Текст книги "Судьба по контракту (СИ)"

Автор книги: Владислав Гусев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 31 страниц)

Неряшливо одетый трактирщик, едва заметив хмурого сержанта, оставил стойку и, изобразив на лице насквозь фальшивую улыбку, бросился навстречу представителям власти.

– Мастер сержант, какая встреча! – поросячьи глазки корчмаря масляно заблестели, – рад, очень рад, такое внимание моему скромному заведению!

– Я здесь один? – холодно процедил Матью.

– Ох, – трактирщик виновато сложил руки на груди, – виноват. Мое почтение, мастер-лейтенант.

– И это все? – сухо прицедил Ильм. В подобных местах следовало сразу расставлять все акценты. Неизвестно, когда придется здесь оказаться еще раз, по какой причине и вследствие каких обстоятельств. Тогда опытного сержанта под боком может не оказаться.

– Как же, как же, – неуверенно залебезил трактирщик, – сами видите, у нас все по закону. Тихо и прилично. Лихих людей на порог не пускаем. Девок блудливых не держим. Вино и пиво не разбавляем. Налоги платим исправно. Ежели желаете проверить – пожалуйста. Все документики содержим в полном порядке. Все погреба и каморки всенепременно откроем. А может, выпить да закусить желаете? Есть вина эльфийские, есть карпик свеженький…

– Тьфу, – сплюнул Матью, – ты бы что-нибудь новое придумал, что ли. До печени уже достал своими девками и карпиком.

– А что не так? – невинно захлопал белесыми ресницами трактирщик.

– Все не так у тебя сегодня, – Матью изобразил на лице строгую мину, – вот что Такар, организуй моим парням пиво и жратву сносную, а нас с лейтенантом проводи в малый зальчик. Там тихо, спокойно, уютно. И сам к нам присоединяйся. Есть о чем пошептаться.

Такар хлопнул в ладони, и из недр трактира плавно выплыла, покачивая бедрами, немного заспанная девица. Ловко обогнув начальство, она сладко улыбнулась рядовым стражникам и потянула их за свободный стол. Один из рядовых, с нашивкой старшего солдата, вопросительно оглянулся на Матью. Сержант беззаботно ухмыльнулся. Мол, пока мы будем заняты, делайте что хотите.

– Ну что же мы стоим? – засуетился трактирщик, – прошу в апартаменты для благородных.

Он откинул в сторону выцветший гобелен, укрывавший добрую половину стены, и принялся возиться с дверным замком. Руки его отчетливо подрагивали. Видать не ждал мастер Такар ничего хорошего от предстоящей интимной беседы…

Апартаменты для знати представляли собой небольшую комнату, благоухающую запахами прелой ткани и мышей. Большой круглый стол, потертые кресла и полка на стене, заставленная дешевой стеклянной посудой. Вот и все убранство. Единственный плюс этого помещения заключался в том, что здесь можно было собраться небольшой компанией и спокойно посидеть, не опасаясь посторонних взглядов.

Некромант из простого любопытства постучал кулаком по стене. Судя по звуку, внутри была пустота.

– Не беспокойся, – Матью положил ему руку на плечо, – здесь некому подслушивать. Иначе кое-кто кое-чего может лишиться. Верно я говорю, Такар?

– Верно, мастер-сержант, – трактирщик, отдуваясь, поставил на стол фонарь, открыл в его боку дверцу, достал из-за пояса тонкую лучинку и поднес ее к огню.

Матью, а вслед за ним и Ильм, не дожидаясь особого приглашения, заняли места за столом.

– Ты бы шевелился побыстрее, – посоветовал сержант, наблюдая как Такар зажигает свечи.

– Один миг, – хозяин "Трех устриц" задул лучину, – сейчас вино подам.

Он взял с полки пару бокалов, придирчиво осмотрел их на свет и поставил перед нежданными гостями. Потом откуда-то из темного угла появилась вычурных форм бутыль, закрытая простой деревянной пробкой. Хлопок, и из освободившегося горлышка в бокалы полилась зеленоватая прозрачная жидкость.

Ильм слегка пригубил напиток. Трактирщик не обманул. Вино действительно было эльфийским. Такой сложный привкус подделать не сможет никто. Ни люди, ни лесные тролли, ни гоблины. Ильм покачал бокал в руках. Напиток бултыхнулся как самая обычная вода. В глубине его не блеснули золотистые искры, потеки на стекле не изменили свой цвет с зеленоватого на алый и не загустели. М-да… Самый простой из самых дешевых сортов. Хотя и за эту бутыль Такар должен был отвалить немалые деньги.

Матью, с подозрением наблюдавший за движениями некроманта, решил тоже не ударить в грязь лицом. Точно так же поболтал содержимое своего бокала, пристально вгляделся в подкрашенное изнутри зеленым стекло и, наконец, не выдержав испытания искушением, сделал жадный глоток. Зажмурился от удовольствия, как кот, вдоволь отведавший жирной сметаны.

Пока сержант приобщался к эльфийским тайнам, Ильм решал для себя один нехитрый вопрос. Как дальше себя вести? Молчаливо отстраниться от процесса прижимания трактирщика к ногтю или поддержать сержанта парой – тройкой весомых реплик и неприятных вопросов. Вообще-то, если он будет молчать как преподобный Сонтур перед гоблинским шаманом, то это ровным счетом ничего не изменит. Такару все равно суждено расстаться с некоторым количеством золотых. И совесть некроманта от того чище не станет. Стало быть, коли он сегодня уже пренебрег своими обязанностями, то, пожалуй, и продолжит в том же духе. Гулять, так гулять…

– Повтори, – Матью указал трактирщику на опустевшую посуду.

Такар скорбно закатил глаза, явно желая сэкономить на содержимом заветной бутыли.

– Возьми мое, – Ильм подвинул бокал к сержанту.

– А ты?

– Не хочу.

– Может этот жирный боров тебе пива принесет?

– Без пива посижу.

Трактирщик едва слышно облегченно вздохнул и скромно присел на свободное место. Вся поза его излучала настороженное ожидание.

Матью в три приема разделался с порцией некроманта, обтер усы и высморкался на пол.

– Итак, Такар, как ты думаешь, почему мы к тебе на огонек заглянули?

– Ну…, – протянул трактирщик, морща лоб, – холодно ходить по улице… Чай уже зима на дворе и вот… заглянули. Я что, я завсегда рад… Так?

– Попробуй еще раз, – подключился к интеллектуальной беседе Ильм.

Сержант одобрительно кашлянул и стянул с головы шлем, обнажив ершик коротких волос.

Такар часто заморгал и судорожно забарабанил пальцами по столу.

– Ну…, может перекусить просто решили?

– Не угадал, – почти ласково улыбнулся некромант, – с тобой случилась большая беда.

– Как беда? – мастер Такар тревожно сжался, – какая беда?

– Что беда это точно, к гадалке не ходи, – подтвердил Матью, – и мы просто решили тебе помочь. Мы же свои люди, верно? Верно, я спрашиваю?

– Да, да, верно, – на лбу трактирщика выступили мелкие бисеринки влаги.

– Ты главное успокойся, почтенный, – Ильм услужливо подвинул к нему пустой бокал, – выпей вина. Тебе же сказали, что здесь все свои.

Такар механическим движением плеснул себе из заветной бутылки и сделал один очень большой глоток. Как и следовало ожидать, тут же подавился и свалился с кресла на пол скрученный приступом кашля.

Ильм встал, услужливо похлопал его по спине и помог подняться.

– Что случилось? – сдавленно просипел трактирщик.

– Труп у тебя случился, – совершенно равнодушно произнес сержант, – и больше ничего.

– Где???

– На заднем дворе. Ты знаешь наши правила. Первый подозреваемый тот, кто владеет территорией, на которой обнаружено тело несчастного. В данном случае это ты. Потом, конечно, можно разбираться, искать истину, но сам понимаешь, кому этим охота заниматься?

– Я… Я хочу сам увидеть.

– Неразумно не доверять городской страже, – назидательно поднял палец Ильм, – это может испортить наше искренне к тебе расположение. Ведь мы пришли тебе помочь.

– Уже испортило, – подал голос Матью.

– Ладно, – обреченно махнул рукой загнанный в угол трактирщик, – давайте, помогайте.

– Восемь золотых и мы ничего не видели, – сержант кротко улыбнулся, – мне кажется, вполне по-дружески. Ну, любезный, отчего такой скорбный вид? Сам понимаешь, ничего личного.

– Могу дать только пять.

– Торг не уместен, – отрезал Ильм.

– Так нет у меня больше, – взмолился Такар, – как назло уже с неделю нет должной выручки, хоть пять куч на стол навали. А вчерась еще и подать ночным оплатил. Ветер в кармане…

– Тогда расскажи что-нибудь интересное.

– Дык, ничего такого в последнее время и не случалось.

– Ты подумай. Тебя от ровного миросозерцания отделяют три центурия.

– Слухи ходят, вполне достоверные, что у Подковы брат младший погиб, – уткнув глаза в пол, почти шепотом пробубнил трактирщик.

– Разве у него был брат? – слегка удивился сержант, – всегда полагал, что Освин один, как перст.

– Был, был. Немного его младше. Только брат не единокровный, а названный. Говорят, Подкова в нем души не чаял. Вот, кстати, – мастер Такар выложил на стол пять золотых.

Сержант даже не шелохнулся, позволяя некроманту самому разделить монеты.

– Где ж он тогда обретался, братец этот, и чем занимался? – Ильм взял себе два золотых, остальные передал Матью.

– Разное говорят, – Такар заглянул одним глазом в бутылку и плесканул себе в бокал еще немного, – самое верное, это то, что обитал этот человек вне стен города. Сами знаете, какими делишками Подкова грешит. Еще говорят, что Подкова хвалился, будто скоро станет очень богат. А теперь, я слышал, поклялся за смерть родственника люто отомстить.

– Когда он погиб? – Ильм посмотрел на трактирщика сквозь стекло бокала.

– Может неделю назад, может две, точно не скажу. Не знаю. Как погиб и где тоже не ведаю.

– Оставь, лейтенант, – поморщился Матью, – он тебе такого напоет, только уши растопыривай шире. Давай, Такар, про что-нибудь другое.

– Говорят, что от Подковы его помощник, ну тот, что у них правой рукой зовется недавно перебежал к Жану Рубаке и много чего интересного ему нашептал…

– Хм…,– сержант потер подбородок, – если так дело пойдет, то Подкова станет никому не нужен и никому не страшен. Это все любопытно, но, увы, не достаточно. Имеешь еще что сказать?

– Нет, – опустил голову Такар.

– Жаль, – Матью небрежно натянул на голову шлем, – собирайся, пойдешь с нами. Ты обвиняешься в убийстве.

– Нет, – несчастный упал на колени, – подожди, не надо! Я еще кое-что знаю! Почтенные мастера, помилуйте, дозволье еще слово молвить!

– Будь по-твоему, – сержант сложил руки на груди и навис над трактирщиком как скала, – это твой последний шанс на сегодня. Только хорошо подумай, прежде чем начнешь говорить.

Трактирщик совсем сжался в комок и энергичными жестами дал понять, что желает говорить совсем в интимной обстановке. Матью покрутил по привычке ус и присел рядом на стул. Ильм тоже подошел поближе и опустился на корточки.

– Вот что, – едва слышно прошептал Такар, затравленно озираясь по сторонам, – толковище сегодня будет. Или уже есть. На Зеленом пустыре. Люди Жана и Подковы встречаются.

– Откуда знаешь? – сержант сжал рукоять меча так, что побелели костяшки пальцев.

– Чуть до вас заходили ко мне несколько человек. Глотки промочить перед делом. Шептались меж собой. Я и услыхал. Слух-то у меня о-го-го.

– Ладно, – Матью бесцеремонно потеснил осведомителя, и поспешно ткнул дверь, – считай, что в цене мы сошлись. Дыши пока свободно.

Ильм проскользнул следом. Чтобы сейчас не задумал сержант, вмешиваться не следовало…

В общем зале все было вполне благопристойно. Рядовые чины городского гарнизона непотребств не учиняли. Все четверо важно восседали за одним столом. У солдата с нашивкой старшего на коленях удобно устроилась та самая служанка. Компания тянула пиво и катала по столу кости. Что было на кону, оставалось лишь предполагать.

– Подъем, орлы, – на ходу бросил Матью, – развлечения и выпивка потом.

В ответ раздался звонкий шлепок. Девка, хихикая и потирая мягкое место, унеслась прочь. Стражники же без лишних разговоров, поправляя на ходу снаряжение, поспешили за отцами-командирами.

Снаружи валил снег. Валил щедро, густо. Так, что следы, оставленные у крыльца "Трех устриц", различить уже было невозможно. Все свободное пространство между домов превратилось в единое ровное белое поле.

– Ты что задумал? – Ильм обогнал сержанта и плечом загородил ему дорогу.

Матью плавным движением обтек внезапно вставшую на пути преграду и в свою очередь перегородил путь некроманту.

– Может, ты полагаешь, что мне взбрело в голову встать меж противоборствующими сторонами, воздеть руки к небесам и заставить всех покаяться? Или ты думаешь, что мы сейчас возьмем и разгоним их, как уличных драчунов? Увы… Я всего лишь хочу чуть-чуть посмотреть на это безобразие. Чем Единый не шутит. Вдруг там и их главари появятся? А если кого из них там подранят, а то и просто к праотцам отправят? Такие вещи надобно разуметь. Короче, идем. Я знаю, как незаметно туда подобраться.

Матью уверенно свернул с узкой улочки, и отряд углубился в тесные задворки.

Стражникам пришлось растянуться в цепочку. Ильм шел четвертым по счету между двумя арбалетчиками, внимательно смотрел по сторонам, пытаясь запомнить мудреную дорогу, и вяло перебирал в памяти новости, услышанные от мастера Такара.

Оказывается, у Подковы был брат, и никто толком об этом не знал. А ведь речь идет о самых одиозных и ключевых фигурах ночного Турова. Что же тогда говорить о более мелких сошках? Не тех, что используются как расходный материал, а о тех, кто имеет достаточно полномочий для того, чтобы самим отдавать приказы… Погиб недавно. Причем сам Подкова пригрозил кому-то местью. Получается, он знает, кто его кровник? Или просто так пообещал, лишь бы не уронить авторитет в глазах своих подчиненных? Вопросы, вопросы. Вопросы без ответов…

Матью поднял руку, и патруль застыл посреди небольшого пустыря, заваленного пустыми ящиками и бочками. Ильм посмотрел по сторонам. Нет, это не пустырь… Это самый заурядный внутренний двор. Таких дворов полно по городу раскидано. Причем спрятаны они от посторонних глаз с огромным старанием, поскольку, обычно завалены самым разнообразным мусором и отходами. Так и здесь…С одной стороны нависает бок двухэтажного бревенчатого сруба, с другой каменная стена высокого сооружения, совершенно непонятного назначения. Дополняют унылую картину крепко сколоченные из толстых досок заборы. Причем верхушки досок заострены и издали очень похожи на тын, коим обносят по периметру мелкие поселения. Видно, место это очень удобно для совершения разного рода темных делишек, вот и решили законопослушные горожане в силу своих скромных возможностей подпортить жизнь лихим людям.

– Слушайте сюда, – сержант окинул подчиненных внимательным взглядом, – дальше мы пойдем вдвоем. Я и командир. Все остальные находятся здесь и терпеливо ждут нашего возвращения. Говорить разрешаю только шепотом, а лучше вообще молчать. Трубок не курить. Так, арбалетчики. Оружие зарядить сразу. Сейчас. Болты бронебойные. Смотрите в оба. Если кто полезет на вас с обнаженными клинками, бить насмерть, не подпуская близко. Если кто попрет без оружия близко не подпускать тоже. Все разговоры на дистанции двадцати, тридцати шагов. Если что не понравиться тоже бить на поражение. Все понятно?

– Все понятно, – за всех ответил один из стрелков, взводя ворот арбалета.

– Превосходно, – Матью подошел к большой бочке, приставленной к стене, и с натугой опрокинул ее на бок. За бочкой оказалась маленькая дверь.

– Нам сюда, – сержант рывком распахнул ее и, не дожидаясь Ильма, полез в узкий проход.

Некромант стер с лица услужливо брошенную ветром пригоршню снега и шагнул следом.

Внутри оказалось совершенно темно. Ильм вытянул руки веред и почти сразу наткнулся на обтянутый кольчугой бок Матью.

– Чтоб тебя, – негромко выругался сержант, – вот леший, а? Железки под ногами, паутина как рыболовная сеть… Темень то какая… Дурак я. Надо было у Такара лампу взять.

– Я могу призвать волшебный фонарик.

– Не надо, – тоном, не терпящим возражений, отозвался Матью, – не люблю я эти ваши штучки. Я сейчас кого-нибудь обратно в трактир пошлю…

– Погоди, не торопись, – Ильм прошептал заклинание ночного глаза, – ты будешь мне говорить, куда идти, и пойдешь следом.

– Это что, тоже колдовство какое?

– Ты его не увидишь, поэтому тебе и нечего беспокоиться. К тому же так мы не привлечем к себе лишнего внимания.

– Хм…

– Так я начинаю?

– Валяй.

Ильм прошептал заклинание и через несколько мгновений озадаченно присвистнул. Действительно паутины здесь огромное количество… И пол частично разобран, так что ноги переломать пара пустяков…

– Что там? – нетерпеливо заерзал сержант, – ты смотри внимательно, там впереди должна быть лестница наверх.

– Лестницу вижу, – сообщил Ильм.

– Нам туда. Дай-ка, я буду за тебя держаться. И будь добр, сообщай о том, что лежит под ногами.

– Уговорил, – некромант дождался, пока пальцы напарника крепко уцепляться за его плащ, – иду к лестнице. Под ногами пока ничего. А что это за склеп?

– Это не склеп. Это старая городская мельница.

– Чем же ее в движение приводили? Лошадьми, что ли?

– Точно так. Было здесь три конных круга, соответственно, три больших жернова. Зерна перерабатывали много.

– Чего ж забросили?

– Говорят, что невыгодно стало зерно закупать, и что готовую муку ввозить дешевле. Я, знаешь ли, не силен в этих делах. Последствия ты сейчас видишь лучше меня. Все механизмы растащили, даже жернова куда-то уволокли. Только стены остались. Был бы деревянный сруб и его бы уже давно растащили. Или сожгли. Камень совсем другое дело. Не очень то и возьмешь…. Видать и магистрат жаба задавила такую громаду ломать просто так. Ждут, небось, возможности повыгоднее продать. Да только какой дурак будет втридорога платить за пустые стены, да еще в таком гадюшнике. По мне, так лучшего места в этом районе для опорного пункта стражи и не придумаешь. Грязь, пыль убрать. Перегородки возвести…

– Подал бы идею. Ты служишь давно, к твоим словам прислушиваются.

– Я говорил. Сказали, что сие дело нецелесообразно по ряду причин.

– Причины назвали?

– Держи карман шире, – пробурчал Матью, – сказали, что не моего ума дело.

– Осторожно, ступеньки.

– Я осторожен… О, леший…

– Я предупреждал.

– А ты не тяни так быстро.

Лестница с переломанными перилами имела промежуточную площадку и вела явно не на чердак.

– Что там наверху? – Ильм с любопытством вытянул шею.

– Там конторка мельника была и еще куча всяких кладовок, чуланов и прочих мест. Я им названия не знаю. Как поднимешься на второй ярус, то правую руку увидишь длинный коридор. В конце его должна быть приставная лестница на чердак.

Ильм придирчиво присмотрелся к фиолетовым размывам. Ага, вот тот самый коридор. А лестницы нет.

– Коридор вижу, и все.

– Погоди, а лестница?

– Нет ее.

– Как это нет, – возмутился сержант, – не может такого быть. Всегда была. Ты внимательно смотрел?

– Да. Может ее куда спрятали?

– Там рядом кладовка есть, – Матью сдавленно чихнул, – большая такая. Там, небось, и убрана. Я останусь здесь, чтобы тебе не мешать, а ты, сходи и посмотри. Нам с тобой без нее никак не обойтись.

– Такое ощущение, что ты сам владел этой мельницей.

– Я просто здесь бывал в ее лучшие времена. Регулярно находил контрабандное зерно и, сам понимаешь, имел с этого немного счастья. Чуть-чуть.

– Жук ты, Матью.

– Самую малость. Ты иди, Ильм, времени у нас в обрез.

Некромант преодолел коридор и в конце его действительно обнаружил вход в большую кладовку. Впрочем, это был не совсем вход. Просто коридор здесь изгибался под прямым углом и после этого неожиданно расширялся, образуя квадратный тупик. Пропавшая лестница нашлась быстро. Матью оказался совершенно прав. Кто-то оттащил ее в сторону от темневшего в потолке квадратного чердачного люка и бросил на пол. Ильм поплевал на ладони и взялся за покрытое пылью дерево. Лестница оказалась неожиданно тяжелой. Ильм напряг мускулы. Себя слабаком он не считал, но некоторые предметы с завидной регулярностью пытались демонстрировать перед ним свое превосходство. Врешь, не возьмешь… По виску потекла струйка пота. Проклятая лестница, размахивая клоками паутины, как флагами, поддалась натиску и приняла вертикальное положение. Ильм утер пот, набрал полную грудь воздуха и рывком переставил деревянную конструкцию в нужное место.

– Что там? – незамедлительно среагировал на шум Матью.

– Лестница готова.

– Отлично. Лезь на чердак, а я вслед за тобой.

Ильм ловко взобрался наверх, подтянулся на руках и присел на толстую потолочную балку. Вокруг все было устлано перьями и загажено птичьим пометом. Сквозь порушенную черепицу проглядывало мутное ночное небо, и летели мелкие хлопья снега.

– О! – голова сержанта появилась в проеме лаза, – Слава Единому! Хоть что-то здесь видно…

Матью вылез из люка и присел рядом.

– Видишь вон там окошко?

Ильм пригляделся в указанном ему направлении. Да, действительно впереди слуховое окно. Одна створка закрыта, другая нелепо кривится, удерживаясь лишь на одной нижней петле.

– Пойдем, посмотрим?

– Для того и пришли. Ты только весь из него не высовывайся… мало ли…

– Была нужда…,– Ильм, осторожно переступая потолочные переводы, подошел к окну вплотную. В лицо ударил холодный ветер.

– Чего головой вертишь? – сержант, украшенный клочками паутины, возник рядом, – ты вниз смотри.

– Черепа и кости! – пробормотал изумленный некромант.

Прямо перед ним широко раскинулся тот самый Зеленый пустырь. Нет, никаких сомнений, он и есть. Потому что от "Трех устриц" до него рукой подать. Просто удобные подходы найти сложно. А Матью, выходец из этих самых трущоб, сразу сообразил, что к чему и нашел очень удобное для наблюдения место. Странно, что ночные гильдии здесь дозоры не разместили.

Ильм на всякий случай внимательно посмотрел по сторонам.

– Хороший отсюда обзор.

– А то, – важно подтвердил сержант, – Смотри, вон кожевенные склады, вон большое пятно темнеет – это канатная мастерская, вон там виднеются портовые склады, а там городской колодец был. Потом пересох, падла. В общем, глуше места не найти.

– Место действительно глухое, – некромант пригляделся к заснеженным просторам, – и, насколько я могу судить, сейчас совершенно пустынное.

– Подождем.

– Подождем, – легко согласился Ильм, – слушай, Матью, а как ты умудрился с лестницы не свалиться? Там же не видно не зги.

– Сам не знаю… Что там на пустыре?

– Пусто.

– Странно. Неужели эта мразь нас обманула?

– Тебе видней.

– Леший Такара раздери, – раздраженно бросил Матью, – а нельзя еще никак посмотреть? Ну, там магически… я не знаю… Ильм, ты же у нас колдун.

– Ты ж магию не жалуешь.

– Сейчас особый случай.

– Можно попробовать один способ. Только с помощью него ищут мертвых.

– Давай. Страсть не люблю просто так сидеть.

Ильм развеял ночной глаз и прошептал слова поискового заклинания. " Могильная мышь" была удобна тем, что достоверно выделяла мертвые тела, лежащие на поверхности земли. Единственным минусом было относительно долгое время, требующееся для того, чтобы распознать мертвую плоть и сделать ее контрастнее окружающих предметов…

– Ну, что там? – нетерпеливо дернул ус сержант.

– Погоди, сейчас скажу. О-па…

На белом фоне стали отчетливо проступать темно-серые бесформенные пятна. Ильм насчитал ровно два десятка. Два десятка трупов. Ничего другого "могильная мышь" определить не могла.

– Не томи, лейтенант…

– Там, – некромант указал рукой в сторону пустыря, – только мертвецы, запорошенные снегом. Похоже, мы пришли слишком поздно.

– Колесо в восемь спиц…,– Матью приложил ладонь ко рту, – и сколько их там?

– Два десятка.

– Если бы знал такой расклад, обошел бы это место стороной. Теперь придется всех ставить на уши.

– Придется, – вздохнул Ильм.

– Живых точно нет?

– Нет.

– Тогда вниз. Пойдем, оглядимся на месте и пошлем гонца к старшему офицеру. Ох, Ильм, сочувствую тебе. Много сегодня придется писать.

– Вот еще, – некромант постарался придать себе самый независимый вид, – как только весть долетит до дежурного, здесь соберется целая толпа бездельников. Пусть они и занимаются описанием погибших.

Сержант в ответ лишь многозначительно улыбнулся…

Патруль встретил начальство одобрительным гулом.

– Замерзли? – раздраженно усмехнулся Матью, – ничего сейчас согреетесь. Так, все за мной.

Они еще раз, теперь в полном составе, прошли насквозь первый этаж заброшенной мельницы, и вышли на пустырь через еще одну дверь.

– Жига, у нас есть с собой мешки? – Матью обернулся к одному из стражников.

– Так точно, мастер сержант, – солдат сделал шаг вперед, – три мешка.

– Тогда двое…, нет, отставить. Трое, обшарить трупы. А ты, Жига, очень медленно, с чувством собственного достоинства, выдвигаешься к уважаемому мастеру дежурному офицеру. От имени нашего командира передашь, что здесь массовое побоище случилось.

Между Подковой и Рубакой. По нашим подозрениям… Пока ты ходишь, мы здесь все закончим. Выполняй.

Стражник со скучающим видом, никуда не торопясь, пошел по направлению к казармам. Все остальные сноровисто рассыпались по снежному полю.

– Повезло, – с удовольствием потер ладони Матью, – первыми мы здесь оказались. Люблю такие выверты судьбы.

Ильм ничего не ответил, наблюдая, как солдаты обшаривают трупы и собирают разбросанное оружие. Сколько мороки впереди… Была бы его воля, поднял бы мертвецов в два захода. По десять штук в самый раз, чтобы сильно не напрягаться. И привел бы всех павших к центральным казармам. Для удобства. Но нельзя. Орден Единого на такое самоуправство благосклонно не посмотрит… И не просто пальцем погрозит, а зайдется в буйной истерике. Как же! Живые мертвецы ходят по улицам… Эх… Короче, все останется на своих местах. Вот закончится контракт, тогда и будем вольничать. На свой страх и риск и за деньги заказчика. Или не будем, если не сойдемся в цене…

– Все, господин лейтенант, – подбежавший стражник поправил съехавший на бок шлем, – разрешите отчитаться?

– Валяй, – некромант сложил руки на груди и кинул быстрый взгляд на Матью. Сержант выглядел внимательным и собранным как никогда. Как гончая, взявшая след.

– Значится так…, – немного замялся солдат, – нашли десяток и еще два коротких меча. Судя по клеймам, гномьей стали. Еще пяток стилетов. С трупов сняли амулеты. Вот, прошу удостовериться…. По кошелям нашли много мелких серебряных монет. Всю мелочь оставили на месте.

– Это правильно, – одобрительно хмыкнул сержант, – а то сейчас сюда нагрянут всякие, обличенные властью, а покойнички с пустыми карманами… Вот что, бросьте меж ними пару мечей и стилетов. Для убедительности. Если оружие гномьей работы, и так куш хороший возьмем. Уложите все в мешки и двое, мне все равно кто, сами решайте, отнесите наши трофеи. Куда, знаете. И быстро. Одна нога там, другая здесь. Если что, я вас на патрулирование окрестных переулков послал. Понятно?

– А то! – солдат с довольной рожей отбыл исполнять ответственное поручение.

– Успеют твои парни? – некромант с интересом принялся наблюдать, как трофейное оружие ловко исчезает в двух кожаных мешках. Кстати очень удобная вещь, эти мешки. В сложенном состоянии места занимают очень мало. Кожа для их пошива идет тонкая и прочная. Стоят, правда, немало, зато в правильных руках такие изделия окупают себя очень быстро.

– А? – вскинул голову сержант, – извини, задумался… Что ты сказал?

– Я говорю, успеют твои парни обернуться?

– Ты про это… Успеют, куда им деваться. На-ка посмотри. Такар-то кругом прав оказался.

На шершавую ладонь некроманта легли два амулета, предназначенные для ношения на шее.

Один из них представлял собой золотой центурий, доработанный народными умельцами при помощи сверла и ювелирного напильника. В монете зияли два отверстия: маленькое, почти у самого края, для веревочки, и большое, расточенное в виде стилизованной замочной скважины прямо по центру. На том самом месте, где у обычной монеты красуется гордый королевский профиль. Смелые ребята у Подковы. За порчу золотого цетурия можно в два счета на плаху угодить, а они, наплевав на суровый закон, такое на себя вешают. И шнуровку у курток нарочно распускают, чтобы все видели, кто идет.

Второй амулет был гораздо проще. Маленькая птичка, вырезанная из плоской дощечки. Любопытно, что носят ее головой вниз – тесьма привязывается к лапкам. Что это значило, наверное, и сам Жан Рубака толком не знал, но люди его исправно таскали на себе эти простецкие безделушки и морды не кривили. Ильм внимательно посмотрел на крыло деревянной птахи. Нарисовано три пера. Значит, ныне мертвый владелец этого амулета не успел подняться выше подмастерья. Как там у Жана заведено? Птичка с чистым крылом– бесправный кандидат, три пера подмастерье, семь перьев младший мастер, десять перьев и рубиновый птичий глаз – мастер. Причем количество перьев равно количеству удачно исполненных ответственных заданий. К чему такие сложности? Вон у Подковы все просто. У всех одно и то же – дырявый центурий. Что у мастера, что у желторотого новичка. Золота у них в закромах столько, что при желании можно каждому жителю Турова такую бляху на шею повесить…

– О чем задумался? – Матью старательно обтряс снег с плаща.

– Так, ни о чем.

С противоположной стороны пустыря послышался торопливый стук сапог.

– Ты волновался, что не успеют. Успели, – оживился сержант, и обернулся к подбегающему стражнику, – как все прошло, удачно?

– Гладко, – солдат перевел сбившееся дыхание, – Болт и Шикер остались на той стороне пустыря, ну вроде как Рыбный переулок перекрыли. Я…

– Как товар пошел?

– А… пошел нормально. Мечи по десять золотых, стилеты по два. Скинули восемь мечей и два стилета. Вышло восемь десятков и еще четыре центурия. Две монеты Бобер скинул за то, что его среди ночи подняли. Значиться имеем в наличии восемь десятков и еще две. Все монеты я лично проверил. Ни одной поддельной.

– Бобер – шкура, – с чувством сплюнул Матью, – надо будет его навестить. И приласкать. Давай деньги.

Толстый кошелек перекочевал в руки сержанта.

Матью распустил шнурок и запустил пальцы внутрь. Послышался ласкающий ухо перезвон монет.

– Все делим поровну, – сержант важно отсчитал свою и лейтенантскую долю, – и две монеты богине удачи.

Он с силой швырнул пару золотых в сторону пустыря.

– Мастер-сержант! – рядом из мрака возник запыхавшийся Жига, – идут!

– Кто? – меланхолично отозвался Матью.

– Старший офицер, оба магика, два десятка лучников, еще кто-то, я их не знаю.

– Дождались, – сержант поправил шлем, – давай Жига, займи какое-нибудь место и приобрети уставной вид. И застежки подтяни… Да, и не забудь получить свою долю у ребят. А ты, Ильм, иди, встречай дорогих гостей.

Некромант горестно вздохнул и, загребая носками сапог снег, побрел навстречу старшим товарищам. К сожалению, не он придумал восьмой пункт гарнизонного устава, категорически требовавший при обнаружении в одном месте трупов числом более пяти созывать всех и вся. Все, что мог, он сделал… Теперь пусть другие решают, как лучше распорядиться такой кучей мертвых тел.

***

Дорога до дома после бессонной ночи казалась бесконечной. Не радовали Ильма ни морозное солнечное утро, ни приятная перспектива быть предоставленным самому себе до самого заката, ни прозрачный намек старшего офицера о том, что его собираются готовить на повышение.