Текст книги "Судьба по контракту (СИ)"

Автор книги: Владислав Гусев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)

– О, будьте спокойны, поклонюсь. Еще как поклонюсь… И еще… здесь столько людей…

– Огласки не будет, если ты исполнишь послушание.

– Благодарю.

– Все, сын мой, – слуга Единого взмахнул рукой, – можешь идти. Тебя уже ждут.

Мэтр Лонфер натянул берет, так что самоцветный камень блеснул откуда-то со стороны затылка и понуро побрел к своему дому. У самого крыльца его под локоток подхватил один из братьев и что-то зашептал на ухо. Лонфер отрицательно затряс головой. Благостный брат отстал на пару шагов, воздел руки к небесам и степенно проследовал вслед за мэтром за массивную входную дверь.

– Как приятно делать добро, – заметил Гийом.

– Ваша правда, брат, – подтвердил Ильм, – однако, позволю себе откланяться. Служба.

– Позволишь ли скромному служителю Ордена прогуляться вместе с тобой? Ночь прекрасная.

– Не смею отказать столь почтенному спутнику.

– Я так и знал. Куда направим свои стопы?

– К восточным воротам.

Некоторое время шли молча. Гийом с удовольствием подставлял горбоносое лицо прохладному ветру. Ильм сосредоточенно кутался в плащ и от нечего делать рассматривал проплывающие мимо дома. Он решил молчать, пока его спутник первым не начнет разговор. Было у него большое подозрение, что эта совместная прогулка неспроста.

– Декан факультета характеризовал тебя как самого успешного выпускника, – Гийом первым прервал затянувшееся молчание, – жаль не смог присутствовать на выпускном экзамене. Дела заставили поехать в столицу.

Ильм вспомнил благостного брата, присланного взамен. Его реденькие волосы, водянистые глаза, полное равнодушие к происходящему вокруг. Тяжелые, изнурительные собеседования и демонстрации практических навыков текли сами собой. Пребывание представителя Ордена в аудитории происходило по каким-то только ему ведомым законам. В общем, посидел отстраненно и был таков…

– Благодарю, за столь лестные слова.

– Это не лесть. Просто констатация факта. Может тебе покажется странным, но мне приятно, что одним умным человеком в нашем городе стало больше. Я слышал, что ты не ограничивался предоставленным курсом предметов и самостоятельно изучал труды некоторых авторов, – Гийом многозначительно прервался, – в том числе и по магии крови.

Он сделал легкий акцент на последней фразе. Едва заметный, но очень неприятный.

Ильм повернулся к нему с самым невозмутимым видом.

– Это так. Насколько я знаю, изучение теории не является нарушением правил перемирия.

– Не является. Как похвально стремление к знаниям… И какой соблазн их применить на практике. Не правда, ли?

– Я всегда четко разделяю, что дозволено и что запрещено.

– В твоей разумности у меня нет никаких сомнений. Впрочем, даже такие люди как ты, имеют шанс поступить неправильно. Переоценка, так сказать своих сил…. Или воля случая. Да мало ли еще что….

– Никто не застраховании от ошибки, – пожал плечами Ильм.

– Верно. Только одна ошибка случайна, а другая может следовать за вполне осознанным шагом в запретные области. Меня, как лицо, посвященное в высокий духовный сан, всегда интересовало, что же движет такими люди. Как отделить семена от плевел? Ведь даже тот, кто однажды переступил черту, может быть очень полезен. Путь истинный открыт для всех. Точки соприкосновения интересов есть почти всегда, их всего лишь следует поискать. Ты согласен со мной?

– Сложный вопрос…

– Да. И очень простой в то же время, – Гийом аккуратно расправил складки одежды. – Как тебе служба?

Ильм пожал плечами. Действительно, а как? Если быть честным, то он за чередой больших и малых забот таким вопросом толком и не задавался. Просто делал, что требуется. Вообще это временное состояние. Кончится контракт и все.

– Служба нравится.

– Контракт продлишь?

– Нет.

– Дороги манят?

– Да. Для некроманта свобода – половина успеха.

– Половина успеха, когда в кошеле золото звенит…

– Скажите, благостный, к чему этот разговор? – Ильм остановился.

– Спокойнее, лейтенант, – Гиом дружески похлопал его по плечу, – излишние подозрения плохо сказываются на хороших отношениях между людьми. Жизнь-это вечное движение вперед. Не надо этому движению сопротивляться. Когда еще тебе доведется запросто, как сейчас, прогуляться с целым братом-куратором? Да и меня, признаюсь честно, несколько отвлекает от разных тяжких дум общение с настоящим некромантом. Заметь, общение это проистекает не в пыточном застенке, а непринужденно, на свежем воздухе. И я не требую от тебя многого. Всего лишь хочу услышать ответы на интересующие меня вопросы…

– Я внимательно слушаю…

– Здесь есть местечко занятное. Самая настоящая смотровая площадка. Нижний город как на ладони.

Гийом свернул в узкий проулок и подвел Ильма к невысокому, покосившемуся ограждению.

– Отличный вид, не правда ли? – брат куратор обвел рукой освещенное луной лоскутное одеяло крыш портового района, – к сожалению, мы можем возвышаться над этой проклятой низиной пока лишь так. Усилий ордена и городской стражи не хватает, чтобы окончательно навести в этих трущобах порядок.

– Мне кажется, что, прежде всего, не хватает желания.

– Эх, лейтенант, если бы все было так просто… Слишком разные интересы пересекаются на этих кривых улицах. Кстати, как там ночные хозяева поживают?

– Странно, – задумчиво произнес Ильм, – орден и городской гарнизон две опоры короля. Вы, благостный, все и сами очень хорошо знаете.

– Вдруг, какие новости случились…

Ильм оперся о деревянные перила и посмотрел на серебрившуюся вдали водную гладь, на фоне которой, словно туши загадочных морских зверей, чернели корпуса торговых и боевых коггов.

– Насколько мне известно, никаких существенных изменений нет и, по всей вероятности, в ближайшее время не будет. В городе по-прежнему значимы три фигуры. Жан Рубака, Освин Подкова и Лье Одноухий. Рубака держит все портовые кабаки и игровые притоны. Ходят слухи, что его ребятам платят мзду даже трактирщики и из богатых районов города. Освин не брезгует любой контрабандой. Рабы, оружие, дурные травы, вообще можно долго перечислять. Одноухий промышляет убийствами. За деньги. Открытых войн меж ними не было давно. Дела свои ведут аккуратно. Со стражей и Орденом проблемы стараются улаживать при помощи старых добрых взяток. Если после них и остаются трупы, то почти без улик… Повторюсь, но об этом вам и без меня известно.

Гийом потер рукой массивный подбородок.

– Как себя ощущаешь в роли командира?

– И об этом вы знаете.

– Орден заботится обо всех, – назидательно произнес храмовник, – для этого нужно знать про все. Я задал тебе вопрос.

– Сложно мне, если сказать правду.

– О, да, понимаю. Помнится, и я в молодости на первом задании от смущения таких дел натворил… Страшно вспомнить. Спасибо рядом оказались те, что постарше… Наставили на путь истинный.

– Не очень, признаться вас понимаю.

– Все просто. Тебе, к счастью или беде, точно пока не знаю, досталось под опеку очень старое сооружение, непредсказуемое и живущее своей загадочной жизнью. Некоторое время назад следящий кристалл в нашей резиденции зафиксировал скачок темной магической силы. Знаешь где?

– Где? – Ильм похолодел.

– Ты удивишься, наверное. В восточной башне. Впрочем, старушка иногда сама развлекается, ибо построена с применением каких-то древних чар… Я сначала решил внимания не обращать. Но всплеск был такой чистый. Без пыли веков так сказать. Амплитуда его была мала, словно он пробился сквозь крепкий щит. Щит спас бы ситуацию, но только в другом месте… Скорее всего башня искривила его и нарушила его целостность… Потом прибежали слуги из дома Лонфера. И ты оказался рядом с мастером-кузнецом. Лучший на курсе. Некромант.

Гийом пронзил Ильма долгим, тяжелым взглядом.

Ильм глаз не отвел, попутно лихорадочно соображая, как выйти из щекотливого положения. Все брат-куратор понял, все он знает. Это ясно. Не ясно, зачем он затеял игру в кошки-мышки. Просто так, из любви к искусству? Нет. Ничего не мешало арестовать нашкодившего некроманта прямо у дома мэтра Лонфера. Где же истина? И к чему этот нудный разговор с разными намеками? Кажется, брат-куратор желает его употребить в каких-то своих целях. И отступать некуда. Гийом опасный союзник, но еще более опасный противник. Придется доиграть до конца…

– Итак, – продолжил куратор с нажимом, – мне осмотреть башню? Старец Бинир оставил после себя тяжкое наследие, но следы его наследия могут быть хорошо различимы.

– Право не стоит, я думаю, – Ильм опустил голову, – к чему вам лазить в пыли?

– Я тоже так считаю. Два умных человека иногда могут пойти навстречу друг другу. Я надеюсь, что вполне понятно выражаюсь?

– Да.

– Тогда милости прошу завтра к нам в Орден. Есть отличное вино. Есть интересные темы для беседы. И не надо делать необдуманных телодвижений. Впереди целая жизнь, если думать головой.

– Я понял.

– Очень надеюсь.

Брат-куратор коротко кивнул и растворился в темноте. Один. Наплевав на ночных душегубов.

***

Ильм аккуратно прикрыл за собой дверь и медленно, стараясь не лязгать железом, задвинул засов. Расстегнул фибулу и откинул плащ на лавку. Неприятный разговор он решил надолго не откладывать. Тем более, что капрал сидит за столом в полном одиночестве.

– Я тебя слушаю капрал.

– А че слушать-то? – Мартин посмотрел на него исподлобья, как загнанный охотниками в угол лесной волчище.

– Встать, – сухо приказал Ильм.

Солдат с деланным равнодушием поднялся.

– Ну, встал. Дальше-то что?

– Дальше? Дальше я хочу услышать, почему ты мне солгал.

– Я? – изумился Мартин, – солгал? Да кто ты такой, между нами говоря, что бы я тебе отчитывался? Я, понимаешь, я здесь хозяин. Я на этом самом месте триста лет сижу. А кто ты? Меньше полугода в лейтенантах ходишь. Крови не нюхал. Ты для меня вообще никто…

– Молчать, – Ильм с неудовольствием почувствовал, как в груди растекается жар самой обыкновенной злобы, – я пока здесь офицер. И я сейчас любой ценой поставлю тебя на место. Будь ты три раза увит заслугами.

Мартин одним гибким движением выскочил из-за стола. Он приблизился к некроманту почти вплотную, крепкий, уверенный в своих силах.

– Ты че, зелень, – в ноздри Ильму ударил легкий запах перегара, – ты кого пугать вздумал, а? Ты, белая косточка. Сопляк. Белоручка. За мамкин подол, небось, еще держишься в перерывах между службой. Ты… ты никто. Мамашка-то не придет сюда, для поддержки штанцов? Че, побледнел, а? Плакать собрался?

Ильм почти без размаха, но со всей силы припечатал свой кулак к брызжущей слюной капральской физиономии. За все. За маму погибшую так недавно и так давно на богами забытой лесной заимке. За свое сиротское детство. За голод и холод. За все, что пришлось испытать и пережить.

Мартин хрюкнул от неожиданности и завалился на спину, опрокинув лавку. Некоторое время он лежал неподвижно.

Ильм прислонился плечом к стене. Вот так и спадают личины. Стоит только сделать шаг в сторону. Эх, Мартин… Но смел, ничего не скажешь… И наглости не занимать. Чтобы вот так на офицера вызвериться, надо крутой нрав иметь или помутнение сознания. Посмотрим, что дальше будет…

События не заставили себя долго ждать.

Капрал медленно поднялся и провел ладонью по лицу, размазывая кровь, тонкой струйкой текущую из носа. На полу под ним сразу же появилось несколько маленьких темных лужиц.

– Ах ты крысеныш…

В полумраке караулки блеснул обнаженный меч.

Ильм ловко ушел из-под первого удара, только сейчас осознав, что ничего не сможет сделать здесь со своим полуторником. Слишком мало места вокруг. Ни замаха, ни размаха. Или в стену попадешь, или в деревянную подпорку, поддерживающую потолок, или сам себя порежешь…

Он увернулся от еще одного выпада и выхватил из стойки топор.

Дзанг…

Лезвия встретились и высекли искры.

Дзанг…

Еще один сноп искр.

Дзанг…

Ильм замешкался на доли секунды и меч капрала на излете скользнул по кольчуге.

Дзанг…

Дзанг…

Дзанг…

Ильм поймал взгляд Мартина и с вдруг удивлением обнаружил, что от безумной злобы, клубившейся в нем, ни осталось ни следа. В глазах бравого капрала, совершенно ясных и теперь уже осмысленных, стоял ужас.

И Ильм решил рискнуть. Не хотел он решать это дело кровью. И следующий удар он осознанно отбил неудачно. Кончик капральского меча стальной змеей мелькнул возле лица и неглубоко рассек левую щеку…

Мартин отскочил назад, словно перед ним возникло исчадие ада, и изумленно уставился на дело рук своих.

– О боги! – он откинул клинок в сторону, словно ядовитую змею, опустился на лавку и обхватил голову руками.

– Ты идиот, лейтенант, – язык едва слушался его, – зачем подставился?

– Считай, что случайно, – Ильм смахнул со щеки кровь, – считай, это знак уважения твоему боевому мастерству… Ты, кстати, тоже идиот. Только бешеный. Решил с нашивками распрощаться?

– Ничего я не решил…. Да еще на пару пальцев в сторону и я бы тебе половину черепа раскроил. Где учился фехтованию?

– Где случай подворачивался, там и учился. Остыл?

– Остыл.

– Тогда говори.

– А, – Мартин в сердцах махнул рукой, – ну виноват я, виноват. Надо было правду сказать… Меня ж к этому козлу даже близко не подпустили. Я и так, я и сяк. На порог не пускают и все. Говорят, мол, в большом горе мастер, нечего, мол, всяким его по пустякам тревожить. Пьянющие все. По-моему, они даже не поняли, что я капрал. Обидно. Я в кулаки. Не тут-то было. Пару раз мордой землю вспахал и решил, что ну его все к болотным дятлам… В общем, решил смухлевать малек…Не буду же я при боевых товарищах рассказывать, как меня ловко пинали. Семеро одного…Тебе что, боком все это вышло?

– Даже не знаю, – устало усмехнулся Ильм.

Если бы капрал не сжульничал, все сейчас было бы не так. Покойница не восстала бы из гроба, не было бы насмерть перепуганного гильдмастера. И наконец, не свел бы он близкое знакомство с Гийомом. М-да…

– Завтра меня в расход?

– Нет, если скажешь, почему ворота сломались.

– Молния мне в темя, – застонал капрал, – да не знаю я… Веришь? Они мне самому как в горле кость… Ты завтра про меня доложишь на утреннем построении, да?

– Все останется между нами, – Ильм наконец расстегнул перевязь и с удовольствием освободился от тяжести оружия, – я…

В дверь требовательно постучали.

– Кого там еще, – Мартин щелкнул замком, – а, это ты, Оле… Чего тебе?

В ответ не раздалось ни звука.

Ильм подошел к капралу и любопытством заглянул за его плечо. На пороге действительно стоял Оле. Стоял и молчал. При виде некроманта лицо его вытянулось окончательно.

– А… А че вы по уши в…крови?

– Домового ловли, – капрал напустил на себя загадочный вид и почти шепотом добавил, – не поймали. Только смотри, никому ни слова. Ни Ругу там, ни Дику. Никому.

– Дык, – физиономия Оле приняла привычные очертания, – могила.

Он вытянул шею и заглянул внутрь, оглядел опрокинутую лавку, потом лукаво подмигнул капралу.

– Смотрю, командиры уединились, – он слегка, насколько позволил доспех, похабно вильнул бедром, – ходил вокруг, ходил. Делать все равно нечего. Дай думаю, постучусь. Уединение испорчу. Трепетное.

– Я тебе место, которым ты думаешь, сейчас отрежу и при всех съесть заставлю. Сырьем, – проворчал Мартин, – заняться больше нечем? Давай дуй на свой пост, гоблинов сын. Распустились совсем…

Оле вытянулся по стойке смирно, сдержанно хихикнул, и был таков.

– Странный он, – Ильм потрогал пальцами почти затянувшуюся рану. К утру надо полагать и следа не останется.

– Оле в последнюю эльфийскую совсем молодым был, – медленно проговорил Мартин, – к тому же сирота… Забрали его в лучники. Когда остроухие на Моровом поле всыпали нашим непобедимым ратям под первое число, он тоже был там… В плен попал. Отведал лесного гостеприимства сполна… Эльфы пленных не убивают, они их медленно мучают. Да чего я тебе рассказываю, сам знаешь. Оле прошел через ад и смог убежать. Крепкий оказался человек. Как хороший меч. Со стальным сердечником. Только вот немного чудаковатый стал. А так, солдат хоть куда. Ладно, я пойду рожу умою, да посты проверю. Ты ложись. Отдыхай. Если что, я тебя подниму. И еще раз прости. Нашло что-то на меня… Не знаю сам. Знал, что придешь за правдой. Ждал. А как ты вошел, я, словно голову потерял. Эх…

Он вышел из караулки и прикрыл за собой дверь.

***

Ильма разбудил жесткий удар в бок.

– Подъем, мастер! – рявкнул над ухом чей – то очень знакомый голос. И было в нем, хриплом, готовом сорваться на крик столько тревоги и бешенства, что сон мгновенно отлетел в сторону.

Некромант рывком вскочил с лежака, инстинктивно потянулся к лежащему рядом мечу и только сейчас разглядел стоящего перед ним в полутьме Лосося.

– Что? Что такое?

– Бой, – еще раз рявкнул солдат, страшно вращая глазами, и ткнул в сторону двери топором, – давай наружу, а то прирежут здесь или сожгут к дятлам болотным…

Словно в подтверждение его слов с жалобным звоном вылетело оконное стекло и арбалетный болт с громким треском впился в стену, сбив с полки светильник. Разлившееся из опрокинутой плошки масло мгновенно вспыхнуло.

– Что тебя! – Лосось рывком содрал с себя плащ, так, что фибула-застежка с хрустом отлетела в сторону, и рывком бросил его на огонь. Не успевшее набрать силу пламя погасло, оставив после себя облако едкого дыма.

Не обращая больше внимания на некроманта, стражник бросился вон из караулки.

Ильм судорожно зевнул, выхватил меч из ножен и бросился за ним.

Около башни кипела жаркая схватка. Звенел металл, слышались хриплые возгласы. Противник был явно в большинстве и намерения имел самые серьезные. Ильм поудобнее перехватил рукоять клинка и кинулся в схватку.

Первый, кого он достал ударом, был низенький человечек, с остервенением крутящий над собой узкую кривую саблю. Руг, а весь град ударов сыпался на него, только и успевал, что прикрываться круглым деревянным щитом. Ильм, с оттяжкой рубанул сверху вниз и перерубил нападавшему врагу голень. Человечек истошно закричал и, брызгая кровью, завалился на землю. Один готов.

Руг коротко кивнул и тут же принял на многострадальный щит удар меча.

– Мастер! – уши резанул чей-то окрик.

Ильм рывком развернулся и едва успел отбить с шипением разрезающий воздух вражеский клинок.

Дзанг…

Противник не уступал ему в росте и ширине плеч. Даже, пожалуй, шире был, постарше и, наверное, опытнее. Некромант успел разглядеть недлинную бороду, жесткую складку губ и холодные, безжалостные глаза. Все остальное осталось за стальной личиной шлема.

Дзанг… Второй удар ушел в сторону.

Ильм, используя секундное преимущество, развернулся, и, издав горлом хриплый крик, ударил в ответ. Враг чуть замешкался, но блок поставить успел. Меч некроманта изменил траекторию движения и со скрежетом скользнул по броне противника.

Дзанг…

Неожиданный финт и меч выскользнул из рук.

Вжаххх…

Кончик клинка пронесся в двух пальцах от носа некроманта.

Ильм отступил назад и споткнулся о чье-то тело. Краем глаза он видел, как рука противника замахивается для очередного удара. Последнего. Сердце сжал холод. Все.

Хруппп…

Чей-то топор до половины лезвия вошел в незащищенное кольчугой основание шеи бородача. Меч выпал из разжавшихся пальцев и враг, еще мгновение назад готовый без всякой жалости убивать, упал на колени.

Мартин, а это был именно он, ощерился и рванул топор на себя. Из страшной раны фонтаном брызнула кровь, залив Ильму кольчугу.

– Так-то, – стражник утер рукавицей лоб, размазывая потные волосы и кровь, и вдруг замер. Из груди его, вывернув в сторону пластину доспеха, выставил хищный клюв арбалетный болт. Мартин непонимающе уставился на некроманта, коротко выдохнул и, гремя железом, завалился рядом с бородачом.

Отчаяние и бешенство захлестнули Ильма.

– А-а-а-а, – он подхватил оружие и, чувствуя, что теряет над собой контроль, бросился в схватку. Он хотел крови.

Вот перед ним мелькнул совсем еще мальчишка, орудующий коротким мечом.

Удар.

Голова с едва пробившимися усами и широко раскрытым ртом полетела под ноги.

Изуродованное тело сделало еще шаг и осело на землю.

Вот на него бежит еще один налетчик, замахиваясь топором…

Ильм не стал уклоняться. Он просто перехватил свой длинный меч как копье и силой ткнул вперед. Острие со скрипом пробило кольчугу и на добрую треть вошло прямо под грудину.

Противник по инерции сделал еще пару шагов и упал под ноги некроманту. Меч, застрявший в его теле, повторно вырвался из рук. Вытаскивать меч было некогда. Ильм подхватил с политой кровью земли чей-то фальшион и с остервенением закрутился на месте, выискивая следующую жертву.

В этот самый момент он заметил коренастого лысого человека с двуручным топором. И Руга, отрывистыми движениями протирающего глаза.

– Руг!!!

Слишком далеко…

Ильм рванулся на помощь, пытаясь отбить удар. И не успел. Его меч лишь чуть-чуть отклонил вражеское оружие.

Топор прорубил доспех, грудную клетку и намертво застрял в деревянной стене.

Стражник так и повис на нем, запрокинув голову.

Ильм хрипло каркнул и со всей силы ударил лысого, пытающегося извлечь из бревна топор, сапогом между ног. Противник согнулся пополам.

Ильм схватил меч двумя руками и, размахнувшись сверху, словно собираясь расколоть полено, ударил по обтянутой кожаной курткой спине.

В этот момент в глазах его потемнело, и земля стремительно выскользнула из под ног…