Текст книги "История "не"скромной синьоры (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

83. План "Б"

Лестр

Южный причал встретил меня промозглым, пробирающим до костей ветром, запахом рыбы, водорослей и сырого дерева. Чёрная вода канала с глухим плеском билась о деревянные сваи, словно отсчитывая последние секунды моей жизни.

Я шёл один, стараясь, чтобы мои шаги звучали ровно и уверенно. Тубус с чертежами казался неестественно тяжёлым, будто был отлит из свинца. Я знал, что где-то там, во мраке переулков, неслышно скользят мои стражи во главе с Корном, что люди князя стягивают кольцо, а гвардейцы Авеля перекрывают воду. Я знал, что не один. Но от этого не становилось легче.

В памяти всё ещё стояло лицо Эли. Её расширенные от ужаса глаза, бледные губы и дрожащие пальцы, вцепившиеся в ремешки моей брони. Я не имел права на ошибку.

Впереди показались силуэты старых, давно заброшенных складов. Они высились во мраке, как гнилые зубы огромного чудовища. Кое-где крыши провалились, окна зияли чёрными провалами. Идеальное место для засады. Место, где легко спрятать концы в воду.

Я остановился перед нужным строением. Скрипнула ржавая петля, когда толкнул массивную, покосившуюся дверь. Она поддалась с неохотным стоном, впуская меня в непроглядную темноту.

Внутри пахло сырой затхлостью. Сквозь дыры в крыше пробивались бледные, серебристые лучи луны, разрезая мрак тонкими клинками света.

Я сделал несколько шагов, готовый атаковать в любой момент. Мои глаза, привыкшие к темноте, быстро сканировали пространство. Громоздкие пустые ящики, остатки сгнивших канатов, обломки досок…

И больше ничего.

Никакого движения. Ничьего присутствия. Склад казался абсолютно пустым.

– Я пришёл! – мой голос эхом отразился от высоких сводов, прозвучав неестественно громко. – Принёс то, что вы просили!

Ответом был лишь свист ветра в щелях.

Я прошёл глубже, заглядывая за нагромождения старых бочек. Пусто. Поднял голову, осматривая прогнившие стропила. Никого.

Гнев, горячий и тёмный, начал закипать в венах. Они играют со мной? Решили поиздеваться? Заставить бегать по этому лабиринту из гнилушек, как дрессированную крысу? Я сжал челюсти до ломоты в деснах. Каждая потерянная здесь минута могла стоить Лиле жизни.

Я резко развернулся, намереваясь проверить соседнее помещение, и вдруг слух уловил звук. Едва слышный, тихий шорох. Он доносился из самого дальнего угла, куда не доставал серебряный свет луны.

Я мгновенно обернулся, сжавшись, как пружина перед прыжком.

От стены отделился тёмный силуэт. Фигура в длинном, бесформенном плаще с глубоко надвинутым капюшоном. Лица было не разглядеть – только тьма.

– Чертежи! – произнёс голос из-под капюшона. Он был глухим, хриплым, словно человек давно не говорил или намеренно искажал звучание.

Моя рука инстинктивно легла на рукоять кинжала.

– Сначала отдай девочку! – холодно бросил я, не делая ни шагу навстречу.

Ответом мне послужил смех. Каркающий, царапающий нервы.

– Не в твоём положении диктовать мне условия, – насмешливо бросил незнакомец, и в его тоне прозвучала абсолютная, непробиваемая уверенность победителя. – Неужели ты думал, её приведут сюда?

Эмоции огненным смерчем взметнулись в моей груди. Ярость, страх за Лилу, бессилие от того, что не вижу её перед собой. Я был напряжён до предела, каждая мышца в теле окаменела. Дыхание участилось, стало рваным, хотя я изо всех сил пытался его контролировать, чтобы не выдать своего состояния. Моя кожа буквально покрылась мурашками – интуиция, годами спасавшая мне жизнь, буквально вопила об опасности. Она покалывала затылок, давила на плечи невидимым прессом.

Этот ублюдок был прав. Притащить заложницу на место передачи выкупа – верх глупости. Это западня. Ловкая, хладнокровно просчитанная западня. Лилы здесь нет. И не было.

И вдруг…

Сзади раздался едва уловимый шорох.

Тень рухнула на меня со спины. Я среагировал на одних инстинктах. Резко ушёл в сторону, перехватывая нападающего за руку, и, используя его же инерцию, с силой швырнул через бедро. Мужчина с глухим стуком впечатался в каменный пол и затих.

Но это была лишь отвлекающая пешка.

Не успел я выхватить кинжал, как на меня набросились ещё трое. Они возникли из мрака одновременно, действуя слаженно и молниеносно. Один прыгнул на спину, обхватывая шею мощными руками и лишая равновесия. Двое других вцепились в мои руки.

Я рванулся, попытался ударить локтем, сбросить их, но численное преимущество было на их стороне. Они были тяжелыми, натренированными бойцами. Удар под колени заставил меня потерять опору.

Меня скрутили с нечеловеческой жестокостью. Мои руки безжалостно дёрнули назад, выворачивая суставы.

В левом плече, там, где была рана от стрелы, взорвалась ослепляющая боль. Она огненной вспышкой прострелила до самых кончиков пальцев.

Я согнулся пополам, не в силах сдержать хриплый, полный боли стон, переходящий в шипение сквозь стиснутые зубы.

Фигура в плаще медленно, вразвалочку, вышла из тени в полосу лунного света.

– Неужели ты думал, что тебя отпустят? – надменно произнёс незнакомец, глядя на меня сверху вниз. В его голосе сквозило едкое высокомерие. – Если да, то я разочарован. Кстати, те, кто с тобой пришел, не уйдут отсюда живыми.

Я попытался поднять голову, но чужие руки безжалостно вдавили меня лицом вниз.

– Чертежи забрать. Его – вырубить! – брезгливо бросил человек в плаще.

Я успел лишь судорожно вдохнуть отвратный воздух склада. В следующее мгновение на мой затылок обрушился сокрушительный, тяжелый удар рукоятью меча.

Вспышка света перед глазами сменилась кромешной, непроглядной тьмой. Последнее, что я услышал, проваливаясь в спасительное небытие, был хриплый, торжествующий смех ублюдка, стоявшего надо мной.

84. Лицо из тени

Лестр

Сознание возвращалось медленно, продираясь сквозь густую, вязкую пелену боли. Затылок пульсировал так, словно по нему продолжали методично бить кузнечным молотом.

Первым, что я ощутил, был пронизывающий до костей холод. Каменный пол под щекой казался ледяным панцирем. В нос ударил спёртый, тяжёлый запах сырости, плесени и застарелой крови. А затем слух уловил звуки: где-то вдалеке, за толстыми стенами, монотонно капала вода и потрескивало пламя.

Я заставил себя открыть глаза. Мир перед взором поплыл, но вскоре сфокусировался. Ржавые железные прутья. Каменные стены. Камера. В коридоре по ту сторону решётки тускло чадили факелы, отбрасывая на пол пляшущие тени.

Стиснув зубы, я попытался сесть, невольно морщась и пережидая острый приступ головокружения.

– Очухался? – раздался сверху грубый, скрипучий голос.

Я вскинул взгляд. По ту сторону решётки стоял грузный, широкоплечий мужчина, облачённый в тёмные кожаные одежды. На его голове был накинут глубокий капюшон, а нижнюю половину лица скрывала чёрная тканевая повязка. Настоящий стервятник, прячущий свой облик.

– Быстро ты, – хмыкнул страж, заметив, что мой взгляд стал осмысленным. – Вставай! И без резких движений! Понял?!

Я глубоко вдохнул спёртый воздух, борясь с раскалывающейся от боли головой и, опираясь руками о холодный камень стены, медленно поднялся на ноги. Тело слушалось с трудом, но я выпрямился, глядя на тюремщика в упор.

– К стене отойди! – рыкнул мужчина в повязке, доставая связку ключей.

Я даже не пошевелился. Смерил его презрительным взглядом.

– Такой большой, а такой пугливый, – усмехнулся я, и мой голос, несмотря на сухость в горле, прозвучал насмешливо и холодно.

Глаза громилы над чёрной повязкой сузились от ярости.

– Рот закрой! – гаркнул он.

Железный замок лязгнул, дверь камеры со скрипом распахнулась. Мужчина рванулся ко мне с грацией разъярённого медведя. Миг – и его огромная ручища мёртвой хваткой вцепилась в ворот моей куртки, а к кадыку прижалось холодное острие кинжала.

Я не дрогнул. Лишь слегка вздёрнул подбородок, не позволяя лезвию пустить кровь, и продолжал смотреть на него с прежним равнодушием.

– Долго ты там? – возле железных прутьев возник ещё один силуэт. Это был второй страж, и его лицо тоже скрывала ткань. – Господин его ждёт!

Громила, удерживающий меня, грубо дернул за ворот, чуть не перерезав мне горло.

– Шагай давай! – гаркнул он.

Мы вышли из камеры.

Темница оказалась довольно обширной. Мы шли по тускло освещённому коридору, вдоль ряда глухих железных дверей с крошечными смотровыми окошками. Воздух здесь был пропитан смертью и безысходностью. Факелы на стенах бросали отсветы на покрытые многолетним мхом и сыростью камни. Каждое наше движение отдавалось гулким эхом под низкими сводами.

Меня потащили наверх. Витиеватая, крутая каменная лестница казалась бесконечной, но как только мы миновали тяжёлую дубовую дверь на её вершине, атмосфера резко изменилась.

Из промозглого, гниющего подземелья шагнули в царство неприкрытой роскоши.

Широкий коридор богатого поместья. На полу лежал толстый ковёр глубокого бордового цвета, поглощающий звук шагов. На стенах, обтянутых шёлком, висели картины в позолоченных рамах и дорогие хрустальные бра, заливающие пространство мягким, тёплым светом. Запах плесени сменился ароматом дорогого воска и благовоний. Контраст был настолько чудовищным, что вызывал тошноту. Владелец этого дома ходил по мягким коврам, зная, что прямо под его ногами в каменных клетках гниют люди.

Так и удерживая лезвие кинжала у моего горла, стражи привели меня к высоким двустворчатым дверям, вталкивая внутрь.

Это была поистине гигантская библиотека. Бесчисленные стеллажи из тёмного дерева, забитые фолиантами, уходили под самый потолок. В центре комнаты стоял внушительный буковый стол, за которым, в свете магических светильников, сидел человек.

Я выпрямился, сбрасывая руки стражей, и посмотрел на хозяина этого дома.

Узнавание ударило молнией. Все детали головоломки мгновенно встали на свои места.

– Так и думал, что это ты! – рыкнул я, не в силах сдержать вырвавшейся наружу ненависти.

Передо мной сидел главный советник императора. Родной брат самой императрицы. Человек, чьё слово при дворе имело вес закона.

– Дерьма кусок! – выплюнул я ему в лицо.

Советник брезгливо скривился, словно услышал нечто невыносимо вульгарное.

– Как грубо, – холодно протянул он, небрежно взмахнув рукой.

Этот знак предназначался страже. В ту же секунду я получил сокрушительный, болезненный удар под дых. Кулак врезался в мой живот с такой силой, что я согнулся пополам. Воздух выбило из лёгких. Я рухнул на одно колено, задыхаясь и жадно глотая ртом воздух, пытаясь справиться со спазмом.

– Ты в моём доме, – менторским, высокомерным тоном произнёс советник, глядя на меня сверху вниз. – Будь любезен оставить свои грязные выражения при себе. Здесь тебе не казарма.

В библиотеке повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь моим хриплым, прерывистым дыханием. Я упёрся руками в ковёр, заставляя лёгкие снова работать. Боль расходилась горячими кругами, но я не собирался доставлять этому ублюдку удовольствие видеть меня сломленным.

– Где Лила? – прохрипел я, поднимая на него глаза, полные ледяной ярости.

Советник откинулся на спинку резного кресла и усмехнулся. В его глазах не было ни капли раскаяния.

– Надо же. Не даёт тебе покоя судьба девчонки, да? Какая трогательная привязанность к отродью почти простолюдинки.

– Чертежи зашифрованы! – выплюнул я, медленно, преодолевая боль, выпрямляясь и вставая на ноги.

Я знал, что делаю.

На лице главного советника появился хищный, звериный оскал. Было видно, что он в ярости. В неописуемой, всепоглощающей ярости, пусть изо всех сил и старался держать себя в руках, сохраняя маску надменного аристократа. На его столе лежал мой тубус, а рядом – расстеленные листы пергамента, испещрённые моими символами и формулами.

– Думаешь, – прошипел он, подавшись вперёд, и его голос задрожал от гнева, – не будь они зашифрованы, ты бы сейчас разговаривал со мной?! Твоё горло уже давно было бы перерезано, Валторн!

Я хрипло рассмеялся.

– Чёрта с два ты их разгадаешь без моей помощи! – бросил ему в лицо. – Каждая линия, каждая цифра – это шифр. Начнёшь собирать по этим рисункам – арбалет взорвётся в руках твоих же солдат. А я не стану тебе ничего объяснять, пока не увижу Лилу!

Советник гневно сжал тонкие губы. Его глаза сощурились, превратившись в две ледяные щёлочки, а ноздри начали хищно раздуваться. Моя наглость выводила его из себя.

– Приведите её! – наконец махнул он рукой стражам, стоявшим у меня за спиной. – Живее!

Один из громил тут же скрылся за дверью.

Советник перевёл свой испепеляющий взгляд на меня.

– А ты... – процедил он, и в его тоне зазвучала неприкрытая угроза. – Ты мне ответишь за каждую секунду своей наглости и дерзости! Будь уверен. Можешь даже не тянуть время. Все, кто пришёл с тобой к причалу, перебиты. Мои люди ждали их. Не надейся на спасение. Его не будет!

85. Расшифровка со вкусом крови

Лестр

Холодное лезвие кинжала впилось в кожу на моём горле. Но мне было плевать. Я стоял неподвижно, не сводя тяжёлого, испепеляющего взгляда с главного советника, вальяжно развалившегося в кресле, и ждал. Ждал только одного – Лилу.

Тишину огромной библиотеки разорвал звук распахивающихся дверей.

Я резко обернулся. На пороге стояла она.

– Лила! – взволнованно, с надрывом выдохнул я.

Моё сердце сжалось в болезненный комок. Передо мной была хрупкая, перепуганная девочка. Её светлые волосы растрепались и спутались, на бледном, заплаканном лице застыл абсолютный ужас. Дорожное платье, в котором она утром отправилась в гильдию, было запачкано и безжалостно помято. В её глазах стояли невысыхающие слёзы и панический страх.

Она увидела меня.

– Лорд... – дрогнувшим, сорвавшимся голосом произнесла Лила.

В следующее мгновение она сорвалась с места. Забыв о стражниках, о советнике, обо всём на свете, девочка бросилась ко мне через весь кабинет и с разбегу влетела в мои объятия.

Я отшвырнул от себя руку громилы с кинжалом и крепко прижал Лилу к груди.

– Ну прямо настоящая семья, – раздался сзади едкий, пропитанный ядом голос главного советника.

Я проигнорировал его выпад. Мои руки дрожали, когда обнимал Лилу, поглаживая её по растрёпанным волосам. Она вцепилась в мою кожаную куртку мёртвой хваткой, и я чувствовал, как её трясет. Девочка всхлипывала, пряча лицо у меня на груди.

– Они... – я прервался на полуслове, боясь задать самый страшный вопрос. Челюсти сжались так, что заскрипели зубы. – С тобой всё хорошо?

Я весь напрягся в ожидании ответа, готовый прямо сейчас голыми руками разорвать каждого в этой комнате, если с её головы упал хоть один волос.

– Никто девчонку не трогал, – фыркнул советник, лениво крутя на пальце перстень. – Хотя хотели, да? – он похабно усмехнулся, сальным, мерзким взглядом скользнув по сжавшейся Лиле.

Внутри меня взорвался вулкан. Непередаваемая ярость закипела в венах, выжигая остатки самообладания. Я крепче прижал Лилу к себе, укрывая её от этого взгляда. В этот момент был готов лично свернуть главному советнику шею, наслаждаясь хрустом каждого его позвонка.

– Думаю, – он громко цыкнул языком, сменив позу, – на этом хватит. Сопливые нежности окончены, – небрежно махнул рукой.

Страж, который привел Лилу, шагнул к ней и грубо, безжалостно схватил её за волосы, пытаясь оторвать от меня.

Лила вскрикнула от боли.

– Не трогай её! – дико рявкнул я.

Всё произошло в долю секунды. Мой кулак, в который я вложил всю свою ярость, всю свою ненависть и отчаяние, взлетел в воздух и со всей мощи впечатался прямо в физиономию стража.

По библиотеке разнёсся тошнотворный хруст ломающегося носа. Громила издал глухой, злобный стон, отшатнувшись назад и заливая ковёр кровью. Лила испуганно всхлипнула, ещё сильнее вжимаясь в меня.

И на фоне всего этого раздался громкий, неадекватный смех главного советника. Он хохотал, глядя на окровавленного наёмника, словно ему показали забавное представление.

Страж, придя в себя, взревел. Выхватил кинжал и рванул на меня, желая отомстить за сломанный нос. Я приготовился к удару, закрывая Лилу собой.

– Ладно, – советник пренебрежительно махнул рукой разъярённому головорезу, останавливая его на полпути. – Не трогай её. Пусть стоит с ним.

Громила, тяжело дыша, неохотно отступил, сжимая в руке лезвие.

Лилу сильно трясло. Она цеплялась за мою куртку побелевшими пальцами, испуганно прижимаясь ко мне.

– Давай, расшифровывай свои каракули, – фыркнул советник, обращаясь ко мне и указывая на стол с чертежами. – А если вздумаешь хитрить... – он сделал долгую, угрожающую паузу, и его глаза превратились в две ледяные щели. – Смерть девчонки будет невероятно мучительной. Я тебе это обещаю.

Я недобро сощурил глаза, глядя на советника исподлобья.

– Иди сюда, – поманил он меня пальцем, как собаку. – Девчонка пусть постоит со стражем.

Амбал, что до этого удерживал лезвие у моего горла, опустил тяжёлую ладонь Лиле на плечо. Девочка вся вздрогнула, издав тихий писк.

– Её никто не тронет, – усмехнулся советник, наслаждаясь своей властью. – Пока ты ведёшь себя хорошо. Иди сюда, Лестр. Моё терпение не безгранично.

Я опустил глаза на Лилу.

– Всё будет хорошо, – шепнул ей одними губами.

Нехотя, разжимая пальцы, я выпустил девочку из своих объятий и бросил на стража предупреждающий взгляд.

Медленно, чеканя каждый шаг, направился к столу. Советник наблюдал за моим приближением с едкой, торжествующей улыбкой абсолютного победителя. Он думал, что сломал меня. Думал, что загнал в угол.

– Вот, – советник услужливо пододвинул ко мне тубус и развёрнутые листы с чертежами арбалета. – Приступай.

Я склонился над пергаментом, опершись руками о край массивного букового стола. Боковым зрением неотрывно отслеживал Лилу и стоящего рядом с ней стража.

– Пиши перевод рядом, – важным, приказным тоном сказал советник. Он вальяжно закинул ногу на ногу и пододвинул ко мне дорогую перьевую ручку с острым металлическим наконечником и хрустальную чернильницу.

Я посмотрел на чертежи. Потом на свои руки. Медленно, не делая резких движений, взял ручку. Холодный металл лёг в пальцы.

На моих губах сама собой расплылась недобрая, смертоносная улыбка. Я медленно поднял голову, встречаясь взглядом с самодовольным братом императрицы.

– Хочешь перевод? – тихо, почти вкрадчиво спросил у него.

Советник удивлённо вскинул бровь, не понимая перемены в моём тоне.

– Чёрта с два ты его получишь! – хрипло хохотнул я. И в ту же долю секунды оттолкнулся от пола.

Мгновенный прыжок прямо через широкий стол. Бумаги полетели в стороны.

Я обрушился на советника сверху, впечатывая его в спинку кресла. Моя левая рука мёртвой хваткой вцепилась в ворот его дорогого камзола, сдавливая горло, а правая... Правая намертво вжала острие металлической ручки прямо в пульсирующую сонную артерию на его шее.

Стражники замерли, не успев даже обнажить клинки.

– Только дёрнись, – зашипел я ему прямо в лицо, глядя в расширенные от животного ужаса глаза. – Одно неверное движение – и ты мгновенно захлебнёшься собственной кровью, выродок!

86. Ошибка из-за излишней самоуверенности

Лестр

Острие перьевой ручки прорвало верхний слой кожи на шее главного советника. Выступила тёмная капля крови, медленно поползшая вниз по воротнику его расшитого золотом камзола.

Брат императрицы сидел в своём роскошном кресле ни жив ни мёртв. В каком же непередаваемом шоке он пребывал! Вся его напускная вальяжность, всё высокомерие и ощущение абсолютной власти испарились в долю секунды. Его глаза были вытаращены, он жадно хватал ртом спёртый воздух библиотеки, морщась от жгучей боли, ведь я без всякой жалости вжимал металлическое перо ему в кожу. Одно моё резкое движение – и жизнь выродка оборвётся прямо здесь. И он это прекрасно понимал.

– Глупец! – прохрипел советник, пытаясь сохранить остатки достоинства, хотя его голос предательски дрожал. – Неужели ты думаешь, что сбежишь? Мой дом кишит стражей!

– Не думаю, – спокойно ответил я. Скосил взгляд на стражника в капюшоне, чья тяжёлая рука всё ещё лежала на хрупком плече съёжившейся Лилы. – Знаю!

И в этот самый момент произошло то, чего советник не мог предвидеть даже в самых страшных своих кошмарах.

Страж, рядом с которым стояла испуганная Лила, пришёл в движение. Ловким, отработанным до автоматизма жестом он перехватил девочку и завёл её себе за спину, надёжно укрывая своим широким телом. А затем точным, жёстким и невероятно быстрым ударом обрушил кулак в челюсть второго наёмника – того самого, которому я минутой ранее сломал нос.

Раздался глухой стук, и громила, закатив глаза, рухнул на ковёр как подкошенный, потеряв сознание.

– Какого... – захрипел советник, часто дыша и пуча глаза на разворачивающуюся перед ним сцену.

Мужчина в чёрном кожаном одеянии выпрямился, сбросив с себя напускную сутулость.

– Лорд! – он почтительно склонил голову. А затем одним резким движением сдёрнул с лица скрывающую облик повязку и откинул глубокий капюшон.

– Какого?! – взвизгнул советник так, что едва не сорвал голос.

Он уставился на мужчину, не веря своим глазам. На него смотрел не его наёмник. На него смотрел командующий моей гвардии. Корн.

В глазах верного стража плясали опасные, насмешливые искры. Он стряхнул с рукава невидимую пылинку и посмотрел на меня.

– Не сильно я вас... ударил? – спросил Корн виновато, потирая костяшки пальцев.

– Ничего, – буркнул я, вспоминая ту ослепительную боль в животе и сбитое дыхание, когда он, исполняя роль безжалостного конвоира, врезал мне под дых. – Жить буду. Всё должно было выглядеть правдоподобно. Иначе эта крыса бы нам не поверила.

До советника начал доходить весь ужас его положения. Мы обвели его вокруг пальца в собственном доме.

– Вы... вы... – засипел он, пытаясь дернуться.

Я грубо, с силой встряхнул его, вдавливая в спинку кресла и заставляя зашипеть от боли.

– Пасть закрой! – рявкнул я на него. – Ещё один звук, и проткну тебе глотку.

Корн тем временем обернулся к Лиле. Девочка стояла, прижимая руки к груди, её глаза были полны слёз, но в них уже читалось узнавание. Она поняла, что этого громилу бояться не стоит. Он свой.

Корн осторожно отыскал руку Лилы и мягко притянул её к себе поближе. Лила послушно шагнула к нему, ища защиты.

– Ты как? – спросил он у неё совсем другим, тихим и обеспокоенным голосом, склонившись к её лицу. – Всё нормально? Ничего не бойся.

Лила часто-часто закивала, шмыгнув носом, и смахнула слезу.

– Иди к лорду, – скомандовал Корн, подталкивая её в мою сторону. – А я пока сигнал нашим подам.

Он развернулся и направился к высоким, зашторенным окнам библиотеки.

– Каким вашим? – нервно усмехнулся советник, пытаясь изобразить превосходство, но тут же зашипел от боли, так как острие ручки вошло под кожу ещё глубже. – Их всех перебили на причале! Мои люди уничтожили твой отряд!

Корн остановился у окна и одним рывком раздвинул тяжёлые бархатные портьеры.

– Ну-ну, – усмехнулся он, распахнув оконные створки настежь и впуская в душную комнату холодный утренний воздух. – Тешь себя иллюзиями!

Корн сунул руку во внутренний карман своей фальшивой униформы и выудил оттуда небольшой металлический цилиндр.

Щелчок.

В открытое окно вылетела сигнальная ракетница.

Она с пронзительным свистом взмыла ввысь и в предрассветных сумерках яркими, ослепительно-красными брызгами рассыпалась по серому небу.

Это был сигнал. Сигнал к нападению для тайной стражи Авеля и гвардейцев князя Лерея, которые всё это время ждали в тенях, окружая поместье плотным, смертоносным кольцом.

Игра была окончена. Охотник и жертва окончательно поменялись местами.