Текст книги "История Северной Африки (Тунис, Алжир, Марокко). Том 2. От арабского завоевания до 1830 года"

Автор книги: Шарль-Андре Жюльен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Без особых трудностей наследником стал его девятнадцатилетний брат Абу-р-Раби, которому удалось взять Сеуту 20 июля 1309 года: под грубым нажимом кастильцев, которые как раз перед этим захватили Гибралтар, Насриды стремились восстановить дружбу с Меринидами, и поэтому все произошло довольно просто. Отправившись на подавление мятежа в Тазе, Абу-р-Раби тоже заболел и умер 23 ноября 1310 года.

Несмотря на наличие одного конкурента, главой государства был признан Абу Саид Осман (1310–1331 годы). Этот султан, которому исполнилось тогда приблизительно 35 лет, был сыном Абу Юсефа; мирный и благочестивый, он не бросался в крупные предприятия, но, как и его отец, проявил себя ревнителем изящного строительства. В его царствование были построены три медресе в Фесе, медресе в Фес-Дждиде (1320 год), медресе водоема (мадрасат ас-Сахридж) (1321 год) и медресе парфюмеров (мадрасат аль-Аттарин) (1323 год).

Однако царствование Абу Саида не было столь мирным, как ему хотелось. Его младший сын Абу Али, к которому он питал особое расположение и которого он назначил своим наследником, в 1315 году встал на путь мятежа и низложил своего отца.

Абу Саид покорился своей участи и принял пост наместника Тазы. Но когда Абу Али заболел, Абу Саид воспрянул духом, осадил мятежника в Фес-Дждиде и добился его капитуляции. Он лишил его прав на престол в пользу своего старшего сына Абу-ль-Хасана, но назначил наместником Сиджильмасы, где Абу Али создал настоящее маленькое государство со своим бюджетом, постоянной армией и вспомогательными войсками, которые рекрутировались среди арабов макиль. Он подчинил себе оазисы Туат и Гурара, а также долину Сус. В 1320 году Абу Али снова поднял оружие против своего отца, овладел оазисами Дра, а в 1322 году – Марракешем. Возникла опасность расчленения меринидского государства на северное и южное. Видя эту угрозу, Абу Саид выступил против сына, разбил его войска на Умм ар-Рбие, но еще раз простил Абу Али и оставил ему Сиджильмасу.

В начале своего царствования Абу Саид имел поползновение вмешаться в дела Испании, но затем от этого намерения отказался. А случай как-никак был исключительно благоприятный: Фернандо IV Кастильский умер в 1312 году, оставив малолетнего наследника; Абу Юсеф не преминул бы уж воспользоваться таким положением. В 1316 году наместник Сеуты Яхья ибн Афзи объявил себя независимым и фактически был таковым в течение примерно десяти лет. Наконец, в 1319 году Гранада, которой угрожали кастильцы, еще раз обратилась к Меринидам. Абу Саид, который жаждал мира, выдвинул неприемлемые условия, и дело застопорилось. Против Тлемсена был проведен лишь один поход в 1314 году, да и тот без каких-либо успехов. Однако к концу царствования Абу Саида меринидская политика приняла новый оборот. Хафсидский государь Абу Бекр, испытывая грубый нажим Абу Ташфина – правителя Тлемсена, запросил помощи Меринидов (1329 год). Абу Саид предпринял слабый отвлекающим маневр, но пожелал воспользоваться обещанием, которое ему было дано. Еще в 1321 году он просил для своего сына и наследника Абу-ль-Хасана руки хафсидской принцессы, но получил уклончивый ответ. В 1331 году он возобновил сватовство, и на этот раз успешно. В августе принцесса Фатима высадилась на марокканском берегу. Будущий свекр выехал ей навстречу, но в окрестностях Тазы был сражен болезнью и умер 25 августа.

Абу-ль-Хасан. Царствование Абу-ль-Хасана (1331–1351 годы) было апогеем меринидского могущества. Восстановление магрибской империи от Атлантики до Габеса, престиж благочестивого султана и его двора и большое количество новых построек способствовали его славе самого могущественного государя XIV века.

Ему было 34 или 45 лет – в различных источниках дата его рождения указана по-разному. Представительный, со смуглым цветом лица, он был сыном абиссинки, откуда его прозвище «черный султан». Его работоспособность была поразительной. «Тяготы – для него удовольствие», – говорит Ибн Халдун. Ибн Марзук оставил нам описание времяпрепровождения султана в Фесе. Большую часть дня он посвящал рецитации Корана, вторую половину которого знал наизусть, молитвам и благочестивому чтению в обществе законоведов, а также посещению могил разных святых. Его религиозная жизнь протекала под бдительным и безжалостным оком придворных пиетистов. Он добросовестно выполнял свои обязанности султана и вместе со своим секретарем, личным советником и везирами разбирал дела и обращенные к нему жалобы. «В это время к нему допускали шейхов меринидских и арабских племен, а также вновь представляемых ко двору и нотаблей племен». Султану, несомненно, приходилось считаться с вождями туземных племен и быть с ними обходительным. Не случайно он приглашал их «поведать ему о своих нуждах по определенным дням, по очереди, согласно их рангу и установленному порядку». К сожалению, Ибн Марзук, хорошо знавший жизнь султана, умалчивает о предмете этих периодических совещаний. Частично этот строгий этикет, вероятно, должен был нарушаться, когда Абу-ль-Хасан жил походной жизнью. Во всяком случае известно, что он должен был ему подчиняться, пока сохранял власть. Величие Абу-ль-Хасана было, однако, эфемерным, так как его завоевательная политика провалилась как в Испании, так и в Ифрикии, и в конце концов ему пришлось отказаться от мысли отбить Марокко у своего мятежного сына.

Деятельная энергия Абу Юсефа и Абу Якуба, бесспорно, обеспечивала господство Меринидов в Марокко. Однако присутствие Абу Али в Сиджильмасе ставило под угрозу все планы нового султана, направленные против Зайянидов или христиан полуострова. Поэтому Абу-ль-Хасан счел более благоразумным, не провоцируя разрыва, оставить Тафилалет в удел своему брату. Но ему пришлось отказаться от совместного с Хафсидами похода против Тлемсена ради осады в течение года Сиджильмасы. Падение города и смерть Абу Али нанесли Тафилалетскому государству такой удар, от которого оно оправилось лишь лет через тридцать. Благодаря арабам, которым он раздавал икта, Абу-ль-Хасан разгромил также независимое княжество Сус и заставил кочевников Дра регулярно платить налоги. Утвердив таким образом свою власть в Дальнем Магрибе, он смог предпринять активные действия за рубежом.

Положение Испании после смерти Альфонса X оставалось довольно неясным. Честолюбие и интриги, перемена союзников и упадок религиозного рвения мешали той и другой стороне предпринять решающие действия. Все же королю Кастилии удалось внезапно взять Гибралтар, а если ему и пришлось снять осаду с Альхесираса, то в качестве компенсации за это он получил два насридских города. Несовершеннолетие Альфонса XI (1312–1350 годы) едва не повлекло за собой ущерба для христиан. Однако как только он освободился от опекунов, он возобновил реконкисту (1327 год). Эмир Гранады спасся лишь тем, что еще раз прибегнул к помощи Меринидов, имея в виду избавиться от них по окончании дела. Когда же он снова стал молить их о помощи, то столкнулся с Абу-ль-Хасаном, который не склонен был дать себя одурачить. Фесский султан тотчас вернул себе Альхесирас (1333 год) и после шестилетнего выжидания с оружием в руках предпринял совместно с Насридами попытку отвоевать Испанию у христиан. Опасность сблизила кастильцев и арагонцев, но они все же не смогли помешать меринидскому флоту, усиленному хафсидскими кораблями, установить на время господство над проливом после блистательной победы на море (5 апреля 1340 года). Затем во взаимодействии с войсками Гранады Абу-ль-Хасан начал осаду Тарифы. Благодаря прочности своих стен и поддержке генуэзских галер город смог дождаться помощи христиан, которые выставили армию численностью не менее 35 тысяч человек. Решающее сражение произошло несколько севернее Тарифы, на берегах Рио Саладо (30 октября 1340 года). Вылазка осажденных решила исход битвы в их пользу; это была самая значительная победа христиан после Лас Навас де Толосы. Мериниды едва вернулись в Марокко. Четыре года спустя, после более чем двадцатимесячной осады, в которой принял участие цвет английского, французского и итальянского рыцарства, Альхесирас перешел в руки юного короля Кастилии (26 марта 1344 года).

Абу-ль-Хасан, утверждает Ибн Халдун, «остался глубоко убежден, что дело Аллаха в конце концов восторжествует и что всемогущий выполнит свое обещание, вернув удачу мусульманам». Но Аллах, как и Геркулес мифологии, очевидно, благоволил к тем, кто сам что-то предпринимал, а султан довольствовался пассивной надеждой. Мусульманский крестовый поход был завершен, и притом окончательно. В то время как Абу-ль-Хасан после Кайруанской катастрофы заперся в Тунисе, Альфонс XI осадил Гибралтар (август 1349 года) и вошел бы в него, если бы болезнь не скосила его в расцвете сил (март 1350 года). Он окончательно вытеснил Меринидов из Испании и оставил своим преемникам значительно более легкую задачу – борьбу всего лишь с Гранадским эмиратом.

Поход против Тлемсена оказался для Абу-ль-Хасана более удачным. По просьбе своего тестя, Хафсида Абу Бекра, он потребовал от Абу Ташфина прекратить покушения на хафсидскую территорию; тот отнесся к этому свысока, и произошел полный разрыв отношений (1334 год). Меринидские войска под командованием султана двинулись в поход в начале 1335 года. Вскоре они обложили Тлемсен, а затем устремились на завоевание Среднего Магриба; тем временем была возрождена Мансура (к эпохе этой реконструкции относится ряд построек, величественные развалины которых существуют и поныне), а Тлемсен перенес тяжелую осаду. Оборона была отчаянной: Абу Ташфин сопротивлялся до конца и во время последнего штурма (1 мая 1337 года) защищал свой дворец с оружием в руках; он был ранен и вскоре после этого прикончен. В первый раз Меринидам удалось захватить город, который причинил им столько зла. Абу-ль-Хасан оповестил о победе главных мусульманских государей своего времени и получил поздравления из Египта, Судана и, разумеется, из Гранады и Туниса.

Однако честолюбие Абу-ль-Хасана не было удовлетворено. Преследуемый, как и его предшественники, воспоминаниями об альмохадской империи, он стремился к господству над всем Магрибом. Хафсидское государство уже выглядело как вассал Феса: в 1341 или 1342 году Абу-ль-Хасан добился того, что его тесть выдал ему меринидов-перебежчиков, изгнанных из Испании; в 1346 году он потребовал руки второй дочери Абу Бекра, так как первая погибла во время злосчастной тарифской авантюры (1340 год); в каждом случае его требования поддерживались хафсидским хаджибом Ибн Тафрагином, главой промеринидской партии при тунисском дворе. Однако пока правил Абу Бекр, он ничего не предпринимал; смерть же Абу Бекра и последовавшие за ней смуты дали Абу-ль-Хасану долгожданный предлог. Весной 1347 года он во главе своих войск двинулся в поход. 18 сентября того же года вступил в Тунис и обосновался здесь, как в завоеванной стране.

Нам уже известно, что Абу-ль-Хасан вызвал недовольство арабов, посягнув на их привилегии, что 10 апреля 1348 года он был побежден ими под Кайруаном и окружен в городе Сиди Окбы. Тем не менее благодаря поддержке некоторых арабских племен ему удалось уйти из окружения; он вернулся в Тунис и восстановил положение. Однако меринидское государство не выдержало этого кризиса: сын султана Абу Инан, который управлял страной в отсутствие отца, провозгласил себя государем и оставил Тлемсен. Бану абд аль-вад вернулись в свой город и восстановили суверенную власть Зайянидов. Несколько хафсидских князей сбросили меринидское иго в Бужи, Константине и Боне. Абу-ль-Хасан боролся в Тунисе в течение года, надеясь снова овладеть положением. Наконец он решил вернуться в Марокко, поскольку в Тунисе у него ничего не получалось (конец декабря 1349 года).

Он отправился морским путем, так как сухопутные дороги были для него бесповоротно закрыты. Буря рассеяла флот Абу-ль-Хасана и выбросила его на островок близ Бужи, где он едва не попал в руки кабилов. Наконец ему удалось в самом плачевном состоянии добраться до Алжира. Здесь вокруг него сплотились арабы сувейд; опираясь на их поддержку, он пошел на Тлемсен, но был разбит в долине Шелифа. Отчаяние придало ему силы; с группой своих сторонников он стремительно напал на Тафилалет и обосновался в Сиджильмасе; приближение войск Абу Инана и измена племени сувейд вынудили его оставить и эту позицию. Тогда он бросился в Марракеш, где его сообщники дали ему возможность обосноваться и восстановить некоторое подобие государства. Однако Абу Инан снова взялся за оружие; встреча состоялась на берегах Умм ар-Рбии (май 1350 года); Абу-ль-Хасан был разбит и едва не лишился жизни. Он бежал в Высокий Атлас, где его приняло древнее альмохадское племя хинтата; Абу Инан преследовал его и здесь, организовал на зимнее время суровую блокаду и принудил отца к переговорам. Абу-ль-Хасан, усталый, отчаявшийся и лишенный всяких ресурсов, согласился отречься от престола в пользу узурпатора, получив за это деньги и одежду. Вслед за этим он заболел, ему пустили кровь, рана загноилась, и 24 мая 1351 года Абу-ль-Хасан умер нищим в горах хинтата. Абу Инан, говорят, проливал слезы над трупом отца и велел похоронить его в царском некрополе Шеллы, где можно видеть его могилу.

Этот великий и несчастный султан был не только завоевателем, обманувшимся в своих честолюбивых замыслах; следуя примеру своего отца и его предшественников, он оставил значительный комплекс архитектурных сооружений: в Фесе – мечети аш-Шраблиин и Абу-ль-Хасана, в Тлемсене – мечеть Мансуры, самую внушительную из всех меринидских построек, и мечеть Сиди Бу Медин, а также целый ряд медресе: аль-Уэд и Мисбахия в Фесе, затем медресе Тазы, Сале, Марракеша, Мекнеса – это последнее было закончено при Абу Инане – и Сиди Бу Медин; наконец, при нем был реставрирован госпиталь (маристан) в Фесе.

Абу Инан. Его сын и наследник Абу Инан Фарис (1348–1358 годы) родился в январе 1329 года. Следовательно, он пришел к власти совсем молодым человеком, с пылом, честолюбием и непримиримостью своего возраста; высокий, хорошо сложенный, очень храбрый и не чуждый культуре, он обладал некоторыми качествами великого государя, но был очень самонадеян и не любил советов. Его честолюбие было так велико, что он осмелился украсить себя халифским титулом «амир аль-муминин».

Очевидно, вначале, когда Абу Инан провозгласил себя султаном, он думал, что отец его умер в Тунисе от чумы; в то же время один из его племянников гораздо раньше его захватил власть в Фес-Дждиде. Таким образом, решение Абу Инана в какой-то мере объяснимо, но он ничего не изменил в своем поведении и тогда, когда узнал, что отец жив. Он без особого труда прогнал из Фес-Дждида своего конкурента и объединил Марокко под своей властью; но тем временем Тлемсен и Средний Магриб освободились от меринидской опеки.

В первые годы своего царствования Абу Инан был только тем и занят, что устранял Абу-ль-Хасана. Только начиная с 1352 года он попытался проделать еще раз то, что уже сделал его отец. Как и следовало ожидать, он прежде всего напал на Тлемсен: битва на равнине Ангад, победа в которой была обеспечена его личной доблестью (14 июня 1352 года), отдала город в его руки. Он за одну кампанию овладел всем Средним Магрибом вплоть до Бужи (осень 1352 года). Тогда-то и начались трудности: в 1353 году восстал Бужи, и его пришлось завоевывать вторично; в 1354 году объявились два претендента на престол: одного из них Хафсиды выдвинули в районе Константины, другого высадили на побережье Суса с кастильского корабля; и тот и другой были вразумлены. В 1355 году наместник Гибралтара объявил себя независимым, и меринидскому флоту пришлось блокировать город, чтобы добиться его подчинения.

Восстановив наконец спокойствие в государстве, Абу Инан мог приступить к осуществлению своего великого проекта, который был подобен проекту отца и альмохадов, то есть к подчинению всего Магриба власти Меринидов. Предприятие началось неплохо. В начале лета 1357 года была взята Константина, в сентябре – Тунис. Известно, что арабы Ифрикии тотчас же восстали, как это было и при Абу-ль-Хасане, и по той же самой причине. Абу Инан преследовал их до самого района Бискры; здесь же, поскольку его уставшие войска начали разбегаться, он был вынужден бить отбой и в ноябре 1357 года вернулся в Фес. Эта неудача не казалась ему окончательной, и в следующем году он послал войска под командованием одного из своих везиров на покорение Ореса; посланец Абу Инана поручение выполнил. После этого Абу Инан серьезно заболел. Его везиры разбились на два лагеря, каждый из которых поддерживал одного из сыновей умирающего султана. Самый предприимчивый из везиров, аль-Фодуди, обеспечил победу своего кандидата, пятилетного ребенка, и задушил Абу Инана (5 декабря 1358 года), который умирал слишком долго. Правление Абу Инана может показаться точным, хотя и более коротким, повторением царствования Абу-ль-Хасана; но это верно, если иметь в виду лишь развитие событий, а не их последствия. Абу Инан был побежден не арабами Ифрикии, а своими собственными войсками, которые не хотели больше идти вперед. Меринидские государи требовали от своих подданных слишком больших усилий, предел которых был уже достигнут. С другой стороны, загнивание меринидского государства зашло значительно дальше, чем десять лет назад: теперь везиры начали создавать и ниспровергать султанов. Кризис, начавшийся со смертью Абу Инана, продолжался вплоть до исчезновения собственно меринидской династии. Он длился слишком долго и вызвал слишком тяжелые последствия, чтобы пришедшие затем к власти Ваттасиды смогли восстановить положение.

Упадок Меринидов. Едва умер Абу Инан, как анархия, подобно гангрене, охватила меринидское государство: везиры, претенденты на престол из числа Меринидов, арабы, христианские наемники – все наперебой оспаривали власть. Владыки правили по нескольку дней или месяцев, начались заговоры и убийства; некогда блестящее и казавшееся столь могущественным государство походило теперь на разладившуюся машину.

Сначала игру вел везир аль-Фодуди, хотя ему и приходилось оглядываться на конкурирующего с ним эмира племени хинтата Амира аль-Хинтати, господствовавшего в районе Марракеша. Менее чем через полтора года после смерти Абу Инана другой везир, Ибн Масаи, выдвинул своего претендента на престол и, прикрываясь им, пытался захватить власть (май 1359 года). В это время на сцене появился еще один претендент – Абу Салим, сын Абу-ль-Хасана, поддержанный королем Кастилии Педро Жестоким. Оба везира, чувствуя, куда дует ветер, оставили своих султанов и перешли на сторону Абу Салима, который в июле 1359 года был провозглашен султаном. Аль-Фодуди впал в немилость и, высланный в Марракеш, поднял там восстание, был схвачен и казнен (весна 1360 года). Ибн Масаи и Абу Салим думали, что уже овладели положением, когда всю игру спутал новый везир – Омар ибн Абдаллах. В сговоре с начальником христианских наемников, испанцем, он провозгласил 19 сентября 1361 года новым султаном слабоумного сына Абу-ль-Хасана, по имени Ташфин. Однако через несколько месяцев всемогущий везир счел, что его султан не соответствует своему положению, и вызвал бежавшего к кастильскому двору внука Абу-ль-Хасана– Абу Зайяна (конец 1361 года). Тем временем меринидское государство распадалось: Абдальвадиды пользовались всяким удобным случаем, чтобы вернуться в Тлемсен, откуда их каждый раз изгоняли; марокканский Юг фактически повиновался Амиру аль-Хинтати; наконец один меринидский эмир с помощью арабов макиль утвердился в Сиджильмасе и выступал там как независимый государь. Через несколько лет Абу Зайян захотел избавиться от опеки своего везира и решил убить его; предупрежденный через гарем, где он имел близкие знакомства, Омар ибн Абдаллах приказал задушить своего повелителя и поставил на его место сына Абу-ль-Хасана Абд аль-Азиза, который до того времени находился в заточении во дворце Феса (осень 1366 года).

Узник, ставший султаном, был болезненный молодой человек, но его хилое тело таило кипучую энергию, и его поддерживала мать, женщина умная и решительная. Видя, что и на этот раз государь был не тем, кого он искал, везир Омар ибн Абдаллах обдумывал, как бы избавиться от него, но его замысел был раскрыт, и Абд аль-Азиз приказал изрубить его саблей на своих глазах и навел порядок в своем правительстве (июль 1367 года). Это не устраивало Хинтати, властителя Юга, который встал на путь открытого мятежа. Абд аль-Азиз выступил против него, в разгар зимы загнал в горы и в конце концов захватил его (весна 1370 года). Затем он обратился против Тлемсена, где уж успел обосноваться абдальвадидский эмир Абу Хамму; город пал без сопротивления (7 августа 1370 года); после этого Абд аль-Азиз, преодолев сопротивление арабов, подчинил себе весь Средний Магриб. Итак, в 1372 году меринидское государство восстановилось почти таким, каким было в лучшие дни Абу Якуба. Однако это продолжалось недолго, так как здоровье султана, несмотря на всю его энергию, ухудшалось; он умер 23 октября 1372 года, оставив своим наследником совсем еще маленького ребенка ас-Саида.

Началось царствование везиров: сначала это был Абу Бекр ибн Гази, который царствовал от имени младенца ас-Саида. Ему не удалось долго противостоять конкуренту Мухаммеду ибн Осману, который связал свою судьбу с судьбой претендента Абу-ль-Аббаса, поддерживаемого государем Гранады и пришедшего к власти в 1374 году. Через десять лет Абу-ль-Аббас перестал устраивать своего насридского покровителя; он был вынужден удалиться в изгнание, а его везир – распроститься с жизнью. Тогда на сцене вновь появился везир Ибн Масаи, при двух султанах, бездарном калеке Мусе, сыне Абу Инана (1384–1386 годы), затем аль-Васике, правнуке Абу-ль-Хасана (1386–1387 годы). Когда Ибн Масаи попробовал сбросить иго эмира Гранады Мухаммеда V, тяготевшее над северным Марокко, эмир опять послал в Марокко Абу-ль-Аббаса, которому удалось захватить власть и предать Ибн Масаи мучительной казни. Арабы макиль, благодаря которым оказалась возможной эта реставрация, все больше и больше вмешивались в дела государства. Одни стали хозяйничать в Тафилалетском государстве, другие обеспечили себе свободный доступ к прибрежным равнинам. При Абу-ль-Аббасе Марокко в течение шести лет пользовалось относительным спокойствием. Султан смог даже послать своего сына завоевывать Тлемсен, Алжир, Ми-лиану и Деллис. Но волнения, последовавшие за его внезапной смертью в Тазе (ноябрь 1393 года), позволили христианам перенести войну в Марокко.

Правление султанов. Меринидская династия проявила больше прилежания, чем оригинальности. Ее государи, каковы бы ни были их честолюбивые замыслы, довольствовались титулом амир аль-муслимин, или повелитель мусульман, не осмеливаясь до царствования Абу Инана принимать халифский титул, который неоспоримо носили альмохады. За неимением этого они старались рекламировать себя перед иностранцами и влиятельными горожанами Марокко пышностью своего двора и торжественных выездов, великолепием своих построек, величием своих монументальных надписей и хвалебным славословием своих хронистов и поэтов. Им удалось таким образом внушить почтение не только современникам, но и последующим поколениям. В представлении народа они даже и поныне являются последними представителями мусульманского величия. «После бану мерин и бану ваттас, – часто можно услышать в Марокко, – ничего и не было».

Своих везиров, камергеров, секретарей и кади Мериниды обычно брали из одних и тех же семей. Поэтому большинство везиров были выходцами не из прямой родни султана, честолюбие которой могло бы стать слишком опасным, а из боковых или союзных групп. Эти высшие сановники, одновременно военные и административные начальники, несомненно, не имели точно определенных прав и обязанностей, но скорее были людьми меча, чем людьми пера. Облеченные самыми высокими и самыми опасными обязанностями, они не всегда проявляли должную честность и верность.

При назначении камергеров султаны руководствовались только своей прихотью. Эти доверенные лица – будь то рабы, вольноотпущенники, евреи или евнухи– преграждали доступ к своему господину, организовывали публичные аудиенции, наблюдали за применением санкций и содержанием заключенных в тюрьмах. Быть может, на них также лежал надзор за нравственностью.

Управление государством султаны возлагали на секретарей. Эти чиновники обычно принадлежали к среде образованных андалусцев, а иногда и к магрибским фамилиям, члены которых некогда служили альмохадам. Чаще всего их переманивали от других мусульманских Дворов, где они приобретали опыт ведения дел. Когда Ибн Халдун перешел к Меринидам, он уже получил подготовку в хафсидской государственной канцелярии. По «Муснаду» существовало два рода придворных секретарей: на одних было возложено ведение входящей и исходящей корреспонденции, а другие занимались делами военного ведомства, кадастра и финансовых служб, главным же образом раскладкой и взиманием налогов.

Кади набирались в основном на местах, что говорит о существовании магрибской элиты, имевшей большой опыт в области юриспруденции.

Меринидский джунд состоял из зенатских и арабских племен. Солдаты славились своей отвагой, а также своей гордостью. «Волонтеры веры» представляли собой отборную часть армии. Перед битвой они вызывали на поединок христианских воинов. Зената и арабы поставляли главным образом всадников, андалусцы – арбалетчиков, а азиатские наемники – лучников. К этому следует добавить христианских наемников, которым в Фес-Дждиде был отведен особый квартал – рабад ан-нсара (предместье христиан). Султана всегда сопровождала его личная охрана, палатки которой окружали его шатер. Когда армия выступала в поход, султан вручал главнокомандующему небольшое знамя из белого полотна, воспроизводящее королевский штандарт, как символ его власти. Это знамя несли впереди войск и водружали над взятыми крепостями.

Сражениям в правильных боевых порядках армия предпочитала беспорядочные набеги. При встрече с врагом каждая часть занимала определенное место. После вызовов и поединков лучники и арбалетчики обрушивали на врага тучи стрел; затем в бой вступали всадники. В борьбе против неверных победители почти никого не оставляли в живых, по справедливости делили добычу и уничтожали все, что не могли унести с собой.

Меринидская династия вряд ли могла существовать, не опираясь на поддержку арабских родов. Сначала она рекрутировала свой махзен среди арабов хлот, которых до этого держали на незавидных ролях, но которые были непримиримыми врагами альмохадов, переселивших их в Марокко и обращавшихся с ними очень сурово. Союз с ними был скреплен в 1260 году браком. Хлот были в милости более столетия, но никогда не пользовались теми привилегиями, которые Хафсиды и Абдальвадиды предоставляли находившимся на их службе кочевникам. Они подверглись опале, быть может, по причине своей верности султану Марракеша во время его конфликта с султаном Феса Абд аль-Азизом. Начиная с 1310 года примерно на три десятка лет наиболее прочной опорой Меринидов в их борьбе против соперников в Среднем Магрибе стало племя сувейд, которое получило больше преимуществ потому, что вследствие своей отдаленности было менее опасным.

Меринидское искусство. В меринидской архитектуре нашли свое выражение политическая, военная и религиозная деятельность султанов Марокко. Как руководители государства, они украсили свою столицу Новый Фес, как завоеватели – возвели стены Мансуры, как благочестивые мусульмане, они построили училища, или медресе, а также множество сооружений вокруг могилы Сиди Бу Медина в аль-Уббаде и укрыли свой некрополь Шеллы в тени рибата, построенного альмохадами против Сале.

Упадок Муминидов и основание династии Меринидов на протяжении века не благоприятствовали строительству. Только в конце XIII века Абу Якуб построил мечети Тазы и Уджды, в которых еще сильно чувствуется альмохадское влияние. Абу-ль-Хасан, многочисленные марокканские мечети которого перечислены в «Муснаде», не смог закончить мечеть в Мансуре, начатую строительством при Абу Якубе по образцу мечети Хасана в Рабате; закончен был лишь квадратный двор, расширение которого было, несомненно, предпринято по инициативе Меринидов. В противоположность другим зданиям внушительный сорокаметровый минарет отличался замечательной конструкцией и прочностью. При Абу-ль-Хасане была построена также близ гробницы Сиди Бу Медина мечеть аль-Уббада, в которую вел монументальный вход, украшенный мозаикой из фаянса (1339 год). В молитвенном зале с пятью нефами, тремя пролетами и одним трансептом стены и потолок отделаны лепными украшениями, а впереди михраба – ниши, свод которой опирается на две колонны из оникса с изящными капителями, – находится пролет, увенчанный богатым куполом со сталактитами. Двор окружен портиком со столбиками призматической формы, а минарет украшен орнаментом из сложных переплетений.

Четырнадцать лет спустя Абу Инан построил аналогичную мечеть, хотя и меньших размеров, чем мечеть Сиди Бу Медина, в честь другого аскета – Сиди аль-Хальви, бывшего кади Севильи, который сделался торговцем сладостями (хлават) в Тлемсене. В молитвенном зале этой мечети находятся восемь колонн из оникса, а минарет со всех четырех сторон украшен покрытой эмалью терракотой.

Поскольку марокканские мечети не сохранились, мы можем познакомиться с постройками, которые сохранились в некрополе Шеллы у ворот Рабата; в земле этого некрополя, освященной близостью рибата, покоится прах султанов и их родственников – от Абу Юсефа (1286 год) до Абу-ль-Хасана (1339 год). Абу-ль-Хасан, последний Меринид, посвятивший свою жизнь торжеству ислама, придал ему величественный вид, оградив его стенами, украсив святилище и воздвигнув вторую мечеть. Вдоль пятиугольной стены 300 на 80 метров из грубого бетона, покрытой белой штукатуркой, находилось двадцать башен. При сооружении его главных ворот, по бокам которых находилось два полувосьмиугольных бастиона, потребности обороны были принесены в жертву богатой орнаментации из резного камня, разноцветного мрамора и фаянса. Святилище состояло из ныне разрушенной молельни Абу Юсефа, минарета высотой 14,35 метра, который был увенчан фонарем и украшен большими панно из полихромного фаянса, и молельни Абу-ль-Ха-сана. В рядом расположенном саду султан построил для себя пышный склеп, стены которого внутри были роскошно декорированы.

^{План медресе Бу-Инания в Фесе (первый этаж) (по Е. Pauty, «Le plan de l'Universite Qarawiyin а Fes. «Hesperis», III. (1923), (вклейка). Два купольных зала с обеих сторон двора предназначались для занятий. Кельи, которые видны на плане, представляют комнаты учащихся; на втором этаже их больше}

Победа Меринидов над альмохадами, которая была связана с торжеством суннитской ортодоксии, привела к увеличению числа медресе, где маликитское законоведение преподавалось студентам, живущим при училище на средства султана. Ибн Марзук восхвалял Абу-ль-Хасана за его ревностную защиту суннитских доктрин. Медресе ас-Сеффарин, построенное при Абу Юсефе, является единственным, которое датируют концом XIII века; его двор, в центре которого находится прямоугольный бассейн, окружен кельями учащихся, а небольшой молитвенный зал квадратной формы имеет михраб, ориентация которого является лучшей в Фесе. Остальные медресе были построены в первой половине XIV века. Медресе в Фес-Дждиде восходит к Абу Саиду Осману. Медресе ас-Сахридж, которое не имеет минарета, обязано этим общераспространенным названием обширному прямоугольному бассейну во дворе. Его формы просты, но гармоничны. Небольшое медресе ас-Сбайин, служащее как бы его дополнением, предназначалось для преподавания ривайя, то есть семи способов чтения Корана. Медресе аль-Аттарин, или медресе квартала парфюмеров, является самым изящным и, быть может, самым совершенным памятником эпохи Меринидов. В медресе Мисбахийя, сооруженном Абу-ль-Хасаном и названном по имени первого преподававшего в нем учителя, было сто семнадцать комнат; в нем сохранился красивый навес резного дерева, замечательно отделанный плафон вестибюля и на редкость изящный вход в молитвенный зал. Перед медресе в Сале, относящемся к той же эпохе, расположен резной портал со ступенями. Медресе в аль-Уббаде свидетельствует о глубоком почитании Абу-ль-Хасаном Сиди Бу Медина (1347 год). Медресе Бу-Инания, построенное при Абу Инане, является последним и наиболее монументальным из медресе Феса (1350–1357 годы); деревянная двустворчатая дверь с бронзовой инкрустацией ведет в вестибюль со ступенями, отделанными ониксом и фаянсом, и со скамьями из многоцветного фаянса по бокам; обширный двор, вымощенный плитками белого и розового мрамора и оникса, буквально весь устлан мозаикой; оконные проемы комнат отделаны гипсовым орнаментом. «Выше столбы принимают пяты ложных, деревянных арок, несущих большой верхний фриз, покрытый изречениями из Корана и защищенный навесом, отделанным с непревзойденной роскошью». (П. Рикар). Молитвенный зал с двумя поперечными нефами освещается витражами. Рядом были построены башенные часы с тринадцатью бронзовыми колоколами, служившими, несомненно, курантами (1357 год), а также уборные, покрытые великолепной кровлей.