Текст книги "История "не"скромной синьоры (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

29. Заступник в деле

Лестр

Её глаза были огромными, как два горных озера, в которых отражалось небо. Эля смотрела на меня так, словно увидела привидение, и в этом оцепенении было столько искреннего изумления, что я не удержался.

Губы сами собой растянулись в улыбке. Не дежурной, светской, какой я одаривал придворных дам, а настоящей, тёплой.

– Всё хорошо? – тихо спросил у неё.

Она кивнула, но хватку на руке нападавшего не ослабила. Тот уже не выл, а лишь тихо скулил, стоя перед ней на коленях.

– Тогда закончу начатое, – мягко сказал я.

Ловким движением выдернул ремень из штанов стоящего на коленях громилы. Тот даже не успел понять, что произошло, как я перехватил его вывернутую кисть у Эли.

– Спасибо за помощь, – шепнул ей и с силой дёрнул ублюдка на себя.

Он полетел вперёд, сбивая с ног своего подельника – того самого, чьё запястье я чуть не раздробил секундой ранее. Оба свалились в кучу, представляя собой жалкое зрелище из спутанных конечностей и стонов.

В два счёта я стянул их руки ремнём, затягивая узел так туго, что кожа побелела.

– Лежите тихо! – рыкнул я, когда один из них попытался дёрнуться. – Ещё одно движение, и к вашим пострадавшим рукам добавятся ещё и ноги.

Они затихли, испуганно вжимаясь в брусчатку.

Вокруг нас стояла звенящая тишина. Толпа, до этого гудевшая, как растревоженный улей, теперь молчала. Люди таращили глаза, не веря, что благородный лорд марает руки о простое отребье.

И тут вперёд выступила Амалия. Она расправила плечи, вздёрнула подбородок и окинула собравшихся таким ледяным взглядом, что даже мне стало не по себе.

– И вам совсем не стыдно? – спросила она тихим голосом, медленно переводя взгляд с одного лица на другое.

Мужчины отводили глаза, женщины прятались за спины спутников или за веера.

– Здесь, в центре столицы, двое негодяев напали на беззащитную женщину, – чеканила Амалия. – Они ломали её вещи, оскорбляли. А вы? Вы стояли и смотрели. Словно это балаганное представление!

– Да мы… это… не наше дело… – буркнул какой-то мужик в бордовом бархатном сюртуке. – Сама виновата, небось…

Медленно повернул голову в его сторону. Мне не нужно было ничего говорить. Я просто посмотрел. Мужик поперхнулся, побледнел и поспешно скрылся в толпе. Остальные притихли ещё сильнее.

– «Не ваше дело»? – переспросила Амалия с горькой усмешкой. – Равнодушие – вот истинный грех Этерии. Позор вам, господа. Позор мужчинам, которые позволили женщине защищать себя самой!

Она резко отвернулась от толпы, словно они перестали для неё существовать, и подошла к Эле.

Моя спасительница всё ещё стояла неподвижно, глядя на свои руки. Амалия посмотрела на деревянный разгром, на раздавленные в крошку мелки, на сломанные кисти. Её лицо смягчилось. Она осторожно, кончиками пальцев в кружевной перчатке, коснулась руки Эли.

– Не тревожьтесь, – сказала дочь князя неожиданно ласково. – Всё поправимо. Вещи – это всего лишь вещи.

Эля подняла на неё взгляд. В нём читалась растерянность. Она явно не ожидала такого.

– Они всё возместят, – твёрдо заявила Амалия.

Дочь князя развернулась к связанным на земле мужикам. В её глазах снова вспыхнул гнев, но теперь это был гнев хозяйки, наказывающей провинившихся псов.

– Вы слышали меня?! – рявкнула она так, что те дёрнулись. – Вы возместите ущерб! Каждую кисточку, каждый мелок, каждую доску! И за моральный вред тоже! – она уперла руки в бока, и её голубое платье колыхнулось, как знамя перед боем. – В троекратном размере! Всё поняли?!

– П-поняли, госпожа! – закивали они.

Я наблюдал за этой сценой, скрестив руки на груди. Мой взгляд скользил с разгневанной Амалии на молчаливую, но не сломленную Элю. Она не плакала. Не билась в истерике. Стояла прямо, сжимая кулаки, и в её осанке было столько достоинства, что в груди возникло уважение. Моя спасительница пусть и была женщиной, но умела держать удар. И умела контролировать себя даже тогда, когда мир вокруг рушился.

– Они не просто возместят, – произнёс я, подходя ближе. – Они ответят за то, что здесь устроили. По закону Этерии за нападение на беззащитного полагается тридцать ударов плетью.

Бандиты побелели как полотно.

– Я лично проконтролирую каждый, – пообещал я, глядя им в глаза. – А теперь встать!

Они кое-как поднялись, поддерживая друг друга.

– Мне очень интересно, кто же вас прислал сюда? – спросил я, замечая панический ужас на их лицах. – Вот только не нужно говорить, что эта леди действительно вас обидела чем-то, и вы решили восстановить справедливость, – усмехнулся я. – Не поверю.

Связанная парочка учащённо дышала, явно обдумывая, как им быть дальше.

– Хотя… знаете, – отмахнулся я, – можете не говорить. Отвезу вас туда, где вам быстро развяжут языки. Даже спрашивать не придется, сами все расскажете, умоляя, чтобы я вас выслушал…

30. Разбитые надежды и новые союзники

Эля

Сердце колотилось в горле, заглушая шум толпы. Я смотрела на мужчину, которого месяц назад вытащила с того света посреди леса. Тогда он был бледным, слабым и уязвимым. Сейчас передо мной стояла скала. Мощь, облачённая в дорогой костюм.

Лорд Лестр.

Он держал за шкирку двух мужиков, словно нашкодивших щенков, и в его глазах, устремлённых на них, была такая ледяная злость, что мне самой захотелось спрятаться.

– Увести, – коротко бросил он подоспевшим городским стражникам, которые, завидев лорда, вытянулись в струнку и даже не посмели задать лишних вопросов. – В отделение главы Ровена.

Стражники, кивнув, подхватили связанных ремнём бандитов и потащили их прочь. Толпа начала рассасываться, люди расходились, перешёптываясь и бросая на нас любопытные взгляды, но подходить ближе никто не решался.

Лестр повернулся ко мне. Злость в его глазах мгновенно рассеялась, уступив место тревоге.

– Вы не ранены? – он шагнул ближе.

– Нет… – голос предательски дрогнул. – Спасибо вам.

Адреналин, который только что заставлял меня ломать пальцы врагам, схлынул, оставив после себя ватную слабость. Ноги подкосились, и я, наверное, упала бы, если бы лорд не подхватил меня под локоть.

– Осторожнее.

Рядом возникло голубое облако – аристократка, которая всего пару минут назад отчитывала толпу, как строгая учительница нерадивых учеников. Она присела на корточки прямо в своём роскошном платье, не заботясь о пыли, и подняла с земли то, что осталось от моего эскиза. Лист был помят, на нём отпечатался грязный след сапога, перечёркивая лицо той пухлой дамы, которую я рисовала.

– Варвары, – тихо произнесла она, и в её голосе звучала неподдельная горечь. – Уничтожить такую красоту… Это преступление против искусства, – девушка поднялась и посмотрела мне в глаза с неожиданной теплотой. – Позвольте представиться. Я – леди Амалия, дочь князя Лерея.

Я не знала, кто такой князь Лерей, но ясно стало сразу – эта аристократка птица высокого полёта.

– Эля, – выдохнула я, всё ещё пребывая в лёгком шоке от происходящего.

– Очень приятно, – Амалия снова улыбнулась. – Я вчера видела вашу работу. Вы нарисовали мою подругу. Скажу честно – ничего прекраснее ещё ни разу в своей жизни не видела!

– Спасибо, – поблагодарила я, чувствуя, как горечь затапливает до краёв, ведь все мои рабочие принадлежности были испорчены.

– Если честно, – заговорила Амалия, словно подглядев мои мысли, – мне кажется, что этих двоих кто-то подослал, – она повернулась к лорду, который всё это время молчал. Он стоял рядом, скрестив руки на груди, и просто смотрел на меня. Чувствовала этот взгляд кожей – тяжёлый, внимательный, выжидающий.

Я вздохнула, понимая, что скрывать не имеет смысла.

– Не хочу наговаривать, не имея доказательств, – начала я осторожно.

– Прошу вас, выскажите свои догадки, – настойчиво попросила леди Амалия. – Мы не можем оставить такое безнаказанным.

– Сегодня утром меня пригласили в гильдию Искусств, – призналась я, глядя на носки своих туфель. – К магистру Гроберту. Он предложил мне своё покровительство. Но цена… пятьдесят процентов от всего, что я заработаю. Просто за то, что я женщина.

Амалия ахнула, прикрыв рот ладошкой.

– Пятьдесят процентов?! Это неслыханная наглость!

Лорд, до этого хранивший молчание, недовольно поджал губы.

– Почему вы не пришли ко мне? – его голос прозвучал глухо и с укором. – Это самый настоящий грабёж. И вместо того, чтобы обратиться за помощью, вы пошли сюда, подставляя себя под удар.

Амалия удивлённо перевела взгляд с него на меня и обратно.

– А… вы знакомы?

Лестр кивнул, не сводя с меня глаз.

– Знакомы. Во время моего недавнего отъезда я попал в… неприятность. Был ранен. Леди Эля нашла меня в лесу и вытащила стрелу. Она спасла мне жизнь.

Дочь князя посмотрела на меня с новым интересом, смешанным с восхищением.

– Вы спасли лорда Лестра? – переспросила она. – Тогда почему… Почему вы действительно не пришли к нему за помощью? Он ведь у вас в неоплатном долгу!

Я выпрямила спину, стараясь сохранить остатки гордости посреди разгрома.

– Потому что я не привыкла полагаться на кого-то, миледи. Лорд Лестр и так сделал для меня и моих детей слишком много. Он обеспечил нас охраной в пути, помог добраться до столицы. Я не хотела быть навязчивой.

– Глупости, – отрезал Лестр тоном, не терпящим возражений. – То, что я сделал для вас ранее, даже малой части не покрыло того, что сделали для меня вы! Я со всем разберусь!

– Но…

– Никаких «но», – мотнул он головой. – Мы отвезём вас домой. Садитесь в экипаж.

Я посмотрела на остатки своего рабочего места. Забирать было нечего. Всё уничтожено. Мой маленький бизнес рухнул, не успев начаться.

Мы сели в роскошную карету с гербами. Я старалась сжаться в комочек на бархатном сиденье, чтобы не испачкать обивку своим простым платьем, на котором остались следы уличной пыли. Напротив меня сидели лорд Лестр и леди Амалия.

Всю дорогу мы ехали молча. Амалия задумчиво смотрела в окно, теребя веер, а Лестр… он так и продолжал испытывать меня взглядом. Пришлось приложить немало усилий, чтобы делать вид, что я не замечаю этого. Не хватало еще, чтобы у леди Амалии возникли дурные мысли, если я буду смотреть на её мужчину. А то, что он её, я была в этом почему-то уверенна.

Когда экипаж остановился у наших ворот, я увидела в окне любопытную мордашку Мая.

– Эля, – Амалия тронула меня за руку.

– Да? – замерла я, чувствуя, что эмоции забрали у меня все силы.

– Я хочу заказать у вас портрет, – улыбнулась она. – Именно за этим мы сегодня к вам и приехали, но…

Я вздохнула, чувствуя, что мне становится хуже.

– Вы не расстраивайтесь, – поспешила утешить меня аристократка. – Позвольте завтра пригласить вас ко мне домой?

– К вам? – удивилась я.

– Да, – кивнула девушка. – Пока лорд Лестр не разберётся с гильдией, на улице рисовать небезопасно. Поэтому предлагаю заняться моим заказом у меня дома. Что скажете?

А что я могла сказать? Мне нужны деньги. Нам с детьми нужны деньги. Хорошо, что у нас были монеты, которые я отложила и которые теперь придётся снова доставать, чтобы купить то, что мне испортили.

– Я с радостью, – вымученная улыбка коснулась моих губ.

– Отлично! – просияла аристократка. – Тогда завтра в полдень я пришлю за вами экипаж.

31. Визит вежливости

Лестр

Колеса экипажа стучали по брусчатке, отмеряя путь к особняку князя Лерея, но в кабине царила тишина. Неловкая, тягучая, непривычная.

Амалия молчала. Она сидела напротив, теребя веер, и смотрела в окно невидящим взглядом. Ни слова о шляпках, ни звука о балах. Я искоса поглядывал на неё, ловя себя на странной мысли: оказывается, я совершенно не знаю эту женщину.

Сегодня в парке увидел не пустоголовую куклу, хлопающую ресницами, а дочь своего отца. В ней была сталь. Была решимость. В тот момент, когда она отчитывала толпу, а потом утешала Элю, Амалия напоминала молодую львицу.

«Может ли быть, что всё это – маска? – мелькнула догадка. – Что все эти капризы, глупый щебет и жеманство – лишь роль, которую она играет?»

Мысль была интересной, но я тут же отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Сейчас у меня не было ни времени, ни желания разгадывать загадки чужой души. Мои мысли были заняты другой женщиной.

Эля.

Таких, как она, мне ещё не доводилось встречать. У неё не имелось ни титула, ни власти, ни тугого кошеля. Зато наблюдались двое детей и куча проблем. Но при этом в ней было столько гордости, что хватило бы на десяток герцогов.

Она могла прийти ко мне. Я сам предлагал ей помощь, оставлял золото, давал слово. Любая другая на её месте воспользовалась бы этим шансом, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. А она? Предпочла бороться в одиночку, рискуя собой, лишь бы не быть "навязчивой".

Это восхищало. И это же бесило до скрежета зубовного. Её нежелание принимать помощь чуть не стоило ей здоровья, а может, и жизни. Если бы мы с Амалией опоздали…

Я сжал кулаки так, что кожа перчаток натянулась.

– Мы приехали, – тихо сказала Амалия, когда экипаж остановился.

Я вышел, подал ей руку. Она коснулась моей ладони кончиками пальцев, посмотрела мне в глаза – серьёзно, без привычного кокетства.

– Накажите их, лорд Лестр, – просто сказала она. – Так, чтобы другим неповадно было.

– Обещаю, – кивнул я.

Проводив её взглядом до дверей, я вернулся в экипаж.

– Домой? – спросил кучер.

– Да. Заберём Корна. А потом – в гильдию Искусств.

Корн сел в экипаж молча, но одного взгляда на моё лицо ему хватило, чтобы понять: прогулка будет не из приятных.

Пока мы ехали к району гильдии, я коротко, без лишних эмоций, пересказал ему случившееся. Рассказал про Элю, про её попытку заработать, про требование Гроберта и про двух ублюдков, которые растоптали её труд.

Я видел, как меняется лицо моего верного стража. Сначала удивление, потом – холодная, тяжёлая ярость. Желваки на его скулах заходили ходуном. Он мне, конечно же, не говорил, но я знал, что Корн, супруга которого умерла при родах вместе с неродившимся малышом, с теплом относится к этой семье. К мальчишке, которого учил держать меч (об этом он проболтался), к Эле, к её старшей дочери. Для него нападение на них было личным оскорблением.

– Пятьдесят процентов… – прорычал он, сжимая рукоять меча так, что побелели костяшки. – Этот боров совсем страх потерял. А те двое… они посмели поднять руку на госпожу Элю?

– Один посмел, – поправил я. – Теперь он будет учиться есть левой рукой. Долго.

– Жаль, меня там не было, – процедил Корн. – Я бы им ноги повыдёргивал.

– У тебя ещё будет шанс проявить себя, – мрачно пообещал я. – Мы подъезжаем.

Здание гильдии Искусств возвышалось над улицей, как помпезный торт. Колонны, лепнина, позолота – всё кричало о том, что здесь обитают люди, которые любят деньги больше, чем само искусство.

Наш экипаж с родовым гербом – серебряным драконом на чёрном поле – остановился прямо у массивного крыльца. Лакей, дежуривший у дверей, выпучил глаза и метнулся внутрь.

Не прошло и минуты, как двери распахнулись.

Навстречу нам выкатился сам магистр Гроберт. Сначала показалось его необъятное пузо, обтянутое бархатом, а уже потом – красное, лоснящееся лицо. Он семенил короткими ножками, пытаясь изобразить поспешность и почтение одновременно.

Я вышел из экипажа, не спеша поправляя манжеты. Корн встал за моим плечом, возвышаясь над суетящимся магистром, как скала.

– Ваша светлость! Лорд Валторн! – задыхаясь, пролепетал Гроберт, сгибаясь в глубоком (насколько позволял его живот) поклоне. – Какая честь! Какая невероятная честь для нашей скромной обители!

Его глазки бегали, пытаясь угадать причину моего визита. Страха в них пока не было – только алчность и подобострастие. Он, вероятно, решил, что я приехал сделать крупный заказ.

– Мы не ждали… Если бы знали… Мы бы подготовили лучший зал! – распинался он, облизывая губы. – Вы, наверное, хотите заказать портрет? Или, может быть, батальное полотно? Наши лучшие мастера к вашим услугам! Любой каприз!

Я смотрел на него сверху вниз, сохраняя ледяное молчание. Ждал, пока он выдохнется.

Гроберт, почувствовав неладное, замолчал, нервно теребя пуговицу на жилете. Улыбка на его лице стала натянутой.

– Прошу вас, проходите, – пробормотал он, делая приглашающий жест. – Чаю? Вина?

Я шагнул к нему, вторгаясь в его личное пространство. Гроберт инстинктивно отшатнулся, упёршись спиной в одного из своих лакеев.

– Я приехал не за картинами, – произнёс ему тихо, отчего толстяк занервничал ещё сильнее. – Я приехал обсудить налог.

– Налог? – моргнул он, не понимая. – Но… гильдия освобождена от…

– Не государственный налог, – перебил я, склонившись к самому его уху. – А тот особый налог в пятьдесят процентов, который ты требуешь с женщин и подсылаешь к ним своих псов...

32. Хозяин положения

Лестр

В сопровождении своей свиты, состоящей из трясущихся от страха помощников, магистр Гроберт ввёл нас в главный зал Гильдии. Здесь было ещё больше позолоты, бархата и пафоса, чем в холле. В центре возвышался массивный стол из красного дерева, за которым стояло кресло, больше напоминающее трон.

Гроберт засеменил к нему, намереваясь занять привычное место и хотя бы так вернуть себе крохи уверенности, но я оказался быстрее.

Не говоря ни слова, я прошёл мимо него, небрежно бросил перчатки на полированную столешницу и опустился в кресло магистра. Оно жалобно скрипнуло, принимая нового хозяина. Я вытянул ноги, скрестил руки на груди и устремил на Гроберта тяжёлый, немигающий взгляд.

В зале повисла мёртвая тишина. Члены гильдии замерли, боясь даже вздохнуть. Это был плевок в лицо их уставу, неслыханная дерзость – занять место главы. Но никто не посмел возразить.

Гроберт застыл с открытым ртом, его лицо пошло багровыми пятнами, но он тут же взял себя в руки, выдавив кривую, заискивающую улыбку. Глава гильдии стоял передо мной, как провинившийся ученик перед суровым наставником, нервно комкая в потных ладошках платок со своими инициалами.

Корн расположился по правую руку от меня, положив широкую ладонь на эфес меча. Этот жест красноречивее любых слов говорил о том, что будет с тем, кто рискнёт проявить неуважение.

– Уютно устроились, магистр, – нарушил я тишину ледяным тоном. – Пока ваши люди ломают пальцы художникам на улицах.

Гроберт побледнел, его двойной подбородок затрясся.

– В-ваша светлость… Это недоразумение! Клевета! Мы – покровители искусства! Мы…

– Молчать, – не повышая голоса, оборвал я его.

Магистр щёлкнул зубами и умолк.

– Двое ваших псов сейчас находятся в городской темнице, в отделении главы Ровена, – продолжил я, с наслаждением наблюдая, как ужас заполняет его маленькие глазки. – И они очень охотно рассказывают, кто именно приказал им устроить погром и запугать женщину. Назвать имя заказчика, или сам догадаетесь?

Ноги Гроберта подогнулись, и он, казалось, стал ещё ниже и шире. Пот градом катился по его лицу, смывая пудру.

– Милорд… Если бы я знал… – заблеял он, трясясь, как желе. – Если бы я только знал, что у этой леди есть такой влиятельный заступник! Клянусь честью, я бы и пальцем её не тронул! Я бы… да я бы бесплатно предоставил ей лучшую защиту! Мы бы выделили ей место в галерее! – он судорожно сглотнул, пытаясь найти оправдание своей низости. – Но почему она молчала? – взвыл он почти обиженно. – Почему не сказала, что за ней стоите вы? Достаточно было одного слова! Одного упоминания вашего имени, лорд Валторн, и я бы сам носил за ней все художественные принадлежности!

Я смерил его взглядом, полным брезгливости и презрения.

– Потому что не все женщины ищут мужскую спину, за которой можно спрятаться, – фыркнул я. – Есть и такие, у которых гордости больше, чем у всего вашего совета вместе взятого. Такие, которые привыкли решать свои проблемы самостоятельно, а не торговать покровителями.

Магистр моргал, явно не понимая, о чём я говорю. В его мире, сотканном из взяток и интриг, такое понятие, как гордость, давно обесценилось.

– Но это не освобождает вас от ответственности, – я подался вперёд, и Гроберт втянул голову в плечи. – Ваши подосланные псы ответят по всей строгости закона. Тридцать ударов плетью на центральной площади научат их уважать чужой труд. А вы… – я сделал паузу, позволяя напряжению в зале достигнуть пика. – Вы, магистр, сделаете следующее. Отправитесь домой к леди Эли. Лично. Без свиты. Упадете ей в ноги и будете вымаливать прощение до тех пор, пока она не решит вас помиловать. И еще, что само собой разумеется, возместите ей ущерб за каждую сломанную кисть, за каждый испорченный лист бумаги и за каждый нерв, который она потратила из-за вашей жадности. В десятикратном размере.

– Я… я всё сделаю, милорд! – закивал Гроберт так часто, что я побоялся, как бы у него голова не отвалилась. – Всё возмещу! Золотом! Лучшими красками!

– И ещё, – я поднялся. Гроберт отшатнулся, едва не упав. – Найдите для неё лучшее место в городе для работы. Бесплатно. И проследите, чтобы ни одна муха не смела пролететь рядом без её дозволения, – я окинул взглядом притихший зал, в котором стояли бледные гильдийцы. – Теперь гильдия Искусств находится под моим личным надзором, – громко объявил я, чтобы слышали все. – Если узнаю, что кто-то из вас снова попытается нажиться на талантах, используя угрозы и шантаж… Место главы станет вакантным быстрее, чем вы успеете сказать «пощадите».

Я вышел из-за стола, поправил манжеты и направился к выходу. Корн шагал следом, громыхая сапогами. Гроберт остался стоять посреди зала – бледный, потный, уничтоженный.

– Идём, Корн, – бросил я, когда двери распахнулись перед нами. – Здесь слишком дурно пахнет.