Текст книги "Крым, Северо-Восточное Причерноморье и Закавказье в эпоху средневековья IV-XIII века"

Автор книги: Светлана Плетнева

Соавторы: Яков Паромов,Ирина Засецкая,Бабкен Аракелян,Джаббар Халилов,Александр Дмитриев,Арам Калантарян,Татьяна Макарова,Алексей Пьянков,Екатерина Армарчук,Рамин Рамишвили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 54 страниц)

Азербайджан

Глава 14
Раннесредневековая Албания в IV–VII веках

История изучения археологических памятников раннего средневековья. Города, укрепления.

(Дж. А. Халилов)

В раннесредневековый период на территории Азербайджана располагались земли двух государств: Албании и Атропатены. Эти страны находились в выгодном как в экономическом, так и стратегическом отношении регионе.

Нет необходимости в описании естественно-географических условий территории, занимаемой Албанией и Атропатеной, так как оно дано в соответствующем томе[12]12
  См.: Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии. M., 1985.


[Закрыть]. Однако отметим, что земли Албании и Атропатены были богаты и отличались плодородием, способствующим развитию земледелия, скотоводства, ремесел и других видов хозяйства. Водные артерии, расположенные здесь, благоприятствовали орошению земель. Богатая флора и фауна также являлись одним из существенных источников сырья и продуктов питания. Заметную роль в экономической и культурной жизни населения этого края играло и Каспийское море.

В пределы Албании в IV–VII вв. входили области Ути, Арцах, Пайтакаран, Чора, Лпиния, Гардман, Шакашен и другие.

Нахичеванские, Талыш-Ленкоранские и Муганские земли современного Азербайджана входили в состав Атропатены (рис. 18).

Рис. 18. Карта средневекового Азербайджана. Составлена Г.М. Ахмедовым.

Условные обозначения: 1 – города и крепости; 2 – сельские поселения; 3 – древние дороги.

Археологические памятники этой поры на территории Азербайджана исследованы недостаточно и неравномерно. Однако развернувшиеся в течение последних трех десятилетий большие работы по выявлению и изучению археологических памятников раннего средневекового периода и публикации по ряду памятников, а также исследования письменных источников создают базу, опираясь на которую можно достаточно аргументированно охарактеризовать экономику и культуру Албании того периода.

Началом археологического исследования памятников раннего средневековья в Азербайджане могут считаться стационарные раскопки в Мингечауре (1946–1953 гг.), где на протяжении семи лет были выявлены и исследованы многочисленные и разнообразные археологические памятники, в том числе раннесредневековые. К последним относятся поселения № 2 и 3, ряд культовых и погребальных памятников (Ваидов Р.М., 1961; Асланов Г.М., 1963).

С 1958 г. с перерывами ведутся археологические раскопки городища Гяуркала в с. Бойахмедли Агдамского района (Ваидов Р.М., 1965, с. 167; Геюшев Р.Б., 1978, с. 496), где открыты и исследованы фундаменты и остатки различных строений – домов, храма, оборонительных сооружений.

В 1961–1963 гг. велись археологические исследования городища Торпаккала, находящегося в Кахском районе Азербайджана. Это многослойное поселение II–XV вв., являющееся длительное время крупным населенным пунктом городского типа на северо-западе Кавказской Албании (Ваидов Р.М., 1965а, с. 201–211).

С 1958 г. исследуются памятники города Шемахи и его окрестности, в результате чего, наряду с другими памятниками, выявлены и изучены поселения и могильники эпохи раннего средневековья, среди них культурные слои и могильное поле городища Шемахи (Халилов Дж. А., 1961, с. 31–47; 1962, с. 209–220; 1965, с. 78–95), поселение Гюмушли (Нуриев А.Б., 1965, с. 159–166), кувшинные погребения Шергяха (Нуриев А.Б., 1973, с. 220–238), поселение Даг-Коланы (Халилов Дж. А., 1965, с. 114–127), Агземи (Оруджев А.Ш., Алиев А.А., 1976, с. 57–66) и другие.

С 1958 г. изучаются остатки главного города Кавказской Албании Кабалы и ее окрестности. В результате установлено наличие культурного слоя мощностью около 1,5 м, относящегося к IV–VIII вв. (Гадиров Ф.В., 1978, с. 41).

Недалеко от городища Кабалы на горе Килседаг в 1971 году выявлены и изучены цокольная часть и остатки стенок круглого в плане центрально-купольного храма (Ваидов Р.М., Мамедзаде К.М., Гулиев Н.М., 1972, с. 487–488).

Некоторые вещественные материалы, характерные для раннего средневекового периода, дало городище, отождествляемое с городом Хунан (Ваидов Р.М., Гулиев Н.М., 1974, с. 278), расположенное на холме Торпаггала, на правом берегу р. Куры в Таузском районе, где в 1972–1978 гг. проводились археологические раскопки и установлена стратиграфия культурного слоя (Ваидов Р.М., Гулиев Н.М., 1973, с. 20–21; Ваидов Р.М., Гулиев Н.М., Гасымов Э.А., 1978, с. 44–47; Ваидов Р.М., Гулиев Н.М., 1978, с. 495–496; Ваидов Р.М., Геюшев Р.Б., Гулиев Н.М., 1979, с. 511).

Начиная с 1963 г., несколько лет проводились археологические исследования на городище Амарас и в расположенном здесь храме, а также на памятниках, находящихся в его окрестностях, где установлена стратиграфия культурного слоя и добыт значительный вещественный материал, уточняющий малоизвестные и спорные вопросы археологии Албании (Геюшев Р.Б., 1975).

С 1960-х годов исследуется многослойное поселение Гаракепек-тепе близ города Физули, где вскрыт культурный слой мощностью 2,7 м, относящийся к раннесредневековому периоду (Исмаилов Г.С., Даниелян О.А., 1978, с. 19–21).

На примере северо-восточных районов Азербайджана, где выявлена, картографирована и частично обследована большая группа памятников раннего средневекового периода, можно сделать общие выводы для всего Азербайджана (Халилов Дж. А., 1965, с. 154–162; 1965а, с. 175–179; Халилов Дж. А. и др., 1977, с. 493–496; 1978, с. 500–501; Оруджев А.Ш., 1980, с. 422).

Указанная зона находится непосредственно перед знаменитым Дербентским проходом. Известно, что для обеспечения своей безопасности с севера Сасаниды особое внимание уделяли этому стратегическому району. Здесь возводились мощные оборонительные сооружения, где держали особые гарнизоны; сюда переселили из Ирана большое количество ираноязычного населения и, тем самым, вытеснили аборигенное население на нагорье. На этих частично непригодных для постоянного жительства землях в настоящее время известно более 60 памятников раннего средневековья (более 50 поселений и 9 могильников).

Поселения располагались на холмах, как правило на местах древних (эпохи поздней бронзы) поселений. Правда, в средневековье они занимали значительно большие площади, разрастаясь вокруг холма. Установлено, что прежде, чем начинать активное заселение выбранного для жительства холма, основная территория будущего поселения основательно укреплялась широким рвом и эскарпированием пологих склонов. При сооружении рва выкопанная земля выбрасывалась на наружную сторону, где образовывался земляной вал. В тех случаях, когда это не удовлетворяло потребностям обороны, на уязвимых местах возводили стены на булыжном фундаменте из сырцового кирпича. В таких укреплениях селилась обычно привилегированная аристократическая часть общества, остальное население жило вокруг холма на открытом поселении.

Поселения размещались на осваиваемых землях группами, поблизости друг от друга. Наряду с поселениями сельского типа выявлены развалины нескольких городов, которые отличаются прежде всего обширностью и расположением на более выгодных в стратегическом и экономическом отношениях местах, а также находками, типичными для городской экономики и культуры. Таковы городища Сандыктепе, Джанахар, Шабран и др.

Археологические материалы по застройке поселений этого периода были получены при раскопках Мингечаурских поселений № 2 и 3.

Поселение № 2, занимающее площадь в 14 га, вероятно, представляет собой остатки города.

Поселение № 3, расположенное в 2,5–3 км к северу от поселения № 2, находилось на холме. Оно являлось обширным пригородным поселением сельского типа. Выявленные при раскопках остатки различных строений показали, что жилые дома здесь состояли из нескольких четырехугольных комнат площадью 10–18 кв. м каждая. Полы помещений утрамбованы и обмазаны глиной. У стены в некоторых комнатах в двух-трех местах выявлены остатки четырехугольных очагов (25–30 см ширины, 50–60 см длины) на специальной, приподнятой на 0,5 м от пола, площадке. Очаги с трех сторон имеют глинобитные стенки шириной 4–5 см и высотой 15 см. Одна сторона открытая. Предполагают, что эти очаги использовались как для приготовления пищи, так и для отопления помещения (Ваидов Р.М., 1961, с. 24).

Раскопки показали, что в Мингечауре в IV в. постройки были глинобитные, а с V в. широкое применение получают сырцовые кирпичи (Ваидов Р.М., 1961, с. 24–25). В изученных поселениях, расположенных в других районах, на протяжении всего раннего средневековья зафиксированы стены, сложенные из сырцового кирпича (размер 45×32×10; 42×40×12; 42×30×9; 40×38×10 см), булыжного и рваного камня, скрепленных глиняным раствором (Исмаилов Г.С., Даниелян О.А., 1978, с. 19).

Перекрытия массовых помещений, судя по имеющимся археологическим данным и этнографическим сведениям, были односкатными. Для перекрытия использовали бревна, на которые укладывали камыш или хворост, поверхность посыпали тонким слоем земли и сверху гладко обмазывали хорошо отмученной и перемешанной с соломой глиной. Такие крыши были широко распространены до недавнего времени в большинстве сел Азербайджана. Изредка в городских строениях для покрытия крыш употреблялась черепица. Несмотря на то, что в зависимости от природно-географических условий, строения каждой области имели некоторые отличия, в целом во всей раннесредневековой Албании общие их конструкции были однотипны, что свидетельствует о традиционном единстве строительных приемов.

Города были основными средоточиями экономики и культуры страны. Многие большие поселения в процессе экономического развития становились городами – ведущими центрами экономики и культуры страны.

Наряду с древними городами Албании – Нахичеванью, Кабалой, Шемахой, Чором, Дербентом и др., в раннем средневековье появились новые города – Барда, Байлакан, Шабрань, Шеки, Гянджа и др., которые становились основными экономическими, культурными и административными центрами.

Широкие и планомерные археологические раскопки последних двух десятилетий на городище Кабала, расположенном близ села Чухур-Кабала, подтвердили известные по письменным источникам сведения о том, что Кабала в раннем средневековье была одним из крупнейших городов Албании. Это прежде всего относится к древней части городища – Сельбиру, где выявлен культурный слой мощностью 2,3 м, стратиграфически делящийся на три периода – I в. до н. э. – III в. н. э.; IV–VII вв.; X–XI вв., причем второй (раннесредневековый) слой гораздо мощнее (1,5 м), чем остальные (Гадиров Ф.В., 1978, с. 40–41). Толщина культурных напластований, многочисленные находки в них указывают на интенсивную жизнь города в IV–VII вв. В этой части городища частично обследованы остатки крепостных стен и башен. Башня была возведена из булыжника на известковом растворе и облицована четырехугольными плитами мягкого пористого камня. Стены укреплялись бревнами, вставленными через определенные промежутки. Крепостные стены сложены из пористого камня на известковом растворе, толщина их 2,4 м (Гадиров Ф.В., 1975, с. 62–64).

Раскопки выявили и другие остатки строений хозяйственные и бытовые ямы, остатки различных построек, водопровода. Обнаружены вещественные находки, характеризующие экономику, культуру и быт кабалинцев в раннесредневековый период. Установлено, что жизнь в этой части города в X в. полностью замерла (Казиев С.М., 1964, с. 24–33).

Сельбир составлял древнюю часть Кабалы, а впоследствии в южной стороне образовалась вторая часть города, известная под названием Кала.

Считают, что Сельбир защищал подступы к городу с севера, из северных его ворот шла благоустроенная дорога в северном направлении (Тревер К.В., 1959, с. 259). Археологические открытия показывают, что Сельбир являлся не только защитным сооружением, а по сути дела той Кабалой, которая, начиная с первых веков нашей эры, стала столичным городом Албании. С IV в. столица как центр марзпанства была перенесена в Барду. Но и после этого Кабала не потеряла экономическую значимость.

Не менее крупным городом Албании была Шемаха. В результате многолетних археологических обследований выяснено, что по сравнению с предыдущим периодом, в раннем средневековье город занимал гораздо большую площадь. К сожалению, городище раннесредневековой Шемахи не подвергалось археологическим раскопкам, но на нем было открыто более 100 погребальных памятников, сопровождающихся богатым и разнообразным инвентарем. Полученные материалы подтверждают, что Шемаха занимала ведущую роль не только во внутренних, а также во внешних экономических и культурных связях страны.

Следует отметить, что в то время в Шемахе претерпел заметные изменения погребальный обряд. Наряду с грунтовыми и кувшинными погребениями, появляются захоронения в каменных ящиках. Изменения прослежены и в погребальном инвентаре: увеличивается число предметов сасанидского происхождения (монеты, печати и др.). Эти факты в совокупности позволяют предположить, как нам кажется, что в городе появилась какая-то новая этническая группировка.

Во всяком случае очевидно, что значение города Шемахи особенно возросло именно в сасанидский период. С целью взятия под контроль Шемахи, ее окрестностей и особенно проходящих отсюда на север путей здесь, как и в других стратегических узловых пунктах, Сасаниды размещали ираноязычных переселенцев. Отметим, что и в настоящее время в Шемахинской зоне часть населения говорит на татском языке, являющемся одним из диалектов персидского языка.

Среди городов Кавказской Албании заметно выделяется Дербент, северный форпост страны (табл. 168, 1). Раскопками установлено, что мощность культурного слоя в цитадельной части города достигает 7–8 м, причем на слой после арабского периода приходится только половина этой толщины. Обживание района Дербент велось, как установил еще М.И. Артамонов, начиная с середины I тысячелетия до н. э. (Артамонов М.И., 1946; Кудрявцев А.А., 1974, с. 157).

Стратиграфическое исследование культурного слоя и обследование территории, занимаемой остатками города, свидетельствуют о том, что в раннесредневековый период площадь города заметно расширяется. С этого времени «Дербент выступает уже не только как укрепленный пункт, ограждавший Закавказье от набегов северных кочевых племен, но и как город, крупный политический и экономический центр на Восточном Кавказе, столица одного из наместничеств, вошедших в состав державы Сасанидов (после 461 года)» (История Дагестана, 1967, с. 121).

К югу от Дербента находится большое городище с остатками стен, башен и ворот. Городище окружено глубоким рвом (История Дагестана, 1967, с. 122). В литературе оно известно под названием «Турпаг кала». Площадь его составляет более 100 га. В свое время оно отождествлялось с городом Албаном (Исаков М., 1941, с. 156–157), древним городом Чол или Чола Чор-Чога (История Дагестана, 1967, с. 122) и, наконец, с одной из ранних хазарских столиц – городом Беленджаром (Котович В.Г., 1974, с. 196–201). Все эти мнения построены на сведениях письменных источников. Археологические работы на городище не производились. Нет сомнений в том, что раскопки раскроют много нового как в истории, так и культуре Албании.

На развалинах другого, ставшего с середины VI в. столицей и основным религиозным центром Албании, города Барды исследования тоже не проводились. В письменных источниках об основании города Барды имеются разные сведения. Некоторые источники сообщают, что Барда основана в период Александра Македонского, другие приписывают основание города Сасанидскому царю Каваду I (488–531), имеются также сведения о том, что Барда основана по указанию Сасанидского царя Пероза (459–484) во время правления албанского царя Ваче II. Одно бесспорно: в раннее средневековье Барда стала крупным экономическим, культурным и административным центром страны.

В письменных источниках в числе раннесредневековых городов упоминается город Пайтакаран. Некоторые исследователи его локализуют на месте средневекового городища Байлакана – Оренкала (Пахомов Е.А., 1959, с. 15), по мнению других, Пайтакаран находился на месте античного городища Тазакент (Алекперов А.К., 1960, с. 67; Иессен А.А., 1957, с. 27–28; Ахмедов Г.М., 1962, с. 16). Наличие раннесредневекового слоя, залегающего над античным на городище Тазакент, доказывает, что правы те исследователи, которые локализуют раннесредневековый Пайтакаран в этом месте.

Городище Тазакент занимает более 5 га и имеет четырехугольную форму. Вокруг городища вырыт широкий ров. Результаты проведенных здесь археологических исследований свидетельствуют, что город функционировал приблизительно до VI в. Во время Сасанидов Пайтакаран стал их военно-административным центром в Закавказье (Ахмедов Г.М., 1979, с. 15). Таким образом, становится ясным, что до VI в. Пайтакаран играл заметную роль в экономической и политической жизни страны.

В V–VI вв., в связи с усилением нашествий извне, потребовались более мощные оборонительные сооружения. В этом отношении широкий ров, обведенный вокруг Пайтакарана, не отвечал фортификационным требованиям времени, и приблизительно в VI в. город занял новое место, где до наших дней сохранились остатки большого средневекового города Пайтакарана-Байлакана, известного у населения как Оренкала (табл. 168: 2).

В результате широких многолетних археологических раскопок в Оренкале, наряду с более поздними средневековыми слоями удалось раскрыть и исследовать 1–1,5 метровый слой VI–VII вв. на площади 350 кв. м (Ахмедов Г.М., 1979, с. 21). Строительные остатки, за исключением различных по назначению ям, не были зафиксированы. Из вещественных находок были обнаружены различные керамические сосуды и их обломки, фрагменты стеклянных и металлических изделий, кровельная черепица, медная монета византийского императора Анастасия (491–518). В разных местах городища найдены монеты сасанидского царя Хосрова II (590–628) и сасанидские печати.

Установлено, что в раннем средневековье город, четырехугольный в плане, был обведен оборонительными стенами из сырцового кирпича (размер 47×49×47 и 49×14×17 см) на булыжном фундаменте. Ширина стен достигала 6 м. На углах стояли полукруглые башни (Ахмедов Г.М., 1979, с. 22).

Незначительные археологические раскопки производились на городище Старой Гянджи, расположенном в 5 км к северо-западу от современного города Гянджа. Проведенные археологические исследования показали, что город возник на базе крупного древнего поселения. Установлено, что первоначально это поселение не имело оборонительных сооружений, впоследствии оно было окружено крепостными стенами с четырехугольными башнями из квадратного сырцового кирпича (42×42×12 см).

На городище получены керамические материалы, которые дают основание считать, что город Гянджа уже существовал в начале раннего средневековья, а может быть и раньше (Джафарзаде И.М., 1949, с. 101). Обнаруженные монеты, чеканенные в городе Арране, позволяют предположить, что в более отдаленные времена город Гянджа назывался «Аран», «Ран», «Рани» и что это название, наряду с именем «Ганзак», «Гейджа», «Джанза», употреблялось и в ранний арабский период (Джафарзаде И.М., 1949, с. 95).

Говоря о городах раннесредневековой Албании, следует упомянуть Нахичевань, основание которой по сообщениям письменных источников относят к середине II тысячелетия до н. э. (Джафарзаде И.М., 1949, с. 93). Нахичевань упоминается и в поздних письменных источниках (Ямпольский З.И., 1961, с. 13). Она локализуется в 12 км к северу от современного Нахичевана у с. Юхары Узуноба, где раскопками вскрыты оборонительные стены с четырехугольными башнями, контрфорсами, построенные из сырцового кирпича на булыжном фундаменте. Расчищены остатки помещений, производственных сооружений и добыт богатый вещественный материал (Алиев В.Г., 1978, с. 21–23). В период Сасанидов Нахичевань в административном отношении подчинялась и управлялась иранскими марзпанами. По сведениям письменных источников, в V в. Нахичевань превратилась в крупный ремесленный и торговый центр (Мамедов Р.А., 1962, с. 52–56).

Количество городов того времени не ограничивается перечисленными. Их гораздо больше. Местоположение многих из них, упомянутых в письменных источниках, пока не установлено, а на известных раннесредневековых городищах исследования только начинаются.

Тем не менее, несмотря на недостаточную изученность мы можем разделить известные в настоящее время города на три основные категории. Первую составляют большие города, ставшие крупными торгово-экономическими центрами страны, к которым можно отнести такие города, как Барда, Дербент, Шемаха, Байлакан и т. д. Ко второй относятся центры ремесленного производства и торговли, расположенные в местностях, сравнительно замкнутых и отдаленных от больших торговых магистралей, примером которых могут служить Кабала, Амарас, Шамхор и т. д. Такие города были одновременно крепостями, где располагались значительные военные отряды. Наконец, третью категорию представляют города-села, т. е. города земледельческого характера, являвшиеся административными центрами феодальных областей, а не городами в социально-экономическом смысле. Население этих городов жило натуральным хозяйством (Буниятов З.М., 1965, с. 148–149). Примером таких городов-сел может служить большинство городищ, выявленных за последние годы на северо-восточных склонах Большого Кавказского хребта.

Незначительность археологических работ на этих городищах затрудняет решение вопроса об их планировке. Однако визуальные исследования некоторых памятников позволяют предполагать, что в этот период большие города, главным образом города первой категории, состояли из трех частей: арк, рабад и шахристан. Может быть, в начальных периодах эти части четко не были выражены, но впоследствии, в процессе развития феодальных отношений и окончательного разграничения классовой структуры населения, интенсификации ремесла и торговли город расчленяется, и господствующая верхушка обособляется. Все производственные сооружения и ремесленные мастерские сосредотачиваются в особой части города, часто за его крепостными стенами.

Как мы видели, города были укреплены крепостными стенами с башнями, валами, широкими рвами и другими защитными сооружениями. В строительстве крепостных стен и башен применялись глина, камень и сырцовые кирпичи. Площади городов, обнесенных крепостными сооружениями, обычно были квадратными, ориентированными углами по сторонам света. Угловые башни крепостных стен были четырехугольными или полукруглыми.

В VI–VII вв. в Албании ведется усиленное строительство укреплений, в том числе больших оборонительных стен. В этом отношении первостепенное стратегическое значение имела узкая равнинная полоса, тянущаяся по западному побережью Каспия, по которой северные кочевники часто нападали на Азербайджан и опустошали его.

В раннесредневековый период чаще других совершали набеги гунны и хазары, которые заставили правителей Ирана, расширивших свои границы на севере до Дербента, серьезно задуматься об укреплении узкой равнинной полосы, основного прохода северных кочевников. Так появились здесь мощные и длинные, а также сложные по своим конструкциям укрепления, построенные на самых уязвимых, стратегически выгодных местах этого прохода. В настоящее время известны остатки Бармакского (Бешбармакского) укрепления к северу от Агпнеронского полуострова; Гильгильчайская (Шабранская) стена в 23 км к северу от предыдущей; Дербентские стены (Тревер К.В., 1959, с. 262). Письменные источники относят начало постройки оборонительных стен из сырцового кирпича ко времени правления сасанидского царя Кавада I (488–531), а завершение приписывают его сыну, Хосрову I Ануширавану (531–579) (Буниятов З.М., 1965, с. 41). В настоящее время от укреплений Бармакских стен сохранились незначительные остатки двух параллельных валов, сложенных из дикого камня и тянущихся к морю. Расстояние между валами 220 м, у моря высота их достигает 2,5–3 м.

Гильгильчайская стена общей протяженностью 30 км начинается от моря и завершается круглой башней Чихар-кала. Она также сохранилась в виде вала, высота которого местами достигала 5–6 м. Через каждые 40–50 м на всем протяжении стены, идущей между горами и морем, видны следы башен в виде возвышений (1–2 м) над валом. Проведенные разведочные работы показали, что стена построена из сырцового кирпича (42×42×12 см) на глинобитном основании. Кирпичи положены правильными рядами, толщина стены 8 м. Только в нагорной части примерно на протяжении 10 км эта стена сложена из камня (Тревер К.В., 1959, с. 270). На недоступных горных отрогах она не возводилась. Линия обороны здесь идет по хребту, то теряясь, то опускаясь в ущелья, и доходит до крепости Чирах-кала, возвышающейся на скале. Стены крепости сложены из небольших грубо обработанных каменных блоков с вкраплениями кирпичной кладки. На вершине скалы стоит главная башня крепости, позволяющая обозревать окрестности на десятки километров (Усейнов М. и др., 1963, с. 29). Вероятно, здесь в свое время находился постоянный военный гарнизон. Об этом свидетельствуют остатки построек вокруг крепости и сводчатое водохранилище, некогда питавшееся гончарным водопроводом и небольшими подземными источниками.

Самыми значительными из заградительных стен являются Дербентские укрепления (табл. 168, 1), возведенные в наиболее узком и географически удобном месте, которые закрывают проход между горами и морем – стратегически важный Прикаспийский путь.

Письменные источники не дают четких сведений о времени возникновения первых укреплений в проходе, но не исключено, что уже в I в. н. э. Каспийский (Дербентский) проход, самой природой как бы предназначенный для удобного перехода с Северного Кавказа в Закавказье, был укреплен какими-то валами (Тревер К.В., 1959, с. 274–275).

Проведенные за последние годы археологические раскопки в Дербенте выявили мощные культурные слои, дающие основание установить, что обживание этого района начинается с середины I тысячелетия до н. э. и наиболее вероятным временем появления укреплений в Дербентском проходе является период правления Ахеменидов (Кудрявцев А.А., 1974, с. 156–157). В период Сасанидов укрепление прохода приобретает особое значение. Возведение первых Дербентских укреплений письменные источники приписывают Каваду I и его сыну Хосрову Ануширвану. Вначале была сооружена стена из сырцового кирпича, остатки которой сохранились в г. Дербенте между железнодорожным полотном и городским садом. Впоследствии вплотную к ней построены каменные стены (табл. 168, 1). Они сложены без фундамента из больших обтесанных блоков (размером 90-100×70–75×30-35 см), уложенных на ребро в перевязку с чередованием ложков и тычков в каждом ряду. Сложенные из блоков «панцири» служили облицовкой ядра стены, состоявшего из бутового камня на растворе. Толщина стен 2,75 м, общая протяженность обеих каменных стен (северной и южной) около 6 км, средняя высота сохранившихся стен 6,5 м, наибольшая высота – 18–20 м. Тридцать башен, прямоугольных и полукруглых, обращенных на север, укрепляют северную стену. Такие же башни имеются на южной стене. На северной стене башни расположены на расстоянии 50–70 м друг от друга, а на южной – пять первых от моря – на таком же расстоянии, а – остальные с интервалами 130–180 м (Тревер К.В., 1959, с. 279–280; Кудрявцев А.А., 1974, с. 162).

Один конец Дербентской стены уходит в море, а другой поднимался в горы на расстояние 40 км. Поднимающиеся от Дербента вверх вдоль горного хребта стены были предназначены для защиты от проникновения врагов с севера, через горные ущелья и перевалы. А стены, входящие далеко в море, образовывали искусственную корабельную гавань. Таким образом, вытянутые в море стены были защитой не только от неожиданного появления врага, но и от северных ветров и наводнений, между стенами образовался рейд для судов (Тревер К.В., 1959, с. 282; Усейнов М. и др., 1963, с. 28).

Эти великолепные оборонительные сооружения не только преградили путь неприятелю, но также дали возможность наблюдать за его действиями. В нужный момент при помощи сигнальной системы с них оповещали о приближающейся опасности.

Многочисленные поселения и города раннесредневековой Албании были застроены различными по назначению постройками. Нет сомнения в том, что в городах и больших населенных пунктах были дворцы и большие здания общественного назначения. К сожалению, археологи пока не столкнулись с остатками подобных строений.

Исключение составляют христианские храмы и их развалины, многие из которых были подвергнуты тщательным археологическим исследованиям. Самыми ранними из них являются удлиненные некупольные здания. Строительство их началось с IV в. Такие храмы известны в Млнгечауре, Хотаванге, у с. Шыхлы.

В Мингечауре были обследованы развалины четырех подобных храмов (табл. 169). Первый из них представляет удлиненное базиликальное здание. Оно выстроено из сырцового кирпича. Перекрытие было плоское: состояло из балок, устланных хворостом, сверху засыпанным землей, обмазанной по поверхности глиной, перемешанной с соломой (табл. 169, 1).

Второй храм с полукруглой абсидой и входами в юго-западной и северо-восточной стенах. Сильно удлиненное внутреннее помещение храма разделено на две части поперечной перегородкой. Создается впечатление, что юго-западная часть была как бы просторным вытянутым по оси храма нартексом (табл. 169, 2). К юго-восточной стороне основного (абсидного) помещения храма пристроено несколько дополнительных помещений. Стены всего сооружения сложены из сырцового кирпича, в развалинах обнаружены обломки обожженного кирпича, которым, вероятно, прослаивались сырцовые стены. Перекрытие храма было черепичное (табл. 169, 5–8) на деревянной основе, опиравшейся на деревянные столбы. Стены были оштукатурены и расписаны. Найдено много обломков капителей и баз из белого камня, каменные архитектурные детали и рельефные украшения из мягкого камня (Ваидов Р.М., Фоменко В.П., 1951, с. 81–100; Тревер К.В., 1959, с. 299–300; Усейнов М. и др., 1963, с. 36). Время существования церкви относят к V–VI вв. (Ваидов Р.М., 1961, с. 127).

Третий храм построен на месте первого (табл. 169, 3). Их развалины разделяет слой толщиной в 0,3–0,4 м, насыщенный находками V–VI вв. Храм однонефный с абсидой. Стены сложены из сырцового кирпича, местами они сохранились на высоту 0,8 м. Вдоль южной и северной стен расположены по четыре плоских массивных камня, служившие базами деревянных колонн (Ваидов Р.М., 1961, с. 99–100). Строительство и функционирование этого храма относится к концу VI – началу VII в.