Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

– Фундамент сохранился не более чем наполовину, но его можно закрепить, – крикнул с верхушки холма Лукус. – Нужно принести камни от одного из разрушенных зданий.

– Собираешься засыпать болото? – съязвил Швар.

– Ты хочешь, чтобы мы были сегодня вечером на другом берегу? – спросил его Хейграст.

– Да, – серьезно кивнул гвардеец.

– Зови сюда Титура, нужно поставить истукана на прежнее место.

Вместе с Титуром пришли Бока и Друор. Без лишних вопросов они подтащили каменную фигуру к верхушке холма и не без труда водрузили на фундаментное гнездо, которое Лукус успел укрепить принесенными камнями.

– Ну и что? – крикнул от подножия холма Швар, вытирая пот и рассматривая выпученные глаза древнего воина, которого Лукус очищал от земли.

– Куда он смотрит? – спросил Хейграст.

– Туда, – протянула руку к югу Линга. – Там должна быть вторая фигура.

– Если только она не упала в болото, как и эта, – нахмурился Хейграст. – Лукус, ты видишь что-нибудь в той стороне?

– Вы что, – удивился внизу Швар, – хотите рассмотреть противоположный берег?

– Нет. Дорога шла по отмелям озера под поверхностью воды. От островка к островку.

– Кажется, есть! – Лукус вытянул руку. – Приглядитесь. Что-то темное. Возможно, такая же фигура.

– Ну и что? – спросил Швар. – Как мы доберемся до этого островка? Взлетим?

Гвардеец поднял с земли камень и бросил его в покрытую неестественно яркой зеленой пленкой трясину. Камень с чавканьем погрузился в маслянистую жидкость, слабые волны погасли на расстоянии в два локтя, и вот уже на поверхности осталось только черное пятно, уменьшающееся с каждым мгновением.

– И все, – заметил Швар. – Наступаешь в трясину и отправляешься в царство Унгра не при параде, а весь залепленный жидкой грязью.

– Ну в царство Унгра торопиться не советую, – нахмурился Хейграст и спустился вниз.

Он подошел к краю болота, поднял голову, оглядел столпившихся у истукана членов отряда и опустил ногу в трясину. Болото чавкнуло, ухватило его и засосало почти по пояс. Дан нервно дернулся, но Хейграст предостерегающе поднял руку, сделал шаг вперед, опустился еще на ладонь, затем словно оперся на что-то и вдруг выбрался на твердую поверхность. Так, что трясина не достигала ему и колена. Вслед за ним и Линга перепрыгнула на невидимую дорогу и вытащила на нее встревоженных Аена и Эсона.

– Каменная насыпь, – сказал Хейграст, пройдя в сторону островка пару дюжин шагов. – Местами просела, но, кажется, глубже, чем по колено, нигде нет. Немного скользко: ил, корни трав, но зато широко. Повозка пройдет с запасом. Нужно перетащить ее через провал у берега. Титур, Бока, Друор! Не оставьте почтенного банги на этом берегу! Движемся в прежнем порядке. Коней вести под уздцы. Поторапливайтесь. Или есть желающие заночевать на болоте?

Спутники зашевелились, и вот уже лошади одна за другой оказались на невидимой дороге.

– Ангес, – удивился Лукус, управляясь с Красоткой, – а твоя старушка чувствует себя не так уж и плохо. Скакать-то ей уже не придется, а тележку какому-нибудь лавочнику из Заводья она еще очень даже потаскает.

– Возможно, – кисло улыбнулся священник, с сожалением оглядывая мантию, облепленную до пояса грязью. – Только я беден. Приход в Утонье оказался меньше некуда, одни расходы. Так что я не успел собрать денег не только для себя, но и для престола. В храме Эла в Империи прием меня ждет не слишком радушный.

– До храма Эла, как и до Заводья, надо еще добраться, – зло бросил, выбираясь на дорогу, Швар.

Гвардеец поскользнулся и погрузился бы в трясину с головой, но лошадь устояла, и он выполз из топи, цепляясь за ее поводья.

– Ну и вонь! – выругался Швар, с негодованием оглядывая почерневшую от грязи кольчугу. – Сколько же надо было дерьма вылить в это озеро, чтобы превратить его в болото?

– Для этого нужно совсем другое, – усмехнулся Дженга с берега, глядя, как Титур, Бока и Друор перетаскивают на дорогу его повозку. – Годы и годы. Хотя, возможно, и эта дорога сыграла свою роль. Она остановила подземные течения, озеро стало зарастать и постепенно превратилось в топь.

– Теперь меньше разговоров, – потребовал Хейграст, наблюдая, как Титур переносит на руках Дженгу, а Бока и Друор выводят на дорогу своих лошадей. – Движемся быстро, но аккуратно. След в след. Первая Линга, за ней Лукус, потом я. За мной Швар. Гвардеец, у тебя к седлу приторочена веревка, держи ее наготове. За Шваром Дан. Если устанешь, сядешь на повозку к Дженге.

Дан раздраженно замотал головой.

– Лошадь Дженги ведет Саш, – продолжил Хейграст, не обращая внимания на жест мальчишки. – Затем, сразу за Красоткой, – Титур. Если Красотка соскользнет с тропы или колесо повозки соскочит в трясину, думаю, ты догадаешься, что делать.

– Как водится, – прогудел великан, продолжая что-то жевать.

– За Титуром Ангес, Бока и Друор, – закончил Хейграст. – Дженга, ты не обиделся, что твои охранники отделены от драгоценной повозки Титуром и Ангесом?

– Постарайся, нари, чтобы они не были отделены от меня кьердами или какой-нибудь другой неприятностью, – пробурчал банги, устраиваясь на деревянном ящике и пытаясь зажать нос. – И имей в виду, что, если я буду дышать этим еще и ночью, утром меня уже не будет в живых.

– А ты думай, что мы сразу же доберемся до твоего сундучка, – заметил Швар. – И это не даст тебе умереть.

Все рассмеялись, даже Бока и Друор позволили себе улыбнуться. Дженга надул щеки и скорчился на ящике, пытаясь прикрыть нос воротником куртки.

– Вперед, – скомандовал Хейграст.

Спутники подошли к противоположному краю топи к вечеру, когда Алатель уже клонился к горизонту и заунывное гудение насекомых, сопровождающее переправу, становилось все громче. На шесть ли пришлись полдня изматывающего пути. На первом же островке под сплетениями ползучего болотного плюща обнаружилась похожая каменная фигура, только с двумя лицами. Одно смотрело назад, на остатки сварского поселка, другое указывало направление к следующему истукану. Так и пошло. От островка до островка. Когда полварма шагов, а когда и до пол-ли. Некоторые статуи были обрушены, и тогда попеременно Хейграст и Швар, обвязавшись веревкой, погружались в прибрежную трясину, чтобы нащупать ногами продолжение пути. Да и сама дорога оказалась неровной. Время вместе с водой поработало над ней. Местами попадались ямы. К счастью, ни одна лошадь не переломала себе ноги. Мимо ям их проводили с особой осторожностью. Идущие первыми Линга и Лукус не однажды погружались в жидкую грязь едва не с головой. Однажды в яму соскользнуло колесо телеги, запряженный в нее конь попятился, Саш каким-то чудом удержал его, но Дженга соскочил с ящика и плюхнулся в грязь. Титур, проявив неожиданное проворство, ухватил банги за шиворот и водрузил обратно. Унылый вид спасенного Дженги вызвал всеобщее веселье, потому что банги один среди всех оставался чистым и при этом чрезмерно раздраженным предложенной дорогой. Брезгливо морщась, Дженга сбросил куртку и принялся счищать узким синеватым кинжалом перемешанные с тиной пласты грязи.

Разговоров почти не было. Даже вымазанные грязью лица спутников никого уже не веселили. Лошади всхрапывали, с трудом вытаскивая ноги из трясины. Особенно тяжело приходилось коню Дженги. Титур время от времени начинал подталкивать повозку плечом, а Бока и Друор не единожды принимались выбивать из колес забившиеся в них комья тины и грязи.

– Плежцы делают колеса без спиц, плоскими, – сказал Дан Швару, когда повозка в очередной раз потребовала чистки. – По степи передвигаться легче. Трава не забивается, да и колеса дольше служат.

– Конечно, – согласился Швар. – Только и тяжелы же они становятся, если поездить на них по росе или через болотца! Нет, все дело в весе. Чем легче повозка, тем больше на нее можно нагрузить. И уж поверь мне, парень, если что-то банги делают не из металла, а из дерева, то для этого есть очень серьезные причины.

Против ожидания, никаких неприятных встреч на пути не случилось, только Лукус, непостижимым образом угадывая подозрительное шевеление среди булькающих зеркал черной жижи, выпустил несколько стрел.

– Пожалей наконечники, белу, – крикнул неугомонный Швар. – По моим подсчетам, ты настрелял уже на золотой. А стрелы-то у тебя еще те! Для хорошего боя сгодятся! Посмотри на этого грязного банги-оружейника, ты стрелы в топь отправляешь, а он будущие барыши подсчитывает!

– У тебя очень длинный язык, Швар, – огрызнулся с повозки Дженга. – Я подозреваю, что Свагор отправил тебя в Заводье к наместнику с одной-единственной целью – поменьше слышать твою болтовню.

– Думаю, что Свагора уже нет в живых. – Гвардеец опустил голову. – Иначе кьерды не разгуливали бы по деррским лесам.

– Чаще смотри под ноги, воин, – крикнул Лукус, выпуская очередную стрелу.

Она вошла в воду прямо перед Шваром, мелко задрожала, и в следующее мгновение алое брюхо толстой змеи показалось на поверхности.

– Демон мне в правый глаз, – остолбенел Швар. – Как ты ее заметил? Я уж думал, целишь в мое колено! Сильно тебе обязан, белу, но еще больше удивлен. Только одного лучника среди людей я знаю, который был бы способен на такое, это старый Форгерн, наставник стрелков королевской гвардии в Глаулине. Да и тот не сумел бы стрелять, имея перед целью полдюжины шатающихся путников с конями. С твоего разрешения, я возьму ее себе, – добавил гвардеец, осторожно поднимая змею над трясиной. – Если хорошенько выделать шкурку, чтобы цвет не поблек, за нее в Заводье можно выручить неплохую монету!

– Ты бы сказал раньше, – усмехнулся Лукус. – Я подстреливал бы их, когда они подплывали ближе к твоим ногам.

– Нет уж, нет уж, – забеспокоился Швар. – Продолжай как раньше.

– Кстати, – обернулся Хейграст. – Наш Дан приходится упомянутому тобой Форгерну родным племянником.

– Не может быть! – поразился Швар, с трудом вытаскивая ноги из тины. – Тесен Эл-Айран! Но если это действительно так, передай, парень, своему уважаемому дядюшке пожелания крепкого здоровья и еще скажи, что деррский увалень, из которого он пытался сделать стрелка две дюжины лет назад, стрелять толком так и не научился. Но зато с мечом дружен!

– Хорошо, – кивнул Дан, обрадованный нежданным известием о дяде. – Я передам.

– Подтянулись! – крикнул Хейграст, потому что вымазанный в грязи почти до ушей Ангес начал ощутимо отставать.

– Алатель близится к горизонту, – заметил Швар, обращаясь к Хейграсту. – Не берег ли впереди? Видишь? Примерно в пол-ли по левую руку? Для этого вонючего болота деревья высоковаты.

– Если я правильно рассчитываю, Агнран ничего не забыл, а Линга ничего не перепутала, это должен быть Кабаний остров, – ответил Хейграст. – По крайней мере, дорога идет прямо на него.

– Не может быть, – остановился изумленно Швар. – Неужели мы все-таки пересекли эту проклятущую топь? Не стой я в трясине, упал бы на колени, демон меня задери! Я же бывал на Кабаньем острове! От берега до него и пол-ли не будет, а зимой, когда топь замерзает, на этом острове отличная охота. Там заросли орешника, и кабаны приходят по льду за орехами со всей округи!

– Эй, гвардеец, – крикнул Дженга. – А источника с чистой водой на твоем острове нет? Было бы неплохо умыться и прополоскать одежду. У меня такое ощущение, что мои куртка и штаны скроены из деревянных планок!

– А ты спрыгни в трясину или попроси Титура, он тебя прямо в одежде и прополощет, и твои штаны вновь станут влажными и мягкими, – немедленно отозвался Швар. – Потому как источника на Кабаньем острове нет. Конечно, если это он. А если это он, то спать тебе придется в деревянных штанах. До ближайшей речки еще с полдюжины ли.

– Поганый у тебя язык, Швар, – плюнул Дженга. – Чтобы он не чувствовал вкуса еды до следующего равноденствия!

– Тихо! – скомандовал Хейграст. – Земля уже близко, да и Линга, кажется, встревожена чем-то.

Навстречу отряду быстро шла, почти бежала Линга. Казалось, что девушка всю жизнь бегала по трясине. Она не наступала в жижу, а словно вонзала носок ноги и так же легко вытаскивала обратно. В то время как ее попутчики с усилием продирались через чавкающую трясину, девушка беззвучно шагала и шагала. Но и Линге топь давалось нелегко. Ночная пробежка в сторону поселка и обратно и целый день утомительного перехода вымотали ее. Дышала она тяжело.

Хейграст выслушал торопливый шепот и повернулся к отряду.

– Это действительно Кабаний остров, но на нем следы людей!

– На Кабаньем острове не может быть людей! – не согласился Швар.

– А через гнилую топь нельзя пройти, – продолжил его слова Хейграст. – Сейчас на острове никого нет. Тем не менее не разбредаться и собственных следов не оставлять. Короткий привал делаем с этой стороны. Я, Лукус и Швар осмотрим остров. Дан, Саш, все остальные – отдыхать, но в первую очередь напоить лошадей.

Единственным желанием Дана, когда его ноги наконец ощутили под собой твердую почву, было упасть, закрыть глаза, забыться и лежать до утра, не думая ни о еде, ни о тепле, ни об умывании, ни о чем. Но он привычно подхватил лошадей Лукуса и Швара, удостоверился, что берег покрыт травой, и принялся отвязывать притороченные к седлу Бату кожаные бутыли с водой. Саш подвел к нему Аена и Красотку.

– Лошади очень утомлены, – заметил Саш, гладя измученных животных. – Травой тут не обойдешься. Сколько осталось метелок?

– Мешок, – ответил Дан, мысленно прощаясь с возможностью поспать на мягком.

– Давай-ка скормим его лошадкам, – предложил Саш. – Насколько я понял, до Заводья около двух дюжин ли, а там лошади без корма не останутся. Линга!

– Да, – ответила девушка, подводя Эсона, чтобы Дан и ему поднес к морде кожаное ведро с водой.

– Давай лошадь, я займусь ею, – предложил Саш. – Тебе нужно отдохнуть.

– А тебе? – резко повернулась Линга. – Я в отдыхе не нуждаюсь!

Дан поднял глаза и посмотрел девушке в лицо. Мальчишка не мог сказать, красива она или нет, он вообще не задумывался еще о красоте, но сейчас усталость Линги словно улетучилась куда-то. Краснея, Дан подумал, что не встречал ни в Лингере, ни на равнине Уйкеас, ни в Эйд-Мере ни одной девушки, на которую хотелось смотреть так же долго, как на Лингу. Губы ее были плотно сжаты, глаза сверкали, но все это вместе со смуглой кожей и прядью волос, прилипшей к грязной щеке, притягивало и не отпускало.

– А я нуждаюсь, – спокойно сказал Саш. – И Дан нуждается. И все остальные. Пока ты ведешь отряд, мы все зависим от тебя. И если ты свалишься от усталости, плохо будет и мне, и Дану, и Хейграсту, и всем остальным. И в первую очередь тебе. Твоя работа в пути, а моя здесь, на привале. Когда будет наоборот, я первый попрошу у тебя возможности отдохнуть.

Линга хотела что-то ответить, но Саш уже поймал ее руку и, продолжая смотреть в глаза, мягко забрал поводья. Она вздрогнула, кивнула и отошла в сторону.

– Давай-ка тоже, Дан, – усмехнулся Саш. – Нужно, чтобы рука была твердой. Вдруг тебе придется пострелять из лука? Отдыхай. Я закончу с лошадьми. Смотри-ка, Дженга лег, Ангес, Титур. Я, Бока и Друор покараулим. Отдыхай.

Дан хотел было не согласиться, но сама мысль о возможности закрыть глаза хотя бы на мгновение была столь сладостна, что он молча шагнул в сторону и лег на траву. И, проваливаясь в сон, уже ничего не чувствовал и не слышал – ни всепроникающей болотной вони, ни засыхающей на одежде грязи, ни надрывного звона насекомых, ни торопливого и тревожного шепота Хейграста.

Дан проснулся в полной темноте. Где-то рядом дышали лошади, по-прежнему пахло болотом, звенели насекомые над ухом. Накрапывал мелкий дождь. Мальчишка шевельнулся и почувствовал палец на губах.

– Тихо! – прошептал Лукус. – Враг рядом.

– Какой враг? – спросил Дан, нащупывая на поясе меч. – Где?

– Здесь, на острове, – ответил Лукус. – Быстро бери лук. Линга?

– Я здесь, – раздался шепот, и девушка вынырнула из темноты.

– Отдохнула? – спросил белу.

– Надо идти обратно через болото? Я готова.

– Ну уж это вряд ли, – покачал головой Лукус. – Все не так плохо пока. На острове сейчас примерно две дюжины гостей. Разбойники переправились на лодках. К счастью, они, как и большинство людей, беспечны, остров осмотреть поленились. Здесь у них что-то вроде лагеря. Делят награбленное, хранят захваченное оружие. Мы сразу обнаружили тайник, следы костра, навес от дождя. Хотели уже давать команду переправляться, когда Швар заметил лодки. Еле успели в порядок тайник привести – и тут чуть не попали в беду. Швар нашел меч и доспехи Маркипа. Заревел как зверь. Нам даже пришлось с Хейграстом прижать его к земле и заткнуть рот.

– Почему же вы не взяли их на стрелы в лодках? – спросила Линга.

– С ними пленник, а на берегу остались караульные с лошадьми. Мы не знаем, весь ли это отряд или только часть.

– Кто это? Кто эти люди? – с ужасом пробормотал Дан, вспомнив тело Маркипа.

– Разные… люди, – пробормотал Лукус. – Два кьерда, трое, кажется, свары или салмы, не меньше дюжины дерри. Еще кто-то. Старший, судя по выговору, с севера. Или радд, или плежец.

– Среди плежцев не может быть разбойников! – гневно прошептал Дан.

– Не зарекайся, – остановил его Лукус. – Я уважаю свой народ не меньше, чем ты свой, но скажу тебе, что среди белу столько же негодяев, как и среди любого человеческого рода.

Белу помолчал немного и добавил:

– Ну, может быть, все-таки немного меньше. Наверное, потому, что мы не едим мяса.

Дан скривил губы, забросил за спину тул со стрелами, поднялся. Нервное напряжение охватило мальчишку. Он даже почувствовал дрожь в коленях и стал переминаться с ноги на ногу, чтобы не выдать себя.

– Тихо, – предупредил Лукус. – Займешь место среди лучников. Возле охранников Дженги. Друор скажет тебе, что делать. Я и Линга будем с другой стороны. Между нами с мечами Хейграст, Швар, Саш и Титур. Надеюсь, обойдемся без схватки. И еще. Имей в виду, что верно и обратное. И среди раддов и кьердов обязательно есть достойные люди. Правда, с кьердами мне пока не везло…

– А среди архов? – спросил Дан.

– А вот это мы с тобой обсудим как-нибудь у костра рядом со злым и голодным архом, – ответил Лукус и обернулся к улыбнувшейся Линге. – Подойди к Дженге. Передай: Хейграст доверяет ему лошадей. Пусть остается на своем сундуке, но думает, что занят важным делом. А то еще обидится, чего доброго. Найдешь меня в двух дюжинах шагов правее наших мечников. А я пока отведу Дана.

Лукус толкнул мальчишку в плечо и, согнувшись, нырнул в темнеющие на склоне кусты.

Подъем оказался недолгим. Примерно через варм шагов сквозь сгустившийся среди орешника мрак Дан увидел проблески костра, подобрался ближе и чуть не наступил на Друора. Охранник Дженги лежал под кустом и, остановив Дана рукой, молча показал на траву рядом. Лукус еще раз коснулся плеча мальчишки и исчез в темноте.

– А где Бока? – шепотом спросил Дан.

Друор махнул рукой в сторону и прошептал:

– Почему ты не ложишься?

– Я не могу стрелять из лука лежа. Нужно стоять, хотя бы на коленях.

Друор усмехнулся и показал Дану металлический самострел с прилаженной короткой стрелой:

– Вот этим можно стрелять лежа. А теперь смотри, куда тебе придется выпускать стрелы.

Дан обернулся и тут же припал к траве: лагерь разбойников оказался неожиданно близко. Прямо от куста, под которым лежал Друор, начинался обратный склон. Близ вершины острова он образовывал неглубокую ложбину, и именно в ней горел костер. Дан не дошел до огня не более пяти дюжин шагов. Вокруг костра сидели люди. Кое-кто из них негромко разговаривал, кто-то возился с оружием и амуницией. Некоторые ели и пили.

– Лежи, – прошептал Друор. – Подняться на ноги всегда успеешь. Видишь человека в разодранной одежде?

– Да, – ответил, приглядевшись, Дан. – Он лежит на земле ближе к нам. Но я вижу только силуэт. Костер сразу за ним, он слепит меня.

– Сколько ты всего видишь человек? – спросил Друор.

– Сейчас. – Дан прищурился. – Две дюжины точно, но может быть больше.

– Две дюжины и еще два, – кивнул Друор. – Слушай внимательно. Наш зеленый командир хотел обойтись без стычки, но теперь, я думаю, ее не избежать. Этот человек в разодранной одежде – пленник. Он без сознания. Разбойники пытались его расшевелить, лили на пленника воду, но он не приходит в чувство. Видимо, ему досталось. Так вот, если разбойники улягутся, Хейграст собирается пленника выкрасть. Хотя я думаю, что лучше было бы сначала убить негодяев.

– Спящими? – ужаснулся Дан.

– Что ты пугаешься, малыш? – нехорошо рассмеялся Друор. – Это уже война. А на войне убивают. И женщин и детей тоже. На войне пытают, грабят, насилуют. Ты дрожишь, парень? Пора становиться мужчиной. Тебе уже приходилось убивать?

– Да, – кивнул Дан. – Я убил одного врага, но он не спал. Он сражался.

– Что же, – пожал плечами Друор, – у каждого свои представления о чести, но эти представления – еще один забор, через который надо перепрыгнуть, чтобы выжить. Постарайся, чтобы он не был слишком высок. И имей в виду еще одно: ни один из этих людей не задумается ни на мгновение, если ему представится возможность убить тебя спящим!

– И все-таки, – заколебался Дан, – надеюсь, мне не придется убивать спящих.

– Понятно, – усмехнулся Друор. – Если ты думаешь, будто Эл не замечает, что некоторые праведники всего лишь поручают грязную работу другим, надеясь не испачкаться сами, тогда твой выбор меня не удивляет. Думаю, до убийства спящих не дойдет. Пока не пришел Лукус, моей задачей было не допустить убийства пленника. А убить его хотят многие. Некоторым из этих парней уже надоело таскать его на себе. Если кто-то из разбойников не сдержится и Лукус подстрелит его, считай это началом боя. Я, ты и Бока берем на себя противоположный склон ложбины и всех, кто на нем. Лукус и Линга тех, кто с этой стороны костра. Мечники находятся между нами и вступают в бой, если кто-то из разбойников бросится в нашу сторону.

– А если они ринутся к лодкам? – спросил Дан.

– Лодок, скорее всего, уже нет на месте, – прошептал Друор. – Надеюсь, Ангес позаботился об этом. Оказалось, храмовый увалень может двигаться бесшумно. Думаю, пути отступления у разбойников нет. На том склоне полторы дюжины. Чем больше мы снимем, тем больше вероятность, что никто из нашей команды не погибнет. Чтобы не тратить стрелы зря, давай сговоримся о твоих мишенях. Наши два свара, они в куртках с рукавами по локоть, кьерд, он в кожаной куртке. Шесть салмов или авглов, я не могу разобрать отсюда. Это те, которые сели кружком вокруг большой кожаной бутыли. Остальные дерри. У них косички и охотничьи луки. Бери на себя сваров и кьерда. А я займусь дерри. Они хоть и выглядят лесными дурачками, но зверя способны из лука бить на шорох. Бока будет занят теми, кто согревается у бутыли. Он не слишком силен в стрельбе. А у тебя как с этим, а?

– У меня с этим все в порядке, – буркнул Дан, пытаясь успокоиться. Реальная возможность сейчас, почти в это мгновение, начать убивать людей окатила холодом. В воротах северной цитадели времени на размышления не было. Мальчишка выпустил стрелу во врага, готового убить. А эти люди не походили на врагов. Даже кьерд, который лежал, заложив руки за голову. И уж тем более свары, один из которых пристроил на коленях кусок выдолбленного дерева и постукивал по нему ладонями, а другой извлекал тихую шелестящую мелодию из короткой сварской дудочки. И, размышляя об этом, Дан встал на колени, укрылся за стволами орешника и медленно вытянул стрелу из тула. Неужели он сможет убить хотя бы одного из этих людей?

Он смог. Прошло не так много времени. Чашка горячего ктара едва ли успела бы остыть, чтобы пальцы могли держать ее. Редкий дождь прекратился. Сидевший у костра широкоплечий человек в черном плаще сказал несколько громких и резких фраз, и кьерд поднялся. Широко улыбнувшись, он вынул из-за голенища узкий длинный нож и пошел к пленному, многозначительно пощипывая себя за горло. Наложив стрелу на тетиву, Дан только мгновение размышлял, ждать ли выстрела Лукуса, когда стрела, выпущенная из белужского лука, пронзила кьерду горло. Почти сразу же Дан отпустил тетиву и, уже не глядя, его ли стрела задрожала, вонзившись в лицо главаря, выпустил следующую.

Замешательство у костра длилось одно мгновение. Но его хватило, чтобы упали пронзенные стрелами второй кьерд, один из сваров, двое дерри и двое воинов из устроившихся вокруг бутылки. Уже через миг Дан, повинуясь внезапно возникшему звериному чувству опасности, откатился в сторону, уходя от разбойничьей стрелы. Стрелки дерри схватили луки и торопливо выпустили стрелы во тьму, из которой доносились щелчки самострелов. Но салмы или авглы, лишившиеся части собутыльников, а заодно и командира, с воем ринулись вниз по склону. И когда стрелы Лукуса, Линги и Дана положили у костра еще троих лучников, из темноты послышалась короткая команда Хейграста, и почти сразу раздался звериный вопль Швара:

– Убью!

Какое-то время Дану казалось, что он сошел с ума. Выбежав вслед за друзьями из ложбины, мальчишка увидел, что заросли орешника на северном склоне острова редеют и в звездном полумраке к трясине движутся тени. Яростный вой, долетевший от берега, возвестил, что разбойники обнаружили пропажу лодок. Дерри вскинули луки, но стрелы Дана и Линги оставили в строю только мечников. В отчаянии разбойники метнулись навстречу собственной смерти. Дюжина негодяев решила дорого отдать свои жизни. На ходу вытаскивая короткий меч, Дан разглядел, что Хейграст, Швар, Титур и Саш столкнулись с разбойниками. Что, непостижимым образом отличая своих от чужих в сумрачном мельтешении тел, Линга одну за другой выпустила еще две стрелы и вытащила из-за спины кривой деррский клинок. Что, путаясь в длинной грязной мантии и падая, Ангес показался на берегу с обнаженным мечом. И в этот миг раздался скрежет металла. Мечи ударили о мечи, крики смолкли, и только тяжелое сопение продолжало доноситься из сумятицы теней. Линга отскочила в сторону, зажимая левой рукой набухающую кровью полосу на правом предплечье. Ангес растерянно остановился. Да и сам Дан не мог даже подступиться к схватке. Он только разглядел заносимый Титуром над головой кистень, услышал рычание Швара и странный свист ближе к берегу, где Саш сражался, кажется, сразу с тремя или четырьмя противниками. Прошло еще одно мгновение, и все закончилось.

Хейграст, тяжело дыша, огляделся, наклонился и, вытирая меч полой плаща, торчащего из-под убитого разбойника, потрепал Дана по голове:

– Молодец, парень. Четверо твоих. Перещеголял ты меня. Я только троих сумел достать. Правда, на главаря стрелу ты зря тратил. Линга бы его и так не упустила. Но все равно. Я не жалею, что ты с нами. Линга! Бегом к травнику! Все, кто ранен, к Лукусу!

Хейграст еще раз взъерошил задохнувшемуся от счастья Дану волосы и повернулся к Швару:

– А ты, воин, в самом деле ладно управляешься с клинком!

Гвардеец сноровисто обыскивал трупы и демонстративно складывал найденные ценности в кучу.

– Это война, – зло пробурчал он. – А война – это работа. Пусть и грязная. За тобой все равно не угнался. Моих два. А ты, нари, силен. Я бы даже сказал, что в гвардии такого мечника, как ты, поискать. Впору было бы в обучение к тебе пойти, если бы я не видел, как твой бегун бьется.

Он кивнул в сторону стоявшего у воды Саша.

– Если он действительно положил один четверых авглов, то объяснения этому у меня просто нет. Говорят, что авглы рождаются с мечом в руках. У салмских королей половина охраны из авглов. Так что даже и не знаю. Готов побиться на бочонок сварского пива, что он серьезно ранен!

– Я не большой любитель пива, – отозвался от воды Саш. – Но, к счастью, не ранен. Мне удалось одного разбойника обезоружить. Как поступают в Салмии с пленными? Есть специалисты по этому делу?

– Есть! – воскликнул Швар. – Только как тебе это удалось? Не иначе кто-нибудь из авглов напился до бесчувствия и просто спал у лодок?

Саш не ответил. Швар обернулся к Титуру, который сидел среди трупов и растерянно зажимал рукой рану на плече:

– Эй, богатырь. Оглох, что ли? Поднимайся наверх к белу, пусть он и тебя перевяжет. Плохо я тебя учил! Все на силу надеешься, а защищаться кто будет? Если на каждого врага по полчашки крови тратить, в хорошей битве упадешь уже через дюжину шагов!

– Что там свистело у тебя? – спросил Хейграст, подходя к Сашу.

Тот не ответил. Саш стоял, приложив ладони к вискам, и напряженно вслушивался в происходящее на противоположном берегу, темнеющем неровной полосой за серым ковром трясины.

– Что? – спросил Хейграст.

– Шесть человек, – ответил негромко Саш. – И один из них обладает силой. Большего я не могу сказать. Он прислушивался к нам так же, как я сейчас прислушиваюсь к нему. И меня он тоже чувствует. Лошадей около трех дюжин. Ну вот. Ушли.

– Значит, надо спешить, – задумался Хейграст. – Где пленник?

– Здесь.

У ног Саша на животе лежал воин. Ран на нем не было, но сложенные на затылке пальцы мелко дрожали.

– Швар, – попросил Хейграст гвардейца, – свяжи-ка пленного так, как принято в салмской гвардии.

– Будь уверен, – кивнул Швар, снимая пояс, – не убежит. И все же хотел бы я знать, Хейграст, как твой воин умудрился сражаться сразу с четырьмя авглами, убить троих, взять в плен четвертого и не получить ни одной царапины? Годы-то его слишком небольшие, чтобы ссылаться на ратный опыт! И зачем он поднял меч главаря, когда бежал через лагерь? Я уж думал, что он двумя сразу размахивать будет!

– Он и свистел, – сказал Саш, показывая на воткнутый в траву меч. – Просто я спешил. Врагов досталось много, и они были не слишком дружелюбны. Один из них сражался лучше других, и я решил, что он сможет что-нибудь рассказать, – кивнул он на пленного. – А свой меч? Считай, что я пожалел клинок.

– Так чего же ты его с собой носишь? – изумился Швар. – Для веса? Хотя после твоего бега я уже ничему не удивлюсь. Да только этот-то меч, на мой взгляд, получше твоего будет. Если и беречь, его бы надо. И все же многое мне непонятно. Поверь старому вояке: авглы просто так мелкой дрожью не исходят и мертвыми не падают.

Хейграст взял меч, взмахнул им несколько раз.

– Хорошая работа. Банги ковали, не иначе. Профиль лезвия необычен. Желобки. Отверстия. Но чтобы он засвистел, нужно очень резко взмахнуть.

Нари шагнул назад, отвел руку и резко прочертил лезвием вокруг себя. Тонкий свист родился в воздухе и растворился в конце взмаха.

– Ловко придумано. Только вряд ли добьешься этого звука во время фехтования. В схватке движения короткие. Жаль, некогда мне было рассматривать, как ты бился. Хочешь оставить себе?

Он пристально посмотрел на Саша. Тот покачал головой. Оглянулся на Швара, вновь занявшегося трофеями.

– Нет. Великоват. Был бы поменьше, еще подумал бы. А насчет своего клинка… Может, не стоит его пачкать в каждом бою? Кто его знает, какая судьба загнала этих людей в шайку. Напали на них все-таки мы.