Текст книги "История "не"скромной синьоры (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

54. Любовь к учебе

Эля

Прошло два дня. За это время я успела полностью закончить один портрет «в цвете», второй был готов наполовину, а к третьему только подбирала палитру. Работа неспешно, но уверенно продвигалась вперед.

Эти дни я провела бок о бок с Амалией. Дочь князя снова попросила разрешения приехать, и теперь она находилась в нашем доме с самого утра до вечера. Я смотрела на неё – весёлую, закатывающую рукава дорогого платья, чтобы помочь на кухне, смеющуюся над шутками Мая – и задавалась вопросом: неужели у неё совсем нет подруг?

Сегодня утром она привезла корзину продуктов: отборное мясо, свежие овощи, сливки. На мой вопросительный и немного возмущённый взгляд дочь князя лишь фыркнула и заявила:

– Даже не смей отказываться! Я здесь ем, значит, должна вносить свой вклад. Иначе получится нечестно, а я не люблю быть нахлебницей.

Я подумала и согласилась. В конце концов, она права. Я была благодарна ей, но не за помощь с продуктами. Вчера и позавчера дочь князя помогала Лиле с латынью и историей, объясняя сложные моменты так просто и понятно. У меня бы так точно не получилось.

Лила… Моя умничка ушла в учёбу с головой. Ей было сложно, нагрузка в гильдии колоссальная, но я видела, как горят глаза девочки. Она пылала жаждой знаний. Рвалась к своему мастеру, отзываясь о нём как о человеке строгом, требовательном, но внимательном и справедливом.

Ближе к вечеру дверь распахнулась, и Лила влетела в дом, ослепляя своими эмоциями ярче выпавшего снега.

– Сегодня мы ходили в морг! – заявила она с порога с такой широченной улыбкой, словно ходила не в царство мёртвых, а как минимум во дворец на приём к самому императору.

В кухне повисла тишина. Мы с Амалией, которая осталась на ужин и как раз нарезала свежеиспеченный хлеб, шокировано переглянулись, не находя, что сказать.

– Э-э-эм… – в итоге протянула она, откладывая нож. – Ну-у-у… я тебе сочувствую…

– Да нет же! – взволнованно дышала Лила, глаза которой горели от переполнявших её эмоций. – Там… там столько всего интересного! Мы изучали строение мышц! Мастер показывал, как проходят нервы!

Мы с Амалией опешили ещё больше, а Май так и вовсе замер с ложкой у рта, боясь моргнуть. Он хоть и маленький, но прекрасно знал, что такое морг и кто там "живёт".

Лила, не замечая нашего ступора, начала рассказывать с придыханием:

– Мастер Солус такой… такой! Он так ругался сегодня! Представляете, он что-то объяснял, а я увидела… ну, одну особенность на руке… экспоната. И случайно коснулась её. Без перчатки!

– О боги… – прошептала Амалия, побледнев.

– Ой, что было! – продолжала Лила восторженно. – Мастер покраснел, как рак! Схватил спирт, начал самолично дезинфицировать мне пальцы, ворча, что с такой ученицей он помрёт раньше времени! Кричал: «Если не от заразы, которую ты с лёгкостью подхватишь и передашь мне, то от нервов точно!»

Мне вдруг стало смешно. Я хихикнула. Представила сурового мастера, натирающего пальцы моей дочери спиртом.

Следом за мной прыснула Амалия. За ней заулыбалась Лила, а потом захохотал и Май, хотя вряд ли понял всю соль ситуации.

Сквозь смех я чувствовала: суровый мастер Солус, каким его описал Лестр, проникся к Лиле. Он ворчит, но заботится. И он понял, что моя девочка действительно старательная, раз позволяет ей такие вольности и лично следит за её безопасностью.

Поместье рода Валторн:

В каминной комнате поместья Валторнов трещали дрова, разгоняя вечернюю прохладу. Лорд Арион, в своём любимом бархатном халате, разливал по бокалам янтарный напиток.

Сегодня у него был редкий гость – мастер Солус. Глава гильдии лекарей редко покидал свою обитель, но дружба с Арионом была проверена годами.

– За встречу, друг мой, – поднял бокал Арион.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Лестр. Он явно искал отца, но, заметив гостя, его лицо мгновенно изменилось. В глазах вспыхнул живой интерес.

– Мастер Солус! – он буквально набросился на лекаря, забыв о приличиях. – Добрый вечер! Как там Лила? Она справляется?

Лорд Арион хмыкнул, глядя на сына поверх бокала.

– Посмотри на него, Солус. Наседка, не иначе.

Мастер Солус удивлённо вскинул кустистые брови, переводя взгляд с отца на сына.

– Лестр, ты так печёшься об этой девчонке.

Арион отмахнулся, пряча улыбку в усах.

– Не обращай внимания. Это дела … сердечные, скажем так.

Лестр метнул на отца недовольный взгляд, но тут же снова повернулся к лекарю.

– Ну так что, мастер? Как у неё успехи?

Солус фыркнул, закатил глаза, а потом сделал глоток напитка, словно ему нужно было успокоить нервы.

– Успехи… Она меня сегодня чуть до нервного тика не довела, твоя протеже!

– Что случилось? – напрягся Лестр.

– Повёл я её в анатомическое крыло. В морг, проще говоря. Думал, девчонка в обморок шлёпнется, нюхательную соль приготовил. А она? Стоит, глаза горят, вопросы задаёт умные… А потом – раз! И хватает труп за руку! Голой ладонью!

Отец Лестра хохотнул, хлопнув себя по колену.

– Храбрая девчушка!

– Это не храбрость, Арион, это необдуманная глупость! – проворчал Солус, но в его голосе не было настоящей злости. – Я думал, поседею окончательно, пока оттирал ей руки, – он помолчал секунду, глядя на огонь, и выражение его лица смягчилось. – Но… должен признать. Она меня поразила.

Лестр затаил дыхание.

– Девочка скромная, тихая, но рассудительная не по годам, – продолжил мастер, задумчиво вращая бокал. – Сегодня, когда мы разбирали состав мази от ожогов, она не побоялась возразить мне. Представляете? Мне! И не просто возразить, а обосновать. Предложила альтернативу одному редкому ингредиенту, который действует мягче, – Солус покачал головой, будто до сих пор не отошёл от удивления. – Это вообще другой уровень знаний, Лестр. Откуда у неё всё это в голове? Такая молодая, из глуши… Если честно, я был приятно поражён, когда сумел познакомиться с ней поближе. Думаю, я смогу с ней сработаться. И, если она не сбавит темп, сделаю из неё достойного лекаря. Может быть, даже одного из лучших.

55. Золушка поневоле

Эля

На сердце лежал камень, который с каждой минутой становился всё тяжелее. Я смотрела на своё отражение в мутноватом зеркале и не узнавала женщину, которая глядела на меня в ответ.

Три часа назад посыльный от Амалии доставил огромную коробку, перевязанную лентами. Внутри лежало оно – платье.

Ткань цвета персика, нежная и прохладная, струилась по телу, словно вторая кожа. Никаких кричащих рюшей или нелепых бантов – только изящный крой, подчёркивающий талию, и скромное, но манящее декольте, прикрытое тончайшим кружевом. К платью прилагались туфли – из мягкой кожи, в тон наряду, расшитые мелким жемчугом. Я провела пальцем по бусинам. Гладкие, прохладные, с перламутровым отливом. Что-то мне подсказывало, что жемчуг этот самый настоящий, морской, а не стеклянная подделка.

Волосы я накрутила ещё с вечера, используя старый, проверенный способ из моего мира – на лоскуты ткани. Дёшево, сердито, а результат – упругие, естественные локоны, которые теперь каскадом спадали на плечи.

Когда дверь скрипнула и вошла вернувшаяся с учёбы Лила, она замерла на пороге, выронив сумку с книгами.

– Ох… – только и выдохнула она, прижав ладони к щекам. – Эля… Ты как королева из легенд!

– Ага! – довольно поддакнул Май.

Она обошла меня вокруг, боясь прикоснуться к дорогой ткани.

– Тебе так идёт! – глаза девочки сияли восторгом. – Давай я помогу с причёской? Тут сзади нужно немного подколоть.

Пока дочь колдовала над моими волосами, я старалась унять дрожь в руках.

– Лила, – сказала я, глядя на неё через зеркало. – Послушай меня внимательно. Я уеду ненадолго. Постараюсь вернуться как можно скорее. Но ты помнишь, что я говорила?

– Про наблюдение? – она посерьёзнела. – Помню.

– Да. За домом присматривают люди… друзья. Но бережёного бог бережёт. Если что-то случится, если кто-то чужой попытается войти – не геройствуйте. Сразу зовите на помощь. Кричите так громко, как только сможете. Поняла?

– Поняла, Эля. Не волнуйся. У нас с Маем всё будет хорошо.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Времени больше не осталось. Я надела туфли, которые оказались удивительно удобными, поправила выбившийся локон и, тяжко вздохнув, словно иду на эшафот, а не на бал, направилась к выходу.

У ворот уже ждал экипаж. Тот самый, с гербом рода князя Лерея, который прислала Амалия.

За эти дни, что дочь князя провела в моём доме, я немного к ней привыкла. То, что она девушка непростая, с двойным дном, было понятно и без очков. Но мне очень хотелось верить, что её искренность не была маской, и что она не причинит вреда ни мне, ни детям.

Я забралась в кабину, стараясь не наступить на подол. Лила и Май стояли на крыльце. Маюшка махал мне рукой, а Лила смотрела с недетской серьёзностью.

– Удачи, Эля! – крикнул Май.

Я натянула улыбку и помахала им в ответ.

– Но! – крикнул кучер, и экипаж тронулся.

Колёса застучали по камням, увозя меня от моего маленького, уютного мирка в сверкающую неизвестность.

Внутри всё сжалось. Я не хотела туда ехать. Каждая клеточка моего тела сопротивлялась. Зачем мне это? Зачем лезть в этот террариум, где улыбаются в лицо, а за спиной брызгаются ядом? Я чужая там.

С каждой минутой, с каждым поворотом колеса желание развернуть экипаж и вернуться домой накатывало всё сильнее.

«Ещё не поздно, – шептал внутренний голос. – Скажи, что заболела. Что подвернула ногу. Что угодно!»

Но я переборола себя.

«Это нужно, – твердила я, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. – Мне нужны клиенты, чтобы выкупить дом. Я делаю это ради детей. Ради Лилы и Мая. Потерплю пару часов, а потом уеду».

И вот впереди показались ворота поместья князя Лерея. За ними, вдоль широкой аллеи, ведущей к главному входу, горело множество фонарей. Они выстраивались в огненную реку, манящую и пугающую одновременно.

Я сделала глубокий вдох – и медленный выдох.

«Спокойно, Эля. Ты справишься».

Экипаж подъехал к крыльцу. Вокруг царило столпотворение. Десятки карет, украшенных золотом и гербами, высаживали своих пассажиров. Дамы в шелках и бриллиантах, кавалеры в бархате и парче… Это был другой мир. Мир, в который я никогда не стремилась и который пугал меня своим блеском.

На мой экипаж, разумеется, сразу обратили внимание. Герб князя Лерея на дверце действовал магнетически. Знатные господа и дамы, стоявшие на ступенях, повернули головы, перешёптываясь. Кого это князь прислал забирать лично? Какую важную птицу?

Я чувствовала эти взгляды кожей. Нервозность подкатила к горлу тошнотворным комом, но я задавила её усилием воли. Расправила плечи, подняла подбородок.

Экипаж остановился. Я приготовилась выходить, ожидая увидеть руку лакея или кучера.

Дверь распахнулась.

Я вскинула взгляд и замерла.

Там, в свете фонарей, стоял не слуга. Там стоял тот, кого я меньше всего ожидала увидеть здесь, в роли встречающего.

Лестр.

На нём был тёмно-синий, почти чёрный парадный костюм, идеально сидящий на широких плечах. Белоснежный шейный платок оттенял загар, а на груди поблёскивал какой-то орден. Он выглядел… ослепительно. И пугающе красиво.

Его взгляд был направлен прямо на меня. В нём не было светского холода или вежливого равнодушия. Он смотрел так, словно ждал именно меня весь этот вечер.

– Леди Эля, – его губы тронула тёплая улыбка. – Позвольте вам помочь спуститься.

Я растерялась всего на миг. А потом, вспомнив, что на нас смотрят десятки глаз, благодарно кивнула и вложила свою ладонь в его протянутую руку.

Мужские пальцы сомкнулись на моих – горячие, сильные, надёжные.

Я спустилась с подножки, и тут же на меня обрушилась лавина взглядов и шепотков. Толпа загудела. Все присутствующие разглядывали меня – кто-то с любопытством, кто-то с завистью, кто-то с откровенным вопросом в глазах: «Кто она такая?».

Я почувствовала себя голой под этими взглядами. Захотелось спрятаться, убежать. Но Лестр не дал мне такой возможности. Он решил шокировать публику (и меня) ещё сильнее, предлагая свою согнутую в локте руку.

– Позвольте проводить вас в дом, – произнёс он. – Выглядите просто потрясающе!

– Спасибо, – кивнула я.

За нами наблюдали. Пристально. До мурашек по коже.

Я застыла, не зная, как поступить. Зачем он это делает? Публичный жест, который связывает нас в глазах общества. А как же Амалия? У него ведь есть она. Если я сейчас приму его руку, пойду с ним в зал… Что скажут люди? И главное – что подумает сама Амалия? Она может неправильно это расценить. Расстроиться. Обидеться. Я не хотела причинять ей боль.

– Ну что же вы так растерялись? – тихо спросил Лестр, заметив моё замешательство.

Он улыбнулся – чуть лукаво, но очень тепло, – а потом, окончательно выбивая почву у меня из-под ног, осторожно взял мою руку и сам положил её себе на сгиб локтя.

– Позвольте мне сегодня сопровождать вас.

– А… – вылетело у меня прежде, чем я успела прикусить язык, – как же леди Амалия?

Лестр посмотрел на меня сверху вниз. В его серых глазах плясали смешинки, но за ними я увидела что-то ещё. Что-то очень серьёзное.

– А при чём здесь леди Амалия? – спросил он спокойно.

– Но… – я растерялась окончательно. – Но как же…

Лестр, наблюдая за моим смущением явно не без удовольствия, тихо хохотнул. И, не говоря больше ни слова, он уверенно потянул меня в сторону сияющего входа, где столпилось немало людей, разглядывающих нас.

56. Маски знати

Эля

Мы поднимались по широким мраморным ступеням, и каждый шаг давался мне с трудом, словно к подолу платья привязали пудовые гири. Я чувствовала на себе десятки взглядов. Они жгли спину, кололи лицо, скользили по фигуре липкой патокой.

Я не слышала слов, но интуиция, обострённая до предела, безошибочно улавливала настроение толпы. Удивление. Непонимание. И, конечно же, зависть, смешанная с раздражением.

«Кто это?» – читалось в прищуренных глазах дам, увешанных драгоценностями, как новогодние ёлки.

«Почему она с лордом Валторном?»

Некоторые аристократки едва заметно морщили носы, словно почувствовали дурной запах. Мне было неприятно до тошноты, но я не позволила себе опустить голову. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок и мысленно ответила им всем:

«Да, я не из вашего мира. У меня нет ни состояния, ни земель. Но я и не стремлюсь стать одной из вас».

Рука Лестра надёжно поддерживала меня, его тепло проникало даже сквозь ткань сюртука, даря уверенность. Но тут сверху раздался звонкий, радостный голос:

– Эля! Ты приехала! Наконец-то!

Я подняла глаза. На верхней площадке, в сиянии сотен свечей, стояла Амалия. Она была прекрасна. Платье небесно-голубого цвета, расшитое серебром, делало её похожей на сказочную фею. Высокая причёска открывала тонкую шею, а на лице сияла такая искренняя, такая детская радость, что я невольно улыбнулась в ответ. Но тут же напряглась. Я ведь шла под руку с Лестром. С мужчиной, на которого она сама, казалось, имела виды.

Я уже набрала в грудь воздуха, готовясь оправдываться, объяснять, что лорд просто проявил любезность, что между нами ничего нет (хотя сердце предательски ёкнуло при этой мысли), но Амалия снова удивила меня. Она лишь на секунду скользнула взглядом по Лестру, коротко и дружелюбно кивнула ему:

– Лорд Лестр, рада видеть.

И всё. Никаких томных взглядов, никаких попыток повиснуть на нём. Она тут же переключила всё своё внимание на меня.

– Идём же! – Амалия подлетела к нам, бесцеремонно подхватила меня под руку, забирая у опешившего лорда, и потянула за собой. – Я так ждала тебя! Без тебя этот вечер был бы невыносимо скучным!

Под шокированные взгляды толпы мы вошли в поместье.

Если снаружи дом казался величественным, то внутри он был ослепителен. Бальный зал утопал в цветах. Гирлянды из живых роз и лилий обвивали колонны, наполняя воздух густым, сладким ароматом. Огромные хрустальные люстры под потолком сияли тысячами огней, отражаясь в натёртом до зеркального блеска паркете. Музыканты на балконе играли что-то лёгкое и торжественное.

Людей здесь было ещё больше. Пёстрая, шумная, блестящая толпа. И все они, как по команде, повернули головы в нашу сторону.

Мне стало не по себе. Очень не по себе. Я чувствовала себя муравьём, которого рассматривают под лупой. В глазах присутствующих читался немой вопрос: «Кто она? Откуда взялась эта выскочка, которую так тепло принимает хозяйка бала?»

– Спокойно! – шепнула мне Амалия, сжимая мой локоть. – Ты выглядишь потрясающе.

Я слушала её щебетание и не могла сдержать улыбку. Её поддержка была как глоток свежего воздуха в этой душной атмосфере лицемерия.

Амалия вела меня через зал, демонстративно игнорируя попытки гостей привлечь её внимание. Какой-то мужчина с пышными усами шагнул было к нам, чтобы поприветствовать хозяйку, но Амалия даже не повернула головы, увлеченно рассказывая мне про убранство зала. Женщина в лиловом бархате призывно махнула веером, но дочь князя лишь скользнула по ней равнодушным взглядом и тут же снова повернулась ко мне, улыбаясь.

Она уделяла внимание только мне одной. Словно в этом огромном зале, набитом знатью, существовали только мы двое. И это вызывало ещё больший интерес. Гости перешёптывались, вытягивали шеи, пытаясь понять, чем же так важна эта незнакомка в персиковом платье, что ради неё дочь князя пренебрегает этикетом.

– Смотри, – Амалия подвела меня к дальней стене зала, где во всю высоту располагалась огромная, искусная фреска.

На ней был изображен величественный воин, вонзающий меч в камень, из которого бил источник света.

– Ты, наверное, уже догадалась, это легенда об основании Этерии, – пояснила Амалия, и её голос стал чуть тише, торжественнее.

Я кивнула, конечно же, хотя на самом деле даже не представляла, о чем эта легенда.

– Первый правитель, Альдред, пришёл на эти земли, когда здесь была лишь выжженная пустошь и тьма. Он сразил чудовище засухи и ударил мечом в скалу. И тогда из камня забил не просто родник, а источник жизни, который напитал эту землю силой.

Я завороженно смотрела на фреску. Работа была старинной, но краски сохранились удивительно ярко.

– Красиво… – выдохнула я. – И очень символично.

– Да, – кивнула Амалия. – Отец любит повторять эту историю. Он говорит, что мы должны хранить свет, даже когда вокруг сгущаются тучи. Как ты, Эля. Ты тоже несёшь свет в своих картинах.

Мне стало неловко от такого сравнения, но тепло её слов согревало.

– А теперь пойдём, – она снова потянула меня за руку. – Я покажу тебе зимний сад. Там гораздо тише, и воздух свежее.

Мы развернулись и направились к высоким стеклянным дверям. Но дойти не успели.

Наперерез нам выдвинулись две девушки. Их платья стоили целое состояние – шёлк, бархат, золотая нить. Шеи и запястья были унизаны камнями такой величины, что мне стало жаль их хрупкие кости.

Они присели перед Амалией в безупречном книксене, но их глаза… В них не было ни капли уважения, только холодный расчёт и любопытство хищниц.

Я увидела, как мгновенно изменилась Амалия. С её лица исчезла искренняя улыбка, взгляд стал ледяным и надменным. Она словно надела привычную маску светской львицы.

– Леди Беатрис, леди Изольда, – произнесла она сухо, слегка кивнув. В её взгляде читалось: «Пошли прочь!»

– Дорогая леди Амалия! – пропела одна из девиц, растягивая губы в приторной улыбке. – Вы сегодня просто ослепительны! Мы не могли пройти мимо, не выразив своего восхищения!

– Благодарю, – коротко бросила Амалия.

Вторая девица, с острым носиком и цепким взглядом, тут же переключилась на меня. Она скользнула по мне глазами, оценивая платье, причёску, туфли. Я физически ощутила этот липкий, неприятный интерес, смешанный с завистью.

– А кто эта прелестная леди, что сопровождает вас? – спросила она, и в её голосе сочился яд, прикрытый вежливостью. – Мы раньше не встречали её при дворе…

Я молчала, спокойно глядя на них в ответ. У меня не было ни малейшего желания разговаривать с этими куклами. Я видела их насквозь. Их вежливость была фальшивой, как стеклянные бусы, а улыбки напоминали оскал. Я ждала, что ответит Амалия.

Дочь князя выпрямилась, и в её позе появилось королевское достоинство. Она обвела девиц таким взглядом, что те невольно отступили на шаг.

– Знакомьтесь, – произнесла она громко и чётко, так, чтобы слышали стоящие рядом. – Это леди Эля. Потрясающий художник, чей талант скоро затмит всех мастеров столицы, – она сделала паузу, взяла меня за руку и, глядя прямо в глаза завистницам, добавила: – И моя близкая подруга.

57. Не бал, а сплошные нервы

Эля

Амалия увлекла меня прочь от застывших в изумлении Беатрис и Изольды, направляясь к высоким стеклянным дверям. Мы шли быстро, словно убегали от погони, и я чувствовала, как спину жгут сотни взглядов. Шепотки за спиной, казалось, стали громче, и в них уже не скрывался яд.

Я старалась держать спину прямой, но внутри всё дрожало от напряжения.

– Не обращай на них внимания, – тихо, но твёрдо сказала Амалия, не сбавляя шага. – Как я и говорила, находиться среди них – то ещё испытание. В глаза улыбаются, сыплют комплиментами, а стоит отвернуться – готовы вонзить шпильку в спину. И чем дороже платье, тем острее шпилька.

Я посмотрела на её профиль – гордый, красивый, но с затаённой горечью в уголке губ.

– Мне очень жаль, что ты выросла среди таких людей, – сорвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Амалия резко остановилась. Её рука, лежащая на моём локте, дрогнула. Она медленно развернулась ко мне. В голубых глазах дочери князя плескалась глубокая, вековая печаль одинокого ребёнка, но губы тронула мягкая, светлая улыбка.

– Хорошо, что в моей жизни появилась ты, – просто сказала она.

От этих слов моё сердце пропустило удар и забилось быстрее. Я сжала руку дочери князя в ответ, безмолвно подтверждая сказанные слова и принимая её дружбу.

Мы вошли в зимний сад.

Здесь царила тишина и прохлада. Шум бала остался за толстыми стёклами, сменившись шелестом листвы и журчанием миниатюрных фонтанчиков. Воздух был влажным и напоен ароматом экзотических цветов. Огромные пальмы упирались верхушками в стеклянный купол, сквозь который лился лунный свет, смешиваясь с сиянием магических фонарей. Вдоль дорожек цвели орхидеи самых невероятных оттенков, а в небольшом пруду плавали золотые рыбки.

Это было место покоя. Место, где можно было выдохнуть и снять маску.

Мы немного погуляли по извилистым дорожкам, молча наслаждаясь красотой, пока Амалия не взглянула на часы на башне, видные сквозь стекло.

– Пора, – вздохнула она, снова собираясь с духом. – Я хочу показать всем твой шедевр, да и отец уже должен прибыть.

Возвращаться в бальный зал не хотелось, но я понимала – это необходимо. Ради этого я здесь.

Бал был в самом разгаре. Пары кружились по начищенному до зеркального блеска паркету, музыка лилась с балконов, заполняя огромное пространство торжественными звуками вальса. Шуршание платьев, смех, звон бокалов – всё сливалось в единый гул праздника.

Наше появление не осталось незамеченным. Головы снова поворачивались в нашу сторону, но теперь во взглядах читался не только настороженный интерес, но и зависть, смешанная с пренебрежением. Дружить с дочерью князя, как я поняла, хотели здесь многие. Вот только дружба их не будет искренней, скорее фальшивой. Все их потуги ради наживы. Амалия не интересна им как человек, а вот как огромный склад золотых слитков – да.

Я невольно начала скользить взглядом по толпе, ища знакомое лицо. И нашла.

Лестр.

Он стоял в дальнем конце зала, возле своего отца и князя Лерея. Рядом с ними были ещё какие-то сановники, увешанные орденами. Мужчины что-то обсуждали – серьёзно, хмуря брови. Лестр выглядел среди них как молодой лев в прайде: сильный, опасный и невероятно притягательный в своём строгом парадном мундире.

И тут музыка смолкла. Пары замерли, кланяясь партнёрам. Лестр, словно почувствовав мой взгляд, повернул голову. Наши глаза встретились через весь огромный зал.

Мир вокруг качнулся.

Он что-то коротко бросил собеседникам, поставил недопитый бокал на поднос проходящего мимо лакея, а затем двинулся с места. Прямо к нам.

С каждым его шагом моё сердце колотилось всё сильнее, грозя проломить рёбра. Я видела, как он идёт – уверенно, неспешно, раздвигая толпу одной лишь своей аурой силы.

Амалия тоже заметила его манёвр. Я скосила на неё глаза и увидела на её губах странную, загадочную улыбку. Она… ждала его?

Лестр приближался. Дамы, мимо которых он проходил, кокетливо расправляли веера и хлопали ресницами, надеясь перехватить его внимание, но он даже не смотрел в их сторону. Взгляд лорда был прикован ко мне.

И вот он подошёл. Остановился в шаге от нас.

– Леди Амалия, – Лестр коротко, вежливо кивнул дочери хозяина дома, а затем медленно перевёл взгляд на меня. В его серых глазах плескалось тёплое расплавленное серебро. От этого взгляда у меня перехватило дыхание, а колени стали ватными. Он протянул мне руку ладонью вверх. – Леди Эля, – его голос, низкий и бархатный, прозвучал в наступившей тишине неожиданно громко. – Не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной?

Зал ахнул. Кто-то из дам неподалёку даже прикрыл рот веером, не в силах скрыть изумления. Лорд Валторн приглашает на танец неизвестную художницу? Игнорируя дочь князя, стоящую рядом?

Я забыла, как дышать. Время остановилось.

Что он делает? Зачем всё это? Это же скандал! А как же… как же Амалия?

Паника захлестнула меня. Я стояла, не в силах даже пошевелиться.

Секунды бежали, превращаясь в вечность. Лестр ждал, не опуская руки, и в его позе не было ни капли сомнения. Он смотрел на меня так, словно в этом зале не присутствовало никого, кроме нас двоих.

И тут Амалия тихонько хихикнула.

Я почувствовала лёгкий толчок в спину.

– Ну что ты засмущалась? – шепнула она весело, подталкивая меня к мужчине. – Лорд просит тебя потанцевать с ним. Не отказывай ему. Давай, иди!