Текст книги "Судьба по контракту (СИ)"

Автор книги: Владислав Гусев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

Ильм удивленно посмотрел на бородача. Кажется, Томаш такого раньше себе не позволял в отношении своего командира. Или послабления с субординацией возникли с приходом нового предводителя?

Томаш ответил ему вызывающим взглядом и отвернулся. Некромант недоуменно сжал губы и стал спускаться вниз, стараясь ступать не слишком поспешно. Ничего он ровным счетом не мог понять из того, что твориться внутри этой стаи…

Гор встретил его дружеским похлопыванием по плечу.

– Ну, ты молодец! Вывел таки кости из города. Это ведь кому расскажи, ни за что не поверят! – ночной мастер весело блеснул зубами, – а вот это тебе. Заслужил. Пять рубинов. Не шутка, целое состояние!

– Благодарю, – Ильм сразу же убрал камни во внутренний карман, – я сегодня тебе еще нужен?

– Нет, – Гор посмотрел куда-то сквозь него, – только кольцо верни. Дальше я сам справлюсь.

– Вот кольцо… И вот еще что. Я хотел попрощаться. Я собираюсь уйти.

– Как…,– опешил ночной мастер, – как это уйти? Почему? А как же Кейт?

– О нем не беспокойся. Я его подниму и заставлю рассказать все. А в остальном, – Ильм невесело усмехнулся, – спасибо тебе за все, но… знаешь, я лишний среди вас. Поживу один. Сниму где-нибудь поближе к приличным районам города комнату и доделаю все что хотел… А потом уеду отсюда.

– Вот заладил, – всплеснул руками Гор, – если ты меня не хочешь обидеть, то еще хотя бы пару дней погости в моем доме. Я ж никак толмача, будь он неладен для тебя не выцеплю. То он отлучился туда, то вышел сюда… Раз я пообещал, то сделаю. Ну, что?

– Ну ладно, – поддался на уговоры Ильм. Уж очень сильно расстроенным выглядел десятник, – уговорил.

– Мы еще отпразднуем твою удачу.

– В смысле?

– Ну, ты ж грозишься покойника разговорить вопреки вашим правилам.

– А, ты про это? – грустно махнул рукой Ильм, – это еще надо суметь сделать.

– Что кишка тонка?

– Я это сделаю. Наверное. Кейт будет первым. Тогда действительно… А, впрочем, пока все это мечты. Я пойду, Гор.

– Доброй дороги, некромант. Погоди, постой, – Гор обернулся, – я все уладил. Можешь хоть сейчас сходить исповедаться. Найдешь брата Бенедикта и передашь ему от меня привет.

– Спасибо, Гор. Я буду очень почтителен… Вечером увидимся?

– Завтра утром.

– Добро…

Ильм одолел склон оврага, вручил приплясывающему от холода Томашу ненужную больше рясу и побрел в сторону города. Кажется, теперь он никому больше ничего не должен. Значит, пришла пора еще раз все хорошенько обдумать.

***

Прежде чем предстать перед светлыми очами духовного лица, Ильм заглянул в резиденцию Гора и тщательно привел себя в порядок. И заодно кольчугу поддел. На всякий случай. Потом наскоро перекусил, хлебнул вина и изменил себе лицо. Изменил со всеми правилами предосторожности, так чтобы в самый ответственный момент не оказаться в щекотливом положении. Потом отложил один хризолит, а остальные спрятал в потайной карман, закинул за плечи меч, застегнул плащ и поспешил в сторону богатого района.

Часовня Всех Радостей встретила его высокой каменной оградой и черной металлической, скругленной сверху калиткой. Ильм постоял немного перед ней, собираясь с духом, и, наконец, взялся за железное кольцо. Скрипнули петли, и перед взором некроманта открылся довольно обширный двор. Посреди него неподвижно стоял невысокий, полный служитель храма и важно созерцал, как несколько служек большими деревянными лопатами старательно сгребают снег с дорожек.

Ильм немного полюбовался на ровно выбритую тонзуру благостного брата и вступил на территорию ордена. Ох, Гор, как бы ни попасть отсюда в каземат…

Его заметили. Служки сразу же оторвались от своего занятия и принялись во все глаза рассматривать незнакомца. Их шитая белыми нитками хитрость тут же была распознана. Наставник недовольно щелкнул пальцами, и лопаты вновь со стуком побежали по каменным плитам.

– Мое почтение, благостный, – Ильм вежливо поклонился.

– Свет тебе в помощь, чадо.

Служитель Единого некроманту понравился сразу. Было во всем его облике что-то неуловимо уютное, домашнее, располагающее к задушевному общению. Прихожане, наверное, души в нем не чаяли. Особенно поразили Ильма глаза. В них светилась самая настоящая доброта. Именно доброта, без фальши и без натуги. С таким человеком бы поговорить неспешно, в спокойной обстановке о сложных вопросах бытия. Но сие невозможно, ибо времена не выбирают, а по нынешним временам они заклятые враги…

– Я ищу брата Бенедикта.

– Это я, – благостный едва улыбнулся, – что привело тебя сюда, сын мой?

Ильм немного опешил, но постарался как можно быстрее смириться с мыслью, что и такой человек имеет право водить дружбу с ночной гильдией. Видать, внешность обманчива…

– Я хотел исповедаться, – некромант указал глазами на навостривших уши борцов со снегом, – душа моя стремится к очищению.

– С радостью, но мне послушание надо исполнить. Видишь, я чищу снег.

– Мне кажется, не будет большой беды, если ты, почтенный, ненадолго прервешься.

– Не могу. Ибо в труде приходит к нам смирение.

– Я готов прямо сейчас пожертвовать на нужды храма золотой центурий.

– Щедро твое сердце. Давай подаяние, и я выслушаю тебя.

Ильм достал из кошеля монету и вложил ее в пухлые руки. Служитель культа принял мзду и погрозил пальцем своим подчиненным.

– Работайте дети мои, и воздастся вам.

Храмовник повел Ильма в сторону часовни. Шел он важно, всем своим видом демонстрируя незыблемость позиций своей веры. Ильм, склонив голову, шел следом и старался не наступить на длинный подол орденской рясы.

При входе брат Бенедикт тщательно стряхнул со своих сапожек снег. Ильм дождался своей очереди, принял веник и под бдительным оком исповедника совершил точно такой же ритуал. Потом подумал немного и старательно смел образовавшуюся на мраморном полу грязь поближе к двери. Его порыв не остался не замеченным. Бенедикт одобрительно кивнул и позволил себе улыбнуться.

– Похвальны добрые порывы твои, чадо. Идем же…

Они прошли меж рядов скамеек, и приблизились к алтарю.

– На колени.

Ильм послушно опустился на пол.

Брат Бенедикт положил руку ему на голову и обратил свой взор к потолку, где искусно был изображен Единый, окруженный восхищенной толпой своих учеников.

– Глаголь, чадо. Будь правдив и свет откроется тебе. Нас никто не слышит, кроме небес.

– Привет тебе, благостный от Гора.

Рука Бенедикта едва заметно дрогнула, но положения своего не изменила.

– Это не меняет сути вещей. Глаголь.

– Могу ли я дерзнуть и задать тебе несколько вопросов?

– Дерзни, но помни – не всякие уста открываются просто так.

– Я готов вложить в них самоцвет.

– Это меняет суть вещей. Велик ли дар?

– Хризолит, не ограненный. С крупный лесной орех.

– Щедро, – Бенедикт прекратил рассматривать фрески и с интересом посмотрел на Ильма, – ты, надеюсь, понимаешь, что не все в моей власти?

– Разумеется. Мне уже и так оказана большая честь…

– Спрашивай.

– Брат-куратор Гийом…

– Тс…,– Бенедикт приложил палец к губам, – без имен.

– Меня интересует цель его последнего похода.

– Ходят туманные слухи, что он хотел извести одного черного колдуна. Менее туманные слухи говорят о том, что это был его старый враг… Впрочем, это тоже никем не подтверждено.

– Кто этот колдун?

– Имени не знаю. Это в графстве Ношт. Говорят, что это старая история, – Бенедикт понизил голос до шепота, – месть.

– Где покоиться тело куратора?

– Его предали огню. И сковали дух, чтобы никто из нечестивцев не посмел его призвать. Спрашивай о другом.

– Восточная башня…

– Никто пока не знает природу сего феномена, но верховные иерархи постепенно склоняются к мнению, что свет, ей источаемый, не от Единого исходит.

– Правда ли то, что в ней успели пропасть люди?

– Не слышал о таком.

– Что орден будет предпринимать?

– Не знаю.

– Скажи, а на Тряпичной улице есть у ордена земли во владении?

– Есть и такие. У нас много домов во владении по городу. Много людей нам служат. Для разных целей. Я понятно выразился?

– Вполне. Это все…,– Ильм вытащил из кармана драгоценный камень, – премного благодарен.

– Единый тебе в помощь, – благостный брат неуловимым движением спрятал хризолит куда-то меж складок своей одежды, – Гору поклон и наилучшие пожелания.

– Передам, – Ильм поднялся с колен, – с твоего позволения я пойду.

– Иди, чадо…

Ильм покинул пределы часовни и еще немного совершенно бесцельно побродил по улицам, укладывая в голове "исповедь". Особой ясности встреча с Бенедиктом не принесла. Гиома зачем то предали огню, имя Хонва не прозвучало… Орден имеет право распоряжаться своими людьми по своему усмотрению даже после смерти. Графство Ношт велико и черных магов в нем немало… И мало ли кому Гийом собирался мстить… Очень похоже, что это был Хонв, но тому по-прежнему нет достоверных подтверждений. Лишь один факт не вызывает теперь никаких двойных толкований. Восточная башня действительно светится и это тревожит орден.

***

Размышления о Кейте так и не принесли окончательного понимания того, как следует поступить. Ильм рассматривал непростую задачу с разных сторон и все больше приходил к выводу, что практически бессилен. Попасть в часовню праведного Зигмунгда было несложно, но все дальнейшие действия были пока за гранью понимания. Как пробраться в склеп? Идея примерить на себя образ Единого отдает почти самоубийством. Проще сразу забраться на городскую стену и, не мучая себя слишком долго просто прыгнуть вниз головой в городской ров. Как ни прискорбно, но приходиться признать, что в данной ситуации без помощи Гора он обречен на неудачу. Гор вроде и не против, но в то же время создается впечатление, что он старательно пытается избежать похода к мертвому лейтенанту…

Ильм отобедал в полном одиночестве, и завалился на кровать.

Бульварный роман, который он взял полистать от нечего делать, оказался на редкость скучным и очень быстро навеял дремоту. Ильм отложил засаленную книгу в сторону, взбил подушку и решил не сопротивляться пожеланиям собственного организма.

Сон навалился на него сразу и затянул в водоворот странных видений. Ему приснился Санти стоящий посреди бескрайнего поля с колоском пшеницы в зубах, потом образ сержанта растворился, и на смену ему пришла мама с окровавленным полотенцем в руках… Потом появился Кейт. Лейтенант загадочно улыбнулся и совершенно неожиданно снял с себя голову, ухватил ее за волосы и швырнул прочь. Голова повисла в воздухе и вдруг превратилась в Гора. Ночной мастер поклонился некроманту и вытащил из-за пазухи длинный кривой нож… Опять все затуманилось и расплылось. Постепенно из размытых линий сформировался образ Томаша. Он почему-то стоял на высоком камне и держал в руках зажженную свечу…

Ильм проснулся с адской головной болью. За окном было темно.

Некромант со стоном поднялся и, покачиваясь, доковылял до кувшина с вином. Сделал большой глоток, потянулся и опустился в кресло. Он был плохим толкователем снов, и даже, если совсем быть честным с самим собой и вовсе ничего в этой туманной области не понимал, но увиденное сегодня однозначно требовало осмысления. В прошлый раз ночные видения указали ему на остатки эльфийской книги. О чем думать теперь? Ведь что-то ему не нравиться… Надо только откинуть в сторону все лишнее, и оставить движения и образы, не связывая их с реальными людьми. Надо посмотреть на все это отстраненно… Тогда… Тогда лишь одно заставляет тревожиться. Гор, достающий из-за пазухи нож. Вот, леший! И как это понимать? Это, что предостережение? Странно… Вроде повода к ссоре пока не было. Отчего нож? Непонятно. А к какой неприятности Томаш со свечкой сниться? А Кейт без головы?

Ильм сосредоточенно потер виски. Неудачное он выбрал время для просмотра сновидений. Во второй половине дня вечно всякая чушь сниться. Особенно если закат на это дело наслаивается… Мало того, что в душе некоторое сомнение образовалось, так еще теперь придется половину ночи чем-то себя занимать, ожидая, когда вновь захочется лечь под одеяло.

Он потянулся за давешней книгой. Читать не хотелось, но убить время было категорически больше нечем. Да и настроения изыскивать дополнительные способы для проведения досуга не было. Вообще на душе почему-то было пасмурно и слякотно. Без всяких видимых причин…

Ильм осилил около четырех десятков страниц и решительно захлопнул книгу. Юная дева, томящаяся в браке со старым, брюзгливым графом и юный рыцарь в блистающих доспехах с пудовым мечом, возжелавший ее умыкнуть и одарить пылкой страстью, никак не желали захватывать его воображение. Мысли по-прежнему упрямо возвращались к Гору. К Гору и ножу.

Некромант отбросил книгу на постель и прислушался. В доме царила тишина. Охранники наверняка чутко дремлют по своим местам, Гор вообще неизвестно где ошивается. Чем бы заняться?

Ильм посмотрел на кровать и с сосредоточенным видом залез под одеяло. Закрыл глаза и как в детстве принялся считать овец, прыгающих через забор. Где-то на тридцатом прыжке овцы ему наскучили, и некромант стал представлять вместо них скачущих упырей. Смена действующих лиц привела к эффекту прямо противоположному – очень скоро костяной мастер развеселился настолько, что пришлось занятие со счетом и вовсе прекратить.

Ильм полежал на спине, потом на животе, потом попробовал залечь на бок. Глаза упрямо не желали закрываться. Он все-равно заставил себя прикрыть веки и представил себе бескрайний лес, лето, полдень и легкий теплый ветерок. С этого момента дело пошло чуть лучше. Ильм понемногу стал проваливаться в небытие, периодически возвращаясь в реальность и снова погружаясь в сладкую негу… Лес стал явью. Он шел по нему, ощущая, как хрустит под сапогами трава, как большие лесные мухи жужжат, недовольно кружась около его головы, как перекликаются меж собой в ветвях птицы… И тут перед ним прямо из воздуха появился Хонв. Старый маг был, как всегда облачен в темно-серый балахон и перепоясан широким кожаным ремнем. Остальные обязательные атрибуты в виде окладистой бороды, румяного лица, широких плеч и суковатой, больше похожей на боевой шест, палки тоже были на месте. Наставник сурово посмотрел на Ильма и погрозил ему пальцем. Ильм в ответ улыбнулся до ушей и вместо того, чтобы оказать учителю уважение принялся деловито сдирать с ноги сапог, чтобы почесать пятку….

Ильм резко сел, скинул с себя одеяло и несколько мгновений просто смотрел по сторонам, собираясь с мыслями и приходя в себя. Уфф…ф. Нашествие продолжается. Хонв тоже решил отметиться. И нет, чтобы доброе слово своему ученику сказать…. Где уж. Лучше сурово глянуть и перстом покачать в назидание.

Ильм нагнулся и самозабвенно почесал ногу. Вот, леший, и чего так пятка чешется? Или к чему?

Он прикосновением пальца зажег свечу, стоящую рядом на табурете, изогнулся, как мог и осмотрел стопу. Вроде ничего страшного. Обычная стопа, обычного человека. Кожа грубая от хождения в сапогах и более ничего. Ни ранок, ни мозолей, ни сыпи… Ладно, довольно себя разглядывать, чай пока не девица.

Ильм разогнулся, натянул сапоги и прошелся по комнате. Что за морок на него напал? Еще и наставник пожаловал. Спасибо, что во сне…

Бомм…м…м. До слуха некроманта донесся звук полуночного колокола.

Ильм подошел к окну и посмотрел на пологую крышу соседнего дома. До нее один шаг. Даже разбегаться для прыжка не нужно. Раз и все. Оттепели нет, снег под ногами поехать не должен. Дальше пройти немного вверх до печной трубы. Влезть на нее и перепрыгнуть на следующую крышу. А вот уже с нее, с самого конька должно быть отлично видно верхние ярусы восточной башни. Ночь ясная. Да, должно быть видно…

Ильм застегнул камзол и прицепил на всякий случай меч. Да, будет не очень удобно. Зато оружие под рукой.

Некромант сдвинул щеколду запора и распахнул ставни. Он давно задумывался о подобной вылазке и вот, наконец, удачный момент. Бессонница.

Ильм влез на подоконник и прыгнул вперед. Под ногами хрустнул снег. Некромант осторожно заглянул в щель между домами. Бочки какие-то накиданы, бревна. Если туда свалиться, то мало не покажется… Он постучал сапогом по крыше. Вроде крепко…

– Эй, брат, смотри не свались, – донеслось из-за спины.

Ильм смутился, словно его подловили на воровстве и торопливо оглянулся. Из открытого окна, весело скалясь, высунулся Гор.

– Ты никак в бега решил податься? – он помахал рукой, – пустое дело. Здесь все под неусыпным бдением.

– Вот еще, – Ильм упер руки в бока, – с чего ты взял?

– Ни с чего. Окошко настежь, ты по соседней крыше карабкаешься. О чем моей скорбной голове еще подумать? Не знал, что ты по ночам таким образом развлекаешься. Не знал… Че тебя туда понесло?

– Хотел повыше взобраться и на восточную башню поглядеть.

– Затейник ты у нас, право слово. А если бы вниз упал?

– Я осторожно.

– Возвращайся в тепло, – Гор отступил немного в сторону, – дело есть.

Ильм неловко запрыгнул на подоконник и спрыгнул на пол.

– Что за дело?

– Тебя книжник ждет.

– Прямо сейчас?

– Никак на тебя не угодить, – негодующе всплеснул руками Гор, – то подавай ему знатоков древних языков, то видишь ли время не подходящее. Идем, здесь не далеко. Пара переулков. Я тебя провожу. Только книжку не забудь…

Едва они вышли из дома, как Гор хрустя снегом под сапогами, уверенно свернул в абсолютно темный проулок. Шел он быстро, словно торопился куда-то и Ильм изо всех сил старался не отстать.

– Ты дорогу запоминай, – не оборачиваясь, бросил ночной мастер, – у меня еще заботы остались. Обратно пойдешь один. Здесь просто. Два раза свернуть налево, прямо и потом один поворот направо.

– Легко сказать, – заметил Ильм, поглядывая по сторонам.

Местность, через которую они пробирались, была насквозь подозрительной. Заборы, глухие задние дворы, и далее в том же духе. В самый раз, чтобы дать по голове незадачливому прохожему, обчистить карманы и безнаказанно удрать. И, что самое обидное, никто и слушать не будет, что ты вхож в ночную гильдию.

– У Бенедикта был?

– Был.

– И как?

– Поговорили.

– Доволен?

– Не совсем, но кое-что узнал.

– И?

– Восточная башня действительно светится. Орден нервничает.

Гор резко сбавил шаг и посмотрел на некроманта.

– Это правда?

– Правда.

Гор поиграл желваками на лице и ничего не ответил.

– Нам далеко еще?

– Считай, что пришли…

Он, не утруждая себя стуком, толкнул незаметную дверь в стене нависшего над ними дома и жестом пригласил Ильма следовать за собой.

Внутри оказалось тепло и уютно. Они прошли небольшую темную прихожую, и некромант совершенно неожиданно для себя, оказался в самом настоящем царстве книг. Книги здесь были повсюду. Они теснились на полках, выглядывали из стеклянных дверей больших шкафов, уютно гнездились в виде неровных стопок на стульях, вольготно лежали на полу. Фолианты были самые разные. Некоторые щеголяли новыми обложками и золоченым тиснением надписей, другие были попроще и носили на себе неизгладимые следы множества порой не слишком церемонных рук, кое-какие образцы и вовсе были растрепаны до безобразия.

Ильм с трудом оторвал взгляд от такого великолепия и только после этого разглядел небольшой стол у дальней стены. Стол тоже был живописно завален книгами. За ним сидел невзрачный, ничем не примечательный человек средних лет, украшенный внушительной лысиной, и что-то самозабвенно писал на листе пергамента. Рядом с книжником лежал заряженный армейский арбалет.

– Ночь в помощь, Люм, – Гор постарался встать так, чтобы острие болта не смотрело ему прямо между ног.

Ильм тут же повторил маневр товарища, ибо теперь в качестве потенциальной мишени оказывался он. И рисковал тем же самым местом. Армейский пехотный арбалет оружие суровое. Тетива тугая. А вот качество стопорной скобы у данного конкретного образца никому не известно. А вдруг сама соскочит? Такие случаи бывали…

Люм подслеповато прищурился и, разглядев гостей, сдержанно улыбнулся.

– Мое почтение, мастер Гор… И тебе… не знаю, как величать…

– Ильм.

– И тебе, мастер Ильм. Жду вас. А что дверь не заперта…,– он сокрушенно постучал себя согнутым пальцем по виску, – впрочем, о чем я… Конечно не заперта. В противном случае как вы здесь могли оказаться… Ведь так?

– Так, – ухмыльнулся Гор.

– Проклятая забывчивость, проходите, почтенные, – Люм неуклюже поднялся и попытался переложить свое оружие немного в сторону.

Ильм с ужасом заметил, как его тонкие пальцы неловко обхватили приклад и едва не коснулись спускового крючка.

– Эй, эй, – от Гора тоже не укрылась эта маленькая, щекочущая нервы подробность, – ты рогатку свою отложи лучше. Не ровен час, стрельнешь в нас. Очень бы того не хотелось…

– Да, да, – Люм засуетился еще больше, но арбалет все-таки убрал подальше, – я весь внимание. Весь…

– Ильм желает получит перевод.

– Да, да. Помню. Изволь, мастер, я готов.

– Тогда я откланяюсь, – Гор вздохнул, – дела зовут, заботы манят…

Хлопнула дверь, а Ильм вдруг отметил про себя, что ночной мастер с ним не попрощался… Раньше такого, вроде не случалось… Люм не дал ему прогрузиться в глубины мнительности.

– Давай фолиант.

– Прошу, – некромант достал из-за пазухи остатки книги.

Люм поднес ее почти к самому носу, открыл, потом положил на стол и неожиданно зло затряс над головой сухими кулачками.

– Варвары! Подонки! Да как так можно… Да это… Скоты!

Ильм не стал прерывать эмоциональные излияния и смиренно приготовился ждать окончания бури. Ему вполне были понятны мотивы, двигавшие этим забавным человеком. Для кого-то золото превыше всего в жизни, для кого-то книги.

Люм успокоился быстро. Стер со лба испарину, сел и принялся вчитываться в единственную страницу.

Ильм смотрел, как шевелятся его губы, как дрожащий палец скользит вдоль изящных эльфийских рун и все больше наполнялся волнением. Что там? О чем? Что хотела донести неизвестно до кого мертвая эльфийка? Сможет ли он правильно распорядиться новым знанием? Или оно останется тайной, даже будучи переведенным на язык людей…

Люм добрался до конца страницы и с разочарованным и немного виноватым видом захлопнул книгу.

– Странный текст.

– Ты смог его понять?

– Не все… Видишь ли, мастер, древнеэльфийский язык очень сложно переводить. Даже эльфы, наши тобой современники, очень мало в нем понимают… К тому же здесь полно метафор. Это создает дополнительные трудности. И эта часть вырвана из контекста всей рукописи. Могу лишь передать общий смысл.

– Пусть так.

– Ты не думай, что я шарлатан, – встрепенулся Люм, – лучше меня в Турове тебе знатока этих древностей не найти. Да и не только в Турове… Я… Да я…

– Успокойся, почтенный. Я тебя внимательно слушаю. И верю тебе.

– Да…,– Люм вытер повторно намокший лоб, – так вот… Здесь говориться о… Нет. Прежде всего это похоже на предостережение или на пророчество… Ага. Здесь говориться о том… Нет, не так… Ага. Я просто скажу фразы, а ты их послушаешь… Прольется кровь. Алтарь примет ее. Узник проснется и скинет оковы сна…

– Это все?

– Все. Ничего больше нельзя извлечь из этих строк. Ничего.

– Я запомню то, что ты сказал. И не стану тебя больше задерживать. Сколько я должен за твою любезность?

– О, ничего. Совсем ничего. Гор уже со мной расплатился. Заранее.

– Он мне ничего не сказал…

– Ничего мне не надо, – опять засуетился Люм.

Ильм вздохнул.

– Я оставлю тебе эту книгу. В знак благодарности.

– Мне? – расцвел от радости книжник, – мне? Ее? Да это из раритетов раритет. Она даже в таком виде болотные дятлы знают сколько стоит… Я возьму…

– Только одна просьба. Не продавай ее. Она полита кровью и заслужила спокойно дожить свой век на книжной полке, а не в лавке ростовщика.

– Да никогда… Да я… Ни в жизнь.

– На том и порешим, – Ильм направился к выходу, – не забудь запереть за мной.

– Да…

Ильм дождался, когда щелкнет замок, запахнулся от ветра в плащ и побрел обратно. Как там Гор говорил? Теперь все наоборот. Поворот налево, прямо, потом два раза направо. Сущая безделица, если забыть про ночь и трущобы. Он благополучно миновал слабо освещенный луной пустырь.

За спиной послышались быстрые шаги.

Ильм резко развернулся и плавным движением вытащил меч.

– Мастер, это я, Томаш…

Бородач вынырнул из темноты и осторожно отвел в сторону направленный на него клинок.

– Ты прямо как эльф… Со спины заходишь, – Ильм оружие опустил, но в ножны убирать не стал.

– Тьфу, – в сердцах сплюнул помощник Гора, – нашел с кем сравнить…

– Чего тебе? – оборвал его некромант.

– Тут такое дело образовалось, – Томаш посмотрел вокруг, словно опасался, что его могут подслушать, – меня Гор прислал. Велел тебя, значит у книжника выцепить и… и наскоро препроводить до дома…

– Что за дичь? Я совсем недавно видел Гора. Он ушел и к моей персоне никакого интереса не имел.

– Выходит, случился интерес.

– Хорошо, пойдем вместе. Так даже лучше будет.

Ильм убрал меч и крепко призадумался. Что за перемены такие в настроениях? Даже не в настроениях, а в поступках. И расстались почти как обычно. Подумаешь, не пожелали спокойной ночи друг другу, и что с того? У Гора забот в три горла, просто мог задуматься о своем и забыть… И ни что не предвещало такого неожиданного поворота событий. Интерес случился… Значит, что-то произошло…

– Томаш, а ты вообще ведаешь, что к чему?

– Так, краем, – сдержанно отозвался бандит.

– Тогда не молчи. Или говорить не велено?

– Таких распоряжений не получал. Мой десятник только что какого-то шмыря принимал. Радушно так, вежливо… После того и послал за тобой.

– Я бы и сам пришел.

– Я ему то же самое изрек.

– А он?

– Гор взбеленился просто на чистом месте…. Наорал на меня. Это при шмыре этом… Виданное ли дело! Кто я, а кто этот петух чванливый, – Томаш зло засопел носом, – сказал, что ты на экспрм… Экср

– Экспромты?

– Во-во. На них ты горазд. Возьмешь и пойдешь в другую сторону. Гулять, значит.

– Ага. А тут ты. С указанием верного направления.

– Во-во. Ты это, того, мастер, не серчай. Не мои слова. Гора.

– Была нужда. А что за шмырь такой?

– Лешак знает. Я его второй раз в жизни вижу.

– А первый раз, когда был?

– Намедни. Он, вишь, тоже приходил и с Гором шептался. Да, видать, не срослось у них общение. Разошлись недовольные. А сегодня прям глаз ликовал. Оба как на именинах…

Гор встретил некроманта возле входных дверей. Он был, как показалось Ильму, немного возбужден, но всячески старался скрыть это под маской деловитого нетерпения.

– Наконец-то!

– Гор, что случилось? – некромант внимательно всмотрелся в глаза бандита, но не смог прочитать в них ничего, кроме затаенного где-то на самой глубине тревожного ожидания.

– Честное слово, не ночь, а суета сует… Мне крайне необходима твоя помощь.

– Изволь, – Ильм облегченно выдохнул.

Дело принимало вполне обычный поворот. Неожиданно возникшие ситуации на то и даны судьбой, чтобы их решать сообща…

– Собственно помощь требуется не мне, а моим друзьям.

– Я не против, если ты за них поручишься.

– Я ручаюсь.

– Что требуется?

– Меня не посвятили в подробности. Понимаешь, они не из гильдии, но им нужен маг.

– В городе я ничего делать не буду. Слишком опасно.

– Я им тоже самое сказал. Они не будут требовать от тебя невозможного, и потом, – Гор загадочно подмигнул, – есть возможность заработать.

– Уговорил, – окончательно сдался Ильм, – где они, твои знакомые?

– Мои парни тебя отведут. Это довольно далеко отсюда…Удачи, некромант.

***

Конечной точкой ночного путешествия стал хорошо укрепленный, богатый особняк в центре Турова. Сопровождавшие Ильма лица довели его до мощных ворот, передали из рук в руки сумрачным охранникам, неуклюже откланялись и растаяли в темноте.

Ильм с невозмутимым видом окинул взглядом мясистые рожи слуг, дождался вежливого предложения следовать дальше, и только после этого погрузился в лабиринт богато обставленных комнат. Все было вполне пристойно, вежливо и культурно. Единственное, что немного смущало некроманта, так это размер конвоя. Пять человек. Все в кольчугах и при оружии. И на вид отпетые головорезы. Впрочем, у всех свои причуды… Возможно, здесь так принято гостей встречать. Чтобы заранее знали как себя вести.

Его привели в просторный зал с высоким потолком. Свет факелов ложился дрожащими отблесками на гобелены, отражался от стальных поверхностей разнообразного оружия, развешенного по стенам, ласкал украшенный мозаикой пол. У дальней стены в кресле из черного дерева сидел с гордо выпрямленной спиной полный пожилой человек. Ильм в мгновение ока оценил количество перстней на его пальцах, богатый камзол с высоким воротником, властное и в то же время безразличное выражение лица и сделал для себя единственно возможный и единственно правильный вывод. Перед ним тот, кто правит здесь бал и заказывает музыку. Несомненно, ради прихоти именно этого человека так суетился Гор… Серьезный господин. Крови здесь явно дворянские. И свита, обступившая трон, полна рвения. Вон как глаза горят… Те, что попроще одеты, но хорошо вооружены, пожалуй, или местечковые офицеры, или приближенные к телу хозяина воины. А вон те, что в бархате и парче, скорее всего более молодые отпрыски рода. Возможно сыновья, возможно приютившиеся при богатом дядюшке выходцы из провинции. Да какая к лешему разница? Зачем так внимательно рассматривать некроманта. Или они про суеверие не знают? Бельмо на глазу заработать можно от таких смотрин… И все же, почему? Возможно, следует совершить правильный подход.

Ильм в полной тишине, стуча подковами сапог по полу, вышел на середину зала и церемонно поклонился.

Важный господин едва заметно качнул подбородком в ответ.

Взгляды их еще раз встретились, и Ильм с некоторым неудовольствием отметил в его глазах холодный, равнодушный интерес.

– Имею честь видеть перед собой Ильма сына Нотара, костяного мастера и мага четвертого класса? – голос прозвучал, как удары молота о наковальню.

– Да, уважаемый.

Ильм пропустил слово "господин", поскольку некромантам и не такое с рук сходило. Раз его позвали на помощь, то пусть привыкают, что перед ними не конюх и не золотарь с улицы…

– Наслышан о твоих подвигах, наслышан, – холеные пальцы с силой сжали резную драконью морду подлокотника. Хищно сверкнули самоцветы, – мало кто смог выбраться из каменного мешка городской тюрьмы….Взять его!

Ильм дернулся, но без результата. Несколько пар крепких рук схватили его как медвежьи капканы. Кто-то ловко засучил рукав и защелкнул на запястье браслет. Руку сразу же свело судорогой.

Ильм, все еще не очень понимая, что происходит, быстро проверил свой магический резерв. Так и есть. Ни капли энергии. Наруч Тарка. Вещица редкая и очень эффективная. Особенно для магов такого низкого уровня как он…

– Я требую объяснений, – Ильм попытался сохранить остатки достоинства.

– Он требует… Вы слышали господа? Он требует. Не желает, не просит. Требует.

– Маги заносчивы, отец, – один из молодых людей, немного картинно положил руку на рукоять короткого, узкого меча, – как всякие простолюдины, допущенные к силе и власти.