Текст книги "Хранители жемчужного жезла"

Автор книги: Вольфганг Колльберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 37 страниц)

Клининг побледнел.

Пожалуйста, ответьте мне, Клининг из Ольгурсама, великий мастер Посвящения Туландероны!

Да, это так.

Сколько великих мастеров владеют этим знанием?

После вознесения Талы в Пламени Ситуры только я один.

По Залу прокатился ропот. Уму непостижимо! Этот мелкий пакостник сумел их всех обмануть! И его они чествовали как героя!

Друзья иллантина были немы и растерянны.

Голиаф продолжал:

Я спрашиваю, есть ли в этом Зале еще великий мастер Туландероны?

В воцарившейся тишине раздался твердый голос:

Да. Я тоже великий мастер Туландероны. – Лаурин выступил вперед и поднял рубашку, чтобы все могли видеть его белый пояс.

И Овангар! – крикнул кто-то из передних рядов.

Все знали, что канцлер Объединенного Королевства тоже принадлежит к братству Туландероны.

Овангар, виновато улыбаясь, вышел вперед и поклонился Голиафу:

К сожалению, меня нельзя брать в расчет, я ведь завалил экзамены последнего Посвящения и являюсь всего лишь мастером, не великим.

Его выгнали! – вдруг раздался голос верховной жрицы Народа Травы. Она выступила вперед. – Овангар, теперь я тебя узнала. Ты был. изгнан из нашего ордена за приверженность черной магии!

Канцлер с насмешкой взглянул на Васкелинданью из Готима:

Ну и что? Это лишь доказывает, что я ничего общего не имею со всем этим делом. Двое, по ком веревка плачет, здесь. – И Овангар указал на Лаурина и Клининга.

Тогда сначала надо повесить меня! – возмущенно воскликнула Васкелинданья из Готима. – Я не только верховная жрица Великой Матери, но и великая Посвященная ордена Туландероны. Эта степень выше степени великого мастера. Я была посвящена Великой Матерью еще в те времена, когда вы, мужчины, и близко не допускались до власти – духовной и светской. Это я учила Талу, того самого, что изгнал тебя, Овангар, из ордена!

И что? Ты, баба, можешь сколько угодно болтать про меня. Кто тебе поверит?

Весь Зал содрогнулся, видя столь недостойное поведение канцлера, но Овангар не мог сдержаться:

А суть в том, что лишь вы трое – недомерок– дилетант от магии, алчный заносчивый гном и ты, ведьмачка, – могли быть злоумышленниками! – Канцлер поднял голову и оглядел Зал. – Возможно, вы состояли в сговоре. Они и разбудили Уруголя!

Но дело в том, что есть доказательства, разоблачающие настоящего преступника! – король крохотных гномов говорил по-прежнему спокойно.

Откуда тебе их взять-то, я ведь все у… – Канцлер осекся и настороженно взглянул на крохотного противника.

Ты хотел сказать «уничтожил»? К счастью, это неопровержимое свидетельство попало прямо к нам в руки! – Камарин обратился к Титании: – Высокочтимая королева, не будете ли вы так любезны… – Он поднял миниатюрный ковер, устилающий возвышение под крохотным троном, и показал на листок бумаги, спрятанный под ним. Потрясенная королева взяла листок и, прочитав его, вспыхнула от гнева.

Ваше Величество, не окажете ли вы любезность сообщить нам, что за документ вы держите в руках? – попросил камарин.

Титания бросила на канцлера уничтожающий взгляд и приказала химизам:

Немедленно взять его под стражу!

Чуть позже канцлер стоял молча и неподвижно между ледяными воинами.

Но, золотце мое, мы же не знаем, он ли это на самом деле? – от неожиданности Оберон забыл всякий этикет и начал говорить с женой на языке влюбленного мужа.

Дрожащая от возмущения королева резким движением протянула ему листок, воскликнув:

Тогда прочти это, пожалуйста!

Запинаясь и ужасаясь, правитель Объединенного Королевства прочел признание генерала Гуртуны, которого Овангар сделал своим сообщником, пообещав, что после уничтожения рода Урании и передачи власти канцлеру химизы смогут основать собственное государство, а кроме того, им будут переданы все полицейские и военные функции в Объединенном Королевстве.

Овангар признавал за химизами право уничтожить всех ненавистных им лингардцев до последнего. И, к несчастью, Гуртуна согласился, после чего канцлер наложил на него заклятие черной магии, сделавшее его неуязвимым для любой жары. Генерал разыскал Уруголя в его ледяном плену, разбудил его и от имени Оберона провел переговоры о новом порядке на земле.

В ходе переговоров генералу становилось все яснее, что Уруголь хочет навязать свое владычество не только Земле – он положил глаз на всю Вселенную. Демон хаоса подчинил своей воле короля Лаурина, превратив его любовь к земле, ее богатствам в болезненную страсть к драгоценностям, в готовность убить каждого, кто посягнет на сокровища и власть короля гномов.

Когда ледяной барьер начал таять из-за жары, связанной со сдвигом земной оси, Гуртуна осознал, что в новом королевстве Уруголя ему и его химизам так же мало места, как и мерзавцу Ован– гару. Генерал в порыве раскаяния написал свое признание, беспокоясь о том, чтобы оно попало на остров-континент, в руки камарина, а сам предпочел ритуальное самоубийство.

Глубокое уныние охватило всех присутствующих. Вздох облегчения пронесся по Залу, когда слово взяла Титания, предложив снова собраться утром, когда все будет окончательно выяснено.

Позже друзья сидели в личных покоях королевы фей и обсуждали результаты первого допроса Овангара химизами. Выяснилось, что внук Мерлина с детства завидовал Оберону и с самого начала планировал захват власти. Это он заклинаниями черной магии заставил Талу преждевременно покинуть Пламя Ситуры. Он же ловко разжигал невоздержанность Оберона и усиливал ее своим колдовством, желая скомпрометировать его как правителя. Именно канцлер подвел Оберона к мысли поручить генералу Гуртуне оккупацию острова-континента крохотных гномов. И, наконец, это он, опасаясь Лаурина, с помощью Уруголя лишил короля гномов всякого влияния и уважения со стороны народов Объединенного Королевства. Владыке хаоса это было на руку, потому что он с трудом справлялся с душой и волей великого мастера Туландероны Лаурина.

– Ну, а развязку истории вы видели сами, дорогие друзья, – закончила Титания.

А что ждет канцлера? – спросил Олли.

Видимо, его ждет заключение туда же, где и Уруголь. Но это должен решить Верховный суд Объединенного Королевства.

Потом она улыбнулась Голиафу:

Высокочтимый король, в этом кругу я еще раз хочу сердечно поблагодарить вас за вашу доброту и поддержку.

Высокочтимая королева, это слишком большая для меня честь, ведь я всего лишь слуга Великой Матери. – Маленький король учтиво поклонился и улыбнулся. Он был уверен, что королева умело управляет своим супругом и вновь воссозданный Хрустальный жезл Урании будет теперь храниться как зеница ока.

Оберон, внимательно прислушивавшийся к разговору, встал, поднял свой кубок с драгоценным нектаром и провозгласил тост:

Давайте же возблагодарим Великую Мать!

Все подняли бокалы.

За ее прекрасную верховную жрицу! – король фей галантно поклонился Васкелинданье из Готима.

И за всех прекрасных и умных женщин! – добавил Олли и смущенно оглядел присутствующих.

За красивых и умных женщин! – радостно грянул хор мужских голосов.

А мы благодарим галантных господ и пьем за их здоровье! – Титания, переглянувшись с дамами, произнесла ответный тост.

ПРОКЛЯТИЕ ЗАБВЕНИЯ

Что имела в виду королева, сказав, что завтрашний день будет еще напряженней? – спросил Олли у Клининга, когда они устраивались на ночлег в Хрустальном дворце.

Завтра Овангар предстанет перед Верховным судом Объединенного Королевства, а мы должны будем выступить свидетелями, – отвечал маг. – Как думаешь, Голи, каков будет приговор? – обратился он к камарину.

Король крохотных гномов покачал головой:

Овангар виновен в самом худшем из преступлений, которое только может быть. Он покусился на порядок в Космосе, а этого нам, смертным, делать не полагается.

Ты имеешь в виду порядок на Земле? – спросил Клининг.

Нет, я сказал – порядок в Космосе!

Этого я не понимаю, – покачал головой Вальмин. – Это для меня слишком высоко.

И я тоже, – кивнул Олли. – Но мне все равно интересно.

Мне тоже! – Ринхен, только что устало зевавшая, внимательно смотрела на своего короля.

Голиаф оглядел друзей, подумал и наконец сказал:

Хорошо, тогда слушайте, друзья мои. Чтобы ясно изобразить устройство Вселенной, мне придется начать издалека… Я расскажу вам об Анко– ригане – галактике, сравнимой с нашим Млечным Путем. После того как в древние времена исполнилась судьба Анкориганы и Время постановила закончить ее существование, она велела своей дочери Забвению извлечь из всех живых существ старой галактики их мысли и воспоминания. Забвение исполнила волю матери и выпила интеллектуальную и духовную энергию всех жизней Анкориганы, как кубок, до дна.

Этот момент смерти старого и рождения новых миров всегда исполнен большой опасности. Вся Вселенная ощущает угрозу, и даже само Время судорожно сдерживает дыхание. Когда Забвениевысасывает из галактики всю ее духовную субстанцию, ни в одной звездной системе не остается больше ни хорошей, ни дурной мысли, никаких воспоминаний и надежд, и галактика начинает умирать.

Нежная и полная сочувствия ко всем Смерть, сестра Забвения, потом уводит все души этой галактики в центр Вселенной, к Источнику Вечности, где им предстоит преображение и перерождение, так что ни одна душа не теряется. Но обреченная на смерть галактика безвозвратно гибнет. Она начинает медленно, но неизбежно разрушаться. Так и случилось с Анкориганой: там, где когда-то светилась миллиардами миров огромная галактика, больше не существовало ничего.

Это «ничто» превратилось в ненасытную воронку, которая вращалась сначала медленно, потом все быстрее, словно магнитом притягивая все во Вселенной и отсылая в небытие. Одна за другой галактики попадали в воронку небытия и безвозвратно пропадали. Вся Вселенная могла погибнуть. Все, ужасаясь, слушали эту полную драматизма повесть.

– Не бойтесь, друзья, – улыбнулся Голиаф. – Ничего дурного не случилось, поскольку великий закон, стоящий над Временем, требует, чтобы вакуум снова заполнился жизнью. Я знаю это от старшей дочери Времени – Творения, настоящего имени которой никто не знает, но которую с давних времен чтут как Великую Мать. Когда ее жестокая сестра Забвение, насытившись, отступает, она спешит вернуться к Источнику Вечности и пьет из него дивную воду, впитывая силу чистой жизни. Потом она отважно вступает в водоворот пустоты и жертвует собой. В муках она рождает из ничего новую галактику. Звезда за звездой возникают из черного зева мрака и собираются на краю его. Их свет чист, ясени обещает новую жизнь. Постепенно они соединяются в созвездия и новые звездные системы, окруженные молодыми планетами и их спутниками. Чем больше рождается звезд, тем медленней становится водоворот, и наконец с рождением новой галактики он останавливается. Бесконечно уставшая, но сияющая светом жизни, Творение отдыхает в объятиях своей счастливой матери, Времени, которая теперь начинает отсчитывать сроки жизней и смертей для новой галактики. Так на месте исчезнувшей галактики Анкориганы родился наш Млечный Путь с его миллиардами звезд, планет, спутников, комет и астероидов.

Как и всегда в начале жизни новой галактики, в нашем новорожденном Млечном Пути царил хаос, а силы меры и порядка должны были ему противостоять, отделяя свет от тьмы, огонь от воды и добро от зла.

Нашей Солнечной системе повезло и не повезло одновременно. На Земле добрым силам богов, фей, духов и людей удалось наконец победить владык хаоса и мрака, которые царили здесь долгое время, и наступил золотой век. Владыка хаоса, Уруголь, был похоронен под мощными слоями льда Антарктиды. Победители в последней Великой битве посадили неустойчивую земную ось на красный кристалл и закрепили ее наклон с помощью Магического ключа, нашего Жемчужного жезла, тайну которого вы уже знаете. Так на Земле наступил наконец покой и порядок. Боги, добрые феи, духи и люди долгое время жили в гармонии и счастье. Они уважали друг друга и честно делили дары Голубой планеты.

Но почему все изменилось? – воскликнула Ринхен.

Все так бы и осталось, Валентирина, но для Забвения такое счастье было невыносимо. Она опасалась, что если все галактики, звезды и планеты последуют примеру Земли, то галактики всей Вселенной смогут жить вечно, а Забвение в конце концов вынуждена будет поглотить самою себя. Это она высосала память у норн – мудрых женщин Севера, прявших золотые нити судьбы для золотого века, и теперь прилежные норны, которые не могли сидеть без дела, пряли вместо нитей счастья нити злого рока для владыки хаоса. Несчастье неудержимо распространялось по Земле на радость Забвению. Тогда боги всех религий объединились и выступили против Забвения, поручив норнам вновь прясть нити счастья. Так наступил Серебряный век, поскольку норны потеряли умение прясть золотые нити. Впрочем, Серебряный век тоже был счастливым временем на Земле.

Но почему же и он ушел в небытие? – спросил Вильдо.

Потому что Забвение, ненасытная дочь Времени, в ярости объяла Землю и начала жадно пить жизненную энергию Голубой планеты. Она неумолимо выпивала мысли людей, а на Другой Стороне феи, эльфы и духи трепетали за их судьбу и спрашивали себя, как им победить Забвение. Они умоляли Творение, которую чтили выше всех богов как Великую Мать, помочь людям, и Творение поспешила к матбри и сестрам.

Снова на Земле воцарилось счастье. Время остановила свою неистовую младшую дочь: маленькая Голубая планета была еще слишком молода, чтобы умирать. И за это Забвение прокляла нашу Землю. Время велела непослушной дочери скрыться в далеких туманностях Вселенной, пока не пройдет ее гнев. Но не в ее силах было снять проклятие, а Время могла лишь ослабить его. По крайней мере, Земля и ее обитатели остались жить. Однако цена была высока: все существа, каждое достижение, каждая религия – все, во что верили, что изобретали и творили жители планеты, становилось в конце концов жертвой Забвения. Рано или поздно ею пожирались каждое открытие, всякая мораль и добро. Но также и всякое зло. Золотой век тоже стал жертвой Забвения, как и Серебряный. Со времени проклятия каждая культура и каждое царство обречены быть забытыми.

Кроме того, ужасное проклятие Забвения выразилось и в том, что любое новорожденное существо приходит в мир как пустой сосуд и должно снова учиться всему, в том числе различать добро и зло.

Но Забвение не смогла помешать своей сестре Творению, которую Народ Травы чтит как Великую Мать и которая держит Землю под защитой, а вместо каждой потерянной жизни немедленно рождает новую, чтобы ни на миг не допустить хаоса пустоты. Так сменяются поколения на Голубой планете. Такова судьба Земли до конца ее дней.

А когда наступит конец ее дней? – спросил Олли.

Это никому не ведомо, мой мальчик. Лишь Время знает, когда придет пора.

Но как же Овангар мог затронуть порядок в Космосе?

Овангар хотел освободить Уруголя и использовать его в своих целях. Но Уруголь стремится к вселенскому господству. С таким союзником Забвение могла бы извести даже свою мать – Время.

Даже не хочется думать об этом, – поежился мальчик.

Только представь себе: вдруг все всё забыли. – Ринхен передернуло. – Это было бы ужасно! Полный хаос!

За это Овангар и должен ответить, – сказал Клининг.

А теперь давайте спать. Если заседание суда начнется завтра с утра, нам предстоит тяжелый день. Спокойной ночи, друзья! – Камарин кивнул всем и забрался в свой колпак.

ПОДАРОК

Олли на минутку покинул праздничную суету Зала фей и пошел прогуляться по тропинкам дворцового сада до речки, к тому тихому месту, где он уже сидел когда-то. Он напрасно пытался разыскать маленьких воздушных кобольдов, охотившихся здесь на водяных жуков, и нежных русалочек, которые так весело плескались, – они все веселились в Зале фей. Даже мраморных фигур вокруг фонтана не было на месте.

До него доносился шум торжества. Мальчик вздохнул. Вот и окончилась их удивительная одиссея по миру Той и Этой Стороны. Все крохотные гномы ввернулись на родину, а когда пышный праздник, устроенный королем Обероном и его супругой, закончится, Клининга, Ринхен и остальных гномов тоже унесет домой Нандур.

Мальчик сел на берегу серебристой речушки, снял обувь и начал болтать ногами в воде. Перед его глазами вновь проходили картины их невероятных приключений. Олли дотронулся до Хрустальной звезды Урании, которой Его Величество наградил всех участников тех драматических событий. Потом он снова с тоской подумал о том, куда ему лучше отправиться после праздника. Дядя Юп на лечении. К матери на Майорку? Олли должен был признать, что с большим удовольствием назвал бы мамой Васкелинданью из Готима, чем чужую ему, в общем-то, женщину, которой он не нужен. Что касается Пауля Райзера, Клининг признался, что наложил на него легкое заклятие забвения. Сначала Олли расстроился, но потом должен был признать правоту иллантина: Пауль мог бы попасть в серьезные затруднения, расскажи он кому-нибудь о своих приключениях с Олли и крохотными гномами.

Он удрученно смотрел на лениво текущую воду, когда заметил рядом крохотную тень.

Привет, – поздоровался он с камарином.

Привет, – передразнил его Голиаф. – Что-то не слышу радости. Можно посидеть с тобой, мой друг? – И король крохотных гномов уселся, не дожидаясь ответа, рядом с Олли, на берегу речушки. – Что это ты здесь сидишь? Почему не идешь на праздник? Там прелестные феи и эльфийки страстно жаждут потанцевать со знаменитым героем.

Олли помотал головой:

Я не умею танцевать.

Это не оправдание: юные дамы с удовольствием научат тебя. Так что же случилось, друг мой?

Олли сначала замялся, а потом рассказал королю все начистоту.

Камарин улыбнулся:

У меня к тебе вопрос, мальчик мой. Как твое полное имя?

А почему вы спрашиваете, Ваше Величество?

Перестань называть меня «Ваше Величество». Друзья зовут меня Голи, а мы ведь друзья?

Конечно!

Так как звучит твое полное имя, Олли?

Оливер Валдал Куш.

Тогда он прав, – пробормотал Камарин.

Кто прав?

Клининг. Он рассказал мне вчера, что, когда, одержимый Уруголем, он должен был вырвать у тебя Жемчужный жезл, он не смог заставить тебя отдать его. Припоминаешь? Ты вырвал Жезл у него из рук и крикнул: «Валдал!»

Может быть, но это ничего не значит.

Очень даже много значит. После того как Клининг мне все рассказал, мы оба пошли в Центр тайной службы королевства. Бедняги озелес до сих пор в шоке, осознав, что сотни лет, ничего не подозревая, служили мерзавцу. Теперь они серьезно сомневаются в собственных способностях читать мысли.

Я бы сам никогда не поверил тому, что Овангар способен на подлость. Он ведь всегда был так добр и выглядел таким благородным… А теперь ему грозит такое суровое наказание. – Оливер вздрогнул.

Каждый пожинает то, что посеял, мой мальчик.

И все же, разве можно его наказывать так же, как Уруголя? Мне жаль Овангара.

Это в тебе говорит сострадание. Но поверь мне, мой мальчик, Овангар без колебаний уничтожил бы тебя. Он был единственный, кто знал, что ты тот самый герой, и сознательно желал твоей смерти.

Но почему?

Потому что лишь ты мог остановить Уруголя. И, между прочим, канцлер знал, что твое второе имя – Валдал.

Ты думаешь?

Уверен. Клининг совершенно очаровал бедняг из тайной службы своими волшебными штучками, и те в благодарность позволили нам порыться в секретных архивах Объединенного Королевства.

За спиной Оберона и Титании?

В принципе, да. Впрочем, августейшая чета понятия не имеет об их существовании. Ты же знаешь, что такое тайные службы.

Нет, не знаю.

Ну, да все равно! Так вот, мы копались в них долго, но, к сожалению, не могли найти ни малейшего намека, откуда происходит твое второе имя. Мы сначала подумали, что оно, возможно, связано с нашим народом. Ты должен знать, что у нас все имена начинаются на «В». Мы с Клинингом – единственные исключения.

Это было бы здорово, – вздохнул Олли.

Что?

Если бы я был из вашего народа.

Почему?

Тогда бы я мог остаться с вами.

Ну, а что тебе мешает? Для всех нас это была бы великая честь, друг мой. Я, кстати, обещал остальным устроить в твою честь большое празднество. Наш народ мечтает познакомиться с великим героем, а потом еще будут Камаринские игры. Я приглашаю тебя от имени всех. Соглашайся, мальчик мой, иначе я не смогу показаться на глаза своим подданным!

Это правда?

Олли, друг мой, ты можешь оставаться у нас, сколько захочешь.

Олли подпрыгнул, испустив радостный вопль.

Но есть одна проблема.

Какая? – разочарованно спросил Олли.

Твой рост. Ты же будешь у нас как Гулливер в стране лилипутов. Так не пойдет.

Значит, я не смогу поехать с вами?

Почему? У меня есть для тебя еще один сюрприз! Где твой талисман?

Вот. – Олли достал из мешочка с камнями свой красный кристалл и показал его камарину. – Вот он, возьми.

Посмотри в кристалл, Олли. А теперь пожелай быть такого роста, какого хочешь.

Если мне предстоит поехать с вами, тогда я бы хотел быть такого роста, как ты, Голи!

Олли взглянул в кристалл и увидел, что стал таким же крохотным, как и его друг.

Как… Как это получилось?

Голиаф успокаивающе похлопал его по плечу.

Ты смотришь туда и выбираешь любой рост, какой хочешь. Но это работает только с тобой. Попробуй.

Олли посмотрел на огромный фонтан посреди сада.

Хочу быть такого же роста, как этот фонтан.

Смотри в кристалл, мальчик мой. Только не наступи на меня!

Олли посмотрел в кристалл и стал такого же размера, как фонтан. У своих ног он видел в траве крохотную, едва различимую точку. «Это, должно быть, Голи».

Эй! Как там воздух, наверху? – крикнул камарин.

Bay! Мне ни один человек не поверит!

Ты о чем, чудовище? – рассмеялся Голиаф.

Погоди, я сейчас. – Олли взглянул в кристалл и стал точно такого же роста, как камарин.

Этопросто супер! – Лицо Олли раскраснелось от возбуждения. Внезапно он стал серьезным. – Голи, а что случится, если кристалл попадет не в те руки? Ведь с ним можно натворить кучу зла.

Не бойся, мальчик мой. Я уже сказал, он работает только в твоих руках, а ты, я думаю, не станешь делать глупостей с таким ценным подарком.

Это подарок? – удивился Олли. – От кого?

От одной известной нам Прекрасной Дамы. – Камарин показал на небо. – В благодарность за мужество и самоотверженность.

От нее? – благоговейно спросил Олли.

Да, лично от нее, – улыбнулся камарин. – Поэтому ты не должен злоупотреблять этим подарком и осквернять его.

Нет, конечно, нет. Правда! – Олли был счастлив.

Давай-ка вернемся в Зал фей и хорошенько повеселимся. Остальные сильно удивятся, увидев, каким ты стал!

Крохотный гном и такой же крохотный Олли вошли в празднично украшенный Зал фей. Первый танцор, увидевший их обоих, внезапно остановился, не закончив пируэт. Удивленные возгласы заглушили музыку и достигли капельмейстера оркестра эльфов. Тот опустил свою палочку, повернулся и растерянно посмотрел на странную сцену. Танцоры образовали широкий проход и смотрели на крохотную пару, весело шагавшую к столу королевской четы.

Кого еще там Голи приволок? – удивленно спросил Клининг, узнавший камарина по короне, надетой на красный колпак. – Я думал, кроме нас все уже дома!

О, какой ужас! Он потерял свой колпак! – воскликнула Ринхен.

Это ни в какие рамки не лезет – украсть у гнома его колпак! – Вильдо представить себе не мог, что крохотный гном способен потерять свой колпак.

Кто бы это мог быть? – спросил Вальмин. – К сожалению, я не могу разглядеть его лицо.

Вдруг Рагнур, испустив радостный крик и едва не сбив с ног Вильдо, стрелой метнулся прямо к крохе рядом с Голиафом.

Вугур, самый зоркий из всех, увидел, как Рагнур приземлился прямо перед незнакомцем. Обе головы орла взволнованно наперебой говорили с крохой. Тот кивнул и, казалось, что-то объяснил, а король крохотных гномов стоял рядом, посмеиваясь. Потом кроха обнял обе шеи Рагнура.

Вугур, ты не знаешь, кто это, если Рагги так близок с ним? – спросил Вальмин. – Глянь, он забирается на спину Рагги. И наш король тоже!

Вулканический орел с обоими гномами на спине под ликующие крики тех, кто стоял ближе, поднялся в воздух, описал круг по Залу фей и опустился как раз рядом со шкипером.

Это же Олли! – воскликнул Вугур и ткнул в бок опешившего Вальмина. – Это Олли! Олли!

В то же мгновение Рагги приземлился на королевский стол, и Голиаф с Олли, смеясь, спрыгнули с его спины.

Ой! – Ринхен бросилась Олли на шею и страстно поцеловала его.

Подойди сюда, мальчик мой, дай на тебя посмотреть. – Клининг обнял смущенного друга за плечи и оглядел его, словно видел впервые. Потом со слезами на глазах заключил в объятия.

Эй, чертяка, как же тебе это удалось? – одобрительно толкнул его в бок Вальмин.

Это нам всем интересно, – вмешалась королева эльфов которая, как и другие, была в некотором замешательстве. В Зале моментально установилась тишина, и король крохотных гномов поведал о ценном подарке, который преподнесла Великая Мать рыжеволосому герою в благодарность за его подвиг.

Олли, покажи, как работает твой кристалл! – крикнул из задних рядов огромный горный великан. – Можешь стать с меня ростом? – Великан встал, упираясь поросшей елями головой в потолок Зала.

В Зале все просто с ума посходили.

Олли, ну давай, покажи нам! – неслось со всех сторон. – Ну разочек, пожалуйста!

Мальчик вопросительно посмотрел на короля гномов. Тот, улыбнувшись, кивнул и крикнул, что надо освободить место.

Моментально середина Зала опустела. Все прижались к стенам.

Рагги, отнесешь меня туда?

Орел с готовностью прыгнул к нему. Олли вскарабкался на спину другу, и Рагги доставил его как раз на середину Зала.

Отлети немного в сторону, Рагги.

Олли посмотрел вверх, на мощного горного великана, потом в кристалл и увидел себя на голову выше великана. Он поднял голову и тут же уперся ею в потолок. Великан от неожиданности едва не сел, но Олли вовремя его поддержал. Далеко внизу он видел и слышал ликование Зала фей.

Ну, парень, я поражен! Ты еще выше меня!

Олли еще раз взглянул на Зал и рассмеялся:

Какие же они все маленькие там, внизу!

Блохи! Блохи и ничего больше! Я всю свою жизнь вижу только блох! – добродушно усмехнулся великан. – Кстати, меня зовут Конфолга, для тебя – Конфи.

А меня…

Олли. Я знаю.

Эй вы, оба! – Рагнур просвистел у них перед носом. – Мы хотим праздновать дальше, а для вас нужно слишком много места!

Конфи, мне уже надо… – извинился Олли.

Понятно, мальчик мой. Я рад, что мы могли поближе познакомиться. – Великан пожал руку мальчику.

Спустя некоторое время Олли вновь стоял на королевском столе, кивая Конфи, который уже сел на свое место.

Возбуждение улеглось. Голиаф снова вышел вперед и поднял руку.

Не бойтесь, я не собираюсь произносить длинных речей. Но, прежде чем мы продолжим праздновать, я хотел бы вручить нашему другу Олли этот красный колпак. Подойди, мой мальчик!

Олли подошел к королю.

Опустись на колени, Оливер Валдал Куш!

Олли опустился на колени. Голиаф поднял руку, и Ринхен, Клининг, Вальмин, Вугур и Вильдо надели ему на голову огромный красный колпак.

Голиаф серьезно взглянул на мальчика:

Жалую тебе этот колпак и заявляю: отныне ты плоть от плоти нашего народа. Носи его с честью и помни о том, что крохотный гном никогда не должен терять свой колпак!

Последние слова камарина потонули в ликующем шуме Зала фей.