Текст книги "Мисс Никто (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лаас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 42 страниц)

Глава 23. Арест

К вечеру буран стих. Улицы замело, так что свободные от дежурства стражи выскочили на улицу играть в снежки против команды техников.

Ник подумала и решила, что смысла сидеть в комнате в одиночестве нет никакого. Она тепло оделась и направилась в поход по ближайшим магазинам. Городок был маленький, еще чуть пованивающий гарью от пожаров, но в новой его части, построенной после войны, ощущения трагедии, случившейся этой ночью, не было. Горели фонари, звучала музыка из немногочисленных кафе, светились гирлянды на витринах. Прогуливались горожане, и не хотелось думать: кто из них вампир, а кто человек, кто оборотень, а кто новообращенный ветеран. Тут гуляли и отдыхали люди.

Ник переходила из магазинчика в магазинчик, покупая предновогодние безделушки – пряники, конфеты, колокольчики, игрушки, всего не упомнишь. Потом рассортирует и подарит парням. Это только Лину надо хорошенько подумать, что подарить. Ему не хотелось вручать ворох ничего не значащих предновогодних сувениров. Только ничего толкового в голову пока не приходило.

С кучей пакетов в руках, она медленно шла в сторону общежития. Оставалось пересечь широкую улочку с магазинчиками на первых этажах, пройти через парк и почти дома. А потом погрузка в броневик и поездка в Либорайо. Интересно, Лин останется тут или вернется с ней?

Улицы медленно пустели. Спешили семьи домой – к ночи похолодало. Оставались самые упорные парочки, прогуливающиеся вдоль парка. Скоро все разбредутся по домам, или ресторанам, или клубам.

Ник перебежала дорогу перед носом автомобиля и углубилась в парк. Тут было тихо и пустынно. Игравшие весь вечер дети разошлись по домам, оставляя снежные крепости пустыми для завтрашних игр. Ник почти пересекла парк, когда за спиной раздался отчаянный детский крик:

– Это не мой папа! Помогите! Это не мой папа!

Ник выругалась и, бросив пакеты с подарками на тротуар, понеслась на крик. Среди деревьев мелькала невысокая мужская фигура, тащившая на руках продолжавшую кричать девочку лет семи. Веселая красная шапочка с кошачьими ушками упала с девочки, показывая русую макушку и высокие, уже настоящие кошачьи уши. Оборотень! Но Ник не сбавила ходу. Даже оборотень в семь лет всего лишь беззащитный ребенок.

Ник на ходу, с неожиданной благодарностью вспоминая Тамиора, кинула в спину мужчины знак паралича. Не попала. Снова собралась с силами, проклиная собственные неуклюжие ноги, глупые пальцы и нежелание тренироваться, и опять кинула заклинание – в этот раз на опережение. Но добилась одного – детский крик стих, а мужчина в темном пальто почти вылетел из парка на узкую, лишенную освещения улочку.

Ник выругалась, заставила себя остановиться, сосредоточиться, и… Знак впечатался в спину, подсекая мужчину. Тот кулем упал в сугроб. Ник помчалась к девочке, вырывающейся из продолжавших удерживающих её рук мужчины. Ник упала на колени, больно отбивая их, но синяки это ерунда – главное, она успела! Кинжал Ник разрядился похитителю прямо в шею.

– Я… Ловец… Ты арестован… – еле выдавила из себя Ник, ища глазами девочку и не находя её. А потом мир окончательно потемнел – на голову Ник обрушился удар. Такого от призывавшей на помощь девочки Ник не ожидала.

Сознание возвращалось урывками.

Вот её вздернули вверх, надевая наручники. Чья-то рука нагло сорвала с шеи знак ловцов. Сжала в ладони, тут же взвывая от боли. Знак не любил нелюдей. Кажется, страж с рыжей шевелюрой, выдававшей в нем лиса, об этом не знал.

Она прошептала заученную до автоматизма фразу, которую положено говорить при аресте:

– Я ловец Ник Доу… Мой номер – двадцать два-тринадцать-двадцать два… Позвоните в Школу ловцов… Паритас… Сорок первый округ…

– Щаз! Ага, можно подумать, у нас в бюджете есть деньги на интер-связь!

Сине-красный цвет разрывал темноту ночи, вызывая вспышки боли за глазами. По шее текло что-то теплое. Лин будет недоволен – он же просил без больницы. Впрочем, о тюрьме он ни слова ни говорил… Ноги были как ватные и пытались подогнуться.

Она сглотнула вязкую слюну – помощь можно найти и ближе…

– Я консультант Седьмого… Штурмового… Отряда…

Страж рыкнул ей в лицо:

– Ври да не завирайся!

Её мутило. В глазах двоилось – после Тамиора она плохо переносила удары по голове. Постарался, гад.

– Я арестовала похитителя ре… – Язык замер, прищелкнутый зубами – страж весьма неаккуратно тряхнул Ник.

– Все знают – зачем ловцам дети!

Её затащили в машину стражей. На заднее сиденье, даже заботливо прислонили к плечу того мужика в темном пальто.

– Я ловец…

Похититель, уже пришедший в себя, больно ударил её в бок, откидывая на дверцу. Ник была ему даже благодарна – у самой не хватило бы сил, а сидеть всю дорогу, привалившись к этой мрази – увольте!

Девочка ехала на переднем сиденье, на руках одного из стражей, того, рыжего. Кажется, о правилах перевозки детей они тут не слышали. Или думали, что оборотни – и так выкарабкаются. Да, Ник не повезло – стражи тоже были оборотни, как и девочка.

Стекло окна, к которому Ник прислонилась, приятно холодило голову. Тошнота то поднималась на резких поворотах, то унималась, затаиваясь где-то в животе. В голове было мутно, Ник не понимала, когда видит явь, а когда болтается на сиденье без сознания.

– Я, правда, работаю… С Седьмым штурмовым… Из Либорайо… – слова застревали в горле, говорить было крайне трудно. Свитер пропитался чем-то мокрым вплоть до лопаток.

– Слушай, молчи, а? Ты ловец – этим все сказано. – Страж с переднего сиденья, державший на руках девочку, даже обернулся к Ник. Она не удержалась, даже зная, что напрашивается на неприятности:

– Кто… Погиб… От ловца?

Страж поджал губы, но все же процедил:

– Брат.

– В солнечный цикл… – Ник прикрыла глаза – кажется, ночь у неё ожидается веселой. Не попасть бы потом в больницу – Лин же просил… Или об этом она уже думала?

– В он самый. – Страж снова сел прямо, что-то шепча девочке про правила самообороны и что она поступила правильно. Теперь эту мразь засудят и посадят в тюрьму. Власть ловцов закончилась.

– А у меня вся семья… полегла под вашей бомбардировкой… – все же сказала Ник, еле ворочая языком. Машина подпрыгнула на выбоине в асфальте, и Ник застонала от боли. В голове словно шутиха взорвалась. Замутило с новой силой.

Когда её вытаскивали с заднего сиденья, её все же вырвало. Прямо на форму стража. Она хоть и была помятая и несвежая, но ругался страж при этом страшно. Его даже присутствие девочки не смутило. Лин в этом плане был куда как терпимее… Ник сгруппировалась, ожидая удара, но его не последовало.

Патрульный подхватил её под руку и потащил в участок.

Второй страж, который вел похитителя, буркнул:

– Сейчас медтехника вызовем.

– Сперва… Психо… логи… ческую, – Ник чуть не сломалась на слове, – группу… Вызовите… Для девочки…

– Психологическую группу ей… – продолжил бурчать страж, запихивая похитителя в камеру – это был огороженный решеткой угол в помещении для стражей. Тут даже скамеек не было – только мягкие маты на полу.

– Или родителей… найдите…

– Не глупее тебя, ловец, – страж, который её конвоировал, помог ей опуститься на пол в камере. Рядом, с мать его, похитителем!

Ник со стоном откинула голову назад, на решетку – металлические прутья с серебрением были прохладными. Ей бы сейчас исцеляющее заклинание… Или обезболивающую таблетку. Или хотя бы пузырь со льдом.

Ник скосила глаза в бок, рассматривая участок – серые стены, доски с фотографиями разыскиваемых, множество стоявших рядами столов с компьютерами, папками, какой-то канцелярией, стойкий аромат оборотней, оружейной смазки, пончиков и кофе – кажется, это единственное, что роднило их с предшественниками-полицейскими. Пончики и полицейские. Пончики и стража. Они не отделимы друг от друга. Больше ничего их не связывало. Они даже про зачитывание прав во время ареста не знали. Впрочем, прибыли на место происшествия они быстро, могли бы и сами справиться, без участия ловца, наверное.

Голова кружилась, мир то увеличивался, то уменьшался.

Ник подтянула ноги к животу – так сидеть было удобнее:

– Девочке теплое молоко с медом… Или хотя бы кофе… И плед дайте… И расспросите про домашний адрес и номер интры… Она уже большая, должна помнить.

Страж, отчаянно пахший мылом от замытого пятна на мундире, проворчал:

– Ловец, молчи, а? – кажется, она все же умудрилась потерять сознание в камере – она не помнила, когда он уходил, чтобы привести себя в порядок.

– В моих интересах… вам помочь… Я ловец – я тоже… рука закона.

Второй страж проворчал, выдавая девочке, усаженной за один из пустовавших столов, бумагу и невесть откуда взявшиеся цветные карандаши:

– Первый раз, когда я жалею, что пошел в стражи. Надо же – я работаю в одной связке с ловцом, оказывается! Сиди там, скоро медтехник приедет.

– И допрос пострадавшей только в присутствии родителей… Или психов… Иначе… Ни один суд не примет её показания… Адвокат этого вон… – она двумя руками из-за наручников махнула в сторону похитителя, – её показания разобьет в пух и прах… Ещё и компенсацию за арест выбьет…

Самое противное, что с похитителя наручники сняли – он был безмагичен. Ник не повезло – она была маг. Даже не дотянуться руками и не понять, что там с головой, а уж про подлечить и думать нечего. Магия была заблокирована полностью.

– Сама лучше подумай об адвокате.

– Я ничего не нарушала… Я ловец… Я эту пакость… – она указала руками на пакость, которую как раз выводили из камеры для снятия отпечатков и фотосъемки, – задержала, спасая девочку…

Стражи, которые пока так и остались для Ник безымянными (надписи на мундирах она не могла разобрать, а представиться они как-то позабыли… Или сама Ник забыла этот момент…) расхохотались.

– Смешная шутка, – сказал «её» страж – тот самый, на которого её вырвало. Он все же стащил с себя замытый мундир, повесил его на спинку стула, закатал рукава рубашки на внушающих уважение накачанных руках и сел за свое рабочее место в первом ряду, включая компьютер. Как-то провинциальные стражи не внушали Ник доверия в плане профессионализма. Хотя, наверное, в них главное то, что все же примчались на место происшествия и арестовали кого надо. Бумажки, допросы, правила – рано или поздно дорастут и до этого. – В Третьем округе запрещено оружие. Даже холодное. За ношение кинжала можно сесть на полгода. Даже если не помогала выкрасть девочку, все равно сядешь и прочно.

– Позвоните в Седьмой штурмовой… или на пост зоны двести шесть…

– Позвоним, успокойся уже. Позвоним.

– Я лишь пыталась остановить похитителя… А оружие я носить имею право – я ловец!

«Её» страж не выдержал:

– Мисс как вас там… Доу, помолчите! Девочка даст показания, тогда и поговорим…

– Камеры наблюдения в парке?

– Мисс Доу, это не Либорайо!

– А нормативы прибытия на место происшевст… – язык вновь принялся заплетаться. – Происшествия вы выполнили… Молодцы.

Страж заложил руки на голову, откидываясь на спинку стула:

– Гм… Спасибо. – его рубашке пришлось плохо – она чуть ли не трещала по швам, до того мощная мускулатура была у парня.

– Не за что… Хорошо, что девочка не пострадала… Проверьте задержанного на предмет аналогичных нападений… Может, где всплывет в другом участке или даже округе?

– Мисс Доу…

– Тут вы его засадите за решетку не дольше пары месяцев – всего лишь нападение… А при хорошем адвокате он вообще не сядет… Знаю я их отговорки: всего лишь перепутал в темноте девочку, принял за племянницу, а орала – ну, не сообразил сразу… Человек же – в темноте зрение подводит, нюха никакого, опознать по голосу сложно… А ловец влез – так тоже человек, еще и дура… Проверьте…

– Мисс Доу, может, вы не будете лезть на мою территорию?

– Это и моя территория…

– Вы в курсе, что остановили человека? А девочка – оборотень?

Девочка, кстати, внимательно посматривала на них со стражем, отвлекшись от рисования. На диво спокойная малышка. Интересно, Эми такая же?

– Напавший на ребенка – нелюдь… И это отнюдь не характеристика вида, а характеристика мрази… А девочка-оборотень… Она все равно ребенок, даже если оборотень… – Ник сделала голос погромче, – девочка… Не знаю твоего имени… Но ты оборотень – у тебя есть зубы и когти. В следующий раз кусай в шею – не бойся, потом просто зубы почистишь, чтобы не подхватить заразу.

Страж звонко рассмеялся:

– Однако!

– Я в курсе, что в рот нельзя тащить всякую пакость… Но эта пакость из разряда тех, кто заслужил…

В помещение вошел молодой парень в форме стражей и кадуцеем на шевроне. В руке у него был медицинский чемоданчик:

– Добрый вечер! Кому нужна помощь?

Ник, старательно цепляясь за решетку, встала:

– Мне… Эм…

Глаза медтехника округлились при виде неё:

– Мисс Доу⁈ Что вы тут делаете⁈ Капитан Росси в курсе? – парень повернулся к стражу, – срочно звоните в расположение Седьмого отряда и молите небеса, чтобы замгубернатора Перес вас по стенке не размазал!

Страж встал, звеня ключами от камеры:

– Да чтоб вас всех… Что, реально ловца приняли на службу⁈

– Этот ловец принят на службу лично Пересом.

Ник вглядывалась в лицо медтехника и не узнавала его – в голове по-прежнему был кавардак. Наверное, это один из техников, кто помогал в первую разведку зоны – их тогда много было, даже медсестер и врачей из местной больницы вызвали.

Ник вывели из камеры, посадили на стул, развернутый спинкой вперёд, чтобы ей было удобнее облокачиваться и удерживаться на стуле, пока техник обрабатывал её рану.

Страж рванул звонить. Наручники, правда, снять отказался, несмотря на шипение техника:

– Я из клана тигров! Неужели мое слово ничего не значит для какого-то лиса⁈

Ник спрятала улыбку в уголках губ: да-да, кланы – это дивно прогрессивно и демократично. Хорошо, что «её» страж не прогнулся и не поддался – для правопорядка так полезнее, хотя Ник с превеликим удовольствием все же сняла бы наручники.

Ей вкололи обезболивающее в руку прямо через одежду, срезали волосы на голове (перед самым Новым годом!), опять вкололи обезболивающее, принялись шить. Стежок за стежком – чем уж там умудрилась её огреть девочка? Хороший оборотень – силы от страха поболе, чем у любого взрослого человека.

Мимо пронеслась испуганная, модно одетая в оранжевый кейп женщина. Ник видела, как она упала на колени и принялась обнимать девочку. Тут же запахло слезами. Даже оборотень прежде всего ребенок.

Игла где-то на макушке неприятно потянула кожу, и Ник закрыла глаза – чуть-чуть потерпеть, скоро все закончится. Она ловец, её никто не засудит за ношение оружия… Скоро все закончится. Правда, когда она выберется из участка стражей, придется бриться налысо, чтоб уж выглядеть симметричной – судя по ощущениям, рана начиналась где-то над правым ухом. Лин будет в шоке. Наверное, Новый год все же не для неё – подарки потеряла, приличный вид, чтобы не было стыдно выходить в люди, тоже. Клонило в сон, а расслабляться нельзя. Тут ненавидят ловцов, прям как она ненавидит… Ненавидела оборотней и вампиров.

Техник наложил повязку и ушел, прощаясь.

Женщину и девочку увели в допросную – Ник не поняла, откуда взялся еще один страж. Может, из дома выдернули.

Ник пересадили за стол к «её» стражу. Она наконец-то смогла прочитать на форменной рубашке, что его зовут Родриго Санторо. Симпатичный, кстати, если бы побрился. Впрочем, оборотни все такие. Неприятных среди них еще днем с огнем поискать. Если только среди кланов мелких хищников и грызунов – тех портили выдающиеся из-за зубов челюсти. Хотя те же енотовые – вполне обаятельные и улыбчивые заразы с виду.

– Мисс Доу…

Она протянула руки вперед:

– Отпечатки, да? Или сперва показания?

– Давайте показания. Вы как себя чувствуете?

Ник прикрыла глаза:

– Вполне терпимо…

– Подождите… – Он встал и куда-то ушел – какая незамутненная прелесть! Впрочем, вскрывать наручники Ник не стала – накал ситуации прошел, скоро вскроется и вся нелепость происходящего. Если девочка, конечно, не соврет… Что делать в таком случае Ник знала – ждать, когда приедут из школы ловцов и вытащат её из тюрьмы.

Санторо вернулся с пакетом льда – он положил его на запястья Ник. Снимать наручники с ловца было опасно, это Ник и сама понимала.

– Легче?

Ник кивнула:

– Спасибо. Показания?

– Да, давайте. И не бойтесь – девочке не за чем лгать.

– Я не боюсь – все равно меня из тюрьмы вытащили бы. Ну, посидела бы я там пару недель… Так… Как там положено… – она собралась с путающимися из-за лекарственного обезболивания мыслями: – Я ловец Ник Доу, номер двадцать два-тринадцать-двадцать два Школы ловцов города Паритас, Сорок первого округа. Здесь нахожусь вместе с Седьмым штурм-отрядом Либорайо в качестве консультанта… Я шла через парк в районе двадцати десяти-двадцати пятнадцати. Точнее не скажу. Парк был пуст…

Клавиши стучали, бодро печатая её слова.

Закончив с показаниями, Ник блаженно откинулась на спинку стула, удобнее пристраивая голову. Прикрыла глаза, чтобы легче было переносить нарастающую тошноту. Если учесть, что начало ареста она не помнила, то… Гарантированный сотряс. Эту ночь спать нельзя – никто же не потащит её в больницу исключать отек мозга или ушиб, а сама она под угрозой расстрела туда не пойдет. Ник зевнула – в сон клонило страшно.

Санторо подумал и подложил ей под голову свой мундир. Воняло ужасно, зато мягко.

– Спасибо… – поблагодарила она, подтягивая ноги к груди.

Глава 24. Приход Линдро

Дверь со стуком открылась. Пахнуло знакомым ароматом – горькое сейчас дерево, какая-то возмущенная, по-весеннему пряная земля. Кажется, Линдро переволновался.

Ник скосила на него глаза:

– Со мной все в порядке. Честное слово. Просто повернулась спиной к оборотню, не учитывая, что ловцов тут ооочень любят.

Лин принюхался и сухо сказал:

– Ясно!

Санторо вскочил со стула чуть ли не по стойке смирно, а ведь Лин вошел спокойно, почти даже лениво, явно с трудом подавляя движения. И даже не в форме! В простых джинсах и футболке. С мокрыми волосами – опять она его из душа выдернула своими делами.

– Капитан Росси… – Санторо опознал его в лицо.

Тот подал бумаги:

– Добрый… Вечер… Капитан Линдро Диего Андре Росси…

Ник выпрямилась, поражаясь количеству имен у Лина.

–…командир Седьмого штурм-отряда Либорайо. На каком основании вы задержали моего бойца?

Ник прикусила губу, чтобы не поинтересоваться – когда же её приняли-таки в отряд? Хотя с Мигелем не забалуешься – протянешь ладонь, он откусит по локоть.

Она посмотрела на бедного Санторо – по его виску катилась капелька пота. Все же оборотни – это оборотни. Уважают силу и воздействуют прежде всего силой. Лин, конечно, подавлял в себе командирские нотки, жалея гордость стража, но запах возмущенной альфы никуда не денешь. Из Лина омега, как из самой Ник примерная жена по меркам Либорайо.

Она дернула Лина за рукав:

– Все хорошо, правда! Я приняла участие в гражданском аресте, просто произошло недоразумение из-за кинжала. Я забыла свои документы в общежитии. – Вот не хотелось ей, чтобы Лин опустился до драки… То есть благородной дуэли из-за неё. Лису и так тяжело находиться рядом с более крупным хищником.

Санторо не принял её помощь:

– Мисс Доу была задержана по подозрению в попытке похищения ребенка-оборотня и за ношение оружия.

– С оружием мы вроде разобрались, – все так же сухо продолжил Линдро. – посмотрите документы – как боец штурм-отряда она имеет право на ношение оружия. А по поводу попытки похищения…

Санторо выдавил из себя:

– Присядьте, пожалуйста. Сейчас идет опрос пострадавшей девочки. Разберемся. Не беспокойтесь.

Ник вновь потянула Лина за руку:

– Все хорошо. Правда-правда.

Он бросил на неё какой-то больной, дикий взгляд, но все же взял у соседнего стола стул и сел. Глаза его так и остались прикованными к её наручникам. Санторо спешно обошел ряд столов:

– Думаю, что в вашем присутствии наручники более не нужны.

– Это вы правильно думаете, – Линдро сцепил пальцы в замок. До синевы. Ник прикусила губу – она не заслужила, чтобы о ней так волновались.

Так только Санторо снял наручники, ладонь Лина опустилась на запястья Ник, чуть холодя заклинанием – он же пусть и слабый, но все же маг.

– Спасибо, – прошептала она.

Санторо вернулся на свое место:

– Чуть-чуть придется подождать. – он принялся поправлять что-то в допросе, быстро стуча по клавишам, а потом в дальнем углу зажужжал принтер, выплевывая листы с её показаниями.

К ним подошел нахмурившийся страж – тот, второй, принимавший участие в задержании. Ник прочитала его имя на мундире – Хосе Гарсия. Он был в возрасте, с небольшой сединой в черных волосах. Ник давно заметила, что в Третьем округе преобладают выходцы с юга – все поголовно брюнеты с карими глазами и смуглой кожей. Лин на их фоне выгодно отличался – почти единственный блондин среди её новых знакомых оборотней. Все же кровь львов ничем не перебьешь, даже если, как лигру, грива и не положена.

Гарсия склонился к Санторо:

– Как и предполагала мисс Доу… Эту мразь по имени Педро Альва разыскивают в Десятом округе по обвинению в серии нападений на девочек. На нем три трупа.

– Передаем им?

– Угу, кэп сказал – вызванивай принципальских стражей, пусть забирают эту мразь. Так что звони и готовь доки…

Санторо кивнул, а потом печально вздохнул:

– Черт, и как туда звонить⁈ Чтоб я еще знал… Я же никогда интер-связью не пользовался!

Гарсия кивнул на компьютер:

– Инфосеть тебе на что? Я верю в тебя – ты справишься!

Лин вмешался, так и не убирая ладони с запястий Ник – она, кстати, и не возражала.

– Это не проблема. Столица Десятого округа Принципал. Коды у округов пятизначные. Кодировка простая – ориентируясь не на цифры, а на буквы на клавишах интерфона, наберите «Принц». Вот с самим десятизначным номером Центрального участка не подскажу… Не помню просто. У нас-то просто – короткий номер с кодировкой «стража» и номером участка… – Он, заметив удивление Ник, добавил: – Некоторые нобели любят выпендриться – выбирают вместо номера интера фразу с буквенной кодировкой. Иногда такую кодировку применяют для детей, которые не в состоянии запомнить длинный номер.

Ник потрясенно замерла. «Принц должен уметь»…

Принц… Принципал…

Она принялась спешно загибать пальцы, считая буквы, сбиваясь и начиная по новой. Одиннадцать. А должно быть десять. Или мягкий знак не учитывается?

Если она не ошибается… Номер интер-связи дома всегда был при ней. Ведь интер-связью пользовались и до войны особо привилегированные – Холмы фейри всегда были окружены Границами. Это их разработка.

Рогатые орки… Она всегда помнила домашний номер. И не знала об этом. Просто не помнила из-за последствий бомбардировки.

Лин пристально смотрел на неё – видимо, её выдал или запах пота, в который её бросило от осознания, что ключ от дома всегда был при ней, или усиленное сердцебиение.

– Все хорошо, Ник?

Она лишь кивнула, не зная – стоит ли сообщать Лину о своем открытии? Он-то в отличие от неё несвободен. Он еще на два года прикован к Округу.

Лин перевел взгляд на Санторо:

– Тогда, может, все же закончим со случившемся недоразумением? Я за своего бойца полностью ручаюсь – мисс Доу не принимала участия в похищении…

Санторо дернул ворот синей рубашки:

– Капитан, чуть терпения… Показания девочки все решат. И обвинение в ношении оружия мисс Доу будет снято. Я просмотрел ваши бумаги… С ними все в порядке.

Из допросной, улыбаясь и пожимая руки вышли страж, девочка и женщина в кейпе. Она что-то спросила у стража, смотря в сторону Ник. Тот кивком подтвердил. Женщина спешно направилась к Ник – та заранее встала, чтобы поговорить, в чем бы её сейчас не обвиняли.

Женщина замерла перед Ник, внимательно её рассматривая. Что уж она искала: кровожадные глаза, злобный оскал ловца или руки по локоть в крови – Ник знать не хотела.

– Я… Анхела Лопес Каррера… Это… – Она прижала к себе русую девочку. Та уже успокоилась, и уши вернулись на свое законное место. – Это моя дочь Луз… Она сказала, что вы спасли её, а она потом ударила вас… Она испугалась ваших слов, ей показалось, что вы назвали себя ловцом.

Ник вздохнула и призналась:

– Я, действительно, ловец. Луз не ошиблась.

Женщина нахмурилась:

– Но тогда почему… Вы спасли Луз?

Темные карие глаза девочки в упор рассматривали Ник. Она пожала плечами, тут же жалея – свитер подсох и прилип к спине:

– Я рука закона. А закон говорит, что ни одной мрази нельзя нападать на детей. Даже если они заигрались на улице и опоздали домой.

Каррера с непонятным напором сказала:

– Луз оборотень. Вы, наверное, плохо её рассмотрели в темноте.

– Я видела её звериные уши на макушке. Это сложно не разглядеть. Вот принадлежность к клану не успела определить, но я думаю, что в той ситуации это было неважно.

– Но вы все равно пришли ей на помощь, а ведь нападавший – человек.

– Нападавший – мразь, ничего общего не имеющий с людьми. Просто поверьте.

Каррера робко улыбнулась:

– Простите, если обидела вас. Я не хотела. Меня все детство пугали ловцами – придет и заберет с собой. Наверное, пугая Луз тем же самым, я была не права.

Лин положил руку на плечо Ник:

– Времена изменились, миссис Каррера. Надо уметь меняться вместе с ними. И ваши извинения приняты кланом тигров. Мисс Доу не имеет к вам претензий.

– Еще раз простите…

Ник присела перед девочкой:

– Помни, что я тебе сказала – времена может и меняются, но яремная вена у всех остается на одном и том же месте. Кусай не задумываясь. Хотя я надеюсь, что это больше никогда не пригодится тебе. И не задерживайся на улице допоздна.

Луз застенчиво сказала:

– Простите за кирпич, я просто очень перепугалась.

– Ничего страшного. Хуже было бы, если бы ты ошиблась в намерениях ловца. – она медленно встала, проклиная усилившуюся тошноту.

Только через четверть часа, подписав все необходимые бумаги, Ник и Лин оказались на улице.

Лин замер на крыльце, внимательно рассматривая Ник. Он молчал. Запах дерева стал просто невыносимым.

Она, обнимая себя руками, подняла на него глаза:

– Злишься?

– Безумно.

– Прости, я не хотела. Правда, не хотела…

– Причем тут ты… Я злюсь на себя. Я шел на войну, чтобы остановить ненависть и неравноправие видов. Я надеялся, что мир станет иным. И что получилось? А ничего не получилось, Ник. Ни-че-го.

– Луз всего лишь маленький ребенок.

Лин согласно кивнул:

– Вот именно. Ребенок, родившийся в уже свободном округе, ребенок, никогда не живший в гетто, ребенок, никогда не видевший войну, ребенок, никогда не знавший лишений… И он все равно боится людей и ловцов. Не за такой мир я боролся и проливал кровь. Вот совсем не за такой. – он взъерошил волосы. – Рогатые орки, и что со всем этим делать…

В кармане джинсов Лина в очередной раз взвыл интерфон. В участке он его игнорировал, сбрасывая звонки.

Ник указала на карман:

– Да возьми уже трубку – кто-то же весьма настойчив.

Лин кивнул и достал трубку:

– Да, Мигель. Все порядке. Я её забрал. Претензий нет. – он говорил простыми, рубленными фразами, и Ник отчаянно хотелось его обнять и успокоить. – Нет, сейчас повезу в больницу… Не надо орать. Просто наблюдение. Возможен сотряс. Есть, выполнять скорее.

Ник, испугавшись больницы, приподнялась и бросила в трубку:

– Никакой больницы – мы сейчас вернемся в общежитие. И простите, что задержала отъезд. Я не специально, Мигель…

Убрав телефон в карман джинсов, Лин угрюмо посмотрел на неё:

– Ник, почему не хочешь в больницу?

– Потому что я их терпеть не могу.

Он бесстрастно сказал:

– Я буду рядом.

– Тогда тем более в больницу не надо. Домой…

– До дома далеко.

– Тогда в бронеавтомобиль ваш или как он там называется… И кофе.

– Тебе в твоем состоянии кофе нельзя. – отрезал Лин.

Ник обреченно сказала:

– Тогда чай. Или молоко. Или какао. Или шоколад… И скажешь, что его нельзя – закусаю, как учила Луз – прямо в яремную вену.

Он наконец-то улыбнулся за весь этот нелепый длинный вечер:

– Кто-то путает вампиров и оборотней.

– Поверь, укус в яремную вену вас тоже останавливает. – Она в шутку цапнула зубами в воздухе. И почему-то прикусила губу, словно у неё звериные клыки. Она даже языком потрогала зубы – нет, показалось. Только почему Лин так ошарашенно посмотрел на неё? – Эм… Все хорошо?

– У тебя что-то с зу… Впрочем, показалось, наверное… В больницу точно не поедешь?

– Нет.

– Ясно, – он опять обреченно взъерошил волосы. Такими темпами он облысеет раньше времени. Хотя лысые оборотни Ник еще не встречались. – Знаешь, хоть раз хочется побыть тварью и скрутить тебя, запихивая в медсканер.

– Не прощу! – прищурилась Ник.

– Я сам себя не прощу, если подниму руку на слабого. И не смотри так обиженно – на данный момент из-за травмы ты слабее. Ты уверена в своем самочувствии? Я серьезно.

– Я тоже серьезно. Я хочу домой. И прости, что из-за меня выезд отменили.

– Его перенесли на утро. Мы своих не бросаем, Ник. Так что все в порядке.

– Лин, – она медленно, чтобы не напугать его, прикоснулась к его руке. – Пошли уже…

Она сделала пару шагов прочь с крыльца, кривясь от проснувшейся головной боли.

Лин догнал её:

– Лигр или руки?

Такси этот верзила и не подумал предлагать – Ник даже была ему благодарна за такое. Алхимических машин тут явно не было, а запах бензина мог плачевно отразиться на самом такси и, главное, на Лине.

– Как не привлекает меня возможность опять прокатиться на лигре… Но руки предпочтительнее. Знаешь, – она вздрогнула, когда Лин тут же подхватил её на руки, – когда-то я хотела купить доспех, чтобы с комфортом возвращаться домой, а потом поняла, какой это геморрой – тащить доспех в зону, потом чистить, ремонтировать… И поняла, что друг куда как надежней.

Лин, неспеша шагая в сторону общежития, уточнил:

– Точно друг?

– Точно. Друг… – хмуро подтвердила она.

– И почему?

Ник призналась:

– Потому что когда-то одна дурочка неправильно ответила на важный вопрос.

– Я бы не назвал её дурочкой.

– А я назвала. Мое право, Лин.

Он осторожно поставил её на ноги. На скамейку в парке, кстати. Она сейчас была выше даже Лина. Смотрела сверху вниз, а сердце ухало то ли от радости, то ли от страха. Это Маки и прочих было легко пускать в жизнь. Знала, что легко пришел – легко уйдет. Не страшно потерять, потому что не её. А Лин… А если он слюнявый до ужаса? А если он отвратительно целуется? Так, что сил терпеть нет? А если он хуже того мурчит? Его-то не выпнешь из своей жизни. Ей будет отвратительно больно это делать… И страшно разочароваться, и страшнее – не попробовать.

Его зеленые, сейчас взволнованные глаза серьезно посмотрели на неё. И когда Ник умудрилась рассмотреть в них наглость? Вот Лин и наглость – совсем две разные плоскости, никогда не пересекающиеся при том.

– Ник… Можно я… – Он внезапно замолчал, мрачно взял её на руки и понес дальше. – Прости, временный заскок. Иногда бывает.