Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

Глава 25
ХРАМ

– Хаклика убила Джейса, – мрачно заявил Рин, когда друзья вышли на Пекарскую улицу. – Никого, кроме нее, он не пустил бы в дом.

По узкой улочке, пропитавшейся запахом сдобы, улыбающиеся горожанки сновали с корзинами свежей выпечки, тут же спускала медяки на сладости стайка чумазых от крошек и меда ребятишек, и только хмурая троица напоминала, что дома Айсы темны, а небо над их кровлями серо.

– Зачем ей Хаклик? – задумался Орлик, осторожно отодвигая с пути зазевавшихся подростков. – Я бы понял, если бы она домогалась тебя!

– Домогалась меня, но попала на Хаклика, – отрезал Рин.

– Она владеет магией? – поинтересовалась Айсил.

– Она влюблена в меня с юности, – признался Рин. – Хотя я не давал ей повода…

– То, что ты родился в семье старшего магистра, хорош собой и смел, уже достаточный повод, чтобы девчонка сошла с ума, – хмыкнула Айсил. – А если вы были знакомы…

– Она помогала Хаклику, когда умирал отец, – пояснил Рин. – Да и в детстве я как-то выручил ее.

– Если хочешь, чтобы женщина полюбила тебя, дай ей возможность себя пожалеть! – нравоучительным тоном произнес Орлик. – Я сам однажды с удивлением понял это и зазубрил назубок.

– И как же тебе удается применять подобное знание? – удивилась Айсил.

– Просто, – признался вельт. – Я жалуюсь на голод!

– Она хороший человек, – отрезал Рин. – Ради меня даже пошла на клеймение! Она очень бедна, ее отец простой звонарь, но Джейса пошла в Кривую часовню и даже договорилась, что Храм выступит моим опекуном!

– Ты хочешь сказать, что, в отличие от очаровательной дочки звонаря, мои подружки – плохие люди? – не понял вельт. – Или они тоже должны были клеймиться?

– Оставь, Орлик! – поморщился Рин. – Я уверен, что любая твоя подружка достойна восхищения. Но ты видел Джейсу, она не способна не только на убийство, но и на грубое слово!

– Приворот она купить не могла, – задумалась Айсил. – Я смотрела на цены подобных снадобий на торжище, хотя большая их часть не годится ни на что, без серебряного в приворотных рядах делать нечего. Подождите! Ведь Храм занимается магией? На Совете мне показалось, что тот неприятный старик не чужд ей!

– А я не разглядел его, – буркнул Орлик. – Никогда не любил привычку храмовников закутываться в их балахоны!

– Они следят, чтобы магией не занимались все, кто хочет, – хмуро бросил Рин. – Выдают ярлыки. Собирают подати за торговлю магическими снадобьями. Присматривают за лекарями и травниками. Может быть, зайдем сначала к Джейсе?

– Начнем с Храма, – покачала головой Айсил. – Мне нужно посмотреть древние могильники. Зацепиться хоть за что-нибудь. Если весь город вырос на голом холме, на котором уже жила загадка, значит, нужно представить, что он по-прежнему гол, чтобы разгадать ее!

– Разве загадка не там? – махнул Орлик ручищей на запад, едва не сбив деревянную лепешку, висящую над очередной пекарней.

– С «там», – повторила жест великана Айсил, – все более или менее ясно. Хотя я, даже в своем беспамятстве, уверена, что мне не приходилось схватываться с демонами. Или уж, по крайней мере, я не выходила из таких схваток победителем. Загадка здесь. Или ты еще ничего не понял?

– Что я должен был понять? – остановился вельт.

Айсил обернулась, остановила ладонью Рина, оглядела сначала одного, потом второго спутника, произнесла негромко:

– Неужели тебе не ясно? Ну уж Рин-то должен был понять. Ты понял?

– Думаю, да, – негромко ответил Олфейн, глядя на Айсил не то с настороженностью, не то с надеждой.

– Выходит, что я глупее? – огорчился Орлик.

– Выходит, что Олфейн больше не носитель ключа, – тихо произнесла Айсил. – Хозяин Айсы вернулся.

– И кто же он? – начал озираться вельт.

– Видишь мою ладонь? – блеснула чернотой в глазах Айсил и стиснула кулак перед собой.

– Замечательная ладонь! – оживился Орлик. – У моих подружек все больше…

– Вот, – сказала Айсил и разжала кулак.

На ее ладони лежал кристалл магического льда.

У дверей Храма троицу встретил худой послушник, выслушал просьбу осмотреть реликвии Айсы, кивнул и исчез в полутьме.

– Ты по-прежнему думаешь, что тебе здесь ничего не угрожает? – спросил Рин опекуншу, косясь на выходящих из Храма после дневной предпраздничной службы горожан. – А если именно храмовники пытались достать тебя у Грейна? У Ворта? Если все-таки именно они штурмовали дом на Глиняной улице?

– Может быть, и они, – пожала плечами Айсил. – Но мне кажется, что основные события начнутся завтра. Стороны пока выжидают. Завтра поединок. Не забывай, нам еще нужно скрестить мечи сегодня. Думаю, у тебя может получиться схватка с Фейром. Помни: честь дома Олфейнов – твоя честь, и если даже ты в самом деле уже отдал ключ, не думай, что пришла пора заколачивать окна и двери в жилище старшего магистра. Или уже нет Погани вокруг и Айсу окружают леса и нивы? Но если ты действительно отдал ключ, как бы ни сложилась судьба дома Олфейнов, он уже выполнил главное. Может быть, стоит начать новую летопись?

– Или закончить старую, – буркнул Рин. – Красной строкой!

– Сделать и то и другое. – Айсил прикрыла глаза. – Не торопись начинать заупокойную службу. Да, мы в городе мертвецов, чья смерть лишь отсрочена. Но и ты, и Фейр Гальд все еще живы, как никто другой в этом городе! Будь ты чуть более умел! Не хмурься, я знаю, что ты не просиживал в трактирах последние годы.

– Я тоже не просиживал, – заметил Орлик. – Ну заходил, конечно, но… Лучше скажи, о каких сторонах ты говоришь?

– Их много, – заметила Айсил. – И когда будешь оценивать каждую, не забывай, что в схватке редко каждый бьется за себя. Чаще всего враги делятся на две части. Потом они могут схватиться друг с другом, но в главной битве будут стоять ряд против ряда.

– И кто же они? – спросил Рин.

– Могу ошибиться, – Айсил помедлила, – но у нас союзников почти нет. Я не верю Гардику. Маленькая ложь подобна концу веревки, лежащему на берегу. Никогда не знаешь, что вытянешь, если потянешь за нее. Он клейменый, я почувствовала это ясно, хотя его запястья чисты. Сколько там осталось тайных хранителей, если не считать тебя, Орлик, и странно погибших Ворта и Грейна?

– И Хаклика, – добавил Рин.

– Без Гардика и меня – пятеро! – посчитал Орлик.

– Судя по Ворту и Грейну, они могут оказаться подлинными хранителями, – заметила Айсил. – Но мы их не знаем. И даже не сможем попросить у них помощи, потому что не будем обращаться за помощью к Гардику. Затем следуют магистры Айсы. Я не смогла разобраться, кто из них служит Фейру, кто нет, но они скорее обычные горожане, отягощенные страхами, богатством, заботами, честью или бесчестием. Главное другое. Фейр – одиночка, как и мы. Хотя он тоже кого-то боится и, возможно, того же, кого и Нерух.

– Разве Тайный двор не сила? – спросил Орлик.

– Тайный двор выжидает, – заметила Айсил. – Но его ожидание может оказаться коротким. Порой страх гонит в битву сильнее мужества.

– Значит – мы и, возможно, хранители с нами, Фейр, Айса в лице ее магистров, стражи, горожан, чего бы они ни добивались, – Рин наморщил лоб. – Гардик, который, может быть, мечется между сторонами, Темный двор, Храм, который явно сам по себе, кто еще?

– Погань, – добавил Орлик и продолжил: – Боска и его воины. Думаю, что ночные убийцы связаны именно с ним. Это все?

– Арбис, – твердо произнесла Айсил. – И он тоже одиночка.

– Мы кого-то забыли, – нахмурился Рин. – Но чего добивается каждая из сторон?

– Власти! – отрезала Айсил. – Власти, которая сладка сама по себе. Власти, которая ключ к богатствам. Власти, которая способна защитить от власти твоего врага! Разве только горожане да магистры хотят, чтобы все осталось как есть, но и это тоже желание власти.

– А мы чего хотим? – тихо поинтересовался Рин.

– Пока что мы хотим, чтобы Рин Олфейн победил Фейра Гальда, – улыбнулась Айсил.

– И хорошенько перекусить! – добавил Орлик.

– Мастер Хельд разрешил вам осмотреть древности Айсы! – раздался голос из дверей Храма. – Но оружие придется оставить вне его стен.

– Я покараулю, – вызвался Орлик. – Был я в Храме и уверен, что смотреть там не на что.

Без меча и кинжала Рин чувствовал себя почти голым. Зато Айсил сбросила на руки Орлика перевязь с мечами спокойно и так же спокойно первой шагнула в полумрак Храма, который оказался на самом деле наполнен рассеянным светом. Худой послушник дал знак следовать за ним и повел в глубину зала. Похожие на него тени сновали вокруг, но их было немного, и никто не напоминал воинов. Рин часто бывал в Храме, но обследовать реликвии так же, как он облазил Водяную башню, ему не удалось: служки никого не подпускали к ним близко. Теперь же что-то изменилось. Послушник подвел их к парапету, который отделял молельную часть зала от накрытых храмом могильников, и показал на уходящие в сумрак ступени.

– Мастер Хельд разрешил спуститься и осмотреть реликвии вблизи. Возьмите лампы. Храм доверяет своим гостям.

Рин спустился на древний склон холма затаив дыхание. Лампа давала мало света, но глаза скоро привыкли, и он смог осмотреться. На небольшом, полсотни на полсотни шагов куске скалы, кое-где прикрытой то ли пылью, то ли горстями древней земли, блестели неровным стеклом выбитые в камне проемы, похожие на окна, торчали каменные блоки и лежали полуистлевшие бревна. Рин вслед за Айсил подошел к ближайшему «окну», смахнул со стекла пыль и с ужасом разглядел под ним человеческий скелет.

– Могила! – послышался голос сверху, и, подняв голову, Рин увидел силуэт Хельда. – Конечно, Храм не мог накрыть все древнее поселение, и были выбраны захоронения. Остатки древнего жилища в дальнем углу, но они представляют собой гнилые, трухлявые бревна, несколько пластин черепицы и ничего больше Я вообще удивлен, что дерево сохранилось так долго. Думаю, что дом был построен из плавника уже после того, как здесь появились первые поселенцы, во всяком случае, значительно позже Водяной башни. Надо заметить, что все могильники относятся к временам до прихода поселенцев. В дальнейшем мертвых либо закапывали на окраине Погани, либо сбрасывали в Иску.

– Зачем все это? – удивился Рин, показав на вскрытые и накрытые стеклом могилы.

– Реликвии должны быть видны, – заметил Хельд. – Да и лучший способ защитить их от воров – выставить на всеобщее обозрение. Там только кости, одежда давно истлела, ни оружия, ни драгоценностей нет и не было. Почти сотня могил. Изучение останков позволило предположить, что от времени первых захоронений до прихода новых поселенцев прошло около пятисот лет. Дело в том, что в этой части айского холма скала твердая, выдолбить в ней могилу не просто и теперь, поэтому все трупы похоронены в положении на боку, с подтянутыми к груди коленями. Даже подземелья Храма находятся не под ним, а под площадью. Значит, хоронить на холме начали, когда дыхание Единого опалило погрязшую в бедах и святотатстве страну. Те же, кто нашел спасение на холме, постепенно вырождались от кровосмесительных браков. В первых могильниках были захоронены свидетели таинства Единого, затем их дети, и дети их детей. Всего чуть больше двадцати поколений. Взяв за поколение двадцать лет, мы получим примерно пятьсот лет. Хотя последние поколения обитателей холма могли и забросить могильники. В любом случае история Айсы простирается далеко за две тысячи лет. И никто не может с точностью сказать, с чего она началась. Как видите, кто-то изучает опаленные земли, а кто-то, что лежит у него под ногами.

– Что это? – спросила Айсил у наваленных близ стены котлована каменных блоков.

– Могильные камни, – пояснил Хельд.

– Но на них нет надписей! – воскликнул Рин. – В предании говорится, что мой далекий предок читал надписи и даже учил древний язык по ним!

– Древние надписи срублены по указанию одного из Олфейнов, – усмехнулся Хельд. – Точно так же, как и надписи на стенах Водяной башни. Точно так же, как были уничтожены барельефы и надписи на камнях, найденных при строительстве магистрата. Не принимай упрек в беспамятстве на своего отца и деда, – добавил настоятель. – Тому решению уже почти тысяча лет, и я бы не стал его хулить. Прошедшие дни должны гаснуть во тьме полностью. Если что-то останется, то оно против своей воли возвеличится против забытого и внесет сумятицу в умы.

– Я не согласен! – почти крикнул Олфейн.

– Несогласие не есть действие, – донесся удаляющийся голос Хельда, – ибо действие всегда преследует согласие с чем-то.

– Бред! – прошептал Рин и почувствовал деревяшку у себя в ладони.

– Возьми мой нож, – прошептала Айсил. – На время. Надеюсь, ты понимаешь, что слова Хельда не отменяют осмотр Водяной башни?

– Я облазил ее сверху донизу! – пробурчал Рин, направляясь к ступеням. – Кроме того, я слышал, что от колокола до Мертвой ямы в подземелье Водяную башню осматривал Фейр Гальд, но тоже ничего не нашел. Шарб утверждал, что медный колокол на башне висит с ее основания, чтобы звоном указывать путь хозяину холма, но я очистил часть узоров на нем, когда однажды заменял звонаря, и нашел надпись, что колокол был отлит по заказу одного из моих предков в Скаме не раньше пятисот лет назад!

– Твои предки явно наводили порядок на холме, – хмыкнула Айсил, поднимаясь вслед за Рином наверх. – Но звон колокола и в самом деле я услышала еще в Погани.

У выхода из Храма Рина и Айсил ждал отряд стражи. Орлик стоял в стороне и хмурился наставившему на него пики десятку стражников. Еще не менее полусотни воинов со взведенными самострелами окружали вход. За их спинами томились магистры Рарик и Жам и улыбался Гардик. Вперед проскользнул Кофр и развернул свиток.

– Рин Олфейн, неспособный наследник Рода Олфейна, опекаемый девой, именуемой Айсил, обвиняется в неразрешенном колдовстве, произведенном ночью пятого дня у Северо-западных ворот главной стены, о чем имеется письменное и устное свидетельство старшины дозора!

– Точно так! – шагнул вперед из строя толстяк с выставленным пальцем. – Не имея ярлыка лекаря или мага, этот самый Олфейн подошел к воротам и вместо ночной подати предложил излечить мне руку, после чего это… да, омыл ее вином, взял в ладони и примерно с полчаса ворожил. Вот! У него еще и кровь выступила из носа. А потом он прошел в Каменную слободу. Само колдовство было мною допущено только с целью изобличения сего Олфейна в нарушении порядков славного города Айсы!

– Так, значит, уже решили! – скрипнул зубами Рин. – И где вы будете меня прятать от Фейра Гальда? В подвалах магистрата?

– Почему же? – подал голос из-за его спины Хельд. – Дознание в нарушении колдовства, пусть и при участии делателей магистрата, ведет Храм. И находиться ты будешь в Храме, пусть и под охраной стражей Айсы. Смею уверить, что сыну почтенного Рода Олфейна не придется спать на камне. Срок дознания – десять дней, а уж решение после его окончания будет принимать суд магистрата. Кстати, и судья здесь. И магистр стражи. Осталось только скинуть доспех! Все-таки не на стену с самострелом подниматься предстоит, а в дом бога войти! Надеюсь, мудрость отпрыска славного дома Олфейнов удержит его от ненужного сопротивления?

– Стой! – крикнула Айсил дернувшемуся Орлику и обернулась к Рину: – Будь мудр.

– Можно или быть мудрым, или не быть им, – медленно выговорил Рин, сняв свитку и стягивая кольчугу. Зазвенели на камне наручи. – Стать – сложнее.

– Думаю, я увижусь с тобой уже завтра, – улыбнулась Айсил.

– Если свидетельства опекунши понадобятся, – скривил губы храмовник.

– Надеюсь, Рин Олфейн не будет унижен в твоем Храме, Хельд, – медленно проговорила Айсил. – Я приду проведать его. У вас слишком сыро, к тому же ты не разрешаешь носить доспехи гостям и пленникам, а сам любишь надевать железо под балахон. Недолго и простудиться. Или надорваться. Избавь моего подопечного от подобной участи.

Она не шевельнула и пальцем, но в тот же миг глаза Хельда налились ненавистью. Настоятель вытаращил глаза, но вместо крика разразился удушливым кашлем и скрылся в Храме. Подчиняясь команде Рарика, десяток стражников с арбалетами вынудил Рина пойти вслед за Хельдом.

Остальные двинулись в сторону магистрата.

– Все в порядке! – Гардик поспешил подойти к Айсил. – Хотя я и не собирался прибегать к помощи Храма, но стражник с его пальцем оказался весьма кстати. Рин ничего не будет отрицать, дознание обойдется без насилия, дня через два состоится суд, где парню грозит в самом страшном случае десяток ударов розгами у пыточного столба, но с учетом того, что именно я буду вести судебное разбирательство, все закончится порицанием и месяцем работ при Храме. А за это время мы уж как-нибудь разрешим вопрос с Фейром Гальдом.

– Кто это – мы? – мрачно прогудел вельт.

– К сожалению, Орлик, тебе придется пока покинуть Айсу, – натянул на лицо улыбку Гардик. – Я пока придержал жалобу, но в магистрате есть показания, что непосредственно в момент странной гибели пекаря Пурса тебя видели выходящим из его пекарни. Может быть, ты там был и не один, но чтобы не усугублять положение Рина Олфейна, лучше бы нам всем вообще забыть об этом разбирательстве. Прими мой совет как дружеское участие в судьбе твоего друга. К тому же в городе становится опасно. Вчера погиб звонарь Шарб, то есть число хранителей Рина Олфейна уменьшилось еще на одного.

– Хромой звонарь был хранителем?! – вытаращил глаза Орлик. – Тогда, может быть, и Арчик хранитель? И где Джейса?

– Она исчезла, – холодно ответил Гардик. – Арчик поправляется и в очередь с соседом Шарба Райликом уже заменяет звонаря. Арчик не хранитель. Он всего лишь несчастный житель Айсы. К сожалению, удача не делится поровну. Помни об этом, вельт.

– А что ты посоветуешь мне? – холодно улыбнулась магистру Айсил.

– Запастись терпением, – растянул губы Гардик и поспешил вслед за уходящими стражниками.

– Стражник, что хвастался излеченным пальцем, был тем самым, который стучал в дверь Борта, – процедила сквозь зубы Айсил.

– А настоятель Храма Хельд похож на Боску, словно тот его родной сын, – мрачно добавил Орлик.

Глава 26
ВЫБОР

Когда солнце еще не ушло за горизонт, но уже спряталось за стену, в магистрате собрался еще один Совет. Правда, окна зала были занавешены, кроме десятка лучших стражников Рарика, в коридоре не было ни слуг, ни охранников, и только шесть магистров сидели за столом. Не было седобородого Сардика, не было Фолкера, не было никого от дома Олфейнов. Отсутствовал Нерух, на мягкой скамье не сидели Хельд и Фейр Гальд, но никого из присутствующих это не удивляло. На столе стояли два кувшина того самого вина, которое Гардик сравнил со вкусом губ любимой женщины. Наполненные чудесным напитком кубки, на блюде – вываренные в меду орехи горной сосны и свернутые в трубки тонкие тарские лепешки с полосками соленой рыбы внутри.

– Никто не пьет можжевеловое вино со сладкими орехами! – гнусавил рыжий Варт. – К можжевеловому вину во всех домах Скамы подают рыбу.

– Ну так и закусывай его рыбой, – бурчал в ответ Солк. – Бывал я в этих домах Скамы: там можжевеловое вино разливают в такие чашечки, что не хватит язык смочить. А если еще и закусывать чем-то, значит, вовсе не уловить вкуса. К тому же я не закусываю вино орешками. Я их ем! И иногда утоляю жажду. Можжевеловое вино неплохо прочищает горло.

– И голову, – расплылся в улыбке Ордуг.

– Тебе-то что о голове беспокоиться? – скривился Солк. – Или место Фолкера глаза слепит? Его еще сдвинуть надо да подумать, принесет ли пользу городу, если юнец его сменит?

– Ты скажи еще, что Фолкер не юнцом был, когда под моим отцом ходил? – огрызнулся Ордуг. – Или я в казну с мешком пришел? Всегда этот кусок под нашим родом был, под нашим родом и останется!

– Тихо! – хлопнул ладонью по столу Гардик и добавил уже тише: – Нерух не придет.

– Что так? – хмыкнул Жам.

– Была она у него, – процедил Гардик.

– Так она и здесь была, – хохотнул Варт. – Конечно, хороша кошечка, но…

– Да не она! – снова хлопнул ладонью по столу Гардик. – Она была!

– Она?! – с ужасом переспросил Ордуг.

– Она, – повторил Гардик и оглядел втянувшего голову в плечи Рарика, высунувшего язык и лижущего верхнюю губу Жама, бьющегося мелкой дрожью Ордуга, побледневших Солка и Варта.

– Или кто-то еще не встречался? Ордуг!

– Вчера, – прошептал самый молодой из магистров.

– Что сказала?

– Ничего, – нервно сглотнул Ордуг. – Пальцем погрозила!

– Вот теперь верю. – Рарик тяжело пошевелил языком. – И что с тобой говорить? А вот Нерух-то еще с утра какой-то никакой был… Интересно, была ли она у Сардика или Фолкера?

– Насчет Сардика не знаю, – протянул Солк, – а у Фолкера вряд ли. Он же сразу с мечом на нее кинется!

– Хотел бы я посмотреть, – оживился Варт. – Или он не клейменый? Впрочем, не один ли демон, толку-то чуть, что с призраком мечами махаться да и, если дотянешься, не хуже ли самому будет? Сардик вот не кинулся бы, полез бы разговоры тянуть. Крепок старый корень!

– Так и Сардик клейменый, – прогудел Солк. – Другой вопрос, зачем ей показываться кому ни попадя? Показываться надо тому, кто интерес свой понять может!

– Так и мне… – начал Ордуг.

– Тихо! – в третий раз ударил по столу Гардик и даже вскочил на ноги. – Вчера и ко мне приходила второй раз! Но уже не призраком! В плоти явилась. Может быть, и не в полной, а все одно, со стуком по полу ступала. И Фейру явилась! И Неруху!

– Так и… – попробовал снова начать Ордуг, но тут же заткнулся.

– Вот что, значит, с Фейром случилось! – прищурил белесые глазки Солк.

– Все кончается, – медленно проговорил Гардик. – Все к итогу подходит. Когда пятнадцать лет назад дед Олфейна умирал, мы собрались здесь первый раз. Не Нерух ли сказал, что прервется на Роде Олфейне поколение ключников? Но Рин Олфейн поймал ключ.

– Помним, – усмехнулся Варт. – Не ты ли, Гардик, просиживал сутками у его постели? Так сказал же тебе Нерух, не нужно было клеймиться! Или ты думал, что если ногу в поганое пламя сунул, так умнее прочих оказался?

– Род Олфейн все затеял, – пробурчал Рарик. – А ему башку набок сдвинула ведьма его, Амилла Гальд. До сих пор, как вспомню, ляжки трясутся. Если бы не она, ни один бы магистр не клеймился! Хотел бы я узнать, кто сумел мерзость ту в пепел обратить? Фейр-то против нее, что щенок подворотный против желтого волка о ту пору казался! Даже и эта, как ее, Айсил? Глазищи, конечно, сверкают, а против Амиллы Гальд тоже – пустяковина.

– Ты еще и нас в том же ряду отметь, – скрипнул зубами Гардик. – Найдешь кого-нибудь между блохами и мышами? А? Так, может, помолчать следует, пока я договорю? Повторяю, ко мне она приходила дважды! – Он еще раз окинул всех взглядом и продолжил: – Все знают, о чем речь шла. Каждый одно и то же услышал. Не трогать Рина Олфейна! Каждый одно и то же понял: Рин Олфейн, последний из рода старших магистров, нужен ей живым. Хотим, чтобы Айса стояла? Отдать Олфейна!

– Так кто ж его трогает? – начал Рарик и тут же осекся. – Чего еще хотела-то?

– Не трогать пока Айсил, – выговорил Гардик.

– Пока, – смекнул Варт.

– И кто там еще из неприкосновенных в ее списке? – пробурчал Солк. – Я так понимаю, что Олфейна пока не настала пора в пепел обращать?

– Давно на восток взгляд бросали? – оскалился в улыбке Гардик. – Думаете, до горизонта Погань? Дальше! Тысячи лиг равнина туда мертвая тянется. До восточного океана, о котором многие из вас и не слышали никогда. И на юг также. Половину степи Погань съела, до далеких южных песков дошла, а западней Айсы не тронулась. Да и вельтов за Северной гривой не съела только потому, что Айса вот здесь, на этом холме! Заноза у нее в одном месте!

– Так что же она не выдернула ее до сих пор? – почти зарычал Варт.

– В том и вопрос! – огрызнулся Гардик. – Только если выдернет она ее, так равнина мертвая и в другую сторону ляжет. До мыса Ветров. Никого не минует. И ваши, Солк и Варт, богатства пеплом развеет. Да и нам тут холодно не будет.

– Так был о том разговор! – воскликнул Жам. – Пятнадцать лет назад и был. Тот же Нерух сказал, что слабеет Айса. Или просто так она разгуливать близ Водяной башни начала? Да и огонь на камне в часовне вдвое выше пламя лепит! Или не каждому из нас обещано было, что если Рин Олфейн ей достанется, так и Айсу не тронет, и дальше Пущи не двинется! Что изменилось-то?

– Айсил, – ответил Гардик. – Айсил ей зачем-то нужна. Вот я и думаю, а что, если она и есть хозяйка Айсы. Да и намекнул кое-что Олфейн. Насчет ключа. Как бы он не отдал его ей.

– Очнись, судья! – фыркнул Рарик. – Да что твой Олфейн о самом себе понимать может? Заморыш он застенный! Да и какая его баба хозяйка Айсы? Ты еще скажи, что Единый по улицам Айсы прогуливается да выпечкой запасается. Да если эта девка хозяйка Айсы, чего ж Хозяйка Погани ее сберегать наказывает? А если и в самом деле она та самая и есть, ты подумай сначала: ежели брошенный дом две тысячи лет нетронутым стоял, неужели теперь рухнет? Может быть, нам и бояться Погани не следует?

– Чего уж нам ее бояться? – поджал губы Гардик. – Вот клейма наши смоем и бояться перестанем. Никто не пробовал? На торжище из дальней стороны хорошее мыло привозят!

– Что делать-то? – заерзал у края стола Жам.

– Подождать, – прошипел Гардик. – Или вы думаете, что Нерух просто так не пришел? Он мудрее многих! Он-то уж точно выждать решил, он о Погани побольше иных знает. Только нам не просто так сидеть надо, а сделать кое-что. Вот Олфейна до времени прибрали. В Храме его подержат, чтоб целее был. Но этого мало, надо от Фейра избавляться. Пусть даже назавтра он зубы спрячет, пусть он даже Погани испугался и от Олфейна отступится или малой кровью успокоится, так он или с опекуншей расправится, или за нас примется!

– Ведь пробовали, – буркнул Рарик. – И не раз пробовали. Или забыл, сколько воинов потеряли? Тут многие на него зубы точат, да только далеко прячут!

– Есть у меня кому им заняться, – хмыкнул Гардик. – И тянуть не станут. Только завтра, Жам, поединок выводи, как по чину положено. О том, что Олфейн в темнице, Кофр твой объявит, а уж о смерти Фейра и так все знать будут. А там все и свалим на него!

– Да и не на кого валить больше, – заметил Рарик. – Его ж молодцы в скамских балахонах по городу бегали да опекуншу выслеживали? Опекунства ему захотелось! То ему Водяную башню сломай, мол, надо открыть источник льда, он в наши корзины потоком польется! Потом Олфейнов морить начал, вроде тебя, Гардик, к ключу пристроиться хотел! Теперь отхлынул на время? Я так понял, что, если у него Хозяйка Погани была, так она тоже за обоих просила? Тут я по-любому соглашусь: за нас он примется. У меня уже и так два дома оттяпал! Да и Ордуг зубы скалит, а как бы не лишился уже половины подземелий в Нижнем городе! Зря мы Грейна отставили тогда с казармы. Как семейство Гальдов в Айсе появилось, все наперекосяк пошло! Ничего, скоро половина города против Фейра встанет! Пока город за пятерых его парней переливает, а если остальных хватятся? По всему выходит, их у него и десятка не наберется. Хорошо хоть младший Олфейн не в дядю своего пошел! Тут одно осталось выцедить, чего Хельд хочет? Я ведь по первости думал, что и в самом деле его послушники по городу носятся.

– Да куда ему, – поморщился Жам. – У него одни горемыки! Да и мрут один за другим! Он все пытается штольни в черной скале выдолбить. Ведь всем известно, не садится в ней магический лед, а он все долбит! Другое теперь Хельда заботит. Он, правда, на опекуншу зуб наточил: слух кто-то пустил, что она пламя в Кривой часовне на секунду пригасила, а Храму от того пламени такой прибыток идет, что и я бы на месте Хельда любого придушил!

– А скамы? – поднял голову Варт. – Ведь Боска-то и в самом деле подмял под себя прочих королей. Все вроде на местах сидят, а дружины их да подати под одну руку идут. Теперь-то вроде он на Дикие земли войско двинул, да только вестей от него нет!

– Здесь его тоже нет, – поморщился Рарик, – Фолкер бы все одно следы разыскал. Был отряд, принюхивался, да ушел. Айса – завидное лакомство. Только и не такие осады в пепел обращались! Или, думаете, и к Воске тоже Хозяйка Погани в гости приходит?

– Что-то ускользает от меня, – нахмурился Гардик. – Все перебираю в голове, да уловить не могу. Одного боюсь точно: если Айсил эта с Хозяйкой Погани на айском холме схватится. Кто кого возьмет, не знаю, хоть и трудно поверить, что щепка сухая лесной пожар переможет, но так от Айсы-то все одно ничего не останется В любом случае, когда все закончится, порезать на части и девку эту, и главное Олфейна последнего!

– Крови захотел? – захихикал Жам. – Не выйдет, пеплом обсыплешься!

– Ничего, – протянул Гардик. – Что пеплом, что кровью. Улицы Айсы все в Погань стекают, и пепел в Погань уйдет.

– Уходить нам надо, – поднялся Варт. – Вот равноденствие отпраздновать, и уходить. Гори эта Айса поганым пламенем вместе со всеми жителями, а я гореть вместе с нею не хочу, и вам не советую. Ты, Гардик, Неруха мудростью величаешь, а я скажу, что дурак он! Потому что, когда лес горит, на лесной поляне не отсидишься. Бежать надо!

– От Погани не убежишь, – бросил Гардик.

– Так не от Погани надо бежать! – скривил губы Варт. – Из Айсы надо убираться! Дровишек-то в лесу полно, но, если пожара не будет, а костерком обойдется, так и нечего в огонь прыгать.

Ласах никогда и никому не говорил, что он не просто так держался близ дома Олфейнов, да и не было такой надобности. Шарб пришел к нему почти пятнадцать лет назад, принес, как обычно, кувшин вина, но разговор, завел не о нелегкой своей судьбе и не о девках, которым Ласах слишком мало уделял внимания, и не о болезнях, что уже подступали к покалеченному в юности телу звонаря. Об Олфейнах заговорил.

Вспомнил историю Айсы, кое-чем удивил травника, намекнул на волю Единого и благоденствие города, сказал, что есть возможность взять за гроши внаем два этажа в доме Гардика близ казармы, что сам в такой же комнате у Водяной башни обитает, а потом и вовсе позвал к Гардику – посмотреть спину старику.

Целый день разговаривал Ласах с магистром, а вечером уже шел в новую лекарскую, да не простым травником, а хранителем несмышленого мальчишки. Так он и остался при Олфейне, сначала помогал Грейну-наставнику, потом ходил за умирающим отцом парня. Даже привязался к Рину. За сына не считал, конечно, но радовался как старому знакомцу.

А потом пришел Гардик и сказал, что нужно убить Фейра Гальда. Видно, что-то появилось такое на лице у Ласаха, что магистр даже брови поднял. Усмехнулся, но слова назад не взял. Просто объяснил: Фейр Гальд собирается убить Рина Олфейна, чтобы захватить его дом и самому стать магистром. Или не для того поединок у Водяной башни назначен?.. Отговорить Рина от поединка невозможно. Один выход – негодяя Фейра, от которого городу одни беды, убить. Причем Ласаху махать клинком не придется. Всего-то и дела, что сидеть близ дома Фейра в харчевне на Водовозной улице да наговор тишины на дверь подвесить. Потому что Фейр в харчевню каждый вечер заходит, а охранников своих на улице оставляет. Только наговор надо вешать, как Фейр внутрь пройдет, да снять его сразу, как все случится, а там уж уходить через кухню. Убивать-то Фейра другой человек будет, заодно Ласах с еще одним хранителем познакомится. Тот все сделает: и с трактирщиком все обговорит, и посетителей лишних выставит.