Текст книги "Мисс Никто (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лаас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 42 страниц)

Глава 48. Новый взгляд на мир

В зоне двести шесть, действительно, было красиво.

Бланка, вышедшая из берегов, была величественна и медлительна, она плескалась у самого подножия Холма ткачей, превратив остальные возвышенности в острова. Дожди смыли пепел, свежая трава затянула землю, деревья оживали – то тут, то там были видны свежие листья. Только ивы тут больше не росли и расти не будут – они выгорели дотла. Синее бездонное небо, марево Границы, скрывавшей город, и воздух, прогретый на солнце и по-летнему жаркий. И никого вокруг – тут работали вампиры, днем они отсыпались в бронеавтомобилях со встроенными капсулами. Ник с Арано сама приехала на таком – не придется каждый день топать по полмили до городка и обратно. Техники, приехавшие вместе с ними, уже выгружали из грузовика ультру для Арано и принимались к разогреву – Ник не хотела терять время. Хотелось домой, хотелось быть рядом с Лином в трудную для него минуту, но… Здесь быть важнее – если её работа тут хоть на мгновение отодвинет возможность войны с лордами, то она будет тут, будет вкалывать, как лошадь, будет работать на пределе сил, сделает все возможное и невозможное. Пусть у Переса будет хоть что-то для влияния на лордов. Пусть спорит с лордами, пусть ругается, пусть хоть в драку лезет, но только чтобы не было повтора прошлой войны. Она вспомнила кодовую фразу, обозначающую находку погибшего холма: «Фейри предлагают мир!» – так пусть они его и впрямь предлагают.

Арано разулся и босиком прошелся по воде. Потянулся и закричал в небеса:

– Хорошо-то каааак!!! – он повернулся к Ник и улыбнулся: – водичка отпад!

Ник нахмурилась и присела у берега, трогая холодную воду, в которой плясали солнечные зайчики:

– Для кого как…

– Эх, сейчас бы искупаться!

Ник выпрямилась, вытирая руки о штаны:

– Ты же ирбис, Рик.

– И что? – не понял тот, – я и человек же, а звериные инстинкты – не самое главное в оборотне, уж поверь, Ники.

Она задумчиво пошла в сторону холма вдоль кромки воды:

– А почему наводнение так поздно, Рик? Ты не знаешь? Я думала, наводнения случаются ранней весной.

– Так вторая волна, – потянулся Арано, жмурясь на солнце. – В горах Двадцать первого округа, тех, что совсем на севере, только-только снег стаял. Вот Бланка и поднялась.

Из темного проема холма раздалось немного недовольное покашливание. Ник спешно направилась в холм, за ней, неся ботинки в руках, пристроился босой Арано.

Ник зашла в Холм – впервые за все время, в прошлый раз её хватило только на то, чтобы сунуть в темноту руку. Тогда пахло гнилью и слезами, сейчас тут все провоняло вампирами и ненавистью. Еле заметный в темноте вампир – он выдавал свое присутствие лишь белоснежной макушкой, – спокойно сказал:

– Осторожно, глаза! – Он что-то нажал на дальней стене и тут же вспыхнул яркий, болезненно белый свет. Ник прищурилась. Холм не поражал воображение. Тут не было ни роскоши, ни пространства, ни небес другого мира – говорили про Холмы и такое. Погибший холм скорее напоминал заброшенные штольни, веером уходящие куда-то вглубь холма, узкие, неудобные, освещенные круглыми электрическими фонарями, подвешенными под земляным, иногда осыпающимся пылью потолком. Кое-где стояли бетонные крепи, видимо, состояние проходов не внушало доверия. Тишина. Даже работы алхимической батареи, вырабатывающей электричество, не слышно. Чуть странное, извращенное любопытство, исходящее не от вампира – кто-то прятался за поворотами ходов или даже в стенах. Кругом, преграждая проходы, стояли уже знакомые каменные столбы с так и не разгаданными узорами ткачей. А, может, их и разгадали уже, но Ник не того полета птица, которой хоть что-то расскажут. Она сомневалась даже в том, что ей потом, после проделанной работы, расскажут, что же получилось и получилось ли.

Вампир, одетый в синюю форму стражей, опять кашлянул, напоминая о себе. Ник повернулась к нему и представилась:

– Ник «Леди» Росси, прибыла сюда в качестве консультанта. А это… – она указала рукой на Арано: – Рик «Утес» Арано, мой напарник в этом рейде.

Вампир чуть склонил свою голову:

– Энрике Гарсия, руководитель проекта «Пространство».

Он был в возрасте – человеческих лет пятьдесят, если не больше. Лишенное индивидуальности лицо, выхолощенное перерождением в вампира, короткий ежик волос – еще короче, чем у Лина, алые глаза, белоснежные брови, бесцветные губы. Печати привязки не ощущалось – даже удивительно, что Перес дал этому кряжистому, ни грана изящности вампиров, новообращенному свободу. Это не походило на Мигеля. Или, Ник нахмурилась, это как раз было характерным для настоящего Переса?

Вампир после небольшой паузы, не дождавшись чего-то, продолжил:

– Господа, я рад вас приветствовать в Холме ткачей. На день у вас запланирован отдых, знакомство с проектом и инструктаж. Ночью, когда приступят к работе остальные сотрудники, будет проведена разведка. Ваша задача проста – нужно вынудить кровь Холма собраться в контейнере-магоизоляте.

Арано не сдержал смешка:

– Так просто, что до сих пор не справились!

Гарсия сухо напомнил:

– Вам с Росси и Джонсом это тоже не удалось.

Ник задумчиво подошла к каменным столбам, прикасаясь к ним – они были горячие, а пространство за ними… Любопытным. Интерес так и не пропал, став сильнее.

– Росси! – строго одернул её Гарсия, – за защитные знаки без ультры заход запрещен! Тем более, что вы не прошли инструктаж!

Ник задумчиво оглянулась на вампира:

– А, простите? Вас не предупредили, что я работаю без ультры?

Его взгляд задержался на животе Ник:

– Меня о многом не предупредили.

Арано чуть двинулся на вампира:

– Слышь, ты это… Поосторожней! Наша Леди не церемонится с теми, кто её пытается задеть, а кинжал под грудиной – не самое интересное в этой жизни.

Ник его одернула:

– Рик, прошу… Я сама в состоянии справиться.

Тот рассмеялся:

– Я-то знаю, я этого клыкастого спасти пытаюсь, а то он вот-вот скажет глупое: «А в вашем положении я вас вообще не допущу в зону!». Ведь попытается…

Гарсия бесцветно, как он сам, сказал:

– Я проконсультируюсь на этот счет с мистером Пересом – меня не поставили в известность о вашем интересном положении, Росси. Думаю, хода в зону вам нет. Там небезопасно.

Ник пожала плечами – что-то подобного она ожидала, но как-то слишком рано началось…

– Как скажете. Только ответ Переса вас вряд ли обрадует… И еще… – она ткнула пальцем в проход: – Там кто-то есть.

– Конечно, есть! – отозвался Гарсия. – Там кровяная тварь. Последний раз она напала, разрывая ультру пополам.

Ник передернула плечами – не человека пополам, а ультру.

Гарсия продолжил:

– Сотрудник, к счастью, уцелел – регенерирует теперь в больнице, если вам это интересно. Напоминаю – вас подобная регенерация не касается, так что в ваших интересах не соваться за границу из защитных знаков.

Ник ткнула указательным пальцем в сторону одного из ходов:

– И все же, тому, кто там есть, любопытно и интересно. А еще… – она чуть нахмурилась, – чуть-чуть страшно, одиноко и больно.

– О да, я надеюсь, что твари больно, хотя вряд ли она согласна с такой формулировкой – ей, скорее, неудобно и энергозатратно. Но пусть будет термин боли. Раз вам так привычнее. – согласился Гарсия. – Твари и должно быть больно. Она должна понять, что боли нет только в баке.

– Зачем так обращаться с… созданием Холма? – назвать тварью того, кто прятался в Холме, не хотелось. Он, конечно, тогда напал на них с Лином и Брендоном, но не успел же ничего.

– Вы вообще знаете, что такое кровь Холма?

Арано молчал, подойдя ближе к Ник, та лишь пожала плечами, вспоминая, что ей говорил Линдро:

– Это предположительно пространственная магия.

Гарсия довольно рассмеялся:

– Магия… Забавно, как все любят вешать ярлык магии на все непонятное. Непонятно, почему работают защитные знаки? Так магия же, а не электромагнитные поля. Непонятно, почему работают сложные механизмы защиты – так амулеты же, а в них магия и так далее… Темные века плотно засели в науке и разуме, поражая нас косностью мышления… Кровь Холма – это дикая смесь наноботов, предназначенных для обслуживания Холма. От репликаторов до уборщиков, от киллеров до модификантов и, в том числе, ботов-портальщиков. Если мы поймаем субстанцию, которую называют кровью Холмов, то сможем вычленить портальщиков, а вычислив их – покорим портальные переходы. Мы сократим пространства, подчиним Холмы – ведь мы сможем до ныне невозможное – сможем зайти в гости к лордам и леди. Мы уровняем наши шансы с лордами. Мы станем им равны. Паритет – это главное в политике сдерживания.

Арано почесал в затылке и пробурчал:

– Так чего мы тогда ждем? Ники, не хочешь прогуляться?

– Ещё раз, – повторил Гарсия, – без ультры вход запрещен. А судя по вашему поведению, вам еще и без сопровождения вход запрещен.

Ник осторожно, стоя у защитный камней, протянула руку в проход – там ж кто-то страдал от одиночества и боли:

– Так же можно?

Гарсия пожал плечами:

– Рука ваша. Вы сенсуал?

Ник обернулась на него:

– Простите, кто?

– Сенсуал – человек с суперчувствительностью. Это способность улавливать малейшие колебания температур, магнитный полей и прочих физических явлений.

– Я просто маг. А вы технократ?

– Скорее трансгуманист. А что?

– Ничего… Просто одной физикой магию не отменить…

В проходе чуть сгустилась тень по краям, и Гарсия моментально оказался рядом, дергая руку Ник на себя – там, где еще секунду назад были её пальцы, теперь вздымалась вверх черная, маслянистая тварь, быстро формируясь из множества переплетающихся друг с другом жгутов. Раскрылась полная зубов пасть, и оттуда раздался громкий свист – разговаривать тварь не умела.

Гарсия, отпустив руку Ник, спокойно заметил, как только стих свист:

– Видите, к чему приводит непослушание? Ещё чуть-чуть бы, и вы остались бы без руки.

Ник выпрямилась и… Бесстрашно положила руку на голову твари, заставляя громко выдыхать даже Арано.

– Он не опасен, – старательно ровно сказала она. – Ему больно, одиноко, и он очень устал без хозяев.

– Вы… – Гарсия удивленно переводил взгляд с твари, чуть тянущейся за рукой Ник, на саму девушку. – Вы… Заражены им, да? Он принял вас за свою. Вы уже были им заражены – наверное, в первый день обнаружения, о чем, кстати, не написали в своем отчете! У вас уже был контакт. Небеса, какая глупость – столько времени упущено зря. Если бы вы только сказали нам, что заражены им, то мы бы не штурмовали подземелья все эти месяцы, нам хватило бы вашей крови, из которой бы выделили портальщиков… – его взгляд вновь уперся в живот Ник. – Впрочем, сейчас уже ничего не поделаешь, сейчас вас трогать никто не будет.

– Спасибо за понимание, – пробурчала Ник, не стараясь скрыть сарказм. Тварь единодушно с ней засвистела. – Почему-то все так и жаждут отправить меня в лабораторию на изучение. И… Почему ему больно?

Гарсия рукой указал на провода под потолком:

– Железная оплетка на проводах. Когда включается свет, создается электромагнитное поле, причиняющее твари неудобства, то есть боль. Эти поля так на всех якобы лордов воздействуют. Поля сводят с ума наноботов в крови лордов, а те калечат своих носителей. И, может, хватит играть в храбрость? Уберите руку с твари – во избежание, так сказать, эксцессов.

– Он НЕ опасен. Он устал ждать друзей, он устал сходить с ума в одиночестве, он… Хочет помочь.

– Помочь? – уловил Гарсия самое главное.

Ник кивнула и погладила тварь – та смешно отрастила на голове что-то длинное, отдалено напоминающее ухо, и теперь активно подставляла его под ласку:

– Видите, он соскучился по людям.

Гарсия чуть нахмурился, от чего его идеально гладкий лоб пошел странными складками – кожа словно пыталась и не могла вспомнить, что такое морщины.

– Наверное, самую опасную часть все же удалось уничтожить – при первом контакте с Листопадом и после последнего инцидента. Наверное, так… М-да… – Гарсия принялся задумчиво ходить по небольшому холлу, а потом резко развернулся на пятках к Ник: – Какие гарантии того, что, пойдя ему на уступки, мы получим его сотрудничество?

Ник пожала плечами:

– Боюсь, никаких. Тут только остается доверять, как принято между людьми.

Гарсия напомнил:

– Тварь – не человек, это смесь наноботов, только и всего.

– Не называйте его тварью! Он разумен, он…

Гарсия печально закачал головой:

– Это квазиразумность. Вы ошибаетесь, Росси. Но, если вы утверждаете, что он пойдет нам навстречу, если мы уберем магнитные поля, то… – он решительно подошел к рубильнику на стене и выключил свет в проходе, где находилась тварь. —…мы тоже способны на уступки. Удержите своего песика?

– Кого? – не поняла Ник.

Палец Гарсия уткнулся в кровь Холмов:

– Его. Вы запретили называть его тварью. Пусть будет сторожевым псом. Я готов зайти за ограничители и демонтировать причиняющие ему боль провода, но мне нужна гарантия того, что мне это позволят и не съедят в процессе.

Тварь сыто зевнула и улеглась у ног Ник, всем своим видом показывая, что людьми она не питается.

Ник снова погладила эээ…Пусть будет пес, почему бы и нет… пса за псевдоухом:

– Кажется, он согласен.

Арано немного нервно хохотнул, но, поставив ботинки прямо на защитный знак, первым вошел в темный проход – Ник он доверял. Он подошел к ближайшей лампе и в прыжке когтями сбил её с потолка. Лампа печально повисла на проводе, качаясь из стороны в сторону. Пес залихватски засвистел, кажется, ему понравилось. Гарсия скривился, показывая все, что думает о таком демонтаже, но вслух возмущаться не стал. Он с небольшой лестницей в руках и инструментами на рабочем поясе тоже вошел в проход, косясь на тварь. Пес дернулся, выпрямляясь и прикрывая собой Ник.

Гарсия, удивленно посмотрел на реакцию крови Холма и уточнил, оборачиваясь, у Ник:

– Боитесь вампиров?

Та не поняла, причем тут это, но ответила честно:

– Опасаюсь. Вполне закономерно, вам так не кажется? – она тоже вошла в проход, присаживаясь возле пса – тот продолжал прикрывать её своим телом.

Гарсия, раскладывая лестницу и забираясь по ней, чтобы демонтировать лампу, возразил:

– Нет. Вампиры – одни из лучших людей на планете. Именно благодаря им человечество выжило.

– Да неужели? – не удержался Арано, направляясь тоже за лестницей.

– Именно так. Что вы вообще знаете о вампирах, кроме того, что они питаются кровью? – отвлекся от Гарсия от крепления проводов.

Ник пожала плечами:

– Тоже, что и все. Они возникли в самые первые годы Темных веков, как раз после Катастрофы или как говорят верующие – Апокалипсиса.

– Вы и в бога не верите? – уточнил Гарсия. – Арано, бросьте лестницу – вернитесь сюда. Разве вы не знаете, что при работе с лестницей нужны всегда двое – сам рабочий и страхующий. Раз умеете только хулигански срывать провода и ломать лампы, так просто стойте рядом и страхуйте.

Арано фыркнул, но вернулся – глупо отказываться от ничегонеделания.

Ник пожала плечами и ответила Гарсия, хотя казалось, что тот и не ждал её ответа:

– Ни в бога, ни в богов, простите. А что?

– Разделяю ваш взгляд полностью. – Гарсия открепил лампу и передал её Арано. Вампир легко спрыгнул и передвинул лестницу дальше в темноту – она ему помехой не была. Как все вампиры он хорошо видел в темноте. – Потому что в том, что случилось с планетой, нет никакого божьего промысла. Это всего лишь метеорит.

– Это не доказано, – возразила Ник. Карлос в школе ловцов пусть и не сильно углублялся в историю, но основные теории начала Темных веков Ник знала – ядерная война, супервулкан или метеорит. И ни одну из теорий доказать было нельзя, да и не нужно, наверное. Конспирологи вплоть до войны с инопланетянами предполагали, про виновность лордов и говорить нечего. Точно известно было лишь одно – старая цивилизация была почти в одночастье разрушена, её материальные следы еще можно было кое-где найти, а человечество оказалось на грани вымирания. Спасло тогда человечество обретение магии, ведь на фоне всеобщего хаоса появились вампиры, а потом и оборотни.

– Доказано. – сухо поправил её Гарсия. – Год назад нашли метеоритный кратер, его датировка совпадает с началом Темных веков. Я лично принимал участие в экспедиции. Так что… Никакого божьего промысла, а всего лишь разрушительный привет из космоса.

Глава 49. Наноботы и фейри

Арано напомнил, укладывая в проходе провод:

– Так что там с вампирами?

– А с вампирами все просто… – Гарсия откреплял следующую лампу. Пес осторожно привстал, чтобы не пугать и передвинулся – кажется, он тоже слушал Гарсия. – Был хаос. Волны цунами. Землетрясения, разорвавшие континенты и превратившие их в современные огрызки, на которых мы живем. В небесах одеяла из пепла и пыли. Астероидная осень – холодные теплые сезоны, ледяные зимы, неурожаи, голод, болезни, дикий всплеск насилия и потеря милосердия. Каждый выживал, как мог. А выжить человечеству надо было… Спасали тех, кто рядом, спасались сами, спасали родственников и знакомых, но спасти-то надо было всех по максимуму, а ресурсов не было. Кто полезет спасать старушку восьмидесяти лет, которая в условиях кочевой жизни будет всем обузой? Да если старушка сохранила разум, то она первая же затеряется где-нибудь, чтобы не обрекать на смерть более молодых. Кто будет спасать выживших преступников в тюрьме? Кто будет спасать детский приют? Ладно, ладно, Росси, не смотрите так, вы полезете и будете спасать старушек и кучу младенцев, только рук-то хватит?

– При чем тут вампиры? – Ник стояла рядом с заинтересованным псом.

– При том, что спасти всех можно только в одном случае – в кровной заинтересованности в каждой жизни. Вы правильно расслышали. В кровной заинтересованности… Эволюция ли, божий промысел ли, торжество науки, но факт остается фактом – вампиры, способные выживать там, куда не всякий нездравомыслящий полезет, вампиры, способные вытаскивать людей из любых переделок и передряг, вампиры, способные обеспечить защиту вида и его выживание, появились как нельзя кстати – в те первые страшные десять лет астероидной осени. Они создавали человеческие фермы, они лезли туда, где сложно было надеяться найти выживших, но они находили и забирали с собой, они спасли человечество как вид. Да, на фермах, но они, завися от человеческой крови, спасли и прокормили людей. Всех, кого нашли, без разбора – агнец или козел последний, потому что на вкус крови это не влияет.

– А потом? – заинтересованно спросила Ник – такой урок истории ей понравился. Что-то в подобном взгляде привлекало.

Гарсия, споро демонтируя лампы и провода, продолжил свою лекцию:

– Потом появились оборотни, конечно же. И нет, они появились не вне ферм, они появились на фермах, как стражи и новые защитники человечества – наступили новые времена, фермы не давали развиться современной цивилизации. И вот тогда, чтобы противостоять вампирам, и был совершен новый прыжок эволюции. Появились оборотни, способные дать отпор вампирам. Люди и оборотни получили свободу. А вот потом… Людям и оборотням стало не по пути. Когда люди стали сильнее, они без лишних переживаний загнали своих спасителей в гетто, объявив опасными видами. Заметьте, отголоски произошедшего до сих пор аукаются человечеству – люди легче доверяют оборотням, с которыми долго действовали совместно, чем вампирам – благодарность этому виду давно забылась.

Ник не удержалась и просила:

– А когда появились фейри?

– А эти никуда и не девались.

– В смысле? – не понял Арано.

Гарсия, спрыгивая с лестницы и снова уходя дальше по коридору, пояснил:

– Вспомните прошлую войну. Вспомните, где искали убежищ от бомбардировок и боев?

– В подвалах… В бомбоубежищах… – Ник прикусила губу, чтобы сказать страшное: – под землей, то есть под Холмами!

– Правильно! – подтвердил Гарсия. – Лорды и леди – всего лишь пережившие Катастрофу в идеальных условиях убежищ, куда основная масса человечества не попала. Недаром же так называемые Границы расположены вокруг любого Холма, то есть это банальная защитная сеть вокруг убежища, только и всего.

Арано хекнул:

– Забавная теория. Очень забавная.

Ник нахмурилась – с такой точки зрения она происхождение лордов не рассматривала:

– Почему они… Молчат о случившемся? О своем происхождении?

Гарсия рассмеялся:

– Может, боятся того, что их прихлопнут за их счастливую жизнь? Мы тут выживали веками, а они жили, не напрягаясь и никого не спасая. Много вы знаете случаев, когда кого-то забирали в Холмы?

Ник под грустное присвистывание пса ответила:

– Они всегда забирали самых способных…

Гарсия как-то слишком радостно согласился с ней:

– Именно! Их ресурсы или весьма ограничены, либо они ими не желают делиться. Они всегда забирали самых-самых. Тех, кто им пригодится. Они обкрадывали нас, считая нас недостойными. Они же истинные!

Ник сглотнула, впервые понимая, что значит «истинные» в устах лордов. Гарсия продолжил:

– Они же изначальные. Они же… Спесивые, психически больные и уродливые – века изоляции тоже прошлись по ним. Нельзя провести века в изоляции и сохранить чистый разум, психика не выдерживает таких нагрузок.

– А почему они тогда так относятся к нам? Словно мы низшие, словно мы сброд? Ведь мы ничем не отличаемся от них. Мы тоже люди, – не выдержала Ник. Арано стоял рядом с Гарсия и тоже ждал ответа, хоть он-то и не совсем человек.

– Росси, вспомните, что прежде всего говорят о лордах, когда их описывают. Без психической составляющей. Просто описание внешности.

Ник вздохнула и снова начала говорить очевидное:

– Они изящные, тонкокостные, сказала бы – хрупкие, но их фиг убьешь.

– Именно… Оборотни раза в два так больше любого лорда. А почему? Потому что лорды сохранились, благодаря своим наноботам, неизменными. Так, как они, выглядели раньше обычные люди… Мы же… Мы выживали в пыльной атмосфере, приводящей к эмфиземе и болезням легких, мы выживали в условиях разреженного воздуха и скудного солнечного излучения, мы выживали в условиях экстремальных температур… Полагаю, с точки зрения любого лорда, каждый современный человек выглядит крайне экзотично, если не сказать – отвратительно. Мы другие. Другое строение легких – они у нас просто больше, что ведет к другому строению грудной клетки, другие кости – более тяжелые и массивные, другая мускулатура… Мы живем в своем мире, мы приспособились к нему, а они… Способны жить только в своем мире под светом своего Солнца, под своими небесами, которых уже нет. Мы иные, мы ушли вперед, мы для них генетические уродцы… А вот они для нас… мы смотрим на них и восхищаемся тем, что потеряли. Кстати, из всех ветвей человечества именно вампиры как можно ближе по строению к лордам.

– Не сходится, – возразила Ник. – Если они люди, то почему им опасен клевер? Ведь клевер был всегда, этот вид пережил катастрофу.

Гарсия пожал плечами, занимаясь креплением лампы:

– Может, их клевер и наш клевер две разные штуки? Может, то, что мы называем клевером, не клевер и вовсе. Или наш клевер изменился и стал ядовит, или жутко аллергенен для них. Мир изменился – изменились мы, изменились и травы, и даже деревья.

– Ну да, тоже мне… – не удержался Арано. – Рисунки клевера хорошо сохранились – три, а то четыре листочка на стебельке, хватающие пальцы при прикосновении. Что может измениться в клевере?

– Может, у них он был не столь плотоядный? Или не столько активный, или вообще не умел двигаться… – вновь пожал плечами Гарсия. – Лорды промолчат, а мы никогда не узнаем, чем их клевер отличается от нашего. Зато я знаю, чем отличается наш картофель от их. Наш картофель фиолетовый, а их светло-желтый. То ли наш одичал, то ли селекция так сработала.

– Скажешь тоже – желтый картофель… – опешил Арано.

Гарсия бросил на него косой взгляд:

– Почему говорят, что нельзя пробовать еду и воду лордов?

– Потому что она очень вкусная. – отозвался снова Арано. – От неё сложно отказаться, её вкус помнишь всегда – наша еда не такая… Я ел их яблоко – зеленое, явно неспелое, но оно было до того сладкое! А еще я кучу фруктов в корзине лорда не опознал – просто никогда не видел, а видел я многое. У них и вода, поди сладкая, не то, что наша…

Гарсия согласился:

– Наша горькая – слишком много солей содержит. А лорды так и не поделились с нами секретами очистки воды. И у них в Холмах, яблоки бывают не только зеленые, а желтые, розовые, красные и даже черные. Как и многие фрукты, которые не выжили у нас, но сохранились у них.

Ник нахмурилась:

– Вы были в Холмах?

– Мой отец был пленником лордов. Я вырос в Холмах.

– Разве пленникам, когда их выпускают, не стирают память?

Гарсия, вновь передвигая лестницу, кивнул:

– Стирают, но на важные моменты. Поверьте, вкус воды к этому не относится. Мой отец был ученым, ему удалось зашифровать многое из того, что происходило с нами в Холмах, на полях своих книг. К счастью, книги взять с собой не запретили… Еще вопросы?

– Почему лорды всегда говорят правду?

Гарсия усмехнулся:

– Может, потому что высокоразвитому существу противна сама мысль о лжи? Или потому, что ими управляют наноботы – лорды и леди ими заражены с рождения. Возможно, это условие выживания – всегда говорить правду, а контроль над этим отдан наноботам. Только и всего.

– И все равно – не сходится! – упрямо повторила Ник. – Все знают, что до Катастрофы не было магии, но у лордов магия есть!

– Или технологии, Росси. Технологии, которые для нас сродни магии. Видели когда-нибудь орангов? С южных ничейных земель? Они разумны, их уровень развития приблизительно равен развитию нашего трех-четырехлетнего ребенка. Когда-нибудь они составят нам всем конкуренцию. Так вот… Возвращаясь к орангам, для них наши технологии тоже сродни магии, но наши машины же подчиняются законам физики. Это не магия. Вот и технологии лордов… Мы для них оранги, возможно даже, учитывая изменения людей и оборотней под влиянием среды, не самые симпатичные. Это к вопросу, почему лорды не стремятся выйти на поверхность и увеличить свою численность за счет людей или оборотней.

– Все равно, зачем им придумывать сказочку про фейри? Зачем это скармливать людям? Почему, сидя на технологиях и знаниях, способных спасти мир, они этого не сделали? Не вмешивались, открестившись от людей?

Гарсия мягко сказал:

– Росси… Они тоже люди. Они боятся, они ошибаются, они обижаются, но все же чаще лишь заботятся о себе. Мне кажется, что лордов отчаянно мало: несколько сотен, может, тысяч… Их убежища есть только на нашем континенте… И это уже говорит о многом – убежищ было мало, и туда попали самые-самые… И опять что-то подсказывает мне, что кроме самых умных, туда попали самые богатые – так чаще бывает. А богатые не любят делиться. К счастью, лорды не все такие. Наша цивилизация за полвека сделала дикий скачок – от сельскохозяйственного общества до индустриального. Это большой рывок, который был бы невозможен без помощи лордов. Они помогли технологиями – какими посчитали нужным: железобетон, двигатель внутреннего сгорания, станки, лекарства… Можно лишь предположить, какая огромная работа стояла за простой пачкой парацетамола в любой аптеке. Лорды не болеют, им не нужны лекарства – наноботы лечат все. Историкам в Холмах пришлось тщательно обрабатывать множество информации, чтобы найти сведения о лекарствах, которые могли нам пригодиться и которые мы могли самостоятельно синтезировать… Лорды стояли у истоков полиции и армии – откуда к нам пришли законы? Впрочем, сейчас законы вновь немного попраны… Лорды сделали много с точки зрения лордов, но мало с точки зрения людей.

– И все же… Возвращаясь к магии – все технологии лордов основаны на алхимическом топливе! Алхимия – не наука, алхимия – это магия.

Гарсия спустился с лестницы и прислонился к ней, рассматривая Ник и прилегшего у неё ног пса:

– Настолько страшное и важное алхимическое топливо, что лорды даже поделились с нами секретом его изготовления. Правда, мы как те оранги – они все используют, как дубину, а мы драгоценное алхимическое топливо используем лишь для уничтожения нежити, лордов и вампиров. Причем алхимическое топливо такое полезное и нужное, что отравления им смертельны, что любая попытка влезть в двигатели на алхимии чреваты пожарами и дикими химическими ожогами. Причем нашим химикам так и не удалось разгадать тайну алхимического топлива – что же оно, кроме того, что горит, еще делает. Но все приборы лордов на алхимическом топливе, и разбирать такие приборы опасно. Мне кажется, что алхимическое топливо, кроме насмешки над нашей верой в магию, еще и защита от…

–…дураков, – пробормотала Ник.

– Точно. Защита их технологий от нас-дураков. Что скрывается в алхимических баках, мы не знаем. Еще поговорим о магии?

Ник вздохнула:

– И все же, полностью магию отрицать нельзя.

– Росси, магия – это то, что нельзя измерить современными приборами. Но вспомни! Некроуровень легко определяется нашими приборами. Значит – это физическое явление, которое мы, напуганные нежитью, не пытаемся изучить.

– Хочешь сказать, что бродящие трупы – это не магия? – фыркнул Арано. – Нежить – это физика? Тогда, прости, я не хочу жить в таком мире, где наука позволяет ходить трупам.

Гарсия широко улыбнулся – кажется, ему нравилась беседа:

– Арано… Тогда почему против нежити только огонь и помогает? Не мифическая святая вода, а только огонь? И не трудись думать и отвечать. Освященные места не помогают против нежити по простой причине: святая вода – суеверие, а нежить – факт, подчиняющийся физическим законам. Я даже знаю причину. Не все убежища выжили, некоторые были уничтожены как катастрофой, так и самими лордами. Убежища погибли, а вот наноботы – нет. И как любая техника, наноботы могут ломаться. Не думаю, что тут уместен термин – сходить с ума, но он крайне близок к тому, что происходит с наноботами в магнитных полях, создаваемых железом. Нежить – всего лишь зараженные сумасшедшими наноботами трупы. Наноботы стараются вернуть жизнь тому, что уже погибло, только и всего. Вот весь феномен ходячих мертвецов. И некроманты напрасно по ночам завывают свои заклинания – труп или заражен наноботом, и тогда он и поднимется, и заговорит, или не заражен, и тогда хоть зазозывайся. Против физических законов не попрешь. И, Росси, другим фактам магии объяснения со временем тоже найдутся. Например, редкоземельные металлы, прилетевшие на Землю в астероиде Апокалипсиса. Чуждые нам, они могли повлиять на людей, изменяя наши органы чувств, помогая уловить ранее не знакомые науке виды энергий. Недаром магия и чудеса эволюции в виде вампиров и оборотней начались сразу после Катастрофы. До Катастрофы магии не было. Так что даже любви лордов к танцам найдется объяснение – я в это верю.

Ник прошлась по проходу, мысли просто бурлили от откровений.

– Тогда почему эти высшие, истинные, первородные, милосердные, мать их за ногу, устроили войну? Почему не вмешались и не остановили её, не подавили в зародыше? Хуже – вооружили противников человечества. И не смотри так на меня, Арано, я говорю о моменте начала войны – тогда мы были по разные стороны фронта.