Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

– Хорошо, – неожиданно сказал Саш. – Я знаю, как нас можно отблагодарить. Только отойдем в сторону.

Воин последовал за ним, выслушал слова Саша, просиял и что-то крикнул остальным. Шаи поднялись, чинно поклонились, взяли под уздцы подаренных лошадей и пошли на восток. Маленький шаи, которого посадили в седло, махал рукой, оборачиваясь, пока высокая трава не скрыла воинов.

– Как ты их сумел спровадить? – удивился Хейграст. – Что ты им пообещал?

– Ничего, – улыбнулся Саш. – Я дал им возможность сделать доброе дело. Неужели тебя не прельщает нечаянная радость?

– Прельщает, – буркнул Хейграст. – Но она никогда не приходит. Вместо радости опять боль. – Он кивнул в сторону полосы леса. – В одном дне пути. И где-то там, рядом с врагом, – Леганд. Надо спешить. Едим и выходим. Линга! Растолкай священника!

– И вовсе не обязательно толкать, – скинул с головы одеяло Ангес. – Я уже и по запаху чувствую, что скоро завтрак. И это меня очень радует.

– Почему они не поехали верхом? – удивленно спросил Дан у Лукуса.

– Воин шаи не может взять в руки чужое оружие, сесть на чужую лошадь, съесть чужую пищу, – объяснил Лукус. – Этих лошадок ждет долгий и утомительный обряд очищения. По представлениям лесного народа, зло не пристает только к детям. Тепло привечаемые путники и друзья могут не догадываться, что после прощания с ними добросердечные хозяева начинают долгий обряд очищения жилища, постелей, посуды. Что делать. Шаи чтят традиции. И несмотря на то что от мяса они не отказываются, их обряды и обычаи строже и сложней, чем у белу.

– Заал был не таким, – задумался Хейграст. – Он с уважением относился к любым верованиям, но не следовал обрядам слепо.

– Ничто не остается неизменным, – заметил Лукус. – Тот, кто не может измениться, умирает. Когда я скрывался от погони в Мраморных горах, мне приходилось есть летучих мышей и насекомых. Я мог бы следовать своим традициям, и тогда бы сейчас с вами шел кто-то другой.

– Я чувствую, что лес на горизонте осквернен. – Саш поднял голову от чашки с бульоном, оглядел спутников. – И все-таки. Хейграст, Лукус, Дан, Тиир, Линга, Ангес! Как бы ни было иногда гадко, всякий раз, когда мы встречаем таких элбанов, как Негос, Свагор, Швар, Агнран, Тремба, Визрул, как эти шаи, дышать становится легче.

– Да, – кивнул, поднимаясь, Хейграст. – И именно поэтому мы куда-то все еще идем.

– Эй, белу! – раздался возмущенный крик Ангеса. – Так это был не мясной бульон? Как ты сумел меня обмануть? Эл не простит тебе!

Отряд вошел в лес возле огромного эрна, расщепленного до половины молнией.

– Старое дерево, склонившееся перед огнем Эла, – назвала его Линга и спросила, обернувшись к Хейграсту: – Три дороги ведут к Мерсилванду. Первая вдоль русла Силаулиса, там много деревень шаи и тропа неприметная, но это лишняя дюжина ли. Еще одна дорога – заброшенный тракт, заросший горным кустарником. Вдоль Волчьих холмов к Урд-Ану. И там лишняя дюжина ли. Это оттуда. – Она подняла руку и, встряхнув, показала клыки арха. – Есть и прямая дорога. Шаи поддерживали ее в порядке. На ней две деревни шаи, в которых, скорее всего, сейчас никого уже нет. Она идет к Мерсилванду напрямик, но, если враг остается в этих лесах, именно там он и будет.

– Но и Леганд, если он уже миновал Мерсилванд, пойдет этой дорогой, – предположил Хейграст. – Идем коротким путем. Нам есть на кого надеяться. С нами Саш, да и пес чутьем не обделен. Сделаем так. Обойдемся без дозора. Впереди поедете втроем: Линга, Саш и Дан с Аенором. Мы будем держаться за вами. Между нами не более дюжины шагов. В случае опасности замирайте. И тихо! Все понятно?

– Вполне. – Саш тронул лошадь.

– Дан! – позвал Хейграст мальчишку. – Не забывай, парень, если мы ведем в Мерсилванд Саша, это не значит, что остальные имеют право глупо и безрассудно погибнуть в дороге. Понятно?

– Понятно, – кивнул Дан.

– Ну и действуй, чтобы я видел твою понятливость, – улыбнулся Хейграст и добавил вслед: – И давай учись договариваться с собачкой. А то мне иногда кажется, что Аенор пристал к тебе, потому что надеется сам тобой покомандовать. Вперед!

Друзья прошли по кромке лесной чащи около шести ли. Дюжину раз узкие тропы выскальзывали из леса, но Линга продолжала вести отряд к востоку. Наконец она остановила Эсона возле куста можжевельника, осмотрелась и направила коня по узкому прогалку в кустарнике, усыпанном блестящими черными ягодами.

– Винный кустарник! – предупредил Лукус. – Смотрите за лошадьми, чтобы ни одна не ухватила ни ветви. А то кому-то придется идти пешком.

– Линга, – догнал девушку Хейграст, когда высоченные деревья закрыли кронами небо, а тропинка потерялась среди опавшей хвои и прелых листьев, – тропа не похожа на центральный тракт. Мы не заблудились?

Линга остановила коня, внимательно посмотрела в глаза Хейграсту, затем гордо улыбнулась:

– Ты не сможешь обидеть меня, нари. Отец часто проверял меня. Он завязывал мне глаза, два дня вез через лес, петлял, затем предлагал вывести нас. Я ни разу не заблудилась. Но это было в незнакомом лесу. Здесь же я бывала не раз. Мы идем вдоль тракта. Он по правую руку от нас в полуварме шагов. Идти по тракту опасно. Саш сказал, что оттуда пахнет смертью. Там может быть враг.

– Смертью? Что это значит?

– Не преувеличивай мои возможности, Линга, – вмешался Саш. – Я чувствую следы зла, которые давят на меня с той стороны. Но запах смерти – ощущения пса. Он чувствует смерть. И ему это не нравится.

– Опасность?

– Нет, только запах смерти, который дурманит голову. – Саш сдвинул брови. – Но я не смогу предупредить об опасности. Зло забивает все ощущения. Единственное, на что надеюсь, – не пропущу живое существо.

– Мы выходим на тракт, – скомандовал Хейграст и, похлопав Саша по плечу, объяснил: – Пойми, если Леганд пойдет по тракту, мы можем с ним разминуться. Это Леганд. Если он не захочет, чтобы его заметили, мы его не заметим. Иначе как, ты думаешь, он путешествовал в Аддрадд?

Тракт действительно оказался рядом. Узкая полоса, скорее напоминающая лесную просеку, чем наезженный путь, тянулась на север. Лукус спрыгнул с лошади и рассмотрел вытоптанную траву.

– Это не шаи, – сказал он. – Шаи не нуждаются в дорогах и почти не оставляют следов. Большой отряд прошел тут два дня назад. Не менее двух вармов всадников. Но есть и свежие следы! Шесть всадников! Линга, взгляни.

– Узнаю, – прошептала девушка. – То же самое было на берегу у Кабаньего острова. Смотри!

– Да, – кивнул Лукус. – Четырехлистник. Копыта одной из лошадей заговорены. Колдун разбойников?

– Или его лошадь, – предположила Линга и обернулась к Хейграсту. – Мы остаемся на тракте?

– Да, – кивнул Хейграст. – Будьте внимательны. Если авгл говорил правду, колдун довольно силен. Кому приходилось на своей шкуре испытывать колдовство?

– Мне, – ответил Ангес и достал из-под мантии желтый диск на цепочке. – Всякий служитель престола должен быть устойчив к колдовству. Этот амулет на крайний случай. Он был освящен огнем Эла в храме престола!

– Не очень верю я амулетам, – пробурчал Лукус.

– Я испытывал магию на себе, – неохотно рассказал Тиир. – Еще мальчишкой, когда мой отец все еще был моим настоящим отцом, я ходил к башне страха. Хотел побороть собственный страх. Я должен был пересечь лес, в котором часто гибли охотники и крестьяне, и подойти к краю больной земли. Тогда она начиналась в двух ли от башни. Дальше идти не требовалось. Предания рассказывали, что, встав на границу больной земли, можно разглядеть собак, охраняющих башню. Каждая из них размером с лошадь. Признаться, я похолодел, когда увидел Аенора в первый раз.

Тиир дождался окончания перевода и продолжил:

– Я запасся амулетами и пищей и пошел к Мглистому хребту. Уже тогда я был сильным и отчаянно, до безрассудства храбрым. Но я не смог подойти к границам. Ужас скрутил меня и бросил ничком на опавшую хвою. Я оказался беспомощным, как ребенок. К счастью, отец узнал о моих планах и послал могучих воинов, которые вынесли меня обратно.

– Все ясно, – кивнул Хейграст. – Хотел бы посмотреть на тех собак, о которых ты говоришь. От себя добавлю, что лучший способ справиться с враждебной магией – убить мага. Поэтому не забывайте, что на нашей стороне быстрота, внезапность и меткость Лукуса, Линги и Дана. Вперед!

Дан тронул лошадь, оглянулся на пса, который бежал рядом, и внезапно почувствовал легкость и уверенность. Привязанность чудовища рождала в груди тепло. Еще в Эйд-Мере у развороченной корчмы вслед за ужасом пришли симпатия и нежность. Когда пес опустил голову на лапы и завилял хвостом, Дану захотелось подойти, погладить, погрузить руки в упругую шерсть, прижаться. Спрятать душившие слезы об убитых Труке и тетушке Анде. Тогда Дану показалось, что пес с интересом смотрит не только на Саша, но и на него. А теперь пес рядом. Бежит, прислушиваясь к лесным звукам и запахам. Поворачивает голову и вопросительно смотрит, когда Дан шепчет: «Аенор».

– Что это, Хейграст? – услышал мальчишка вопрос Саша.

Лес расступился, и друзья оказались на поляне, покрытой четырехугольными черными ямами.

– Что это? Печи? Костры? Почему они в ямах? – повторил вопрос Саш.

– Не костры. – Хейграст скрипнул зубами. – Недавно здесь был поселок шаи. Больше никогда лесной народ не станет селиться в этом месте. Когда окончится война, шаи посадят эрны. В каждую яму. В каждое сгоревшее жилище. Линга, скоро следующий поселок?

– Через дюжину ли, – ответила девушка. – Он стоит на окраине леса. Затем примерно четыре-пять ли равнины – и Мерсилванд.

– Вряд ли уцелел и следующий поселок, – заметил Лукус. – Этот сожжен два дня назад. И не всем шаи удалось уйти.

Белу показал на дерево, раскинувшее ветви над сожженными домами. Тела пяти шаи раскачивались, подвешенные за руки. Ноги трупов не доставали до земли пол-локтя. Тела были истерзаны до неузнаваемости. Несколько черных птиц с криком укрылись в кроне.

– Не трогай! – окрикнул Хейграст Ангеса, направившего было коня к телам. – Не вмешивайся с обрядами священного престола в обычаи лесного народа. Шаи – дети леса и лесу доверяют хоронить своих мертвых.

– Такой обычай? – удивился Тиир. – Подвешивать мертвых на веревках?

– Их подвешивали живыми, – глухо сказал Хейграст. – Обычная практика армий Аддрадда. Если не нужны рабы, пища для архов, они используют пленных для обучения, как считают, воинскому искусству. Несчастных подвешивают вот таким образом, и аддраддские воины соревнуются, кто сможет убить пленника одним ударом безоружной руки. Затем, когда жертва мертва, а иногда и раньше, ее используют в качестве мишени. Мечут ножи, выпускают стрелы. И это не самая страшная участь пленного. Леганд говорил, что воин, плененный воинством Слиммита, должен благодарить Эла, если его подвесят вот так на веревках и будут пытаться убить. Если Аддрадд затевает большую войну и в рядах его войска идут колдуны и маги, из пленных делают мертвых копейщиков.

– Что это значит? – спросил, холодея, Дан.

– Не спрашивай, – покачал головой Хейграст. – Пусть об этом рассказывают очевидцы.

– Что это? – спросила Линга, останавливая лошадь.

Отряд вновь остановился. Белу спрыгнул с Упрямца и поднял с земли отрубленный палец шаи.

– Что это? – еще раз спросила Линга и показала вперед. – И там, и вон там, и дальше.

Глухо зарычал пес. Смахнул со лба внезапно выступивший пот Саш. Схватился за скрытый под мантией диск Ангес.

– Война, – прошептал Хейграст. – Война на уничтожение.

Насколько хватало глаз, на дороге, под деревьями, в сумраке лесных прогалков через каждые пять-шесть шагов лежали куски окровавленной плоти.

– Они решили осквернить весь лес, – прошептал Лукус. – Чтобы шаи никогда не вернулись сюда.

Отряд вышел на равнину сразу после полудня. Всю дорогу через когда-то прекрасный и величественный лес шаи, а теперь лес мертвых, никто не проронил ни слова. Даже когда отряд проезжал через второй сожженный поселок и от болтающихся на деревьях разодранных тел на отряд ринулись не менее пяти дюжин грязно-белых волков, никто не сказал ни слова. В короткие мгновения стрелы успели скосить дюжину хищников, но не это остановило стаю. Аенор вышел вперед, приподнял шерсть на загривке и глухо зарычал. И огромный вожак затормозил всеми четырьмя лапами и заскулил. Стая мгновенно растворилась в лесу.

Линга придержала лошадь и протянула руку вперед:

– Мерсилванд там.

– Следы врага уходят севернее, – заметил Лукус. – Но авглские копыта не сворачивают с нашего пути.

– Тем лучше, – мрачно заметил Хейграст. – Кажется, мой меч уже ерзает в ножнах. Надеюсь, Леганд не столкнется с негодяями. Движемся без остановок. Не медлить, но и не загонять лошадей. Северные чащи подступают к могильному холму на ли. На свежих лошадках в случае опасности мы сможем добраться до леса. Там много укромных местечек.

– Я была в том лесу, – заметила Линга. – И у крепости Урд-Ан тоже. Лучше сражаться с врагом, чем разгуливать по этим рощам.

– Боюсь, что у нас не будет выбора! – крикнул нари. – Вперед!

Кони пошли вскачь. Ветер ударил в лицо. Безжизненная равнина побежала навстречу. Ни единого зверя не мелькало в траве. Ни одной птицы в небе. Темная полоса леса осталась позади, уходя к северу к Волчьим холмам. Чуть колыхалась густая трава, доходившая лошадям до брюха. Блеснула по правую руку широкая лента величественной реки. Потянуло свежестью с востока.

– Мерсилванд впереди, – крикнул Лукус, когда на горизонте явственно обозначился высокий холм. – Благодарение Элу. Кажется, мы добрались!

– Не спеши, – откликнулся Хейграст. – Следы врага ведут туда же!

– Их не так много, – заметил Лукус. – Мы справимся с шестью всадниками!

– Какой ценой? – горько спросил Хейграст.

Враг ждал на холме. Сначала друзья заметили только черные точки. Затем, когда отряд приблизился и холм Мерсилванда ощутимо вырос над плоскостью равнины, точки превратились в черные силуэты. Шесть всадников неподвижно замерли возле вершины.

– Эл всемогущий, – остановил коня Лукус. – Ты видишь, нари?

– Да, – мрачно кивнул Хейграст. – Дерева смараг больше нет.

На холме чернел остов сожженного дерева. Раскинулись в стороны черные сучья со скрученными ветвями.

– Конец дереву Агнрана, – горько проговорил Лукус. – Конец самому прекрасному дереву, которое я видел в своей жизни. Хейграст! Ты понимаешь, что это значит?

– Да, белу, – кивнул Хейграст. – Если этот колдун сумел подняться на холм Мерсилванда, значит, его магия очень сильна. Смараг не смог защитить себя.

– О чем вы говорите? – Ангес развернул коня. – Это всего лишь дерево! Оно не может противостоять колдовству! Оно может изменить путь вражеского войска, но, если хоть кто-то из его воинов подрубит ему корни, дерево не сможет защитить себя!

– Мы с отцом привязали ленты на его ветвях, – прошептала Линга. – Чтобы вернуться. Я была уверена, что дерево охраняет нас!

– Это тебе помогло? – возмутился Ангес. – Даже боги не распоряжаются своей судьбой!

– Зато своей судьбой распоряжаюсь я! – воскликнул Хейграст.

– Нари, – Саш приложил ладонь к глазам, – я учился и продолжаю учиться у тебя выдержке. Успокойся. Скажи мне, что на вершине? Я вижу камни.

– Цель нашего путешествия, – хмуро сказал Хейграст. – Остатки могильника Лея, последнего короля валли. Валуны, которые торчат из травы ближе к крутому берегу Силаулиса, – мертвое ложе священного родника.

– Значит, Аллон был убит здесь? – спросил Саш.

– Да, – кивнул Хейграст. – Согласно легендам именно на этом месте, над священным родником, Бренг, бог мира Дэзз, обнажил меч и отрубил голову Аллону, богу мира Дье-Лиа.

Друзья замерли. Только ветер хлопал полами мантии Ангеса. Сомкнул побелевшие пальцы на рукояти меча Тиир. Прижалась к шее коня Линга. Раздраженно тер виски священник. Вглядывался вперед Лукус.

– Ну, – обернулся к друзьям Хейграст. – Никакого другого плана, кроме нападения, у меня нет. Движемся вперед столько, сколько сможем.

– Сколько сможем, – повторил его слова Саш и обернулся в сторону пса. – Ты боишься, Аенор? Не думаю, что это самая страшная из предстоящих тебе схваток.

Пес смотрел вперед, сузив глаза и оскалив зубы. Передние лапы Аенора дрожали от напряжения.

– Вперед! – скомандовал Хейграст.

Друзья едва смогли приблизиться к подошве холма. Тяжесть надавила на плечи. В глазах потемнело. Волосы шевельнулись на затылке от беспричинного ужаса. Тоскливо заржали лошади. Уже ясно различая лица врагов, Дан понял, что ни он сам, ни Бату не смогут больше сделать ни шагу. Чудовищно хотелось спать. Все тело дрожало. Против своей воли мальчишка натянул поводья и встал. Всадники у сожженного дерева оставались неподвижны. Один из них внезапно выпрямился в седле и широко развел руки.

– Пол-ли, – прошептал Дан. – Я не смог пройти только пол-ли. – Мальчишка хотел сдернуть с плеча лук и не смог: пальцы не слушались.

Друзья останавливались один за другим. В дюжине шагов перед Даном бессильно замерла Линга. Сразу за ней согнулся, пытаясь разорвать сковавшую его магию, Лукус.

– Колдун ари! – в страшном напряжении прокричал Хейграст и тоже замер в седле упершегося копытами в склон холма Аена.

Тиир свалился с коня, прополз вперед на дюжину шагов дальше Хейграста и замер с негодующим восклицанием. Сразу за ним, зло и недоуменно рыча, остановился Аенор. Ангес прошел еще две дюжины шагов, поднял над головой сияющий желтый диск, оглянулся и с именем Эла на устах тоже застыл нелепой изогнувшейся статуей. Только Саш продолжал идти вперед. Неторопливо и спокойно. Спрыгнул с коня, поправил на спине меч и зашагал вверх по склону.

«Три варма шагов, – с ужасом подумал Дан. – Если у врагов есть луки, они успеют истыкать его стрелами! Почему он все еще идет? Мантия!» – обожгла голову догадка. На нем мантия, о чудесных свойствах которой говорил Лукус!

Колдун резко взмахнул руками, и на пути Саша встала стена огня. Саш прошел ее насквозь.

– Морок! – прошептал Дан и с ужасом понял, что огонь был настоящим.

Черная полоса выжженной травы осталась там, где только что бушевало пламя. Дымилась перевязь меча Саша. Бешеным лаем разразился пес, не в силах оторвать лапы от земли. Колдун вновь взмахнул руками, и над землей закрутился смерч. Вытянулся пыльный столб. Взмыли в воздух обгоревшие ветви смарага. Поднялись и закружились в устрашающем танце обломки камней. И сквозь это мельтешение Дан увидел, что Саш все так же спокойно продолжает идти по светлому тоннелю, трава в котором остается неподвижной, воздух прозрачным, смерч же бессильно бушует прямо над его головой. Вновь взмахнул руками колдун, и пятеро всадников, как пять черных птиц, обнажив клинки, помчались вниз по склону. Саш поднял руку, ухватился за рукоять меча, выдернул его, когда первый всадник был в полудюжине шагов. Вряд ли враги разглядели собственную смерть, если Дан ничего не смог разобрать. Только вспышки неразличимого клинка и туманные силуэты рук мелькнули вокруг Саша, и вот уже один за другим покатились в траву мертвые авглы и с испуганным ржанием помчались в сторону леса лошади. Колдун вновь раскинул руки в стороны, вскочил на седло ногами, изогнулся, превратился в бесформенный темный ком, издал наполненный ненавистью полукрик-полуклекот и, взмыв в небо, помчался на север мрачной черной птицей.

– Саш! – заорал, почувствовав облегчение в скованных мороком членах, Хейграст и погнал коня на вершину. Вскочил на коня Тиир. Вытянулся в прыжке Аенор. Торжествующий клич дерри издала Линга. Друзья торопили коней к Сашу, который удерживал под уздцы черного красавца коня перекинувшегося колдуна.

– Саш! – Дан, пробравшись между друзьями, захлебываясь от радости и восторга, схватил его за руку и в одно мгновение увидел и пот, покрывающий лицо, и пятна ожогов на лбу. Дрожащие от изнеможения руки. Бледные, без кровинки, губы. Мутные глаза.

– Все, все хорошо, – бормотал Саш, отвечая на дружеские рукопожатия. – Все хорошо. Хейграст, Лукус, Дан! – Смотрите!

Дан обернулся и увидел в туманной дымке широкую ленту Силаулиса, с северо-запада подходящую к мерсилвандскому утесу, узкую ленту впадающего в эту реку Крильдиса и далеко-далеко на северо-востоке, над самым горизонтом, белый с красными сполохами шпиль далекой вершины.

– Меру-Лиа! – прошептал Хейграст.

– Меру-Лиа! – повторил Лукус.

Спутники замерли. Присел, тяжело дыша, пес, умудрившийся все-таки в толчее лизнуть Саша в лицо, а затем для порядка и Дана. Опустили головы к зеленой траве начинающие успокаиваться лошади. Упали на траву сброшенные шлемы.

– Теперь я не удивляюсь, что ты победил четырех архов, – перевел Ангес слова Тиира, помолчал и добавил от себя: – И я рад, что не ошибся.

– В чем? – спросил священника Лукус.

– В том, что путешествовать вдвоем с Сашем… со всеми вами, – поправился, усмехнувшись, Ангес, – это самый безопасный способ добраться туда, куда надо.

– И я рад, что не ошибся, – улыбнулся Хейграст.

– И я, – сказал Лукус и добавил, нахмурившись: – За себя и Заала.

– И я, – прошептал Дан и замолчал, потому что ничего больше сказать не смог. И потому, что не знал, что должен был сказать.

Линга подошла к Сашу, молча взяла за плечи и попеременно прижалась щеками к его лицу. Дан увидел, что румянец набежал на скулы Саша, и почувствовал, что сам краснеет и ноги начинают подкашиваться, а руки, продолжающие сжимать сдернутый с плеча лук, дрожат.

– Однако было бы неплохо перекусить? – нарушил затянувшееся молчание Ангес.

– И то верно, – раздался добродушный голос с вершины холма.

Спутники обернулись.

Среди развалин могильника стоял Леганд.