Текст книги "Коварь (СИ)"

Автор книги: Тимур Рымжанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 50 страниц)

После двухнедельной пытки на тесном корабле, я будто бы не заметил полуторадневной пробежки по таежному лесу. Шел так напористо и уверенно, что бедный проводник к концу первого дня уже еле волочил ноги. Отряд от меня не отставал. Прежде в лагере Скосаря, они целыми днями только и делали что бегали. В его тренировочной программе все выполнялось бегом. Если не можешь и не умеешь бегать, никогда не пройти тяжелый курс выживания. Единственным отличием от Рязанских или Новгородских лесов было то, что среди деревьев часто встречались огромные валуны. Куски скал просто выпирали из болотной жижи или торчали на опушках поросшие со всех сторон корнями сосен и густым мхом. Местность довольно ровная, если не считать озер.

Но крепость Бьерна стояла на возвышенности, как раз там, где начиналось предгорье. Укрепленная насыпными валами и частоколом развернута воротами к заливу. Я рассчитывал, что королевский чертог будет несколько больше. В действительности оказалось незначительное различие в особенностях архитектуры между королевским домом и большим амбаром с подворьем купца Федора из Пронска. Чтобы взять штурмом такую крепость нужно лишь бросить горящий факел и подождать пока все как следует прогорит.

– Кто же так строит⁉ – чуть ли ни в один голос возмутились братья.

– Как умели, так и построили, – осадил я близнецов, еще больше их раззадоривая. – Вот возьмете власть, тогда и стройте как научены.

– Да уж мы построим, – закивал Наум. – Это в Рязани каждый камень на подводах тянуть приходилось, а тут они под ногами валяются.

– Поставим крепость и стены, да выше чем у мастера на Змеиной горе. – Размечтался Мартын, соглашаясь с братом.

– Не делите шкуру неубитого медведя, – напомнил я, устраиваясь на пригорке возле деревьев.

– Да мы и не делим, я вот только сейчас вспомнил, вон там за валом наш дом стоял, и оттуда к реке ближе. – Наум поднял винтовку и глянул в оптический прицел. – Там и сейчас краешек нашей крыши видать.

– А в детстве крепость казалась непреступной, – напомнил Мартын, не отрывая взгляд от главных ворот.

– Мастера крепость тоже казалась непреступной, – буркнул Наум и указал рукой в сторону дороги. – Гонец едет.

– Появление госпожи в крепости вызвало огромный переполох. Самого короля Урге и его придворных на месте нет. Ушел на запад с большим отрядом. В крепости почти всю зиму простояли немецкие наемники. Королеву Хильду заперли в одной из комнат, госпожа Эгиль приглашает вас войти в крепость. Народ Бьерна готов приветствовать вас Гунтер и Эрик. – Проговорил Сурт, старательно подбирая слова.

– Вот так-то, братцы, ни шума, ни пыли. Пришли и взяли что хотели, – улыбнулся я, закидывая на плечо винтовку. – Пошли обживаться на новом месте.

– Что-то все это мне не по нраву, – пробурчал Скосарь, ехидно щурясь. – Нутром чую, будет драка.

– Успокойся Чернорук. На твой век еще хватит. Хотел драки, что у Невского тогда не остался. Он бы тебе такую забаву на раз-два обеспечил.

– Да я спокоен, – огрызнулся воевода. – Не за себя же волнуюсь.

Больше не обращая внимания на нытье старика, я выдвинул весь отряд по дороге на холм. Мы шли очень медленно, не спеша, как победители. Слух о возвращении законных наследников быстрей ветра разнесся по всей крепости и части окрестных поселений. Даже оставленные на охрану чертога воины не посмели поднять оружие и воспротивиться воле ведьмы Эгиль.

Мы настороженно вышагивали по утоптанному подворью, разглядывая людей, окруживших нас со всех сторон. Толпа оказалась шумная, любопытная, но не агрессивная. Люди протягивали руки, старались до нас дотронуться. Им казались странными и необычными наши разукрашенные зеленой и черной краской лица, мохнатые плащи, непонятное оружие. Стрелки вели себя спокойно. Приветливо улыбались, подмигивали молодым девкам, и зорко поглядывали по сторонам, не забывая о долге. Войдя в королевский чертог, снайперы тут же рассредоточились по всем уровням, заняли оборонительную позицию в ожидании дальнейших приказов.

Ольга стояла в окружении старейшин, что-то властно втолковывая возбужденным старикам. При моем появлении в большом зале все тут же заткнулись, не спуская с мня глаз.

– Все рассказы старика шамана о тебе несколько напугали людей. Олав назвал тебя Квельдульв, что можно перевести как ночной волк, или оборотень. Люди боятся проклятия, которое ты мог привести за собой. Они очень суеверны.

– Что посоветуешь?

Но Ольга не успела ответить. В этот момент позади меня раздался женский крик, и очень пожилая женщина с всхлипами и причитаниями повисла на груди Наума, только что снявшего с себя маскировочный плащ. Старуха так громко кричала, в то же время не скрывая радости. Ее сухие пальцы вцепились в братьев так крепко, что казалось, она никогда их не разожмет. Наум спокойно погладил женщину по голове и что-то сказал на не знакомом мне языке. Ольга подошла ближе, сама с удивлением наблюдая за всем произошедшим. Минутой позже, когда во всем разобралась пояснила для меня все случившееся.

– Старая лопарька, Аннеке узнала своих подопечных. Когда братья были еще маленькие, она служила их нянькой. Служанкой в доме Аритора.

Ольга тут же обернулась к старейшинам и стала громко и с напором что-то втолковывать удивленным людям, то и дело указывая на меня.

– Госпожа говорит, – перевел подоспевший Сурт, – что волею богов братья попали в дом князя-колдуна и выросли в нем став великими воинами. Она рассказывает, как они вдвоем захватили крепость Москов, которая в десять раз больше чем Бьерн. И еще она говорит, что более достойных королей кроме самого Бьерна, эти земли еще не видели.

– А сам-то ты как считаешь? – спросил я у парнишки.

– В долгом пути я видел много подвигов. Я стоял на стенах великой крепости, князь. И если моей несчастной земле достанется хоть толика той силы, которую вы все принесли с собой, я буду считать, что не зря прожил жизнь.

– За Гунтера и Эрика! За доблестных королей! – вдруг выкрикнул, громко Ульвахам, поднимая вверх рог, наполненный медом. Все члены его команды, давно ищущие повод выпить, последовали примеру капитана. Стоявшие в нерешительности люди, видя такую серьезную поддержку законных наследников, одобрительно закивали.

Стоящий позади нас Скосарь резким движение сбросил на пол маскхалат, выставляя на вид устрашающего вида механические приводы на руках, и стал толкать братьев ближе к тому месту, где у большого очага стоял королевский трон. Толпа одобрительно взревела. Перекрикивая хриплые голоса воинов, Ольга попыталась что-то сказать старейшинам, но ее уже никто не услышал.

Тихий переворот в отдельно взятом королевстве прошел на удивление спокойно, и даже весело. На следующий день закатили пирушку по поводу возвращения законных наследников, которых, похоже, рады были приветствовать почти все. Свою значительную лепту внес Ульвахам, брат Урге. В большей степени благодаря именно его поддержке все прошло так гладко. Морской волк оказался не промах и четко понял, на чьей стороне сила. Все это время Ольга бдительно следила за всеми разговорами и происходящими событиями. Только на третий день немного расслабилась.

– Поехали Артур, покажу тебе свой, – тут она чуточку запнулась, но сразу же добавила, – наш дом. Не бог весть, какая лачуга, но пока единственная что есть.

– Надеюсь, баня там имеется. А то на мне скоро поганки расти станут.

– И баня, и мыло, и выпить что, тоже найдется. И даже мягкая кровать.

Отдых после почти пяти месяцев утомительного пути был просто необходим. Мне сейчас совершенно наплевать, как и где. Я просто должен проснуться чистым, под крышей, с полной уверенностью в том, что больше никуда не надо ехать, продираясь по лесам и болотам.

Дом Ольги располагался довольно далеко от крепости. Дорога, что вела к нему, еле заметна и петляла между жиденьких перелесков, по берегам мелких озер. Дом стоял на берегу одного из них в паре десятков метров от воды. Поднятый высоко над землей на массивных сваях он все равно казался уютным и теплым.

– Вот и моя избушка на курьих ножках, – хихикнула Ольга, протягивая мне руки, чтоб я смог помочь ей спуститься с лошади.

– Только баба Яга живет в этой избушке очень уж симпатичная.

– Не падай в обморок, входя внутрь. Здесь всякого хлама не меньше чем в твоей прежней мастерской.

– Так даже лучше, – усмехнулся я, не желая отпускать ее руку, – буду думать, что действительно у себя дома.

Пока я занялся лошадьми, Ольга суетилась по хозяйству. В какой-то момент пришел сосед, крепкий и простодушный старик. Попытался заговорить со мной, но, когда увидел Ольгу, тут же снял шапку и поклонился.

– Это Сверкер, землевладелец, – пояснила Ольга, проходя мимо меня к старику. – Он присматривал за домом, пока меня не было.

Беседа Ольги со стариком вышла долгая. Я успел войти в дом и осмотреться. Заметил в большой комнате действительно чуть ли не лабораторию с множеством реторт, колб, каких-то кувшинов и жбанов с настойками. Кучу незнакомого мне оборудования и приспособлений. Спальная комната, вернее отдельный угол был крохотный, но ухоженный. Часть стены заставлена сундуками, какими-то бочонками. Ее лаборатория, как самая большая из комнат являлась одновременно и кухней, и столовой, и котельной. Я уж и отвык от такого уклада. В своей крепости делал все как в современном мире, с удобствами. Светлые комнаты, теплые и высокие чтоб не сгибаться при входе. Глядя на ветхие стены, простоявшие уже, наверное, не один десяток лет, я понял, что в скором времени займусь строительством. Мне все равно понадобится новая мастерская, более просторный и укрепленный дом. Княжеский титул – это просто слова, тем более что здесь они не имеют никакого значения. Припасенная казна – другое дело, но любые припасы рано или поздно заканчиваются, так что надо будет обеспечить себя стабильным доходом, прежде чем иссякнет последнее золото. Надеюсь, та часть оборудования, что мне удалось вывезти из крепости, поможет в налаживании новой жизни. Ведь я же не знаю, на какой срок это место станет моим новым домом.

В какой-то момент я почувствовал себя так, будто попал в эти суровые края и в это время не двадцать лет назад, а только что. Все казалось чуждым и не знакомым. Здесь даже запахи были совершенно непривычными, новыми. Возможно, большую их часть составляли бесчисленные Ольгины настойки и эссенции, но от чуждости края в целом я пока не мог избавиться. Это порождало ощущение тревоги, пока еще не осознанной, но вполне явной. Достаточной для того, чтобы быть настороже. Внешне ничем не проявляясь, это состояние обострило мое восприятие окружающего мира. Ясно давая понять, что надвигаются какие-то события.

Проснулся, как мне показалось очень рано. Убывающими белыми ночами определить время, даже примерно для меня казалось просто невозможным. Научусь, привыкну, а пока очень жалею, что не могу просто выглянуть в окно и посмотреть на часы, что висели на башне в моей крепости. Когда еще руки дойдут до такой тонкой механики. Под широким пологом из тонкой ткани казалось довольно уютно. Сыровато, прохладно, рой комаров гудит над постелью, но все равно на душе спокойно. Не нужно никуда бежать, спешить, торопиться. Продираться сквозь сумрачный лес, по раскисшим дорогам, по колено в грязи. Последнее путешествие, похоже, надолго отбило у меня желание садиться верхом на лошадь. И ведь как назло не могу сделать ничего альтернативного. Неудачный эксперимент с паровым двигателем в полной мере доказал, что меня одного на все собственные новшества не хватит. Создавать новый агрегат нет смысла. Помимо самого двигателя должно быть множество других механических приспособлений, которые, как и прежде без чертежей, придется высасывать из пальца.

В хлеву под домом хрюкали свиньи, шипели гуси, кудахтали куры. Пара петухов поочередно надрывала глотки, взлетев на конек покосившегося сарая, возвещали на всю округу о наступлении утра. Обычные деревенские шумы, неизменные на протяжении сотен лет. Я привыкну. Уже через пару месяцев я назову это место своим домом. Уйду в работу, улучшая теперь уже только свою собственную жизнь. Не собирая больше вокруг себя людей, не устраивая индустриальный прорыв в отдельно взятом захолустье. Буду заниматься исключительно нашим с Ольгой благоустройством. Выберу хорошее место для нового дома. Построю нам мастерские и будем тихо наблюдать за тем, как проносятся мимо столетия.

Интересно, через какое время я, действительно как оборотень завою волком от такой жизни? Год, два? У меня уже руки чешутся, и, если буквально с сегодняшнего дня не начну заниматься чем-то полезным – уйду в запой. Поеду отмечать с близнецами их возвращение.

Ольга развернулась во сне. Короткая меховая накидка и одеяло, слишком маленькие для нас двоих, обнажили юное тело почти до колен. Она машинально попыталась нащупать край одеяла, но я поспешил укрыть ее и придвинулся ближе, согревая своим теплом. Пусть так, – пробормотал я, обнимая Олю за талию, – начну новую жизнь завтра.

Глава 28

28

– Урге вернулся в крепость мрачнее тучи, – рассказывала мне Ольга, тщательно подбирая слова. – От своего обещания уступить трон Бьерна он не отказывается, но только не братьям. Лишь старшему по роду.

– Я, и ты, если правильно тебя понимаю, – уточнил я, – тоже не можем претендовать.

– Я могу, и ты вместе со мной. Но мы не станем этого делать. У меня плохая репутация, да и выгляжу теперь моложе Хильды, а у тебя в здешних краях репутации вообще нет. Это важно, поверь.

– Охотно верю. Но Урге, похоже, плохо помнит братьев…

– Лучше тебя, их никто не знает, и не может контролировать. Так что, увы, откладывай свои железяки, и поехали в крепость. Надо закончить с этим делом, иначе резня начнется, а это плохо. Урге заручился поддержкой шведского ярла Вальдемара Седого.

– Прям, бандитская кличка.

– И натура бандитская, хоть и корчит из себя рыцаря. В его окружении датские и немецкие наемники, а с ними шутки плохи.

Не спрашивая ведьму о том, будет там драка или нет, я стал собираться в дорогу в полном боевом снаряжении. В данной ситуации я не больше чем «свадебный генерал». Мифический колдун, прибывший из далеких восточных земель. Ни на одно событие или решение местного совета старейшин я лично повлиять не смогу. Ольга, кстати, при нынешнем ее облике тоже. Хоть в северных землях, как мне сказали, авторитет женщины, тем более такой властной имеет значение, возраст, а Ольга с трудом тянет на восемнадцатилетнюю, сослужит дурную службу.

Что я имею по факту – меньше трех десятков стрелков, двух отмороженных мордоворотов, воеводу калеку. Себя самого как боевой стяг, и Ольгу, на сегодняшний день максимум, что способную обеспечить так это только корректный перевод моего отборного мата. Стукни в голову какому-то там Вольдемару вступиться за униженного короля Урге, нам не устоять. Нет крепости. Сарай на холме с дубовым частоколом и подобием рва, я в расчет не беру. Нет боеприпасов. Ни одна пороховая ракета не выдержала бы такого тяжелого путешествия. Нет магии и колдовства, которые мне приписывают. Да ничего нет, кроме напыщенных фраз и ареала таинственности вокруг наших скромных персон. Вывод один – в случае опасности располземся по кустам и начнем партизанскую войну. Это будет чистой воды авантюра в стиле лестного братства во главе с Робином Гудом. Но хотя бы останусь жив. Вот все что угодно, но в последний смертный бой я не пойду, хоть пряником маните.

Сборка и настройка доспехов заняла около трех часов. В пылу поспешного бегства и походных условиях я так толком и не успел закончить и настроить некоторые узлы и откалибровать зазоры. Почти час убил на то чтобы исправить сорвавшуюся резьбу на трубке перепускного клапана. Пневматические цилиндры, вмонтированные в детали костюма просто помогали мне тягать груду железа словно экзоскелет. В реальном бою мне придется довольно активно мотаться по полю боя, но не потому что я боюсь противника, а лишь потому чтобы приводы от ножных насосов набрали нужное давление. В целом конструкция построена по схеме примерно такой же как в протезе у Скосоря. Пневматические поршни выстреливали из наруча десяток стальных дротиков, с энергией ничуть не меньшей чем из винтовок. Выдвигали спрятанные в локтевых щитках острые ножи. Сложная механика могла намертво зафиксировать поднятый на уровень груди щит, так же выкованный из цельного куска стали. Щит сам по себе являлся весьма серьезным оружием. Плюс молот-чекан, который я намеривался использовать вместо меча. В борьбе против тяжеловооруженного, закованного в броню рыцаря меч будет малоэффективен. Я Коварь черт возьми, меч не мое оружие, вот молот – это другое дело. Если бы не постоянные тренировки, то долго в такой броне ходить не получится. Нужна привычка пользоваться тяжелой броней, а мой опыт, только набирал счет. Основные узлы усиливающих поршней крепились на поясе. Вся система больше похожа на дополнительный каркас, навешанный поверх и без того прочного экзоскелета. В критической ситуации, при поломке, или повреждении одного из узлов, достаточно было мгновенно стравить давление из ресивера. Это разрушит весь механизм, но избавит от самой тяжелой части доспехов. Полевых испытаний устройство не проходило. Так что уверенности в нем не было. Надевая его сейчас, я больше рассчитывал на внешний эффект. На необычность высокотехнологичного обвеса поверх самых простых с виду доспехов.

– При плохом прикупе главное сохранять спокойствие, не делать больших ставок и умело блефовать.

– А больше ничего и не остается, – ответила Ольга и гневно глянула в сторону застывшего в изумлении одного из дворовых батраков, что стоял возле нас с лопатой в руках. При моем появлении в доспехах все дворовые люди попрятались, кто куда и теперь с опаской наблюдали из ветхих укрытий за нашими сборами.

– Обслуживающий персонал твоей фермы относится ко мне весьма подозрительно.

– Наш язык им не понятен. Слухи здесь искажаются не меньше чем в твоих краях. Кстати, теперь не я, а ты их хозяин. Я объявила тебя своим мужем.

– Судя по их лицам, подобная весть их не очень-то обрадовала. А что если разбегутся⁉ Мне придется пасти скот и выгребать навоз из хлева?

– А ты их не пугай, вот и разбегаться не станут. Сделай лицо попроще, а то зыркаешь, так что сейчас молнии из глаз вдарят.

Криво ухмыльнувшись, я стал взбираться на бедную лошадь, которая уже оглядывалась на меня с некоторым сомнением в глазах. Придется потерпеть пугливой кляче, пешком в таком снаряжении я доберусь в крепость только через неделю. Хотя напрасно хаю свое средство передвижения. Другая бы, не подготовленная лошадь, давно бы рухнула от моего веса, а эта ничего – потопала, как ни в чем не бывало. Секрет прост, эта лошадь трофейная. Из-под задницы какого-то рыцаря. У князя Александра этого добра скопилось – целый табун. Вот и выделил он от своих щедрот несколько тяжеловозов в наш поход. Так, что лошадь правильная, тренированная и не такие тяжести таскала. Тем более без своих лошадиных доспехов, только в привычном рыцарском седле. А то, что пуглива и недоверчива, так это пройдет. Вон как уверенно затопала, почувствовав закованного в железо всадника.

Мы выехали далеко за полдень. Но в это время года солнце и не думает скатываться за горизонт. Прошло меньше недели, с того момента как я тихо усадил братьев на трон, и вот теперь вынужден возвращаться чтобы закончить начатое. А уезжать совсем не хотелось. Решать какие-то проблемы, вести переговоры, надувать щеки и корчить рожи. Но придется, братья в политических делах весьма предсказуемы и очень несговорчивы. Может действительно, хоть меня послушают.

В голове крутились десятки вариантов исхода грядущих событий. Кровавые бойни, героические подвиги, и прочее буйство по теме я тут же задвинул на второй план. Оставшееся выглядело куда как более мирно. С Урге можно было договориться. Вернуть ему трон, но стребовать обещание, что после него власть достанется братьям, а не его отпрыскам. Через полгода, год, пока близнецы освоятся, бедный король может пострадать на охоте, отравиться грибами, или повздорить с ловким наемником. Увы, испортить тормоза в его автомобиле нынче не актуально, а уж за подложенную в сартир бомбу Аль-каида на себя ответственность не возьмет. Можно припугнуть, у него есть жена и сын. Мне не привыкать к таким грязным трюкам, так что и в этот раз брезговать не стану. Можно напакостить, на стороне, и перевести все стрелки на буйного выскочку, а когда обиженные соседи начнут переть, тихо развести ситуацию и вполне законно посадить братьев обратно на трон. Наконец самому нарваться на драку и тихо замочить гада в честном поединке. Рыцари часто используют якобы поруганную честь как повод к хорошей драке. Что может стать предлогом? Да хотя бы тот факт, что Ульвахаму было приказано не брать нас живыми на борт, в чем тот и признался под «страшными пытками» хмельным медом. Чем не повод⁉ Еще какой повод! Угрюмый капитан сейчас конечно под прицелом своего братца, но пока ситуация не разрешится Ульвахам в безопасности.

– Как ты обставишь мое появление в крепости? – спросил я Ольгу. – Что скажешь совету старейшин?

– Сама не знаю. Посмотрю, как сложится обстановка. Похоже, старики расходятся во мнении на твой счет.

– А от них много зависит?

– Достаточно. Во всяком случае, Урге не пойдет против решения совета. Он давно метит на тепленькое местечко в свите шведа Бергера, после крещения, разумеется. Вот против этого старики точно возмутятся.

– Мое появление, какие бы слухи не ходили, пользы братьям не принесет. Проще говоря, сейчас есть дружина прежнего короля, есть мои стрелки с Черноруком во главе на стороне братьев. Ставки в этой игре делать нет смысла.

– Я не очень понимаю, – нахмурилась Ольга.

– Третья сила. Нейтральная, не заинтересованная сторона. Я не представляю силу физическую, в какие бы доспехи ни был разодет, я все равно один. Мои внешние данные можно оценить на глаз, и опытный воин сделает это без особого труда. А вот что касается силы более высокого порядка, магии, колдовства, то тут ты становишься явным примером. Извини, что так смело за тебя решаю, но есть кто-то, кто бы помнил твое прежнее омоложение?

– Нет, конечно же! И быть не может. Я вернулась в Бьерн, из Исландии шестьдесят лет назад. Глубокой старухой, куда более древней, чем при первой нашей встрече. Долго жила на болотах, выдавала местным охотникам туманные предсказания. В одном из них рассказала красивую легенду о том, что когда-нибудь вниз по реке с высоких гор приплывет дерево, сломленное молнией, в ветвях этого дерева будет молодая девушка наследница короля, все это время служившая в чертоге богов.

– Как красиво ты все обставила. И что сработало?

– Еще бы! Пришлось долго искать дерево, срубленное молнией, а с молодой, замерзшей и голодной девушкой проблем не было. Со всей округи съехались шаманы и ведьмы, чтобы выказать свое почтение и проводить меня во дворец короля.

– Вот именно об этом я и говорю. Твое омоложение сейчас выгодно будет преподнести, так, будто это дар, плата за мое воскрешение. А тот, кто дарит молодость и воскресает из мертвых, не станет драться за резное кресло в сарае. Уж извини, дворцом назвать эту вычурную избу у меня язык не поворачивается.

– Если тебе наплевать, зачем тогда едешь в эту избу?

– Разумеется братьев я предупрежу, но сделаю вид что приехал лишь для того чтобы лично наблюдать за результатом спора никак в нем не участвуя, и в конечном счете, уведомить, я подчеркиваю это слово. Уведомить признанного законным короля о том, что с этих пор я буду жить на этой земле там, где захочу, делать то, что захочу, не вмешиваясь в дела королевского рода. Пока сами меня об этом не поросят.

– Это конечно будет наглостью, неслыханной дерзостью, но, думаю, что желающих тебе возразить не найдется. Суеверия в здешних краях очень сильны. Как бы дико все не звучало, это может сработать. Дразнить оборотня старики не станут.

Неспешно обдумывая сложившуюся ситуацию, я еще вспоминал события последнего года. Как быстро все накатило, как стремительно завертелось. Вот вроде бы совсем недавно строил планы на совершенно другую жизнь, а теперь. Вдруг Ольге не удалось бы добраться до Змеигорки и вовремя встретиться со мной? А если бы я так и не смог выбраться из болот? Погиб в бою с ловчими, догнавшими меня на реке. Как раз в тот момент, когда силы были уже на пределе? Не подоспей оборотень со своей серой братией, конец был бы весьма предсказуем. Но этого не случилось. Судьба? Удача?

Места здесь красивые. Лето в самом пике, все цветет, благоухает. С каждым днем нахожу все больше прелестей в этом суровом крае. Почему-то именно здесь я почувствовал себя свободней. Без бремени обязанностей, которые сам же на себя и взвалил. Зеленая трава вперемешку с густым и упругим мхом вокруг камней, стелется бесконечным ковром, насколько хватает глаз. Редкие перелески, залитые черной водой впадины. Ровная гладь озер, в которых отражается небо с белым пухом облаков. Мир вокруг похож на иллюзию, на морок, существующий лишь в моем собственном воображении. Странно, но похоже, что когда-то я уже испытывал подобное чувство. Такая звенящая тишина и плавность собственных мыслей, очень напомнила мне мгновения, когда я впервые дал залп со стен своей крепости по Ордынскому войску. Короткая пауза звенящей тишины, пока несущие смерть и разрушение ракеты, еще не достигли цели. Вот и сейчас словно гром среди ясного неба прозвучало вдали раскатистое эхо серии коротких взрывов.

– Опоздали, – как бы озвучив мою собственную мысль прошептала Ольга.

Ничего не ответив ведьме, я лишь уперся в бока лошади каблуками, подгоняя клячу. Удерживая поводья одной рукой, снял с плеча и закрепил на сгибе локтя стальной щит, защелкнув замки креплений. Стал накачивать воздух в ресивер, привстав в стременах.

Обогнув кромку озера, мы увидели за перелеском стелящийся вдоль горизонта черный дым. Горела крепость на холме и часть домов, прижатых к ней с восточной стороны. Сильный ветер тянул языки пламени по влажным крышам, осыпал искрами и тлеющими угольками еще не занявшиеся постройки и крепостную стену. Взбираясь по извилистой дороге на холм, я был вынужден надеть шлем, опасаясь стрелы пущенной из укрытия. Сквозь щели забрала обзор оказался весьма ограничен, но я успел заметить, что главные ворота выломаны тараном, который валялся тут же в пологом рве. Часть сторожевых башен нарочно подрублены у основания, так что попытайся на них хоть кто-то взобраться, они тут же рухнут.

– Найди укрытие и не лезь в бой! – выкрикнул я, оборачиваясь к Ольге.

Но ответом мне послужил лишь звон короткого кинжала, вынутого из ножен. Ольга не собиралась отсиживаться в тихом месте. Не могу сказать, что я одобрил ее решение, но ведь как-то же ей все-таки удалось выживать все шестьсот лет.

Лишь миновав ворота, она чуть придержала лошадь и выпрыгнула из седла, тут же скрываясь за низким домишкой, стоящим на толстых сваях. Она не полезет в драку, не станет подставляться под стрелы и копья. Станет двигаться осторожно и уверенно, знакомыми ей дворами и проходами.

Я тоже решил не подставляться под удар и выбрал небольшой уступ за частью изгороди, чтобы безопасно и спокойно спешиться. Груз доспехов отнимал много сил, но давал некоторую уверенность. Во всяком случае, ударом меча или простой стрелой эту броню с наскока не пробить.

С деревянной балки под дощатым настилом свесился один из моих стрелков в легком боевом снаряжении. Коротким жестом привлек мое внимание и тут же присел, убедившись, что я его заметил. Я не помнил его имени, но заметил, что винтовка у стрелка с оптическим прицелом, а это значит что он опытный и проворный. Сжатый кулак и тут же открытой ладонью указание в сторону веранд королевского дома – «Бой уже внутри». Система жестов была отработана на отлично. Указательным пальцем на себя, открытой ладонью на меня и тут же двумя пальцами на свои глаза – «Я тебя прикрываю». Молодец стрелок! Снимаю с седла полутораметровый молот, хватаю у самого клевца, и тут же вверх по ступеням. Навстречу высовывается косматый лучник, поверх кольчуги разодетый в грязную, свалявшуюся шкуру. Я лишь услышал, как затрещали перья тугого оружия, когда оно вдруг переломилось пополам, и высунувшийся из засады вояка свалился на грязные бревна с пробитым горлом.

Пол оборота назад, вижу, как мой стрелок уже меняет позицию, на ходу заряжая винтовку. Спокойно поднимаюсь вверх по ступеням, приподняв щит до прорезей забрала. На спине срабатывает клапан сброса давления, пока вышагивал, успел переполнить резервуар. Все системы брони настроены на критические нагрузки, так что использовать долго костюм не придется. Своевременно израсходую весь ресурс и сброшу. Неизвестно сколько продлиться бой, потому что до сих пор не знаю, кто и кого бьет.

В тронном зале довольно темно. Чаши очагов перевернуты, горячие камни кладки разбросаны по тлеющей мебели. Шипят и дымят в лужах воды тлеющие головешки. Большую часть комнаты заволокло сизым дымом, но я все равно продолжаю двигаться вперед чуть присев.

На небольших пластинах, отполированных до зеркального блеска, с внутренней стороны щита замечаю мелькнувший за спиной силуэт. Эти стальные зеркала для того туда и были установлены, как на автомобиле, чтоб не вертеть головой. Разворачиваться нет времени. Слышу гулкие шаги позади и чуть слева. Нападающих не меньше двух. Еще выше поднимаю щит и присаживаюсь с разворотом в сторону противников, выставив боевой молот пикой вперед. Здоровенный детина, на половину разодетый в рыцарские доспехи, а частично в козлиные шкуры и дубленую кожу буквально налетел на меня как бульдозер. В руках у здоровяка было копье, на поясе топор. Мой щит отразил удар копья, а пика на конце молота пробила кирасу и застряла. По всему было видно, что удар вышел не сильный и вреда амбалу нанести не мог. Но удерживая молот, упирая боевой частью в пол, я не позволял ему встать из неудобного положения. Второй нападавший, практически без всякой защиты, даже кольчуги на нем не было, выскочил из-за спины бугая и что есть сил, саданул мне в область шеи мечом. Синяк на ключице после этого удара точно останется. В голове протяжный гул, тупая боль растекается по телу горячим маслом, но останавливаться нельзя. Противник немного отшатнулся, но не унимается. Выворачиваю правую руку локтем вперед, как раз на шустрого попрыгунчика без доспехов, свободным большим пальцем под щитом щелкаю курком барабанного механизма. Резкий хлопок, энергия, бьющая в поршень примерно такая же как и та что выплевывает свинцовые пули из моих пневматических винтовок. Острый штырь спрятанный в цилиндре наруча вылетает, пробивая буйную голову мечника насквозь.