Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

В доме кожевенника разговора отчего-то не получилось. Каждый сам обдумывал услышанное и от короля, и от Хейграста, и от Тиира. Проверив вместе с Лукусом лошадей, Линга отправилась к Рале и стала помогать ей по хозяйству, отчего на губах пожилой женщины появилась светлая улыбка, которая не гасла, пока сумерки не опустились над Заводьем. Саш вновь углубился в свою книгу, Ангес принялся расспрашивать Танга о выделке кожи, но особого успеха не добился. Танг сохранил секреты своего цеха в неприкосновенности, умудрившись при этом остаться улыбчивым и доброжелательным. Лукус долго разминал тонкими пальцами бок Тииру, затем просиял и заявил, что все будет в порядке, если двигаться осторожно и не поднимать тяжестей. Дан послонялся по двору, затем снял с Бату деревянные палки и попросил Лукуса фехтовать с ним. Схватка привлекла внимание Тиира. Он внимательно смотрел на движения соперников, несколько раз одобрительно крякнул в адрес Лукуса, а Дану стал давать короткие, но дельные советы, для перевода которых к фехтующим пришлось подойти Ангесу. Затем, когда Дан в очередной раз пропустил ощутимый удар Лукуса, Тиир взял у него палку и, потрепав парня по голове, сказал:

– Молодец. Если ты будешь заниматься каждый день, через полдюжины лет станешь отличным мастером.

Вслед за этим Тиир схватился с Лукусом, движения палок моментально слились в неразличимый веер, вскоре белу, тяжело дыша, остановился и, потирая ушибленное предплечье, удивленно улыбнулся:

– Очень неплохо! Пожалуй, нисколько не хуже Хейграста. Хотя, конечно, многие приемы отличаются. Я признателен тебе, Тиир, за науку.

– Я тоже кое-чему научился у тебя, Лукус. – Тиир вытер пот со лба. – Если Хейграст сражается лучше тебя, то я рад, что мои друзья столь искусны в этом деле. В случае схватки я смогу прижаться спиной к любому из вас. Меня заинтересовал разговор Саша с мастером легиона авглов. Я могу испытать мастерство вашего друга? Кто учил его фехтованию?

– Не знаю, – пожал плечами Лукус. – Я и сам бы хотел испытать его мастерство, но Саш занят. Он многого ждет от встречи с Легандом и должен успеть закончить восстановление своих записей. Он может оказаться действительно неплохим фехтовальщиком. Саш быстро схватывает! Еще недавно я пытался учить его языку ари, а теперь он говорит на нем нисколько не хуже меня!

– В таком случае я хотел бы, чтобы ты стал и моим учителем, – серьезно сказал Тиир. – Хотя бы на время. Что касается фехтования, мастерство собирается по крупицам, и я надеюсь на поединок с Сашем и с Хейграстом.

– А со мной? – обиженно спросил Ангес. – Зря, что ли, надо мной издевались святые отцы при священном престоле двенадцать лет? Ну-ка, – настойчиво повторил он, сбрасывая с плеч мантию и вставая напротив Тиира. – Попробуй на прочность служителя божественного огня!

– Будь внимателен, Ангес, – сказал, бросая ему палку, Лукус. – Не нанеси ущерб принцу.

– Самому бы не пострадать, – сквозь сжатые зубы проговорил Ангес, судорожно пытаясь отразить все убыстряющиеся атаки Тиира. – Кажется, что обучающие меня святые отцы были слишком добры. Эй, воин! Ты не мог бы быть помедленнее! – завопил священник, отскакивая в сторону и потирая плечо.

– Мог бы, – нахмурился Тиир, опуская палку. – Не понимаю. Прости, но мне показалось, что ты отражал мои атаки без всякого труда, а последнюю пропустил специально, чтобы закончить схватку. Первый раз в жизни я почувствовал, что не хотел бы столкнуться с кем-то на настоящих мечах в настоящем бою.

– Конечно, специально пропустил. – Ангес, морщась от боли, присел на землю. – И именно для того, чтобы ты не подумал, что при священном престоле выращивают непобедимых воинов. И может быть, еще и для того, чтобы, сидя на Красотке, я держал поводья одной рукой, ведь так гораздо удобнее! Пусть вторая весит как плеть! Зачем почтенному элбану две руки?

– Не знаю, – задумался Тиир. – Но если это только искусство защиты, вбитое долгими упражнениями, у меня появилась еще одна причина, чтобы дойти с тобой до священного престола.

– Отличное занятие! – заметил, входя во двор вместе с Визрулом, Хейграст. – Важнее может быть только ужин и немедленный отдых. Выходим затемно. Линга!

– Я здесь. – Девушка выбежала из дома.

– Иди сюда! – попросил нари. – Давай-ка обсудим завтрашнюю дорогу.

Хейграст присел на крыльцо и знаком предложил последовать его примеру.

– У меня есть хорошие новости и плохие, – начал он. – К сожалению, даже в хороших новостях есть черная сторона. Я видел на площади Швара, он уходит с когортой воинов к Утонью. Его задача – сделать мост неприступным. Сегодня утром прибыл новый гонец от Свагора. Утонье уцелело, но один из воинов погиб. Кьерды дождались нужного ветра и окурили острог колдовским дымом. Когда защитники крепости пришли в себя, они поняли, что отряд врага перешел через мост. Кьерды не стали вырезать дозор – видимо, слишком торопились. Они рванулись в погоню за нами. При этом пропал один из защитников острога. К счастью или нет, но он не был предателем. Труп воина уже без салмских доспехов был найден возле ворот Утонья. И главное, серые пригнали к Утонскому мосту множество рабов. На той стороне возводятся сторожевые башни. Орден серого пламени явно не собирается штурмовать мост.

– Зачем штурмовать, если северный союзник сжигает укрепленные поселки по эту сторону моста? – усмехнулся Лукус.

– А вот плохая новость, – нахмурился Хейграст. – По старому тракту уничтожены почти все поселки и постоялые дворы. Уже завтра туда отправятся три вновь набранные когорты конных дерри, но, по всем признакам, враг временно отошел на север. Как раз в ту сторону, куда завтра выступаем и мы. Линга, как ты предполагаешь перейти Волчьи холмы?

– Через Волчьи холмы только одна короткая дорога, – сказала Линга. – Через Змеиный источник. Есть еще два пути. Либо спускаться на юг по тракту мимо Айдоны до Лота, а потом идти вдоль Силаулиса на север. Либо идти на север и переходить холмы в землях шаи. Северный путь опасен и долог. Да и южный значительно удлинит дорогу. Есть и другие тропинки, но все остальные пути – для пеших путников.

– Раньше на перевале у Змеиного источника стояла застава, – заметил Визрул. – Она сожжена два месяца назад. Остался острог на Кабаньей тропе. Он называется «Розовый Камень». Там поблизости розовая скала – ее тоже именуют Розовым камнем. От острога до Змеиного источника пять ли по ущелью. Если враг застигнет там, никому не спастись, какими бы отличными воинами вы ни были. Вас просто возьмут на стрелы. После Змеиного источника холмы становятся пологими, там множество троп, дальше будет легче. Если Леганд уже у могильного холма, он встретит вас, скорее всего, на пути между Змеиным источником и Мерсилвандом.

– Что будем делать? – спросил Хейграст. – До Розового Камня около двух дюжин ли. Дорога идет по окраине холмов, пока она, кажется, сравнительно безопасна. Если мы выйдем затемно, будем там до полудня. А дальше?

– Я знаю один путь, – с некоторым сомнением произнесла Линга. – Он начинается в узком неприметном ущелье на пол-ли севернее Розового Камня. Им пользовались охотники дерри, чтобы не платить подати за проход по Кабаньей тропе. Кони там пройдут, но некоторые участки опасны. Их можно преодолеть только днем. И все-таки эта тропа тоже выходит в долину Змеиного источника. Там густой лес, но у нас будет два варма локтей, чтобы незаметно миновать возможную засаду.

– Или выйти ей в спину! – воскликнул Визрул. – У вас отличный проводник, Хейграст! Я живу в Заводье уже две с половиной дюжины лет, пару раз слышал об этой тропе, но так и не смог ее отыскать!

– Ты не охотник, Визрул, – улыбнулся Хейграст. – И все-таки последняя часть пути до Мерсилванда вряд ли будет легкой прогулкой. Ты не передумал, Ангес? По-прежнему хочешь пройти в Империю северной дорогой?

– Именно так, – кивнул Ангес. – Нет никакого желания путешествовать четыре месяца по долинам Силаулиса и Ваны. А с вами я, по крайней мере, до Мерсилванда буду чувствовать себя в безопасности. А там, – вздохнул священник, – все случится по желанию Эла.

– Ну что же, – заметил Хейграст. – Думаю, что насчет безопасности ты погорячился, но и твой меч может оказаться не лишним. Хорошо.

– Я отдаю вам своих лошадей, – сказал Визрул. – Не то что я плохой горожанин, но в случае нападения на город их так и так заберут в ополчение. А мне без лошадки никак нельзя. Оставьте мне эту старушку, – показал он на пощипывающую метелки Красотку. – Она не заинтересует гвардейских интендантов. А сами забирайте моих лошадок. Вам они будут нужнее.

– Спасибо, Визрул. – Хейграст положил ему на плечо руку. – Надеюсь, беда обойдет твой дом стороной. Ну что, Ангес? Пользуйся представившейся возможностью. Линга, Дан, помогите священнику и Тииру разобраться с упряжью. У тебя отличные лошади, Визрул, и тем ценнее твой дар. Я хотел бы заплатить разницу в стоимости коней.

– Не стоит, – махнул тот рукой. – Я уже не молод, а сделать что-то для Леганда и его друзей мне все еще очень хочется. Не лишай меня такой возможности.

– Спасибо тебе, друг, – повторил Хейграст и, взглянув на Лукуса и Саша, добавил: – Кстати, уж не знаю, к каким новостям отнести еще одну. Я нашел купца Трамба из Кадиша. Действительно, Бикс в Кадише есть. Он занимается старинным оружием и очень похож на того человека, которого я ему описал. Кроме одной загвоздки.

– Какой же? – спросил Лукус.

– Он лучший знаток оружия от Горячего хребта на западе до Андарских гор на востоке. Именно так сказал о нем Трамб. И купить у него дешево что-то интересное невозможно!

Отряд вышел из Заводья через северные ворота еще затемно. Визрул и Танг молча поклонились спутникам, Рала сунула Дану в руки корзинку со свежей выпечкой, подошла к Линге, выглядевшей смущенно в подаренной одежде, притянула ее к себе, поцеловала и быстро ушла в дом.

– Вот тебе и радды, – задумчиво бормотал Хейграст, пока отряд пробирался, распугивая городских собак, по спящим улочкам Заводья.

Сонный стражник некоторое время вглядывался в медальон короля Даргона, затем неумело вписал имена путников в еще чистую с утра восковую дощечку и, зевая, поднял железную решетку. Через долину полз клочковатый туман, подступая к подножиям холмов, которые поднимались по правую руку путников и плавной дугой уходили на северо-восток. Шатры гвардии вместе с кострами и зыбкими тенями караульных остались слева. Примерно через полдюжины ли, когда Алатель показал край над изрезанными морщинами скулами холмов, из тумана вынырнул конный разъезд дерри. Без лишних слов старший потребовал подорожную, внимательно разглядел королевский знак и снова исчез в тумане. Хейграст одобрительно крякнул.

– Конечно, Бродус умница, но кое-чему ему следовало бы поучиться в салмской гвардии, – заметил он.

– Он уже учится, – прошептал Лукус и поправился: – Надеюсь.

Хейграст вздохнул, затем пришпорил Аена и догнал Лингу, которая неожиданно повернула коня, намереваясь углубиться в густеющий на глазах лес.

– Разве нам не по дороге? – спросил он.

– По дороге, – кивнула Линга. – Но дорога здесь одна, и воспользоваться ею может кто угодно. Мы пойдем вдоль ручья. Он начинается в Змеином источнике, бежит по ущелью, минует Розовый Камень, а затем, пропетляв по лесу многие ли и превратившись в узкую речушку, впадает в гнилую топь недалеко от Лысого холма. Лес здесь густой, почти непроходимый, троп для конных нет, но ручей мелкий и довольно широкий, а его дно каменисто. Лошади прекрасно пройдут, а риск встретить на нем раддскую или кьердскую конницу невелик.

– Хорошо, – кивнул Хейграст. – Лукус, не отставай от Линги, мы будем держаться, как обычно, в полуварме шагов позади.

Отряд углубился в лес, под копытами лошадей зачавкало, в воздухе запахло сыростью. Деревья сгрудились, превращаясь в непроходимую чащу. Дан наклонился и испуганно прошептал в спину Хейграсту:

– Это кабанья тропа. Но мне показалось, что на ней волчий след!

– Ты прав, – согласился Хейграст. – След волчий. Но когда представишь себе, какие еще следы могли оказаться на этой тропе, волчьи воспринимаешь с радостью. В этих краях элбаны нечастые гости. Только за холмами к северу есть стойбища шаи. Они крепко держатся за свою землю, но и им приходится нелегко.

Тиир, который неотступно следовал за Даном, что-то сказал, подхватывая выпрямляющуюся ветвь.

– Он говорит, что эта местность очень похожа на восточные окраины Дарджи, – перевел Саш. – За день-два пути до Мглистого хребта лес становится сырым, хотя болот вроде как и нет. Деревья чахлыми. Дышать трудно. Затем внезапно исчезает трава, и деревья превращаются в изогнутых уродцев, которые чернеют и съеживаются. Земля в этих местах покрыта коркой. Путник, ступивший на нее, будет долго болеть. А если проведет на ней больше дня, непременно умрет. Силы покидают несчастного. Дух проваливается в непроглядную черноту, словно тело не может удержать его в себе. А если путник поднимет голову, он увидит на склоне Мглистого хребта ненавистную башню страха.

– Хейграст, – раздался в наступившей тишине свистящий шепот Линги.

Нари поднял руку и медленно тронул коня вперед. За поворотом русла, присев на корточки рядом с Лукусом, Линга рассматривала что-то.

– Что случилось? – спросил Хейграст.

Лукус молча кивнул в сторону. Дан подъехал ближе и увидел, что густой кустарник на северном берегу ручья утоптан, тонкие стволы деревьев сломаны и раздавлены, словно через них, беспорядочно топая и не разбирая перед собой дороги, прошла толпа пьяных крестьян.

– Архи, – прошептала Линга. – Босые. Голодные. Четверо. Один очень большой. Больше, чем два твоих роста, нари. Они продрались через чащу, ступили в ручей и пошли по нему в сторону Змеиного источника. Это было два или три дня назад.

– Интересно… – почесал затылок Лукус. – Сколько воинов на заставе у Розового Камня?

– Не более дюжины, – ответил Хейграст. – Как сказал Визрул, они смогут отбиться от нескольких разбойников, а увидев армию, должны прыгать на коней и нестись в сторону Заводья. Но четыре арха… Людоед может быть тихим, как шелест речного тростника, и ловким, как кошка. Когда он на охоте. А на кого он охотится, все знают и без меня. Что будем делать?

– С ручья надо уходить, – решительно выпрямилась Линга.

– Куда? – спросил Хейграст, оглядевшись по сторонам. – Уж не по следам ли архов?

– Нет, – сказала Линга. – Идемте. Но дальше ни звука. Вдруг они собираются возвратиться этой же дорогой?

Охотница медленно пошла по воде, мягко охватывающей сапожки.

– У меня обувь промокает, – чертыхнулся сзади Ангес, как и все ведущий коня под уздцы.

– Зато у тебя прекрасный конь, – немедленно отозвался Саш. – И деньги священного престола целы.

– Все бы вам надсмехаться над служителем престола, – пробурчал Ангес и, поскользнувшись на заиленных камнях, с шумом упал в воду.

– Тихо! – яростно зашипела Линга. – Кажется, здесь.

С левой стороны неширокого, не более пяти локтей, ложа ручья густо зеленели пряди болотной песчанки. По знаку Линги Саш и Тиир приподняли нависающий над мелкой заводью зеленый полог, и Дан увидел темный коридор, образованный сплетенными ветвями болотного кустарника. По его дну бежал совсем уже незаметный, перемешанный с грязью ручеек, узкие берега которого были усыпаны крупными и мелкими следами кабанов. Линга передала повод Эсона Лукусу и пошла вперед, обнажив кривой деррский клинок и перерубая самые низкие пряди лиан. Через каждую дюжину шагов она останавливалась и по нескольку раз с силой дула в небольшой свисток, издававший хриплые звуки.

– Где мы? – изумленно спросил Дан у Хейграста, когда тот вслед за Сашем, Тииром и окончательно расстроенным Ангесом последовал за Лингой и колыхающийся полог скрыл их следы от возможного преследователя.

– Поразительно! – восхищенно покрутил головой Хейграст. – Тайная тропа кабаньей самки с выводком поросят! Никогда бы не отыскал эту дорогу! Теперь я понимаю, что значит любить лес и отказаться уходить из него даже под страхом порабощения врагом. Ты знаешь, я отправился бы с этой девчонкой даже в Аддрадд!

– А я бы еще подумал, – неожиданно ляпнул Дан под негромкий смех обернувшегося Лукуса и, стараясь исправить невольную оплошность, спросил: – А зачем она дует в этот хриплый свисток?

– Он очень точно подражает голосу кабана в период линьки, – ответил Лукус. – Только этот звук может заставить уйти с тропы самку с поросятами. Самец всегда не прочь перекусить одним из своих отпрысков. А нам встреча с разъяренной самкой не нужна. Если бы не одна проблема…

– Какая? – насторожился Дан.

– Если этот же звук на своей территории услышит самец, он продерется сквозь любой кустарник, чтобы расправиться с наглецом, который забрел в его лесное царство, а встреча с разъяренным кабаном еще страшнее, чем встреча с разъяренной самкой, – прошептал Лукус и тут же улыбнулся. – Не пугайся. Самцы в это время откочевывают на север.

– Я и не пугаюсь, – гордо ответил Дан. – Кабаны не архи, чтобы их пугаться!

– Согласен, – кивнул Лукус. – Они не будут тебя есть, после того как убьют. И все-таки и кабаны, и архи не самое страшное, что может встретить далеко ушедший от дома юный элбан.

– Мне бы думать об этих вещах! – расстроенно пробормотал Ангес, пытаясь на ходу отлепить от тела намокшую мантию.

– Не расстраивайся, – посоветовал ему Лукус. – Ты упал в чистую воду. Смотри на ту грязь, по которой мы идем сейчас, и представь, что мог бы упасть здесь.

Идти по грязи пришлось долго. Алатель поднялся над горизонтом, пронзил горячими лучами плотный лесной полог, дышать во влажных зарослях стало трудно, но Линга упорно продолжала вести отряд вперед, то и дело взмахивая клинком, чтобы перерубить нависающие над тропой ветви. Вот уже тропа ушла в сторону, но проводница продолжала следовать вдоль узкой нитки воды. Вскоре заросли стали почти совсем непролазными, вслед за девушкой спутники аккуратно обошли круглое зеркальце родника под замшелыми корнями полусгнившего лесного великана, сделали еще несколько шагов и остановились. Лес стал суше и светлее. Дан вслед за остальными спутниками подошел к девушке и увидел, что она стоит на самом краю леса, а в двух шагах, сразу за густыми ветвями окраинных деревьев, начинаются каменистые склоны холмов.

– Мы пришли? – спросил Хейграст.

– Да, – кивнула Линга. – А вот и Розовый Камень. Только острога возле него уже нет.

Дан повернул голову вправо, увидел розоватую скальную выпуклость в простирающихся с севера на юг увалах и внезапно заметил подымающийся дым – груда обугленных бревен лежала у входа в ущелье.

– Вижу, – помрачнел Хейграст. – Думаешь, это архи? – обратился он к Лукусу. – Обычно они не сжигают разграбленные дома.

– Их необязательно сжигать, – заметил белу. – Достаточно убить тех, кто должен присматривать за очагом. И огонь сделает свое дело сам.

– Кабанья тропа начинается здесь? – спросил Хейграст.

– Да, – ответила девушка, убирая клинок в ножны. – Ручей, с которого мы ушли, идет вдоль нее до Змеиного источника. Что будем делать? Двинемся к тайной тропе или осмотрим остатки острога?

– Что скажешь? – спросил Хейграст Саша.

– Опасность есть, – с некоторым сомнением проговорил Саш, прислушиваясь. – Холмы просто дышат ею, хотя я и не могу определить источник. Это могут быть и дикие звери, и враг. Мне трудно, потому что от развалин исходит запах смерти. Одно могу сказать совершенно точно: живых на пепелище нет. К тому же я не уверен, что серьезный враг станет обнаруживать себя злобой. Не разменивай свою осторожность на мои ощущения.

– Я прислушиваюсь к тебе, когда ты говоришь, что опасность есть, – усмехнулся Хейграст. – Когда ты говоришь, что ее нет, я не перестаю быть осторожным. Линга, мы не пойдем к развалинам. Как нам двигаться дальше?

– По краю леса, не показываясь на открытом месте. – Линга шагнула в сторону. – Перед самой тропой придется спешиться и снять с лошадей мешки.

– Это еще зачем? – возмутился, вытирая лоб, Ангес.

– Увидишь, – пообещала охотница.

Линга вывела отряд из леса ровно через пол-ли. По склону холма, усыпанному валунами и покрытому коричневым лишайником, спутники подошли к чахлому дереву, окруженному зарослями колючего кустарника.

– Ну и где тропа? – недоуменно пожал плечами Лукус, задрав голову и осматривая нависающие над головой скалы. – Или, говоря «тропа», мы все-таки думаем о разном?

– Быстро снимайте с лошадей мешки, – потребовала Линга и с мотком веревки проползла под нижними ветвями колючего кустарника.

– Кесс-кар живет в таких зарослях, – объяснил Лукус Дану. – Это ядовитый кустарник. Раны, нанесенные его колючками, могут гнить по полгода, но вблизи корней колючек почти нет. Эй, – сказал он чуть громче. – Линга! Лошади не умеют ползать!

– И летать тоже, – подтвердил Хейграст. – Линга! Тебе помочь?

– Да! – Она показалась на дереве и бросила Хейграсту конец веревки. – Опусти ее до высоты пояса вдоль скалы по левую руку и вновь подай мне конец веревки у корней.

Через несколько мгновений Линга опять оказалась на дереве и, повторно бросив нари веревку, сказала, что двоим мужчинам нужно тянуть за нее. К Хейграсту подошел Тиир, они ухватились за веревку, потянули, дернули сильнее и наконец прижали к стволу дерева колючие ветви. Линга стояла в открывшейся глазам спутников расщелине.

– Поднимайте мешки на плечи и заводите сюда лошадей, – сказала девушка, втыкая в ствол дерева нож.

– Спасение Эла, – вздохнул Ангес. – Я уж собирался прощаться с моей новой лошадью.

– Да, – качнул головой Хейграст, подводя лошадь к расщелине последним. – Зря я удивлялся, что Визрул не мог найти эту тропу. Ее бы не нашел и Лукус.

Нари втиснулся в расщелину и потащил за собой лошадь. Аен упирался, но шел. Первую дюжину шагов скала шуршала, обтирая лошадиные бока, затем вверху блеснуло голубое небо, и ущелье раздалось в стороны. Линга проскользнула обратно, послышался шум ветвей, и, сматывая на ходу веревку, девушка вновь заняла место во главе отряда.

– Знает ли в Утонье еще кто-то об этой тропе? – удивленно спросил Лукус, оглядывая гладкие стены узкого ущелья.

– Не больше двух или трех человек, – откликнулась Линга. – У нас хорошие леса, белу. Если охотники довольствуются обычной дичью, собиранием орехов, меда, смолы, им незачем уходить так далеко от родного поселка. К тому же у нас не принято рассказывать о походах. Знания передаются только внутри семьи.

– Спасибо тебе, Линга, – сказал Хейграст.

– Не за что. – Она тронула лошадь. – Мы еще не на месте.

– Линга, – спросил Ангес, придирчиво осматривая бока своего коня, – а возле Змеиного источника будет такая же щель или хоть немного шире?

– У тебя есть немного времени, чтобы похудеть! – вмешался белу.

– Увидишь! – коротко ответила Линга.

Первые ли дорога радовала путников. Затем тропа пошла вверх, выползла на узкий барьер шириной не более двух локтей и запетляла по северному склону выветренной скальной гряды. Охотники явно не оставляли тайный путь без внимания. В некоторых местах попадались искусственные насыпи, сколы, укрепляющие колья. К сожалению, все это не слишком облегчало путь. Наконец тропа сузилась до ширины одного локтя, и отряд стал передвигаться особенно медленно.

– Демон! – выругался сзади Ангес. – Мне еще только не хватало погибнуть, свалившись с горы! Причем не в настоящих горах, а в каких-то там холмах!

– А ты прижмись к стене, – посоветовал обернувшийся Лукус. – И не цепляйся за поводья лошади. Не виси на ней, а веди ее! И не поминай демонов, будучи служителем Эла.

– Поучи еще меня, несносный белу! – раздраженно огрызнулся Ангес. – Как я ехал в этот край! Через Шин и Глаулин. Не торопясь! От трактира к трактиру! И кое-где меня кормили бесплатно! А сейчас я прыгаю с камня на камень, как какой-нибудь горный козел!

– Ну здесь с тебя тоже денег за пищу не берут! – усмехнулся Лукус. – А для козла ты прыгаешь слишком неуклюже!

– Тихо! – обернулся Хейграст. – Скоро Змеиный источник!

– Почему холмы называются Волчьими? – шепотом спросил Дан.

– Зимой, когда снег покрывает эти пространства, звери переходят через холмы в поисках пищи. Леса дерри богаты орешником, кореньями, – ответил Лукус. – Раньше, когда у Змеиного источника не было заставы, волки устраивали лежку в ущелье и нападали на слабых животных. Иногда и на элбанов. Если война продлится достаточно долго – волки могут вернуться.

Белу подумал и добавил:

– Или архи.

– Они ждут нас, – внезапно сказал Саш. – Они здесь.

– Кто? – напрягся Хейграст, останавливая жестом оглянувшуюся Лингу.

Саш закрыл глаза, сжал виски ладонями и прислонился к скале. Запрокинул голову и глубоко вдохнул сухой воздух.

– Кьерды. Серые воины… кажется, их все еще двое. Но кьердов стало меньше. Около дюжины. С ними Бланг и пес.

– А архи? – спросил Лукус.

– Не знаю! – нахмурился Саш. – Эти забивают все остальное. Пес чувствует мое присутствие. Он чем-то обеспокоен. Хотя пока мне удается его сдерживать.

– Не думаю, что следует его опасаться, – заметил Лукус. – Мы встречались с ним не единожды.

– Раньше он был привязан! – возразил Хейграст. – И, насколько я понимаю, Бланг ни разу не воспользовался нукудом!

– Он и не должен им воспользоваться, – сказал Лукус и провел ладонью по планке лука. – Я все сделаю, чтобы он им не воспользовался.

– Подожди, – остановил белу Хейграст. – Линга, мы можем найти место, где наши лошади не будут испуганно коситься в пропасть?

– Через варм шагов площадка полторы на две дюжины шагов, – ответила девушка. – Там обычно устраивается ночлег. Мы могли бы переждать засаду.

– Засада ждет именно нас! – отрезал нари. – Не хотелось бы ночевать здесь. Архи могут появиться у источника. Надо уходить. Саш, ты мог бы заставить пса напасть на его хозяев?

– Не знаю, – нахмурился Саш. – Вряд ли.

– Ни в коем случае! – ужаснулся Лукус. – Нельзя разрушать колдовство таким способом! Пес может просто сойти с ума, и тогда я не дам ни за свою жизнь, ни за чью-то еще и сломанной стрелы!

– Ладно, – махнул рукой Хейграст. – Вперед. Поговорим на стоянке. А до тех пор все разговоры прекратить. – Он обернулся в сторону Ангеса. – Включая звуки от падающих в ущелье камней и, прости меня Эл, священников!

Вскоре карниз раздался, скалы расступились, и глазам спутников открылась неровная скальная площадка. В противоположной ее стороне в скале темнела узкая щель, немногим шире той, через которую путники протиснулись в начале тропы.

– Ну вот, – громко прошептал Ангес, присаживаясь на гладкий камень. – Вот теперь я чувствую себя человеком. – И поправился, покосившись на Хейграста: – Элбаном, если угодно.

– Линга, – спросил Хейграст, напряженно всматриваясь в расщелину, – как выглядит проход с той стороны?

– Он скрыт за выступом скалы. Его длина около трех дюжин шагов. Это пещера. Она расширяется в середине, а на выходе такая же щель. За ней довольно крутой спуск высотой не менее четырех дюжин локтей. Кони преодолевают его с трудом. К тому же он покрыт мелким горным кустарником, о который легко изорвать одежду. Сразу у подножия начинается долина, поросшая эрнами. Она тянется на пол-ли с запада на восток, расширяясь до трети ли в этом месте. Сам Змеиный источник и ручей, убегающий вниз по ущелью, находятся в ее узкой западной части. С этой стороны долина делится на шесть троп. Я знаю их все. Через пару ли все они выводят на восточный пологий лесной склон.

– Мы можем миновать засаду? – спросил Хейграст.

– Я должна пройти вперед и разведать. – Линга ненадолго задумалась. – Если засада ближе к источнику, то да. В любом случае мы можем напасть на врага неожиданно.

– Не думаю, что это было бы лучшим решением, – сказал Хейграст. – На разведку пойду я сам. Со мной Саш и Линга. Остальные ждут здесь. Лукус наблюдает за склоном с той стороны прохода, у скалы. Все понятно?

– Хейграст!

Что-то было в голосе Саша, что заставило всех немедленно обернуться в его сторону. Он стоял у прохода и вглядывался в темноту.

– Что такое? – хрипло спросил Хейграст.

– Ветер… – обернулся Саш. – Ветер тянет от нас, поэтому мы не чувствуем. В пещере логово архов.

Пещеру переполняли куски тел людей и шаи. Часть их, присыпанная землей, уже начала разлагаться, и сладковатый запах ударял в лицо немедленно, стоило только подойти к расщелине. Тошнота скрутила Дана тут же, возле входа. Хейграст вышел наружу, отдышался, задумчиво повертел в руках обрывок кожаного пояса с бегущим оленем на пряжке, поднял глаза на остолбеневших спутников.

– Архи дикие. Босые. Все самцы. Один матерый, больше обычных. Здесь останки не менее полутора дюжин элбанов. Люди и шаи. Значит, архи охотятся и с восточной стороны Волчьих холмов. В углу ветви, листья, мусор. Здесь у них лежка.

– Плохие времена настали, если архи не ограничиваются набегами, а рискуют поселиться в обжитых местах, – прошептал Лукус. – К тому же охотятся днем. Чувствуют безнаказанность?

– Не знаю, – процедил сквозь зубы Хейграст. – Если архи застанут нас здесь – без труда протиснутся в эту щель. И каждый из них до того, как будет убит, успеет унести с собой одну или две жизни.

– Восемь? – растерянно спросил Ангес. – Их четверо, если каждый две – тогда получается, они унесут восемь жизней! Но нас всего семеро!

– У тебя есть возможность погибнуть два раза, – успокоил священника белу.

– Мало времени, – тряхнул головой Хейграст. – Готовьте лошадей. Если есть хотя бы малейшая возможность проскочить, мы попытаемся это сделать. Саш и Линга! Спускаемся в долину.

Саш и Линга вслед за Хейграстом скользнули в черный проем, а Дан, чувствуя, как холод охватывает затылок и продвигается по спине к ногам, стал судорожно затягивать упряжь.

Тиир шагнул в пещеру, пробыл там несколько мгновений и вышел побледневшим.

– Кто такие архи? – перевел Лукус его вопрос и сам же ответил: – Это разумные существа. Но их разум ограничен. Не знаю, как это сказать. Всех элбанов, кроме своих хозяев или тех, кто владеет ими с помощью колдовства, силы, они считают пищей.

– Это существа из мира Дэзз! – вмешался Ангес, отходя от расщелины и зажимая нос. – Я читал о них и о других тварях севера в старинных книгах. Когда миры смешивались, проходы были открыты, и они попали в Эл-Лиа.

– Леганд говорил, что не попали, а были приведены, – вмешался Лукус.

– Пусть будет так, – согласился Ангес. – Хотя я не вижу большой разницы. Многие из этих чудовищ были созданы из других живых существ для того, чтобы выполнять работы, которые требовали особых способностей. Например, каменные черви точили камень, строили тоннели и галереи. Архи носили тяжести. Все эти существа участвовали в строительстве самого величественного города в Ожерелье миров, Дэзз-Гарда. Затем, когда элбаны расселялись по пустующим землям Эл-Лиа, мастера Дэзз привели их в Эл-Айран для участия в строительстве Слиммита. Когда миры распались, они стали существовать так, как могли.