Текст книги "История "не"скромной синьоры (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

5. Я не дам вас в обиду!

Эля

То, во что я угодила, могло бы сломить любого. Если у человека нет крепкой психики, самоконтроля или хотя бы капли выдержки – такой удар судьбы мог бы оказаться смертельным. Но я держалась, стиснув зубы, потому что передо мной стояли двое испуганных детей, отчаянно нуждавшихся в моей защите.

Их история лилась неровным потоком. Лила пыталась рассказать всё по порядку, но Май постоянно перебивал её, заставляя девушку путаться в собственных мыслях и начинать заново.

То, что я услышала, заставило волосы встать дыбом. Интуиция не подвела – ситуация оказалась кошмарнее, чем можно было представить. Эстель, чьё тело я заняла, не была родной матерью этим детям. Она вышла замуж за их отца, когда Маю едва исполнилось два года.

История их матушки звучала как ночной кошмар. Сложные роды, в которых она мучилась в полном одиночестве. Отец, отправившийся за повитухой, не смог устоять перед соблазном заглянуть в таверну. Медовуха оказалась важнее жизни собственной жены. Он пропьянствовал почти до утра, потеряв счёт времени.

Семилетняя Лила, перепуганная до смерти, не знала, как помочь матери. А когда отец наконец-то явился домой – пьяный, весёлый, совершенно забыв о своём долге – было уже поздно. Май родился, но его мать…

Как маленькая Лила пережила этот ужас, оставалось только гадать. Ей пришлось взвалить на свои детские плечи заботу о младшем брате. А потом в их жизни появилась Эстель…

Странно, но после всего случившегося отец детей вдруг решил измениться. Перестал пить, попытался стать человеком. Каким-то чудом ему удалось привлечь внимание достойной женщины. Правда, Эстель оказалась из бедной семьи – тихая, послушная, безвольная. Но она окружила детей заботой и теплом, став для них настоящей матерью.

Однако затишье оказалось недолгим. Отец нашёл новую страсть – игорный дом. Сначала редкие визиты превратились в постоянные. Проигрыши следовали один за другим. Вскоре от былого небольшого состояния не осталось и следа. Денег хватало лишь на самое необходимое. Слуги разбежались, а некогда ранее величественное поместье Блэквуд превратилось в пристанище горя и отчаяния.

Псы из игорного дома начали наведываться всё чаще, забирая последние ценности. Но, несмотря на это, отец Лилы и Мая продолжал играть, словно одержимый, не в силах остановиться.

В тот роковой вечер он спустил за игрой баснословную сумму – денег, естественно, не было. Возвращаясь домой в состоянии бешенства, он ввязался в драку, которая стоила ему жизни. И что оставил он после себя? Нищее поместье, гору долгов и беззащитную семью. Этот человек был настоящей раковой опухолью, которая годами отравляла жизнь всех обитателей Блэквуда.

– Здесь оставаться смертельно опасно, – процедила я сквозь зубы, нервно кусая губу. Мысли в голове крутились вихрем, но кое-какие решения уже начинали вырисовываться. – Долг, должно быть, колоссальный.

Лила с Маем молча кивнули. Их лица, измождённые и заплаканные, хранили следы бессонных ночей – тёмные круги под глазами говорили сами за себя.

– Тебя уже пытались забрать, – обратилась я к Лиле. – Они не дадут нам времени, чтобы заработать эти проклятые деньги. Особенно после того, как я вырубила его, – указала я взглядом на длинноногого.

Время текло сквозь пальцы, словно песок. Действовать нужно было молниеносно. На кону стояла не только судьба Лилы, но и наше с Маем будущее. Но куда бежать? Я даже не представляла, где нахожусь.

– А где мы вообще? – выдавила я, морщась от напряжения. – Какая страна?

– Страна? Это империя Дакария, – устало вздохнула Лила. – Наше поместье находится в пригороде, далеко от столицы.

Продавать дом уже не было времени. Оставаться – смерти подобно. Мои решения, возможно, граничили с безумием, но когда жизнь висит на волоске, выбирать не приходится.

– Слушайте внимательно! – твёрдо произнесла я, глядя в испуганные глаза детей. – Есть ли у нас хоть какие-то сбережения? Драгоценности? Что-то, что поможет нам выжить в пути?

– У мамы было немного денег, – тихо ответила Лила.

– Отлично! Уже что-то! – воскликнула я. – Собираемся! Быстро!

– Мы уезжаем? – глаза Мая расширились от удивления.

– Без вариантов! – отрезала я. – Оставаться – самоубийство! Собираем вещи по сезону, документы, что есть из еды. Каждая минута на счету!

Не теряя времени, я резким движением оторвала подол своей изношенной сорочки. Подойдя к оглушённому мужику, запихнула ткань ему в рот.

– Чтобы не поднял тревогу раньше времени, – пояснила я застывшим в коридоре детям. – Быстрее! Рассвет уже на пороге! Собираемся и уходим! Я не дам вас в обиду!

6. Слаженная работа

Эля

Это рассветное утро, когда мы покинули двухэтажное, мрачное поместье, я не забуду никогда.

Стоя перед зловещим зданием, я вглядывалась в пустые глазницы окон, и леденящий ужас пробирал до самых костей. Дом словно источал злобу и опасность – и внешность его полностью соответствовала этому ощущению. Даже территория вокруг него была погружена в запустение: высокая трава и угрожающе нависающие кроны деревьев создавали гнетущую атмосферу.

Не в силах больше выносить давящее напряжение, я взяла Мая за руку, бросила взгляд на Лилу – и мы наконец покинули это проклятое место, пропитанное горем и страданиями.

Моя новоиспечённая дочь, не теряя времени, собрала все сбережения Эстель и помогла брату упаковать продукты с вещами. Помимо них были взяты лекарственные настойки, чистая ткань и огниво. Я тоже действовала быстро и решительно. Ворвавшись в кабинет покойного хозяина поместья – того, кто принёс этой семье столько боли – я лихорадочно обыскивала ящики стола и полки в поисках чего-нибудь полезного. И удача улыбнулась мне: карта империи оказалась именно тем, что было нужно. Теперь у меня хотя бы появилось представление о том, куда двигаться и как называются города.

Я прекрасно понимала: как только длинноногий придёт в себя и освободится от пут, нас начнут искать. Нужно было убираться из пригорода как можно скорее. К счастью, на дворе стояло лето. Зимой нам пришлось бы куда тяжелее.

Отойдя на безопасное расстояние от поместья, я старалась не обращать внимания на непривычный пейзаж: одноэтажные дома с покатыми крышами, поросшими мхом, и узкие брусчатые улочки. Уткнувшись в карту, искала ближайший город. Дорога до него вела через лес вдоль устья реки Мемор. Даже не нужно было спрашивать детей о наличии в этом мире автобусов или автомобилей – окружающая обстановка красноречиво говорила о том, что здесь правят бал кони, телеги и экипажи.

Паника так и норовила захлестнуть меня с головой, но я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Отталкиваясь от слов Лилы, которая хорошо ориентировалась здесь, я уводила детей всё дальше, петляя между деревьями и сворачивая с одной улочки на другую. В такие моменты особенно остро чувствуешь, насколько мы зависимы от интернета и гаджетов.

Но я не позволяла себе отчаиваться. Решимость переполняла меня до краёв, готовая выплеснуться через край. Мы шли уже около двух часов, и людей на пути становилось всё больше. Они были одеты примерно так же просто, как и мы – в стиле средневековья.

Старалась сохранять самообладание, хотя так и подмывало истерично расхохотаться. Но теперь у меня не было права на подобные выходки. Я больше не одна – на моих плечах лежала ответственность за детей, и это придавало сил двигаться дальше.

Мысли типа: «А оно мне вообще надо?» или «Правильно ли я поступаю, взвалив на себя этот нелёгкий груз?» гнала прочь, не позволяя им даже близко подобраться. Стоит поддаться им – и меня накроет с головой. Не факт, что удастся вырваться из этой панической истерии.

Попаданство в чужой мир и чужое тело, неизвестность о моей прошлой жизни и судьба дедушкиной галереи, которую я берегла словно зеницу ока… Что делать дальше и какое будущее меня ждёт? Эти вопросы давили не меньше, пытаясь сломить мою волю и пошатнуть уверенность в правильности моих поступков. Было сложно, но интуиция, которая постоянно нашёптывала не реагировать на скребущиеся в подсознании страх и сомнения, помогала держаться и идти вперёд.

«Да, меня окружает другой мир, другие правила и законы, но я справлюсь! Стану частью всего этого! Ознакомлюсь с местными порядками и как можно скорее усвою самое основное!»

Сколько себя помню, я всегда преодолевала преграды. Боролась с трудностями, можно сказать, выгрызая себе место под солнцем. Сдаваться не в моём духе!

«Я – боец по жизни, так что хватит думать о всякой ерунде!»

По пути людей становилось всё больше, а вместе с ними, как я и думала, появлялись лошади, запряжённые в упряжку и тянущие за собой телеги. На одних стояли деревянные бочки, на других – сено, а кто-то перевозил разной формы сундуки с коваными вставками.

Не останавливаясь, мы двинулись вдоль дороги. Через час перед нами предстало скопление людей, намеревающихся покинуть этот городишко. Впереди раскинулись распахнутые массивные ворота высотой примерно в два этажа. От них в разные стороны убегали каменные стены, за пределами которых нас ждала надежда на спасение.

Время неумолимо бежало. По моим подсчётам, после ухода из поместья прошло около четырёх часов. Длинноногий, наверное, пришёл в себя и, возможно, освободился. А это значит… Означать это могло только одно – нас, скорее всего, уже кинулись искать.

Горожане двигались к стражам у ворот, проверяющим какие-то бумаги, очень медленно. Или мне просто так казалось. Людей перед нами становилось всё меньше.

Лила раскрыла свой узелок, подвешенный на верёвке и напоминающий со стороны подобие рюкзака, и вытащила из него три какие-то бумажки.

– А это… – приподняла я вопросительно бровь.

– Это наши документы, – едва слышно прошептала она, прижимая к груди свёрнутые в трубочку бумаги. – Без них нас не выпустят.

Волнение мгновенно подскочило до предела. Я судорожно вздохнула и шагнула следом за грузной женщиной. Дети заметно устали, особенно Май. Но он упрямо держался рядом, не позволяя себе проявить слабость.

– Документы! – рявкнул один из стражников. На его бедре угрожающе поблескивали ножны с рукоятью меча.

Лила, не дрогнув, протянула бумаги. Стражник бегло просмотрел их и, кивнув, отступил в сторону. Девушка торопливо спрятала документы в свой самодельный рюкзак.

Но не успели мы сделать и шага, как перед нами возникла твёрдая ладонь стража.

– Что такое? – мой голос предательски дрогнул, а сердце заколотилось как сумасшедшее.

Я крепче прижала к себе притихшего Мая, не отрывая взгляда от стража.

– Жетон! – ледяным тоном произнёс он.

Что за жетон? О каком жетоне идёт речь? Я в панике взглянула на Лилу – она тоже выглядела растерянной.

– Позвольте уточнить, – выдавила я, стараясь сохранить дружелюбную улыбку. – О каком жетоне речь?

– В первый раз город покидаете, что ли? – стражник раздражённо фыркнул.

Я кивнула, изо всех сил пытаясь дышать ровно и выглядеть спокойной.

– Для выхода через ворота нужен жетон! – отрезал он.

– А где его можно получить?

Происходящее нравилось мне всё меньше. За спиной уже недовольно переминались люди, раздражённо вздыхая из-за возникшей с нашей стороны задержки.

– У главы городской стражи! – прорычал мужчина. – Но он в отъезде! Вернётся только через два дня! Придётся ждать! А теперь прочь с дороги!

Он грубо схватил меня за руку, пытаясь оттеснить в сторону, чтобы пропустить других желающих покинуть город. Я почувствовала, как паника начинает захлестывать с новой силой. Два дня… Это слишком долго!

– Стойте! – я вцепилась в мужскую руку, понимая, что эти два дня могут стать роковыми. Если останемся – погибнем.

Страж нахмурился, глядя на меня исподлобья:

– Что ещё?

В голове лихорадочно метались мысли. Паника застилала глаза. И тут…

– Мама… – внезапно захрипел Май, закашлявшись. – Мне так плохо, мама…

Я взглянула на мальчика и поняла – он даёт мне подсказку.

– Понимаете, мой сын болен! – выкрикнула я, уже не скрывая волнения. – Говорят, в Дэйхвене есть чудесный лекарь! Умоляю вас, господин! – я рухнула на колени, чем совершенно ошеломила стража. – Смилуйтесь! У нас нет двух дней на ожидание главы городской стражи! Моему малышу с каждой минутой всё хуже! Может… – я глубоко вдохнула, стараясь сдержать слёзы. – Может, можно как-то пройти без жетона? Будьте милосердны, господин! От вас зависит жизнь моего ребёнка! Умоляю… – эмоции переполнили меня, и слёзы всё-таки покатились по щекам.

За спиной послышались шепотки людей.

– Да пропусти ты их, – раздался недовольный голос сбоку. – Они не торговцы. Товар не везут.

– А как потом их обратно впускать без жетона? – хмыкнул страж, перед которым я всё ещё стояла на коленях.

– Купят вход! – повысил он голос, обращаясь ко мне. – Чтобы войти обратно, придётся заплатить за вход!

– Я поняла! – закивала я, поднимаясь с колен. – Поняла, господин! Спасибо! Спасибо вам огромное!

– Ну всё, иди уже! – махнул стражник. – Всю очередь задержала! Шевелись!

Сжав ладонь Мая, который умело отыграл свою роль, я отыскала руку Лилы и потянула их обоих на выход. За ворота. Покидая этот чертов городок, надеялась всей душой, что больше мы сюда никогда не вернёмся.

7. Вкусная находка

Эля

Уже несколько часов мы шли по дороге, постоянно оборачиваясь назад. Меня не покидала тревога: что, если хозяин игорного дома, которому задолжал отец детей, окажется достаточно дальновидным и пустит своих людей по нашему следу? Возможно, они уже прочёсывают окрестности за пределами городка. Но время шло, а погони не наблюдалось, и это не могло не радовать.

Мы все смертельно устали, но не позволяли себе расслабиться. Лишь однажды сошли с дороги, укрывшись за кустами, чтобы перекусить.

Говоря о перекусе… Еда, которую взяла с собой Лила, оставляла желать лучшего: кусок чёрствого хлеба, щепотка соли, какие-то пожухлые травы, два яблока и немного крупы, похожей на пшено. Мне так и хотелось спросить, как они питались последнее время, но, глядя на их измождённые лица, я не смогла озвучить этот вопрос.

Май и Лила – растущие организмы, которым необходимы мясо, рыба, свежие фрукты и овощи, а не чёрствый хлеб с солью. Проклиная их отца, чья страсть к азартным играм заставила детей голодать, я даже в какой-то момент порадовалась, что оказалась в этом теле рядом с ними. Да, мир чужой, но я не из робкого десятка. У меня есть навыки, и я уверена, что талант художника здесь будет востребован.

– Потерпите немного, – подбадривала детей, чьи лица были бледными и измождёнными. – Я верю, что наша жизнь изменится к лучшему!

Мы были чужими друг для друга, но держались вместе, стараясь не касаться печальных тем из нашего прошлого. Сейчас было не до этого. Главное – уйти как можно дальше.

Наш путь лежал в Дэйхвен – ближайший городок. Но он не был конечной точкой. Оставаться там было бы глупостью. Нужно идти дальше.

До леса, через который пролегала дорога до Дэйхвена, мы дошли к закату. Май всё чаще спотыкался от усталости, и я решила, что на сегодня достаточно. Будь я одна, то дала бы себе короткий отдых и продолжила путь ночью. Лила, возможно, выдержала бы такое испытание, но Май был ещё слишком мал.

– Давайте отойдём от дороги подальше, – предложила я измученным детям, и они синхронно кивнули. – Начинается лесополоса. Там будет легче спрятаться.

Мы вошли под кроны деревьев, осторожно пробираясь вглубь леса. Мысленно молилась, чтобы на пути не встретилось ничего ядовитого. И тут перед нами открылся спуск, внизу которого виднелся каменистый берег и неспешно текущая река.

– Отлично! – с улыбкой произнесла я, стараясь скрыть тревогу. – Здесь и остановимся.

Мысль о том, что придётся провести ночь посреди леса, внушала ужас, но показывать свои страхи детям было нельзя. Они и так пережили слишком много.

– Давайте, – я первой спустилась вниз и протянула руку Маю. – Немного отдохнём, а потом соберём хворост для костра.

«Ночью в таком месте без огня опасно, – подумала я. – Неизвестно, какие звери могут здесь водиться!»

Да, пламя могло привлечь внимание преследователей, но интуиция подсказывала: если люди игорного дома решатся искать нас за пределами города, то вряд ли подумают, что мы рискнём заночевать в лесу.

Дети устало опустились на нагретые солнцем камни, вытянув ноющие ноги. В животе у них заурчало – голод давал о себе знать. Запасы еды были на исходе, а то, что оставалось, едва ли можно было назвать пищей.

Май прижался к сестре и почти сразу задремал. Лила тоже притихла, прикрыв глаза. Как бы ни хотелось присоединиться к ним, но на мне лежала ответственность за этих детей. Собравшись с силами, я поднялась и отправилась вдоль берега искать хворост.

Не сводя глаз с двух тёмных силуэтов, окутанных сумерками, я собирала ветки, как вдруг услышала всплеск воды. Оглядевшись, заметила в нескольких метрах от берега…

– Сеть!

Осторожно положив собранный хворост, я подошла ближе, подтягивая её к себе и наблюдая запутавшуюся рыбу.

Первый порыв радости от предстоящей сытной трапезы быстро угас: если есть сеть, значит, имеется и её хозяин, который может вернуться. Однако, заметив среди пойманных хвостатых полуразложившиеся тушки, я поняла – владелец вряд ли появится.

После короткого раздумья высвободила живую рыбу, попавшуюся совсем недавно.

Усталость накатывала волнами, но я гнала её прочь. Построив небольшой шалашик из веток, достала из узелка Лилы огниво. Благодаря дедушке, который брал меня в походы, я умела обращаться с ним. Пусть и не сразу, но искра появилась. Пламя неохотно зализало ветки.

Крошечным ножиком, который предусмотрительная Лила взяла с собой, я разделала рыбу. Нанизав промытые куски на палочки, посыпала их солью.

Тепло костра манило к себе, клонило в сон, но нужно было накормить детей и себя.

Аппетитный аромат наполнил воздух, вызывая обильное слюноотделение.

– Эля… – раздался тихий голос Мая.

– Проснулся, мой хороший, – улыбнулась я устало. – Еда почти готова. Любишь рыбку?

– Очень, – едва слышно ответил мальчик.

Не смогла сдержать улыбку.

– Тогда буди сестру. Поедим, отдохнём и с рассветом отправимся в путь. Чем дальше уйдём – тем безопаснее будет для нас.

8. Как судьба распорядится

Эля

– А вот эта трава отлично обеззараживает и обладает противовоспалительным эффектом, – негромко произнесла Лила, склоняясь к земле и аккуратно срывая растение под самый корень. Она бережно уложила находку в свой самодельный рюкзачок, словно это было сокровище.

– Ты так много знаешь! – с восхищением произнесла я, и девушка смущённо улыбнулась в ответ.

– Лила разбирается в травах! – гордо подтвердил Май, крепче сжимая мою руку. – Мама научила её этому ещё в детстве.

При упоминании матери улыбка мгновенно исчезла с лица девушки. Я сразу поняла, что речь шла не об Эстель, а о родной маме, которая покинула их так рано. Тяжёлая тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь шорохом листьев и нашими осторожными шагами.

Шёл второй день побега. Мы отправились в путь с первыми лучами солнца. Спать на холодных камнях было невыносимо – тело ныло от каждого движения. Но я не смела жаловаться, ведь детям приходилось куда тяжелее.

Вчерашний рыбный ужин насытил нас, а утром в сетях снова оказалась рыбина. Приготовили и съели её. После недолгих раздумий решили забрать сеть с собой – с ней можно было не бояться голода, только нужно было научиться правильно ей пользоваться.

Мы избегали дороги, двигаясь по едва заметным тропинкам. По пути собирали полезные травы – в наших условиях они могли пригодиться как нельзя кстати.

Лила рассказала мне о денежной системе этого мира. Всё оказалось довольно просто: медные монеты были трёх видов, серебряные и золотые – двух. У нас имелось восемь средних медяков – на них можно было купить пять буханок хлеба и немного крупы. О мясе или молочных продуктах приходилось только мечтать.

После обеда, доев почти все припасы, мы продолжили путь. С каждым шагом Дэйхвен становился всё ближе, и моё сердце сжималось от тревоги. Казалось, стоит приблизиться к городу, как нас тут же схватят. Но обойти его стороной не удастся – нам нужна была еда, а чтобы её купить необходимо было выполнить какую-нибудь работу.

«Каждый шаг словно по острию ножа».

– Смотрите, там мель! – вдруг воскликнула Лила, указывая рукой на искрящуюся в солнечных лучах реку. – Можно перебраться на другую сторону.

Мы переглянулись и кивнули.

– Подальше от дороги будет безопаснее, – прошептала я, начиная спускаться с пригорка.

Маюшка крепко держался за меня, Лила шла следом. Солнце палило нещадно, и прохладная вода стала настоящим спасением, даря долгожданное облегчение.

Выбравшись на другой берег, мы укрылись в тени деревьев, медленно поднимаясь в гору, но не теряя из виду бегущую реку.

– Стойте! – внезапно воскликнула Лила.

От её вскрика я насторожилась, уже мысленно прикидывая, в какую сторону бежать, чтобы увести детей в безопасное место.

– Что такое? – прошептала я, сердце бешено колотилось в груди.

– Это… – ахнула она, бросаясь вперёд и осторожно касаясь нежных цветков, едва выглядывающих из листвы растения, которое раскинулось небольшим пятачком. – Это же…

– Батат! – выдохнула я, не веря своему счастью.

– Батат? – удивлённо посмотрела на меня девушка. – Нет, это бугури!

– Неважно, как это называется, главное, что мы нашли еду! – радостно улыбнулась я, приближаясь и осторожно выкапывая первый корнеплод. – Какая красота!

И всё-таки удача пока была на нашей стороне. Как же отчаянно хотелось верить, что так будет и дальше!

– А я говорил, что Лила хорошо разбирается в растениях, – довольно усмехнулся Май, присоединяясь к нам.

Спустя некоторое время, уставшие, но невероятно счастливые, мы сидели на траве, глядя на небольшую кучку драгоценных корнеплодов.

– Ужин будет сытным, – с удовлетворением заметил Май.

Мы расположились на пригорке в тени деревьев, наблюдая за рекой. Птицы щебетали над головой, а воздух наполняли пьянящие ароматы леса. Тело ныло от усталости, но душа ликовала – сегодня дети не лягут спать голодными.

Немного передохнув, мы собрали урожай, аккуратно уложив корнеплоды в узелок из платка, который нашёлся у Лилы.

Вечер медленно опускался на землю, солнце неторопливо клонилось к горизонту.

– Отличное место для ночлега, – осмотрела я окрестности. – Склон пологий, речка рядом – можно попробовать поставить сеть. Остаёмся? – обратилась я к детям, которые дружно закивали. – Договорились! Вы собирайте хворост, а я спущусь к реке, попробую поймать что-нибудь на ужин.

Дети занялись подготовкой костра, а я взялась за сеть. Несмотря на усталость, мне удалось приноровиться. К моему удивлению, в этих водах оказалось немало рыбы. Мышцы спины гудели от напряжения, ноги едва держали измотанное тело, но мне удалось поймать две небольшие рыбины.

Тёплый свет костра разливался по округе, в углях запекался батат, а над ними на прутьях томилась рыба.

Глядя, как дети с аппетитом едят, я почувствовала в груди разливающееся тепло. Внезапно меня охватило отчаянное желание дать им достойную жизнь: красивую одежду, тёплый уютный дом, вкусную еду каждый день. Они заслуживали этого больше, чем кто-либо другой.

Солнце почти скрылось за горизонтом, пора было отдыхать, чтобы с рассветом продолжить путь. Но мы не могли остановиться, продолжая болтать.

И тут… какой-то странный шорох прорезал тишину леса, заставив нас всех застыть от напряжения.

Мы замерли, затаив дыхание и тревожно переглядываясь между собой.

Шорох раздался снова – будто кто-то медленно пробирался сквозь высокую траву неподалёку от нашего временного лагеря.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Кто-то приближался к нам – отрицать это было бессмысленно. Зверь или люди, разыскивающие нас? Если второе – они страшнее любого зверя будут.

– Нужно затушить костёр! – прошептала Лила, придвигаясь ко мне ближе.

– Если это зверь, тушить опасно! – я отрицательно мотнула головой, притягивая к себе Мая и медленно отступая в тень вместе с Лилой. Мы не сводили глаз с колышущейся травы.

Май испуганно прижался ко мне, уткнувшись лицом в бок. Лила тяжело дышала, стоя с другой стороны. И тут мы увидели высокую тень… Она медленно приближалась, становясь всё отчётливее.

– Конь? – удивлённо прошептала я, вглядываясь.

– На нём кто-то лежит, – тихо произнесла Лила.

Животное, взглянув в нашу сторону, устало двинулось вперёд, словно ища помощи для своего седока.

– Какой-то мужчина, – выдохнула я, наблюдая, как его безвольно повисшие руки покачиваются в такт шагам коня.

Думать о том, что с ним случилось, не хотелось – у нас хватало своих проблем. Но когда животное подошло ближе и попало в свет костра, мой взгляд зацепился за что-то торчащее из плеча мужчины.

– Стрела! – ахнула Лила, зажав рот ладонью. – Он ранен! Может, даже… – едва слышно добавила она, – мёртв…

Мы не знали, кто он и что несёт за собой, но сам факт, что его подстрелили, не предвещал ничего хорошего.

– Так, – вздохнула я, – стойте здесь. Я проверю, – понимала, что это опасно, но конь смотрел на меня с такой мольбой… Я не могла остаться в стороне. – Мы не лекари, дружок, – обратилась я к животному, осторожно приближаясь. – Если у твоего хозяина лёгкая рана – шанс есть, а если нет… – Я подошла к бесчувственному мужчине, коснулась пальцами его шеи. – Живой, – облегчённо выдохнула, нервно погладив коня по морде. – Ну и что же с вами приключилось?

Конь, будто понимая меня, фыркнул и нервно дёрнул хвостом.

– Понятно, что ничего не понятно. Ладно, давай осмотрим его. Поможем, чем сможем, а там уж как судьба распорядится.