Текст книги "Судьба по контракту (СИ)"

Автор книги: Владислав Гусев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)

– За что? – удивился Ильм.

– Мог бы меня навестить в казармах, и Оле тоже.

– Я хотел, – некромант виновато потупился, – Санти не велел.

– Это в его духе. Как кстати он там поживает?

– Умер Санти…

– Как умер? Как это умер? Да его оглоблей не перешибешь. Ты что говоришь такое? Он не может…,– кружка в руках Лосося дрогнула, – умер…

Глаза его подозрительно покраснели.

– Где это случилось?

– Внезапно. Прямо на службе. Служебное расследование провели и пришли к единодушному выводу, что случился апоплексический удар на фоне излишней любви к зеленому змею.

– И ты в этот бред веришь? Веришь, что вот так на ровном месте такое могло случиться?

– Не верю. Ты это… не возбуждайся так, косятся на нас… Я смерть Санти просто так не оставлю. Есть у меня мыслишки кое-какие. Кое-кто заплатит за это…

– Уж ты отомсти, – Лосось яростно стиснул кулак, а потом и вовсе сжался, словно готовясь к прыжку, – хочешь, я тебе одну гнилую историю поведаю?

– Ты о чем? – Ильм окинул собеседника внимательным взглядом.

– Живет здесь недалеко пастух местный, – бывший стражник, часто заморгал, и отвернулся, – извини, лейтенант, что-то сомлел я… Так вот у пастуха этого есть сынок непутевый. Не пришей к шубе рукав. Бугай вымахал такой, что пахать можно. Он же недоносок все ищет, где пожирнее кус ухватить… Короче все бы ничего, да заявился он намедни ко мне с дружками выпить… Для деревенских вообще-то есть еще одно заведение попроще… Ну, по деньгам… У меня клиенты солидные, но местная рвань иногда нет да разживется парой серебрянных, и тогда прут сюда как одержимые. Для форсу, значит… Ну я им жратвы по деньгам накидал, вина дешевого принес. Девки то мои бояться таких уродов, а я их не принуждаю. Сам обслужу, да заодно если надо кулаком на закусь отмечусь. Верчусь я около стола, а сам в пол уха слушаю, что они там брешут с пьяных глаз. И тут этот пастухов сын ни с того ни сего вдруг и говорит, что мол он самый тут бывалый боец. Дружки его на смех сразу подняли, мол, он и с колом управиться не сможет. А этот взъерошился и на тебе… говорит, что на город с мечом ходил и едва голову не сложил…

– Враки, – подытожил Ильм.

– Что у трезвого на уме… Может, и прихвастнул немного, конечно, – Лосось отпил пива, – ты сомневаешься?

– Время прошло достаточно с тех пор, – некромант вздохнул, – вся эта история наверняка докатилась и сюда. Он ее услышал и решил перед дружками перья распушить.

– Может и так. Только я точно знаю, что он к лесной братии вхож. Он здесь в деревне налетами бывает, а так все больше лесу ошивается. Что, если он там про нашу башню услыхал?

– Ты мне сейчас предлагаешь его за мошну подержать, – Ильм внимательно посмотрел на собеседника, – я правильно понял общий смысл?

– Да.

– А ты?

Лосось опустил голову.

– Я не могу, Ильм. Я ж тут теперь при деле. Фигура так сказать. Не гоже мне, сам понимаешь… весь я на чужих глазах.

– Выходит, ты меня нанять пытаешься? – изумился и одновременно немного возмутился некромант. Всему, знаете ли, есть разумные пределы. Если дело и дальше в таком темпе пойдет, то его обычные смерды ровней посчитают. Но в словах стражника был резон…

– Да Единый с тобой, ты меня не так понял, кто я, а кто ты, – стушевался Лосось, явно почувствовав, что перегнул палку, – только обида то общая. Или забыл, как сам мечом махал той ночью?

Ильм погрузился в думу. Разумно подходя к делу, следовало отказаться от лишней мороки. Мало ли кто где чего сказал? Он, что на каждого бросаться будет с чужой подачи? Но раз Лосось говорит, что ниточка в лес тянется, то, наверное, не стоит его словами пренебрегать. Пусть она кажется тоненькой и непрочной, но кто знает, к чему она может привести. Раз уж он решил в этом дерьме копаться… Ночь впереди длинная. Если постараться, то можно успеть. И самое главное – неизвестно когда он еще в этих краях окажется.

– Как звать твоего налетчика?

– Кошва, – Лосось с облегчением распрямил спину, – только нет его сейчас в деревне. – Откуда знаешь?

– Девки мои видели. Сказывают, что с мешком за плечами в сторону леса пошел. Там он сейчас.

– Лес большой…

– Ты ж маг.

– И что с того? Я как гончая буду вынюхивать следы, что ли? – Ильм щелкнул пальцами, – гончая… А у тебя случаем, нет ничего пахнущего этим Кошвой?

– Было кое-что. Смотри, лейтенант, все одно к одному ложиться, – произнес Лосось задумчиво и неожиданно ловким движением поймал за платье проходящую мимо служанку, – скажи-ка, дорогуша, а грязные тряпки когда стирали последний раз?

Девушка наморщила хорошенький носик и покраснела.

– Ну? – требовательно дернул рукой трактирщик.

– Четвертый день в кучу валим… Завтра стирать на реку понесем.

Ильм с большим подозрением покосился на корчмаря. Что там за грязные тряпки такие?

– Вот что, – Лосось еще немного подтянул за платье, так что бедро служанки коснулось его плеча, – там должно быть полотенце такое зеленое, все в крови засохшей. Живо сбегай, найди и мне доложи. Полотенце сюда не носи.

– Как мастер изволит.

– Ты вообще о чем? – некромант проводил задумчивым взглядом тонкую талию девушки.

– Ты ж след собрался брать. Или я ослышался?

– Я пока не решил, как лучше поступить.

– А если я скажу, что у меня его кровь имеется? – подмигнул ему Лосось, – тогда что скажешь?

– Ты бил его что ли?

– Кулаки, если честно, чесались, но у щенка сама кровь носом пошла, да так сильно, что пришлось полотенце давать. То ли выпил лишнего, то ли хворь какая у него. Не знаю…

– Мастер! – та самая служанка радостно помахала рукой из-за прилавка, – нашла!

– Скройся, дура, – рявкнул на нее Лосось и обернулся к Ильму, – теперь дело за тобой, если и вправду решил помочь.

– Не помощь это… сам не знаю что. Ну да ладно, – Ильм поднялся с лавки, – ты уверен, что кровь именно его?

– Как тебя вижу.

– Будь по-твоему. Ты иди по своим делам, а тряпицу эту пусть кинут на задний двор, так, чтобы я нашел. Ну, где-нибудь около двери. И красавиц своих до утра не отпускай от себя. И вот еще что… Орден Единого здесь есть?

Лосось снизу вверх посмотрел не некроманта. С опаской посмотрел, тревожно и с какой-то холодной отстраненностью, как будто сейчас меж ними пролегла незримая черта, которую стражник ни за что на свете переступать не желал.

– Орденцов здесь нет. Тряпицу брошу у двери.

Ильм молча встал, обошел оставшегося сидеть за столом корчмаря, и вернулся в свою комнату. Натянул на себя полушубок, и перепоясался мечом. За спиной тенью возник Томаш.

– Далеко собрался, мастер?

– Прогуляться хочу по морозцу.

– Я с тобой.

– Тогда меч прихвати.

– Гор велел в жмуки не встревать.

– Это моя война, Томаш. Ты и Гор здесь совершенно ни при чем.

Некоторое время они стояли на пороге и буравили друг друга пристальными взглядами. Томаш опустил глаза первым.

– Я все равно пойду с тобой, – помощник Гора подошел к своей лежанке и взял меч, – вдвоем сподручнее будет, хоть и не знаю, что ты задумал.

– В лес пойдем.

– В ночи? – Томаш хмуро свел брови, – дурное дело. Там вон в конце коридора дверца есть. Я пока ты спал, от неча делать в ее замке поковырялся. Оказался за ней черный ход. Как раз во двор. Уйдем и вернемся, никто и не заметит.

– А парни твои?

– Спят, голуби.

– А если проснуться, а тебя нет?

– Они привычные к такому раскладу.

– Тогда пойдем.

Ночь выдалась морозная. В бездонном черном небе мерцали звезды, снег громко хрустел под ногами, сугробы в свете луны переливались россыпью драгоценных камней.

Дым из труб тянулся вверх и, то здесь, то там потрескивали от холода бревна. Ильм вдохнул полной грудью чистый обжигающий воздух и мысленно прикинул расположение комнат в трактире. Дверь с кухни должна быть совсем рядом.

Некромант свернул за угол и тут же вынужден был поспешно спрятаться за большой колодой, очевидно предназначенной для рубки мяса. Томаш бесшумно упал на колени и прислонился к стене, приняв совершенно невообразимую позу. Ильм даже испытал чувство зависти – теперь бандит даже вблизи больше напоминал неровно сваленную кучу дров с накинутым на них сверху полушубком. Выучка – дело великое…

Впереди послышались звонкие девичьи голоса.

– Видала, какой гость статный у нашего хозяина?

– Молодой, а волосы наполовину седые.

– Это хорошо, значит опытный мужик…

– Ты все про одно. Небось, уж чешется везде.

– Ой, девки, да ладно вам. Он сидел и не смотрел даже на нас.

– Можа хворый?

– Можа и так… Ой, идемте уже в тепло.

– Что, по хозяйским рукам стосковалась?

– Хи-хи-хи…

Послышались торопливые шаги. Хлопнула дверь.

Ильм подождал еще немного и выглянул из своего укрытия. Двор, залитый лунным светом, был пуст. Лишь покачивалась на веревке большая, похожая на простыню тряпка, да парила воткнутая в снег не то кастрюля, не то чугунок.

Некромант обернулся к Томашу. Куча дров шевельнулась, стала вновь похожа на человека.

– У самого крыльца полотенце должно валяться, заскорузлое от крови. Принеси.

Томаш, не говоря ни слова, повиновался. Проскользнул мимо колоды и так же проворно вернулся, сжимая в руке добычу.

– Вот, – он качнул перед некромантом своим трофеем, – что теперь?

– В чисто поле пойдем.

Томаш придал себе самый, что ни на есть равнодушный вид, но когда они уже вышли за околицу, вдруг не выдержал и заглянул некроманту прямо в глаза.

– Ты че задумал, мастер? Ты того, ты учти, я ножа не боюсь, а от колдовства немею просто…

– Я тебя с собой не тащил.

– Скажи мне толком…

– Придется потерпеть.

Лицо Томаша немного вытянулось, и бандит надолго замолк.

Ильм оглядел постепенно надвигающийся лес и мысленно пожелал себе удачи. Вся надежда была на то, что он хранил необходимый для осуществления намеченного плана материал. Только бы были кости. Магии на воплощение задуманного в жизнь у него хватит…

Некромант остановился лишь тогда, крыши Вороньих Холмов, стали едва видны. Томаш встал, как вкопанный, рядом и неожиданно себе под нос засвистел незатейливый мотивчик, с тревогой поглядывая по сторонам. Кажется, кандидат на звание мастера действительно нервничал.

– Не свисти.

Свист сразу же прекратился.

– Отойди немного, – некромант обломал сухой стебель одинокого борщевика, – и на всякий случай прикуси язык.

– А что будет? – настороженно вытянул шею Томаш.

– Увидишь. Только не суетись и не ори громко. Помни, что ты от магии немеешь.

– Ага…

Ильм начертил на снегу руну призыва. На всякий случай добавил две малые руны усиления и твердо, словно на экзамене, отчеканил заклинание. Нет, не зря он столько времени потратил на изучение рунной магии. Дни и ночи бесконечной зубрежки. Десятки сложнейших чертежей… Зато теперь он волен распоряжаться даровнной ему силой почти в любых условиях.

Рисунок начал светиться синим цветом. Лунной ночью это выглядело очень красиво и немного зловеще. Даже Томаш зачарованно уставился на игру магических красок, забыв, что на дух не переносит колдовство.

Далее должна была следовать совершенно необязательная часть, больше рассчитанная на публику, но Ильм решил ей не пренебрегать в чисто воспитательных целях.

Он развел руки в стороны, и запрокинул голову.

– Зверь падший, лютый, по зову крови и силы, восстань, приди и склонись у ног моих!

Эхо от его голоса рассеялось, и вновь только ленивый собачий лай изредка нарушал тишину. Время шло, но ничего ровным счетом не происходило. Ильм придирчиво проверил рисунок. Все так. Углы соблюдены, векторы имеют верное направление. Насколько, учитывая усиление, он охватил окружающие земли? Лиги на полторы, от силы на две. Должен же хоть кто-то откликнуться…

– Ну что? – Томаш оставил созерцательное настроение и начал приплясывать на месте, стараясь согреться, – и где зверь лютый?

В голосе его послышалась тщательно скрытая издевка.

– Идут, – с облегчением объявил некромант, разглядев едва заметное движение у кромки поля.

– Эк. п… – Томаш засунул в рот перчатку и присел.

Они действительно шли. Четыре волчих скелета, проваливаясь в снег и словно не чувствуя его глубины. Это был успех. Ильм, очень довольный собой усмехнулся. И пусть нет сейчас ни восторженной публики, ни оглушительных оваций, зато есть ожившие останки четырех достаточно крупных особей. Он-то рассчитывал, что едва оживит хоть одного доходягу. И это в условиях сильного мороза, когда магические поля особенно нестабильны. Хорошо, очень хорошо.

– Быстрее! – повелительно крикнул некромант.

Нежить перешла на бег. Теперь ее можно было рассмотреть достаточно подробно. Картина для непосвященного действительно выглядела страшно. Такое было чувство, что мускулистые, поджарые тела лесных хищников просто стали прозрачными, так естественно выглядело движение мертвых останков. Казалось, не было силы способной остановить это движение. Нет, разумеется, сила такая существовала, но по большей части магическая. Обычное холодное оружие было практически бессильно – пока под ударом меча или топора успеют рассыпаться усиленные колдовством кости, клыки успеют разорвать плоть… Ильм подумал немного и прошептал еще одно простенькое заклинание. В пустых глазницах зажглись багровые огни.

Скелеты не обращая внимания на Томаша, подошли к некроманту почти вплотную, покорно замерли и склонили черепа, как в поклоне.

– Дай-ка мне полотенце, – требовательно протянул руку Ильм.

Томаш сделал в его сторону несколько неуверенных шагов, подал требуемое, снял шапку и попытался пригладить вставшие дыбом волосы.

Некромант, не обратив на него внимания, скомкал полотенце и прошептал ключ перехода структур. Грязная ткань прямо на глазах истаяла зеленым огнем, и в руке мага заплясал белесый сгусток энергии.

– Ищи хозяина этой крови, – Ильм поднес холодное пламя к черепу одного из волков. Сгусток поблек и словно втянулся внутрь костей.

Скелет, не поднимая головы, потрусил в сторону леса.

– Идем Томаш, – распорядился некромант, застревая в снегу, – отставать нам никак нельзя.

Бандит не заставил себя просить дважды. Он пристроился за правым плечом Ильма и молча пошел следом. Некромант был готов поклясться, что в молчании этом буквально плескался молчаливый упрек.

Ночной зимний лес встретил их причудливой игрой черных теней и давящей, пригибающей к земле тишиной. Нежить к красотам подлунного мира оказалась совершенно равнодушна. Поисковый скелет пер напролом, не утруждая себя выбором удобного пути. Он с легкостью перелезал через упавшие деревья, нырял в глубокие овраги, перепрыгивал пни и с треском продирался сквозь сплетения затвердевших от мороза ветвей. Ильм старался не отставать, время от времени заставляя проворную нежить сбавлять ход, но тварь, разгоряченная магически переработанной кровью, никак не хотела идти медленно. Пару раз скелет, убежавший далеко вперед останавливался сам и, словно поторапливая хозяина, поворачивал к нему клыкастый череп. Ильм, глядя на нетерпеливо бьющий по снегу костяной хвост, холодел, но всякий раз заставлял себя перебороть подступающее к горлу волнение. Пока все было под его контролем, да и остальные три костяка вели себя послушно – убежать не пытались, признаков агрессии не проявляли…

– Чуешь, дымом пахнет? – неожиданно напомнил о себе Томаш, – костер жгут где-то недалече.

Ильм остановился, мысленно придержав рвущуюся вперед гончую, и принюхался.

– Не чувствую.

– Было, – Томаш нагнулся и принялся вытаскивать снег из-за голенища сапога, – ветерок принес. Ты своих… э… короче тварей своих попридержи немного. Пусть постоят, отдохнут, а мы давай пойдем вперед и посмотрим. Негоже будет, если мы такой толпой выскочим. Мало ли кто там засел.

Ильм принюхался еще раз. Да, точно, прав Томаш. Пахнет дымком. Стоило только ветру слегка подняться. Действительно надо сначала посмотреть, а потом уже думать, что делать.

– Пойдем, посмотрим.

– А эти?

Некромант взмахнул рукой, и скелеты послушно разлеглись по сугробам.

– Так лучше?

– Нехай лежат, – Томаш нахлобучил шапку на глаза, – мне так спокойнее. Вон смотри – впереди овражек видишь? Нам туда.

– Нет. Чуть левее надо. И овраг в стороне окажется.

– У меня нюх как у собаки. Говорю, через овраг нам идти придется.

– Иди куда хочешь.

Томаш недовольно пробурчал что-то себе под нос, но спорить больше не стал. На лице его растеклась злорадная усмешка, мол, ну веди, посмотрим потом, кто из нас был прав.

Прав оказался Ильм. Они пересекли небольшой ельник, потом заросли орешника и оказались у края большой лесной поляны. Некромант прислонился к толстому березовому стволу и настороженно замер. В лунном свете впереди были видны два больших вросших в землю барака, и еще сарай какой-то в отдалении, или не сарай… Ильм прошептал заклинание ночного глаза.

– Твоя правда вышла, – негромко бросил Томаш, заняв позицию за соседним деревом, – вон и костерок горит… Лишь бы собак здесь не оказалось.

– Собак не вижу, а люди есть… Пятеро с луками, но это не охрана. Просто так болтаются.

– Ты всех сосчитай, – нетерпеливо потребовал Томаш и деловито почесал нос о кору.

– Полтора десятка вижу.

– И что теперь?

– Не знаю еще, – некромант задумчиво погрыз замерзший прутик, – как думаешь, кто это?

– А че тута думать? Тати лесные. Кто еще будет в такой холод по лесам плешь морозить?

– Вот что, – решился Ильм, – я пойду, попробую с ними по-хорошему поговорить, а ты, если хочешь, побудь здесь.

– Ты сдурел, парень? – голос Томаша задребезжал от возмущения, – ты с кем полюбовно сладить решил? Вот с этими? Стрелу в пузо получишь и весь оборот.

– Меня они стрелой не возьмут. Слушай, а ты мог бы отличить кто из них кто? Ну, вы ж вроде одно дело делаете…

– Издеваешься? Нашел, кого ровнять. Это шваль лесная, а я… я сам знаешь кто. Поди, их тут разбери, кто при делах, а кто так, по дороге пристал к обозу… По внешнему виду так и вообще это неотесанная деревенщина, решившая зимой подзаработать деньжат на большой дороге. Ты сам посмотри. Ну, кто так лук держит…

– Разве Рубака не имеет за стенами города отряды? – удивился Ильм.

– Ни в коем разе. Он только в Турове распоряжается.

Ильм присмотрелся к лагерю и в душе согласился с главарем ночной гильдии. С этой лесной вольницей серьезных дел не совершить. А просто так знать, что вне стен у тебя вроде бы есть еще люди… Сегодня есть, а завтра предложит им кто-то другой куш пожирнее, и все, нет людей.

– Твои предложения, Томаш.

– Не знаю, честно не знаю. Тварей твоих они могут испугаться, а могут и наплевать на бродячие кости. У них вместо голов пни трухлявые. Или разбегутся по лесу, как зайцы, поди их сыщи. Места эти они точно лучше нас с тобой ведают… Надо как-то неожиданно с придыханием, так сказать… Народ-то дикий от такой скотской жизни. Гончая твоя раньше времени не развалиться?

– Не переживай, – Ильм плотно запахнул полушубок, – пойду, попробую развлечь почтенную публику по-хорошему. Не получиться, тогда сделаем по-плохому.

– Стой, – Томаш снял с головы шапку, словно прощаясь с преждевременно ушедшим из жизни товарищем, – я с тобой. Ежели тебя здесь порешат, то Гор мне башку отрежет. Так что пропадать нам вместе…

По-хорошему не вышло с самого начала.

Первым нежданных гостей заметил лучник, непринужденно справлявший малую нужду, в некотором отдалении от лагеря. Стрела, выпущенная им, ударилась о выставленный Ильмом легкий одноразовый магический щит и, кувыркаясь, отлетела в сторону. Не в силах осмыслить явный конфуз, стрелок громко крича и подтягивая на ходу штаны, побежал в сторону костра. Судя по суете сразу поднявшейся в лагере, он был услышан.

– Ща нас будут убивать, – подвел черту помощник Гора.

– Встань за меня. Я если что стрелу от тебя отвести не смогу.

Помощник Гора живо убрался за некромантскую спину.

Ильм посмотрел на образующееся впереди токовище и вынужден был признать правоту Томаша. Вином поить и кашей кормить их здесь явно не собираются. Но и лучники что-то не торопятся повторно стрелять. Стрелы на тетиву положили и ждут чего-то. Значит, как принято у лесной братии их сначала учтиво примут, потом ласково отберут добро, а после со слезой на глазах пустят в расход.

Некромант еще раз оглядел приближающихся плечистых мужичков в драных зипунах. Оценил по достоинству не сулящие ничего хорошего ухмылки на небритых рожах, проникся размерами шипастых дубин и мысленно призвал к себе всю стаю. Придется объяснять на пальцах, в чьих руках сила. Возможно, народец еще успеет встать на путь истинный.

Нежить подоспела как раз в тот трогательный момент, когда меж хозяевами и гостями оставалось не более двух десятков шагов. Костяные волки с двух сторон обтекли неподвижно стоящего некроманта и выстроились перед ним в ровную шеренгу, оскалив клыки.

Как и следовало ожидать, неожиданное подкрепление повергло лесных жителей в глубокий шок. Кто-то громко вскрикнул, кто-то не удержался и от полноты нахлынувших чувств издал не менее громкий звук с противоположной стороны организма. В общем, куражу в толпе явно поубавилось, лица стали постными и ноги разбойников как-то сами собой стали делать шаги назад. Шаги не очень большие, так, чтобы потом, если доведется остаться в живых, не слишком стыдно было посмотреть в глаза товарищу, отчетливо дрожащему рядом…

Ильм, уловив внутренним чутьем, что момент, когда он будет услышан, настал и только открыл рот, чтобы поприветствовать честную компанию, как два неопределенного возраста крепыша с правого фланга неожиданно заорали дурными голосами и, махая перед собой дубинами, кинулись в атаку. Нежить на неожиданный финт разбойников отреагировала мгновенно. Два скелета, противно скрипнув костями, прыгнули им наперерез. Один из нападавших вообще не успел ничего сделать. Призванный волк с силой ударил его в грудь и повалил в снег. Второй безумец оказался чуть проворнее и даже успел замахнуться, но только лишь и всего… Зубы с хрустом сомкнулись у него на предплечье, скелет резко дернул черепом в сторону и рука, отлетела в сторону вместе с рукавом тулупа.

– А – а-а, – пискляво и очень жалобно заскулил смертельно раненый налетчик, изумленно глядя как его собственная кровь тугим темным фонтаном вылетает из раны, – а-а-а-а.

Он повернулся к своим подельникам, словно прося помощи. Кровь хлестанула по вытянувшимся, уже почти лишенным осмысленного выражения лицам. Это стало последней каплей. Люди побежали в разные стороны. Толкаясь, падая, теряя оружие.

На месте остался стоять лишь один – невысокий, выглядевший узкоплечим, даже в толстой зимней одежде. В его руке неожиданно блеснул нож. Взмах клинка и затянувшаяся агония его товарища прервалась.

Ильм шагнул вперед и раскрытой ладонью вперед вытянул правую руку.

– Видят боги, мы не искали смерти.

– За такими как ты смерть идет по пятам, – атаман, а некромант совершенно не сомневался, что перед ним именно он, обтер нож об одежду убитого.

– Не всегда, – Ильм указал на еще одного крепкого прижатого костяными лапами к земле человека, – этого я оставил в живых.

– Тогда пусть твоя страхолюдина с него слезет, – узкоплечий сложил руки на груди, с видом человека внезапно вспомнившего, что находиться в непосредственной близости от не слишком дружелюбно настроенной стаи собак.

– Отпусти его, – некромант взмахнул рукой.

Нежить послушно слезла с жертвы и, вильнув хвостом, улеглась у ног Ильма, не забывая при этом злобно скалиться в сторону неприятеля. Кто бы знал, каких сил требовал этот незамысловатый цирк…

– Вставай, гнида, – хозяин лагеря ударил лежащего по лицу носком валенка.

Поверженный молодчик с явным трудом поднялся на четвереньки и мучительно изогнулся, изрыгая содержимое желудка, потом, так и не поднявшись на ноги, пополз прочь. По собственной рвоте, подвывая и мотая в разные стороны головой.

– Зачем ты пришел сюда? – атаман, наконец, справился с собой и руки его уперлись в бока.

– Я ищу Кошву. Я знаю, что он здесь.

– Давай его сюда, – Томаш выбрался из-за спины некроманта и положил руку на рукоять меча.

Слова его и действия остались без всякого внимания. Как будто и не было здесь никакого Томаша.

– Ты опоздал, некромансер, – валенок бесцеремонно ткнул бездыханный труп, – и ты, насколько я понимаю, не удовлетворен.

– Пока не знаю. Возможно, что ты окажешься мне более полезен.

– А если нет?

– Я уйду.

– Что ж это не слишком большая плата. Здесь поговорим, или в тепло пойдем?

– В тепло, – снова встрял Томаш, лязгая зубами от холода.

Главарь даже не шелохнулся.

– В тепло, – подтвердил Ильм, – и без глупостей. Иначе…Иначе, сам понимаешь, что может случиться.

– Идите за мной.

Некромант поманил за собой волчий выводок и, чувствуя спиной, многочисленные испуганные взгляды, бросаемые на него с разных сторон, подошел к бараку. Вежливо поклонился в ответ на приглашение войти внутрь и, прежде чем переступить провалившийся порог повелел своей свите со всем усердием охранять вход, без нужды не кусая проходящих мимо людей.

Барак топился по-черному. Дым от большого тлеющего костра никак не желал уходить в проделанную в крыше дыру и беспощадно резал глаза, но даже его запах не мог перебить крепкий дух, источаемый примятыми кучами соломы и ворохами тряпья.

Атаман присел у огня прямо на прогнившие влажные доски, поджав под себя ноги. Ильму по праву гостя досталась низкая, кривоногая скамейка. Томашу вообще ничего не досталось. Подручный Гора выругался под нос, и был вынужден расположиться на куче грязного хлама.

– Итак, – предводитель разбойников снял равный треух, обнажив редкие, совершенно седые волосы, – я думаю, представляться друг перед другом, смысла нет.

Некромант протянул руки поближе к огню и еще раз, более пристально рассмотрел собеседника. На птицу чем-то похож атаман. Нос длинный, глаза глубоко посажены, шея тонкая, но при этом чувствуется в нем немалая сила духа. Странный тип… и улыбается сейчас неприятно, нарочно прикрывая губой щербатые зубы.

– Ты прав, представляться я лично не имею ни какого желания. Однако меня немного смущается твоя манера говорить.

– Складно, да? Впрочем, это не имеет значения. Что ты хочешь узнать?

– Я ищу тех, кто ходил на восточную башню, – Ильм пристально посмотрел в водянистые глаза главаря.

– Это Кошва, да? Ха-ха! Да он и близко там не был, – атаман вдруг стал серьезным, – я ходил, и что теперь?

– Я командовал ее гарнизоном.

В бараке повисла тишина.

– Мстить выходит, желаешь…

– Не скрою, такое желание меня периодически посещает.

– Тогда мсти, – предводитель разбойников зло ощерил гнилые зубы, – вот он я. Нас двое всего из первой волны уцелело. Одного стражника я лично достал.

Ильм сжал кулаки, но сдержался.

– Кто все это задумал?

– Я не знаю. Наш хозяин предпочитал такими вещами ни с кем не делиться. Просто приказывал и все.

– Где он?

– Там и остался.

– Как его звали?

– Не помню.

– Скажи, а зачем вообще надо было в Туров лезть?

– Нам золота отсыпали и велели резню учинить на ближайших к восточной башне улицах.

– И все?

– И все.

– Так, – Ильм недобро ухмыльнулся, – что-то не выходит у нас разговор.

– Отчего же, – в голосе атамана не послышалось и тени сомнения, – по-моему, начало очень даже неплохое. Ты лучше дальше говори, а не улыбайся со значением.

– Почему атака захлебнулась? Вас много было, разве не так?

– Нас было много, это точно. Очень много. Да только вторая волна захлебнулась. Страх напал на людей. Безумный страх. Разбежались как крысы в разные стороны, а магичка наша, кость ей в горло, дар свой утеряла сразу.

– Что за магичка? – слегка прикусил губу Ильм. Что-то внутри вдруг закричало: вот, вот, близко!

– Магичка-то? – разбойник сладострастно потянулся, – эльфийка. Ее наш главарь где-то взял. Где не знаю. Ее силы только и хватило, что бы возы испепелить, те, что проход в башню загораживали.

– Что с ней стало?

– Известно что. Мы ей удрать не дали.

– Кто это мы?

– Я и еще кое-кто. Они ушли отсюда. На Восток.

– А это тогда что за люди? – Ильм указал пальцем в маленькое оконце.

– Недоноски местные. Тут дело известное – летом поле паши, зимой от нужды к нам в наймиты. Однако и среди них люди верные остались, – атаман сделал акцент на слове "верные", но Ильм даже ухом не повел, – а что касаемо эльфийки, то она совсем с ума спятила после штурма. Враз, словно подменили бабу. Такая неприступная была, хоть всех святых выноси, а превратилась в тряпку безвольную. Уж мы и поглумились. Сначала избили от обиды, хотели и вовсе порешить, да один светлый ум догадался ее по прямому бабскому назначению использовать. Долго она у нас была. С утра бьем, а потом в круг пускаем. Лишь злато с нее не трогали, говорят прокаженное оно…

Ильм скрипнул зубами, но еще раз заставил себя сдержаться. Не все, не все еще услышано…

– Дальше…

– А ей все как по дереву горох, – причмокнул атаман, – живучая как кошка. Книжки еще у нее были, ученые на ихнем, на эльфийском языке. Ребята им тоже применение нашли. То костер разжечь, то по нужде сходить. Так страничка за страничкой и извели. И была у нее одна книга, она все с ней никак расстаться не смогла. Все чего-то читала там, читала, когда мы ей передых давали. Но мы ж понимаем все, оставили ей эту книжонку для развлечения, а она дура, что сделала? Все странички оттуда долой, кроме одной, а потом сбежала, сука.

Томаш за спиной некроманта одобрительно засопел. Непонятно было, что он одобрял. То ли побег, то ли насилие…

– Что дальше? – Ильм почувствовал, как скулы его свело судорогой бешенства. Вот, значит, откуда остроухая на берегу озера появилась… Какие тут к лешему совпадения…

– Спрятала она эту книжку. Что взять с блаженной? А я видел, как она ее под деревом ховала.

– Где эта книга?

Сон, сегодняшний сон. Неужели это не совпадение?

– А вот, – главарь с плутовской улыбкой засунул руку под сено, – отдам за пару золотых.

– Томаш, расплатись.

– Так возьмем.

– Томаш расплатись, – в голосе некроманта звякнул металл.

– Сам отдавай, – в руку Ильма легли два золотых, – к чему такая волокита?

– Твое золото, – некромант кинул деньги на пол.

– Хороший торг, – атаман наклонился над золотом.

– Достойный тебя, – Ильм почти без размаха ударил его в скулу.

Разбойник, брызнув слюной и кровью, рухнул на пол. Некромант выхватил меч и, обхватив его рукоять двумя руками, резким движением сверху вниз вогнал клинок слева от грудины разбойника. Атаман изогнулся, схватился за лезвие, пригвоздившее его к земле, и обмяк.

– Эк ты его, – без особого сожаления хмыкнул Томаш, – зря только поспешил, у них, небось, деньжата припрятаны.

– Иди, поищи.

– Дудки. Нам бы ноги отсюда теперь унести.

– Унесем, не беспокойся, – Ильм потянулся за книгой.

Он бережно взял в руки небольшой том в кожаном переплете, украшенном простыми железными накладками. Раскрыл книгу, чувствуя, как учащенно забилось сердце в груди. Внутри осталась лишь одна страница, захватанная грязными пальцами, даже с потеком крови кажется. От остальных остались лишь неровные полоски у самого переплета. Плохо, что текст на староэльфийском, но переводчика он найдет. Надо убираться отсюда…