Текст книги "Судьба по контракту (СИ)"

Автор книги: Владислав Гусев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

– Теперь я ничего не понимаю, – с досадой протянул некромант, – зачем такие сложности?

– Я поступил так для отвода глаз. Я сразу знал, что дежурный офицер вписал в список лейтенанта.

– Ты знал, что ночью будет нападение?

– Да…

– Кто были эти люди?

– Лесные разбойники и с десяток наемников с большой дороги.

– Кто их возглавлял?

– Брат Подковы.

– Откуда знаешь?

– Я договаривался с Подковой сам.

– Зачем?

– Не понимаю…

– Вот мертвечина тупорогая…

– Не понимаю…

– Ты сам все это придумал?

– Нет…

– Кто заставил?

– Брат-куратор Гийом.

– Кто??? – вытаращил глаза Ильм, – кто?

– Гийом.

Дело принимало совершенно непредсказуемый оборот. Чего никак не ожидал некромант, так это участия в сомнительной истории брата-куратора. По такому поводу в самый раз выпить чего-нибудь крепкого. Жаль, нет ничего под рукой…

Ильм обернулся к Брандо. Барон весь подался вперед и слушал очень внимательно. Заметив внимание к своей персоне со стороны Ильма, он предостерегающе поднял руку. Мол, продолжай и не отвлекайся.

Ильм внял молчаливому призыву и покорно обернулся к гробу.

– Как он тебя заставил?

– Он знал многие мои грехи большие и малые. Он загнал меня в угол. У меня не было выхода…

– Зачем ему все это нужно было?

– Не ведаю. Он велел мне связаться с Подковой, поскольку знал, что мы водим дружбу. Дал много денег. Он желал, чтобы около восточной башни пролилось много человеческой крови. Гийом дал мне камнеломку. Он сам все рассчитал… Хорошо рассчитал… Он был очень доволен исходом дела.

– Сейчас с ума сойду, – пробурчал под нос Ильм, – куда я полез? И самое главное, как только жив остался? Дурак. Зеленый дурак. Ладно, сейчас я тебя попробую расшевелить по-другому.

Он дорисовал еще четыре руны усиления и еще одну руну принуждения.

Кейт захрипел и опять загремел крышкой.

– Тихо, тихо, – ласково пропел некромант, – тихо, Кейт, не шуми… А ну отвечай, ты мне веришь?

– Да…

– Веришь? – голос некроманта обрел твердость и решимость.

– Да…

– Веришь в то, что умер только вчера?

Кейт снова захрипел.

– Отвечай!

– Да…

– Тогда говори, кто тебя убил!

– Гор.

– А-п…,– Ильм от неожиданности прикусил кончик языка, подавился слюной и зашелся кашлем.

Он смог! Нет больше правила третьего дня! И как никто раньше до такой ерунды не додумался? Все же лежало на поверхности. Зря ученые мужи ломали копья о неприступную твердь теоремы и иссушали себе мозг сложнейшими теоретическими выкладками. Но, полно, вдоволь он порадуется потом. А сейчас… Сейчас чем дальше, тем уродливей вырисовывается картинка. О, боги, да кто бы мог подумать! И брат-куратор туда же. В омут грехов и страстей…

– Значок офицерский тоже он тебе в руку вложил?

– Да…

– Леший меня раздери. Почему он тебя убил?

– Наследство. Большое наследство.

– Не понял.

Брандо вскочил со своего места и подскочил к Ильму.

– Я хочу подробностей. Живо, некромант, мне нужны подробности.

– Успокойтесь, почтенный, – огрызнулся Ильм, – не надо лишних движений. Я хорошо слышу.

Брандо угрожающе сжал кулаки, но сдержался, потом проворчал что-то и вернулся на свое место.

– Продолжим, Кейт, – некромант вновь всецело занялся покойником.

– Мой отец граф Каш занимал высокую должность в канцелярии нынешнего короля. Он умер по осени. После него остался титул, обширные земли на северо-западе и замок Рант… Нас было четверо отпрысков рода Каша. Старший брат Нимтор, я и два бастарда, прижитые отцом от экономки и от некой девицы… Я ее не видел ни разу. Это Гор и еще один человек…

– Что б меня…,– потрясенно прошептал Ильм, – нет слов. Дальше!

– Отец больше всех любил Нимтора. Он помог ему сделать блестящую карьеру в столице, в гвардии. Меня отец стал избегать со времен моей юности, когда… Когда у меня появились некоторые наклонности, ставшие по обидному недоразумению явными. Он отправил меня в дальний гарнизон. В Туров…

– А бастарды?

– Гор с юности зарекомендовал себя хитрым и изворотливым червяком. Отец долго терпел его выходки, но терпение его не было безграничным. Он выгнал его из дома. Гор по злой воле судьбы тоже оказался в Турове. Второго я почти не помню. Отец почему-то принял решение отослать его и его мать подальше от себя. Причин не знаю.

– А кому граф все завещал? Нимтору?

– Да. Мне доставался лишь жалкий ошметок. Возможно, я бы и смирился с этим, но Подкова требовал просто огромную компенсацию за причиненный гарнизоном восточной башни разгром. В первую очередь за смерть брата, которого искренне любил…

– И что было дальше? – Ильм унял бешено бьющееся сердце. Таких откровений он не ожидал никак.

– Я хотел жить. Очень хотел. Мне нужны были деньги. У меня не было выбора. Я отпросился в краткосрочный отпуск и уехал в столицу. Я смог очень удачно добавить яд в вино. Все прошло как скоротечная легочная горячка. Брат распорядился отдать кольцо наследования мне. Когда узнал, что у него нет шансов выжить. Потом он умер…

– Никто ничего не заподозрил?

– Нет.

– Дальше! – потребовал некромант.

– Я немного задержался в столице и сделал точную копию кольца. Она стоила немалых денег, но отличить подделку от оригинала смогли бы только в королевской канцелярии…

– Для чего? – Ильм ненароком обернулся к барону.

Брандо сидел с каменным лицом.

– Я знал, – медленно, словно нехотя, продолжил Кейт, – что Гор узнает про все еще раньше, чем я снова окажусь в Турове. У ночной гильдии всюду глаза и уши. И связь между городами у них налажена очень хорошо…Мне же обязательно нужно было вернуться к месту службы, чтобы закончить некоторые важные дела… Я очень боялся, что Гор меня достанет… Я хотел жить. И на случай встречи с ним заготовил эту фальшивку. Гор не распознал бы подлог. Нет здесь таких мастеров – ювелиров… Нет. Я надеялся скинуть фальшивку ему и по-хорошему разойтись… Я понимал, что рано или поздно наши пути пересекутся. Гор очень желал денег и власти. Тогда я решил сломать механизмы северной башни и все свалить на цех Рубаки.

– Так вот откуда там взялась камнеломка. На что ты надеялся?

– Полковник Ульрих имел давнюю обиду на Рубаку. Ему нужен был повод для того, чтобы с ним разделаться руками солдат. Сломанные шестерни были бы очень кстати… Немного умелой лжи и все.

– Ты подговорил Лоскута.

– Да.

– Я понял тебя, – Ильм заставил себя собраться с мыслями, – допустим, что Гор заявился в столицу, желая получить наследство. Что дальше?

– Он должен был предъявить фамильное кольцо и доказать, что в нем течет кровь нашего рода.

– Магия?

– Да.

– Но он бастард.

– Не имеет значения. В нем течет кровь Кашей, а кольцо поддельное, – труп злорадно заухал из гроба.

Ильм невольно покрылся мурашками.

– Он все равно не оставил бы тебя в покое.

– Я знал это… Но став бароном и имея замок, я значительно повысил бы шансы выжить в этой проклятой игре. Не вышло… Гор встретил меня и убил…

– А фальшивое кольцо?

– Оно у него…

– А где настоящее? – почти закричал Брандо, – где оно?

Из гроба не донеслось ни звука.

– Где кольцо? – повторил вопрос Ильм.

– Оно спрятано… Три устрицы…. второй ярус по коридору вторая комната направо. В левом углу под половицей сверток… Мастер Такар знает…Эг…г…г.

– Кейт? – Ильм почувствовал, что теряет нить, связывающую его с мертвецом, – Кейт?

Руна призыва вспыхнула и погасла.

– Что там? – не выдержал Брандо.

– Все, барон, Кейт больше ничего не скажет. Я заставил сказать его больше, чем полагается по законам магии и выжег его изнутри… Зато ты теперь знаешь, кто настоящий убийца.

– Ты сделал достаточно, и я узнал все, что желал, – подтвердил барон, – и я сдержу свое слово. Я хотел сварить тебя живьем в кипящем масле, но я буду милостив и снисходителен. Ты умрешь легко и быстро. Ты лишний в этой игре.

Ильм взмахнул рукой, пытаясь поставить перед собой щит, но не смог ничего сотворить. Проклятый наруч опять перекрыл доступ к магии. Деваться было некуда. Он оказался в западне. Ильм дернулся, но предпринять ничего не успел. Сухо тявкнули арбалеты, и грудь сразу в нескольких местах разорвала адская боль…

***

Ильм осторожно приоткрыл один глаз и тут же захлопнул его. Густая темнота, разлившаяся вокруг, него резала глаза словно яркий солнечный свет. Странный феномен… И никем, кажется, еще не описанный. Удивительно, что он жив, после знакомства с тремя арбалетными болтами… Или не жив?

Он приложил руку к груди. Одежда была насквозь мокрой. Ильм понюхал пальцы. Так и есть. Кровь. А чего он ждал? Изысканных благовоний? И кольчуга не спасла… Впрочем, с такого расстояния и дощатый доспех не уберег бы…

Ильм вздрогнул. Постойте, постойте… У него же сердце не бьется. Некромант судорожно приложил руку к шее. Пульса нет…

– Приветствую тебя в царстве мертвых, – глухой голос прозвучал, как некроманту показалось, прямо внутри него.

Ощущение оказалось не слишком приятным. Низкий тембр буквально заставлял дрожать каждую клеточку организма, неприятной ломотой отдаваясь в зубах. К тому же резал ухо странный, жесткий акцент.

– Я ничего не вижу…

– Это сейчас пройдет, – пророкотал неизвестный.

В глаза словно плеснули уксус. Ильм застонал, пытаясь пересилить боль, и буквально заставил себя поднять веки. Тьма рассеялась почти мгновенно.

Волосы зашевелились на голове некроманта.

На огромном каменном троне перед ним гордо восседало нечто, чему название придумать с первого взгляда было затруднительно.

Вместо головы олений череп с ветвистыми рогами, ниже бесформенная темная хламида, спадающая до самого пола. Из широких рукавов выглядывают костяные человеческие руки. Одна свободно лежит на широком подлокотнике, другая крепко сжимает отсвечивающий сталью посох.

– Я…,– Ильм почувствовал, что язык его плохо слушается, – я…

В пустых глазницах зажглось зловещее алое пламя.

Ильм окончательно потерял способность к связной речи, и чтобы соблюсти приличие, поспешил опуститься на колени.

– Ты учтив, человек…

Ильм посмотрел на странное существо снизу вверх, лихорадочно пытаясь понять, кто же перед ним соизволит сидеть. Как назло, в голове было пусто до тошноты. Ни одной дельной мысли.

– Ты в волнении человек…

– Да.

– Я разрешаю тебе подняться с колен.

Ильм поднялся во весь рост, чувствуя себя до крайней степени неуютно. Страх прошел, но холодное оцепенение исчезать никак не хотело.

– Ты в сомнении, человек…

– Это правда, – неуверенно произнес Ильм, – я, право, не знаю, что говорить и как себя вести…

– Пустяки… Немногих твоих соплеменников я удостаивал такой чести. Раз ты здесь, то веди себя как обычно…

– Я умер?

– Ты умер.

– Как я здесь оказался?

– Я так захотел.

Ильм опустил голову. Ничего не понятно. Сейчас самое время спросить, как это чудище зовут, но все внутри так и восстает против такого необдуманного шага. Можно вести себя как обычно, но за определенные рамки все равно лезть не надо. Есть шанс еще раз на тот свет отправиться. Уже без возврата.

– Не мучайся без нужды, – хозяин трона расправил костяными пальцами складки своей одежды, – мое имя тебе ровным счетом ничего не скажет. Слишком давно это было…

– Прости меня, но я ничего не понимаю.

– Я все объясню. Это плата за услугу, которую ты мне сумел оказать.

– Я???

– Ты. Ты в том числе… Мне поклонялись в этих краях и люди и лесные тролли. Однако отношения между богами не всегда бывают безоблачны. По иронии судьбы мне выпал жребий изгоя. Я не пожелал подчиниться, но силы были неравны. Меня заточили под моим алтарем, в моем подземном храме и связали сном. Оковы оказались крепкими, однако одна из моих верховных жриц смогла обмануть вечных, – огонь в глазницах вспыхнул еще ярче, посох звонко ударил о камни, – она оставила книгу… Ты, кстати, с этой женщиной знаком…

– Я? – у Ильма подкосились ноги, – я не… не… знаю никаких жриц…

– Знаешь, – прозвучал неожиданно жестко, – раз я так говорю.

Костлявый палец указал на некроманта.

– Ты, посмел нарушить покой моего храма…Ты должен был там умереть, но остался жив. Я не знаю, что она в тебе нашла… Точнее не знал, когда наблюдал за твоими трепыханиями под землей…

– Я понял, – Ильм сжал кулак, – я понял. Как же я тогда не догадался… Это был храм. Та красавица, сотворенная из праха, твоя жрица?

– Все, что от нее осталось… Впрочем, я не закончил свое повествование… Книга содержала в себе великолепные стихи и была заговорена. Любой ее нашедший смог бы прочитать их на своем языке…

– А в чем подвох? – не удержался Ильм и тут же испуганно захлопнул рот, зажав его ладонью.

– Подвох? Именно подвох… Тот, кто прочитал книгу, сам того не понимая, сделал бы все, для обряда моего пробуждения…

– Если ты вновь свободен, значит, обряд совершен, – заключил Ильм, – ума не приложу, когда я успел…

– Это был не ты… Хотя, сам того не понимая, ты тоже принял участие в моем освобождении. Так легли камни судеб… Ты сломал ключ, сам не зная, что перед тобой ключ…

– Я…

– Не перебивай, – посох еще раз ударил об пол, – даже смерть не стреножила твой язык… Книгу нашел жрец по имени Гийом. Он откуда-то узнал о том, что под вашим городом лежит мой дом… Он копал в подвалах своего замка… Ты ускользнул от смерти именно через этот раскоп…

– Гийом…

– Да, Гийом. Он прочитал книгу и совершил обряд. Он обагрил кровью мой алтарь.

– О, боги, – прошептал Ильм, – что же это получается? Да как же это… Выходит алтарь под восточной башней?

– Да, человек. Так оно и есть. На моем алтаре возведена мощная башня. Лучший фундамент для ее строительства трудно было отыскать…

– А я?

– Помнишь чашу с ногами, что ожила и череп в ней?

– Да, помню.

– Ты его разбил. Это был ключ. Жрец Гийом разбудил меня, ты отпустил на волю.

Ильм обхватил голову руками и опустился на пол. Теперь все осколки страшной мозаики встали на свои места. Почти все…

– Почему я здесь? Ответь.

– Мне всегда нравилось наблюдать, как вы люди карабкаетесь, копошитесь, боретесь друг с другом. Очень любопытная игра… Ты вышел живым из стольких передряг, что мне стало интересно как ты дальше себя поведешь…У меня есть на тебя некоторые виды… Мертвец в склепе не все тебе рассказал.

Посох загорелся пронзительно зеленым светом.

Ильм прикрыл глаза ладонью.

– Смотри, кто рядом с тобой.

Ильм убрал руку. Пред ним стоял Кейт. Силуэт его был нечетким, тело почти прозрачным, но лицо оказалось вполне узнаваемым.

– Что мне с ним делать? – опешил некромант.

– Спрашивай.

– О чем?

– О самом младшем брате.

– А он ответит?

– Ответит, не сомневайся.

Ильм обернулся к Кейту.

– Расскажи подробно о самом младшем бастарде.

– Его мать звали Ронга. Его звали Ильм, – голос лейтенанта донесся откуда-то сверху, – отец сослал их на западную границу. У него там был друг. Барон Руж…

Ильм окаменел. Ильм потерял дар речи и вдруг почувствовал, как у него задрожали руки. Быть этого не может, потому что не может быть никогда. Просто не может быть и все. Нет, невозможно.

– Ты опять взволнован, человек…,– череп повернулся в сторону Ильма, – впрочем, мне нет никакого дела до твоих эмоций. Мертвецы не обманывают никогда. У вас общая кровь…Моя воля такова. Ты возьмешь кольцо и примешь наследство.

– Но…

– Мне нет до этого дела. Я слишком долго пребывал в забытьи. Я хочу предаться развлечению. Ты будешь моим шутом…

Ильм опустил голову.

Отказ равносилен забвению. Здесь не приемлют отказов. Здесь есть только один закон. Закон беспрекословного подчинения. Страшно подумать, что будет, если он воспротивиться воле этого древней сущности… И страшно подумать, как он будет исполнять эту безумную затею… Какой из него барон? Курам на смех… Кто его в столице будет слушать? Да его и близко к королевской канцелярии не подпустят…

– А если я не справлюсь.

– Это не обсуждается. Если ты окажешься ни на что не годен, я прерву твое бесполезное существование. Навсегда.

– А если справлюсь?

– Ты вздумал со мной торговаться, червь? – посох в костлявых руках зловеще засветился.

– Это просто вопрос.

– Мой ответ будет таков: если ты добьешься своего, то я, пожалуй, смилуюсь и окажу тебе честь. Мы еще раз встретимся и поговорим более непринужденно и о вещах более интересных.

– Помогать ты мне не собираешься, – мрачно заключил Ильм.

– Нет. Почти нет. Сейчас ты вернешься в мир живых.

– Я ничего не успею. Брандо наверняка уже роется в трактире и ищет кольцо.

– Успокойся. Я еще слаб, но сил замедлить время у меня достаточно. Этот Брандо все еще поднимается по ступеням склепа… Постарайся представить себе эту корчму. Со всеми возможными подробностями. От этого зависит место, где ты окажешься после переноса.

Ильм напряг память. И чего, собственно, вспоминать? Облезлые дома, узкие улицы… Весь портовый район на одно лицо. Никаких запоминающихся деталей. Вывеску что ли припомнить?

– Я вижу это место, – подтвердил хозяин оленьего черепа. – В кармане ты найдешь небольшой камень красного цвета. Это твой пропуск из города. Когда кольцо будет на твоем пальце, достань камень и с силой брось себе под ноги. И ничего не бойся. Ты готов?

– Подожди, – неожиданно опомнился Ильм, – подожди, пожалуйста. Я хотел спросить.

– Ты безмерно дерзок, человек… Впрочем, изволь, но помни, что терпение мое не безгранично.

– Башня светилась от того, что ты пробудился?

– Да.

– Однажды мне в руки попал странный орнамент. Он явно был частью чего-то большего… Странный такой орнамент. Смотришь на него и тебе становиться не по себе…

– Где он?

– Я его потерял. Мне сказали, что на нем проклятие…

– Я знаю, о чем ты говоришь… Странно, что части зеркала еще сохранились… В нем нет проклятия. Это глупые сказки… Оно было создано совсем для других целей. Тебя эта история не касается, смертный. Просто знай, что держал в руках очень древнюю реликвию, которая помнит совсем другие времена… Все, тебе пора в путь. Ты мне надоел.

– Один момент, почетный, – Ильм показал блокирующий магию наруч, – освободи меня.

Щелчок костлявых пальцев и редкий артефакт рассыпался в пыль.

– Ты свободен.

Взмах посоха и вокруг Ильма закружил вихрь из черного пепла.

***

Возвращение в реальный мир прошло не совсем гладко. Что-то как всегда пошло немного не так. Ильм обнаружил себя стоящим по колено в снегу на какой-то безымянной крыше. В том, что он был в Турове, сомнений никаких не было. Некромант глубоко вдохнул, с облегчением ощутил бьющееся в груди сердце и принялся лихорадочно озираться по сторонам. Времени на размышления совсем не было. Задача была предельно простой. Во что бы то ни стало опередить Брандо.

Куда же он попал?

Так, это точно трущобы… Вон, невдалеке видны мачты кораблей. Так… Ага, а вон та каменная громада? Заброшенная мельница? Точно, мельница. Выходит он совсем близко от своей цели. Получается, погрешность оказалась не большой. Или так было задумано свыше? Для придания дополнительной остроты процессу?

Ильм осторожно подошел к краю крыши и заглянул вниз. Высоко. Прыгать здесь, значит гарантированно переломать ноги. Значит, пока придется по мере возможности пробираться по верхам. В конце концов, не все дома здесь по два и три яруса. Найдутся и совсем небольшие строения. Только бы не поскользнуться…

Он стал судорожно карабкаться вверх. Очень быстро ситуация осложнилась из-за издержек местной архитектуры. Туров, впрочем, как и другие города, отличался изобилием островерхих крыш. Лезть по их покатым бокам оказалось делом совсем не простым. Спасало одно – большое количество печных труб и толстый слой снега, но и это было небольшим подспорьем. Скорость продвижения оказалась ничтожной. И если поначалу Ильм самонадеянно решил добраться до "Трех устриц" не вступая на грешную землю, то вскоре планы стали менее амбициозны и свелись к примитивному поиску удобного спуска вниз. Ему следовало торопиться.

Удобный спуск, как на зло, не подворачивался.

Была у Ильма мысль сломать ставни на одном из чердачных окон, часто попадающихся на пути, и спустится по лестнице, но все, что попадалось на пути, было наглухо заколочено.

Черту под его акробатическими упражнениями подвел предательски поехавший под ногой снежный пласт. Некромант в отчаянной попытке схватился за конек крыши, но руки соскользнули с прихваченной льдом черепицы. Падение вниз оказалось быстрым, и Ильм даже не успел сжаться в предвкушении встречи с твердой поверхностью. Все обошлось и на этот раз. Ситуацию спас наметенный у стены сугроб. Он оказался не слишком плотным, но и не очень мягким. Некромант глубоко ушел в него, отделавшись парой ссадин, полученных от соприкосновения с осколками льда и снегом, набившимся в самые неожиданные места.

Несколько мгновений он просто лежал совершенно неподвижно, приходя в себя, а за тем принялся выбираться на поверхность. Выбравшись из снежного плена, Ильм отряхнул себя посиневшими от холода руками, перемахнул через невысокий забор и углубился в сеть переулков.

Он прекрасно понимал, что барон сейчас рвет и мечет, желая заполучить заветный приз. Игры вокруг большого наследства, как правило, с избытком нашпигованы интригами. Каждый хочет ухватить кусок больше и жирнее. И Брандо, похоже, туда же. Старый, хитрый козел… Видно выжидал, присматривался, раздумывал. Смерть Кейта только подстегнула его желания. Все правильно. Братья мертвы, а бастарды не в счет…

Ну, это мы еще посмотрим…Только бы наши пути не пересеклись… О том, что его ждет при встрече с разъяренными головорезами Ильм старался не думать. Разумеется, он успеет выкинуть пару магических коленцев, наверное, прихватит собой на тот свет еще с десяток человек и все… Впрочем, скорее всего, все будет не столь эпически окрашено. Положат его издалека, как Рубаку. Еще раз пара болтов в грудь, пара в горло… А потом контрольное нарезание на части, чтобы еще раз не воскрес…

Улицы вопреки опасениям Ильма оказались пусты. Навстречу некроманту попалась лишь пара бродяг, но эти бедолаги сами пугались собственной тени и, едва заметив бегущего незнакомца, сразу поспешили раствориться в подворотнях.

Чем больше времени проходило с момента роковой встречи с Гором, тем все больше в голове некроманта нарастал безумный рой сумасшедших мыслей. Он рвал мозг буквально на части и грозил накрыть самой настоящей волной безумия. Слишком много за последнее время произошло необъяснимых событий, слишком много пролилось крови… Гор стал последней каплей. Самой тяжелой, самой неожиданной, самой болезненной.

Ильм остановился посреди улицы, глубоко выдохнул и заставил себя вообще ни о чем не думать. Не время рвать душу на части. Того, что сделано назад не воротишь. Надо цепляться за будущее, каким бы расплывчатым оно сейчас не выглядело.

Сердце забилось ровнее.

Ильм прочитал стих укрощения страстей и с облегчением почувствовал, как внутри все сковало холодком равнодушия. Так будет лучше… Все остальное потом. Когда он окажется в безопасности, тогда и можно будет кусать ногти, рвать на голове волосы, стучаться головой об стену и употреблять горячительные напитки. Все способы будут хороши, только бы суметь извлечь из происшедшего полезные для себя уроки…

Впереди показался трактир "Три устрицы". Вокруг все было тихо и мирно. Никакой суеты. Хорошее заведение, очень хорошее…Пьяные морды, скучающие за столами, убогая трапеза и клопы.

Ильм зло ощерился.

Он решил лицо не менять. Будь, что будет. Хуже и так уже некуда. Просто толкнул входную дверь, одарил ледяным взглядом излишне любопытных посетителей и прямиком направился к трактирщику.

Мастер Такар клевал носом за стойкой. Голова его склонялась то вперед, то назад и грозила утянуть за собой в недолгий полет до давно немытого пола все туловище. Такар, однако, всякий раз успевал придти в себя, прежде чем упасть и делал при этом вид, что ничего особенного с ним не происходит.

Ильм подошел к хозяину таверны и негромко, но требовательно постучал кулаком по прилавку.

– А? – вздрогнул Такар и с видимым трудом разлепил веки.

– Здорово, мастер! – Ильм сразу выложил перед собой серебряную монету, – свободные комнаты есть?

– А…. Есть комнаты, есть…. – Такар широко зевнул и утер ладонью красные слезящиеся глаза, – у меня все есть…

Он удивленно уставился на обширное бурое пятно на одежде некроманта. Ильм одарил его белозубой улыбкой, давая понять, что бодр, весел и здоров.

– У меня все есть…,– повторил корчмарь.

– Что и девки есть? – наигранно подивился Ильм.

– Этого добра, – трактирщик развел руки в стороны, – извиняй, не держим.

– Ладно, не держишь, так не держишь… Куда идти?

– Подымайся по лестнице, – Такар прислонил голову к деревянной подпорке, – твоя вторая слева. Вот ключ. Надолго займешь?

– Дня на три.

– Одной серебрушки мало будет.

– Завтра доплачу.

– Договорились.

Ильм взял ключ и, не оглядываясь по сторонам, быстро пошел наверх. Его интересовала вторая дверь направо.

Заветная дверь оказалась запертой изнутри.

Ильм выругался про себя и вежливо постучался. Сейчас все способы были хороши. Не станет же он объяснять постояльцу, что желает обследовать пол на предмет поиска фамильных украшений. Кто его станет слушать, тем более пускать внутрь…

– Кого там дятлы болотные принесли? – из-за двери послышался недовольный мужской голос, – все оплачено, никого не жду.

– Я от мастера-корчмаря, – нежно проворковал некромант, – мой хозяин пожелал удостоить тебя бесплатным кувшинчиком вина…

– С какой стати? – удивились за дверью.

– Мастер повелел всем постояльцам раздать за счет заведения. Желает ублажить клиентов, чтобы охотнее у него останавливались.

– Ишь ты…

Звякнула задвижка, и дверь немного приоткрылась. В образовавшейся щели показалось обрюзгшая от невоздержанной жизни физиономия. Ильм не стал дожидаться, пока его разоблачат. Сильный удар между глубоко посаженных глаз и постоялец мешком рухнул на пол.

Некромант одним прыжком заскочил в комнату, запер за собой замок и тут же поймал на себе испуганный взгляд еще одних глаз. На неприбранной кровати сидела, прикрывая прелести грязной простыней, потасканного вида девица. Ильм неодобрительно посмотрел на ее распахнутый рот и на всякий случай взял со стола нож.

– Будешь кричать, зарежу.

Девица оказалась очень понятливой и покладистой. Сразу захлопнула рот и замерла неподвижным изваянием.

Ильм наморщил лоб. Что там Кейт говорил? Под половицей в левом углу. Постойте, но там же кровать. И девка. Вот, леший…

– Брысь с кровати, – приказал некромант.

Девушка послушно протопала босыми ногами к облезлому креслу.

– Выпусти меня, а, мастер? Я тихо уйду.

– Сиди и молчи.

– Я бою-ю-юсь…

– Я тоже боюсь, – отрезал Ильм и попытался отодвинуть кровать в сторону.

Попытка оказалась безуспешной.

Некромант присмотрелся к ободранным ножкам и закусил губу. В каждой виднелось по три широкие металлические шляпки. Да, Такар расстарался от всей души. Гвоздями прибил кровать, чтобы никто с заветного места сдвинуть не мог. Лучше бы вовсе комнату запер и никого в нее не пускал… Нет, жадность одержала верх. Или глупость? Скорее всего, и то и другое одновременно.

Просто так это ложе не взять…

Ильм прочитал заклинание магического усиления мышц. Девица негромко вскрикнула. Некромант приложил палец к губам и покосился на желтоватое свечение вокруг рук. Плевать. Плевать на все… Некогда маскировать внешние эффекты. Все равно в этот город путь ему заказан на много лет вперед.

Он скинул с кровати несвежее белье, отбросил в сторону жирный блин матраца и взялся за деревянный остов.

– А-а-а, – Ильм почувствовал, как на шее вздулись жилы.

Проклятая мебель. Кто ж ее так крепко собрал…

Он прибавил еще усиления.

Непокорное дерево затрещало, и еще через мгновение кровать из единого целого превратилась в несколько отдельно лежащих частей. На своем месте осталась лишь спинка, обращенная к заветному углу.

Ильм стряхнул с ладоней пыль и тут до его слуха донесся торопливый шум шагов в коридоре. Сильный удар сотряс дверь, но замок выдержал.

– Откройте немедленно! – донесся повелительный голос.

По спине некроманта пробежал неприятный холодок. Барон Брандо. Быстро, однако.

Еще один удар в дверь. Опять без результата. Из за стены послышался умоляющий тенорок мастера Такара и сразу после этого смачный звук кулака.

Ильм сбросил с себя оцепенение.

– Я тебя, – он ухватился половчее и одним рывком отодрал последнее препятствие.

К его изумлению пол под кроватью оказался совершенно целым. Некромант рухнул на колени и во все глаза принялся рассматривать шершавые половицы. Неужели Кейт всех надул? Нет. Мертвецы не лгут… Но где же? Где? Ага. Вот он заветный шов от распила… Сразу и не углядишь… А вот и гвоздик загнутый. Чем не ручка?

Ильм потянул за гвоздь. Часть доски послушно отошла в сторону. Под ней среди мелкого мусора лежал тряпичный сверток.

Ильм дрожащими руками развернул его и чуть не прослезился от облегчения. Кольцо! Он проворно надел его на палец, отметив мимоходом качество серебра и мастерскую гравировку.

Трах… Многострадальная дверь вылетела из косяка.

Ильм проворно натянул перчатку и встретился взглядом с Брандо. Барон отшатнулся и побелел, как полотно. И заодно потерял дар речи. Он только и смог, что указать на непонятно как воскресшего некроманта пальцем.

Некоторое замешательство в рядах неприятеля дало Ильму несколько драгоценных мгновений. Некромант вытащил из кармана гладкий, горячий на ощупь камень и с размаха бросил его себе под ноги.

Вспышка холодного пламени ослепила Ильма и бросила его в пустоту…

***

Вокруг Ильма молчаливо замер ночной лес. Ничего необычного в нем не было. Черные силуэты деревьев, да сверкающий под луной снег. Некромант постоял немного, созерцая неподвижную морозную красоту, и пошел в сторону видневшейся невдалеке дороги. Куда занес его магический камень, было совершенно непонятно. Все случившееся больше походило на горячечный бред, но факты говорили о обратном. Грудь все еще ощутимо болела в тех местах, где ее пробили арбалетные стрелы, да и кольцо Кашей было на пальце. Все, что случилось, было правдой и ничем кроме правды…

Невдалеке послышался скрип колес.

Ильм, подгоняемый холодом, бодро выскочил на безымянный тракт и присмотрелся к темноте. В его сторону медленно двигались три больших фургона.

Некромант пошел им навстречу. Расчет был прост. Если хозяева каравана не согласятся его подвести, то хотя бы поведают, что за места раскинулись вокруг.

Лошадь головной повозки почувствовала приближение Ильма и недовольно всхрапнула.

– А ну, стой, – не очень уверенно донеслось с передка, – стой ни шагу в нашу сторону. А то… А то стрелять буду…

Ильм развел руки в стороны, пытаясь показать, что не вооружен.

– Я без злого умысла, почтенный…

– Все так говорят…Чего желаешь?

Повозка поравнялась с некромантом и Ильм, наконец, смог разглядеть говорящего с ним человека. Ничего особенного. Крепкий на вид парень. В трико и драной шубе. Не купеческий это обоз. И это к лучшему.

– Мне бы до таверны ближайшей добраться…

– Ловок ты брат, – усмехнулся возница.