Текст книги "Архивариус его величества (СИ)"

Автор книги: Светлана Шёпот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 36 страниц)

Глава 15

«Достопочтенной матери Иделии,

Настоятельнице Обители Вечного Молчания

Глубокоуважаемая мать Иделия,

Надеюсь, это послание достигнет Вас в здравии. Пишу Вам, чтобы вверить Вашей заботе юную Ариану Данмрак. Сейчас она находится под защитой моего внука, и я пекусь о ее судьбе.

Мне известно, что стены Обители – оплот дисциплины и порядка, а потому не смею молить о послаблениях для Арианы. Напротив, я убеждена, что лишь следование правилам, станет для нее бесценным опытом и благом.

Лишь об одном осмелюсь попросить: оставьте ее волосы нетронутыми. Ариана в силу бунтарского духа пока не способна постичь радости обетов. Такой серьезный шаг может пошатнуть ее бедный ум.

Впрочем, я убеждена, что под Вашим мудрым руководством однажды она изменит мнение. Я уверена, что каждый день в стенах Обители станет для нее новым откровением.

С неизменным уважением,

Герцогиня Анарбера Вальдрог.»

На первый взгляд, в письме не было ничего необычного. Герцогиня действительно просила не стричь меня и не требовать дать обеты. Но поразило меня вовсе не это, а нечто иное.

– Старый язык, – внезапно услышала я над собой. Вскинув взгляд, увидела Брона. Тот стоял рядом и смотрел прямо на письмо в моих руках. – Забытый, – добавил старик.

Я торопливо огляделась. Как оказалось, остальные тоже уже закончили свои дела и сейчас находились неподалеку. У каждого на лице можно было увидеть различные эмоции. Хэзель смотрела одобрительно. Она явно считала, что мой поступок был правильным. А вот на лице рыцаря читалось смятение. Он словно не знал, как ему стоило реагировать.

– Нехорошо чужие письма читать, – пробубнил он.

Хэзель моментально вспыхнула. Ее лицо покраснело, а в глазах загорелась злость.

– А правильно госпожу нашу из дома выгонять? – крикнула она, уперев руки в бока.

– Так барон проиграл, – попытался оправдать поступок герцогской семьи рыцарь.

– Ну проиграл! А людьми-то остаться можно? – продолжила настаивать служанка, совершенно не беспокоясь о том, что перечила человеку со статусом выше. – Они ведь ее из собственного дома выгнали! Ни денег не дали, ни еды! А одежда? Где это видано, чтобы высокородная леди ходила в столь убогих платьях?

– Но письмо-то читать зачем было? – настаивал рыцарь.

– А как не читать? – фыркнула служанка. – А коли там что-то ужасное написано?

Рыцарь на это сложил руки на груди, но, к его чести, осаживать или указывать Хэзель на ее место он не стал.

– Споры бессмысленны, – произнес Брон, присаживаясь около костра. – Древний язык знают только высшие аристократы. Баронам такие тайны не подвластны.

Я бросила еще один взгляд на бумагу.

Буквы никак не изменились, там по-прежнему можно было увидеть вполне понятные слова, в которых гармонично вписывались мягкие и твердые знаки. Прочесть написанное для меня не составило никакого труда.

Не желая нервировать рыцаря, я сложила письмо, а после убрала вместе с конвертом и печатью за пазуху. Запечатывать его сейчас не стала, решив по пути еще раз перечитать. Что-то в тексте меня сильно смущало, но понять от волнения, что именно, я никак не могла.

Постепенно все успокоились.

Когда вода нагрелась, Хэзель отвела меня на некотором расстоянии от лагеря, а затем принялась сторожить. Она держала чистую одежду и поглядывала по сторонам.

Завершив омовение, я вздохнула свободней и надела чистое платье. Как оказалось, то, что Хэзель принесла мне перед тем, как мы покинули замок, было не единственным, что ей выдали.

Правда, вся одежда не имела особых изысков, да и ткани выглядели грубоватыми. Любой, взглянув на такие платья, мог сказать, что они предназначались для слуг.

Хэзель это невыносимо возмущало, но поделать она ничего не могла, поэтому лишь бурчала себе под нос, насылая кары небесные на голову герцога и всех его родственников.

Пока я приводила себя в порядок, на костре уже приготовилась каша. Во время обеда я то и дело посматривала на людей, которые волей судьбы оказались рядом со мной. Мне было интересно, как каждый из них справится с моим поступком.

После горячего обеда мы собрались двигаться дальше. К этому моменту лошади успели отдохнуть, да и нам следовало продолжить путь.

Быстро собравшись и тщательно затушив костер, мы отправились обратно к поляне, на которой осталась наша телега. Но добраться до нее мы не смогли, потому как в какой-то момент услышали тихие голоса.

Мое сердце забилось быстрее. Я с тревогой посмотрела на Брона. Тот в этот момент завязывал лошади морду, явно для того, чтобы она не издала какой-нибудь звук и тем самым не выдала нас. Сэр Эрмонд, как оказалось, делал то же самое.

– Возвращаемся, – тихо сказал Брон и указал рукой назад, туда, откуда мы только что пришли.

Я не стала спорить. Это было бессмысленно, потому как становилось ясно, что поляна более не являлась безопасной.

Через некоторое время мы вернулись на то место, где еще недавно обедали.

– Что будем делать? – спросила я у Брона, надеясь, что тот знал, как нам обойти поляну так, чтобы нас не заметили.

– Сначала, – произнес он, – вы должны решить, госпожа, куда мы пойдем дальше.

Я задумалась над его словами.

По всей видимости, герцогиня сдержала слово, но в ее письме был какой-то странный подтекст, который я пока не уловила. Кроме этого, если мы отправимся дальше в Обитель, то всю дорогу нам придется отбиваться от людей герцога. Не было сомнений, что тот не оставит меня в покое, явно желая добиться своего.

Тогда не лучше ли было ехать сразу в столицу?

Но что я могла сказать королю? Разговор я не помнила, а жалоба на герцога за то, что он отправил меня в монастырь, вряд ли могла чем-то помочь. В конце концов, тот был моим опекуном, а значит, вполне имел право на такое решение.

В любом случае, решать нужно было уже сейчас.

Вслух свой выбор я озвучивать не стала, лишь посмотрела на Брона говорящим взглядом.

– Я знаю, как нам обойти их, – понял он меня без слов и повел лошадь вниз по течению.

Хэзель с готовностью потопала следом. Сэр Эрмонд взглянул туда, где находилась поляна с оставшейся телегой, и двинулся за Броном.

Я в последний раз прикоснулась к месту, где было спрятано письмо, и поспешила за ними, продолжая при этом прокручивать в голове то, что не так давно мне довелось прочитать.

Глава 16

Содержимое письма не давало мне покоя. Было в нем что-то зловещее, несмотря на кажущуюся простоту и вежливость. Герцогиня изъяснялась изящно, и со стороны ее слова действительно могли выглядеть как забота. Но по какой-то причине то, как она выразила свои мысли, заставляло меня ощущать внутреннюю дрожь.

Через пару часов ходьбы я ощутила усталость. Тело Арианы не было приспособлено к длительным переходам. Несмотря на это, я не намеревалась останавливаться, продолжая шагать дальше.

Время от времени мне хотелось снять платье и надеть штаны, потому как юбки постоянно цеплялись за ветки, но сделать это было невозможно. В этом мире женщины явно носили исключительно платья. Мое желание надеть брюки могло сослужить плохую службу, поэтому приходилось терпеть.

Часам к пяти мы остановились. Лошадям требовался отдых, да и нам тоже. Хэзель раздала по кусочку сыра, который мы после запили отваром. Отдыхали примерно час и двинулись дальше.

На привал встали часам к девяти. Пока Брон и рыцарь занимались животными, Хэзель принялась за ужин. С собой у нее было немного крупы, которую она и намеревалась сварить вместе с вяленым мясом и несколькими кусочками съедобных корней. Их она подобрала по пути.

Я хотела ей помочь, но та и близко не подпустила меня к готовке, лишь разрешила почистить корешки.

– Вы – госпожа, – произнесла служанка. – Вам не к лицу заниматься такой работой.

– В готовке нет ничего плохого, – заверила я ее. – Каждый человек должен уметь заботиться о себе.

Служанка согласна кивнула, но мнения не поменяла.

Так как телеги у нас больше не было, спать пришлось на земле. Мужчин, казалось, это особо не беспокоило. Они не озаботились даже тем, чтобы постелить на землю плащ, не говоря уже о чем-то более сложном.

В отличие от них, Хэзель не могла позволить мне спать на земле, поэтому попросила Брона и рыцаря накосить травы. Так как никаких сельскохозяйственных инструментов у мужчин не было, им пришлось орудовать мечом и топором. Как только они закончили с этим делом, Хэзель разложила между корнями одного из деревьев добытую траву, положила в качестве подушки тюк с платьями и гордо посмотрела на меня:

– Ваше спальное место готово, госпожа.

Я поблагодарила ее и опробовала «кровать». Было жестко, но что-либо говорить или капризничать я, конечно, не собиралась.

Нечто подобное Хэзель соорудила и себе.

Когда совсем стемнело, мужчины договорились между собой, кто будет охранять первым, а кто – вторым. Первая смена выпала Эрмонду.

Когда я уже задремала, то услышала тихие шаги. Сон моментально слетел, я распахнула глаза и уставилась на приближающийся силуэт рыцаря. Мужчина остановился.

– Миледи, – произнес он тихо, явно так, чтобы никого не разбудить.

Я приподнялась на локте.

– Да, – откликнулась, начиная сильно нервничать. Я помнила, что сэр Эрмонд служил герцогу.

– Мне нужно с вами поговорить, – продолжил он, – если вы не против, конечно.

Я встала и направилась к уже потухшему костру. Брон сказал, что это место находилось далеко от дорог и всех стоянок, но рисковать мы все-таки не стали, потому как огонь был заметен издалека. Если нас искали, то существовала вероятность, что лес могли прочесывать. Никому из нас не хотелось облегчать жизнь людям герцога.

Усевшись на корягу, служившую скамейкой, я посмотрела на рыцаря. В полумраке не было видно выражения его лица, но даже так мне казалось, что вся его поза была напряжена.

В тишине леса можно было услышать далекие крики животных и тихое сопение Хэзель. Брон, как мне казалось, не спал. По крайней мере, с его стороны не доносилось ни звука.

– О чем вы хотели поговорить? – спросила я у рыцаря.

Тот сел напротив.

– Я хочу знать, что происходит. Это ведь не простые бандиты вас преследуют, не так ли?

Я некоторое время молчала, не зная, что именно можно было ему сказать.

– А как вы считаете сами?

– Вы думаете, что это… – рыцарь замолчал на некоторое время. С его стороны не доносилось ни звука, но потом он все-таки закончил мысль: – люди его светлости, не так ли?

Я медленно выдохнула, пытаясь понять, какая эмоция проскользнула в голосе рыцаря. Было ли это недоверие или нежелание?

– А если это так, что вы будете делать? – задала ему новый вопрос.

Я не видела лица человека, но мне казалось, что в этот момент он сильно нахмурился.

– Я давал клятву, что буду защищать его интересы.

Мое сердце забилось быстрее. Его слова можно было трактовать однозначно.

– Вы украли у него что-то? – спросил мужчина.

– Нет, – ответила честно. – Вы сами видите, что со мной нет никаких вещей.

– Это могла быть мелочь.

– Если вам угодно, вы можете перетряхнуть все мое белье и убедиться сами, что ничего лишнего мы с Хэзель из замка не взяли.

– Почему он не приедет сам? – спросил рыцарь, но звучало это так, словно он не ждал ответа на свой вопрос. – Почему отправляет за вами недостойных людей?

– А как вы думаете?

Сэр Эрмонд не спешил отвечать, он погрузился в долгую задумчивость. Я не торопила его, хотя мне и хотелось наконец узнать, к чему приведет этот разговор.

– Когда его светлость отдал мне приказ защищать вас, я поклялся ему сделать это, – заговорил спустя время рыцарь. – И пока мне не будет отдано другое распоряжение, я буду выполнять прежнее.

Услышав его слова, я удивленно моргнула. Звучало это вполне логично. В конце концов, сэр Эрмонд не мог знать точно, кем были все эти «бандиты».

– У меня есть еще один вопрос. Куда мы держим путь? – поинтересовался он после короткого мига тишины.

Я не ответила сразу, опасаясь, что герцог мог велеть рыцарю убедиться, что я буду доставлена именно в монастырь.

– Как именно звучал его приказ вам? – продолжила я прежнюю тактику.

Сэр Эрмонд не стал скрывать и сразу ответил:

– Защищать леди Ариану Данмрак от любых угроз до тех пор, пока она не прибудет на место.

– То есть он вам не говорил, куда именно я должна была прибыть?

– Подразумевалась Обитель Вечного Молчания.

– Подразумевалась? – цепко уточнила я. – Но прямо об этом сказано не было, не так ли?

– Верно, – был четкий ответ.

Я улыбнулась. Судя по всему, герцог не слишком заботился о точности отдаваемого приказа. Вполне вероятно, моя охрана должна была погибнуть в первой же стычке. Именно поэтому Вальдрог проявил халатность.

– Мы едем в столицу, сэр Эрмонд, – на свой страх и риск ответила я.

В конце концов, не было гарантий, что рыцарь мне не солгал.

Глава 17

После моего ответа рыцарь замолчал. Некоторое время он сидел в задумчивости, явно взвешивая все за и против, а потом кивнул.

– Его светлость приказал охранять вас. Он не говорил, что я обязан следить за тем, куда именно вы идете. Думаю, вам следует лечь спать, миледи. Не волнуйтесь, я буду охранять ваш сон.

Я поблагодарила его и отправилась к месту, где была организована моя постель. Аккуратно сев среди корней, плотнее закуталась в плащ и легла. Неподалеку послышался тихий вдох. Кажется, не только Брон не спал, но и Хэзель.

Несмотря на внешнее спокойствие, я ощущала волнение. Разговор не дался мне так легко, как могло показаться со стороны. Я боялась, что сэр Эрмонд решит во что бы то ни стало доставить меня в монастырь или вернуть герцогу, чтобы уточнить у того приказ. Но рыцарь явно решил принимать указание дословно.

За этими размышлениями я сама не заметила, как уснула.

Мне приснилось лето. Я была маленькой и весело проводила время с матерью. Я не могла разглядеть ее лица, лишь теплую улыбку и светлые волосы, за которые так интересно было время от времени дергать. А еще она часто кашляла.

В том сне был и отец. Он никогда не улыбался. Однажды остался только он.

Я вспомнила, как грустно мне было, как я плакала и звала маму, но никто так и не пришел. Мной стали заниматься многочисленные служанки. Они кормили меня, одевали, убирались в комнате и водили на прогулку. Время от времени появлялся отец, но его взгляд всегда оставался ледяным. Потом я повзрослела, и появились учителя.

В какой-то момент сон изменился. Я ощутила себя стоящей в каменном коридоре. Со всех сторон будто что-то давило, ужас сковывал мое сердце. Мне казалось, что я должна была бежать, словно нечто ужасное стояло позади и в любой момент могло убить меня.

Я услышала голос, но никак не могла понять, кому он принадлежал. Я даже не была уверена, кто говорил – мужчина или женщина.

В этот момент мой сон покрылся черными кляксами. Его разорвало на части. Я побежала, зная, что должна была что-то сделать, кому-то рассказать...

И вновь я стояла на верхушке лестницы. Мои ноги запутались в чем-то. Когда я посмотрела вниз, то увидела веревки. Они, будто змеи опутывали меня. Я не могла пошевелиться. Чувство беспомощности было настолько сильным, что я едва не задохнулась.

«Рассказать», – билась в голове мысль.

Я ощутила, как падала, но внезапно лестница исчезла. Я увидела перед собой яркую зелень, среди которой можно было заметить сиреневые кисточки цветов. Удушливый запах ворвался в мою грудь, а следом за этим я ощутила удар.

– Ах! – я резко распахнула глаза.

Сердце в груди колотилось. Мне казалось, что я задыхалась. Перевернувшись на спину, поняла, что ночью запуталась в одежде. Она перекрутилась, отчего я не могла даже толком пошевелиться. Кое-как справившись с коварными тряпками, резко села, оглядываясь по сторонам.

С одной стороны можно было заметить старика, который возился с лошадьми. Намного дальше, раздевшись по пояс в воде небольшого ручья, мылся мужчина. Его тело было испещрено порезами, которые намекали, что ему пришлось многое пережить. Возле костра возилась молодая девушка.

«Хэзель», – вспомнила я.

В голове все перемешалось, но чем дальше, тем сильнее мое «Я» отделялось от личности Арианы.

Все верно, меня звали не Ариана Данмрак, а Арина Дмитриевна, и в прошлой жизни я была простым библиотекарем, которому не повезло выпасть из окна. После смерти я попала в другой мир в тело погибшей баронессы.

Вздохнув глубоко чистый и свежий утренний воздух, я легла на спину и положила руку на глаза. Все тело болело. Оно явно не привыкло спать на таких жестких поверхностях.

– Вы проснулись, госпожа? – услышала я тихий голос Хэзель.

Убрав руку с лица, я посмотрела на служанку. Та держала в руках какую-то тряпку и выжидательно смотрела на меня. Заметив, что я действительно не спала, она улыбнулась.

– Доброе утро, – пробормотала я со вздохом и снова села.

– Пойдемте, я провожу вас, чтобы вы могли сполоснуть лицо, – позвала Хэзель.

Я хмуро глянула на нее и встала. Потирая больную спину, я последовала за служанкой. Та отвела меня в укромное место, где я смогла освежиться. После этого мы вернулись к костру. Варить что-то Хэзель не стала, поэтому мы перекусили сыром с лепешками и запили свежим отваром. Затем быстро собрались и выдвинулись в путь.

– Сегодня мы дойдем до дороги, – заверил нас Брон. – По ней сможем добраться до столицы.

Я нахмурилась, пытаясь воскресить в памяти воспоминания, которые посетили меня этой ночью. Я многое вспомнила – пусть и не все.

Сейчас я знала, что королевство, в котором мы находились, носило название Э́лендор. С давних времен им правила династия Хальстенмар. Не так давно на трон взошел молодой король. Сейчас Вальго́рну Ха́льстенмару было примерно двадцать пять.

Он был истинным наследником трона, но судьба его восхождения оказалась нелегкой.

Считалось, что родился он слабым, и король отправил его в пограничье. Официально для того, чтобы горный воздух помог укрепить здоровье наследника. Неофициально все считали, что его величество просто не хотел видеть столь ущербного сына преемником.

Королеву, родившую такого ребенка, Ни́брим Ха́льстенмар заклеймил дефектной и отправил в тот самый монастырь, в который не так давно должна была отправиться я, а сам женился на другой.

Новая жена родила ему второго сына, и именно его Нибрим хотел видеть на престоле.

Вот только судьба сыграла злую шутку со старым королем. Один за другим смерть забрала и его, и жену, а потом и назначенного им наследника.

В итоге сейчас, двадцать пять лет спустя после своего рождения, Вальгорн забрал то, что принадлежало ему, и надел корону на свою голову.

Кроме короля, особое внимание стоило уделить Совету лордов. В него входил сам король и еще десять человек, а именно: канцлер, верховный генерал, казначей, судья, архиепископ, архивариус и четыре великих герцога.

Власть Совета была ограничена. Они могли давать рекомендации, но король не обязан был их неукоснительно выполнять. Издревле Хальстенмары считались деспотичным родом, который держал власть в кулаке, не делясь ею ни с кем.

Именно поэтому сейчас, когда я понимала, что мне нужно было каким-то образом попасть на аудиенцию к такому человеку, мое волнение начало зашкаливать.

Ариана боялась Вальго́рна, считала его диким варваром, и этот страх передался и мне.

В конце концов, тот вполне мог отмахнуться от меня, а мог и прихлопнуть как назойливую муху.

В любом случае, выбора у меня все равно не было и отступать я не собиралась.

Когда мы добрались до дороги, то сразу выходить не стали. А все потому, что по ней в сторону столицы двигалось не меньше двух десятков человек. Судя по всему, это были обычные крестьяне.

Вот только вид их показался мне подозрительным.

Глава 18

В этой группе меня смутило многое, начиная с того, что крестьяне вообще куда-то шли, и заканчивая их внешним видом.

Первое было удивительно по той простой причине, что рабочий народ предпочитал заниматься делами, а не бродить между деревнями и городами.

Причина была проста – бандиты.

Если рыцари могли отбиться от лихих людей, то крестьянину, не имеющему оружия, справиться с разбойниками было сложно. Поэтому передвижение по землям королевства для них всегда оставалось весьма опасным занятием. Даже свободные крестьяне не часто пользовались правом беспрепятственного передвижения. О зависимых вообще можно было не говорить. Тем не разрешалось покидать земли ни при каких условиях.

Учитывая присутствие среди людей женщин и детей, можно было предположить, что эти крестьяне решили переселиться. Такое иногда случалось, если условия жизни их в чем-то не устраивали. Вот только в таких случаях люди обычно брали с собой весь скарб, накопившийся у них за всю жизнь.

Чаще всего для этого они нанимали телеги, куда и погружали все имущество. Плюс к этому семьи, решившиеся на переезд, обычно были богаче остальных, а значит, у них имелся и домашний скот. Его они, конечно, тоже всегда брали с собой.

У этих крестьян не было ничего, кроме небольших котомок, которые они несли с собой.

И третья странность заключалась во внешнем виде.

Многие из них выглядели побитыми и потрепанными, создавалось ощущение, словно кто-то их хорошо отметелил не так давно. По всей логике, этих крестьян быть здесь никак не могло, или они должны были выглядеть совершенно иначе. Но что-то явно пошло не так.

Выходить к ним мы не торопились. Спрятались за пышными кустами и принялись наблюдать за медленно бредущей вперед толпой. Когда крестьяне прошли, мы выждали еще какое-то время, только после этого выбрались на дорогу и медленно последовали за людьми.

Можно было двигаться по лесу и дальше, но различная растительность все-таки иногда мешала передвижению.

– Вам лучше сесть на лошадь, госпожа, – предложил Брон и указал на Ласточку. – Не волнуйтесь, она смирная, – добавил он.

Я хотела отказаться, но потом подумала, что мои ноги за эти дни действительно слишком устали, поэтому все-таки согласилась.

В прошлой жизни на лошади ездить мне не доводилось, а вот Ариана искусству верховой езды обучена была. Ее отец считал, что такое умение для нее не будет лишним. В конце концов, аристократы порой брали жен на пикники или конные прогулки.

– Миледи, вам лучше сесть на Титана, – сказал сэр Эрмонд и пояснил: – В седле удобней.

На Ласточке действительно не было седла, потому как изначально лошадь должна была тянуть телегу. В итоге мой выбор пал все-таки на Титана. Вот только существовала проблема. Без подставки я не могла забраться.

– Позвольте, миледи? – Рыцарь протянул ко мне руки, но замер, ожидая разрешения.

Посмотрев на него, я кивнула.

Получив разрешение, сэр Эрмонд аккуратно подхватил меня за талию и одним рывком приподнял. Получилось у него довольно легко. Видно, вес тела Арианы не был для мужчины, привыкшего махать тяжелым мечом или топором, чем-то серьезным.

Оказавшись наверху, я вцепилась в седло. Титан подо мной фыркнул, словно учуяв мою неуверенность, и тряхнул головой.

– Спокойно, – пробормотал сэр Эрмонд, похлопав коня по шее.

На Ласточку забрался Брон. Он предлагал сесть Хэзель, но та отмахнулась, сказав, что привыкла целыми днями бегать по замку.

– У меня сильные ноги, – заверила она всех и, усмехнувшись, несколько раз топнула.

Старик не стал с ней спорить. Силой ног в своем возрасте он, в отличие от Хэзель, похвастаться не мог.

Разобравшись с этим делом, мы двинулись вперед.

– Как думаете, – заговорила я спустя некоторое время, – стоит ли нам присоединиться к этой толпе?

Брон моментально понял мою затею.

– Хотите слиться с ними?

– Да, – кивнула. – Я могла бы спрятать волосы под платком. Платье у меня и так бедное, если я вымажу его немного, то от крестьянки меня будет сложно отличить.

По какой-то причине сэр Эрмонд рассмеялся.

– Что? – спросила у него.

– Простите, миледи, – повинился он, – но вас никак нельзя спутать с крестьянкой. Ваша кожа бела как первый снег, руки мягки как пух, а спина пряма как лезвие. Нет, миледи, никто не примет вас за чернавку.

Я не собиралась так легко сдаваться, поэтому принялась возражать ему.

– Мою кожу можно вымазать в грязи.

Шагающая рядом Хэзель ахнула, словно одно только предположение об этом звучало для нее как нечто невообразимое.

– Трогать руками я никого не собираюсь, а спину вполне способна сгорбить, если это может нам помочь.

Несмотря на мои доводы, рыцарь не выглядел убежденным.

– Они подозрительные, госпожа, – заговорил вновь Брон. – Присоединяться к ним может быть опасно. Нам следует понаблюдать.

Я не спешила принимать окончательное решение, размышляя.

Да, мы были заметны, ведь люди герцога точно знали наше количество. Именно поэтому я хотела влиться в толпу в надежде, что количество собьет преследователей с толку. Но и мысль Брона была верной. Эти крестьяне действительно выглядели странно.

– Хорошо, – все обдумав, согласилась я.

Брон кивнул, но ничего более говорить не стал.

До обеда мы двигались практически в тишине, лишь время от времени перебрасываясь короткими фразами. Оба мужчины были насторожены. Каждый раз, когда кому-нибудь из них мерещился подозрительный звук, мы сходили с дороги и скрывались за кустами.

Обед провели в лесу. Лошадям требовался отдых, да и рыцарь с Хэзель, несмотря на все заявления, явно нуждались в передышке. Костер разжигать не стали, поели вяленого мяса, уже черствых лепешек и кислых фруктов, найденных по пути. Отдыхали пару часов, а потом двинулись дальше.

Ближе к вечеру до нас донеслись голоса. Эрмонд немедленно вскинул руку, останавливаясь. После этого рыцарь указал пальцем в сторону леса, давая понять, что нам нужно было сойти с дороги. Оказавшись под тенью деревьев, мы затаились.

– Я пойду проверю, – произнес рыцарь и указал в сторону, откуда доносились голоса.

По всей видимости, это были крестьяне, но полной уверенности у нас не было.

– Идите, – разрешила я.

Эрмонд проверил меч, а затем, пригнувшись, тихо скользнул в кусты. Минут через двадцать он вернулся.

– Они встали лагерем, – произнес он и посмотрел на меня. – Будем обходить их или остановимся на ночь?

Я обдумала этот вопрос и решила, что дальше двигаться не было смысла. Я все еще не оставила идею слиться с крестьянами, но спешить не торопилась. Конечно, нам следовало как можно скорее добраться до столицы, вот только спешка иногда могла быть слишком опасной. Приходилось оглядываться на каждый шаг.

– Тут есть где-нибудь вода? – спросила я у Брона. Все-таки лошадей нужно было чем-то поить, те и так выглядели изможденными.

– Чуть дальше в лес должен быть ручей, – ответил он после того, как огляделся по сторонам.

– Тогда давайте дойдем до него.

Сориентировавшись в пространстве, Брон повел нас в глубь леса. Метров через триста мы действительно наткнулись на небольшой ручеек. Тот тек в овраге. Спустить туда лошадей не представлялось возможным, поэтому мужчинам пришлось таскать воду ведром.

– На дне оврага есть сухие места. – Брон взглянул на Хэзель. – Там можно развести костер.

Служанка мгновенно встрепенулась и направилась вниз, явно намереваясь сварить нам чего-нибудь горячего.

Этим вечером мы ели нечто вроде рагу, сделанное из корней, щепотки каши и вяленого мяса. Было довольно вкусно.

Ночь начиналась спокойно. После ужина мы немного поговорили, обсудив странных крестьян, а потом легли спать. Вот только долго тишина не продлилась.

В какой-то момент со стороны лагеря переселенцев до нас донеслись крики.