Текст книги "История "не"скромной синьоры (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

62. Сорванные маски

Лестр

Амалия не стала возражать против разговора наедине. Она лишь коротко, с достоинством склонила голову и жестом пригласила следовать за ней.

– Пройдёмте в малый зал, милорд. Там нас никто не потревожит.

Я шёл за ней по коридорам особняка, глядя на её прямую спину, и мысленно подбирал слова. Каждая фраза казалась мне то слишком грубой, то слишком фальшивой. Пусть я и не питал к Амалии тёплых чувств, как к женщине, но и негатива к этой девушке не испытывал. Она росла у меня на глазах, я помнил её ребёнком, помнил её смех. Мне не хотелось видеть, как ей больно.

Всё-таки с наёмниками куда проще. Тем вогнал кинжал в сердце – и дело с концом. А тут нужно это сердце спасти от гибели, но при этом разбить надежды.

Мы вошли в малый зал. Здесь царил полумрак, разгоняемый лишь отблесками огня в камине и несколькими зажжёнными свечами. Огромные, в пол, окна выходили в сад, и полная луна, висящая в небе, заливала паркет холодным серебром.

– Присаживайтесь, – предложила Амалия, указывая на кресло у окна, а сама села напротив.

Я опустился в кресло, чувствуя, как напряжение сковывает плечи. Смотрел на неё, пытаясь распознать хоть какие-то эмоции, но лицо дочери князя было непроницаемым, словно маска из дорогого фарфора. Спокойная, холодная, отстранённая.

– Я слушаю вас, лорд, – произнесла она ровным тоном.

Я вздохнул. Тянуть дальше было бессмысленно.

– Леди Амалия… – начал я мягко, стараясь, чтобы голос звучал как можно бережнее. – Вы прекрасная девушка. Вы красивы, умны, воспитаны. Любой мужчина в империи почтёт за честь назвать вас своей супругой.

Она молчала, не сводя с меня глаз.

– Но я… я не вижу в вас ту, кто могла бы стать частью моей жизни, – продолжил я, чувствуя себя палачом. – Вашу красоту и вашу душу обязательно оценит кто-то другой. Кто-то достойный, кто будет носить вас на руках и посыпать дорожки лепестками роз.

Амалия продолжала молчать. Тишина давила на уши.

– Чувствам нельзя приказать, – я подался вперёд, пытаясь достучаться до неё. – Они приходят без спроса, и подавить их мощь невозможно. Да я и не хочу их подавлять, – я сделал паузу, собираясь с духом для главного признания. – Мне интересна леди Эля. Я хочу добиться её расположения и надеюсь… очень надеюсь, что вы поймёте меня и примете мои слова без обиды.

И снова – тишина. Амалия медленно повернула голову к окну. Лунный свет очертил её профиль, делая его похожим на античную камею.

Я ждал слёз, упрёков, крика. Ждал чего угодно, кроме этого спокойствия.

– Скажете что-нибудь? – не выдержал я.

Она кивнула едва заметно, не поворачиваясь ко мне.

– Жаль.

– Жаль? – я опешил. Это слово, сказанное таким ровным, деловым тоном, совершенно не вязалось с образом влюблённой девушки.

Амалия наконец посмотрела на меня. В её глазах не было слёз. Там был холодный расчёт и… досада?

– Да, жаль, – повторила она. – Теперь я осталась без прикрытия.

Я застыл, открыв рот.

– Простите? Без… прикрытия?

– Именно, – она вздохнула и, откинувшись на спинку кресла, вдруг совершенно не аристократично потянулась, словно кошка. Маска «фарфоровой куклы» сползла с неё, как старая кожа. Передо мной сидела совершенно другая девушка. Не дочь князя, а расчётливая, умная интриганка.

– Видите ли, лорд Лестр, – заговорила она, и в её голосе зазвучали насмешливые нотки, – я прекрасно знала, что не интересна вам как женщина. Вы всегда смотрели на меня как на мебель или как на дочь своего друга. Поэтому я вела себя так… навязчиво.

– Навязчиво? – эхом повторил я.

– Глупо, – пояснила она. – Я щебетала про шляпки, висла на вас, закатывала глаза. Я делала всё, чтобы вы точно не заинтересовались мной всерьёз. Чтобы вы видели во мне лишь пустую куклу.

Шок накрыл меня с головой. Я смотрел на неё и не верил своим ушам.

– Но… – начал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Зачем? Зачем весь этот спектакль?

– Ответ прост, – она пожала плечами. – Я не хочу замуж.

В комнате повисла изумлённая тишина. Я слышал только треск поленьев в камине.

– Я с детства мечтала путешествовать, – продолжила она, и её глаза мечтательно заблестели. – Мир так огромен, лорд! Там есть пустыни с поющими песками, есть океаны, где живут киты размером с дом, есть горы выше облаков. Я хотела увидеть это всё своими глазами. Но когда повзрослела, отец начал заводить разговоры о женихах. Герцоги, графы… Это точно не входило в мои планы, – она усмехнулась. – И тогда мне пришлось воспользоваться вами. Вы были идеальным кандидатом. Близкий друг отца, герой, убеждённый холостяк. Я начала изображать безумную влюблённость. Отец, видя, что моё сердце якобы занято, не смел предлагать мне другие кандидатуры, надеясь, что вы созреете. А вы… вы бы меня точно не позвали под венец. Это было идеальное прикрытие. Но теперь мой щит рассыпался, как туман поутру. Вы влюбились, – она посмотрела на меня с лукавой усмешкой. – Что, лорд? Удивлены?

– Если честно, то «удивление» – это слишком мягко сказано, – выдохнул я, проводя рукой по волосам. – Я… я потрясён. Вы водили за нос половину империи. И меня в том числе.

Амалия засмеялась. И в этом смехе не было ни обиды, ни горечи, ни истерики. Только облегчение.

– Простите меня, Лестр. Я использовала вас. Но, согласитесь, вам это не стоило ничего, кроме скучных разговоров о моде.

От её слов мне стало мгновенно легче. Груз вины, который я тащил сюда, исчез.

– Вы невероятная девушка, леди Амалия, – сказал я с искренним уважением. – И вы очень опасный стратег.

– Учусь у лучших, – она подмигнула. – Отец в этом деле знает толк, – она поднялась с кресла и подошла ко мне. Лицо её стало серьёзным. – Я видела, как вы смотрели на Элю во время танца. И видела, как она смотрела на вас, хотя и пытается это скрыть. Я рада за подругу. Рядом с ней будет достойный мужчина, – Амалия положила руку мне на плечо, и её хватка оказалась неожиданно сильной. – Но послушайте меня внимательно, лорд Валторн. Эля – не просто талант. Она – душа. Чистая и ранимая, несмотря на всю её внешнюю броню. Я прошу вас: не обижайте её. Цените, берегите и уважайте, – её голубые глаза потемнели, в них сверкнула сталь. – А если нет… если вы разобьёте ей сердце или предадите… То вам придётся увидеть дочь князя в гневе. И поверьте, милорд, увиденное вам точно не придётся по душе. Мои кинжалы летают так же метко, как и мои интриги.

Я посмотрел на неё и впервые увидел не девочку, а равного партнёра.

– Я клянусь вам, леди Амалия. Сделаю всё, чтобы она была счастлива.

– Ловлю на слове, – улыбнулась дочь князя, и маска окончательно исчезла, оставив лишь тёплую, дружескую улыбку. – А теперь идите, у меня еще есть дела.

63. Сюрприз судьбы

Эля

Домой я вернулась, когда город уже погрузился в сон, но в моих окнах всё ещё горел свет. Едва я переступила порог, как на меня обрушился шквал детских вопросов. Май и Лила не спали, дожидаясь моего возвращения.

– Ну как? Как всё прошло? – теребил меня за рукав Май. – Там было красиво?

Я смеялась, отвечая невпопад, стараясь не показать ту нервную дрожь, что до сих пор била меня изнутри. Напряжение, державшее в тисках весь вечер, медленно отступало, оставляя после себя опустошённость.

– Всё прошло… хорошо, – сказала я, погладив Мая по голове. – Теперь у нас клиентов хоть отбавляй.

Уложив Мая и пожелав ему спокойной ночи, я рухнула в постель рядом с Лилой, мечтая только об одном – забыться сном без сновидений. Но сон не шёл.

Стоило закрыть глаза, как передо мной всплывало лицо Лестра. Его взгляд во время танца – такой открытый, такой восхищённый. Его горячая ладонь на моей талии, от которой жар расходился по всему телу.

«Не думать о нём! – ругала я себя. – Это неправильно. Непонятно, в каких он отношениях с Амалией!»

Но сердце предательски сжималось от сладкой тоски. Я помнила силу его рук, помнила, как уверенно он вёл меня в танце, как встретил возле поместья князя и сопроводил в дом. Пересилить себя было невозможно.

В итоге, я всё же провалилась в беспокойный сон уже под утро.

Разбудил меня восхитительный, тёплый запах свежей выпечки. Я повела носом, сладко потянулась… и тут распахнула глаза.

Солнце! Оно уже било в окно ярким, уверенным лучом, явно намекая, что утро давно перевалило за середину.

Я вскочила с кровати, как ошпаренная. Сердце ухнуло в пятки.

– Проспала! – ахнула я в ужасе. – Лила! Учёба! Завтрак! Боги, какая же я мать после этого?!

Накинув халат, я пулей вылетела из спальни и помчалась на кухню, да так и замерла на пороге.

На кухне царила идиллия. Май и Лила, тихо переговариваясь, расставляли тарелки на накрытый скатертью стол, на котором возвышалась горка пышных, ещё горячих лепешек, а рядом стояла вазочка с джемом и кувшин с молоком.

Увидев меня – растрёпанную, с вытаращенными глазами, – дети заулыбались.

Мне стало так стыдно, что я готова была провалиться сквозь пол.

– Простите меня! – выдохнула я, виновато опуская голову. – Я… я такая несерьёзная! Проспала, вас не разбудила, голодом морю…

– Эля, перестань! – прервала меня Лила неожиданно командным тоном, в котором проскользнули нотки мастера Солуса. – Во-первых, извиняться не за что. Мы одна семья! Я уже большая и вполне в силах приготовить еду и накормить себя и брата. А во-вторых, – она улыбнулась мягче, – сегодня выходной. В гильдии день самоподготовки. Так что всё хорошо, не стоит переживать.

Она подошла ко мне и крепко обняла. Следом подбежал Май и тоже уткнулся носом мне в бок, обхватывая руками нас обеих.

– Обнимашки – это хорошо, – пробурчал он спустя пару секунд в складки моего халата, – но кушать очень хочется.

Мы с Лилой рассмеялись, одновременно взъерошив волосы мальчишке. Стыд отступил, уступая место безграничной благодарности. Какие же они у меня замечательные.

Позавтракав, мы дружно убрали со стола. Май убежал во двор воевать с воображаемыми драконами, Лила села за толстый фолиант – домашнее задание от магистра. А я… я решила, что пришло время для эксперимента.

Того самого, который мог изменить всё.

Немногим ранее уже подготовила деревянное полотно – небольшой кусок гладкой доски, похожий на фанеру. Он был неровным по краям, но для “лаковой” пробы подходил идеально.

Если моя задумка сработает, если я смогу воссоздать ту технику, которой учил меня дедушка, мои работы взлетят в цене до небес. И тогда портрет, который заказал князь, станет настоящим шедевром.

Работа пошла. Я решила не мудрить. Набросала быстрыми штрихами ночной пруд. Белая лилия, раскрывающая лепестки навстречу луне. Тёмная, бархатная вода. И серебряное свечение, падающее с небес.

Я тщательно проработала тени, добавила цвета, играя с оттенками, чтобы придать картинке глубину. И, когда последний штрих лег на деревянную поверхность, отложила кисть.

– Готово, – выдохнула я.

Теперь оставалось самое сложное – ждать. Прежде чем приступать к магии лака, рисунок должен был хорошенько просохнуть. Если поторопиться и нанести лак на сырую краску, всё поплывёт, и труд пойдет насмарку. А потом и каждому слою лака нужно будет дать время. Терпение – вот главный секрет мастера.

Я осторожно убрала работу на верхнюю полку, где сухо и тепло, и с лёгким сердцем вернулась к текущим заказам – портретам «зефирки» и её подруг.

День приблизился к обеду.

Мы разогрели вчерашний ужин. Поели. А после Лила, закончив с зубрежкой латыни, ушла во двор к Маю. С улицы доносились их счастливые голоса и смех.

Я сидела над эскизом, когда эти звуки вдруг стихли. А вместо них послышался цокот копыт.

Я выглянула в окно. У наших ворот остановился экипаж. На дверце красовался знакомый герб…

Лестр!

Сердце забилось часто-часто, ударяясь о рёбра, как пойманная птица. В голове тут же вспыхнула паническая мысль: «Я не причёсана! В домашнем платье! Вся в краске!».

Я заметалась по кухне, хватаясь то за полотенце, то за гребень, а потом резко остановилась.

– Стоп! – приказала я себе. – Отставить панику! Не стоит прихорашиваться перед чужим мужчиной!

От этих мыслей стало горько, но в то же время легче. Вернулось спокойствие. Я – это я. И если он приехал, значит, ему нужно что-то сказать, а не оценивать мой наряд.

Поправив выбившиеся из пучка локоны и наскоро оттерев пятно краски с пальца, я вышла на крыльцо.

– Правда? – слышался восторженный щебет Мая. – Честно-честно?

– Честно-честно, – раздался в ответ низкий, бархатный смех Лестра.

От этого звука у меня по спине побежали мурашки. Он стоял у крыльца, высокий, статный и улыбался моему сыну.

Я вышла к ним.

– Добрый день, лорд! – я старалась выглядеть непринуждённо.

Лестр поднял голову. На секунду он замолчал, просто глядя на меня. В его взгляде было столько тепла и… чего-то ещё, от чего мне стало неловко.

Я нервно прочистила горло.

– Добрый день, леди! – он склонил голову в приветствии. – Прошу прощения за вторжение. Мы с отцом решили пригласить вас вместе с детьми на пикник. Знаю одно чудное место у реки, там сейчас цветут луга. Уверен, вам там очень понравится. Что скажете?

Я опешила. Пикник? Меня с детьми? И его отец?

– Я… я даже не знаю… – начала я растерянно. Это было так… по-семейному. Слишком… близко.

– Эля, можно? – перебил меня Май, подпрыгивая на месте. – Ну, пожалуйста! Мне так хочется на пикник! Дядя Корн тоже там будет!

Я замерла. Не от просьбы Мая, а от того, как изменилось лицо Лестра. Он посмотрел на меня. В его глазах вспыхнул острый, пристальный интерес. Брови сошлись на переносице.

Ребёнок обратился ко мне по имени, а не «мама». И Лестр это заметил.

Повисла пауза. Я чувствовала себя неловко.

– Я, если что, тоже не против, – подала голос Лила, подходя к нам и спасая положение. – Погода чудесная.

Лестр перевёл взгляд на девочку, потом снова на меня. Вопрос в его глазах никуда не делся, но он, как истинный аристократ, не стал задавать его.

– Соглашайтесь, – мягко сказал он, и его улыбка стала чуть более задумчивой. – Сегодня такая хорошая погода. Грех сидеть в четырёх стенах.

64. Семейный пикник

Лестр

С самого утра я не находил себе места. Это было на меня совершенно не похоже. Обычно хладнокровный и собранный, способный рассчитать траекторию полёта стрелы с поправкой на ветер, сейчас я был на взводе. Мысли сбились в кучу, голова шла кругом, а в глазах плескалась едва сдерживаемая паника.

Ну не привык я ухаживать за женщинами! Не до этого мне было – служба, чертежи, нападения, интриги при дворе. Да и не встречалась мне та, которой хотелось бы подарить всё своё время и внимание.

Масла в огонь подливал отец. Он ходил за мной по пятам и, хитро прищурившись, капал на нервы:

– Не тяни, Лестр, – поучал он, помешивая ложечкой кофе. – Ты видел, как на неё смотрели на балу? Эля многих заинтересовала. Если будешь мямлить, уведут её прямо из-под носа.

Эти слова мне жутко не нравились, но я понимал, что он прав.

Я и сам заметил, какими взглядами провожали её мужчины. Эля разительно отличалась от всех дам, присутствующих на балу. В ней не было той жеманности, приторной сладости и фальши, которыми, казалось, пропитан воздух. Она умела преподнести себя с таким спокойным достоинством, что королевы могли бы позавидовать. Её уверенность покоряла.

Такие леди, как Эля, мне ещё ни разу в жизни не встречались. Она была особенной. В ней удивительным образом переплетались мягкость и стальной стержень, нежность матери и отвага воина. Её красота была не кричащей, а глубокой, притягивающей, как омут. А манера говорить – прямой и честной – обезоруживала.

В общем, я решил действовать. А если точнее – решил собрать нас всех вместе, ведь нам стоило привыкать друг к другу.

На территории нашего с отцом поместья имелся шикарный сад, переходящий в лесопарк, а за ним текла речка. Именно там, на берегу, где воздух был напоен ароматом полевых цветов, пестреющих по всей округе, я и намеревался устроить пикник.

Эле говорить о том, что повезу её и детей к себе, я не стал. Почему-то подумал, что она откажется, испугается излишней близости. И, судя по тому, как распахнулись её глаза, когда экипаж проехал мимо городского парка и свернул к воротам имения Валторн, я был прав.

Колёса застучали по брусчатке нашей аллеи.

– А мы… – пытаясь скрыть волнение, спросила Эля, глядя в окно на знакомый ей фасад, – разве не на пикник?

– На него, – кивнул я спокойно, стараясь скрыть улыбку, которая так и рвалась на свободу.

– Но… – нахмурилась она, явно собираясь возразить. – Я думала, что…

– Дядя Корн! – радостно вскрикнул Май, не дав ей договорить.

Мальчишка прилип носом к стеклу.

«Дядя Корн… – мысли побежали дальше. – Эля… Не мама, а Эля…»

Этот вопрос мучил меня всё больше. А точно ли она им мама? Эля выглядит молодо. Мая ещё можно было бы записать ей в сыновья, если бы она родила его совсем юной, но вот Лила… Девочке пятнадцать лет. Не сходится. Да плюс ко всему, почему они зовут её по имени? Кто она им? Тётя?

Это было любопытно, но спрашивать напрямую я пока не решался. Всему своё время.

Экипаж остановился у крыльца. Лакей распахнул дверцу.

Не успел я выйти, как Май пулей вылетел наружу и кинулся к Корну, который стоял у подножия лестницы. Мой суровый страж, вечно хмурый воин, трагично потерявший свою семью, расплылся в широкой улыбке, подхватил мальчишку на руки и весело хохотнул, когда тот попытался изобразить воинское приветствие в воздухе.

Мне, почему-то, стало немного ревностно от этого. Глупо, конечно. Я не имел права на такие чувства. Май смог проникнуться к Корну, а Корн – к Маю. Это хорошо. Но мне хотелось, чтобы так же радостно мальчик бежал и ко мне.

– Ох, уже приехали! – раздался громогласный голос отца.

На крыльце началась суета. Лорд Арион, сияющий, как начищенный орден, спустился нам навстречу. Он перехватил инициативу мгновенно.

– Позвольте, леди, – отец галантно подал руку Эле, помогая ей спуститься. – Вы сегодня очаровательны, как утренняя заря.

Эля зарделась, но улыбнулась ему тепло и открыто.

Затем отец повернулся к экипажу и подал руку Лиле. Девушка робко ступила на землю. Лорд Арион посмотрел на неё с добрым прищуром, отчего она смутилась ещё больше.

– А вот и наша юная красавица! – провозгласил он. – Та самая, которая даже каменное сердце мастера Солуса умудрилась растопить! Слышал, слышал о твоих успехах. Молодчина! Солус тебя так хвалил! Ты только ему не говори, что я тебе разболтал, хорошо? – шепнул отец. – А то он будет потом всю оставшуюся жизнь мне над ухом нудить!

Лила хихикнула, а потом смущенно кивнула. Эля смотрела на дочь с такой гордостью, что я залюбовался ею.

Отец быстро взял всё в свои руки. Он подошёл к Корну, который уже спустил Мая на землю.

– А это, я полагаю, сэр Май? – отец протянул мальчику руку для рукопожатия, как равному. – Наслышан о твоей доблести.

Май, ошарашенный вниманием такого важного господина, вытянулся и с серьёзным видом пожал протянутую ладонь.

– Рад знакомству, милорд!

– Взаимно, юноша.

Отец тут же начал раздавать указания слугам, что выстроились на крыльце, словно почётный караул.

– Живо! Корзины, пледы, подушки – всё на лужайку у реки! И чтобы лимонад был не сильно холодным! Не хватало еще детей простудить!

Он подмигнул Эле, которая смотрела на моего отца с благодарностью, и напряжение, повисшее между нами, начало таять. Отец умел создавать атмосферу. Тёплую, уютную, пропитанную его фирменным юмором. Он сыпал историями про сад, шутил по поводу своей старости (которой там и не пахло), и вскоре мы уже шли по дорожке, смеясь.

Я заметил, что Эля всё чаще бросает на меня вопросительные взгляды, словно пытаясь понять, почему я привёз её с детьми именно сюда. Но я лишь улыбался и поддерживал беседу.

Мы прошли через парк и вышли к реке.

Вид здесь открывался потрясающий. Искрящаяся на солнце вода лениво несла свои волны мимо зелёных берегов. Ивы склоняли ветви к самой воде, а лужайка, усыпанная клевером и ромашками, казалась мягким ковром. В воздухе пахло свежестью и речной прохладой.

– Как красиво… – выдохнула Лила, прижав руки к груди.

– Можно к воде? – тут же спросил Май, глядя на меня.

Я на мгновение замер, а потом улыбнулся.

– Может, давай перекусим, а потом сходим вместе?

Май задумчиво вытянул губы трубочкой, а потом, соглашаясь, кивнул.

Слуги уже расстелили пледы и расставили корзины с едой.

– Ну что, – отец довольно потёр руки, оглядывая нашу компанию. – Предлагаю отбросить этикет к чертям собачьим. Давайте посидим по-семейному. Без чинов и званий.

При слове «по-семейному» Эля заметно разволновалась. На её щеках появился румянец. Это выглядело так умилительно, что я с трудом смог отвести от нее взгляд.

– Отличная идея, – поддержал я отца, усаживаясь на плед и приглашая Элю сесть рядом. – Май, ты любишь пирожки с мясом? Наш повар уверяет, что это его лучший шедевр.

Май уселся по другую от меня сторону (чему я был несказанно рад), и довольно кивнул.

– Люблю!

– Тогда приступай, – рассмеялся отец. – Лила, попробуй вот этот рулетик! Ну же, не нужно стесняться, – улыбнулся он. – Сейчас покушаем, а потом покатаемся на лодке!

– На лодке? – ахнул Май.

Глаза мальчонки зажглись непередаваемым интересом.

– Да! – важно кивнул отец. – А потом, если ты захочешь, я научу тебя ездить верхом!

– Правда? – шепотом спросил Май, словно боялся, что все услышанное ему померещилось.

– Честное слово! Уверяю, день у нас сегодня будет насыщенным!

И отец был абсолютно прав, ведь я не собирался больше ходить вокруг да около.