Текст книги "История "не"скромной синьоры (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

17. Алмаз в грязи

Эля

Эйфория от прибытия в столицу постепенно уступала место практичности. Стоять у фонтана и любоваться шпилями башен можно было бесконечно, но желудок Мая уже начинал подавать недвусмысленные сигналы, а солнце, перевалившее за зенит, намекало, что ночевать на брусчатке – идея так себе.

– Сначала жильё, – скомандовала я, пряча тяжёлые мешочки с золотом поглубже в складки платья. – Потом еда, отдых и планы по захвату мира.

Мы направились в тот самый квартал, о котором говорил Корн. Это был район «Среднего кольца» – не для высшей знати, но и не для бедноты. Здесь жили зажиточные ремесленники, лекари и торговцы средней руки.

Найти контору по найму жилья оказалось несложно – вывеска с нарисованным ключом была видна издалека. Нас встретила дородная женщина с высокой причёской и цепким взглядом, представившаяся госпожой Тильдой. Окинув нас оценивающим взором и задержавшись на новой, добротной одежде (спасибо Корну!), она расплылась в профессиональной улыбке.

– Ищете уютное гнёздышко в столице? У меня есть прекрасные варианты!

И она потащила нас на осмотр.

Первый дом был великолепен. Два этажа, резное крыльцо, увитое плющом, просторная гостиная с камином.

– Сад с розами, – ворковала Тильда, распахивая заднюю дверь. – Идеально для детей.

Дом был прекрасен. Спору нет. Но когда она озвучила цену за месяц аренды, у меня внутри всё похолодело.

– Сколько-сколько? – переспросила я, надеясь, что ослышалась.

Тильда повторила сумму, даже не моргнув.

Я быстро прикинула в уме. Золота у нас было много, но если снимать такие хоромы, то через пару месяцев мы останемся с пустыми карманами. А нам ещё нужно было покупать еду, одежду, да и детей хотелось бы отправить на обучение.

Я, конечно, не собиралась сидеть сложа руки и жить на золото лорда, но ведь чтобы встать на ноги и наладить своё дело требовалось время.

– Нет, – твёрдо сказала я. – Это слишком дорого.

Мы посмотрели второй дом. Третий. Все они были хороши: просторные, светлые, с мебелью из красного дерева. И все они стоили безумных денег.

– Госпожа Эля, – с лёгким раздражением в голосе произнесла Тильда после четвёртого отказа. – Вы хотите жить в приличном районе, но не хотите платить приличную цену. Так не бывает.

– Нам не нужны бальные залы и мраморные лестницы, – устало объяснила я. – Нас трое. Нам хватит небольшого, чистого домика. Без излишеств.

– Самое дешёвое, что есть? – Тильда поджала губы. – Хм… Есть один вариант. В самом конце улицы. Зато рынок недалеко. Но я бы не советовала.

– Почему? – насторожилась я.

– Дом пустует уже два года. Хозяева уехали на юг и всё никак не могут его продать или сдать. Он… запущен. Жить там с детьми? – она фыркнула. – Увольте. Там работы непочатый край.

Я переглянулась с Лилой. В глазах моей новоиспечённой дочери читалась та же мысль, что и у меня: «Покажите нам его».

– Ведите, – кивнула я.

Мы шли в самый конец улицы. Брусчатка здесь сменилась утоптанной землёй, дома стояли реже. И вот мы упёрлись в тупик.

Перед нами возвышались старые, кованые ворота. Когда-то они были величественными, но теперь краска облупилась, а петли ржаво скрипнули, когда Тильда толкнула створку.

– Вот, прошу любоваться, – саркастично развела руками она.

За воротами царил хаос. Сад превратился в настоящие джунгли. Сорная трава стояла по пояс, заглушая одичавшие кусты смородины. Везде валялся какой-то хлам: обломки старой скамьи, дырявое ведро, куча прелой листвы.

Сам дом, одноэтажный, сложенный из серого камня, выглядел как насупившийся старик. Окна, мутные от многолетней грязи и пыли, смотрели на нас слепо и тоскливо.

– Ну? – Тильда демонстративно прикрыла нос надушенным платочком. – Пойдёмте отсюда, пока не подцепили блох. У меня есть ещё один вариант на соседней улице, подороже, но…

– Подождите, – перебила я её.

Я шагнула в высокую траву, не обращая внимания на репейник, цепляющийся к подолу.

Подошла к стене. Камень был крепким, без трещин. Крыша… Я задрала голову. Черепица казалась целой, нигде не наблюдалось провалов. Значит, внутри сухо. Я подошла к окну и пальцем протёрла слой грязи. Стекло целое. Крыльцо тоже было вполне неплохим. Крепким, без гнили, даже с резными узорами.

Моё воображение художника мгновенно дорисовало картину.

Вот здесь, если выкосить этот бурьян, будет отличная лужайка для игр Мая. Вон те кусты – это же жасмин! Если их подрезать, весной здесь будет стоять одуряющий аромат. Крыльцо подмести. Окна отмыть – полдня работы. Хлам вывезти. Покрасить ставни…

Это был не просто старый дом. Это был чистый холст. И главное – он был уединённым. Никаких любопытных соседей, заглядывающих в окна. Высокий каменный забор надёжно скрывал двор от посторонних глаз.

– Сколько? – спросила я, поворачиваясь к Тильде.

Она ошалело посмотрела на меня пару секунд, наверное, думая, что я пошутила. А потом назвала цену. Это было в четыре раза дешевле, чем тот первый дворец с розами. Смешные деньги за столичное жильё.

– Но вы должны понимать, – затараторила женщина, видя мой интерес. – Мебель там старая, пылищи горы… Я не могу сдать его в таком виде приличной даме!

– Пыль – это не страшно, – улыбнулась я. – Страшно, когда нет крыши над головой или когда совесть нечиста. А грязь отмывается.

Я посмотрела на детей.

– Ну, что скажете? Работы много. Очень много. Придётся драить полы, полоть траву и таскать мусор. Справимся?

Май оглядел заросший двор, словно полководец поле битвы.

– Зато тут есть где спрятаться! – заявил он, указывая на разлапистый старый дуб в углу сада. – Я сделаю там штаб!

– А я посажу цветы под окном, – тихо добавила Лила, и её глаза заблестели.

Я перевела взгляд на Тильду, которая брезгливо отряхивала юбку.

– Госпожа Тильда, – торжественно произнесла я, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в широкой улыбке. – Готовьте договор. Мы снимаем этот дом!

18. Сладкая ловушка

Лестр

Следующие три дня слились в один бесконечный поток приказов, карт и проверок караулов. Я лично проследил, чтобы ущелье превратилось в неприступную крепость.

«Звёздная руда» была слишком ценной добычей, чтобы рисковать. Ни один камешек не должен покинуть шахту без моего ведома.

Когда последний пост был выставлен, а вход в пещеру замаскирован, я наконец позволил себе выдохнуть. Дело сделано. Теперь в моих руках был ключ к военной мощи империи, и я собирался использовать его с умом.

Обратный путь в столицу проделал в сопровождении нескольких стражей, другой дорогой. Мы гнали лошадей, не жалея сил, от одного города к другому. И вот настал день, когда копыта Ареса зацокали по брусчатке, ведущей к моему родовому поместью.

Дом встретил привычной тишиной и запахом нагретого за день камня. Слуги суетились, принимая лошадей, но я искал глазами только одного человека.

И он был там.

Корн стоял у подножия широкой мраморной лестницы, выпрямившись по струнке, как и подобает верному стражу. Его лицо, как всегда, не выражало никаких эмоций, но я слишком давно его знал. В уголках глаз залегла усталость, а плечи были слегка опущены – признак того, что он проделал долгий путь.

– С возвращением, милорд, – прогудел он, когда я спешился.

– Докладывай, – коротко бросил я, стягивая перчатки.

– Приказ выполнен. Женщина и дети доставлены в столицу в целости и сохранности. Я передал им золото, как вы велели.

– Они… в порядке? – спросил я, чувствуя странное облегчение.

– В порядке. Женщина умная, хваткая. Не пропадут.

– Хорошо, – я позволил себе лёгкую улыбку. – Ты молодец, Корн. Иди отдыхай. Завтра получишь двойное жалованье за этот месяц.

– Благодарю, милорд.

Я набрал в грудь воздуха, собираясь добавить ещё пару слов благодарности своему самому преданному воину, но не успел.

– Лорд Лестр! Наконец-то!

Этот голос, звонкий и требовательный, заставил меня мысленно застонать. Я знал эти интонации, в которых капризность мешалась с приторной сладостью.

Медленно обернулся, натягивая на лицо маску вежливой почтительности.

Из распахнутых дверей особняка, шурша дорогим шёлком, выпорхнула леди Амалия. Дочь князя Лерея – моего покровителя и наставника. Она была красива той кукольной красотой, которую воспевают придворные поэты: золотые локоны, уложенные в сложную прическу, голубые глаза, пухлые губы. И абсолютно пустая голова, забитая балами и сплетнями.

– Леди Амалия, – я склонился в поклоне. – Какая неожиданность.

– Неожиданность? – она рассмеялась, подходя ко мне вплотную. От неё пахло розовым маслом так сильно, что у меня запершило в горле. – Папенька сказал мне, что вы возвращаетесь сегодня! Я ждала вас!

«Папенька удружил», – мрачно подумал я. Князь Лерей обожал свою дочь и, кажется, всерьёз вознамерился женить меня на ней, считая это отличным политическим союзом. Моё мнение, как водится, никого не интересовало.

– Прошу прощения за задержку, – вежливо ответил я. – Дела государственной важности.

– Ох, мужчины, вечно вы со своими делами! – она надула губки и махнула служанке, семенившей следом. – А я вот привезла вам пирожные! С заварным кремом, ваши любимые! – она указала на корзинку, накрытую кружевной салфеткой. – Вы ведь проголодались с дороги? Пойдёмте в беседку, выпьем чаю. Я столько должна вам рассказать! Леди Виолетта заказала такое ужасное платье, вы бы видели…

Смотрел на неё и чувствовал, как внутри нарастает глухое раздражение. Я только что вернулся с рудников. Покрыт дорожной пылью, моё плечо ныло, а мысли были заняты чертежами нового оружия. Последнее, что мне сейчас было нужно – это слушать болтовню о платьях и есть приторные пирожные в беседке.

Но она была дочерью князя. Грубость в её адрес была бы не просто нарушением этикета, а политическим самоубийством.

– Вы невероятно добры, леди Амалия, – произнёс я ровным тоном, отступая на шаг, чтобы увеличить дистанцию. – Ваша забота трогает меня до глубины души.

– Ну что вы, лорд Лестр! – она кокетливо хлопнула ресницами, беря меня под руку. – Какая же это забота? Это… – она понизила голос, заглядывая мне в глаза со значением, – это подготовка к нашему будущему. Жена ведь должна знать вкусы своего мужа, верно?

Я сделал вид, что внезапно оглох на одно ухо и не уловил намёка.

– Вы совершенно правы, миледи. Ваш будущий супруг, кем бы он ни был, будет счастливцем.

Улыбка на лице Амалии на секунду застыла, но тут же вернулась на место. Она явно решила, что я просто играю в скромность.

– Ох, лорд Лестр, вы такой забавный! – хихикнула она, сильнее сжимая мой локоть. – «Кем бы он ни был»… Как будто мы не знаем! Папенька говорит, что лучшей партии, чем вы, мне не найти. А я с ним согласна.

– Князь слишком добр ко мне, – я мягко, но настойчиво высвободил руку. – Прошу меня простить, леди Амалия. Я бы с радостью отведал ваших пирожных, но только что понял, что я весь в пыли и грязи с дороги. Не могу позволить себе оскорбить ваш взор своим неопрятным видом. Мне нужно принять ванну и переодеться.

– Я подожду! – тут же заявила она.

– Боюсь, это займёт много времени, – я покачал головой с притворным сожалением. – А потом мне нужно срочно разобрать почту и составить отчёт для вашего отца. Я не смею задерживать вас. Тем более, пирожные лучше съесть свежими.

Амалия нахмурилась. Ей не нравилось, когда её планы рушились, но аргумент про отца был железным.

– Ну хорошо, – протянула она капризно. – Но вы обещаете, что завтра навестите нас? Папенька устраивает ужин.

– Если служба позволит, я непременно буду, – уклончиво ответил я.

– Буду ждать! – она мило улыбнулась мне, глядя так, словно я кусок мяса для голодающего.

– До свидания, леди Амалия.

Смотрел, как её карета выезжает за ворота, и только когда она скрылась из виду, позволил себе выругаться сквозь зубы.

– С возвращением домой, Лестр, – пробормотал я, потирая ноющее плечо.

Внезапно перед глазами всплыл образ моей спасительницы. Женщины в простом платье со взглядом, полным живой, настоящей решимости, а не светского притворства.

«Интересно, как она там? – подумал я, разворачиваясь к дому. – Надеюсь, столица встретит её приветливее, чем меня».

19. Хозяйка пыли и паутины

Эля

Госпожа Тильда, несмотря на пышные формы и любовь к кружевным платочкам, оказалась крепким орешком. Она стояла посреди заросшего двора, уперев руки в бока, и торговалась за каждый медяк так, словно продавала не развалюху с пауками, а королевский дворец.

– Скидка? – возмущённо фыркнула она. – Милочка, да вы посмотрите на эти стены! Камень на века! А место? Тишина, покой, птички поют! Это элитное уединение, а не глушь!

– Птички поют, потому что они свили гнёзда прямо в дымоходе, – парировала я, указывая на крышу, где из трубы торчал пук соломы. – А «элитное уединение» обеспечивается тем, что сюда даже почтальон боится заходить, чтобы ноги не переломать. Крыльцо шаткое, заборную стену местами нужно перекладывать, а сколько стоит вывоз этого мусора, я даже боюсь представить.

Тильда нахмурилась, но я видела, что она дрогнула.

– Я готова снять этот дом, – продолжила я, переходя в наступление. – Но по цене на тридцать процентов ниже заявленной. И с одним условием.

– Каким ещё условием? – подозрительно прищурилась женщина.

– Мы заключаем договор аренды с правом последующего выкупа. И фиксируем цену выкупа прямо сейчас. В золоте.

Глаза Тильды округлились.

– Выкупа? Сейчас? – она нервно рассмеялась. – Дорогуша, если вы приведёте этот дом в порядок, его цена взлетит до небес! С чего бы мне фиксировать её по нынешнему, кхм, состоянию? Я не враг своему кошельку.

– А вы подумайте, госпожа Тильда, – я сделала шаг к ней, понизив голос до доверительного шёпота. – Этот дом стоит пустым два года. Два года он не приносит вам ни монеты, только убытки и головную боль. Он ветшает. Ещё одна зима без отопления и ухода – и крыша рухнет, а стены покроются плесенью. И тогда вы не продадите его даже за цену камней.

Я видела, как в её голове крутятся шестерёнки. Она посмотрела на покосившееся крыльцо, на бурьян, на мутные окна.

– Этот дом пятно на вашей репутации, – добивала я её. – Уверена, у вас не раз болела голова от мыслей, кому бы его продать, чтобы он не числился за вами. А я предлагаю вам сделку: вы избавляетесь от проблемы, получаете стабильную аренду, а через год – полную сумму продажи. Живые деньги. Гарантированные.

Она поджала губы, обдумывая мои слова. Ей явно не терпелось избавиться от этого балласта, но жадность боролась со здравым смыслом. Здравый смысл победил.

– Ладно! – махнула она пухлой рукой. – Ваша взяла. Скидка двадцать процентов, не тридцать. И цену выкупа пишем… вот такую.

Она назвала сумму. Я прикинула в уме. Это было чуть больше, чем я рассчитывала, но всё равно очень выгодно для столичной недвижимости.

– Договорились, – я протянула ей руку. – Вот теперь давайте подпишем договор.

Когда подписи были поставлены, а довольная (и немного ошарашенная моим напором) Тильда удалилась, оставив нам тяжёлую связку ключей, мы остались одни.

Конечно же присутствовало понимание – придется пахать днями и ночами, чтобы собрать требуемую сумму. Но я была готова! Впереди целый год. У нас осталось приличное количество золота, которое дал Корн. Если все же мне не удастся заработать столько, сколько нужно, своим талантом художника, тогда… Тогда я приняла решение, что попрошу недостающее у лорда Лестра. Естественно в долг. Пусть он и сказал, чтобы мы обратились в его поместье, когда золото кончится, но я не стану этого делать. Руки ноги имеются, голова на плечах – тоже. Не привыкла кого-то о чём-то просить. Привыкла сама решать свои проблемы.

– Ну что, дорогие мои? – я повернулась к детям, потряхивая ключами. – Добро пожаловать домой.

– Он наш? – с восторгом спросил Май.

– Почти. Если не будем лениться, станет нашим окончательно. А теперь перекусим и за работу! Осмотр владений!

Первым делом мы обошли сад. Теперь, когда я знала, что эта земля может стать нашей, я смотрела на неё другими глазами.

– Вот здесь, – я раздвинула заросли крапивы, – мы посадим ягодные кусты. А вдоль забора пустим вьющуюся фасоль – и красиво, и полезно. Она ведь есть в этом мире?

– Есть, – кивнула Лила, улыбаясь.

– А тут можно сделать качели! – Май уже приглядел крепкую ветку старого дуба.

– Обязательно, – кивнула я. – А вот этот пятачок перед крыльцом идеально подойдёт для клумбы. Лила, это будет твоё царство.

– Я сделаю здесь самый красивый сад в Этерии, – серьёзно пообещала девушка, уже прикидывая фронт работ.

Затем мы поднялись на крыльцо. Старые доски скрипнули, приветствуя новых жильцов. Ключ с трудом провернулся в заржавевшем замке, и тяжёлая дубовая дверь распахнулась.

В нос ударил запах застоявшейся пыли, сухих трав и старого дерева. Внутри царил полумрак – плотные шторы были задёрнуты.

Я шагнула внутрь и решительным движением раздёрнула запылённые портьеры. Столб солнечного света, в котором танцевали пылинки, ворвался в комнату, озаряя наше новое жилище.

– Ого… – выдохнул Май.

Мы стояли в просторной общей комнате. В центре возвышался камин, сложенный из дикого камня – грязный, закопчённый, но целый.

Вся мебель была укрыта серыми пыльными чехлами, похожими на привидений.

– Давайте-ка посмотрим, что под ними, – я подошла к ближайшему "привидению" и сдёрнула ткань.

Под облаком пыли обнаружилось великолепное плетёное кресло из тёмного бамбука. Оно было старым, но крепким, с высокой спинкой и широкими подлокотниками.

– Какая прелесть! – ахнула я.

Мы начали срывать чехлы один за другим. Нашёлся ещё один такой же «трон», маленький плетёный столик и небольшой диванчик.

– Эта мебель создана для веранды, – заключила я, проводя пальцем по гладкому бамбуку. – Отмоем, сошьём подушки – и будем пить чай на закате, как настоящие аристократы.

Дети радостно рассмеялись, разливая тепло в моей душе. Они, как и я, пребывали в предвкушении.

Дальше была кухня. Огромная, светлая, с большим окном, выходящим в сад. Печь занимала треть стены и выглядела внушительно. Стол из толстых досок, полки для посуды, глубокая каменная мойка – всё требовало чистки, но было добротным, сделанным на века.

Две спальни оказались небольшими, но уютными. В одной, побольше, стояла широкая кровать с резным изголовьем – видимо, бывшая хозяйская. Во второй – две кровати поменьше.

– Чур, я у окна! – крикнул Май, вбегая в детскую.

– Это мы ещё посмотрим, кто будет хорошо себя вести, – улыбнулась я.

Осмотр закончился. Дом был прекрасен. Запущенный, грязный, холодный – но прекрасный. Я чувствовала его потенциал каждой клеточкой.

– Так, – я хлопнула в ладоши, поднимая облачко пыли. – Мечтать будем вечером. А сейчас объявляется великая битва с грязью!

В угловой кладовке мы нашли настоящий клад: два ведра, метёлку и стопку старых тряпок. Видимо, кто-то когда-то начинал здесь уборку, но так и не закончил.

– Май, твоя задача – мусор перед крыльцом. Все палки, листья, обломки – в кучу у забора. Лила, набирай воду, будем отмывать окна. Им нужно увидеть солнце. А я пока займусь паутиной.

Работа закипела. Мы открыли все окна и двери, впуская в дом свежий воздух и шум столицы. Я соорудила из метелки и длинной палки орудие против пауков и безжалостно сметала серые кружева с потолка и углов. Май, пыхтя, таскал охапки старых веток. Лила, закатав рукава платья, тёрла стёкла, и с каждым движением её руки комната становилась светлее, словно дом просыпался от долгого сна.

Мы были грязные, в волосах застряла паутина, но я давно не чувствовала себя такой счастливой. Это была не просто уборка. Мы стирали следы запустения и одиночества, наполняя эти стены жизнью. Нашей новой жизнью.

20. Дыхание дома

Эля

Удача не спешила покидать нас. В огромном дубовом шкафу, который стоял в хозяйской спальне, мы обнаружили настоящее сокровище – стопки постельного белья. Ткань была старой, местами пожелтевшей от времени, но плотной и добротной.

– В хозяйстве всё пригодится, – рассудила я.

Пока дети занимались своими делами, я устроила большую стирку прямо у колодца. От ледяной воды ломило пальцы, но меня это не смущало. Никогда не была неженкой. Вскоре между старой яблоней и вековым дубом была натянута верёвка, на которой, хлопая на ветру, сушились простыни и наволочки.

Вернувшись в дом, я с удвоенной энергией принялась за уборку. К вечеру руки и спина гудели от напряжения, но результат того стоил. Гостиная и большая спальня были отмыты до скрипа. С потолка исчезла паутина, стены больше не казались серыми, а окна, избавленные от грязи, впустили внутрь мягкий закатный свет.

– Теперь можно и поесть, – объявила я, вытирая пот со лба.

Продукты, которые мы купили по пути к госпоже Тильде, пришлись как нельзя кстати. Я впервые растопила большую кухонную печь. Она поначалу капризничала, выпуская клубы дыма, но вскоре загудела ровно и мощно, наполняя дом живым теплом.

Мы сварили простой, но наваристый суп. Аромат подогретого хлеба и овощей казался мне самым вкусным запахом на свете. Ели молча, уставшие, но довольные, сидя в гостиной за отмытым столом.

– Сегодня спать будем все вместе, – скомандовала я, когда глаза детей начали слипаться.

Мы привели себя в порядок нагретой на печи водой, застелили большую кровать бельём, которое успело высохнуть на ветру. Оно пахло свежестью и солнцем. Едва наши головы коснулись матраса, как сон накрыл Лилу и Мая тяжёлым, тёплым одеялом. Мы спали без подушек. Нет, они были, конечно, но пахли сыростью и все в каких-то пятнах. Лучше без них, чем с такими. Пообещав себе, что завтра обязательно купим новые, я провалилась в сон.

Утро встретило ярким солнцем и безоблачным небом. Дом, залитый светом, уже не казался мрачным чуланом, хотя работы было ещё непочатый край.

Мы умылись, быстро перекусили остатками вчерашнего ужина и, переодевшись в чистое, выдвинулись на рынок. Он находился недалеко от нашей улицы, и это было огромным плюсом.

– Сегодня день покупок, – объявила я. – Нам нужно всё: от мыла до гвоздей.

Столичный рынок шумел, как растревоженный улей. Глаза разбегались от обилия необычных товаров, но я старалась держать себя в руках, помня о нашем бюджете.

Мы ходили домой и обратно три раза, чувствуя себя настоящими муравьями-трудягами. В первый заход купили самое тяжёлое: недостающую посуду – простые глиняные тарелки и кружки, чугунок для печи и сковороду. Купили краску для рам и дверей – небесно-голубую и белую. Во второй раз мы тащили текстиль: пушистые полотенца, недорогую, но весёленькую ткань для штор, ещё немного постельного белья на смену, набор ниток и иголок. И, конечно, мыло – много брусков душистого мыла, щётки и тряпки.

В третий заход, уже собираясь закупаться продуктами, я вдруг остановилась как вкопанная. Мой взгляд упал на небольшую лавку, в витрине которой виднелись связки кистей и разноцветные камни, предположительно красящие. Художник во мне встрепенулся. Я заинтересованно зашла внутрь, вдыхая приятный запах дерева и масла. Не удержавшись, купила всё самое простое: грифельные мелки, пару кистей, несколько красящих камней и грубую бумагу. Мне не терпелось попробовать поработать с новым для меня материалом, но как только в доме будет наведён порядок. Да и следовало уже начинать зарабатывать. Время идет, оно никого не ждёт. У меня была цель – выкупить дом.

Пока мы покупали мешок муки, крупы, масло, овощи и кусок солонины, я смотрела по сторонам, отмечая, что люди здесь торгуют каждый чем только захочет. Их никто не прогонял. Лавочек было много, кто-то выставлял свой товар и вовсе на простом столе, застеленном тканью, а это значит, что свои услуги художника я тоже смогу здесь предложить. Можно выставить как готовые картины, так и рисовать на месте портреты. Мне казалось, что мой талант найдет отклик у людей этого мира. Нужно только подыскать подходящее место для задуманного.

– Уф, – выдохнул Май, когда мы в последний раз закрыли за собой калитку. – Я сейчас упаду и больше не встану!

Продукты загрузили в холодильный шкаф – нишу в стене кладовой, которая выходила на северную сторону и держала холод даже в жару.

Пообедав на скорую руку, мы снова взялись за тряпки.

Следующие три дня слились в один бесконечный марафон чистоты. Мы драили, терли, скребли и полировали. Никто из нас не жалел сил, понимая, что делаем это для себя. И дом ответил нам взаимностью. Он преображался на глазах.

Старый деревянный пол, освобождённый от слоя вековой грязи, оказался светлым, тёплого медового оттенка. Окна сияли такой чистотой, что казалось, будто стёкол в них вовсе нет. Камин, оттёртый от копоти и гари, гордо демонстрировал кладку из дикого камня.

На кухне воцарился идеальный порядок. Все найденные баночки и склянки были отмыты и теперь поблескивали на полках, отражая солнечные лучи. Медная утварь, начищенная золой, горела как золото.

Во дворе, на натянутой между деревьями верёвке, весело играли на ветру постиранные шторы и вещи.

Я стояла посреди гостиной, опираясь на швабру, и оглядывалась вокруг. Пахло мокрым деревом, мылом и свежестью. Работы оставалось ещё очень много – нужно было красить рамы, приводить в порядок сад, немного поправить крыльцо. Но те изменения, которые уже произошли, грели душу сильнее, чем самый жаркий огонь в камине.

Это было наше место. Наша крепость. Наш дом, который мы обязательно выкупим.