Текст книги "История "не"скромной синьоры (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

46. Поручительство и нежданная гостья

Лестр

Вчера вечером, едва покинув уютный дом Эли, где пахло сдобой и покоем, я направил экипаж не в своё поместье, а к массивным воротам гильдии Лекарей. У меня было дело, не терпящее отлагательств.

Мастер Солус, старый друг моего отца и один из самых уважаемых целителей империи, встретил меня в своём кабинете, пропахшем сушёными травами и вытяжками. Он был человеком суровым, с лицом, изрезанным морщинами, и взглядом, который, казалось, мог видеть насквозь.

– Лестр? – удивился он, откладывая толстый фолиант. – Что привело тебя в такой час? Неужто старые раны разнылись?

– Нет, мастер, – я покачал головой, присаживаясь в кресло напротив.

Я начал было с приветствия, учтиво справившись о его здоровье, но Солус, видя мою сосредоточенность, лишь нетерпеливо махнул рукой:

– Оставь, я же вижу, что ты не за этим приехал. Ближе к делу.

– Вы правы, – кивнул я. – Я пришёл просить об одолжении.

– Одолжении? – Солус прищурился. – Ну, говори. Если это касается поставок твоей новой стали для хирургических инструментов, то я только за.

– Не стали, – я вздохнул, понимая, что разговор будет непростым. – Хочу попросить вас взять на обучение одну девушку.

Брови мастера поползли вверх.

– Девушку? На обучение? Лестр, ты же знаешь правила. Мы не берем кого попало "по знакомству". Лекарское дело – это не вышивание крестиком. Ошибка в ингредиентах или названии может стоить жизни пациенту. Это наука, требующая полной самоотдачи, холодного ума и стальных нервов, – он встал и начал расхаживать по кабинету, заложив руки за спину. – Одного желания стать лекарем недостаточно. Тем более женщине. Империя полна романтичных барышень, которые мечтают накладывать повязки на раненых героев, но падают в обморок при виде первой же капли гноя. Я не собираюсь тратить время на пустышек.

– Она не пустышка, – твёрдо возразил я. – Девушка очень умная. Упорная и усердная. У неё твёрдая рука.

Услышав это, мастер Солус хмыкнул, остановившись напротив меня.

– И кто же она? – вздохнул он. – Дочь графа? Племянница министра?

– Нет, – отрицательно мотнул я головой. – Она из простой семьи. Не знатного рода. У неё из родителей только мама, но есть ещё младший брат.

– Из простого рода, значит, – мастер покосился на меня как-то странно.

Судя по всему, его терзал вопрос, как меня, аристократа из влиятельной семьи, могла свести судьба с девушкой-простолюдинкой. Но он не стал задавать его вслух. Воспитание и этикет. Хотя что первое, что второе у Солуса явно хромало.

– Мастер, поверьте, – продолжил я, – в её глазах горит жажда знаний.

– Так прям уж и горит? – скептически усмехнулся он.

– Да, – подтвердил я. – Готов взять на себя все расходы за её обучение. Книги, инструменты – всё, что потребуется.

Солус некоторое время молчал, буравя меня взглядом. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Я чувствовал, как внутри нарастает напряжение. Друг отца был упрям. Если откажет, его ничем не удастся переубедить.

– Хорошо, – наконец произнёс он, возвращаясь в своё кресло.

Я аж дыхание затаил от услышанного, боясь моргнуть.

– Дам ей шанс. Возьму на обучение и передам в общую группу новичков.

Я с облегчением выдохнул, но тут же вспомнил вторую часть своего плана.

– Мастер… Я был бы вам безмерно благодарен, если бы вы взяли её в личное ученичество.

Солус поперхнулся воздухом.

– Личное?! Лестр, ты в своём уме? У меня нет времени возиться с новичками!

– Она спасла мне жизнь, – тихо сказал я, глядя ему в глаза.

Старик замер.

– Что?

– В лесу. В последнюю мою поездку на меня напали. Я истекал кровью. Эта девочка нашла нужные травы прямо под ногами. Она знала, как остановить кровь, как предотвратить воспаление. Лила действовала быстро и безошибочно. У неё действительно талант, мастер. Потенциал виден невооруженным взглядом. Если бы не она, мы бы с вами сейчас не разговаривали.

Мастер Солус снова хмыкнул, но теперь в его взгляде появился интерес. Он прищурился, барабаня пальцами по столу.

– Девчонка спасла жизнь молодому лорду Валторну посреди леса? Хм… Это любопытно.

– Она хорошо знает свойства растений, – улыбнулся я.

– Так уж и хорошо, – проворчал он, но я видел, что Солус заинтересован. – Слушай сюда. Слабаков я не терплю. Ошибок не прощаю. Девушке, как моей личной ученице, будет нелегко. Ей придется выучить латынь лучше родного языка, а анатомию будет изучать в морге, а не по картинкам.

– Я понимаю, – кивнул я. – И всё же считаю, что из Лилы получится прекрасный целитель. Она не разочарует вас. Она… – я вспомнил слова Эли, – она живёт этим делом.

Мастер слушал, кивая своим мыслям.

– Ладно, – наконец хлопнул он ладонью по столу. – Твоя взяла. Я готов дать девчушке шанс. Приму её в ученицы, зачислю в гильдию. Но предупреждаю: если она провалит первый экзамен через полгода, я расстанусь с ней без всякого сожаления. И никакая твоя протекция не поможет.

– Спасибо, мастер! – я поднялся и крепко пожал его сухую руку. – Вы не пожалеете.

Домой я вернулся уже в глубоких сумерках и сразу прошёл к себе, радуясь, что не встретил отца. Разговоров на сегодня мне хватило.

Утро началось с позднего завтрака. Я сидел за столом, ковыряя вилкой омлет, когда в столовую вошёл отец. Он выглядел подозрительно довольным жизнью.

– Доброе утро, сын, – пропел он, усаживаясь напротив и разворачивая утреннюю газету. – Как спалось?

– Неплохо, – буркнул я.

– А где ты вчера пропадал до самой ночи? – как бы невзначай спросил он, хитро поглядывая на меня поверх листа.

Я напрягся.

– Дела, отец. Ездил по городу.

– По городу? – лорд Арион усмехнулся. – Странно. А мне сегодня утром пришло послание с голубиной почтой. От моего старого друга, мастера Солуса. Он пишет, что вчера к нему ворвался один упрямый молодой лорд и буквально заставил взять на обучение какую-то юную особу. Не знаешь, кто бы это мог быть?

Я едва не подавился кофе. Ох уж этот Солус!

– Отец…

– Молчи-молчи, – он отмахнулся, но его глаза смеялись. – Я всё понимаю. Благотворительность, забота о талантах… Дело благородное. Только скажи мне, эта юная особа случайно не дочь той самой леди, о которой ты так печёшься?

Я открыл рот, чтобы ответить, но тут двери столовой распахнулись. Дворецкий, с невозмутимым видом, объявил:

– Милорд, – обратился он ко мне, – к вам посетительница. Госпожа Эля.

Я застыл, чувствуя, как сердце делает кульбит. Эля? Здесь?

Отец медленно отложил газету. На его лице расплылась довольная улыбка хитрого лиса, который наконец-то загнал добычу в угол.

– Какая приятная неожиданность! – воскликнул он, поднимаясь с кресла. – Наконец-то! Я познакомлюсь со спасительницей моего единственного сына!

– Отец, нет! – я вскочил, пытаясь остановить его. – Не смей устраивать ей допрос!

– Какой допрос, Лестр? О чём ты? – он невинно похлопал меня по плечу и пропел: – Просто светская беседа.

И, насвистывая какой-то весёлый мотивчик, он направился в холл встречать гостью, оставив меня в состоянии, близком к панике.

47. Испытание гостеприимством

Эля

Я смотрела на Лилу, и сердце моё таяло, как воск. Девочка прижимала к груди письмо из гильдии так, словно это была не бумага, а пропуск в рай. В её глазах сиял такой чистый, незамутнённый восторг, такая вера в чудо, что мои внутренние барьеры рухнули.

Моя гордость, мои принципы «ни от кого не зависеть», мой страх оказаться в долгу – всё это отступило перед счастьем ребёнка. Лестр сделал то, о чём я могла только мечтать, на что мне пришлось бы копить не один год. Он подарил Лиле будущее. Отказаться от такого дара было бы преступлением против девочки. Но и оставить это просто так, принять как должное, я не могла.

– Я должна его поблагодарить, – решила вслух. – Лично.

Сборы были недолгими. Я выбрала самое приличное из своих платьев – простого кроя, цвета темной бирюзы, без рюш и оборок, но сидящее по фигуре идеально. Волосы уложила в аккуратный пучок, выпустив пару прядей у висков, чтобы смягчить строгость образа. Глянув в зеркало, я увидела не замученную вдову и не знатную аристократку, а просто женщину, которая знает себе цену.

Поместье рода Валторн, к которому я приехала на съемном экипаже, встретило меня величественным спокойствием. Высокие кованые ворота, длинная аллея, обсаженная вековыми вязами, и сам особняк – тёмный камень, строгие линии, пристальные глазницы широких окон. Здесь не было той лёгкости, что у князя Лерея. Этот дом напоминал крепость, надёжную и неприступную.

Пока я шла к крыльцу, волнение нарастало. Ладони вспотели, а заготовленные слова благодарности начали путаться в голове.

Дворецкий, седой мужчина с идеальной осанкой, впустил внутрь без лишних вопросов и попросил подождать в холле, пока он доложит молодому хозяину. Я осталась одна, прокручивая в голове слова, которые собиралась сказать лорду.

«Благодарю вас за неоценимую помощь… Нет, слишком пафосно. Лорд Лестр, я…»

Мои мысленные репетиции были прерваны шагами. Тяжёлыми, уверенными шагами, эхом разлетающимися. Я резко обернулась, ожидая увидеть Лестра, но замерла. Навстречу мне шёл мужчина, в котором безошибочно угадывалась порода Валторнов. Тот же высокий рост, тот же разворот плеч, те же пронзительные глаза. Только волосы были посеребрены сединой, а лицо едва заметно изрезано морщинами, которые, впрочем, не портили его.

Отец Лестра.

«Дворецкий не понял, кого именно нужно позвать? Но я вроде назвала имя…»

Я растерялась окончательно. Одно дело говорить с молодым лордом и совсем другое – предстать перед главой его рода. Но отступать было некуда. Я взяла себя в руки, выпрямила спину и, когда он подошёл ближе, склонилась в почтительном поклоне.

– Милорд.

– А вот и она! – его голос оказался неожиданно громким и жизнерадостным для такой суровой внешности. – Та самая леди, которая не только вытащила моего сына с того света, но и умудрилась поставить на место главу Гильдии, вернув ему его же золото!

От услышанного я опешила, задержав дыхание.

Отец Лестра подошёл ближе, и в его глазах я увидела не холодное высокомерие, а искренний, живой интерес.

– Лорд Арион Валторн, к вашим услугам, – он, к моему изумлению, взял мою руку и галантно поцеловал воздух над ней. – А вы, должно быть, Эля?

– Да, милорд, – пролепетала я, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Ну наконец-то! – он широко улыбнулся. – Я уж думал, Лестр так и будет прятать вас от меня, как дракон принцессу. Идёмте, идёмте! Нечего стоять на сквозняке, – он подставил мне локоть, и я, совершенно сбитая с толку его напором, положила на него руку.

Хозяин поместья вёл меня через холл, болтая без умолку.

– Вы даже не представляете, как я вам благодарен, милая леди. Лестр парень крепкий, но иногда его тяга к приключениям доводит меня до седых волос. Если бы не вы и ваша дочь… Страшно подумать! – он завёл меня в уютную гостиную. – Марта! – крикнул лорд куда-то в сторону. – Неси кофе! И те пирожные с кремом, что я люблю! У нас гостья!

Лорд Арион усадил меня в кресло, сам сел напротив и продолжил расспрашивать меня о жизни, о детях, о доме. Он делал это так легко и непринуждённо, с шутками и комплиментами, что моё напряжение начало таять, как снег по весне. Я и сама не заметила, как начала улыбаться, отвечая на его вопросы.

– …и вот представляете, – рассказывал он, смеясь, – Лестр в пять лет решил, что коту холодно, и попытался надеть на него вязаный носок, в котором самолично прорезал дырки для лап! Кот, разумеется, был против, и мой бравый воин ходил поцарапанным неделю!

Я рассмеялась, представив эту картину. В этот момент дверь открылась, и в гостиную вошёл Лестр.

Он выглядел… привлекательно, в строгом тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой. Волосы были ещё влажными, судя по всему, лорд купался. Увидев нас – меня, смеющуюся в кресле, и своего отца – Лестр застыл на пороге.

Лорд Арион тут же перехватил его взгляд и хитро прищурился.

– О, а вот и мой сын! – громко объявил он. – Смотри-ка, вырядился-то как. Прямо жених на выданье! Видимо, узнал, что у нас дама, и решил произвести впечатление. А то ходит обычно, как кузнец, в саже да масле.

Лестр поперхнулся воздухом.

– Отец! – возмущённо выдохнул он. – Я просто… ну ты даешь, конечно!

Хозяин поместья захохотал, а я опустила глаза, пряча улыбку за чашкой с кофе.

Лестр прошёл в комнату, стараясь сохранить остатки достоинства, и поклонился мне.

– Доброе утро, леди Эля. Надеюсь, мой отец не успел утомить вас своими байками?

– Нисколько, – ответила я, глядя на него с благодарностью. – Напротив, мне было очень интересно. Но я приехала к вам по делу, лорд Лестр, – поставила чашку на столик и встала. – Хотела поблагодарить вас. За Лилу.

Лицо аристократа стало серьёзным.

– Не стоит.

– Стоит, – твёрдо возразила я. – То, что вы сделали… это не просто подарок. Это шанс на другую жизнь. Лила… она счастлива. Просто летает от радости. Я не знаю, как выразить вам свою признательность. Мне… сложно принимать такие щедрые дары, но ради неё я говорю вам: спасибо. От всего сердца.

Лестр неотрывно смотрел, и у меня перехватило дыхание.

– Я рад, – просто сказал он. – Но вы должны знать: мастер Солус – человек сложный. Требовательный и суровый. Лиле придётся нелегко.

– Она справится, – уверенно кивнула я. – Лила сильная девочка и понимает, какая ответственность на неё легла. Она приложит все усилия.

– Вот и славно! – хлопнул в ладоши лорд Арион, прерывая наш обмен взглядами, который становился слишком… долгим. – Дело сделано, благодарности приняты. А теперь, раз уж все в сборе и все такие нарядные… – он лукаво посмотрел на сына, потом на меня, – …предлагаю прогуляться по саду. Мне как раз вчера садовник говорил, что вывел какой-то новый сорт цветов. Ну что, посмотрим?..

48. Неожиданный поворот

Лестр

Я готов был провалиться сквозь землю. Или, на худой конец, превратиться в один из идеально подстриженных садовых кустов, лишь бы не слышать довольного, бархатного баритона отца.

– Лестр, судя по твоему безупречному виду, я грешным делом решил, что к нам с неофициальным визитом едет сама императрица, – папа улыбнулся одними глазами, галантно ведя Элю под руку. – Готов поспорить, милая леди, он заставил нас ждать только потому, что решал, какой именно узел шейного платка наиболее выгодно подчеркнет его... мужественный профиль.

Мои уши пылали. Самое ужасное, что он попал в точку. Я действительно метался по комнате, пытаясь привести себя в порядок, стоило мне узнать, что Эля здесь. Но слышать об этом в такой изящной, но убийственно точной интерпретации...

– Отец, – процедил я, стараясь сохранить маску невозмутимости. – Ты преувеличиваешь. Я просто надел первый попавшийся костюм. Не встречать же даму, как ты сам говорил ранее, в масле, словно какой-то кузнец.

– Разумеется, – легко согласился он, не сбавляя темпа прогулки. – И, видимо, случайно опрокинул на себя половину парфюмерного флакона. Теперь каждая пчела в радиусе мили будет считать своим долгом выразить тебе свое почтение.

Эля тихонько рассмеялась. Её смех был легким, похожим на перелив хрусталя. В нем не было ни капли злорадства или светской фальши. Ей было действительно весело.

Мы шли по гравийным дорожкам нашего сада. Отец, в своей неизменной манере, вел светскую беседу, удерживая ладонь Эли на сгибе своего локтя. Он был воплощением вежливости, но его ирония разила без промаха.

– А вот этот старый дуб, – он указал на раскидистое дерево, – помнит, пожалуй, самые яркие моменты биографии Лестра. Особенно период его увлечения... натуризмом.

Я похолодел. Только не это.

– Натуризмом? – переспросила Эля, с любопытством глядя на дерево, а затем на меня.

– О да, – воодушевился отец, игнорируя мой молящий взгляд. – В трехлетнем возрасте Лестр пришел к философскому выводу, что любые одежды – это лишь оковы для свободной души. И вот представьте: летний прием, цвет общества, дамы с лорнетами обсуждают высокую поэзию... И тут на лужайку выпархивает мой наследник. В образе, я бы сказал, античного купидона – то есть, абсолютно без текстиля, но с игрушечной саблей наперевес. Он носился между гостями, и когда старейшая герцогиня попыталась прикрыть его наготу своим веером, он заявил, что истинная красота не нуждается в драпировке. Весь вечер светские львицы обсуждали не оперу, а... хм... исключительную закаленность моего сына.

Я закрыл лицо рукой, чувствуя, как краска заливает шею.

– Отец, умоляю тебя... – простонал я. – Это было столько лет назад.

– Но какая была экспрессия! – восхищался он. – Я тогда подумал: растет либо великий стратег, способный обезоружить врага одной лишь своей... открытостью, либо натура, слишком возвышенная для наших скромных земных условностей.

Эля уже не скрывала смеха. Она смеялась искренне, запрокинув голову, и этот звук был лучшей музыкой для моих горящих ушей. Глядя на нее, невозможно было обижаться. Она была такой... живой. Настоящей. Без той чопорности и масок, которые носили все леди нашего круга. Словно чистый горный ручей ворвался в нашу стоячую, мутную заводь аристократической скуки.

Я поймал себя на том, что любуюсь ею. Тем, как солнце играет в её волосах, как морщится её нос, когда она смеется, как мелодично звучит её голос.

«Сколько же ей лет?» – мелькнула внезапная мысль.

На вид я бы не дал ей больше тридцати. Кожа гладкая, взгляд ясный, энергия бьет ключом. Но у неё есть дочь, Лила, которой на вид лет пятнадцать. Нехитрая арифметика заводила в тупик. Во сколько же она её родила? В пятнадцать? Или она просто владеет секретом вечной молодости? И где отец её детей?

Данный вопрос интересовал меня больше всего, но задать его вслух я не решался. Это было бы верхом бестактности. Да и какое я имею право лезть в её прошлое? Мы едва знакомы, хоть и связывает нас немало.

Наша идиллия была прервана самым неожиданным образом.

– Всем доброе утро! – раздался за спиной звонкий, до боли знакомый голос.

Я напрягся, как струна. Спина одеревенела. Амалия. Ее я точно не хотел сейчас видеть. Особенно здесь, рядом с Элей.

Мы обернулись. По аллее, шурша пышными юбками, к нам спешила Амалия. А следом за ней, с легкой, снисходительной полуулыбкой на губах, шел князь Лерей. Они приехали вместе.

Я тут же обозначил поклон перед князем, внутренне сжимаясь. Сейчас начнется. Амалия повиснет на моей руке, начнет щебетать... Не хотел, чтобы Эля это видела. Она может сделать неверные выводы. Может подумать, что я и Амалия пара.

Но вдруг произошло то, чего я ожидал меньше всего.

Амалия поравнялась с нами.

– Лорд Лестр, – бросила она мне коротко, даже не удостоив долгим взглядом. Затем сделала безупречный книксен перед моим отцом, а потом... потом повернулась к Эле. Лицо Амалии озарилось искренней, почти детской радостью. – Эля! – воскликнула она и, забыв про этикет, буквально прилипла к ней, беря под руку с другой стороны от отца. – Ты здесь! Какая приятная неожиданность! Я соскучилась! Если честно, даже подумывала отправиться к тебе в гости.

Я застыл с открытым ртом. Мой отец, кажется, тоже на секунду потерял дар красноречия, его брови поползли вверх, а вот Эля улыбалась, хоть и выглядела немного растерянной от такого напора.

– Доброе утро, леди Амалия, – мягко произнесла она. – Рада вас видеть.

– У меня есть к тебе одно очень важное дело! – щебетала Амалия, утягивая Элю (забрав ее у моего отца) дальше по аллее, полностью игнорируя мое существование. – Я надеюсь, что ты не станешь отказываться…

Я перевел ошарашенный взгляд сначала на родителя, потом на князя Лерея. Тот стоял рядом, заложив руки за спину, и в его глазах плясали веселые бесята. Он явно наслаждался произведенным эффектом.

– Ваша Светлость... – начал я, не зная, что и спросить.

– Не удивляйся, – тихо усмехнулся он, глядя им вслед и наблюдая, как Амалия что-то увлеченно рассказывала Эле. – Женская дружба – материя загадочная и непредсказуемая. Похоже, у нас сегодня выходной от женского внимания. Наслаждайся свободой... пока можешь.

Я смотрел на спину Амалии, которая даже не обернулась в мою сторону, и чувствовал странную смесь колоссального облегчения и полного непонимания. Мир определенно сошел с ума, но мне это начинало нравиться.

49. Блеск чужого мира

Эля

Амалия, подхватив меня под руку, увела подальше от мужской компании, словно мы были давними подружками, сбежавшими с урока этикета. Мы шли по аллее, и я чувствовала спиной взгляды, но не оборачивалась.

– Эля, ты просто обязана прийти! – горячо шептала дочь князя, сжимая мой локоть. – Через неделю в нашем поместье состоится бал. И на нем я хочу представить твою работу – мой портрет – всему цвету общества. Ты должна быть там!

Я замедлила шаг, чувствуя волнение. Предложение было лестным, но в то же время пугающим.

– Бал? – переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Благодарю за честь, леди Амалия, но боюсь, я вынуждена отказаться.

– Почему? – она искренне удивилась, хлопнув ресницами.

– Потому что мой мир слишком отличается от вашего, – уклончиво ответила я, подбирая слова так, чтобы не обидеть её, но и обозначить границы. – Я художница, ремесленник. Светские приёмы – это не то место, где я могу чувствовать себя свободно. У меня нет ни титула, ни соответствующего положения в обществе.

– И что? – фыркнула она.

– Я буду выглядеть там неуместно. К тому же, признаться честно, у меня нет ни подходящего наряда, ни украшений для подобного торжества. Да и не уверена, что смогу соответствовать ожиданиям ваших гостей.

Я умолчала о том, что мне совсем не хотелось оказаться среди напыщенных снобов, которые будут оценивать меня как диковинную зверушку. Вслух этого сказать не могла – всё-таки Амалия была частью этого мира.

В глубине души, конечно, предательский голосок нашёптывал: «Эля, не упускай шанс! Это же идеальная возможность! Там будут самые богатые люди столицы. Если они увидят портрет и познакомятся с тобой, от заказов отбоя не будет».

Но осторожность брала верх.

– Не говори «нет» сразу, – взмолилась Амалия. – Послушай, ты будешь моей почётной гостьей. Никто, слышишь, никто не посмеет даже косо посмотреть в твою сторону, не говоря уже о грубом слове. Я лично прослежу за этим!

Она говорила с таким жаром, что я невольно улыбнулась, но внутренне осталась настороже.

– А насчёт наряда… – дочь князя махнула рукой. – Это вообще не проблема. Я возьму всё на себя. Модистка сошьёт тебе платье, которое будет достойно самой королевы. И украшения подберём из моей шкатулки.

Я нахмурилась, стараясь скрыть недоверие за вежливой полуулыбкой.

– Вы невероятно щедры, леди Амалия. Но к чему такие хлопоты ради простой художницы? Зачем вам вводить меня в круг ваших друзей и брать на себя такие расходы?

Мне стало немного не по себе. А вдруг это какая-то игра? Вдруг за этой добротой скрывается желание развлечься, сделать из меня живую куклу для потехи? Хотелось верить, что Амалия искренна, но жизненный опыт научил не доверять людям с первого слова.

– Потому что я хочу, чтобы все увидели не только твой талант, но и тебя, – просто ответила она. – Ты заслуживаешь признания.

Видя, что я всё ещё колеблюсь и не спешу с ответом, Амалия решила сменить тактику. Она резко развернулась к мужчинам, которые неспешно следовали за нами метрах в десяти, обсуждая что-то своё.

– Лорд Лестр! – звонко крикнула она.

Амалия, подхватив юбки, порхнула к ним. Я осталась стоять, наблюдая за этой сценой, и внутри меня что-то неприятно сжалось.

Дочь князя подбежала к Лестру и, совершенно бесцеремонно, по-хозяйски взяла его под руку. Она прижалась к его плечу, заглядывая ему в глаза снизу вверх, и начала что-то быстро щебетать, утягивая его за собой, ко мне.

– …ну скажите же ей! Может, к вам прислушается! – донеслось до меня.

Мне стало неприятно. Физически неприятно видеть её руки на его камзоле. Видеть, как она льнёт к нему. Буквально на глазах та простая, глубокая девушка, с которой мы беседовали о личном, исчезла. Вместо неё появилась светская леди, которая открыто искала внимания мужчины. Причём не какого-то, а именно Лестра.

«Ну и что это такое? – мысленно одёрнула я себя, чувствуя укол ревности, которой не имела права испытывать. – Какое тебе вообще дело, что между ними? Посмотри на них. Они… идеальная пара».

И это было глупо отрицать. Высокий, статный лорд и хрупкая, сияющая аристократка в дорогих шелках. Они были из одного теста, из одного мира. Мира, где нет места заботам о хлебе насущном.

В душе поселилась липкая, холодная печаль. Я понимала: пусть мы стоим рядом, дышим одним воздухом и ходим по одной земле, между нами – пропасть. Мир Лестра и Амалии – это балы, политика и высокие материи. Мой мир – это работа до боли в пальцах, воспитание детей и вечная погоня за стабильностью.

Тяжело ли было от этих мыслей? Да. Но я сделала глубокий вдох, выпрямила спину и натянула на лицо маску вежливого спокойствия.

«Хватит, – приказала себе. – У меня есть эта жизнь. Пусть без золота и гербов, но она моя. У меня есть Лила и Май. Есть цель. Я не аристократка, но я свободна. И мне этого достаточно».

Тем временем эта сияющая парочка подошла ко мне. Следом подтянулись и оба отца – князь Лерей и лорд Арион. Они смотрели на нас с добродушным любопытством.

– Лорд Лестр, – капризно протянула Амалия, всё ещё вися на его локте, – ну скажите ей! Эля отказывается идти на бал! Но кто, как не автор шедевра, должен представить его публике?

Лестр мягко высвободил руку, но сделал это так деликатно, что Амалия, кажется, даже не обиделась. Он посмотрел на меня. В его взгляде не было того кокетства, с которым играла Амалия. Там была спокойная, тёплая серьёзность.

– Леди Амалия права, – произнёс он. – Ваше присутствие украсит этот вечер.

– К тому же, – вступил в разговор лорд Арион, хитро подмигивая, – мне тоже было бы приятно видеть вас там, милая леди. Не лишайте старика этого удовольствия.

– И я буду рад видеть вас, мастер Эля, – весомо добавил князь Лерей. – Тем более мне хотелось бы ещё раз с вами всё обсудить.

Лестр и его отец с удивлением посмотрели на князя, но он сделал вид, что не заметил этого.

Я обвела их взглядом. Четыре пары глаз смотрели на меня с ожиданием. Амалия сияла, Лестр ободряюще улыбался уголками губ, отцы давили авторитетом. Мне стало неловко. Отказывать самому князю и его семье, когда они так настаивают, было бы верхом невежливости.

– Хорошо, – выдохнула я, сдаваясь, но сохраняя сдержанность. – Я приду. Благодарю за приглашение.

– Ура! – Амалия захлопала в ладоши, снова превращаясь в восторженную девчонку. – Это будет чудесный вечер! Обещаю!

Я вежливо улыбнулась ей в ответ, а про себя подумала:

«Что ж, Эля. Этот бал будет первым в твоей жизни. Без всяких сомнений, он станет тяжёлым испытанием. Но зато… зато у тебя появится возможность найти тех самых клиентов, которые помогут выкупить дом. Ради этого можно потерпеть и шепотки за спиной, и косые взгляды, и… чужое счастье».