Текст книги "Коварь (СИ)"

Автор книги: Тимур Рымжанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 50 страниц)

Пока возился с попрыгунчиком, не обращал внимания на здоровяка, тот безуспешно пытался дергаться и содрать застрявшую кирасу с острой пики, но как-то подозрительно затих. Когда я смог развернуться так, чтобы мне было видно, что происходит, то понял, что в темени бугая воткнут короткий стилет, комплект которых носили с собой все стрелки.

Вывернув рукоять молота, я лишь отпихнул последнего нападавшего от себя ногой. Без сожаления поднимаю забрало и отстегиваю от ворота шлем. В бою стенка на стенку, от него может и будет прок, да и обзор особо не нужен, а вот когда идет откровенная поножовщина внутри большого королевского сарая всех против всех, он только помеха. Плохо контролирующий обстановку я становлюсь легкой добычей.

Появившийся из тени стрелок лишь взглядом указал на проем двери слева от трона, к которому сам подобрался почти вплотную. В руках Скосаревского няньки я замечаю ручную гранату с коротким запалом. Чиркнув встроенным возле запала кремнем по кресалу, закрепленному на поясе, стрелок убедился что фитиль занялся и тут же бросил гранату под углом в проем двери. Я привычно приоткрыл рот и стал медленно вдыхать, повернувшись к двери одним боком чуть прикрыв лицо кованной перчаткой.

Взрыв прогремел такой силы, что даже бревна в окружающих стенах пошатнулись и сместились чуть в сторону. Стрелок присел, сдвинулся к проему и тут же пихнул в дымный столб винтовку со штыком. Напрасная предосторожность, сработавший заряд был килограммовой гранатой, с поражающими элементами, так что кто бы там ни стоял до этого – уже измочален в лохмотья.

Обгоняю стрелка и смело прохожу вперед. Повисшую после взрыва на петлях дверь вышибаю сильным ударом молота и вваливаюсь в соседнее менее просторное, чем тронный зал помещение. Эта комната больше напоминала кадр из фильма ужасов. Среди разбросанного оружия и корчившихся, стонущих, окровавленных тел, продолжали драться уцелевшие. Основная битва, звон которой мы слышали еще во дворе, разворачивалась именно здесь. После взрыва, лязг железа немного утих, но ненадолго.

Ульвахам валялся на полу возле запертых широких ворот. У него была рассечена грудная мышца. Крепкий молодой парень тоже без доспехов, на вид лет семнадцати стоял над Ульвахамом охраняя раненного.

Вдыхая дымный и кислый воздух раздутыми ноздрями, бросаюсь вперед на толпу. Первым же ударом отбрасываю с пути стоящего ко мне спиной незнакомого воина с длинными косами. Пока плыли на корабле, я немного успел запомнить команду Ульвахама, таких мордатых, как только что отлетел в угол, среди них не было. Второй дернулся было в броске, но налетел на штык стрелка все это время идущего за мной как тень. Третий и четвертый получили от меня не слабый удар ребром щита: один в челюсть, другой в переносицу. Тот, на кого они все наседали, оказался Савелий. Парнишка оказался серьезно ранен в бедро, но продолжал биться с четырьмя головорезами не ожидая подмоги.

– Мы отстрелил почти три десятка человек, пока они не сообразили выискивать по углам, – угрюмо пробормотал стрелок прикрывающий меня.

– Я видел смерть троих наши, – прохрипел Савелий, сдергивая с бедра пояс с аптечкой. – Прохор. Помоги.

Сноровисто перетянув рану, стрелок вскрыл флакончик с обезболивающим порошком и высыпал немного в ладонь трясущимися руками. Я попытался подхватить антисептическую настойку, но молчун Прошка меня опередил, видя, как неудобно мне двигаться в тяжелых доспехах. Я кивнул ему в сторону распластанного на полу Ульвахама, над которым хлопотал его верный страж, пытаясь прижать кровоточащую рану. Подхватив на бегу протянутую мною аптечку, Прошка подскочил к Ёрну. Вдвоем они оттащили раненного от ворот и перевязали его.

– Мы пытались разделить нападавших. Ульвахам с Ёрном отвлекли, мы впустили шестерых, и я закрыл ворота, – продолжил Савелий.

– А мы вам сломали дверь, с другой стороны.

– Теперь уже не важно. Помогите подняться на огневую точку, и я вас прикрою. Наум и Мартын во дворе, с ними Урге и какой-то рыцарь, очень похож на того Дитриха. Всего человек двадцать. Скосарь и еще трое нянек, пошли уводить совет старейшин и женщин с детьми в погреб. Уже должны были вернуться.

– Кто затеял драку? – спросил я, спихивая плечом тяжелый засов с ворот.

– Люди рыцаря убили одного из старейшин. О чем говорили – не знаю, прости мастер, язык с трудом дается.

– Остальные, если не будут больше лезть в драку – пусть живут. Я во двор. Оба прикройте по возможности. Приготовьте сигнальные гранаты. Дам знак рукой – кидайте. Все! По местам!

Прошка подсадил Савелия на потолочную балку и мигом вскарабкался следом. Я еще помедлил, помогая Ёрну закрепить повязку на груди Ульвахама. Наконец, убедившись, что стрелки заняли позиции, я с грохотом выбил засов. Во внутренний двор вела широкая лестница, выложенная из обтесанных бревен. Когда я распахнул ворота вниз по ней сбежали не меньше десятка осаждающих. Все хорошо вооруженные, все незнакомые. Один тут же выстрелил из арбалета, но обычная стрела просто срикошетила от ребристой поверхности набедренного щитка. В ответ на это, мой доспех с угрожающим шипением выпалил веером пятерку стальных дротиков, пробивших голову арбалетчика и ранив стоящих рядом. Я только заметил, что одному срезало ухо и кому-то пробило в плечо. К сожалению, это оказался последний выстрел. Больше пневматическая навеска не могла нормально функционировать. Я потратил весь накопленный запас сжатого воздуха. Чтобы его пополнить придется побегать, но двор полон народу, так что теперь это просто лишний груз. Шаг за шагом, спускаясь по ступеням, я сбрасывал с себя странного вида трубки и щитки, накладки и шарниры. В сторону отлетел и щит, и наручи со встроенной пневматикой. Один из кудлатых верзил стоящий не очень далеко от меня вдруг дико завопил и бросился в атаку, как тут же упал навзничь. На фоне его боевого клича выстрел винтовки оказался бесшумным. Лишь я один в наступившей тишине услышал, как где-то надомной под самой крышей дворца тихонько щелкнул затвор винтовки и зашипел рычаг самовзвода. В плотной толпе на площади легко можно заметить братьев. Вокруг них образовалось больше свободного места. Только, шевелящаяся, стонущая куча-мала из избитых тел. И только два брата твердо стояли на ногах. В руках булавы и обрывки цепей. Я взмахнул рукой, словно приветствуя их. Передо мною, разметав толпу, грохнули два взрыва. Завизжала фейерверком искр пара сигнальных гранат. Мгновенье, нападавшая на братьев толпа во дворе, больше напоминала застывшие восковые фигуры. Чуть позже все немного оживились и стали пятиться, так же, как и те воины, что встретили меня на лестнице у ворот. Еще один гортанный вопль и четверо крепких парней, явно не из местной дружины бросились на лестницу. Не знаю почему, но был просто уверен, что произойдет что-то подобное. Никто из присутствующих не мог поверить, что такая толпа похваляющихся то и дело друг перед другом героев отступают от одного противника. Стрелки сработали на удивление слаженно. Одному нападавшему пробили руку, второму пах. Третий вырвавшийся мне навстречу получил такой сокрушительный удар молотом, что беднягу просто сложило пополам, причем бил я в область крестца, по спине. Встреча с восьмикилограммовой кувалдой сломает позвоночник кому угодно даже сквозь жесть доспеха. Последний на мгновение исчез из виду, но когда я нашел его взглядом, то понял, что и этот не жилец. Кинжал Ольги торчал у солдата под подбородком, выходя острием через глазницу.

– Ну что бравое войско! – выкрикнул я, – вы пришли воевать или умирать⁉ – Эхом моих слов прозвучал перевод всего сказанного из уст ведьмы, невозмутимо вытирающей острое лезвие о плечо перепуганного, замершего как статуя солдата. – Я прибыл в эти земли с надеждой увидеть благородных воинов, а не дворовых псов? На самом деле вы просто шайка грязных мародеров, в которых нет ни капли доблести. И что же мне остается? Скажу вам честно, выбор не велик. Либо убить вас всех, и забрать себе все что пожелаю. Либо научить вас быть не просто горсткой оборванцев, а воинами достойными своих богов!

В этот момент я больше доверял Ольгиному переводу, чем собственной красноречивой болтовне. Ведь давно известно, что, если говорить напористо, дерзко, с огоньком, смысл слов доходит лишь фрагментами. Цепляется важными словами, выделенными интонацией или выкриком. Ольга просто бубнила, в то время как я зашелся ораторским пылом, гася в себе прилив адреналина. Продолжая двигаться вперед, я нарочно делал так, чтобы толпа еще больше расступилась вокруг меня. Все предыдущие планы и мысли, интриги и подобранные слова, осыпались как карточный домик. Я импровизировал, тянул время, занимал выгодную позицию, уже точно решив для себя, что буду делать.

– Одни из вас пришли с рыцарем и наемниками, которые работают за деньги. Их я не уважаю, но и претензий к ним не имею. Другие когда-то присягнули на верность своему королю. Урге, если не ошибаюсь. Ведь так зовут этого выскочку⁉ Будь он достойным королем, то битва, которая так резво началась, и к началу которой я опоздал, так бы до сих пор и продолжалась. Но вдруг в вас всех зародилось сомнение! Почему вы должны драться друг против друга? Почему ваши дети, жены и старики должны стать свидетелями братоубийственной резни. Я вам отвечу. Ваш король клятвопреступник. Он чуть не опозорил род Бьерна, но я как равный Бьерну, могу смыть это позорное пятно…

– Хольмганг! – выкрикнула Ольга и указала кинжалом на стоящего возле резного столба высокого блондина с топорами в обеих руках.

Толпа расступилась еще больше, образуя неровный круг. Ольга прошлась вдоль этого круга гортанно и тоже повышая тон договаривая собственную версию перевода. Остановилась возле меня.

– Хольмганг – это дуэль. Урге слабак. Ты с ним легко справишься, какое бы оружие он ни выбрал.

Возбужденные люди стали смещаться в стороны разбредаться на кучки. Звон оружия прекратился повсюду. Женщины и старики выходили из неприметных сараюшек, в таком количестве, что не понятно становилось, как они до этого туда все поместились. Все они бросились разбирать кучу избитых вояк, выискивая своих родных. Пугливо шарахаясь от устало бредущих в обнимку братьев – близнецов, прыснула во все стороны вездесущая ребятня и помчалась занимать все возвышенные места. Откуда-то из толпы вышел Скосарь с двумя стрелками и стали раскладывать позади меня оружие, все которое только могли собрать. Копья, булавы, палицы, мечи, топоры, пики. Туда же, в эту кучу железа, я отбросил и свой молот. Мартын с Наумом, устало присев прямо на землю, рядом с этим арсеналом, стали перебирать оружие, откладывая поврежденное. Со стороны Урге происходило, примерно, то же самое. Я прикинул шансы и решил, что в данной ситуации доспех только помешает. Взяв у одного из своих стрелков короткий нож, я стал срезать крепежные ленты верхних накладок. Вовремя сообразивший, что я делаю, Скосарь помог разобраться с винтами на кирасе и вороте. Скинув с себя всю тяжесть железа, я остался голым по пояс в суконных стеганных брюках и сапогах со стальными наголенниками. Молодые воины, образовавшие круг, предусмотрительно попрятали оружие и теперь нехотя пропускали вперед старейшин под охраной уцелевших стрелков. Мои бравые рязанцы держали винтовки наизготовку. Расчищая путь и покалывая нерасторопных зевак штыками, они подвели старцев к Ольге. Она тут же, выразительно жестикулируя, заговорила с ними. Деды в ответ, что-то бубнили, но в основном одобрительно кивали. Один из стариков подошел ко мне и стал что-то говорить. Подоспевший Сурт, все еще трясущийся от страха, стал переводить.

– Уважаемый Скалли говорит, что он помнит последний Хольмган и знает правила. Тебе, как колдуну нельзя применять свои заклинания и обряды. Битва должна вестись только оружием.

– Скажи ему, – попросил я, толмача, – что это колдовство понадобится скорее Урге.

Я заметил, как возле Ольги появились Рох и Веланд, ее верные спутники. Веланд еле сдерживал довольную улыбку, а Рох сосредоточенно выслушивал какие-то наставления ведьмы. Наемники рыцаря Вальдемара, действительно седого явно не по годам, собрались небольшой шайкой на тех ступенях, по которым я спустился во двор. Их гнусные рожи мне не очень-то нравились, но по всему видно, что долго задерживаться в этой крепости они не станут. А уж если поймут, что расклад сил не в их пользу, то и вовсе смоются не попрощавшись. Пока я раздумывал насчет того какой бы предмет потяжелей опустить на голову надоевшего всем короля, Урге схватил копье и бросился вперед, давая минимум времени на раздумья. Толпа дружно ударила в щиты, задавая ритм, и я вовремя заметил коварный выпад. Проделав короткий прием, король тут же отступил. С копьем он обращался на уровне новобранца в Скосаревском лагере. К черту оружие, придушу придурка и дело с концом. Второй отчаянный выпад для обладателя копья вышел еще менее удачный, чем первый. Я перехватил оружие и тут же вырвал его из рук нападавшего. Скривив ужасную гримасу, блондинчик отступил, и тут же кинулся к арсеналу, выложенному на земле, со своей стороны. Возможно, мне показалось, но действия короля казались какими-то неуверенными. По всему похоже на то, что в предыдущей драке с близнецами он основательно вымотался. Идя мне навстречу с мечом и щитом, подхваченными из арсенала Урге запнулся и чуть не упал. В какой-то момент ритмичные и звонкие удары воинов по щитам сбились, и я словно бы уловил эту паузу. Мгновенно отбросил в сторону бесполезное копье, отвлекая внимание короля, и тут же ринулся чуть наискосок. Не давая блондинчику возможности замахнуться или ткнуть мечом, я резко сократил дистанцию и в прыжке ударил ногой в щит. Удивительно, но король устоял. Рука противника взметнулась в коротком замахе, но я уже схватил щит за края и резко крутанул, как штурвал. Подобный прием вывернул руку и заставил Урге согнуться чуть ли не до земли. Он приподнял голову, и я тут же схватил его за шею сжимая что есть сил. В подобном захвате есть только два варианта либо давить и ждать пока противник мучительно задохнется, либо чуть помочь второй рукой и сломать шею. Сломать позвонки такому быку будет не просто, поэтому я решил давить до конца, пока не сдастся.

Удары воинов по щитам прекратились. Все напряженно наблюдали за тем, как король пытается вывернуться, бессильно молотя по воздуху руками и ногами. Отбросив бесполезные меч и щит. Прозвучал негромкий выстрел. Гортанный вопль надорвал тишину. Когда я развернулся, продолжая сдавливать толстую шею противника, то увидел, как один из наемников оседает на землю, прижав к груди окровавленную кисть. Снайпер стоящий метрах в двадцати в окружении воеводы Скосаря, молниеносно перезарядил винтовку и опять вскинул к плечу. Наемник попытался воспользоваться моментом и метнуть мне в спину короткий нож. Но стрелок заметил опасность и прикрыл, отстрелив нападавшему несколько пальцев на руке. Скосырь только мотнул головой, как тут же вся шайка Вольдемара оказалась под прицелом стрелков.

Тем временем Урге поджал ноги, используя собственный вес и сильно вспотевшее тело, выскользнул словно змея и откатился по земле к отступившей толпе. Осмыслив все произошедшее, воины с обеих сторон протяжно загудели. Кто-то разочарованно махнул рукой, кто смачно сплюнул на землю возле короля. Некоторые демонстративно убрали оружие в ножны и закинули за спину щиты. Я успокоил дыхание, неспешно наблюдая за действиями противника, прогулочным шагом двигаясь в сторону своего арсенала. Урге, хватая жадно воздух широко открытым ртом, перекатился вперед и подхватил большой топор, тут же вставая на ноги. Оружие сокрушительное, силовое. В умелых руках может поспорить с чем угодно. Но, похоже, занимаясь делами королевства, вытравливая родственников, и строя подобие международной политики, как сам он думал, Урге уделял не очень много времени тренировкам. Боевые навыки притупляются, стоит хоть на месяц прекратить заниматься. Массивный топор Урге схватил, как говориться за «горло». Не за конец рукоятки, а у боевой части. Широкое и острое лезвие серьезный аргумент, но в таком хвате от топора толку не больше чем от мясного тесака. В ответ меня так и подмывало взять тонкий и изящный меч, наковырять в противнике дырок и покончить с этим. Но что-то в последний момент щелкнуло, сместило мою руку в сторону, и я схватил молот. У нас не равные весовые категории. Угре хоть и крепыш, но все равно уступает мне и в росте, и в весе. Боевой молот в моих руках делал эту разницу еще более значительной. Один единственный пропущенный удар и бывший король костей не соберет. Проверяя баланс в руке, я подкинул молот вверх. Тот сделал один оборот в воздухе и шлепнулся в руку, звякнув стальной рукояткой в кованой перчатке. Вмиг опустив топор, Урге развернулся и бросился к небольшим воротам, сшибая с пути обалдевших от такого трюка воинов. Бешено толкнув в бок брошенную кем-то без привязи лошадь, зацепился за стремя и на ходу вскарабкался в седло. Откуда-то со стороны сараев выскочила с криком Хильда в ореоле растрепанных рыжих волос. Вцепившись в стремя, она пыталась удержать от бегства мужа. Тщетно. Яростно колотя по бокам ошалевшую лошадь, Урге стряхнул рухнувшую в грязь Хильду и умчал прочь. Над тесным двором разразился надрывный хохот. Те воины, что еще десять минут назад стояли в окружении короля, тут же стали снимать оружие с поясов и бросали на землю, багровея от смеха. Ко мне подоспел стрелок, вскидывая винтовку, но я лишь прикрыл рукой оптический прицел, давая понять снайперу, чтобы не стрелял убегающему в спину.

– Это был ваш король! – сказал я, удобней перехватив молот. – Желающие могут последовать за ним.

Несмотря на то, что все сказанное мной было задорно переведено Суртом, Вальдемар Седой и его наемники не сдвинулись с места, продолжая наблюдать события.

– Победивший в старинном поединке получает все что принадлежало побежденному. – Сказала Ольга, вытирая своим рукавом пот с моего лба. – А если противник остался жив, то он становится рабом. Можешь объявить Урге беглым рабом и назначить награду за его голову. Хольмганг суровая дуэль, право сильного. Эту битву надолго запомнят. Сейчас важный момент. Если сам не хочешь сесть на трон, подведи братьев к старейшинам.

Двигаясь навстречу Мартыну и Науму, я поднял вверх молот, послуживший символом победы. Галдящая толпа чуть приутихла, расступилась уступая дорогу.

– Делиться всем с братьями по оружию! Не позорить воинское братство трусостью и предательством! Всегда помнить о чести! Быть сильными! Справедливыми! Милосердными! Клянетесь⁉

Оба брата приклонили колено и опустили головы. Плотная ватага воинов расступилась, образуя широкий круг, а старики сами встали у меня за спиной.

– Клянемся! – выдохнули близнецы в один голос.

– Перед лицом ваших предков! Перед небом и землей! Клянетесь с честью выполнить долг⁉

– Клянемся!

– Возьмите этот молот. Пусть он станет символом новой жизни. Пора вам самим браться за ум, а не выполнять мои приказы.

Старики одобрительно кивали. Воины, которые недавно готовы были растерзать друг друга, начали обниматься и зычно выкрикивать имена новых королей. Наемники и сам рыцарь немного отстранились, и лишь позже, когда все немного успокоились, сам Вальдемар Седой подошел к братьям и выразил свое почтение. После недолгой церемонии и рукопожатий, наемники ушли из крепости, забрав с собой раненых. Те же кто был в окружении опозорившегося короля, сейчас с удивлением выслушивали истории от команды капитана Ульвахама событиях, что происходили здесь. Селяне, женщины и дети, которые еще недавно прятались по подвалам, сейчас занимались ликвидацией последствий буйных столкновений и поджогов. Многие воины так же отложили оружие и принялись тушить пожары.

Кряжистый мужик в накидке из медвежьей шкуры подошел к лестнице, где были разбросаны детали моего доспеха. Поднял наплечник и щит, стал внимательно разглядывать. Попробовал согнуть, поскреб ногтем. Я заметил, что мужик был без оружия, лишь на поясе короткий нож, весьма скромный на вид. Молчаливый стрелок у меня за спиной ревниво посмотрел на любопытного, но ничего не сказал, просто удобней переложил винтовку на сгиб локтя. Я подошел ближе и поднял с земли широкий пояс из стальных пластин с креплениями под пневматический обвес. Мужик нахмурился, но я быстро обернул грохочущие пластины вокруг его талии и закрепил пряжку. На лице незнакомца отразилось удивление. Чуть склонив голову, мужик что-то невнятно пробубнил, а стоящий рядом Веланд как смог перевел мне его бормотание.

– Он спрашивает, как можно было бросить на землю доспехи достойные богов.

– Легким движением руки, – пошутил я, не надеясь на понимание. – Скажи ему, что мне они больше не нужны, пусть забирает.

В ответ на слова Веланда мужик только замотал головой, и попытался было снять пояс, но я продолжил.

– Это подарок, бери, – В подтверждение своих слов я снял кованную перчатку и отдал ему.

Мужик еще больше нахмурился, но за перчаткой все-таки потянулся.

– Не хочешь подарка? – удивился я. – Давай меняться. Я тебе хорошие, почти не пользованные доспехи, а ты мне медвежью шкуру. Идет? Выгодное предложение. Соглашайся, пока я добрый.

Поняв все сказанное, Веланд только задорно рассмеялся, что заставило и угрюмого мужика повеселеть. Ему перевели мои слова общими усилиями стоящие рядом Сурт и Рох, и громила с легкостью стянул с себя медвежью шкуру, успевшую впитать все местные запахи и его собственный пот.

Доспех не плохо себя показал в этой короткой стычке, но все равно не подходил мне. Больше сил потратил на то чтобы его носить. С непривычки постоянно отвлекался на пневматические системы и приводы. В бою каждая секунда дорога, а я тратил время на то чтобы управлять механикой. Не нужно мне такое нагромождение железа, лишнее это. И вообще надо перестать подставлять голову под удар и самому лезть в битвы.

Довольный подарком мужик стал собирать детали, разбросанные вокруг себя, а я отправился вслед за стрелками собирать подранков. Часа через четыре мы смогли собраться в бывшем тронном зале, теперь наполовину сгоревшем и частично разрушенном. Уставшие после стычки воины чествовали новых королей. Шутили на счет того, что братья похожи как две капли воды, и что король на самом деле один только двухголовый и с четырьмя руками. Бочка браги, выкаченная из подвала, лишь добавляла веселья. Старики не отставали от молодых и тоже бурно и шумно обсуждали события ушедшего дня. Меня усадили во главу стола напротив того места где стоял трон. Наум и Мартын, легко вспомнившие язык, теперь задорно травили байки, сопровождая свой рассказ короткими пантомимами. А я внимательно разглядывал обломок каменной плиты, висящий над троном. Ольга какое-то время общалась со стариками, раздавала какие-то указания придворным, а потом подсела ко мне.

– Что это за обломок камня над троном? – Спросил я Ольгу, обращая ее внимание на плиту.

– Это каменный щит. По легенде, придуманной нами он был отколот Бьерном от чертога Асгарда.

– Мне не очень интересно, какую легенду вы сочинили для подтверждения божественности рода прежнего короля Бьерна.

– Понимаю, – вздохнула Ольга. – На самом деле это камень с Медвежьего носа. Есть такая гора в паре недель пути отсюда. В одном из первых путешествий на север, когда искали выход к морю. Мы наткнулись на эту гору. Странное место, скажу я тебе. Да и местные про нее много всяких небылиц рассказывают.

– И что же в нем странного?

– Охотники обходят гору стороной, считают проклятой. Если олень или другой зверь уходят на гору их не преследуют. Там на вершине мы и обнаружили множество каменных надгробий, видимо оставшихся с более ранних времен. А еще эта гора как магнит притягивает молнии и грозы. Поэтому все надписи, что вырезаны на камнях мы стали называть руны грома. Так и повелось с тех пор.

– И что? Все надгробья исчерчены этими рунами грома как на наших с тобой камертонах?

– Все, – ответила ведьма совершенно спокойно.

– Прошло столько лет, – удивился я, – и тебе не пришло в голову поинтересоваться, откуда взялись эти громовые знаки и что спрятано под плитами⁉

– Там лишь камни, поверь мне Артур. Да знаки на них странные, но прочесть их невозможно. Как они там появились, кто их начертал – неизвестно.

– Так не бывает! – возразил я и встал, снимая факел с колонны.

Подойдя ближе к трону, я отодвинул его чуть в сторону. Забрался ногами на сидение и поручень, подсвечивая чадящим пламенем, закрепленный между бревен камень. Под слоем пыли и копоти на камне угадывались ровные строчки высеченных знаков. Текст казался не полным, некоторые знаки с заметными выщерблинами, но очертания угадывались.

– Вот этот знак с двумя точками, чем-то похожий на басовый ключ, есть и на моем камертоне. И вот этот в виде ромба.

– Я знаю это, – кивнула Ольга, соглашаясь. – Но я не могу прочесть того что здесь написано.

– Это не может быть просто совпадением! Очнись! Гадская железяка с каракулями забрасывает нас через время без всяких инструкций, а вы, найдя такие же надписи не придумали ни чего умней как отодрать кусок притащить в деревню и придумать простенькую легенду обозвав надписи рунами грома⁉

– Мы изучали эту гору, – ответила Ольга, пожав плечами, – там нет ничего кроме камней.

– Так не бывает! – повторил я с упорством. – Тот, кто оставил надписи знал язык! Понимал смысл оставленного послания! Неужели не возникло мысли разобраться, изучить, проверить тщательней⁉

– Да как-то не до этого было. Мы проверяли, изучали, но все пустое.

– Очень уж легко вы сдались.

– Мы пытались выжить Артур! – чуть ли не выкрикнула Ольга. – У нас не было времени и средств на долгое изучение! Мы искали закономерность, пытались расшифровать символы, но все впустую.

– Значит, сделаем это еще раз. Ты должна показать мне, где находится гора. Я не успокоюсь, пока собственными глазами не увижу. Возможно, именно там ответы на все вопросы, быть может даже подсказки. Ведь вы же выяснили, что камертон может омолаживать. Заставили железяку работать и выдать хоть одну полезную функцию. А вдруг это далеко не все! Есть еще куча функций у этого навороченного гаджета!

– Я не против, – согласилась Ольга, принимая из моих рук факел. – Гора хоть и далеко, но мы можем туда отправиться хоть завтра. Места там глухие, дикие.

– Наум и Мартын сами справятся. Им не привыкать. Здесь мне делать больше нечего. Я хочу отдохнуть от строительства крепостей и вечной гонки вооружения. Археология – чем не достойное занятие?

– Как скажешь. Быть может, тебе улыбнется удача. Но не хочу тебя обнадеживать.

В какой-то момент я понял, что разговоры за нашими спинами стали какими-то тихими и сдержанными. Веселящаяся толпа притихла и теперь напряженно прислушивалась к нашему тихому спору. Даже Мартын и Наум насупили брови, явно не понимая ни слова. Я растерялся, не знал, как отреагировать, но Ольга тут же стала что-то говорить старикам. Ее слова вызвали еще большее удивление и даже страх, но дать хоть какое-то объяснение такому неприкрытому интересу к старому камню мы были просто обязаны.

– Что ты им наговорила? – спросил я Ольгу, когда все немного успокоились и опять принялись пить.

– Сказала, что ты собираешься вернуть камень на место.

– Это что-то вроде местного черного юмора⁉ Думай, что говоришь! Сейчас наберется целая банда желающих отправиться в это путешествие вместе с нами!

– Не знаю, как действовал ты, Артур, но мне здесь просто приходилось мешать воедино мистику и факты. Я много лет была предоставлена сама себе. Без поддержки, без общения. Роды, болячки, прыщи на заднице, муж изменяет, жена не верна, все бегут к ведьме. Всем приходится что-то врать, давать отвары и настойки выдавая за колдовские зелья. Я могу взять в руки оружие, умею им пользоваться, но этого недостаточно. Хватайся я за меч всякий раз, когда припирает, меня бы давно уже зарезали!

– Успокойся. Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто ты никак не можешь смириться с мыслью, что ты теперь не одна. Я здесь, рядом с тобой. И случись что, мне придется хвататься за оружие.

– Извини Артур. Это действительно так. Стоит только на миг потерять тебя из виду, как я тут же начинаю чувствовать себя одиноко. Это мерзкое и отвратительное чувство, но я научилась терпеть.

– Давай постараемся работать в команде. Не каждый сам по себе, а вместе. За столько лет ты уже наверно потеряла надежду вернуться домой, в свое время. А я еще верю, что это возможно.

В ответ на это Ольга ничего не ответила. Сдержанно улыбнулась и тут же поспешила удалиться. Меня немного кольнул ее взгляд, оставил в душе какую-то крохотную царапинку. Но я постарался не обращать внимания.

Здесь все чужое, незнакомое. Я пока не у себя дома, и этот мир для меня чужой. Меня угнетает и напрягает здешний климат, здешняя глушь, в сравнении с которой Мещерские края просто индустриальная зона, а не заповедник непуганых королей.

Веланд, Рох и Кари, отправились вслед за своей госпожой. Ее верные спутники всегда крутились с ней рядом. Сурт подошел ко мне и мельком взглянул на камень вокруг которого разгорелся такой шумный спор.

– Камень Асгарда. Великие руны грома! Святыня, про которую мне еще дед рассказывал. Госпожа иногда месяцами изучала надписи на этом камне. И даже в те дни, когда мы только собирались отправляться в твои земли, князь.

– Забудь про этот титул, Сурт. Никакой я не князь. Это там, в тех землях, когда у меня была своя крепость, свои земли, это имело какое-то значение. Теперь лишь пустые слова.

– Эгиль-воин так не считает.

– Эгиль-воин, так вы называете свою госпожу?

Это мужское имя, – пожал плечами Сурт. – У женщин таких имен не бывает. Как мне рассказывали, давным-давно в дальнем походе, госпожа помогла одному исландскому королю укрыться от преследователей. Когда их нашли разведчики, она вступила в бой и победила воинов. Король был сильно ранен и в благодарность назвал ее своим братом. А когда узнал, что под доспехами скрывалась женщина, потребовал от своих подчиненных называть ее воином равным себе. С тех пор ее стали называть Эгиль.

– Интересная история. Признаться, я даже не знал, что это мужское имя.

– Зато теперь ты э… господин, действительно Артур. – Хихикнул Сурт, указывая на мою шкуру, которую я так удачно обменял на чудовищно дорогие и тяжелые доспехи. – Зимний медведь.

– Зимний медведь⁉ Ты, наверное, имеешь ввиду белого медведя?

– Нет белый это отсюда далековато, слышал я истории. Зимний медведь, тот кто зимой не спит, бродит злой да лютый, хлещи ночного волка Квельдульва, которым тебя величали.