Текст книги "Архивариус его величества (СИ)"

Автор книги: Светлана Шёпот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 36 страниц)

Глава 61

– С чего вы взяли? – задал вполне логичный вопрос король.

Я принялась лихорадочно размышлять о том, как пояснить мысль, ведь мой вывод был скорее интуитивным, чем рациональным.

В своем ответе я могла опираться лишь на единственное доказательство, которое было неоспоримым.

– Передача власти женщинам.

Король выглядел хмурым. Он явно ждал, что я расширю ответ, поэтому ничего не говорил. Мне не оставалось ничего иного, как пояснить:

– Барон Данмрак позволил мне получить хорошее образование, он считал, что жена должна быть опорой мужу. Лишь опорой, не более того. Она могла помогать, но никогда не управлять. Даже такой прогрессивный для этого времени человек не считал, что женщине можно доверить руководство землями. Скажите, ваше величество, сколько мужчин могут передать власть женщине?

Задав этот вопрос, я прямо посмотрела на Хальстенмара. В его глазах можно было увидеть отблеск оранжевого света от свечей. От этого его взгляд казался пугающим и хищным.

– Некоторые северянки способны в бою противостоять мужчинам, – ответил он. – Но я не знаю ни одного ярла женского пола.

Я кивнула и указала пальцем на земли Моргвальда и Занмарка.

– Вот именно, ваше величество. Но сейчас этими графствами правят две женщины.

В этом мире все еще властвовала эпоха королей и рыцарей. Дам здесь воспринимали как хранительниц очага и матерей наследников, но не как полководцев, стратегов или партнеров, на которых можно было опереться во время гонки за власть.

Большинство девушек обучались исключительно обыденным вещам, таким как шитье или вышивка.

– Мужчины опираются на рыцарей, баронов, на личную силу, в конце концов. Они собирают армии, дерутся за замки, ведут войны, – продолжила я. – Здесь земли не были завоеваны. Они захвачены изнутри с изворотливостью и коварством. Не каждый мужчина сможет поступиться гордостью, чтобы принять такой результат.

– Это все лишь предположения, – заключил король.

В какой-то мере я была с ним согласна, но что-то внутри меня было полностью убеждено в правильности выводов.

– Есть еще один косвенный признак, – я не могла так просто сдаться. – Время. Закон о дуэлях возник очень давно. Едва ли в мире найдется мужчина, готовый ждать десятилетия, чтобы надеть корону на голову.

– Все еще недостаточно, – продолжил настаивать король.

Я взглянула на него с укором в глазах.

– Вы не можете отрицать, что герцог Вальдрог нацелен на трон, – продолжила я, усмиряя закипающее негодование, направленное на упрямство короля. – Но он слишком молод, чтобы быть инициатором закона о дуэлях. В его семье есть только один человек, который подходит под все признаки. Герцогиня Вальдрог. Вы не можете отрицать, что она коварна. Вспомните письмо, написанное для настоятельницы.

Я остановилась и глубоко вдохнула, успокаивая бушующие эмоции.

– На первый взгляд оно казалось тем, чем должно быть, но суть его оставалась иной. Так и здесь, – я вновь указала на карту. – Захват скрыт от прямого взгляда. Кажется, что герцогство не участвует в гонке за трон, но на деле...

Наверное, со стороны моя речь могла показаться очень предвзятой. В конце концов, у меня имелись личные причины, чтобы подозревать герцогиню. Но сейчас, когда предположения были озвучены, я только еще больше уверилась в собственной правоте.

Впрочем, был еще Тордвален, но его путь казался слишком прямолинейным.

Подумав об этом, я прищурилась с подозрением.

– Действия герцога Тордвалена слишком очевидны, – пробормотала я, чувствуя, что и в этом могла быть какая-то уловка. – Он будто кричит о себе, словно желая привлечь все внимание к собственной персоне.

Некоторое время никто ничего более не говорил. Хотя мне хотелось убедить короля в верности своих выводов, я понимала, что реальных доказательств у меня не имелось.

Требовалось расследование.

– Полагаю, на сегодня достаточно, – заговорил спустя пару минут король. – Надеюсь, мне не нужно говорить, что информация, которая сегодня была озвучена, не должна стать известной кому-либо еще.

– Конечно, ваше величество, – откликнулся архивариус.

Я также дала слово молчать.

– Что ж, полагаю, на этом все.

Договорив, король развернулся и направился на выход, но мастер Аберион внезапно остановил его.

Архивариус по какой-то причине выглядел нервно. Все в нем кричало о беспокойстве и сомнениях. Глядя на него, я и сама начала волноваться.

– У меня есть к вам просьба, ваше величество, – произнес старик, когда наконец собрался с мыслями.

– Говорите, – разрешил король.

Архивариус опустил голову. Его явно что-то сильно угнетало.

– Я прошу вас отправить меня в отставку.

Его просьба оказалась неожиданной. И, судя по всему, не только для меня. Король повернулся к нему и окинул внимательным взглядом.

– Что навело вас на эту мысль, учитель?

– В том, что происходит, есть и моя вина, – был дан ему ответ.

Хальстенмар прищурился, услышав эти слова.

– Объясните, – потребовал он.

Мастер Аберион удрученно качнул головой.

– Я не заметил происходящего и упустил из виду все признаки. Мне нет прощения, ваше величество, – покаялся он и закончил: – Мой ум перестал быть достаточно цепким. Я стал слишком стар. Потому прошу вас снять меня с должности королевского архивариуса.

Глава 62

– Не говорите глупостей, – произнес король. – Сейчас не время оставлять пост.

– Но я вряд ли смогу помочь, – продолжал настаивать архивариус. – Если до этого я не заметил такие очевидные несостыковки в отчетах, то вряд ли увижу их в дальнейшем.

– Вы просто не знали, куда смотреть, – попыталась я успокоить мастера Абериона, правда, в последний момент поняла, что мне не следовало встревать в разговор между королем и его, судя по всему, учителем.

Мне стало интересно, каким образом старик приобрел такое звание, ведь король долгие годы жил на севере, а, насколько я знала, архивариус все это время находился в столице.

– Леди Данмрак права, – согласился с моими словами Хальстенмар.

– Я должен был заметить, – старик покачал головой.

– В любом случае, сейчас вы не можете уйти еще и по той простой причине, что мне некого поставить на вашу должность.

После этих слов архивариус неожиданно посмотрел на меня. Я взглянула на него в ответ и нахмурилась.

– Что? – спросила.

– Мне кажется, кандидатура леди Данмрак идеально подойдет.

Я обратила внимание, что старик вовсе не был удивлен тем, кем я являлась. Он явно уже знал о моей настоящей личности. Впрочем, если король доверял ему, в его знании не было ничего удивительного.

– Она образованна, – начал перечислять тот, – внимательна, аккуратна. Она более не принадлежит к аристократическому роду и является сиротой. Прошу прощения, леди, что напоминаю вам об этом, – повинился он.

Возможно, во многих пунктах моя личность действительно казалась подходящей, но кое-что полностью перечеркивало все плюсы.

– Вы забываете об одной важной вещи: я – женщина, – напомнила ему.

– Это правило нигде не прописано, – возразил архивариус.

– Люди будут против. Кроме того, я не желаю привлекать к себе столько внимания.

– Уверен, его величество сможет вас защитить.

– Довольно, – вклинился в наш разговор сам король. – Еще раз повторяю, учитель, я не согласен с вашим уходом. Сейчас не время для таких поспешных действий.

Несколько секунд король и архивариус смотрели друг на друга, а потом старик все-таки сдался. Вздохнув, он поклонился.

– Как прикажете, ваше величество.

Король на это кивнул и наконец вышел. Мастер Аберион выпрямился и посмотрел ему вслед.

– Так значит, вы знали, кто я? – спросила я его.

– Его величество не так давно поведал об этом. Не сочтите меня слишком любопытным, но можете рассказать, что привело вас в столицу?

Я в крайне сжатом варианте пересказала о постигших меня злоключениях. В подробности вдаваться не стала, не желая вновь вспоминать.

– Нелегко вам пришлось, – заключил он, когда я завершила рассказ. – Полагаю, нам нужно поискать еще доказательства, которые смогут помочь его величеству узнать больше. – Старик явно пытался сменить тему как можно скорее.

Я согласилась, ведь мне и самой было очень интересно порыться в документах. По какой-то причине я все еще ощущала, что не так давно мне в руки попадались какие-то данные, которые были очень важны, но я никак не могла понять, что именно тревожило меня.

– С чего бы начать? – пробормотал старик, оглядываясь по сторонам.

– Можем сначала сверить, какие документы пропали, – предложила я. Учитывая, что в последние дни я возилась с документами из тайного архива, то мои чувства могли быть связаны именно с ними.

– Хорошая идея.

Не доверяя более описи прежнего ученика архивариуса, мы самостоятельно переписали названия всех важных бумаг. После сверили список с книгой, благодаря чему еще раз убедились, что закона о дуэлях в тайном архиве не было.

Еще был утерян или уничтожен некий договор о нераспространении скорби. Его оригинал хранился в закрытой секции, но в главном зале копии не было. На всякий случай мы отложили информацию о нем в голове и продолжили работу.

Вскоре мы стали понимать, что масштаб работы будет колоссальным, ведь мы не имели ни малейшего представления, сколько документов, актов и отчетов было уничтожено вообще.

В какой-то момент нас отвлекла Хэзель. Мы с архивариусом как раз находились за пределами тайной комнаты.

– Принесли ужин, – доложила она.

Только тогда мы с мастером Аберионом поняли, что провели за работой весь день без перерыва. Посмотрев на старика, я заметила, что он выглядел очень уставшим.

– Думаю, на сегодня можно закончить, – предложила ему.

Тот взглянул на бумагу в своих руках и кивнул.

– Полагаю, что так.

После этого мы вернулись в центральную часть и разбрелись по своим комнатам, желая остаться в тишине и спокойствии.

Осирис в это время лежал на моей кровати и увлеченно умывался. Шина ему очень мешала, а потому он время от времени останавливался и недовольно смотрел на перебинтованную лапку. Выглядело это очень занимательно.

– Госпожа, – в какой-то момент прошептала Хэзель, – я должна у вас спросить: вы уверены, что имя Осирис не означает что-то плохое?

Я удивленно взглянула на девушку, а потом засмеялась.

– Неужели он так сильно тебя донимает?

– Дело не в этом, – отмахнулась та, при этом она даже не думала смеяться.

Успокоившись, я вопросительно на нее посмотрела.

– Его величество сегодня спросил меня, как зовут зверя. Я ответила, – принялась пояснять Хэзель, глядя на меня серьезным взглядом. – После этого на его лице появилось какое-то странное выражение. Вот я и подумала, что имя может означать что-то плохое.

– А дальше? – спросила заинтересованно.

– Он больше ничего не сказал и ушел. Но какой же он страшный, госпожа, – еще тише поделилась мыслями Хэзель. – Не представляю, как вы можете так долго находиться в его присутствии. Он, когда меня спросил, я думала, что сознание от страха потеряю.

Хэзель покачала головой. Даже сейчас она выглядела чуть более бледной, чем обычно. Видимо, даже сами воспоминания о коротком разговоре с Хальстенмаром беспокоили ее.

Ариана ощущала по отношению к нему нечто похожее.

Видимо, благоговение жителей этой эпохи к аристократам и королям находилось на непостижимом для меня, женщине другого мира, уровне.

Я не знала, что короля так удивило или заинтересовало в имени Осирис, но не думала, что в этом есть что-то странное.

В конце концов, сейчас у нас имелись более важные проблемы, о которых следовало думать.

* * *

Вернувшись в кабинет, Вальгорн сел в кресло, затем достал ключ и отпер один из ящиков. Порывшись внутри, он вынул потрепанную книгу.

Некоторое время он сидел и смотрел на нее, затем медленно и бережно открыл.

Следующие пару минут Вальгорн методично перелистывал страницы, словно что-то искал. И в какой-то момент его взгляд остановился.

«Осирис», было написано там аккуратным и изящным почерком, «владыка подземного мира. Слишком мрачно. Не подходит. Вычеркиваем».

Глава 63

– В этом шкафу переписи упокоенных за прошедшие годы. Нужно проверить, не пропало ли что-нибудь, – дал очередное указание архивариус.

Я с готовностью принялась за работу. Мне пришлось не просто проверять года, но и внимательно перечитывать листы, сверяя данные с другими книгами. Кроме этого, я искала места, которые могли выглядеть как переписанные позже другой рукой. Или удаленные страницы. В общем, все, что могло выглядеть подозрительно.

Несмотря на загруженность, я не могла перестать думать о прошедшем несколько дней назад разговоре. Мне казалось, что после того, как мы нашли доказательства заговора герцога Вальдрога, король отправит людей, чтобы арестовать заговорщиков, но неожиданно ничего из этого не произошло.

В какой-то момент я не вытерпела и спросила мастера Абериона:

– Почему?

Старик, перебирая очередные отчеты рядом, задал ответный вопрос:

– Что именно?

– Почему его величество не арестует герцогиню Вальдрог и ее внука? – спросила прямо, рефлекторно понизив голос. И пусть мы были в архиве и, по идее, никто нас услышать не мог, я все равно не хотела рисковать.

Архивариус покачал головой.

– Не такое это простое дело, – принялся он объяснять. – Если его величество сейчас отправит войска, то остальные герцоги всполошатся, заподозрив короля в том, что тот пытается полностью избавиться от них. И если это произойдет, они присоединятся к Вальдрогам. Учитывая, сколько земель великим герцогам удалось отнять за последние десятилетия, его величество может проиграть в этой битве. Нет, – старик вновь качнул головой, – так просто с Вальдрогами не справиться.

Выслушав объяснение, я признала, что в его словах была логика.

Конечно, король мог попробовать хитростью заманить герцогиню в королевский замок, но бабушка Вальдрога не производила впечатления глупого человека. Она десятилетиями водила за нос королевскую семью и всех остальных, а значит, была крайне осторожной.

Кроме того, учитывая, как близко они подобрались к столице, можно было сделать вывод, что ее план практически был осуществлен.

В такие моменты люди либо становятся слишком беспечными, либо параноидально осторожными. И что-то мне подсказывало, что герцогиня из второй группы. Любое подозрительное действие вполне могло насторожить ее.

– Разве нельзя обвинить официально? – предложила я. – Рассказать о том, что они сделали?

– И что они сделали? – спросил архивариус. – У нас нет доказательств, что закон о дуэлях был принят с подачи герцогини. Вальдрог, отбирая земли у проигравших, действовал в рамках закона, который известен каждому в королевстве. То, что жена графа из вассальной семьи Вальдрогов – тоже ничего не доказывает. Таких случаев множество. Случай графа Занмарка менее распространен, но не исключителен. В королевстве все семьи так или иначе заключают союзы через браки. Пока у нас на руках нет ничего достаточно существенного, чтобы его величество мог выдвинуть обвинение.

Все вернулось к проблеме, с которой я сталкивалась изначально: отсутствие реальных доказательств. Сейчас у нас на руках были только косвенные улики.

В любом случае, я не могла позволить, чтобы у герцога Вальдрога все получилось. Если тот успешно совершит переворот, мне придется бежать.

Да и...

Я подумала о короле.

По какой-то причине мне совсем не хотелось, чтобы с ним что-то случилось.

В отличие от Арианы и Хэзель, я не считала его ужасным. С момента, как он узнал о моей настоящей личности, он не сделал мне ничего плохого. И пусть, хоть он и пытался напугать меня, король все равно не предпринял никаких отталкивающих действий. В отличие от герцога.

Когда с переписью упокоенных было покончено, я принялась за различные ходатайства.

В какой-то момент мне вновь попалась та самая папка – прошение об освобождении от налогов. Сначала я лишь мельком осмотрела ее и положила на отведенную для таких бумаг полку. Вот только весь следующий день я ощущала себя рассеянно.

Мне казалось, что я что-то упустила. Какую-то мелочь, несостыковку. К концу дня у меня разболелась голова от напряженного размышления.

В итоге, когда я легла спать, то быстро осознала, что не усну. Проворочавшись с полчаса, все-таки встала и вернулась к месту, где работала днем.

Сегодня я была занята двумя стеллажами. Значит, проблема была именно в документах, которые находились на них.

Поставив фонарь на пол, я взяла папки со списками упокоенных душ за последние годы и пару последних папок с ходатайствами.

– Одним глазком и спать, – решила я и, подхватив документы, отправилась к столу архивариуса.

Расположившись за ним, принялась внимательно просматривать бумаги, начиная с более поздних годов.

В какой-то момент я услышала тихий стук. Испуганно подняв голову, увидела, как в мою сторону неловко ковылял Осирис. Шина на лапке мешала ему передвигаться, но тот упорно двигался вперед.

Вскочив с места, я подошла ближе и подняла его.

– Ты как выбрался? – спросила у него и взглянула в сторону своей двери.

Сегодня Осирис должен был спать в моей комнате. Дверь, как оказалось, была приоткрыта. Видимо, когда я в спешке уходила, то забыла ее плотно запереть, и свободолюбивый кот сразу этим воспользовался. Так как опекающей Хэзель рядом не было, то и остановить его было некому.

Устроившись обратно на стуле, я положила Осириса на колени и принялась гладить. Спустя некоторое время вновь вернула внимание к бумагам.

На первый взгляд казалось, что ничего подозрительного в документах не было. Тогда я начала сверять цифры по каждому селению. Выписала названия столбиком, рядом указала колонку живых и погибших.

В какой-то момент я вновь натолкнулась на деревню в баронстве Корбрак. Я остановилась. Проверила данные по нему в прошлых годах. Цифры заставили меня заподозрить неладное.

Взяв прошение, я открыла его и прочитала, затем сверила данные со списками.

В ходатайстве, пришедшем под конец года, было указано триста двадцать человек. Именно на такое количество управляющий просил выдать зерна. Вот только в реестре было сказано, что весной в этой деревне от мора погибло пятьдесят человек. По идее, должно было остаться двести семьдесят.

Если все так, то почему осенью того же года управляющий попросил зерна на все те же триста двадцать душ?

Откуда вновь появились эти пятьдесят человек?

Родились?

Глава 64

Конечно, в деревнях порой рождалось много детей, но не пятьдесят человек разом. Обычно в год население могло прирасти примерно на десять–пятнадцать человек при условии, что не было каких-то серьезных эпидемий. В таких случаях ни о каком приросте не могло быть и речи.

Еще один вариант – миграции. В деревню могли прибыть несколько семей из какого-то другого села. Но я не помнила, чтобы в ближайших поселениях был зафиксирован большой отток.

Вспомнились крестьяне, которых мы встретили по пути в столицу. В следующем году в списках упокоенных душ эти люди будут приписаны к деревням барона Хеллбрана. Возможно, в этом конкретном случае тоже произошло нечто подобное, но, к сожалению, мы не могли ждать целый год, чтобы узнать, из какой именно деревни ушли эти пятьдесят человек.

Несмотря на догадку о миграции, я решила все-таки создать таблицу по населению королевства. Правда, делать это ночью явно не стоило.

Оставив документы в покое, я отправилась спать.

На следующий день первое, о чем спросила архивариуса, – это о каких-нибудь списках рождаемости. Именно их мне не хватало, чтобы составить полную картину населения королевства.

– Конечно есть, – ответил тот к моему большому облегчению. Я понимала, что вряд ли королевская семья могла упустить столь важный аспект, но исключать подобную вероятность не стоило. – Как же не быть? Каждый рожденный вписывается в книгу бытия в монастырях, а после монахи присылают нам отчеты.

После архивариус подробно объяснил, где можно было посмотреть книги. Я немедленно отправилась к нужным стеллажам и отыскала последние годы. Именно они интересовали меня сейчас больше всего.

– Зачем это? – спросил архивариус с любопытством, поглядывая на то, как я раскладывала книги.

– Меня кое-что беспокоит, – призналась ему. – Но пока не уверена, что в этом есть нечто важное.

– Могу ли я помочь?

Я задумалась на мгновение, а потом качнула головой. Возможно, мои подозрения были ложной тревогой, поэтому я не хотела заранее рассказывать о них.

– Сначала все проверю, а потом расскажу.

Мастер Аберион неохотно согласился и отправился заниматься своими делами.

Как только он ушел, я продолжила работу.

Стоило мне открыть списки рожденных, как стало ясно, что и их можно было использовать для того, чтобы понять, кому сейчас принадлежали те или иные земли. В них так же указывалась информация о владельцах земель, как и в реестрах упокоенных душ.

Чтобы увидеть более полную картину, мне пришлось собирать данные за последние пять лет. Можно было увеличить срок, но я посчитала, что для начала хватит и такого отрезка времени.

Работа была кропотливой. Я составила списки баронств, затем селений внутри них, выписала число жителей в каждом году, количество умерших и рожденных. Особенно меня интересовали земли, принадлежащие герцогу Вальдрогу. Но для статистики я прихватила и несколько соседних.

Поначалу никаких особых аномалий в количестве жителей не было, но все менялось в минувшие три года. Становилось ясно, что происходило нечто странное.

К концу дня у меня на руках был список, по которому значилось, что в земли герцога Вальдрога в последние годы пришло очень большое количество людей. Они не были рождены, а возникли из ниоткуда. Прирост можно было объяснить именно миграцией, но количество казалось слишком большим для естественного положения вещей.

Картина в землях, не входящих в герцогство, заметно отличалась. В них не было ни громадного наплыва, ни сильного оттока, что можно было ожидать, учитывая количество пришлых в герцогстве.

Мне явно стоило показать эти данные королю, но для начала я рассказала обо всем архивариусу. Тот с каждым моим словом становился все более хмурым. После этого он немедленно отправился к правителю, прихватив и меня с собой вместе с бумагами.

Его величество принял нас немедленно, даже несмотря на очень поздний час. Когда мы вошли в кабинет, я увидела, что король выглядел уставшим: под его глазами залегли тени. Было ясно, что последние дни ему приходилось много работать.

– Что привело вас сюда? – немедленно спросил он после того, как мы поприветствовали его.

Вместо ответа архивариус бросил на меня взгляд. Я сжала в руках листы, а затем подошла ближе к столу.

– Посмотрите, ваше величество.

Король не стал требовать объяснений, вместо этого он принял бумаги и принялся их изучать. Я видела, что вскоре он, как и архивариус, нахмурился. Не было сомнений, что Хальстенмар очень быстро понял, в чем была загвоздка.

– Какие земли вы проверили? – спросил он, коротко взглянув на меня.

– Земли герцога Вальдрога, – ответила я. – И несколько поблизости.

– Проверьте все, – приказал он и вернул мне листы.

Осознав, какой объем работы придется проделать, я на мгновение замерла, но потом склонила голову, давая понять, что услышала.

– Как прикажете, ваше величество.

После мы с мастером Аберионом покинули кабинет короля и направились обратно в архив.

Вальгорн, некоторое время сидевший неподвижно, поднялся и вышел из кабинета. К этому моменту там не было ни тени его учителя и девушки, которая его так заинтересовала.

Стражники при его появлении вытянулись в струну, а затем последовали за ним, охраняя.

Вальгорн некоторое время петлял по замку, и вскоре остановился около двери в отдаленном крыле. Постучав пару раз, но не получив ответа, он распахнул дверь и вошел.

Внутри было темно, если не считать пары горящих свечей. Обитатель комнаты обнаружился на кровати. Он спал, раскинув руки и ноги в стороны.

Недолго думая, Вальгорн толкнул его.

Человек приоткрыл один глаз. Мужчина не выглядел как тот, кто только проснулся.

– Хватит притворства, – потребовал от него Вальгорн. – Вставай.

Хозяин комнаты вздохнул обреченно и отвернулся, натянув на голову одеяло.

Хальстенмар некоторое время стоял, сложив руки на груди, а затем прошелся по комнате и сел в кресло.

– Гренор предал нас, – произнес он внезапно.

Человек, услышав эти слова, откинул одеяло и резко сел на кровати. Запустив руку в растрепанные короткие черные волосы, он взлохматил их еще больше.

– Ты уверен? – спросил он.

– Нет, поэтому я здесь, – ответил ему Вальгорн. – Я хочу, чтобы ты кое-что проверил.