Текст книги "Методика выживания (СИ)"

Автор книги: Юрий Здоровеющий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 34 страниц)

– Да, уж. К такому сложно привыкнуть.

Стас уловил следующий фрагмент мимолетной догадки, мгновенно подавленной конгрессменом.

– Снова ошибка, – с улыбкой заговорил командор. – Я вовсе не собираюсь копаться в глубине ваших голов, господа. Не собираюсь выведывать конфиденциальную информацию, непредназначенную для чужих ушей. Проверить вам этого не удастся, так что придется положиться на мое джентльменское слово.

– Пока никто не жаловался, – из угла поддержал адмирал.

Трудно сказать, поверили ли высокие гости услышанным обещаниям, но, судя по внешним признакам, значительно успокоились. Можно было продолжать.

– Хорошо, – заговорил Станислав. – Начальника разведки, мне думается, тоже пригласили на закрытое совещание неспроста. И тоже зря.

– Как, то есть зря?

Офицер, произнесший эту громкую реплику, прибыл вместе с адмиралом и американцами, но, как выяснилось позднее, не являлся членом их делегации. Он представлял Тактическое Управление Боевого Планирования Совета.

– А так! – поддержал командора Удугов. – Я вот прочитал одну вашу справку. Все верно. В последние недели разведчики базы «Сэра-11» и диверсионная группа «Черные Ведьмы» часто проводят совместные тренировки. Ранее такого никогда не случалось. «Ведьмы» избегали контактов с другими подразделениями. Им это было запрещено. Не без оснований, конечно. Теперь все изменилось. Да. Разведка и диверсанты тесно общаются между собой. Здорово помогают друг другу. Это обуславливается не только личными взаимоотношениями командиров подразделений. В первую очередь – общность задач. Отработка слаженных действий. Надеюсь, вы все понимаете, господа, как это важно в бою.

Руслан облизнул подсохшие губы. Налил полстакана воды и выпил.

– И к материальной базе у нас претензий нет. Это тоже указано правильно, – продолжил Руслан. – Благодаря неустанным заботам командора Гросса мы своевременно получаем все, в чем нуждаемся. И даже больше. Имею в виду портативные сканеры обнаружения и глушилки вражеских частот связи частного изготовления. Спасибо одной одаренной очаровательной девушке.

Удугов хитро покосился в сторону Станислава. Хотел что-то добавить, но вовремя передумал. Строгий взгляд друга остановил чеченца.

– Что ж, все в вашей справке указано верно. Но! Разведгруппы еще не готовы к выполнению полномасштабных боевых поручений. Мы действительно существенно пополнили поредевший состав новыми рекрутами. Однако штат укомплектован далеко не полностью, и большая его часть, как я сказал, необстрелянные новобранцы. Они не справятся с подобной ответственностью. Некоторые из новичков могут запаниковать в самый важный момент операции. Нужно время для их всесторонней проверки в реальных условиях настоящего боя. Они же еще даже присяги не приняли. У меня все.

Офицер ТУБПС собирался что-то возразить, но командор не дал ему возможности высказаться, так как наперед знал все, что готовилось к зачтению собранию.

– Как видите, господа, я не зазнайка. И не глупец. Есть еще много причин, по которым я бы хотел принимать более активное участие в разработке планов боевых операций с участием моих «ведьм».

– «Моих ведьм», командор-майор? – натянуто усмехнулся уязвленный аналитик Совета. – Давно…

– Его. Не сомневайтесь, – не дал опомниться Гросс. – Уж мне-то есть с чем сравнивать. Объяснять долго. Одним словом, скажу так: с приходом командора на «Сэру-11» старое подразделение «Черных Ведьм» умерло. Появилось другое. Слаженное и дисциплинированное. Качественно новое. И заслуга в том именно Станислава Родимова. Впервые, со дня образования группы, «ведьмы» уважают своего командира. Не боятся, а, скажем, побаиваются. Особенно наказания за проступок.

Почему-то после последней фразы Эрвина Гросса Станислав и Руслан улыбнулись. Даже адмирал Накамура чуть слышно прыснул в кулак. По лицу Джорджа Слейтора тоже пробежала легкая улыбка. Видимо, Мойра успела рассказать родственнику о нетипичной для американцев манере общения босса и «ведьм».

Кстати, сам генерал, казалось, только и ждал подходящего случая, чтобы отыграться перед конгрессменами. Как и в России, гражданские власти Америки не слишком жалуют собственные Вооруженные Силы, а их начальников считают заурядными солдафонами, лишенными многих отличительных черт настоящего политика.

– Кто бы мог предположить? – вдумчиво произнес генерал. – Коль скоро затронули эту тему, скажу и я. Не за всех, конечно же. За племянницу. Мне тоже есть с чем сравнивать. За такой мизерный срок Мойра из неопытной выпускницы Вест Пойнта превратилась в фанатичного боевика. Вы бы видели ее в баре! Я не узнал мою девочку. Не представляю, как рассказать правду сестре?

Слейтор задумался. Возможно, собирался еще что-то сказать. Не успел. Может, и к лучшему.

Задетый за «живое», как говорят, полковник ТУБПС уже прокручивал в памяти утренний эпизод с МРТ «Черных Ведьм», едва не превратившим его в мокрую склизкую лужицу. И управляла тем МЕХом именно племянница американского генерала.

– Вам не кажется, господа, – донесся требовательный голос командующего. – Мы сейчас обсуждаем другие вопросы. Думается, отвлекаться не стоит.

Родимов согласно кивнул адмиралу.

– Да, адмирал, сэр! Простите.

Стас тяжело вздохнул. Окинул тревожным взглядом аудиторию и заговорил:

– Скажите, господа конгрессмены, хочу спросить: сколько раз вы пытались проникнуть в логово сервов? Я имею в виду их мегаполисы? Вам удалось это сделать? Моим соотечественникам не удалось. Я безмерно рад тому важному факту, что с началом вторжения инопланетян Россия и США зарыли топоры холодной войны между собой. Именно совместные разработки боевых операций и многое другое позволили выдержать массированные удары пришельцев. Я, правда, безумно этому рад. И мне все равно; американец или русский свернет шею главарю пришельцев. Плевать. Главное, чтобы свернул! И вообще, это может сделать кто-то другой. Запросто. Как и в случае с мегаполисом сервов в Албании. Туда проникла австралийка. Одна! Без всякой поддержки внутри.

Сосредоточенные взгляды присутствующих устремились к Родимову в ожидании продолжения мысли. И он продолжил.

– Спрашиваете себя: к чему я поднял этот вопрос? А вот, к чему. Огромное количество качественно подготовленных агентов проваливали задания и сами «сгорали» на мелочах. Уверен, члены ТУБПС стараются учитывать каждую подобную мелочь. Во многом им удается. Отрадно…

– О чем именно идет речь, командор?

Вместо Родимова на вопрос офицера Совета ответил Удугов.

– Полковник, сэр, вы пишете в следующем документе, что пришельцы вводят особые правила в созданных городах. Людям запрещены физические контакты. Разговаривать можно группой, но даже приветствовать друг друга рукопожатием запрещено. Семейные пары проявляют чувства друг к другу только внутри жилищ. На рабочих местах, на улицах и в обществе «обнимашки» и поцелуи категорически запрещены. Запрещены любые электронные средства передачи, записи или воспроизведение информации. Музыкальные плейеры в том числе. Все развлечения, связанные с музыкой, только в развлекательных центрах. ТВ и радио строго официальные. Много чего еще. И повсюду охранные дроны, арки сканирования, камеры слежения и посты «миротворцев».

Довольный процитированной Удуговым выдержкой, полковник Совета заметно приободрился.

– Значит, – продолжил Руслан. – Вы уже поняли – крупномасштабная операция обречена на провал в зачатке! Проникновение в мегаполис сможет осуществить в лучшем случае небольшая группа особо тщательно подготовленных людей, лишенных связи между собой. Командор Родимов не зря акцентировал наше внимание на факте безуспешных попыток русских и американских агентов. Многократных попыток. И те, кому это не удалось, вовсе не были лузерами. Просто уровень введенной системы контроля пришельцев превосходит уровень наших возможностей ее преодоления. Теперь, мне так кажется, ребенку понятно: лучших кандидатов на выполнение операции, кроме «ведьм», не представляется.

Закончив вступление, Руслан встал. Повел дальнейшую речь стоя, будто наизусть читал заготовленный заранее текст с высокой трибуны на несанкционированном митинге.

– Мелочи! Неучтенные мелочи губили не только квалифицированных агентов. Они губили империи. Вот первый пример. В группе «Черные Ведьмы» все бойцы женского пола.

– И что? – в недоумении пожал плечами американец. – У нас давно половое равноправие. Сервам наверняка об этом известно. Они же нас тщательно изучали.

Станислав презрительно ухмыльнулся.

– У вас в Америке полов вообще нет. Вы же их отменили… хм! До чего только не додумались, говорить тошно.

И Руслана очередное бестактное вкрапление «своих пяти копеек» младшего конгрессмена никак не смутило. Наоборот. Удугов заговорил более твердым голосом.

– А то, что Албания – мусульманская страна, господин «бесполый». Простите, оскорблять вас я не желаю, просто не в курсе, какой пол вы выбрали при достижении… скольких там лет? Я чеченец. Мусульманин с рождения, как и все мои достойные предки. Женщины в мусульманском мире рассматриваются иначе, чем у христиан. В странах шариата вообще труба. Многое, что для вас естественно, на что вы бы не обратили внимания, в мусульманской стране невозможно. Например, такая незначительная деталька, как пройти между двух или нескольких говорящих мужчин. Их положено обойти, каким бы трудным, допустим, на рынке в базарный день, это не представлялось. Или стой и жди, пока мужчины не разойдутся. И вообще, женщина одна в общественном месте, без отца, мужа или хотя бы брата даже в базарный день? Никогда. И муж всегда впереди. Она не рядом. Только сзади, такова многовековая традиция… Мелочи, да?!

– Хвала Небесам, Албания не шариатская страна! – показушно перекрестился советник. – Мы рассматривали все эти варианты. У вас дальше по тексту прописано…

– А носы, цвет и длину волос ты тоже «дальше по тексту» учел? Ты видел лица «ведьм»? Они ж поголовные европейки! Мойра, так она вообще «шоколадка». Где ты в Албании негров нашел? Эмигрантов албанцы не принимают еще с того давнего времени, когда китайцы, на кого албанцы когда-то молились, бросили их. Оставили недостроенными объекты. Оставили и уехали. С тех пор любого иностранца-туриста в Албании возили на желтой машине, чтобы коренные граждане издалека видели именно то, что он – иностранец. Почему? Потому что в прежние времена в желтых закрытых каретах в этой стране возили лишь прокаженных. Не знал? Теперь знай. И что молчишь, умник Совета? Или подавился собственной непогрешимостью? Прикажешь девчонкам в срочном порядке пластические операции делать? Пигмент кожи тоже менять? Способ придумал? Деятель хренов! Заткнись и не вякай, пока тебя люди не спросят. Еще усмехается он! Червяк снюнявый.

Этот экспрессивный внушительный монолог прозвучал уже не из уст Руслана Удугова. От резкой смены тональности в ровной до того речи Родимова офицер-аналитик побагровел. Второй раз с момента прибытия на «Сэру-11» его решительно втоптали в грязь.

– Вы за это ответите, командор-майор. Никто не давал вам права оскорблять офицера…

– Тебе мало? – раздраженно прервал Станислав. – Могу в морду дать! Хочешь пожаловаться, так жалуйся, но не смерди. Иначе разговаривать с тем, кто готов сознательно отправить на верную смерть уникальных людей, я не могу, не хочу и не буду!

Глаза оскорбленного полковника налились закипевшей кровью, как у испанского быка на арене корриды.

– Вы унижаете заслуженного офицера Совета, командор-майор, но при этом забыли истину. Ваши ненаглядные «ведьмы» – отбросы общества. Приговоренные к смерти преступники. Убийцы и террористки. И если кто-то из них подыхает при выполнении задач, вообще позволяющих им еще жить, оплакивать потерю и горевать Человечество точно не собирается. Новых наштампуем. Конвейер работает круглосуточно. Так что не вам тыкать меня носом, как и взывать к совести. У вас самого рыльце в пушку.

Краткие мгновения тишины, произвольно повисшей в совещательной комнате адмирала, нарушил выразительный голос американского генерала.

– А ты порядочная мразь, полковник! Моя племянница, Мойра, тоже преступница? Она тоже «отброс общества»? – Джордж Слейтор сильно сжал кулаки. Настолько сильно, что суставы хрустнули. – Это чистейшая девушка. Умная, образованная, благопристойная и уважительная. Любящая семью и страну. Ты присутствовал на ее награждении, а теперь говоришь нам такое? Она тоже должна подохнуть по разработанному тобой плану? Может, и мне дать тебе в морду? Или сразу же пристрелить, плешивый койот?

Предупреждая импульсивный порыв генерала, Станислав со скрипом подвинул стул. Вернулся на место и сел. Вдруг усмехнулся. При этом посмотрел в глаза аналитику так, что у того отпало желание возражать.

– Он о Мойре забыл, Джордж. Это же «мелочь». Как начисто забыто и то, что все эти девушки давным-давно оплатили долги обществу хотя бы добытыми у врага сведениями, похищенными ресурсами, доставленными нам неизвестными технологиями и просто сохраненными жизнями.

Родимов снова поднялся. Склонился над широким столом и заговорил с неприкрытой угрозой в голосе.

– А еще он совершил грубейшую ошибку. Эта дрянь напомнила мне о том, что я сам побывал в шкуре тех, за кого «напланировали» в гребанном ТУБПС. И мои ребята из проекта «Посейдон» не были преступниками. За что их погубили такие вот умники? Я и тогда, пятнадцать лет назад, был «против» путешествия пассажирским лайнером. Слишком многие знали о переброске команды. Я говорил о возможной утечке. Меня не послушали. Мол, кто ты такой? Выполняй предписанное и молчи. Я промолчал, о чем всю жизнь сожалею. «Преторианцы» погибли впустую. Их угробили по причине неучтенных обстоятельств. А вместе с ними погибли сотни обычных туристов. Многие с маленькими детьми! Они тоже преступниками не были. Наоборот… Ты не видел, полковник, как они умирали. Я видел, потому что должен был умереть вместе с ними. Спас случай. Это так, между прочим… И кто за это ответил? Кого назвали убийцами? Сервов, конечно. Членов ТУБПС нельзя. Они не убийцы. Они попросту просчитались. Ошиблись, мать их! А еще вместе с пассажирами лайнера и «преторианцами» пустили коту под хвост сотни миллионов кредитов, потраченных на проект. Потраченных, разумеется, не из личных карманов долбанных аналитиков. Хотя никакими миллионами и миллиардами не измерить погубленных жизней.

Станислав опустил голову, чтобы подавить внезапно навернувшуюся слезу. Невероятным усилием воли заставил себя продолжать.

– После предоставления результатов расследования катастрофы я понял, что настоящие виновники гибели «Посейдона» не будут наказаны. Тогда я их сам наказал. Всех до единого. Повторения не хочу. Потому и говорю – операции, подобные готовящейся, ни один ТУБПС не спланирует. Помочь может. Не больше. Схема проникновения должна разрабатываться здесь! Возможно, с привлечением непосредственных исполнителей.

Предсказуемая реакция члена Совета Родимова не удивила. В отличие от него, американской делегации пришлось кое-что втолковать.

– Не нужно себя обманывать, господа. Если мои слова для кого-то неубедительные, проконсультируйтесь у мистера Картера. Девушки-«ведьмы» уникальны не только способностями. Это светлейшие головы, рождающие множество ярких идей. И они, зная свои возможности, сразу дают трезвую оценку этим идеям. Поверьте. Ваш сраный план, полковник, теперь я вообще читать не хочу. Он – говно. Думаю, наши американские друзья это уже поняли. И убийственное тому доказательство я приведу прямо сейчас.

Стас обошел длинный стол адмирала и остановился рядом с униженным и нешуточно перепуганным офицером Совета.

– Скажи, полковник, и не вздумай соврать. Сразу пойму. Разговора не будет. Получишь в морду, как я и обещал… Когда, как и кем проверялась информация о нахождении Аманды Ван Целлер именно в мегаполисе под Тираной? Кем и когда она продублирована? Только не говори мне, что данные, полученные от нас, это все, что есть у Совета!

Лицо аналитика сделалось белым, схожим по цвету со свежим снежком перед Рождеством. Полковник молчал.

– Так я и думал! – усмехнулся Станислав. – Вот оно, доказательство. Ни одного подтверждения у них нет. Честно – я в этом не сомневался. Кто, кроме той женщины, австралийки, той, кого в данный момент по молекулам собирают в лаборатории «ведьм», кто, скажите мне, еще хоть раз побывал внутри мегаполиса сервов и вернулся оттуда? Никто! Иначе бы и «ведьмы» не были вам нужны. Раз сами научились проникать «за пазуху» к «комиссарам» и к сервам, в чем же дело? А в том, что не научились! А еще в том, что Аманда могла к сегодняшнему дню умотать куда угодно! И какая же будет польза от операции? Такой операции? Все, господа. Вижу, вы сами поняли: предложенный нам план годен лишь в качестве туалетной бумаги. Это, черт бы меня побрал, не план, а посмертная эпитафия нашим элитным бойцам.

Грустные лица слушателей сделались вовсе угрюмыми. У некоторых членов затянувшегося совещания лбы покрылись испариной. Кто-то присоединился к адмиралу в уголке для курения. Кто-то молчаливо обдумывал сложившуюся скверную ситуацию.

С чашкой горячего кофе за стол вернулась молчаливая Марианна Шеффилд. Молодая тридцатипятилетняя англичанка с примесью ирландской крови впервые присутствовала на заседании такого масштаба. Именно по этой причине предпочитала воздерживаться. Теперь, когда страсти относительно улеглись, женщина задала единственный, но очень важный вопрос.

– Сэр, командор-майор, – сказала она. – Вы говорите, та австралийка, она была первой, кому удалось проникнуть внутрь охраняемой зоны пришельцев. Я видела часть добытых ей материалов. Малую часть. Только то, что положено мне по рангу. Признаться, хватило для нескольких бессонных ночей. Не суть. Вопрос мой заключается в следующем: раз кто-то сумел успешно преодолеть все многочисленные степени защиты врага, то получится и у «ведьм». При их опыте, способностях и соответствующей подготовке обязательно получится. Не сомневаюсь. Но! Австралийка. Отчаянная. Умница. Героиня и только. И все-таки попалась! Уйти не смогла. Как? Как и на чем она провалилась?

Накамура наконец закончил потягивать дымок из сигары. Встал, но до стола еще не дошел. На ходу громко поаплодировал.

– Браво, Марианна. Вот видите, господа! Стоило всем успокоиться, встряхнуться, и к нам вернулась способность конструктивного диалога. На этот вопрос отвечу я сам… Марианна, агент не ошиблась. Ее сознательно предала гражданская жительница. Взяла и сдала.

– Как!? – хором воскликнули несколько человек.

На сей раз пояснения последовали от Родимова. Куда более красочные и подробные пояснения.

– Вы уже знаете, господа, любая электроника в мегаполисах запрещена. В правом глазу женщины-агента был имплантирован крохотный объектив микрокамеры. В момент съемки внутренней обстановки приемного отделения Центра Генной Терапии пришельцев женщина переволновалась. Стресс от обнаруженного зрелища привел к сбою настройки резкости, и агент произвольно прихлопнула себя по виску. Этот нетипичный жест увидела пациентка. Да. Простая гражданская сука. Заподозрила что-то. Подошла к миротворцу и заложила агента. Потом стояла и смотрела, как серв попытался задержать подозреваемую. А когда наша агент убила его, многие из присутствующих гражданских подняли крик. Бросились в панике к патрулям за помощью.

Сообщение командора отозвалось ужасом и негодованием в сознании большинства членов собрания. Старший представитель американской делегации взялся за голову. Привычными движениями обеих рук пытался массировать себе виски.

– Как же так? Они что, все имплантированные? Или чертовая «Пятая Колонна»? Предают соотечественников? Предают собственный вид? Что же это за люди?

– Они не люди, – громко заявил Удугов. – Они давно перестали называться людьми. И давно не являются нашими собратьями.

Сказать нечего. Факты – упрямая вещь. И все же человеческое сострадание дает о себе знать даже у тех, кто привык ежедневно видеть трупы и кровь.

– Они просто слабые, – произнесла Марианна. – Устали от войны. От болезней и голода. От холода и отсутствия крыши над головой. Устали бояться за будущее. За судьбы своих детей.

– Бросьте, мэм! – почти официально оборвал ее командор. – Оставьте ваши малахольные пасквили. Откройте наконец для правды глаза. Слабые они? Не слабые. Просто рабы по натуре. Они ничего не умеют, кроме как выполнять определенную им работу. И ту из-под палки. При этом постоянно норовят схалтурить или украсть.

Станислав гневно сплюнул. На лице его дернулся мускул. Спорить и объяснять очевидные истины ему не хотелось. Все же тревожная обстановка требовала поставить все точки над «и».

– Нет! Я не прав, – собравшись с мыслями, продолжил Родимов. – Есть кое-что, что они все же умеют. Как никто умеют завидовать чужому достатку и благополучию. И плодятся как кролики. Перенасыщают планету. Бесполезные трутни. Присоски на теле у Человечества, способные лишь потреблять. Конечно, они «устали»! Попали в условия, когда для выживания нужно нечто большее, чем надираться в стельку и устраивать дебоши в засранных барах. Ну или собираться толпой и голосить о несносных условиях жизни, но при этом ничего дельного для изменения ситуации в лучшую сторону не предлагать, а только кричать как все плохо и требовать новых подачек. Заметьте, не зарабатывать, не производить или искать дополнительные способы добычи, а ждать: когда же им подадут! И к сервам они поперлись именно за подачками. На большее они не способны. Вот и испугались, что патриоты планеты лишат их «райского местечка», где ничего особенного и делать не нужно. Лишь выполнять навязанные захватчиками требования. И главное, не нужно ни о чем думать. Куда, например, периодически пропадают соседи? Почему вокруг не видно беременных баб? Куда делись малолетние дети? Тошно мне от таких разговоров. Не люди они, а ничтожества. Жалкие. Не достойные жить клопы. И уж тем более – не достойные гибели наших сподвижников.

Карие глаза полковника Шеффилд вспыхнули негодованием.

– Знаете, командор, с такой философией недолго дойти до фашизма.

– В жопу фашизм, Марианна. Те, кто предпочел остаться человеком, те не поползли за подачками к «комиссарам». Они создавали лагеря в отдаленных местах. Испытывали неудобства и острую нужду буквально во всем. Умирали от голода и болезней, но не сдавались. Они боролись и борются. Даже дети. Я видел. Видел своими глазами и даже разговаривал с одиннадцатилетним мальчишкой-албанцем, который с разряженным пульсатором в руках продолжал защищать взрослую женщину и еще семерых детей, в то время как «комиссары» уничтожали его родителей в горном лагере. И никто меня не переубедит. За таких сородичей я буду с огромным воодушевлением сражаться до последнего вздоха. А за тех, других… Тех мне не жаль. Случится, сам буду стрелять. Без малейшего колебания. Кстати, «Черные Ведьмы» давно получили подобный приказ. И они его выполнят, я вас уверяю. Пока еще не было случая, но он обязательно будет. Только вы не подумайте, что я наслаждаюсь мыслью о том, как бы побольше убить гражданских людей в мегаполисах сервов. Нет, я говорю лишь о том, что передо мной не стоит вопрос выбора, когда речь заходит о наших бойцах, о настоящих землянах и о таких вот «опарышах», будь у них хоть двадцать причин в оправдание тупого предательства…