Текст книги "Верхний Ист-Сайд "Прощай, Нью-Йорк?" (СИ)"

Автор книги: Светлана Бланкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 54 страниц)

Холодный воздух, падающий крупными хлопьями снег… раньше меня это успокаивало, приводило в чувство, но не сейчас. Я бездумно иду по улицам Нью-Йорка, я теряюсь в толпе людей и понимаю, что мой страх перерастает в панику, и я словно во сне достаю свой телефон из кармана и от неизвестности, от безысходности, от пожирающего меня изнутри страха набираю номер Джека.

Именно его я хочу сейчас видеть, именно ему я хочу всё рассказать, именно ему я хочу доверить все свои страхи и переживания и я думаю, именно он сможет меня сейчас понять.

Я верю, Джек что-нибудь придумает, он… поможет мне, он успокоит меня, внушит мне безопасность.

Долгие нудные гудки уже несколько секунд эхом отдаются в моей голове, руки дрожат и в глазах стоят слёзы. Я рискую, подставляю сейчас и себя и Джека, но мне так страшно…

–Да? – вдруг сменяются гудки уже давно знакомым мне голосом, и Джек не знает, что это я.

–Джек? – резко остановившись посреди улицы у какого-то магазина, едва слышно и ужасно напуганно говорю я, а слёзы тут же вырываются наружу, быстро скатываясь по щекам.

–Клэр? – тут же сменившимся тоном настороженно спрашивает Джек и от его голоса подкашиваются коленки, и, кажется, на секунду мне становится спокойнее. – Что случилось?

–Мне нужно с тобой встретиться, – оглядываясь по сторонам, говорю я и пытаюсь сквозь пелену слёз и идущий снег, понять, где я нахожусь.

–Ты уверена, что это…

–Джек, пожалуйста! – всхлипываю я и опускаю взгляд вниз.

Внутри всё сжимается… стягивается в тугой узел и к этому паническому страху вдруг добавляется чувство одиночества.

Я не позвонила Адаму, потому что… у нас с Адамом не той истории, что есть с Джеком, я не переживала с ним то, что переживала с Джеком и лишь Джек знает меня, он знает каждый мой страх, он знает как спасти меня, знает как меня защитить, успокоить. Он знает… по крайней мере, он знал.

А Джессика… она не поймёт меня, не поможет мне и ей нельзя волноваться, я не хочу лишний раз пугать её. И я понимаю, что обращаться к Джеку тоже не честно по отношению к нему самому. В этом случае я подставляю не только себя, но и его и в этом случае я веду себя как полная эгоистка, потому что думаю только о себе, но я не могу справиться я с этим одна… я не могу сама принять решение и только Джек может меня хоть как-то понять и я надеюсь успокоить или хотя бы внушить мне спокойствие.

–Где и когда, Клэр? – после недолгого молчания, решительно спрашивает Джек.

–Прямо сейчас в нашем кафе… на Пятой авеню, – с просящейся на лицо едва заметной улыбкой говорю я, и воспоминания тут же накрывают меня с головой.

–Хорошо, я сейчас буду, – напряжённо говорит он и я, кажется, наконец, могу дышать. – Клэр, – вдруг говорит Джек, за секунду до того как я хочу сбросить звонок, – что случилось? Ты пугаешь меня.

–Знаю, но… ты нужен мне… нужен мне прямо сейчас, – кусая губу, говорю я, чувствуя, как быстро бьётся сердце и, понимая, как нелегко мне будет рассказать всё Джеку, понимая, как это будет больно.

–Хорошо, – взволнованно выдыхает он. – Я скоро буду.

Снова быстрые монотонные гудки и я убираю телефон в карман. Я около минуты стою на месте, просто собираюсь с мыслями и только потом иду в сторону кафе, в котором мы с Джеком познакомились. Тогда оно принадлежало ему, а сейчас… не знаю, почему я вообще решила, что оно всё ещё работает, но раз Джек сказал, что придёт, значит, я угадала.

Я добираюсь до кафе довольно быстро и никаких проблем по пути у меня не возникает, лишь воспоминания из прошлого накатывают на меня с такой силой, что на какое-то мгновение моя беременность в моих мыслях уходит на второй план. Но лишь на мгновение.

Мои руки всё ещё дрожат, страх по-прежнему сидит внутри меня, а слёзы в любой момент готовы вырваться наружу.

В кафе сейчас довольно много людей, заняты практически всё столики, но наш с Джеком столик, моё и его любимое место у большого окна оказалось свободным.

Я помню, как сидела здесь одним жарким майским днём, делала зарисовки в своём блокноте, и в тот момент ко мне подсел Джек и заговорил со мной, он обвинял меня в том, что я заняла его любимое место.

Вернуться бы назад, но не для того, чтобы что-то исправлять, а для того, чтобы всё это ещё раз прожить. Как же тогда было легко…

Сняв своё пальто, я сажусь за столик спиной к двери, чтобы вновь вошедшие посетители не видели моё зарёванное лицо и просто стала ждать, пытаясь усмирить дрожащие руки.

–Кофе, пожалуйста, – говорю я подошедшей ко мне официантке и она, кивнув мне, уходит, забирая с собой меню, которое даже не успела мне подать.

Я жду Джека около пятнадцати минут, моё кофе уже начинает остывать, а терпения с каждой секундой становится всё меньше. Я переживаю, волнуюсь, потому что не знаю, как сказать всё Джеку, не знаю, как он на всё отреагирует, не знаю, как он всё это воспримет.

–Клэр? – вдруг слышу я голос Джека и тут же чувствую его руку на своей спине. – Что случилось?

Джек обходит стол и садится напротив меня и внимательно всматривается в моё лицо. В его карих глазах мелькает непонимание, волнение, возможно даже страх, его губы плотно сжаты, а руки, лежащие на столе, тут же тянутся к моим сжимающим кружку с кофе ладоням.

–Клэри? – тихо спрашивает Джек и берёт меня за дрожащую руку, а я опускаю взгляд и зажмуриваюсь, боясь вздохнуть. Кажется, мне стало ещё хуже, ещё страшнее. – Что случилось? Это из-за Брайана?

Я чувствую, как по щекам скатываются слёзы, чувствую, как тёплые ладони Джека крепко сжимает мои, чувствую, как от этих касания по рукам пробегаются мурашки, чувствую, как мне всё ещё страшно. Я бы хотела сейчас сесть рядом с ним, обнять его и попросить, чтобы он всё это прекратил, попросить его сказать мне, что всё это лишь дурной сон и завтра наша свадьба, а с нашим ребёнком всё в порядке у нас всё хорошо.

Но это лишь мечты, лишь мои нереальные и неисполнимые желания.

–Я пропал, потому что не хотел зря злить Брайана, когда ты всё ещё с ним, – говорит Джек. – Адам сказал тебе, что я против его идиотского и жутко рискового плана? Я против того, что бы ты так себя подставляла! Мы сможем…

–Я беременна, – с трудом подняв взгляд на Джека, прервав его, выдыхаю я.

Всё вокруг нас словно резко останавливается. Джек вмиг замолкает и застывшим взглядом смотрит на меня. Он в самом настоящем шоке, а я затаила дыхания и со слезами на глазах смотрю на Джека.

Я не могу сдержать всхлипов и освободив одну руку пытаюсь смахивать слёзы с щёк, но меня по-прежнему всю трясёт. Но Джек молчит, он смотрит на меня так, словно я только что выстрелила в него, словно я только что самым мерзким образом предала его и он молчит.

Проходит, наверное, минуты две и только потом Джек начинает приходить в себя, он переводит свой растерянный взгляд вниз, обдумывая услышанное, и я чувствую, как он отпускает мою руку.

Я относительно успокоилась, потому что теперь всё моё внимание и волнение направлено на Джека и на его реакцию. Между нами уже несколько минут стоит тишина, слышны лишь разговоры людей с соседних столиков и звон посуды.

Джек молчит, и я не решаюсь говорить. Глупо было бы надеяться, что он обрадуется моей новости, но честно сказать, я рассчитывала на немного другую его реакцию. Я была уверена, что он растеряется, но я также была уверена, что Джек поддержит меня.

–Джек…– выдыхаю я, когда тишина между нами уже слишком затянулась.

Наконец перестав смотреть вниз, Джек поднимает на меня омраченный взгляд, резко встаёт от чего наш столик чуть двигается в сторону, а моё кофе едва ли не разливается, и Джек… вдруг уходит.

Я ещё несколько секунд пытаюсь понять, что произошло, но Джек… он, правда, ушёл, оставил меня и просто ушёл, не сказав мне, ни слова.

Я несколько тихих минут сижу за столиком, утираю слёзы, прячу страх глубоко в своём сердце, пытаюсь надеть маску безразличия и расплатившись за так и нетронутое кофе, ухожу.

Я не знаю, почему он ничего мне не сказал, не знаю, почему Джек просто взял и ушёл, почему он бросил меня одну в такой сложный для меня момент, но если честно, то я и не хочу знать.

Я попыталась сделать хоть что-то, и теперь у меня нет никого выбора. Всё решилось само собой, я рассказываю всё Брайану и остаюсь с ним. Этого и стоило ожидать.

Но… в глубине своей души я верила в то, что освободившись от Брайана, мы с Джеком… сможем попытаться быть вместе вновь. Это странно, это… даже ненормально, наверное, но я думала об этом, может даже надеялась на это, но с ребёнком на руках… отец которого является Брайан… не думаю, что Джек этого захочет. Да и о чём я вообще говорю? У нас уже давно всё потеряно.

Стараясь игнорировать давящую боль в сердце и делать вид, что у меня всё отлично, как и всегда, я направляюсь на работу, надеваю маску позитивной и трудолюбивой Клариссы Олдридж и вру настолько хорошо, что даже Софи, которая знает меня как облупленную, не замечает во мне подвоха.

Мой крайний способ справляться с проблемами – просто их не замечать, делать вид, что всё хорошо и иногда я вру настолько правдоподобно, что начинаю верить сама себе.

Но от этого мне легче не становится, обычно со временем становится лишь хуже, и я закрываюсь в себе, прячу боль и проблему в дальний ящик, но это как болезнь – одними обезболивающими себе не помочь.

–Запись рекламного ролика назначена на следующую неделю, – говорит мне Софи, когда мы вместе с ней идём на главное производство, где полным ходом готовится грядущая коллекция. В моём ателье, к сожалению, для главного здания просто недостаточно места, поэтому вся подготовка остаётся практически без моего контроля. – Мы должны успеть всё отснять за четыре дня.

–Отлично, – говорю девушке я, но мне сложно сосредоточиться на работе, я всё ещё в мыслях о Джеке, о ребёнке, о страхе, в котором всё ещё нахожусь. – Надеюсь, главное платье будет готово к съёмкам.

–Думаю, мы уложимся, и показ состоится, – улыбается мне Софи, когда мы заходим в одно из многочисленных зданий Нью-Йорка, и мне вдруг приходит смс.

Проходя через большой холл, я достаю мобильник, проверяю сообщения и резко останавливаюсь.

–Всё хорошо? – заметив, что я отстала, спрашивает у меня Софи, но я едва ли её слышу.

«Прости, что ушёл, ты выбила меня из колеи, Клэр. Мне, правда, жаль. Но нам нужно срочно поговорить. Приходит по этому адресу: 871 7th Ave & 55th Street . И поторопись. Джек»

Я несколько раз перечитываю его сообщение, думая о том, стоит ли мне ехать и, думая о том, почему для нашей встречи Джек выбрал отель, а не кафе и просто парк.

Сообщив Софи, что мне срочно нужно уходить и передав ей все указания насчёт работы, я выхожу из здания и, остановив такси, направляюсь по указанному Джеком адресу.

Внутри меня всё снова закипает, руки вновь начинают дрожать и когда я, наконец, добираюсь до нужного отеля и поднимаюсь на этаж, меня едва ли не буквально парализует страх, как будто я сейчас стучусь в дверь к Брайану, а не к Джеку.

–Привет, – открывает дверь Джек и пропускает меня вперёд. У него странный вид, он волнуется.

Зайдя в номер и пройдя в главную комнату, я застываю на месте, потому что здесь Джессика, Адама и даже Сэм! Они все смотрят на меня с мерзким сожалением и жалостью, от чего меня тут же начинает тошнить.

–Ты сказал им? недовольно оборачиваюсь на Джека я.

–Ты даже не представляешь, как ты напугала меня! – делает шаг в мою сторону он, но я отхожу назад, чувствуя, как начинаю терять контроль, как начинает щипать нос от вновь подступающих к глазам слёз.

–Клэр, всё будет хорошо…

–Не надо так говорить! – обернувшись на взволнованную Джессику, перебиваю её я. – Потому что ничего хорошо уже не будет, ясно? Я беременна, Джессика! Беременна от Брайана и весь план Адама летит к чертям!

–Мы что-нибудь придумает, мы тебя…

–Адам, – перебиваю его я, выставив вперёд руку. – Ты слышишь, что я говорю? Я беременна! – со слезами на глазах усмехаюсь я. – Беременна от Брайана! Но… я не хочу избавляться от этого ребёнка, – оборачиваюсь на Джека я и встречаюсь с его поникшим взглядом. – После того, что случилось, Джек, я не посмею навредить этому ребёнку пусть он даже и от Брайана, от человека, которого я всем сердцем ненавижу, но малыш в этом не виноват.

На какое-то время между всеми нами повисает тишина, слёзы уже стоят в моих глазах. Эти слёзы… они о того, что… всё закончено.

–Ты уже всё решила… – прерывает тишину тихий голос Адам и он даже не спрашивает меня. – Но всё же…

–Нет…

Я чувствую, как Джек вдруг опускает свою руку на моё плечо и от этого жеста мне хочется развернуться и просто довериться Джеку, но я едва ли сдерживаю себя, чтобы не отойти от него.

–Клэр, давай поговорим наедине, – говорит мне он и взглядом указывает на одну из комнат.

Я пару секунд неуверенно смотрю Джеку в глаза решая, стоит ли нам вообще говорить или будет лучше закончить всё это прямо сейчас.

Я неуверенно киваю и, когда Джек закрывает дверь комнаты, в которую мы заходим, между нами повисает всё та же старая добрая тишина. Мы с Джеком просто смотрим друг на друга в тусклом освещении комнаты этого старого отеля и ничего не говорим. Наши глаза говорят за нас.

У Джека растёт сын, я беременна и мы оба ненавидим людей, с которыми нам приходится делить постель и… мы также ненавидим друг друга. У нас с Джеком есть история, сумасшедшая история, которая привела нас к этому ещё более сумасшедшему концу.

Да… было крайне глупо думать, что у нас есть право на “счастливый конец” на совместный “счастливый конец”.

–Прости меня, – наконец выдыхаю я. – Прости, за то, что вернулась в Нью-Йорк, за то, что напомнила о себе, что заставила тебя снова меня увидеть, – неотрывно смотрю на Джека я. – Прости за то, что сказала тебе сегодня… я просто испугалась, не знала, что мне делать…

–Клэр, не надо, – перебивает меня он.

–Это конец, Джек, – качаю головой я.

–Не говори так! – раздражаясь, повышает голос он. – Если ты думаешь, что из-за этой беременности я отвернусь от тебя, то ты дура, Клэр, – смотрит на меня Джек.

–Дело не в этом…

–Тогда скажи это, – вдруг подходит ко мне Джек, и я даже не успеваю отступить назад. – Скажи, что жалеешь о времени, которое у нас было, скажи, что ты проклинаешь тот день, когда познакомилась со мной, скажи это, Клэр, давай! – требовательно говорит Джек, находясь ко мне слишком близко. – Скажи, Кларисса, скажи, что не любишь меня, что никогда меня не любила и я отпущу тебя!

Я избегаю его взгляда, смотрю вниз, чувствуя, как со страхом бьётся сердце, как вдруг начинает дрожать моя нижняя губа. Я могу хорошо врать, я умею врать, но… Джек знает, что это не так.

–Ну же, – подняв мою голову за подбородок и заставив меня взглянуть на него, говорит он.

–И что дальше? – шёпотом спрашиваю его я. – Какой у тебя план?

–Давай уедем, я заберу тебя, и мы просто сбежим, – голосом полным уверенности говорит он.

–А потом? Ты бросишь своего сына, и мы будем скрываться вместе всю жизнь? – спрашиваю я, и Джек делает шаг назад. – Джек, тебе не кажется, что всё, что с нами происходит, всё то, что заставляет нас постоянно расставаться… всё это правильно? Вспомни наше время,… мы с тобой постоянно друг друга сжигали, когда должны были лишь зажигать, а в этом большая разница, – говорю я, смотря на расплывающийся перед моими глазами силуэт.

–Ты не права, – говорит он. – Мы с тобой должны быть вместе, и ты сама это знаешь, ты это чувствуешь, – подходит ко мне Джек. – У нас тобой одни и те же пустоты в сердцах, одна и та же боль, но когда мы вместе… всё иначе.

–У нас не получится сбежать, у меня не получится засудить Брайана без веских доказательств, а он будет защищаться, и в большом проигрыше останусь я. Поэтому… в этом разговоре нет смысла.

–Клэр…

–Джек, ты не думал, почему я позвонила именно тебе, а не Джессике или Адаму? – пытаясь отойти от Джека, спрашиваю я. – Потому что никто за этой дверью никогда не сможет меня понять так, как можешь понять ты. Они понятия не имеют через что мы с тобой прошли. Да, они всё знает, они слышали и видели, но они не чувствовали того, что чувствовали мы с тобой. Они не понимают… не знают и никогда не узнают, что у нас с тобой было и что у нас с тобой всё ещё есть!

Я хочу защитить его, защитить его семью, потому что мы проиграли и пытаться больше просто нет смысла, будет только хуже.

–И я прошу тебя, Джек, понять меня, вспомни через что я лично прошла, что я потеряла, каким образом и… пойми меня, Джек. Пойми, почему я так хочу этого ребёнка, пойми, почему я боюсь рисковать и… что-то предпринимать ради мнимой свободы, которая мне всё равно не светит, – подходя к Джеку, говорю я. – Я прошу, пойми меня, Джек, и, пожалуйста, отпусти меня!

Джек отводит взгляд, качает головой, и я вижу, как сильно он сжимает челюсть.

–Я до последнего верил в то, что у нас все получится и лучше бы ты солгала мне, потому что я не могу вынести эту правду, – тихим хрипловатым голосом говорит он.

–Всё будет хорошо, – хоть на глазах и слёзы, пытаясь улыбнуться, киваю я и Джек, наконец, переводит на меня взгляд и он обнимает меня, крепко прижимая к себе.

Сначала я неуверенно отвечаю ему на объятия, но уже через мгновение также сильно прижимаюсь к нему, словно это может мне как-то помочь.

Тихая погружённая в тусклый свет комната, мы с Джеком стоим в обнимку не желая отпускать друг друга, слёзы в моих глазах и понимание того, что… это наши последние объятия, последние минуты вдвоём. Понимание того, что для нас с Джеком… это конец.

–Что бы ты там не говорила, я всё равно больше никогда тебя не отпущу, – вдруг шепчет мне он.

Но не думаю, что мне стоит придавать этому значение, это лишь ложные надежды, поэтому мне нужно отпустить Джека прямо сейчас.

========== Глава 37 ==========

Тихие-тихие объятия, тепло родного тела, его запах… всё та же хвоя и древесина, монотонные и спокойные удары прижатого ко мне сердца…самого дорого мне сердца. А эти крепкие руки,… надёжно обнимающие меня за спину, крепко прижимающие меня к себе… и этот голос,… от которого по всему моему телу пробегают сотни,…нет, тысячи мурашек.

Я словно всё ещё обнимаю его, я словно всё ещё рядом с ним, я словно всё ещё чувствую его рядом, чувствую тепло его тела, его кожу, его крепко обнимающие и нежелающие меня отпускать руки, я словно всё ещё чувствую его запах, его бьющееся совсем рядом со мной сердце и я словно всё ещё слышу его голос у моего уха… голос, от которого подгибаются мои колени, голос, от которого я буквально схожу с ума.

Горячая вода слегка обжигает мою кожу, она стекает по волосам, делая их намного тяжелее, чем они есть, она стекает по лицу, по прикрытым глазам, по ресницам, по губам, проходится по всей моей коже и сейчас я слышу лишь её шум,… лишь шум воды, а голос Джека постепенно исчезает из моей головы.

Но мне не хочется открывать глаза, не хочется встречаться с моим настоящим, с моей реальностью, я не хочу прощаться со своими мыслями, не хочу прощаться с Джеком в моих мыслях.

Хоть нам и пришлось попрощаться, хоть мне и пришлось последний раз обнять его и отпустить его, но я хочу позволить себе сохранить хотя бы мысли о нём, хотя бы наши воспоминания…

Я не открываю глаза, потому что так я вижу нас вместе, вижу нас стоящих в обнимку посреди тихой комнаты, вижу нас рядом друг с другом, и я словно чувствую Джека,… чувствую даже через мысли. И в какой-то момент горячая вода смешивается с моими не менее горячими слезами.

–Клэри? – вдруг слышу я едва различимый сквозь шум воды голос Брайана, и образ Джека перед моими глазами моментально растворяется в темноте и мне приходится открыть глаза.

По пути в отель я купила тест на беременность, а когда вернулась в номер, Брайана ещё не было.

Я сделала тест. Я не боялась, мне не было страшно или хотя бы волнительно. Я знала, что беременна, это было очевидно, но мне нужно было убедиться, и я убедилась. Я сделала три теста и все они положительны. Я беременна и теперь это не просто догадки.

–Клэр, – вдруг отодвигает в сторону стеклянную дверцу нашего душа Брайан.

–Привет, – пытаюсь улыбнуться я, прижимая руки к груди.

–Давно вернулась? – с каким-то до ужаса странным тоном спрашивает он.

–Нет… где-то час назад, – отвечаю я. – Всё хорошо?

–У меня? – как-то слишком удивляется Брайан. – У меня всё отлично, Клэри, а вот у тебя, кажется, какие-то проблемы, – натянуто улыбается он, но эта улыбка моментально пропадает с его лица, уступая место злости, злости, которая прямо сейчас направлена только на меня. – Проблемы с памятью, – смотря на меня с такой жуткой ненавистью и злостью, говорит Брайан и мне в момент становится до жути страшно.

–Что ты…

–Я, кажется, предупреждал тебя насчёт встреч с Фостером, – схватив меня за запястье, говорит он и, идя вперёд, тянет меня за собой, оттаскивая от струящейся воды.

Я не удивлена, я думала о том, что Брайан узнает о моей встрече с Джеком.

–Какого чёрта вы снова были вместе? – остановившись и резко прижав меня к стене, от чего я ударяюсь головой, и, кажется, разбиваю ей рамку с фотографией, весящей на стене, практически кричит Брайан, всё ещё держа мои руки, всё ещё сдавливая мои запястья.

От резкого и неожиданного удара все мысли в моей голове моментально путаются, сотрясаются, перед глазами всё плывёт, а голову пронзает режущая боль.

–Когда я предупреждал тебя, я не шутил! – вновь вдавливает меня в стену он, и я слышу хруст стекла под своей головой и неосознанно, от вдруг накатившей слабости скатываюсь вниз по стене, хотя Брайан всё ещё держит меня за руки.

Он вновь что-то говорит, просит меня подняться,… едва ли не ударяет меня, а я едва не теряю сознание, но мне нужно сказать ему… иначе всё это добром не кончится.

–Если ты сейчас же не прекратишь разыгрывать здесь драму, строить из себя жертву и не поднимешься с чёртового пола, клянусь я…

–Брайан, – собрав все свои силы, едва слышно говорю я, подняв на него взгляд полный слёз, моя голова всё ещё кружится, и я едва ли могу видеть его.

На моё огромное удивление Брайан замолкает, выражение его лица всё ещё такое же озлобленное, а его ладони сжаты в кулаки, но он хотя бы молчит.

–Если ты ещё хоть раз перебьёшь меня, – сквозь зубы рычит он и, схватив меня за волосы, пытается оттащить от стены, к которой я прижалась.

–Нет! Нет, Брайан! – пытаюсь остановить его я. – Я беременна, беременна от тебя!

Брайан резко останавливается, и я чувствую, как он отпускает мои волосы, и я окончательно опускаюсь на пол, не желая больше подниматься.

Мёртвая тишина, звон в моей голове, если честно, я буду не против, если Брайан убьёт меня прямо сейчас, но только в том случае, если это действительно будет концом.

–Что? – едва слышно спрашивает он, но я никак не реагирую на его слова. – Беременна? Кларисса, ты беременна? – вдруг опускается на колени Брайан и, чтобы увидеть моё лицо, поднимает меня с пола. – Это правда?

В его безумных глазах столько… надежды, столько… страха.

–Да, – киваю я, и Брайан ещё несколько секунд не сводит с меня пристального и напугано взгляда, а затем аккуратно утирает мои слёзы и,… подавшись вперёд, притянув меня ближе к себе, целует меня в губы.

Он целует меня по-настоящему, целует так, как давно уже не целовал, целует меня без страсти, без пошлости, меня словно целует тот простой Брайан, с которым я познакомилась в ночном кафе. Но внутри меня уже пустота, мне уже плевать, плевать на всё.

Когда Брайан уже куда спокойнее спрашивает у меня, зачем я всё же встречалась с Джеком, я отвечаю ему, что просто хотела узнать о больнице, в которой рожала Молли, я просто сказала первое, что пришло в голову. И он поверил, ну, или сделал вид, что поверил, но Брайан не устал устраивать мне скандал, разбирать и выяснять что-то, он просто мне кивнул.

Новость о ребёнке… обрадовала его, Брайан действительно рад, но он сказал, что до свадьбы нам стоит оставить всё в тайне. И теперь свадьбу нужно планировать куда быстрее, потому что теперь у нас есть всего два-три месяца и потом живот будет уже видно.

И мне так плевать на всё… мне так всё безразлично! Это неизбежно, я это поняла и уже давно приняла.

–Клэри, я… навещу родителей, – заглядывает в спальню Брайан.

–Да, хорошо… – киваю я, пытаясь выдавить из себя улыбку. – Я бы поехала с тобой, но у меня много работы в ателье.

–Конечно, – кивает он и уходит.

Я остаюсь одна в номере отеля и не спешу подниматься с кровати, не спешу вылизать из-под одеяла и подходить к зеркалу, потому что не хочу видеть себя.

Я ненавижу себя, ненавижу за свою беззащитность, за слабость, ненавижу себя за то, какая я жалкая.

Но я не могу просто взять и всё бросить, я просто не хочу этого. Я столько работала, я столько раз всё теряла, начинала сначала, не сдавалась и шла до конца, что бросить всё ради чего я вообще живу только из-за каких-то проблем в жизни – слишком глупо. Это не для меня. Работа – моя жизнь и только благодаря ей я всё ещё живу.

Поднявшись с постели, я иду в душевую, где ещё прошлым вечером я сказала Брайану, что беременна.

С большого вытянутого зеркала на меня смотрит всё та же жалкая, смазливая, слабая Клэр… Все мои руки вновь в синяках, мешки под красными от слёз и недосыпания глазами, едва заметный совсем маленький порез у виска, остальную часть новоиспечённого шрама просто не видно за волосами.

Я перевожу взгляд с себя на разбитое стекло на рамке для фотографий, которая всё ещё висит на стене. Вчера Брайан буквально вдавил мою голову в эту рамку, и её стекло треснуло, порезало мою голову, а пара осколков выпали на пол.

Я помню, как от сильного жжения я коснулась своей головы, а потом увидела на руке кровь. Осколки от рамки порезали мне голову или может эта кровь просто от удара.

Я на секунду прикрываю глаза пытаясь выкинуть из памяти все эти ужасные моменты, от которых меня трясёт. По крайней мере, в моей беременности есть плюс: Брайан больше и пальцем меня не тронет, по крайней мере, пока я ношу его ребёнка.

Наконец отвернувшись от зеркала я пытаюсь хоть как-то взять себя в руки и просто жить дальше, но звон моего мобильника немного меняет мои планы и вместо того чтобы принять душ я отвечаю на звонок моего телефона, который ещё со вчерашнего вечера лежит на тумбе в душевой.

–Софи, я скоро буду, – говорю я, увидев на экране имя моей секретарши.

–Привет, Клэр, – вдруг слышу я голос Адама. – Как ты? У тебя всё хорошо?

–Да, – неуверенно и удивлённо отвечаю я, переводя взгляд на своё отражение в зеркале.

Я и забыла, что говорила Адаму связываться со мной через Софи.

–Как он отреагировал? Ты же сказала ему? – с напряжением в голосе спрашивает он.

–Да, – киваю я, будто бы убеждая в своих словах саму себя. – Нормально, хорошо, Брайан очень рад ребёнку.

–Это хорошо, – поникшим тоном отвечает Адам. – Мне жаль, правда.

–Всё нормально, Адам, так уж вышло и… значит так правильно.

Между нами повисает тишина, я всё ещё смотрю на своё отражение в зеркале и… едва сдерживаю слёзы.

Боже, как мне это надоело! Мне надоело себя жалеть, мне надоело страдать и быть жертвой! Если всё это происходит со мной, значит я всё это действительно заслужила.

–Пока, Адам, – наконец переведя взгляд с зеркала, говорю я и, не дождавшись его ответа, скидываю звонок.

Жаль, что я вернулась в этот город, жаль, что вновь встретилась с Джеком, с Джессикой, с Адамом, со всеми ними, так мне тяжелее со всем смириться, но я должна и я больше не хочу себя жалеть, в этом нет смысла, это не поможет.

Пытаясь забыться, пытаясь не обращать внимание на то, что я вновь живу в городе, в котором родилась и в котором со мной произошло самое ужасное и самое прекрасно в моей жизни, я погружаюсь в работу. Это помогает, это всегда мне помогало, в этом плюс моего дела – оно затягивает.

Я готовлюсь к показу, пытаюсь устроить грандиозное шоу, приглашаю звёзд поучаствовать в показе, разбираюсь с музыкой и в первые в истории своего бренда заказываю на показ живую музыку, но не Леди Гагу или Адель, у меня немного другой показ, он спокойный, не экстравагантный, он… элегантный, поэтому для моего показа я выбираю старую добрую классику.

Я не лезу в дела нашей с Брайаном свадьбы, он сам нашёл организатора… даже двух и они всё подготавливают. Мне плевать, кто будет приглашён, скользко гостей вообще будет, в какой церкви будет проводиться церемония или же она будет заказной с выездом загород, мне плевать какой это будет ресторан или опять же загородный дом, мне плевать, кто будет нашим пастырем, на какой машине мы поедем, какой торт закажем… мне всё равно. Мне плевать даже на своё свадебное платье, хотя им мне всё же придётся заняться, иначе я могу испортить впечатление о себе как о дизайнере на весь мир.

Я бы хотела быть в своём платье, хотела бы выходить замуж в платье, которое сшили бы в моём ателье, по моему дизайну и с моей эмблемой, но я бы также хотела выйти замуж за мужчину, которого люблю, поэтому… мне вновь придётся чем-то жертвовать.

Недели летят так быстро, что порой мне кажется мой живот уже начинает выпирать, но это просто маразм. Но, наверное, я должна гордиться тем, что уже скоро будет второй месяц моей беременности… гордится тем, что я не потеряла ребёнка, гордиться тем, что я справляюсь, что я защищаю его и, кажется, делаю всё правильно.

Я не спорю с Брайаном, не перечу ему, стараюсь быть с ним милой, и со стороны наши отношения действительно кажутся замечательными. Порой я даже осмеливаюсь задуматься о том, что ребёнок, возможно, изменит Брайана в лучшую сторону, как власть изменила его в худшую.

Сейчас Брайан… он стал мягче, он чаще мне улыбается, он даже ведёт себя со мной дома также хорошо, как и на людях перед камерами. Это вселяет надежду, может, у нас ещё не всё потеряно и ребёнок нас спасёт?

Я надеюсь, что да, ведь это моя единственная надежда.

С Джеком я больше не виделась. Это странно, наверное, даже подозрительно, но мы ни разу не пересеклись ни на улице, ни на мелких мероприятиях, на которые я хожу с Брайаном. Адам, наверное, вернулся в Чикаго, потому что его я тоже больше не встречала, а Джессика… она иногда звонит мне, но ей сейчас не до меня, у неё своя семья, свои заботы и проблемы.

Хотя сегодня она пригласила меня к себе, и мы будем вдвоём, Сэм уехал к родителям, кажется. Надеюсь, Джессика просто хочет поболтать со мной как в старые добрые времена, пообсуждать кого-нибудь, посмотреть фильм, поедая пиццу. Я надеюсь, что она зовёт меня именно для этого, а не для того, чтобы промыть мне мозги, не для того, чтобы “серьёзно” со мной поговорить. Я больше не хочу ничего подобного и, если Джессика сегодня позвала меня именно для этого, то я просто уйду.

Выходя из главного здания, в котором готовится моя коллекция, я иду на парковку, на которой оставила свою машину. Брайану пришлось продать ту машину, которую он подарил мне ещё в Сиэтле, потому что перевозить её в Нью-Йорк было бы просто бессмысленно и на замену моей старой машине, у меня появилась новая.