Текст книги "История "не"скромной синьоры (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Юлия Зимина
История "не" скромной синьоры

ПРОЛОГ

Тусклый свет старинных бра в коридоре поместья Блэквуд отбрасывал жуткие тени на облезлые, покрытые плесенью обои. Когда-то эти стены хранили память о былом величии рода, а теперь пропитались запахом сырости и запустения.

Эстель, измождённая бесконечными тревогами и страхом, в отчаянии прижалась спиной к тяжёлой двери спальни своей падчерицы. Её сердце готово было выпрыгнуть из груди, она до последнего надеялась защитить ребёнка от надвигающейся беды.

Напротив неё, словно воплощение самого зла, стоял высокий, костлявый мужчина с сальными, нечёсаными волосами, собранными в неопрятный хвост. Его лицо искажала мерзкая ухмылка, а маленькие, бегающие глазки, полные злорадства, торжествующе сверкали в полумраке.

– Умоляю вас… – голос Эстель дрожал и прерывался от рыданий. Колени подкашивались, но она стояла, словно пригвождённая к месту, не в силах отступить. – Заберите всё, что угодно… только пощадите Лилу…

Гроуш, так звали этого демона во плоти, оскалился, демонстрируя свои жёлтые, гнилые зубы. В его взгляде не было ни капли сострадания, только звериная радость от чужих мучений. Он упивался моментом.

Дурная слава о нём гремела далеко за пределами их богом забытого поместья. Он был верным псом хозяина игорного дома – палачом, который приходил за должниками. Забирал всё, что считал нужным, а если кто-то пытался сопротивляться… последствия были страшными.

– Все должны платить по счетам, – голос костлявого звучал как скрежет металла по стеклу. – Хозяин не прощает долгов, и твой муж это прекрасно знал. Его никто не звал! Он сам пришёл к нам!

– Но он же умер… – едва слышно прошептала Эстель.

– Мне плевать! – прорычал Гроуш. – Его долг перешёл к тебе по наследству, – едко усмехнулся он. – Считай, что тебе повезло – я не забираю дом. Только девчонку. Она ведь тебе не родная, так что благодари меня за то, что избавляю от лишнего рта! – он толкнул Эстель, пытаясь добраться до двери.

Каждый его жест, каждое слово были пронизаны жестокостью и безжалостностью, а в воздухе повисло ощущение неминуемой трагедии.

– Нет! – истошно закричала Эстель, в отчаянии вцепившись дрожащими пальцами в плащ Гроуша. – Пощадите её, умоляю вас!

Но мужчина лишь расхохотался – этот жуткий, каркающий смех разорвал ночную тишину. Он упивался её страданиями, наслаждался мольбами, впитывал каждое проявление отчаяния.

– Пощадить? – его губы искривились в мерзкой ухмылке. – Я видел её. Такая красавица… Господину понравится. А теперь – прочь с дороги, или я башку тебе снесу!

– Не надо! – Эстель в последней попытке упёрлась руками в его грудь. Но Гроуш, не произнеся ни слова, с чудовищной силой отшвырнул её в сторону, как тряпичную куклу.

Молодая женщина, потеряв равновесие, рухнула на пол, ударившись головой об острый угол старинного комода. В затылке взорвалась ослепляющая боль, перед глазами заплясали огненные круги.

Она пыталась цепляться за ускользающее сознание, отчаянно вслушиваясь в скрип открывающейся двери спальни и пронзительный, полный ужаса крик Лилы, который разорвал ночную тишину.

Эстель силилась подняться, но боль в голове становилась невыносимой – будто кто-то сжимал её череп железными тисками, готовясь раздробить его в порошок. По шее текло что-то тёплое, впитываясь в ночную сорочку. Тело отказывалось повиноваться, мир вокруг расплывался, превращаясь в кошмарную мозаику. Силы покидали её с каждой секундой, а ужас за судьбу Лилы сжигал душу изнутри.

И в тот момент, когда сознание окончательно покинуло её, Эстель услышала последний вздох отчаяния, вырвавшийся из груди. Теперь её дети останутся совершенно одни, беззащитными перед этим жестоким миром.

1. Час от часу не легче

Эля

– Может, всё же передумаете?

Я с трудом сдерживалась, чтобы не высказать этому сморчку всё, что о нём думаю. Его сальная ухмылка, поросячьи глазки и необъятное брюхо, которое не мог скрыть даже самый дорогой костюм, вызывали у меня тошноту.

«Неважно, сколько ты потратишь на брендовые шмотки, – думала я, – хряк остаётся хряком, как его ни наряжай!»

– Простите, но своего мнения я не изменю! – твёрдо заявила я, глядя ему прямо в глаза.

Мужчина недовольно поджал губы. Я видела, как внутри него клокочет ярость, как слова проклятий рвутся с языка, но он всё же сумел удержать свою злость в узде.

– Готов заплатить внушительную сумму… – вновь завёл свою песню он, оскалившись в фальшивой улыбке.

– Всего доброго! – я резко поднялась со стула, демонстративно указывая рукой на дверь. Пора было выставить этого типа за порог.

– Не понимаю, – его губы скривились в отвратной гримасе, а глаза сощурились от злости, – почему вы отказываетесь от такого выгодного предложения?

«Потому что эта галерея – мой дом! – мысленно закричала я. – Здесь прошло моё детство! Здесь я была счастлива! А ты, купив её, просто сровняешь всё с землёй ради очередного торгового центра или фитнес-клуба!»

– Ваши дела, как я слышал, идут не очень хорошо… – хмыкнул он, пытаясь надавить.

– И вас это совершенно не касается! – моё терпение лопнуло. Да, я знала, что дела идут неважно. Да, едва свожу концы с концами. Но никогда не гналась за богатством. Ценила то, что имею, и оберегала свой дом. – Вам пора, – моя улыбка была ледяной, предупреждающей, не оставляющей сомнений.

Толстосум, который уже не в первый раз являлся со своими «щедрыми» предложениями, бросил на меня яростный взгляд.

– Мне необходимо это здание! – его голос прозвучал угрожающе.

Леденящее предчувствие недоброго пробежало по спине. Я была одна в галерее, и это осознание не сулило мне ничем хорошим.

– В последний раз повторяю, – вздохнула я, – оно не продаётся.

– Видит бог, я хотел решить всё мирно… – слова мужчины повисли в воздухе.

Тревожность, липкая и холодная, окутала меня. Я старалась сохранять самообладание, но внутри всё дрожало.

– Ник, твой выход, – усмехнулся толстяк, развалившись в кресле с видом победителя.

В этот момент Ник, мужчина в чёрном костюме с пустым, безжизненным взглядом, двинулся в мою сторону.

– Что вы… – я отступила, предчувствуя беду. – Что вам нужно?

Договорить я не успела. Ник молниеносно бросился вперёд, схватил меня за руку и рванул к себе. От неожиданности я оказалась распластанной на собственном столе, а ужас сковал моё тело ледяными тисками.

– Подписывай, – прошипел голос прямо над ухом, от которого по спине пробежал ледяной озноб.

В ту же секунду перед моим лицом плюхнулся договор купли-продажи.

– Пока здесь та сумма, которую я предложил, – равнодушно протянул толстосум. Его тошнотворный аромат дорогого парфюма расползся по всему кабинету удушливым облаком. – Даю минуту. Либо подписываешь, забираешь деньги и уматываешь, либо через шестьдесят секунд этот договор сменится другим. Сумма в нём будет в три раза меньше. Знаешь выражение «время – деньги»? Оно как нельзя кстати сейчас.

Страх ледяной волной разлился по венам, дыхание срывалось на хрип. Но тут паника начала отступать, уступая место обжигающей ярости.

«Ублюдок жирный!» – мысленно взвыла я.

Понимала: с громилой, что удерживал меня, справиться не получится. Но и сдаваться нельзя. Главное – вырваться из кабинета, добраться до улицы, а там…

«Там что-нибудь придумаю!»

– Сорок секунд, – скучающе протянул толстяк, покачивая начищенной до блеска туфлёй.

Вдох… выдох…

Взгляд упал на керамическую статуэтку. Не раздумывая, я схватила её свободной рукой и, извернувшись, с силой впечатала в голову Ника.

Его хватка ослабла. Сквозь злое шипение мне удалось вырвать свою конечность и сделать несколько отчаянных шагов к свободе.

До двери оставалось всего ничего. Спасение было так близко… Но в этот момент меня схватили за шиворот и с силой швырнули назад.

Острая боль взорвалась в затылке. Перед глазами всё поплыло, тьма накрыла сознание.

Сколько я пробыла в этой темноте – неизвестно.

Ощущения возвращались по частям: сначала жгучая боль, потом невыносимая ломота во всём теле, а затем – чужой, пронзительный страх, пробирающий до самых костей.

Я лежала на холодном, каменном полу в каком-то старом, обшарпанном коридоре.

«Не больница… – пульсировала мысль в раскалывающейся голове. – Этот боров куда-то меня притащил?!»

Только я собралась подняться, как слух словно включился, оглушая чьим-то отчаянным плачем, криками и звериным рычанием.

Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение.

Постепенно картинка прояснилась, и я увидела, как мужчина в длинном чёрном плаще силой тащит по коридору беловолосую девушку в ночной сорочке.

«Что за чертовщина здесь происходит?!» – оцепенела я, мгновенно забыв о собственной беде.

2. А сон ли?

Эля

– Отпусти! – истошно кричал мальчонка лет семи, в отчаянии вцепившись в ногу незнакомца. Его маленькие кулачки судорожно сжимались, а в глазах плескался первобытный ужас.

– Малец, лучше уйди по-хорошему! – прорычал высокий, костлявый мужчина с острым, хищным носом.

– Май! – рыдала девушка, чьи белокурые волосы разметались по плечам. – Не надо, Май!

– Лила, я не сдамся! – мальчишка вцепился в ногу мужчины мёртвой хваткой, когда тот попытался его оторвать.

– Пошёл прочь, щенок! Жить надоело?! – взревел незнакомец, теряя терпение.

Слабость постепенно отступала, но я всё ещё не понимала, где нахожусь и что происходит. Одно было ясно – даже в этом кошмаре я не могла оставаться в стороне.

– Не трогай его! – мой голос эхом отразился от стен, хотя я тут же поморщилась от острой боли в висках.

– О как? – рука мужчины застыла в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от головы мальчугана. – Очухалась? Быстро ты.

Резкий рывок – и ребёнок отлетел в мою сторону, распластавшись на холодном полу.

С трудом поднявшись, я цеплялась за стену, пытаясь справиться с головокружением. Мир покачивался перед глазами, но я должна была действовать.

– Иди сюда! – позвала я мальчонку, который уже вскочил и собирался броситься обратно.

– Но… – он нерешительно посмотрел на меня.

– Подойди! – мой голос звенел от напряжения, я не отрывала взгляда от омерзительной ухмылки незнакомца.

Мальчик, скрепя сердце, приблизился ко мне, постоянно оборачиваясь через плечо.

– Руки убрал от ребёнка! – прорычала я, испепеляя мужчину взглядом.

Странно, но силы возвращались ко мне с пугающей быстротой.

– От ребёнка? – мерзкая усмешка исказила лицо незнакомца. – Это она-то? Ей уже можно, – оскалившись, он схватил всхлипнувшую девушку за шею, своими действиями вызывая у меня приступ ярости. – Я заберу твою дочь за долги! – обратился он ко мне. – Можешь считать, что мы в расчёте!

«Мою дочь? Долги? У меня нет ни детей, ни долгов! Или это сон… Очень похоже на кошмар!»

Мальчишка рядом со мной дёрнулся, намереваясь броситься вперёд, но я железной хваткой удержала его руку. Время словно замедлилось, а воздух наполнился запахом опасности и безысходности.

– Мама… – всхлипнул мальчик, глядя на меня с такой мольбой во взгляде, что сердце разрывалось на части. – Он же заберёт нашу Лилу! Мама…

Его слова пронзили меня насквозь. Эти дети… они словно были моими. А этот мрачный дом… Казалось, будто я прожила здесь целую жизнь.

«Кошмарный сон! Ужасное место!» – билось в голове, но проснуться не получалось.

– Должок твоего муженька можно считать оплаченным, – мерзко хохотнул длинноногий.

Не ощущая опасности, он повернулся ко мне спиной и грубо рванул к себе рыдающую девушку, при виде которой у меня сжималось сердце.

Всё выглядело как жуткий кошмар, но насколько же реалистичным он был!

– Мама… – снова всхлипнул мальчик, поднимая на меня заплаканное лицо. – Сделай что-нибудь, мама! Наша Лила…

– Всё будет хорошо, – выдавила я нервную улыбку, не отрывая взгляда от тяжёлого канделябра. – Стой здесь, – шепнула я.

Заплаканный ребёнок с тревогой кивнул, оставаясь на месте, пока я бесшумно подкрадывалась к комоду. Пальцы дрожали, когда я подхватила канделябр.

Две секунды – и я оказалась за спиной ничего не подозревающего мужчины, без колебаний опуская тяжёлое орудие ему на голову.

«Что тогда, что сейчас, главное, чтобы у меня в привычку не вошло всех прикладывать!»

Он рухнул как подкошенный, выпустив из своих цепкой хватки перепуганную девушку.

– Матушка… – ахнула Лила, зажимая рот ладонью и не отрывая взгляда от неподвижного тела.

– Так ему! – радостно вскрикнул мальчик за спиной.

– Он… жив? – голос девушки дрожал.

Честно говоря, мне и самой хотелось это знать. Пусть это и сон, но становиться убийцей не хотелось даже здесь.

Присев, я нащупала пульс на шее мужчины, морщась от запаха перегара, исходящего от него.

– Жив! – с облегчением выдохнула я. – Просто без сознания. Скоро очнётся.

– И… – голос Лилы дрогнул. – Что нам делать, когда он придёт в себя?

Я замерла, переводя взгляд с одного ребёнка на другого.

– Надеюсь, – усмехнулась я, – к тому моменту я уже проснусь. У меня дел в галерее по горло.

Дети уставились на меня как на сумасшедшую.

– Может, свяжем его? – предложила я. – А что? Так всяко надёжнее будет…

3. Всё взаправду, что ли?

Эля

Я осталась присматривать за обездвиженным длинноногим незнакомцем, пока дети отправились на поиски верёвки. Они бросали на меня странные взгляды, но я не обращала на это внимания. Всё моё существо жаждало одного – как можно скорее вернуться в реальность и покинуть это гнетущее место, где даже дышать было тяжело. Казалось, сам воздух здесь пропитан печалью и тоской, а стены насквозь пронизаны болью и тревогой.

– Лежи спокойно и не дёргайся, понятно? – шикнула я, стоя в шаге от мужчины.

Он, конечно, не слышал меня, но эти слова придавали мне храбрости. В моей руке по-прежнему находился увесистый канделябр, который я готова была использовать повторно, если потребуется.

Время тянулось медленно. Серебряный свет луны, высоко висевшей в небе, проникал через окна, озаряя помещение. Я осматривалась вокруг: каменный пол, потрёпанные обои с местами оторванными кусками, тусклые бра и старинная мебель, видавшая виды. Этот дом определённо таил в себе множество загадок.

– Интересно, когда же тебя построили? Лет двести назад? – пробормотала я, переводя взгляд на окно.

В стекле отразилась молодая женщина с тёмными, растрёпанными волосами.

– Это… – опешила я, – я, что ли? – моя рука дернулась, а вместе с ней и отражение пришло в движение. – Пф! – не смогла сдержаться, фыркнув громко, что аж сама испугалась. Нервы были натянуты до предела. – Действительно я, – покачала головой, тяжко вздохнула. – Дурдом какой-то! Длинноногое нечто, имеющее намерения похитить ребёнка, непонятный дом, дети, зовущие меня мамой, ещё и тело не мое! Просто прекрасно!

Возмущённо выдохнув, я нервно прочистила горло. Теперь не оставалось никаких сомнений – это сон. У меня совершенно другое лицо! Свободная рука скользнула по груди, талии и бёдрам.

– Да у меня всё другое! – фыркнула я, чувствуя, как становится легче. Если это сон, то чего паниковать?

Внезапно послышался топот ног. Дети возвращались.

– Мама, мы нашли верёвку! – прокричал запыхавшийся мальчонка.

Слышать, как меня называют мамой, было непривычно. Мне тридцать три, но забеременеть так и не получилось. Брак с мужем продлился пять с небольшим лет, после чего мы разошлись, каждый пошел своей дорогой.

– Умницы! – воодушевлённо воскликнула я, приступая к делу и быстро связывая руки и ноги худого мужчины.

Дети с готовностью бросились мне помогать, несмотря на явный страх. Я заметила, как они волнуются, и поспешила поскорее справиться с обездвиживанием длинноногого.

– Ну вот и всё! – довольно отряхнув ладони, я выпрямилась и встретилась с тревожными взглядами детей. – Что такое? – вопросительно подняла я бровь.

– Ты… – начала светловолосая девушка, но осеклась.

– Ты сильно испугалась, да? – взял слово мальчик.

– Есть немного, – кивнула я. – А вы разве нет?

– Я проснулся от криков, – вздохнул мальчонка. – Выбежал, а там этот, – он кивнул в сторону длинноногого, – Лилу из комнаты выводит…

– Как твоя голова? – осторожно спросила девушка, глядя на меня с волнением. – Сильно болит?

– Голова? – нахмурилась я.

«Было больно, когда меня отшвырнул тот здоровяк, и я впечаталась во что-то, а сейчас боли нет… – от промелькнувшей мысли по телу побежали ледяные мурашки. – Это не сон! Я не во сне! Я в отключке! Прямо как длинноногий!»

– Выходит, – с моих губ сорвался вздох, – вы лишь плод моего больного воображения.

Я протянула руку и погладила мальчика по волосам, глядя в его непонимающие глаза.

– Как настоящий, – улыбнулась ему.

– Сестра, маме, видимо, плохо, – заключил ребёнок.

– Покажи, где ударилась, – Лила подошла ко мне и коснулась затылка.

– Да всё в порядке, – поспешила я успокоить её, умиляясь их переживаниям.

– Кровь! – судорожно вздохнула девушка, глядя на свои дрожащие пальцы. – У тебя рана на голове! Надо обработать!

– Да ерунда, – отмахнулась я. – Не болит! А вот вам бы не стоило стоять босиком на каменном полу. Заболеете, – нервный смех вырвался наружу. – Мой мозг действительно уникален! Такое показывать, пока я без сознания!

– Мама… – в голосе мальчика звучала неподдельная тревога. – Что с тобой? Почему без сознания? Ты же здесь, с нами! Лила? – посмотрел он на сестру.

– Ой, ну что вы так переживаете? – хихикнула я. – Смотрите! Сейчас себя ущипну и ничего не почувствую! А знаете почему? Потому что это всё не-ре-аль-но, – произнесла я по слогам. Не отводя взгляда от застывших детей, с силой ущипнула себя за щёку и тут же зашипела от боли. – Какого… – ахнула я, касаясь горящего места. – Почему мне больно? Я же…

Мысли кружились в голове, как вихрь. Холодная реальность накатила со спины.

– Это что? – спросила я, задыхаясь от волнения. – Всё взаправду, что ли?..

4. Чего бы мне это ни стоило!

Эля

– А-ха-ха! – я хохотала, как безумная, не в силах остановиться. – Это всё реально? Серьёзно?! – новый приступ истерического смеха сотрясал моё тело, вырываясь наружу с нотками настоящего безумия.

– Матушка, что с тобой? – Лила подалась вперёд, касаясь моей руку и сжимая её.

– Я сошла с ума, – выдохнула я, жадно хватая ртом воздух. – Вот что со мной.

– Мама… – Май бросился ко мне, крепко обнимая и прижимаясь к боку. – Успокойся. Всё будет хорошо. Мы найдём деньги, чтобы отдать долги отца. Лилу никто не заберёт…

Тепло их объятий немного согревало моё заледеневшее тело. Только сейчас я осознала, насколько замёрзли босые ноги на холодном каменном полу.

«Каменный пол! Не кафель! Что это вообще за место такое?! – промелькнула мысль, но тут же растворилась в водовороте других вопросов. – Какая, к чертям, разница, из чего сделан пол?! Что вообще происходит?! Почему я чувствую себя так, будто действительно здесь нахожусь?!»

Схватив себя за прядь волос, я с силой дёрнула её, ощущая резкую боль.

– Мама, не надо! – голос Мая дрогнул. – Не причиняй себе боль, прошу!

Смех внезапно оборвался. Эмоции внутри превратились в смерч, разрывающий грудь на части. Я чувствовала, что половина этих чувств не мои. Словно они чьи-то чужие… Принадлежали кому-то, кто был в этом теле до меня…

Сердце колотилось как безумное, волнение накатывало волнами. Я хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

– Мама… – снова позвал Май, не выпуская меня из объятий.

– Прости, ребёнок, – произнесла я срывающимся голосом. – Но я не твоя мама…

Дети замерли, глядя в немом ужасе.

– Как её зовут? Вашу маму, – я перевела взгляд на Лилу.

Даже в тусклом свете луны было видно, как побледнело её лицо.

– Э-эстель, – пролепетала она, запинаясь.

– Эстель, – кивнула я, делая судорожный вдох. Мурашки бегали по коже, волосы, казалось, встали дыбом. – Похоже на моё имя, но не оно. Меня зовут Эля.

В коридоре повисла тяжёлая, давящая тишина. С каждой секундой мне становилось всё страшнее.

– Эля, – повторила я. – Я – художница. Была замужем, но детей у меня нет.

Май медленно отстранился и встал рядом с сестрой. В его глазах читалась тревога. А я едва держалась на ногах. Хотелось бежать без оглядки, но куда?

– Но… – прошептала Лила. – Как такое…

– Может быть? – закончила я за неё.

Девушка молча кивнула.

– И мне хотелось бы знать ответ, – я обернулась, чувствуя на себе испуганные взгляды детей. Внимание скользнуло к связанному мужчине. – Помню, как отказала одному… – я осеклась и прочистила горло, бранные слова рвались с языка. – Одному наглецу в продаже галереи. А он натравил на меня своего пса!

– Собаку? – осторожно спросил Май.

– Нет, милый, – я вздохнула, чувствуя, как тяжёлая усталость навалилась на плечи. – Не собаку. Здорового дядьку, который толкнул меня. Я упала и ударилась головой…

– Наша мама тоже ударилась головой, – прошептала Лила, и слёзы покатились по её щекам.

– Ну ты чего? – я поспешно шагнула к ней, осторожно стирая солёные капли с щёк.

– Выходит, – всхлипнула девушка, – мамы больше нет?

Я замерла, не зная, как подобрать нужные слова. Сердце разрывалось от боли, но дети имели право знать правду.

– А… где тогда она? – Май мотал головой, переводя взгляд с меня на сестру. В его глазах застыл испуг.

«Дура ты, Эля! Зачем сказала им?» – корила я себя.

– Не плачьте, – я притянула детей к себе, чувствуя, как в груди что-то надрывается.

Эти эмоции не были моими – они принадлежали той, кто жила в этом теле до меня. Её душа не находила покоя, переживая о своих детях.

– Ну? – посмотрела я на Мая. – Мужчины не плачут! – обняла их обоих, прижимая к себе. – Мама всегда будет рядом, – мои пальцы перебирали их волосы, и дети позволяли мне это. – Она будет наблюдать за вами с небес.

– Но как… – всхлипывал Май. – Как мы без неё?

– Как-нибудь справимся, – шмыгнула носом Лила. – Теперь нас осталось двое…

– Погодите-ка! – я отстранилась. Внутри меня словно кто-то умолял остаться с ними, защитить их. – Почему двое?

Дети не сводили с меня заплаканных глаз.

– А как же я?

Внезапно послышался мужской стон со стороны связанного.

– Скоро очнётся, – констатировала я.

– И снова попытается забрать Лилу, – голос Мая дрогнул.

Мне было искренне жаль этих детей. Перед ними стояла женщина, похожая на их маму, но на самом деле – чужая тётя в её теле.

– Давайте вы мне всё расскажете? – попросила я. – Понимаю, ваша мама ушла, и мы обязательно почтим её память, но сейчас нужно действовать.

Снова раздался стон.

– Сейчас главное – решить, что делать дальше. Можете мне не верить, но я чувствую: ваша мама просит меня защитить вас. И я постараюсь выполнить её просьбу, чего бы мне это ни стоило!