Текст книги "Судьба по контракту (СИ)"

Автор книги: Владислав Гусев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

– Это верно, – подтвердил хозяин дома, – но, я полагаю, господа, что будет невежливо держать нашего гостя так долго в неведении. Настало время представиться. Я барон Брандо. Двоюродный дядя лейтенанта Кейта сына Каша, тобой убитого. Мне не удалось встретиться с тобой прямо в тюрьме. Теперь ты пришел ко мне сам.

Ильм взвыл про себя и до боли сжал кулаки. Западня. Какая изощренная западня. Гор, сукин сын. Тварюга Гор. Что ты натворил… И зачем? Неужели ради денег?

– Как он побледнел, отец! – восторженно вскрикнул все тот же молодой дворянин, – как ты силен! Ты некроманта испугал!

Свита загудела, поддерживая восхищенную речь.

Барон недовольно поморщился. Движение руки и в зале вновь воцарилась тишина.

– Подготовьте его.

Крепкие руки вновь ухватили Ильма. Откуда-то появилась крепкая веревка. Некроманта быстро и сноровисто связали и усадили на не весть, откуда взявшийся табурет.

Брандо пристально осмотрел сделанную работу и громко хлопнул в ладоши.

– Оставьте нас одних.

– Но, господин…,– попытался протестовать один из воинов, – это очень опасно…

– Оставьте нас одних, – в голосе барона послышались угрожающие нотки, – я так хочу.

Свита, оглядываясь, поспешила убраться прочь.

Ильм проводил их хмурым взглядом и приготовился умереть. Медленно и мучительно. Видно Брандо решил сам позабавиться. Удивительны все-таки уроки жизни. И непредсказуемы. Совсем недавно в очень похожую ситуацию попал Лоскут. Теперь судьба перетасовала карты…

Барон дождался, когда захлопнется дверь, встал со своего места и подошел к некроманту почти вплотную.

– Тебе повезло маг.

– Начало многозначительное, – Ильм попытался усмехнуться как можно беспечнее, – и в чем же мое везение заключается?

– Видишь ли, – барон обошел его кругом, разглядывая как диковинное животное, – если бы ты попал в мои руки в первый раз, то, непременно бы умер. Ты сумел удрать. Я и в этот раз хотел лишь одного – прикончить тебя собственными руками, но небесам было угодно вложить в мою голову одну очень любопытную мысль… Поэтому ты еще жив.

– И сколько продлится это самое "еще"?

– Продлится, – барон нехорошо сузил глаза, – если ты согласишься немного мне помочь.

– Меня, вроде, за тем и просили сюда заглянуть…

– О чем тебе говорили твои подельники, меня не касается.

– Какая помощь тебе требуется?

– О, сущий пустяк! Я желаю, чтобы ты поговорил с одним мертвецом. При мне.

– И о чем мне с ним говорить?

– Не беспокойся, у вас найдутся общие темы для разговора. Этот мертвец – Кейт.

Ильм оторопело вытаращился на барона. Брандо важно подбоченился и одарил его высокомерным взглядом.

– Не смотри на меня так. Я привык, чтобы мои пожелания исполнялись.

– Я учту это.

– Это не ответ, некромант.

– Я согласен. Но…

– Не твоя забота. От тебя лишь требуется поставить защитный полог и выполнить то, что я хочу.

– Что будет со мной потом?

– Увидишь.

– Весьма неопределенно, барон, – заметил Ильм.

– Как есть. Прими мои слова как данность.

– Я…

– Твоя дальнейшая судьба не предмет для торга, – жестко отчеканил Брандо, – если ты вздумаешь сейчас передумать, то я тебя прямо здесь и убью. Некромантов много. Найду более сговорчивого мага.

– И все-таки…

– Я отнесусь к тебе милостиво и снисходительно. Все. Я жду твоего окончательного решения.

– Ты не оставляешь мне выхода. Я сделаю то, что ты хочешь.

Барон хлопнул в ладоши.

За спиной Ильма послышались шаги.

– Развяжите его, – барон небрежно махнул рукой на Ильма, – и свяжите опять, да только так, чтобы у него ноги и руки не затекли до рассвета…. Отдыхай, некромант, набирайся сил. Извини, но постель не предлагаю. Придется лежать прямо на полу. Приятных сновидений.

Ильм проводил Брандо долгим взглядом и полностью перешел во власть баронских холуев. Слуги дело свое знали, и очень скоро некромант стал счастливым обладателем обновленного варианта пут. Теперь веревки не впивались в кожу и позволяли совершать небольшой объем движений, вполне достаточный для того, чтобы самостоятельно улечься на мозаичный пол и принять по возможности удобную позу.

Ильм, недолго думая, так и поступил. Пара охранников, вольготно расположившаяся невдалеке, его совершенно не смущала. Раз положено опасного пленника охранять, то и Единый с ними. Пускай охраняют. Тем более, что вреда от него сейчас практически никакого. Пшик один. Наруч сковал магию. Веревки все остальное. Брать при желании можно голыми руками. Ильм перевернулся на спину и уставился неподвижным взглядом в каменный свод. И все-таки Гор скотина… Но почему он так поступил? Возможно, баронские люди смогли выйти на след беглого некроманта и прижали цехового старшину. Дудки… Ночной цех так просто не запугать. С бандитами можно договориться, и не более того. Значит, договорились… Тогда далее выстраивается вполне закономерная цепочка. Глава гильдии, следом Гор. Гор, понятное дело, перечить своему хозяину не будет. Своя рубашка всегда ближе к телу. Стоп… Томаш говорил, что к Гору какой-то человек приходил… Так, а если барон вышел прямо на десятника? А что это собственно меняет? Да ничего не меняет. Гор получил согласие старшины и часть вырученных от сделки денег вложил в общую казну. Почему Гор его не предупредил об опасности? Почему? Неужели испугался? Очень сомнительно… А если…Если предположить, невероятное. Гор сам нашел баронских людей и предложил выгодную сделку. Какой мотив им двигал? Только одно приходит в голову. Избавится Гор пожелал от непоседливого квартиранта…Опять набивший оскомину вопрос возникает. Зачем? Воля старшины? Маловероятно. Личные мотивы? Ох, леший… Какие могут быть личные мотивы? Он дважды ему жизнью обязан… Если только… Склеп. Ну да… Гор ведь столько раз недвусмысленно предостерегал от похода к Кейту. Неужели все настолько серьезно, что пришлось пойти на столь крайнюю меру. Нет, нелогично получается… Гор сам мог все трудности разрешить. В том самом темном переулке. И даже руки бы особо не замарал. Послал бы человека с арбалетом и все дела… Где же истина? А предполагал ли Гор, что барон Брандо решит свой приз не убивать? Наверное, нет. Дальше вообще полный бред. Брандо по идее должен был в присутствии родственников и челяди просто перерезать ему глотку. Или убить более изощренно. Но не в этом суть… Брандо почему-то предлагает ему то, чего вообще представить себе трудно. Поднять и допросить Кейта… Для дворянина это серьезный поступок. Проступок, если называть вещи своими именами. Ставки должны быть очень высоки, чтобы решиться осквернить родовой склеп. Но что это за ставки? Кто знает, может Кейт прольет свет на всю эту историю? Кто знает… И оставит ли барон опального некроманта в живых? Эх… Но пока то он жив…И это уже хорошо. Что дальше, будет видно…

Ильм перевернулся на бок. Холодные камни никак не располагали к полноценному отдыху. Надо заставить себя поспать. Надо… Неужели вся магия заблокирована? Он еще раз сосредоточенно проверил свое внутренне состояние. Все магические коллекторы были блокированы. Кроме… Ильм чуть не подпрыгнул от внезапного прилива радости. Один тонкий энергетический ручеек смог пробиться через охранные шлюзы. Его не хватит для схватки. Но добрый это вестник. Свидетельство того, что общий потенциал, замкнутый на постоянную рециркуляцию с силовыми линиями земли, постепенно растет.

Очень хорошо… Как говаривал Хонв? Если мага нельзя до конца придушить наручем Тарка, то такой маг не безнадежен… Остаться бы еще в живых…. А для этого следует полностью использовать тот минимум силы, что дарован сейчас судьбой.

Ильм произнес про себя заклинание и погрузился в легкий транс.

Организм перед грядущим тяжелым днем следовало привести в полный порядок. С утра рефлексы должны быть быстрыми, мысли ясными и тело не должно напоминать мешок с соломой.

Вскоре голова сделалась совершенно пустой и по телу приятными волнами побежали восстановительные потоки магии. Лишь небольшая частичка сознания сохранила за собой чуткий контроль над окружающей обстановкой. Случись что, вернуться к реальности можно будет почти мгновенно…

Ильма закружила приятная нега и понесла по волнам памяти…

***

Солнечные лучи пробивались сквозь щели в заколоченном окне и рисовали на стене причудливый узор из кривых линий. День судя по всему уже давно катился к своей середине, но в жилище Хонва стояла подозрительная тишина.

Ильм сладко зевнул и повернулся на спину. Интересно, отчего мастер не пришел и пинками не согнал его с постели еще утром? Странно… С чего бы такая доброта? И почему он сам не проснулся по привычке на заре?

Ильм поборол в себе навязчивое желание немедленно вскочить с лежанки и броситься с повинной головой в ноги к некроманту. Что-то было не так… Он наморщил лоб и попытался вспомнить события прошедшего дня. Возможно, он выпил вчера лишнего? Так ведь Хонв ничего крепче воды ему не позволяет пока употреблять… Или вчера позволил? Похоже на то… Иначе отчего такая противная пустота в голове? Значит все – таки вино… Ай, как нехорошо. Меру знать надо. Да. А Хонв, небось, специально его не будит, чтобы, значит, потом было больше поводов для высказывания недовольства… Есть, правда, еще некоторые непонятные моменты. Почему он укрыт двумя одеялами? То, что сверху выглядит совершенно новым. Укрыть мертвецки пьяного подмастерья такой дорогой обновкой, это как то слишком… И почему он совершенно голый?

У изголовья кровати отчетливо скрипнули чьи-то зубы. Ильм тут же обернулся на странный звук и вздрогнул. О, боги! А он, оказывается, под присмотром. Хорошо, что Хонв заранее подсуетился и ознакомил его с некоторыми зловещими сторонами своего холостяцкого быта. Иначе и обделаться ничего не стоит…

Рядом с ним на табурете, непринужденно положив ногу на ногу, сидел скелет, облаченный в ржавую кольчугу. Огоньки в его пустых глазницах горели пронзительным, синим светом.

– Только тебя здесь не хватало, – недовольно проворчал Ильм и отвернулся от костяной куклы.

Ситуация принимала все больше непонятный оборот. К чему здесь скелет? Присматривать? Зачем??? Что он такого натворил? Надо вставать и идти на поклон к мастеру. Бить челом и вымаливать прощение… Вспомнить бы еще за что…

Ильм приподнялся на локте и огляделся вокруг себя в поисках одежды. Как назло ни штанов, ни туники он найти не смог. Вот напасть! Что теперь делать? Не будет же он голым тут ходить…

Скелет тем временем поднялся со своего места и. поскрипывая, вышел из комнаты. Дверь за собой прикрыть до конца он не удосужился. В зале что-то упало и сразу вслед за этим послышались торопливые шаги.

В дверном проеме возник Хонв. Он оглядел копошащегося под одеялом Ильма и расплылся в счастливой улыбке.

Ильм в свою очередь тоже улыбнулся, но в противоположность мастеру скупо и сдержанно. Он все еще не понимал, чего следует далее ожидать – хорошую взбучку или задушевную беседу о вреде разного рода злоупотреблений.

– Ты лежи, лежи и пока не вставай, – некромант подошел к кровати, – ну, как наши дела?

Ильм призадумался. Простой в общем-то вопрос неожиданно поставил его в тупик. Хонв к чему-то клонит, но вот к чему… Совершенно непонятно. Лучше сразу виновато склонить голову и попросить прощения, чтобы не усугублять ситуацию.

– Мастер, прости, я проспал…

– Да, ладно, ничего, – неожиданно покладисто отозвался Хонв.

Он пододвинул табуретку поближе к кровати и, предварительно покачав ее рукой, присел.

– Совсем ничего не помнишь? – он с сочувствием посмотрел на Ильма.

– Ничего, – Ильм опустил глаза, – я сильно…я сильно вчера перебрал, да?

– Дурилка ты, – усмехнулся некромант, – давай вместе будем вспоминать…Как у меня эксперимент не в ту сторону пошел, помнишь?

– Помню.

– Как с этим экспериментом мы потом дрались наверху, помнишь?

– Ага… На втором ярусе.

– Верно. А дальше?

– Дальше, – Ильм наморщил лоб и рассеяно потеребил мех одеяла, – дальше я отвлек его на себя по твоему приказу, а ты… Ты бросил ему под ноги какую-то дрянь и он рассыпался. Мы на радостях напились потом, да?

– Нет, вспоминай.

– Не помню.

– Я помогу, – Хонв неожиданно понизил голос до шепота, – зверушка тебя когтями зацепила.

– Верно, – в голове Ильма стало понемногу проясняться.

– Ну?

– Сейчас…

– Давай, мальчик, ты должен все вспомнить сам.

– Да… Ты мне дал выпить какое-то зелье и велел убрать осколки разные… А потом… Потом красная сыпь… Ох!

Воспоминания обрушились на голову Ильма, как горный водопад. Сразу, одним мощным потоком.

Ильм нерешительно посмотрел на мастера.

– Я, что умер?

– Успокойся, – тяжелая рука некроманта мягко коснулась его плеча, – а то и правда сейчас к праотцам отправишься от волнения. Жив ты.

– Но ты, мастер, обещал, что я…

– Не все обещания сбываются, к счастью.

– А что же тогда…

– Тогда слушай, и не перебивай старших, – Хонв поднялся с табуретки, подошел к дверному косяку и с удовольствием почесал об него широкую спину. – Дело так было. Ты ушел, а я еще немного посидел за столом. Вино допил. Потом тоже решил на свежий воздух податься, посмотреть, как ты героически станешь принимать удары судьбы… Вышел, смотру прямо от башни к лесу следы свежие видны. Пошел вдоль них и в конце тебя нашел. Под деревом, в сугробе. Хорошо, что решил пульс у тебя на всякий случай еще раз проверить. Да. В общем, не умер ты… Сердце едва, но билось.

– И ты сильно расстроился….

– Не перебивай старших… Разумеется, расстроился. Такой труп из рук ускользнул. И тогда явил я милость. Лично сам тебя до башни тащил. Представляешь? Дряхлый старик и такого кабана, – Хонв сложил на груди крепкие руки. – Поначалу я положил тебя в сарае, где у меня латники стоят. Скрывать не стану, очень я опасался, что ты переродишься во что-нибудь этакое… Потом, смотрю, вроде бы все ничего. Вот, сюда тебя перенес…

– Сколько я так лежал?

– Долго. Почти два десятка дней. Повезло тебе Ильм, очень повезло. Со смертью ты обручился. Ну-ну…Не волнуйся так. Все хорошо и уже позади. Знаешь, сколько снегу за это время выпало?

Ильм утвердительно качнул головой.

– Вот и хорошо. А жрать хочешь?

– Хочу.

– Еще лучше… Ты вот что, – Хонв стал неожиданно серьезным, – у тебя есть повод хорошенько подумать над дальнейшей судьбой.

– Это как?

– Очень просто, – маг вздохнул, – и сложно в то же время. Я пока ты без чувств валялся, немного порылся в тебе. И вот что могу заключить. У тебя есть дар. При должном воспитании и обучении из тебя выйдет неплохой колдун. Я готов взять тебя в ученики. Улови тонкий момент: не в служки, а в ученики.

– В подмастерья?

– Так. Разумеется, хозяйственные работы по-прежнему останутся на тебе. Ты паренек взрослый. Я тебя с ответом торопить не стану. Подумай хорошенько, ибо дважды к своему предложению я не вернусь…

***

– Просыпайся, – барон бесцеремонно ткнул Ильма сапогом, – уже рассвет.

Ильм потянулся, насколько позволили веревки и неуклюже поднялся.

Брандо пришел не один. Рядом с ним стояли еще три человека. У каждого за спиной арбалет, на поясе меч. Судя по внешнему виду – доверенные люди из слуг. Никого из молодых людей, кровей более благородных, поблизости не наблюдалось.

Ильм не стал утруждать себя размышлениями на тему клановой солидарности и молча протянул вперед связанные руки. Его жест был истолкован однозначно.

– Развязать, – приказал Брандо, – развязать полностью.

Приказ был исполнен незамедлительно.

Ильм с удовольствием потер запястья и с легкой горечью подумал о том, как порой мало человеку надо для счастья.

– Ты готов? – барон твердо посмотрел ему в глаза

– Да, – Ильму вдруг показалось, что он делает шаг в бездну, но неприятное ощущение нахлынуло на него и почти сразу отступило, уступив место обычному тревожному любопытству. Надо же, столько ломать голову над тем как попасть в заветный склеп, чтобы в результате получить такое… Смешно и страшно… Он маг, некромант, а эти люди с легкостью его ведут в запретное место, за ручку как ребенка.

***

Праведный Зигмунд жил в этих краях около тысячи лет назад. Десять столетий не шутка и за это время реальных фактов из его жизни практически не осталось, зато преданий появилось великое множество. Люди верили в то, что им больше нравилось. Рыбаки чтили подвижника за то, что он вдохновенным чтением писания изгнал из прибрежных вод чудо морское, повадившееся рвать сети. Кузнецы за то, что подвижник указал перстом на богатые залежи руды. Ночные гильдии за то, что якобы Зигмунд до того как встать на путь истинный в юности сам был ловким карманником. Лекари за то, что искусно лечил, солдаты за то, что знал толк в ратном деле. Орден на примере преподобного воспитывал в своих последователях стремление к аскетизму и кротости. Маги в пику своим вечным оппонентам считали его опытным алхимиком и приводили в доказательство некие совершенно замшелые записи, будто бы написанные рукой старца. Даже проститутки жертвовали ему монетки, считая его автором древнего трактата о таинствах любви и носителем неистощимой мужской силы… Благодаря общим стараниям сквозь толщу веков проступала фигура поистине монументальная. Лет триста назад городской магистрат даже раскошелился на то, чтобы увековечить столь многогранную личность в мраморе. Наняли столичного скульптора, оборудовали мастерскую, но благородным чаяниям городских мужей не суждено было воплотиться в жизнь. Любимец муз и знаток изящных искусств оказался самым обычным мошенником. Получив изрядный куш в качестве задатка, он благополучно и совершенно бесследно исчез. Раздосадованный бургомистр тогда в назидание всем прочим «поганым художникам» приказал каменную заготовку разбить и отправить на верфи в качестве балласта для строящихся кораблей. Лет через сто вторую подобную попытку предприняло руководство магической школы. Мысль была простой. Зигмунд наших кровей человек, и мы покажем всем, как глубоко его чтим. Проект на сей раз оказался гораздо скромнее. Всего лишь бронзовый бюст. При этом справедливости ради надо заметить, что ни в магистрате, ни в магической школе совершенно не представляли, как знаменитый предок выглядел внешне. Однако желание было велико, и вновь поднявшаяся волна энтузиазма погребла под собой одинокие голоса противников бредовой идеи. Дальше все пошло по известному всем пути – хотели как лучше, получилось как всегда. Литейные мастерские гномов заломили несусветную цену. После этого ничего не оставалось, как с надменным видом отвергнуть услуги подгорных мастеров и мобилизовать городские резервы. Местные ремесленники прониклись важностью своей миссии и испортили все, что можно.

Сплав оказался низкого качества (так другого нет!), форма от большой температуры искривилась (кто ж знал?). В результате получилось нечто, чему и название подходящее придумывать было страшно… Орден поглядывал свысока просветленным оком на всю эту суету и постепенно приходил к выводу, что одних только ссылок на преподобного в канонических книгах уже не достаточно. Мысль была простая и отнюдь не новая. Налицо попытки, пусть и неудачные (воля Единого) создать кумира. Сие есть откровенная ересь. А не пора ли, братья, окончательно застолбить место под солнцем и правильно расставить акценты? Верховные орденские иерархи благое дело одобрили. Так недалеко от городских укреплений появилась часовня, поименованная в честь знаменитого старца. Еще через пару зим одному деревенскому пастуху случилось откровение. Сам преподобный Зигмунд явился ему знойным летним днем и ласково улыбаясь, увел за собой в глухой овраг, где указал посохом на довольно хорошо сохранившийся скелет. Мужичок, распространяя вокруг себя сивушные пары и фанатичный восторг, сразу же помчался в братство. Так чудесным образом часовня разжилась мощами. По крупным праздникам и в большие торговые дни народ валом валил в тихое лесное урочище, дабы прикоснуться к останкам. Золото и серебро наполняло бездонные копилки, лбы стучали о каменные плиты, звучали искренние просьбы и текли чистые детские слезы. Многие получали облегчение…

Ильм окинул взглядом острую, засыпанную снегом крышу часовни, невысокую колокольню, покосившийся каменный забор. Еще немного и все станет на свои места. Или почти все…

– Идем, некромант, не робей, – покровительственно обронил Брандо, – я бы хотел закончить с этой канителью до полудня.

Ильм не удостоил его ответом. Пускай что хочет, то и говорит. От слов сейчас толку никакого. Все зависит от того, насколько гладко пройдет разговор с мертвецом. Только тогда и будет понятно, как быстро удалось управиться с насущными делами. К обеду или к закату.

Некромант первым пересек аккуратно расчищенный дворик и немного приоткрыл входную дверь. Из часовни пахнуло горячим воском и ладаном.

Ильм заглянул внутрь. Внимательно обозрел длинные ряды образов на стенах, дрожащие огоньки за разноцветными стеклами лампад, свечи на массивных подсвечниках и едва заметный образ Единого в противоположном конце зала. Брат-исповедник, осуществлявший служение в часовне, обнаружился совсем рядом. Служитель культа стоял спиной к некроманту, матово поблескивал лысиной и негромко вел беседу с двумя прихожанами. Немногочисленная паства покорно замерла перед ним с молитвенно сложенными руками и постными лицами. Ильм немного замешкался на пороге, не желая без особой нужды прерывать слово пастыря, и тут же получил чувствительный удар в спину.

– Не стесняйся, проходи, – в голосе барона послышались ироничные нотки, – все будет хорошо…

Ильм еще раз про себя поразился неслыханной дерзости своего нового знакомого и тихо зашел внутрь. Вслед за ним под сумрачные своды проследовали все остальные. Один из охранников тут же постучал сапогами по полу, старательно сбивая с них снег.

Брат-исповедник с недовольным видом обернулся. Некромант опустил глаза в предвкушении долгого, исполненного праведного гнева монолога, но Брандо поспешил опередить хозяина часовни. Он кротко улыбнулся и приложил руку к сердцу.

– Прошу простить этого неотесанного мужлана. Я желаю исповедаться, но смиренно подожду, пока ты, благостный, закончишь все свои дела.

– О чем речь, чадо, – служитель Единого быстро сменил гнев на милость и приторно улыбнулся, – ты пришел как раз вовремя. Я уже закончил свою проповедь. Можешь подойти ко мне и откровенно поведать о смуте душевной…

Брандо в ответ улыбнулся не менее приторно, отчего некромант окончательно утвердился во мнении, что здесь действительно все заранее оговорено. Барон пропустил мимо себя богомольцев, дождался, когда за ними плотно закроется дверь, и только после этого проследовал к указанному месту.

До ушей некроманта донеслись несколько неразборчивых фраз, спокойных, и даже, пожалуй, доброжелательных. После недолгой беседы брат-исповедник тихо звякнул связкой ключей, взял в руки свечу и во главе небольшой процессии проследовал к огороженному резными перилами спуску в подвал. Ильм шел сразу после Брандо, спиной ощущая внимательные взгляды его охранников. Он всячески пытался себя настроить на предстоящее дело. Волнения не было. Предстояло решить вполне стандартную задачу. Все он сделает как надо, а пока следует немного отвлечься. Хотя бы на ступени под ногами. А что, хорошие ступени… Мраморные. Немалых денег стоят… Да леший со ступенями… Как??? Скажите на милость как, этот Брандо смог договориться с храмовниками о таком святотатстве? Это же надо! Привести с собой на территорию Ордена некроманта и прямо на этой территории пожелать поднять покойника. Ситуация ни в какие ворота не лезет. На самом деле их сейчас должны вести не в склеп, а прямиком на костер…

Дверь в склеп выглядела сурово и внушительно. Создавалось ощущение, будто единственной ее задачей было не допустить проникновения неупокоенных обитателей подземелья в мир живых. Ильм с уважением оглядел тщательно начищенные до блеска железные детали и заклепки, украшавшие дверной фасад, и перевел взгляд на согнувшегося над замком благостного брата. Пытка неизвестностью тяготила его все больше. Очень хотелось поскорее оказаться в склепе и начать работу.

Некромант покосился на Брандо.

Барон со скучающим видом изучал сутулую спину храмовника. Ни тени волнения на лице, только холеные пальцы тихонько постукивают по начищенной до блеска металлической рукояти трости. Поди, разбери от беспокойства это, или просто такая привычка… Кстати, трость очень похожа

на облегченный одноручный боевой молот. Таким в голове дырку прорубить большого труда не составит.

Замок звонко щелкнул, и дверь бесшумно отползла в сторону.

– Далее я с вами не пойду, – храмовник чуть-чуть склонил голову исключительно перед Брандо, – дверь за вами прикрою, запирать не стану. Когда закончите свои дела, найдете меня наверху.

– Премного благодарен, благостный. Надеюсь, мы будем испытывать твое терпение не долго.

– Я буду молиться за вас.

– Это лишним не будет… Идем, чародей. Держи свечку. Пойдешь первым, будешь мне дорогу освещать. Мне колченогому по этим лестницам одна мука лазить… Шишки на лбу набивать очень не хочется.

Некромант равнодушно пожал плечами, взял свечу и пошел вперед. Лукавит Брандо, ой лукавит. Хромает он немного, с эти не поспоришь, но на беспомощного инвалида никак не похож…

Еще пара десятков ступеней вниз и чуткий нос некроманта уловил едва заметный запах тлена. Как говориться, добро пожаловать в мир мертвых.

Ильм поднял свечу над головой и прошелся по залу, прислушиваясь к гулкому стуку собственных шагов. Дрожащий желтый свет выхватывал из темноты стены, сложенные из грубо обработанных камней, длинные ряды каменных гробов, поставленных прямо на пол. Похоже, на приличные постаменты у древнего рода средств не хватило. Спасибо, что не поскупились и выбили на каждой крышке имя усопшего и его титулы. Ага, а вот и последний приют Кейта….

Ильм коснулся рукой холодного камня.

– Мы на месте, барон.

– Студено здесь, – недовольно повел плечами Брандо.

– Зато сухо.

– Мне показалось, некромант, что вон там, на стенах висят светильники. Не гоже нам с одно свечкой время здесь коротать…

– Сейчас посмотрю.

– Я жду.

Ильм по очереди обошел тронутые ржавчиной железные подсвечники. Огарки на них присутствовали, и вскоре в склепе стало заметно светлее. Брандо удовлетворенно крякнул, скинул с плеча плащ, постелил его на ближайший саркофаг и с выжидательным видом присел. Сопровождающие его лица рассредоточились так, чтобы не загораживать друг другу мишень. В роли мишени само собой выступал некромант.

– Я могу начинать? – Ильм вопросительно посмотрел на своего нового работодателя.

– Да.

– Верни мне магию.

– Она уже при тебе, проверь. Наруч полностью меня слушается. Только не вздумай глупости делать. Нам ничего не будет, а ты погибнешь.

Ильм скрипнул зубами и проверил запас энергии. Все было в полном порядке. Эх, приложить бы эту компанию огненным шаром… Но нельзя… Слишком невыгодная ситуация. С какой стороны ни посмотри.

Брандо повелительно прищелкнул пальцами.

Один из его сопровождающих покинул свое место и поднес Ильму небольшой мешочек. Ильм удивился, но виду не показал. Он просто остался стоять неподвижно.

Охранник с совершенно невозмутимым видом развязал подаяние и извлек оттуда большой кусок мела и горсть свечей.

– Это для работы, – пояснил Брандо, – бери, пользуйся.

– Благодарю. Сейчас я попрошу без надобности не перемещаться по склепу. Буду ставить щит.

Ильм быстро и размашисто начертил на стенах руны защиты, не удержался и покосился на своих конвоиров. Удивительно, но за ним наблюдали с самым обычным человеческим интересом. Без всякой надменности и спеси.

Некромант ухмыльнулся про себя и прочитал стих активации.

Воздух загудел, задрожал и начал светиться.

– Ох, – немного побледнел барон, – это…

Договорить он не успел. Гудение прервалось и по стенам, полу и потолку побежала причудливая вязь красноватых линий. В склепе стало еще светлей.

– Контур готов, – Ильм обернулся к Брандо, – можно начинать.

– Защита надежна?

– Я поставил двойное усиление. Никто ничего не заметит.

– Тогда начинай.

– Я могу задавать свои вопросы?

– Задавай. Я послушаю и если надо, задам свои, – барон сложил руки на животе и всем своим видом показал, что готов милостиво ждать.

Ильм подошел к саркофагу, сдвинул тяжелую плиту, ровно на столько, чтобы было видно лицо мертвеца. Для того, чтобы поговорить в последний раз по душам этого было вполне достаточно. Некромант заглянул в гроб и недовольно поморщился. Кейт успел измениться. Изменения, произошедшие с лейтенантом, были совсем не в лучшую сторону. Холод, царивший в склепе, приостановил разрушение тканей не полностью. Кожа на лице Кейта даже не посерела, а потемнела. В одном месте на ней отчетливо проступило зеленоватое пятно. К тому же лик убиенного лейтенанта, уверенный и нагловатый при жизни, расплылся и стал напоминать бесформенный, неряшливый блин.

Ильм отвернулся, накапал воска на камень и прилепил к нему свечу. Неторопливо взял в руки мел и принялся чертить руны призыва. Работал он методично, вдумчиво и аккуратно. Важно было так сформировать векторы силы, чтобы не поднять всю погребенную здесь братию, но некромант свое дело знал. Вскоре начертательная часть заклинания была завершена. Ильм установил в нужных местах свечи встал в центр пентаграммы и принялся читать стих призыва. Все было точно так же как и тогда в Восточной башне, только без магии крови.

По мере того как он произносил слова заклятия, воздух вокруг него становился все холоднее и холоднее. С последними словами заклинания на камни у ног некроманта лег иней, свечи зажглись ровным багровым огнем, а руны замерцали ядовитой зеленью.

Плита вздрогнула и еще немного сдвинулась в сторону.

– Лежать, – не дрогнувшим голосом приказал Ильм, – ну, что, Кейт, поговорим?

– Кто ты, вопрошающий? – прохрипел из гроба лейтенант.

– Во имя могильной земли, тебе-то какая разница? Еще раз спрашиваю, поговорим?

– Да…

– Очень хорошо, – Ильм присел на пол рядом, – ты смотри мне там, лежи спокойно.

– Как прикажешь, вопрошающий…

– Так, – некромант задумчиво почесал подбородок, – с чего бы нам с тобой начать?

– Спрашивай…

– Камнеломка на механизме восточной башни твоих рук дело?

– Да…

– Лейтенанта Ильма по твоей рекомендации туда поставили на дежурство?

– Нет…

– Объяснись.

– Не понимаю…

– Хорошо, – Ильм немного задумался, – попробуем зайти с другой стороны. Изначально дежурить должен был сержант Марко?

– Да, меня это устраивало.

– То есть Марко простудился без всякого злого умысла?

– Да, это была случайность…

– В порошке, что ты ему дал от хвори, была примешана малая толика яда?

– Не ведаю. Я хотел помочь.

– Разумеется, – Ильм усмехнулся, – наконец хоть что-то проясняется. После Марко принять командование башней собирался ты?

– Да…

– Но тут очень некстати появился Ильм…

– Я знал об этом…