Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

– Великодушие и доброта этого Икурна просто поражают! – Хейграст поднял брови. – Все-таки есть тайны ремесла, которые вызывают у меня отвращение! И ты считаешь, что у нас один из его мечей?

– Один из этих мечей у банги в гранитном городе под горой Меру-Лиа. Это самая великая ценность моего народа. Второй меч из сохранившихся – у одного из королей Салмии. Он передается в их роду старшему сыну уже многие годы. Третий меч в Аддрадде. Он служит черным делам, но я не хочу говорить об этом. Ваш меч четвертый.

– Я ничего не скажу тебе, Дженга, – покачал головой Хейграст. – Уверен, что меч Саша не входит в эту дюжину. Но, может быть, этот знаменитый Икурн сотворил что-то еще в своей жизни? Почему я ничего не знаю о нем?

– Он покончил с собой! – горько бросил банги. – Когда мастер принес свой тринадцатый, лучший меч Бренгу и предложил испытать его прочность, Бренг обнажил клинок и легко разрубил лезвие меча Икурна. Оружие Бренга было воистину оружием богов. Его меч мог становиться невидимым, его клинок был прозрачен, как горный хрусталь. Но это вряд ли что-нибудь скажет тебе, нари. Икурн понял, что никогда не сможет сделать такой меч. Ему стало незачем жить.

– И напрасно, – с сожалением причмокнул Хейграст. – Пытаться совершить невозможное – это и есть смысл жизни.

– Все самые великие творения рук смертных созданы в попытках совершить невозможное, – ответил Дженга. – Но мастер не может жить мечтой. Он должен иметь возможность воплотить ее своим умением.

– Может быть, ты и прав, – задумался Хейграст. – А ты не подумал о том, что на спине Саша может оказаться тот самый меч? Меч Бренга?

Дженга пристально всмотрелся в лицо Хейграста и вдруг громко расхохотался:

– Мы можем рассказывать друг другу сказки до завтрашнего утра. Даже если ни один из нас не будет верить другому! – воскликнул он. – Меч Бренга уничтожен! Он сгорел в то мгновение, когда Бренг убил другого бога. Именно за это боги уничтожили мир Дэзз! Меча Бренга больше нет!

– Вот и ладно, – улыбнулся Хейграст. – Представляю, какие страсти могли бы разгореться из-за этого меча, окажись он в Эл-Лиа.

– Ты не понимаешь, нари, – оборвал его Дженга. – Меч Икурна – повод для неменьших страстей. Потому что в отличие от меча Бренга он реальность. Я был в гранитном городе, и мне было дозволено прикоснуться к святыне банги. Следи за своим другом, нари. Его жизнь ничего не стоит в сравнении с мечом.

Дженга резко поклонился и пошел к своей повозке, где его ожидали Бока и Друор.

– Вышколены, – пробормотал Хейграст. – Дан!

– Я здесь, – откликнулся мальчишка.

– Ты слышал, что говорил Дженга?

– Да.

– Послушай, – Хейграст огляделся, – скажи Лукусу, чтобы он посматривал за Дженгой и его охраной. Передай наш разговор. И пусть Саш подойдет ко мне. Я буду у лошадей.

Дан кивнул и побежал к костру. Лукус уже закончил приготовление ктара, и теперь все члены отряда, за исключением Хейграста и Дженги, усевшегося на свой ящик, потягивали из походных чаш горячий напиток. Дан шепнул Сашу, что Хейграст ждет его у лошадей, и подсел к Лукусу. Саш наполнил две чаши ктаром и понес их в сторону привязи.

– О чем там спорили Хейграст и Дженга? – сам спросил негромко Лукус.

– Дженгу очень заинтересовал меч Саша, – ответил Дан. – Хейграст хотел, чтобы ты знал об этом.

– Да я уж и так заметил, – кивнул Лукус.

– Чудно! – крякнул Швар, отрываясь от чаши. – На вкус ктар, а аромата никакого. Когда салмская гвардия останавливается на привал и кашеварит, запах стоит такой, что у противника слюнки текут.

– Давно ли салмская гвардия встречалась с противником? – спросил Ангес. – Мне кажется, что последние неприятности на границе с авглами были больше дюжины лет назад?

– Неприятностей у Салмии всегда хватало, – не согласился Швар. – То кьерды, то авглы, то нечисть всякая. Правда, теперь авглы – основа второго легиона гвардии, так что нынешние неприятности не от них. Только попомните мое слово, это уже не неприятности. Дело идет к войне. К большой войне!

– И с кем же ты воевать собрался? – не унимался Ангес. – Неприятностей из-за этих бандитов, что объявились на Мертвых Землях, будет еще предостаточно, но серьезная вражеская армия ниоткуда не возьмется. С Империей у Салмии мир. Об Аддрадде уже с полварма лет ничего не слышно.

– Не знаю, – нахмурился Швар. – Только я за свою жизнь такого не помню, чтобы воин не мог один по старой дороге проехать от Утонья до Заводья. Самое страшное, что могло угрожать, – это стая белых волков. Да и то только зимой в лютый мороз. А теперь женщины дерри как оленихи, прежде чем к грядке наклониться, стоят, слушают, только что не нюхают ветер.

– А по мне, все равно, – удовлетворенно прогудел Титур, откинувшись на ткань. – Война – значит, буду воевать, мир – буду отдыхать. Сильные воины всегда нужны.

– Не все сила решает, – откликнулся с повозки Дженга. – Голова тоже пока еще никому не мешала.

– Согласен, – кивнул Титур. – Только умных, которых об колено ломали, я много видел. А сила – она никогда лишней не будет.

– У меня два охранника, – ответил Дженга. – Оба слабее тебя. Друор чуть старше, опытнее, крепче. Бока тоже хорош, но, когда они между собой схватываются, из трех схваток в двух верх берет Друор. Готов поставить три золотых, что Бока тебя поборет в честной схватке.

– Схватку на унижение хочешь? – спросил, приподнимаясь, Титур.

– Зачем же? Обычная борьба, – ответил Дженга. – Без ударов. Только захваты. Кто первым коснется земли чем-то, кроме сапог, тот и проиграл.

– Детское баловство, – пробурчал Титур. – Но три золотых – хорошая цена. А охранники твои не против побороться? Или это тоже входит в их обязанности?

– Проиграешь – отдашь свою лошадь, когда придем в Заводье, – ответил Дженга. – Бока, тебе нужна хорошая сварская лошадка?

Все посмотрели в сторону охранников. За день пути от них никто не услышал ни единого слова. Вот и теперь Бока молча поднялся и стал стягивать с себя куртку.

– Моя лошадь, конечно, не стоит и одного золотого, – пробурчал Титур. – Но ты сам предложил. Только предупреждаю сразу: подножки на меня не действуют. Я от них не падаю. А если и падаю, то при этом ломаю подставленную ногу.

Гвардеец неожиданно легко вскочил на ноги. Дан хотел подробнее рассказать Лукусу о разговоре Дженги и Хейграста, но белу, как и все, внимательно наблюдал за происходящим.

– Дженга, – заметил Швар, – должен тебя предупредить, что не только в Утонье, но и в Заводье нет никого сильнее Титура. Ты сильно рискуешь.

– Нет, – банги поморщился, – я никогда не рискую без нужды. И ты скоро убедишься в этом.

Тем временем Бока уже стоял недалеко от костра и ждал Титура. Он остался в черных имперских сапогах и штанах из грубой ткани, подпоясанных сыромятным ремнем. Дан пригляделся к его рукам и понял, что Бока опытный и серьезный боец. Еще малышом Дан любил потолкаться на городской площади Лингера, когда там отмечали плежские праздники, и мужчины, шутки ради или на спор, пытались сбить друг друга с ног. Чаще всего побеждали именно такие, как Бока. Среднего роста, крепко сбитые, не отличающиеся чрезмерно развитыми мускулами, но словно сплетенные из огромного количества крепких сухожилий. Вот и теперь мальчишка с удовольствием рассматривал тренированное тело молчаливого охранника. Наконец и Титур распутал завязки рубахи и стянул ее через голову. Швар хмыкнул, а Лукус, Ангес и даже Дженга с Друором невольно выдохнули: под кожей вечно жующего Титура не оказалось ни капли жира. Только мышцы бугрились на руках, плечах, шее, животе и спине. Титур побрел к Боке и встал напротив, прогудев при этом:

– Если что, можно и передоговориться. Я и на два золотых согласен. А если биться сразу откажешься, то меня и один устроит.

– Нет, – неожиданно резко ответил Бока. – А то еще решишь отдать мне не всю лошадь, а только ее третью часть.

– Ну как знаешь, – добродушно прогудел Титур и, расставив руки, медленно пошел на Боку.

– Прямо арх, настоящий арх, – восхищенно прошептал Лукус. – Проиграет, конечно, но силен! Ничего не скажешь!

– Как же проиграет? – удивился Дан. – Да он же больше Боки в два раза!

– А ты смотри, – посоветовал Лукус.

Тем временем Титур подошел вплотную к охраннику, который все так же неподвижно стоял на чуть согнутых ногах, и попытался схватить его за плечи. Непостижимым образом в самый последний момент, когда огромные руки Титура уже были готовы сплющить противника, Бока присел, ухватил Титура за большой палец правой руки и, выворачиваясь вокруг себя, оказался у него за спиной. В следующее мгновение, жалобно хрюкнув от боли в вывернутой и поднятой вверх руке, Титур воткнулся головой в траву.

– Лошадь твоя, – довольно сообщил Боке Дженга.

Бока пошел одеваться, а Титур, присев на траву, принялся тереть вывернутую руку и растерянно водить головой из стороны в сторону.

– Неплохо, – наклонил голову Швар. – Только в настоящем-то бою редко доходит до схватки на руках. Есть умения и важнее, чем ловкие захваты.

– А ты думаешь, я сварским хлебом торгую? – возмутился Дженга. – Будь уверен, на мечах Бока может показать больше, чем в борьбе. Только ведь это умение лучше демонстрировать на врагах? Не так ли?

– Так, – сказал, подходя, Хейграст. – Но иногда тишина может оказаться важнее умения драться. Лукус, проверь руку Титура. Еще не хватало лишиться хорошего бойца. Всем приготовиться к бою. Со стороны Утонья движется враг. Дан, залей угли водой. И ни звука. Кто хорошо разбирается в лошадях?

Друор молча шагнул вперед.

– Можешь сделать так, чтобы лошадки не выдали себя ржанием? – спросил нари.

Друор кивнул и пошел к лошадям.

– Что еще за враг? – недоверчиво спросил Швар. – И почему со стороны Утонья? Там же застава!

– Я знаю об этом не больше, чем ты, – отрезал Хейграст. – Враг примерно в дюжине ли, и темнота ему не помеха.

– В дюжине ли? – удивился Швар. – Откуда ты знаешь? Гонца принял? Только не говори мне тут всякую колдовскую чушь. Я пятую дюжину разменял и в сказки верить перестал уже давно.

– А дерево смараг посередине постоялого двора в Утонье тебе не показалось сказкой? – спросил Хейграст. – Говорить будем после. Они движутся быстро. А нам нужно успеть приготовиться.

– Приготовиться? – не понял Швар. – Да объясните, наконец!

– С рукой все в порядке, – успокоил нари Лукус. – С головой вот хуже. Нет, не повреждена, но Титур никак не может поверить, что его победили. На беднягу с расстройства напал зверский аппетит. Думаю, что он способен уничтожить сейчас собственный недельный запас.

– Пусть, – кивнул Хейграст. – Главное, чтобы не чавкал, когда враг приблизится. Сюда движется конный отряд. Примерно две дюжины воинов. Саш их почувствовал. Нужно, чтобы они проехали мимо. Лукус, еще раз проверь место схода с дороги!

– Я сделаю, – кивнул белу и побежал к тракту.

– Линга наверху, – крикнул вслед Хейграст и обернулся к Швару. – Я пока не знаю, что случилось в Утонье, воин, но при любых обстоятельствах наша дорога ведет только вперед. Ты это понимаешь?

– Пока я понимаю только это, – ответил Швар, недоверчиво поглядывая на Саша.

– Ну что еще? – спросил Хейграст, заметив, что Саш закрыл глаза и замер.

– С ними пес.

– Две дюжины кьердов, двое серых воинов, один дерри и один воин в храмовом плаще, – сказала Линга, спустившись к стоянке, когда вверху прозвучал и затих стук копыт проезжающего отряда. – Храмовник скачет первым, перед ним на привязи огромный пес. Он размером с лошадь.

– Храмовник – это Бланг, – добавил Лукус. – И пес, естественно, тот самый. А дерри в доспехах салмской гвардии!

– Предатель! – Швар схватился за рукоять меча. – Эх! Мне надо было быть наверху! Может, я бы узнал, кто это?

– Разве салмские гвардейцы уже научились видеть в темноте? – удивился Лукус.

– Быстро серые воины замирились с кьердами, – задумался Хейграст. – И это говорит не о слабости серых. Видимо, есть что-то или кто-то, в ком кьерды чувствуют силу.

– Как они прорвались? – уважительно поглядывая на Саша, спросил Швар. – Такой отряд не мог взять острог!

– Я не знаю, какой отряд взял острог и брал ли он его вообще, – жестко ответил Хейграст. – Может быть, кто-то открыл им ворота? Уверен в одном – с этим отрядом нам сталкиваться ни к чему.

– Вот уж не знаю, – негромко сказал, подходя, Дженга, – радоваться мне или огорчаться? Если бы не вы, я не избежал бы встречи с этими бандитами и вряд ли справился с ними. Но что-то мне говорит, что если бы не вы, так и погони этой бы не было!

– А ты поменьше задумывайся! – огрызнулся Швар. – Про то, что у тебя с собой деньжонки немалые, не только в Утонье знают, но и во всех поселках. Или ты все еще думаешь, что Маркипа кьерды или авглы на воротах подвесили? Я бы еще задумался на месте нари, брать ли тебя с собой. Думаю, что ты для местных негодяев в большем интересе будешь. А уж они-то здешние места много лучше кьердов знают.

– Все. – Хейграст махнул рукой, взглянув на побелевшего от ярости Дженгу. – Спорить не о чем. Если столкнемся с врагом, спрашивать, чей он, и разбираться, кому с ним схватываться, не будем. Сейчас спать. Выходим с рассветом. Сегодня дежурить будем я и Швар. Линга и Лукус попробуют разведать дорогу. Все ясно?

– Ясно, – неохотно пробурчал Швар и отправился к обрыву, где уже раздавалось сонное и обиженное сопение Титура.

– Надеюсь, ты понимаешь, что идти теперь по тракту в Заводье нельзя? – раздраженно спросил Дженга Хейграста.

– Понимаю, – кивнул нари. – Как и то, что это ты, Дженга, идешь с нами, а не мы с тобой. Мы все должны прийти в Заводье. Но ни самому себе, ни тебе, никому из отряда полной безопасности я не гарантирую. Обещаю только одно – никого по дороге я не брошу. Понятно?

– Понятно. – Дженга зло скрипнул зубами.

– И хорошо. – Хейграст кивнул и сказал уже банги в спину: – Кстати, и денег за дорогу я не беру ни с кого из спутников.

– Я почти ничего не успел рассказать Лукусу, – прошептал Дан, до этого молча стоявший неподалеку.

– Ничего, – вздохнул Хейграст и оглянулся.

Над поляной мерцал лоскут звездного неба, но под обрывом царила почти полная темнота.

– Где Лукус? – спросил Хейграст. – Где все?

– Лукус и Линга ушли к лошадям. Саш сидит возле углей. Ангес спит с другой стороны. За ним Титур и Швар. Дженга, Бока и Друор на повозке.

– Иди к костру и постарайся не заснуть, пока я не вернусь. Будь возле Саша. Ты знаешь, о чем я говорю. Я к Лукусу.

Дан открыл глаза от прикосновения Линги. Она дотронулась пальцами до его щеки. Мальчишка очнулся мгновенно, но в короткий миг между этим прикосновением и окончательным пробуждением успел вспомнить то томительное и сладостное ощущение, когда просыпался от руки матери. Линга увидела, что Дан проснулся, кивнула и отошла в сторону.

Отряд уже не спал. На высоте пояса через поляну полз слоями туман. Небо еще только начинало светлеть, но все предвещало жаркий день. Лошади стояли посередине поляны и, наклоняясь к траве, словно ныряли в мутное месиво. Линга и Саш поправляли упряжь. В отдалении Ангес что-то объяснял понурому Титуру, похлопывая его по плечу. Бока стоял рядом и кивал. Дженга, сгорбившись и закутавшись в теплое одеяло, сидел на своем ящике, время от времени прикладываясь к кожаной фляжке. Друор копался под повозкой, смазывая ступицы деревянных колес. Из кустов появился Швар и, поправляя на ходу перевязь меча, зло хлопнул себя по щеке:

– За всю ночь ни одна мошка не укусила, а стоило отойти на две дюжины шагов, впились не менее шести.

– Ну это даже я знаю, – усмехнулся Хейграст, протягивая Дану хлеб и кусок вяленой оленины. – Гвардеец! Видишь деревья у края обрыва? Это риголла, дерево путников. Не хочешь быть покусанным – устраивай ночлег только под его ветвями. А ты чего замер, парень? Ешь, все уже перекусили.

– Я должен был встать вместе со всеми, – нахмурил брови Дан.

– У тебя еще будет такая возможность, – потрепал мальчишку по голове Хейграст. – А сейчас торопись, выходим. А тебя, Швар, вынужден огорчить – мошки будут. И даже днем. Мы спускаемся к болоту. Если не хочешь, чтобы тебя покусали, обратись к Лукусу – он поможет. Или позаботься об этом сам, наломай веток риголлы.

– К какому болоту? – забеспокоился Швар. – Здесь нет болот, только топь, она тянется на пять дюжин ли до Лысого холма. По топи нельзя пройти. Там не то что дороги, даже тропинки нет! Это проклятое место! Болотная лихорадка – самое легкое, что я могу вам обещать. К тому же мы минуем первый поселок дерри!

– Болотной лихорадки не будет, – уверил Швара Хейграст. – Что касается поселка дерри, его тоже не будет. Его уже нет, Швар.

– Как нет? – остановился Швар. – Куда он делся? Что с ним случилось? Откуда такие вести? Опять он? – Гвардеец мотнул головой в сторону Саша.

– Нет, – мрачно сказал Хейграст. – Я посылал Лингу и Лукуса вперед. Без лошадей. Они вернулись до рассвета.

– Выходит, у тебя еще двое бегунов? – усмехнулся гвардеец. – Смотри, нари. Человека можно загнать так же, как недобрый хозяин загоняет лошадь. И что же случилось с поселком? С двумя вармами жителей, среди которых не меньше пяти дюжин воинов? С тремя дюжинами крепких деррских домов? С дюжиной салмских стражников? С бревенчатым острогом, наконец? Уж не ночной ли отряд напал на них?

– Поселка нет, Швар, – повторил Хейграст. – И ночной отряд тут ни при чем. Отряд ушел по тракту в сторону Заводья. Если он ищет нас, то, справившись в каком-нибудь другом поселке, вернется и будет искать здесь. Конечно, если найдется у кого спрашивать. Если на всем тракте до Заводья сохранился хоть один острог. Поселок, о котором ты говоришь, сожжен. Вместе с постоялым двором и тремя дюжинами крепких деррских домов. Все или почти все жители убиты. Многие женщины и дети сожжены вместе с домами. Это произошло не менее трех дней назад.

– Кто? – просипел Швар побелевшими губами, хватаясь за рукоять меча. – Кто это сделал?!

– Вот!.. – Хейграст протянул гвардейцу закопченный металлический предмет. – Не все нападавшие ушли безнаказанно. Кое-кто из них погиб. Трупы тоже были сожжены, но Линга нашла пряжку от ремня. Это не деррская и не салмская работа. Смотри.

Швар взял из рук Хейграста пряжку, вытер ее о траву и замер. На красной медной пластине был вытравлен черный круг.

– Слиммит? – прошептал гвардеец. – Аддрадд? Невозможно! Дед нынешних королей Салмии ходил с гвардией в Аддрадд. Пять дюжин лет прошло с тех пор. Слиммит был пуст. Против салмов выступила небольшая дружина раддов, она была наголову разбита. Король Эрган разрушил Слиммит. Все, кроме круглой черной пирамиды. Ее камень оказался слишком крепок.

– Никогда не верил в легкие победы, – сказал Хейграст, забирая назад пластину. – Пять дюжин лет – это большой срок. Человек успевает за это время повзрослеть, вырастить детей и внуков. Даже если Аддрадд действительно был пуст, он мог за это время превратиться в королевство с немалым населением. А вдруг король Аддрадда оказался умнее? Что, если он выжидал?

– Чего он выжидал?! – взорвался Швар. – Назови мне такого короля, который способен ждать пять дюжин лет! Назови мне такого короля, который правил пять дюжин лет и не был убит, задушен, отравлен! Назови!

– Насколько я знаю, ни один салмский король не был убит своими родственниками, – спокойно сказал Хейграст. – А нынешние короли-братья умудряются править Салмией совместно и не делят власть. Или это не правило, а удивительная случайность?

– Это так. – Швар махнул рукой.

– Так, может быть, ты вспомнишь и еще одну странную вещь, – продолжал Хейграст. – Что, сколько бы Аддрадд ни воевал, его короля звали всегда одинаково – Эрдвиз? Ты никогда не задумывался, Швар, что это за человек, который живет так долго?

– В Глаулине считают, что эрдвиз – это титул, – объяснил Швар. – Как король, князь, как начальник стражи, как первосвященник священного престола в Империи.

– Это имя, – покачал головой Хейграст. – Уверяю тебя, что это имя. И для короля, который носит это имя, пять дюжин лет могут вовсе не быть никаким сроком.

– Что ты хочешь этим сказать?! – почти закричал Швар. – На Салмию опять накатываются колдовские штучки?

– Нет. – Хейграст, уже уходя, обернулся. – Я хочу сказать, что нам нужно как можно быстрее попасть к наместнику. Поэтому трогаемся немедленно.

Дорога оказалась очень трудна. Порой Дану казалось, что никакой дороги нет вовсе. Когда Алатель еще только подбирался к зениту, отряд был уже вымотан, как после целого дня пути. Первые пять-шесть ли были относительно легки. Спутники двигались между величественных эрнов. В тени, царившей между стволами деревьев, не росла даже трава. Хвоя чуть слышно скрипела под колесами повозки, а Ангес даже стал что-то негромко насвистывать, пока Хейграст не подъехал и выразительно не посмотрел ему в лицо.

Затем ощутимее стал уклон местности, деревья начали мельчать и тесниться. Трава поднялась почти до пояса, появились густые и колючие кусты. Огромные пауки раскинули сети между склоненными ветвями, и Дан принялся то и дело стряхивать паутину с лица. Хорошо еще, что Лукус не только заботливо напоил спутников отваром от болотной лихорадки, но и посоветовал нарвать листьев риголлы и рассовать их по одежде. Теперь кровососущие тоскливо гудели в воздухе, но садиться на лицо и руки путников не решались. Ветви деревьев размыкались, чтобы пропустить очередного путника, и сразу же смыкались за его спиной. В этом мельтешении Дан видел только спину Швара, который беспрерывно бурчал что-то про себя, и, оглядываясь, унылое лицо Титура. После вчерашней схватки великан был тих и печален. Огромный конь нес Титура без видимых усилий, легко раздвигая грудью молодые деревья, но воин не замечал, что их ветви хлещут его по лицу.

– Это не дорога, а звериная тропа какая-то! – выругался Швар, когда очередная ветка, залепленная грязной паутиной, ударила его по глазам.

– Ты угадал, воин, – послышался голос Хейграста. – Это кабанья тропа.

– Демон поперек горла, нари! – возмутился Швар. – Разве ты не знаешь, что дикий кабан гораздо опаснее волка? А уж если это свинья с выводком поросят, то и страшнее горного медведя?

– Так и есть, – согласился Хейграст. – Хотя я узнал об этом только сегодня утром от Линги. Но придется выбирать: или отряды Аддрадда, или кьерды, или дикие свиньи.

– А других вариантов у нас нет? – раздраженно поинтересовался Швар.

– А чем плох этот? – удивился Хейграст. – Линга сказала, что дикие свиньи в это время уходят к Волчьим холмам. Здесь для них сейчас слишком много гнуса. Так что идем этой дорогой.

– Разве это дорога? – вновь заворчал Швар. – Гнуса слишком много для диких свиней. А для нас, значит, в самый раз. Я бы этих проводников…

Дан то и дело оглядывался и пытался разглядеть, как там пробирается сквозь кусты повозка Дженги. Но даже скрип колес глушился шумом распрямляющихся ветвей.

Наконец отряд выехал на поляну, и Хейграст скомандовал привал.

– Уф-ф, – сказал Швар, спрыгивая с коня. – Лучше варм ли по степи, чем полдюжины через такой бурелом. Долго ли еще до топи?

Стоявшая рядом Линга обернулась и повела перед собой рукой:

– Вот. Это уже топь.

Дан пригляделся и похолодел от ужаса. Пространство, показавшееся ему поляной, оказалось началом топи. А ярко-зеленая трава на этой «поляне» – плавучим болотным можжевельником. И открывшееся болото не ограничивалось ближайшими кустами, а тянулось и тянулось во все стороны, насколько хватало глаз. Из кустов выехала повозка Дженги, затем вышел Саш, похлопывающий по спине Красотку. Ангес с лицом, залепленным паутиной и листьями. Последними показались Друор и Бока. И тут в наступившей тишине, сквозь нудное гудение насекомых, Дан услышал еле слышный свист или стон. Словно в глубине болота кто-то мягко дул в глиняный плежский свисток.

– Что это? – спросил Швар.

– Змеи? – Лукус посмотрел на Лингу.

Она кивнула.

– Болотные змеи, – объяснил Лукус. – Я встречал их на краю Вечного леса, но никогда не слышал такой свист. Змеи так поют, когда у них брачные игры. Зеленая змея становится ярко-красной. Сейчас ее укус смертелен. Точнее, у меня нет противоядия.

– Ну этим-то ты меня не больно испугал. – Швар вытер пот со лба. – В болото мы все равно не полезем, а на твердую землю змеи выползают только на зиму.

– Мы полезем, Швар, – сказал Хейграст.

– Зачем?! – почти заорал Швар. – Неужели за нами кто-то гонится? Или вы хотите сократить дорогу? Так тогда это дорога в царство Унгра!

– Успокойся. – Хейграст поморщился. – Сейчас мы должны принять решение. Дженга, Саш, Лукус, идите сюда.

Путники оставили лошадей и подошли к Хейграсту. Даже Бока и Друор приблизились, чтобы слышать, о чем будут говорить. Только Титур молча сел на траву, не проявляя к совещанию никакого интереса.

– Послушайте, – сказал Хейграст. – По тракту от Утонья до Заводья более варма ли. Но тракт идет не по прямой. Он проходит по гребню цепи холмов и вместе с этими холмами уходит на север. По прямой в три раза ближе. С учетом, что мы уже прошли с утра не менее дюжины, отсюда до Заводья еще осталось две-три. Но из этого расстояния полдюжины через топь. Потом будет легче.

– Зачем мне знать, что будет потом, – скривил губы Дженга. – До этого «потом» еще надо добраться. Банги не лягушки, чтобы прыгать по болотам.

– Некоторые элбаны с удовольствием ловят и поджаривают лягушек, – ответил ему Хейграст. – Поселок дерри, до которого мы не дошли дюжину ли, сожжен. Все его жители убиты. Это сделал Аддрадд. Я не знаю, что происходит. Новая ли война с севером или просто нападение отряда разбойников, но враг должен быть многочисленным, чтобы справиться с воинами дерри числом не менее полуварма. Последний большой поселок перед Заводьем находится у Лысого холма. Цел он или тоже уничтожен вместе с жителями? Лучшего места для засады, чем у Лысого холма, не придумаешь. Мы не сможем его обойти ни по тракту, ни по краю топи. Более того, отряд кьердов с серыми воинами, скорее всего, гонится именно за нами. И, наконец, последнее. Мы все еще не знаем, кто повесил воина на воротах брошенного постоялого двора.

– И по-прежнему ли охраняется Утонский мост, – добавил Лукус.

– Не слишком ли много опасностей на основной дороге? – спросил Хейграст, оборачиваясь к Швару. – Мне кажется, выбор не между легким путем и трудным. Между жизнью и смертью.

– Но через болото нет пути! – вскричал Швар. – Я уж не говорю про то, что лошади или повозка не смогут пройти. У нас нет лодок! Гиблая топь – это жидкая трясина!

– Дорога есть, – сказала Линга.

– Откуда может взяться дорога в болоте?! – возмутился Швар. – Или я не прожил в этом лесу всю свою жизнь?

– Дорога есть, – спокойно повторила Линга. – Агнран рассказал, как ее найти.

– Так ты сама не видела ее? – усмехнулся Швар. – Мне все меньше нравится наше путешествие. Точнее, оно мне не нравится вовсе. Старый колдун что-то путает.

– Еще вчера ты сам говорил, что Агнран не ошибается, – удивился нари. – А откуда взялся тракт, задумывался?

– Чего уж тут задумываться, – бросил Швар. – Ари построили его. Но это было очень давно. Некоторые говорят, что еще до Большой зимы.

– Так почему же кто-то не мог построить и дорогу через болото? – спросил Хейграст.

– Через озеро, – неожиданно сказал Лукус. – Прекрасное озеро когда-то плескалось в этих берегах. Разве ты не знаешь, Швар, что Заводье построено на месте сварской крепости? Заводье и Утонье – сварские слова. Именно потому и Заводье, что за озером. Где-то на этой стороне должно быть древнее городище.

– Городище есть, – кивнул Швар. – Только, кроме остатков фундаментов, бурьяна да каменного истукана на краю болота, ничего мы там не найдем.

– Вот у истукана о дороге мы и спросим, – усмехнулся Хейграст.

– Так мы что, все-таки пойдем через болото? – в ужасе замотал головой Дженга. – Я не хочу бросать повозку! Кроме того, банги не ходят вброд! Там, где другой элбан может оставить сухой куртку, банги с легкостью захлебнется!

– Подожди, никто и ничего пока не бросает, – успокоил его Хейграст. – Давай-ка доберемся до городища. По расчетам Линги, до него еще никак не меньше трех – пяти ли. Там и поговорим. Трогаемся!

Все заняли свои места, и отряд вновь двинулся с места. Растительность поредела, и теперь они видели друг друга. Дан вертел головой и разглядывал молчаливых Боку и Друора, раздраженного Дженгу, Саша, вышагивающего рядом с телегой. Против ожидания, Ангес оказался удивительно крепким седоком и не выказывал ни малейших признаков утомления. Так же как и Линга, которая словно приросла к лошади Саша. Она то и дело исчезала в зарослях, выбирая дорогу для повозки. Швар не переставал ворчать о выпавшей ему отвратительной доле. Титур закрыл глаза и, отдаваясь спокойному ходу огромного коня, не глядя отправлял в рот кусочки деррского сыра, которые доставал из висевшей на плече потертой холщовой сумки.

– Что ты пытаешься увидеть? – спросил Лукус.

– Ничего, – ответил мальчишка. – Просто смотрю и удивляюсь. Мы едем вместе, но все такие разные. У каждого своя цель. И почти каждый считает остальных случайными попутчиками.

– Но у нас-то цель одна, – улыбнулся белу. – У меня, у тебя, у Хейграста, у Саша. У Линги, пока она не доведет нас до Мерсилванда. Подожди, все эти разговоры прекратятся в тот же момент, когда придется столкнуться с врагом лицом к лицу. И Швар зол не из-за сложностей пути, а из-за неизвестности. У него в Утонье остались мать, жена, два сына.

– И у Хейграста в Эйд-Мере осталась семья, – заметил Дан.

– Он переживает не меньше Швара, – вздохнул Лукус. – Только наш нари умеет быть твердым, как наковальня в его кузнице… А вот и городище!

Лукус пришпорил коня и, обогнав Хейграста, подъехал к Линге. Девушка стояла на краю разрушенного селения. От домов ничего не осталось. Только светлые прямоугольники фундаментов да груды разрушенного камня, которые едва проглядывали среди поднимающейся травы.

– Где истукан? – спросил Хейграст.

– Когда-то он стоял на краю болота, – буркнул Швар. – Я бывал здесь пару раз, но с тех пор прошло никак не меньше двух дюжин лет.

– Его надо найти, – приказал Хейграст. – Сейчас уже за полдень, мы должны перейти болото до темноты. Линга, Швар, Лукус, Дан! Будем искать. Все остальные могут перекусить. Привал будет недолгим.

– Ты хочешь перейти болото до темноты? – удивился Швар. – Шесть ли? На лодках я бы взялся переплыть его за неделю. И зачем нам истукан? Не думаешь ли ты, что он согласится перевезти нас на тот берег?

– Именно так! – кивнул Хейграст. – Только его нужно будет не только найти, но и поставить на прежнее место.

Истукан нашелся быстро. Часть прибрежного холма обрушилась в болото, и каменная фигура прямоугольным основанием торчала из земляной осыпи.