Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

– Детский возраст, – усмехнулся Насьта в темноте. – Свет будет или нет?

Когда свечи запылали, Марик подхватил корзину со стрелами и невольно рассмеялся. Лицо Насьты, исчертившего черными линиями плиты у окончания лестницы, тоже было черно.

– Вот она, привычка почесывать нос, щипать себя за уши, за щеки и подбородок! – похлопал по плечу приятеля Марик. – Ты черен, как эта ночь!

– Это хорошо, – задумчиво проворчал ремини. – Советую последовать моему примеру, а то ведь твоя бледная рожа сияет во мраке, как звезда. Хороший лучник не промахнется! Если уж они в узкие бойницы не промахиваются…

Очередная стрела влетела в башню и задрожала, воткнувшись в деревянную балку.

– Крыша деревянная, – заметил Марик.

– Вот, – удовлетворенно кивнул Насьта. – Ты уже начал думать о важном. Крыша деревянная только отчасти. Сверху крыта сланцем. Но балки и стропила – деревянные, да. И я вот пытаюсь сделать так, чтобы загорелась не крыша, а та куча барахла!

– Насьта! – медленно проговорил Марик, выглянув в бойницу. – Поспеши. Прибыли воины Ойду. Я вижу факельщиков и лучников. У них с собой бревно. Наша калитка не выстоит долго.

– Много их там? – спросил, поднимая руки, ремини.

– За сотню, – ответил Марик.

– Не жалеет Ойду своих воинов, – с укоризной покачал головой Насьта и хлопнул в ладоши.

В то же мгновение тяжелый удар донесся со двора и торжествующие крики возвестили, что ограда преодолена.

– Снимай свечи с бойниц, баль, – слегка утомленно произнес ремини. – Постреляем немного. Подумать только, сколько крови собирается пролить тан, чтобы замазать красным позор сыночка! Так ведь все одно не замажет!

– Не горит, – напряженно прошептал Марик. – Куча не горит!

– Так это магия ремини, – пожал плечами Насьта. – Я разве не говорил, что многие реминьские наговоры действуют не сразу? Нет, брат, мало заворожить кучу дров, ее еще надо и полить!

– Чем ты собираешься ее поливать? – почти закричал баль.

– Кровью, дорогой, – ответил Насьта и, подхватив лук, почти не глядя, выпустил стрелу.

И пламя взвилось до уровня бойниц.

Когда Орлик все-таки разбил кладку, и он сам, и все корзины с едой и утварью, да и сундук Ирунга с двумя мехами вина были покрыты пылью. Наконец по стене пошли трещины, и она упала в темное отверстие хода. В лицо Орлику потянуло сыростью.

– Ага! – пробормотал вельт, снимая со стены факел. – И перегородка слабенькая, и раствор плохой, но сделана она была с умом – заложена в пазы, да еще скреплена металлическими штырями. А для чего? Чтобы не ходить этой дорогой? Зачем же выдолблен ход? Нет, дорогой маг Ирунг, ты, конечно, слыл хитрецом, но не мог же ты быть хитрее Орлика!

Ход был узким и низким. В какой-то момент великан даже согнулся пополам, сдирая паутину со стен подземелья и поминая всех известных ему богов, но на сотом шаге ход закончился ямой. Вельт нащупал камешек и бросил его вниз. Плеск воды раздался на счет три.

– Ага! – задумался Орлик и снял с пояса моток бечевы. Петля легла на рукоять факела, вельт поморщился и бросил факел вниз. Где-то внизу блеснул отраженный свет, огонь охватил деревяшку, пополз по бечеве, вскоре она лопнула, и факел полетел вниз, чтобы через мгновение зашипеть в воде.

– Вот так, – огорченно прошептал Орлик.

Дыра не была колодцем, несмотря на то что внизу блестела вода. Она была именно дырой, расщелиной, промоиной, шириной в большей своей части не более половины локтя, даже ведро не опустишь. Орлик поднял руку и нащупал вверху над дырой расщелину, забитую перемешанным с землей мусором. Неизвестный строитель начал долбить ход, дошел до слабого грунта и решил не продолжать.

– Как же ты все-таки пробирался в эту башню? – спросил Орлик давно умершего мага и начал пятиться.

– Полсотни уже! – вытер пот со лба Насьта. – Полсотни, если не больше! Тебе не кажется, что ты уже не вернешься в дружину конга?

Марик промолчал. Лук в его руке дрожал. За бойницами башни пылал костер, а между ним и основанием башни лежали трупы сайдов. Остервеневший сын Гармата Ойду – Динус, который все это время гнал воинов на штурм, одумался только тогда, когда потерял половину своей сотни. В отличие от стражников закованный в сталь с головы до ног, он и теперь что-то орал спрятавшимся за стеной воинам.

– Вразумит кто-нибудь бесноватого или нет? – задумался Насьта.

– Гармат приводил его ко мне в заведение три года назад, – мрачно заметил Марик. – Ему уже было восемнадцать. Я отговорился тогда, что принимаю только детей. Да и Лебб Рейду выручил. Его парни у меня занимались, пришлось просить, чтобы он утихомирил Гармата Ойду. Но злобу его папочка затаил. А сам Динус… Ты понимаешь, у него в глазах стояло желание убивать. Убивать и мучить.

– Знаешь, – Насьта задумчиво перебирал стрелы в туле. – Отец мне всегда говорил так: не лезь, сын, туда, куда не надо. Но если влез, сделай так, чтобы не пожалеть о том, чего не сделал. Так вот что я тебе скажу, дорогой баль. Я, конечно, не бог. И даже не маг, и не правитель какой-нибудь. Опять же не судья и не начетчик. Но отказаться от возможности уменьшить количество мерзости на этой земле не могу.

– Ты настолько меток, чтобы твоя стрела не просто попала в прорезь его шлема, но и подлетела к нему снизу? – усмехнулся Марик. – Ты видишь, какой козырек он пристроил себе на голову? Да на нем железа больше, чем может утянуть на подводе лошадь!

– Нет, баль, – покачал головой Насьта. – Мои стрелы не летают кругами и не виляют в воздухе. Но стрелы у меня тоже разные. Помнишь? Не пожалею одну для такого случая!

Ремини поднял руку и вытянул из тула стрелу с черным древком. Вместо наконечника она заканчивалась длинной и острой иглой.

– Игла юррга! – прошептал Марик.

– Она самая, – кивнул ремини. – Игла ядовитого зверя, выведенного риссами. Если ты помнишь, Снат Геба приказал сжечь все туши убитых юрргов, чтобы и капли яда не осталось в Скире. Да и храмы риссов были вычищены от этой пакости самими риссами – еще бы, зверьков-то человечиной кормили! А я вот свои стрелки сберег.

– Я бы удивился, если бы ты их выбросил, – согласился Марик. – Они нам не так легко дались.

– К тому же на них не осталось яда, – кивнул Насьта. – Но кирасы они пробивают неплохо. Конечно, если Динус Ойду не напялил на себя сразу три штуки. Вот сейчас мы это и проверим.

Маленький ремини медленно подошел к бойнице, так же медленно приладил стрелу, словно ему и не требовался миг, чтобы отправить ее в цель, натянул тетиву до румяной щеки и – фрррр! – отпустил. Истошный крик Динуса, который только что бился в истерике, проклиная нерасторопных воинов, оборвался, и в окрестностях башни повисла тишина. Только уголь потрескивал в прогорающем костре у ворот, да стонали немногие раненые среди сраженных стрелами стражников.

– Может, и обойдется? – выпятил губы Насьта. – Ребятки уберутся по своим делам, все-таки корча в городе, да и не все трущобы сожжены. А мы вылезем из башни, переоденемся и прикинемся честными стражниками.

– А такие бывают? – озабоченно спросил Марик, выглядывая в бойницу.

Динус лежал посередине улицы. Стрела пробила кирасу и до половины вошла в грудь младшего Ойду.

– Сразу трое будет, – заявил Насьта. – Ты, я и Орлик.

– Мы и так в одежде дозорных Дампа, – заметил Марик. – Да и непросто будет переодеть что тебя, что Орлика. Вот ведь повезло великану! Подранили, конечно, но, верно, уже и перекусить успел, и отоспаться. А повезет еще больше, так и смерть во сне встретит!

– Подожди! – Насьта снова занялся своим тулом. – И мы еще перекусим и отоспимся, а повезет, так и к Единому во сне отправимся. Нужно немного выждать! С этим делом спешить не следует. Я о смерти говорю.

– Нет у нас времени, Насьта, – с тревогой пробормотал Марик, выглядывая наружу. – И места у нас нет, где мы сможем передохнуть или поесть. Слышишь шум? Прибыл отец Динуса. И воины с ним. Со щитами и факелами. Эх! Рва вокруг этой башни нет! Сколько у тебя еще стрел?

– Не очень много, – прошептал Насьта. – Но уполовинить дружину дома Ойду мы сможем.

– Не надо! – закашлялся на ступенях лестницы вымазанный в пыли и паутине Орлик. – Не надо уполовинивать. Или не теперь. Займемся лучше Илькой. Я нашел ход!

Глава двадцать вторая
Зерта

– Город катится в пропасть, – прошептала Рич, когда отряд Айры снова оказался на улице.

Тьма по-прежнему стояла над Скиром, хотя затянувшаяся ночь должна была уже близиться к утру, но город окутывался дымом, и дымным становилось небо, словно над Скиром собирались облака. Все так же горели костры, так же у них стояли стражники, но их лица тоже словно были затянуты дымом, они уже не поднимали секиры навстречу каждому идущему по улице, а смотрели куда-то в сторону, и запах, поднимающийся из пламени, был сладким и страшным.

– Скоро утро, – потерла ладонями глаза Айра.

– Марика нет, – оглянулся Тир, и вслед за ним оглянулись Айра и Рич, и даже Жорд Олли, который тащился позади всех с лицом мученика, оглянулся тоже.

Восточная часть города не была видна, но на стеклах танских домов чудились отблески пламени, и звуки, которые неслись с востока, казались звуками битвы.

– Орлик в порядке, значит, и Марик цел, – отрезала Айра. – Орлика я чувствую.

– А что с Рином? – посмотрела на колдунью Рич.

– Не знаю, – нахмурилась Айра. – Точно могу сказать, что он не мертв, но он словно во мгле. В тумане. В глубоком подземелье… Еле чувствую его.

– Куда мы идем? – простонал Жорд Олли, пытаясь растереть ладонями слипающиеся глаза.

– Эх, парень, – вздохнула Айра. – К твоему таланту бы да силу и ум Тира или красоту Рич, был бы ты завидным женихом! Бравым воином!

– Отлично! – скривилась Рич. – У меня, выходит, кроме красоты, ничего больше нет?

– А я уже воин! – выпятил грудь Жорд. – Или я не прошел испытание?

– Испытания не заканчиваются никогда! – отрезала Айра. – Хотя как ты набрался смелости, я так и не поняла.

– Не набирался я смелости, – надул губы Жорд. – Так вышло. Куда было деваться? Меня только в балахоне бы и пропустили на арену. Я думал в уголок куда-нибудь прошмыгнуть…

– А прошмыгнул в воины конга. – Айра покосилась на Рич, но та только стиснула губы.

– Дом Бравуса там, – протянул руку Тир. – Видишь костры? За последним из них, сразу за домом Сольча улица Лавочников. Третий дом – Бравуса. Я как-то отвозил ему вместе с Рич какие-то снадобья.

– Знаю я этот квартал. – Айра задумалась. – Дома стоят плотно, но стены на задних дворах не слишком высокие. С соседней улицы и пойдем. Лавочники сейчас носа из дома не покажут, даже если у них заборы будут жечь!

– А если… – Тир запнулся. – Если и там никого нет?

– Лебб! – произнесла Рич.

Айра остановилась. По Торговой улице от южной башни двигалась кавалькада. Впереди с факелами скакали несколько стражников, за ними лучники, а следом ехал и новый конг.

– Стяните платки с лиц, – скомандовала Айра. – Все, кроме Тира.

– Я спрячу его, – быстро сказала Рич. – Ненадолго, но спрячу. Сдергивай платок, Тир, нечего раздражать конга!

– Стоять! – раздался голос Хорма.

Факельщики остановились напротив четверки, лучники ощетинились стрелами, Лебб Рейду скорчил недовольную гримасу и подъехал к Айре так, что морда лошади замерла в локте от ее лица. Хорм Рейду держался за спиной брата.

– Что скажешь, колдунья? – даже не посмотрев на дочь, словно через силу процедил конг.

– Стражи стало меньше, – проговорила Айра. – Плача и криков тоже стало меньше. Костры прогорают. Пожаров не так много, как думалось.

– Скир – каменный город, – горько усмехнулся Лебб, бросил быстрый взгляд на восток и поправился: – Теперь будет каменным. Половина стражи на стенах. Неспокойно в слободках. Плача и криков и вправду стало меньше, потому что быстрые – и плач, и крик – выплеснулись, а долгие, что на годы, – копятся. Те, кто заболел первым, уже истлели на кострах, а остальные глотают свой гной за закрытыми дверями. И это, может быть, не так уж плохо. Как твоя охота, колдунья? Забавник дает о себе знать?

– Думаю, что он забавляется бедой, что свалилась на твой город, конг, – сказала Айра. – Но он никуда не делся, и если он станет тем, кем может, вся беда, что истязает город, покажется нам всем детскими шалостями!

– Мой город уже и от шалостей истекает кровью! – отчеканил Лебб и добавил, наклонившись вперед: – Я не отдам тебе сына. Но я знаю, чего от тебя хочет хеннский выродок, твой бывший муженек! Кстати, ведь у хеннов не бывает бывших муженьков? И жены бывают только настоящие или мертвые. Ведь так? Завтра, точнее, уже сегодня в полдень будь на церемонии сжигания тела Сната Геба. Наряди кого-нибудь Тиром, да хоть вот этого молодца, – ткнул пальцем конг в сторону застывшего сына Айры. – А я приставлю к тебе десяток лучников.

– И это поможет? – спросила Айра.

– Боги помогут, – выпрямился Лебб. – Если захотят. Но если бы я отдал тебе сына, кто бы мог поручиться, что лучники не получат приказ пронзить стрелами именно его?

– А они будут знать, что мой воин, – Айра кивнула на сына, – что он не Тир?

– Девку мою береги! – усмехнулся Лебб и ударил лошадь.

Хорм тронул коня чуть позже, и Айра успела рассмотреть и черные круги под глазами младшего Рейду, и щетину, покрывающую его лицо.

– Спасите, боги, от помощи, которую нет сил отринуть, – пробормотала Айра.

Не меньше полусотни стражников проскакали вслед за конгом. Колдунья проводила их взглядом и посмотрела на Рич.

– Что ворожила с такой натугой?

– Рот залепила этому недоноску. – Девчонка смахнула пот со лба и показала на онемевшего Жорда. – Говорливый больно. Поддается он, оказывается, магии. Только тяжело. Не знаю, как дотянулась до его воли, словно сквозь темень пробивалась какую.

– Сейчас кругом темень, – подал голос Тир. – Время идет, поспешим.

– Что? – залепетал недовольный Жорд. – Что с моим ртом?! Я словно клея напился! Уф!.. Чуть не задохнулся! Почему никто не сказал конгу? Вот же Тир! Или это не тот Тир? Почему никто не сказал конгу?

– А ведь помнит о тебе отец, – задумчиво посмотрела на Рич колдунья.

– Мой тоже обо мне помнит! – скрипнул зубами Тир и вдвинул меч в ножны.

Дом Бравуса был выше окружающих домов лавочников на этаж, но более не отличался от них ничем и, наверное, был покрашен такой же краской. Да и деревянный забор на его задах ничем не отличался от изгородей у прочих домов. Четверка подобралась к владениям главы школы магии через двор или уже мертвого, или трясущегося от страха гончара. Жорду было строго-настрого приказано прикусить язык, в подтверждение чего Айра ткнула ему под нос кулак, жалея, что не может показать кулак Орлика.

– Ловушка, – сказала колдунья перед забором.

Земля во дворе дома горшечника была засыпана черепками и отжигом. Набежавший ветер растащил пласты дыма над городом, и звезды осветили крохотный дворик, в котором остановилась четверка. На мгновение Рич показалось, что все произошедшее с ней в последние дни – страшный сон, и вот это стояние во дворе бедного горшечника – тоже страшный сон, и ловушка за забором – конечно же страшный сон, хотя бы потому, что дом пах смертью, но продолжал жить. Кто-то оставался в доме. Кто-то, кто ждал гостей.

– Жорд, – повернулась к молодому парню Айра. – У тебя есть оружие?

– Конечно! – выпятил грудь тот. – Я… взял меч с арены. Он там все равно был не нужен. Сейчас покажу. Правда, он без ножен!

– Ну конечно, – кивнула Айра. – Или я не слышала, как он стучал по твоему бедру? Только ты пристроил его не на ту сторону. И вставил за пояс так, что, будь он остер, ты уже давно бы порезал себе бок или еще что похуже. Доставай-ка клинок, доставай!

Жорд запыхтел, распустил пояс, да так, что едва успел подхватить штаны, уронил меч на землю, завозился со шнуровкой и только затем гордо поднял клинок.

– Матушка обещала подарить мне отличный меч! – торжественно объявил он. – Но и этот неплох.

– Не кричи, – попросила Айра. – А то вылепленный мною купол тишины сорвет, как парус ураганом с сайдской лодки. Тебе, Жорд, поручается самое главное: ты охраняешь нас сзади. Если вдруг из дома выберется кто-то больной корчей, не подпускай его к забору, а пойдет по нашим следам шайка разбойников, поруби их с той же смелостью, которую ты проявил на арене. Если ты не устоишь, мы все погибнем. Понимаешь?

– Понимаю, – голос парня задрожал.

– Но ничего такого случиться не должно, – успокоила его колдунья. – А вот если все будет тихо с твоей стороны, я отдам тебе лучший меч из тех, что мы отберем у врага.

– У врага? – Жорд опасливо покосился на забор. – Тут же Бравус живет! Разве он враг?

– Он не враг, – поморщилась Айра, – но к нему могли прийти плохие гости.

– Понятно, – сдвинул брови Жорд. – В таком случае зря он открыл им дверь!

– Ты даже не представляешь, как ты прав! – кивнула Айра и начала ощупывать забор. – Ну вот, – кивнула она через мгновение, сдвинув пару досок. – Во дворе горшечника ни травинки, но есть кривенькие плошки, явно вылепленные детскими ручками. А у Бравуса точно имеется огородик. Не могло не быть лаза!

– Не знаю, жив ли горшечник, но дети его уж больно тихи, – вздохнула Рич.

– Будь и ты тихим, парень. – Айра посмотрела на Жорда. – Остальные – за мной, но ни на полшага не пытаться меня опередить!

Колдунья придержала рукой мечи и нырнула в лаз. Тир и Рич последовали за ней. Двор Бравуса был замощен камнем, но от его угла и до соседнего дома в самом деле тянулись грядки с зеленью и ягодные кусты.

– Хорошее соседство для маленьких горшечников, – прошелестела Рич. – Насторожь тянулась поверху забора. А что там впереди?

– Еще одна линия, – прошептала Айра. – И насторожи на всех дверях и окнах. Но внутри магии нет. Выходит, что у Лека есть колдуны. Или это Туск начертил, пока еще был жив?

– Нет, – задумалась Рич. – Я знаю, как колдовал Туск. Не его рука. Но там, в доме, есть его колдовство. Не опасное, но есть.

– В самом деле? – с интересом взглянула на девчонку Айра и сняла с пояса жезл. – Тогда пойдем.

– Ты не собираешься обнажить мечи? – не поняла Рич.

– Судя по всему, коридоры в доме узкие, – вздохнула колдунья. – Не размахнешься. Но на ваши мечи я рассчитываю, особенно после той круговерти, что вы устроили на арене. И все-таки я пойду первой.

– Через линии? – покосилась Рич на закрытые ставни дома.

– Они все равно ждут. – Айра облизала губы и повернулась к Тиру, который медленно вытягивал из ножен сверкающий клинок. – Потом будешь рвать себя на части, сын, сейчас тебе нужен холод в сердце.

Линия словно лопнула под ногами. Рич даже вздрогнула. Ей почудилось, что в доме, который нависал над ней двумя этажами, прозвенел колокольчик. Неосязаемый колокольчик забился в ушах невидимого хозяина. Такая же линия тянулась поперек входа, но дверь была приоткрыта, и через щель падала полоска слабого света.

– Ильки тут нет, – прошептала Айра, обернувшись. – И Лека тут нет. Я бы почувствовала. Они уже ушли. Линии натянуты снаружи. Но внутри нас ждут.

– Зачем бегать с места на место? – не поняла Рич. – Отчего они не остановятся где-то?

– Думаю, что где-то они уже остановились, – медленно выговорила Айра и сделала шаг к двери. – И не бегали они с места на место. Они искали дом, в котором можно встретить меня. Именно меня, чтобы Тир остался один. И Ильку для этого таскают за собой, чтобы приманить нас. В доме Вока слишком воняло птицей. У Туска все испортил Добириус. Остается дом Бравуса – дом глупого напыщенного толстяка, который спрятался в нем, едва на Скир навалилась корча. Эх, сюда бы Насьту!

Айра толкнула дверь и перешагнула порог. Прихожей в доме не было. Сразу от порога начинался обширный зал с высоким потолком. На стенах, украшенных барельефами, помаргивали бледные масляные лампы. Пол застилали ковры, но они были грязны и сбиты. У самой двери в луже крови валялось тело пожилой женщины. От плеча до середины живота в ее теле зияла смертельная рана. В воздухе стоял запах гнили.

– Рубанули сплеча, – прошептала Айра. – Думаю, что работа Зии. Есть такая умелица у Лека. У нее один из мечей кривой. Дорогу прямому мечу преградила бы притолока… Что там? – показала она на двери по левую руку.

– Кухня, – хрипло произнес Тир. – Кухня и комната прислуги. Это – кухарка. Больше у Бравуса слуг не было. Сам Бравус жил на втором этаже, но мы с Рич не поднимались туда.

– А вот нам придется, – тихо сказала Айра и медленно пошла к лестнице.

Жезл в ее руке начал понемногу нарастать льдом. Ступени, вырезанные из черного дерева, задрожали под осторожными шагами, но не издали ни звука. И точно так же беззвучно, словно всякий звук был заморожен сверкающим посохом, вслед за Айрой последовали Тир и Рич.

Наверху пахло гнилью еще сильнее. На последних ступенях валялась половина человека – голова, туловище с руками, в одной из которых была зажата пестрая сума. Начиная с пояса, человека не было. Вместо ног издавали зловоние кости, покрытые клочьями гнилого мяса.

– Туск… – побледнела Рич.

– Тихо! – подняла руку Айра, присев над телом наставника. – Не двигаться.

Она не услышала ничего, но странная тревога охватила ее сердце. Перед ней был просторный зал. На полу валялись еще четыре полусгнившие фигуры. В дальнем конце зала в кресле, больше напоминающем трон, сидело обмякшее тело Бравуса.

– Магия! – прошипела из-за спины Айры Рич. – Я тоже не чувствую никого живого, но не потому что не вижу, а словно не могу разглядеть. И воняет тут к тому же!

– Не поднимать головы, – тихо произнесла Айра. – У Бравуса стрелка в горле. Но я не вижу, где она могла спрятаться!

– Кто она? – глухо спросил с лестницы Тир.

– Твоя тетка, – ответила Айра и осторожно сделала шаг вперед. – Зерта. Сестра Лека. Странно. Не то странно, что я ее не вижу. Странно, если он оставил именно ее. Хотя с Зией было бы справиться еще труднее.

Комната была почти пуста. Струили слабый свет лампы. Лежали волнами содранные со стен ковры и занавеси. Справа и слева от мертвого Бравуса темнели двери, но за ними ничего не было. Айра знала это совершенно точно, и все-таки тревога не покидала ее.

– Что там? – не унималась Рич.

– Не высовываться! – повторила колдунья и сделала еще пару шагов.

Трое мертвецов были, скорее всего, молодыми хеннами, подобными Маесу, но четвертый чересчур грузен. Айра сделала еще один шаг, и улыбка скривила ее губы. На покрытом тленом лице неизвестного сохранились клочья рыжей бороды.

– Зеес! – воскликнула колдунья. – Дружинный Лека. Давно не виделись с ним, давно. Да у него и меч неплохой! Как раз для бедного Жорда Олли.

– Разве он бедный… – начала было Рич, и тут Айра почувствовала тень на лице.

Она рванулась в сторону, ощутила близкий выдох и шелест смертоносной стрелки возле щеки и метнула в мертвого Бравуса ледяную молнию прежде, чем стрелка задрожала, вонзившись в резные перила лестницы.

– Вот ты где пряталась, родственница, – протянула Айра, сбросив на пол тушу старшего наставника.

Ледяные иглы пронзили грудь сестры Лека, но она и без того доживала последние мгновения. Живот и ноги ее были поражены гнилью, а только что сброшенный с нее старик явно причинял ей своим весом невыносимые муки. Она хрипела, но смотрела на Айру гордо. Светлые волосы слиплись от пота. Тонкие корептские ноздри раздувались от ярости. Рука с зажатой в ней тонкой трубкой бессильно обвисла. На шее блестели собранные из амулетов бусы.

– Вот почему я не разглядела тебя сразу, – поняла Айра. – Туск постарался.

– Да, – прохрипела воительница, которая в давнее знакомство с нею Айры была почти девчонкой. – Туск знал толк в амулетах. В колдунах он не разбирался. Этот Бравус и вправду был увальнем, но заклинание могильного тлена вызубрил назубок. Тут нам не повезло…

– Вам и не должно было повезти, – склонила голову Айра. – Не по зубам вам этот город. Зачем вам Тир?

– У него отметки великого тана, – с трудом выдавила из себя Зерта. – И он станет великим таном, едва попробует крови, попробует власти. Или ты думаешь, что завитки на его плечах просто узоры? Это следы магии хеннов, безмозглая сайдка! Они уже теперь жгут его плечи! И эту боль можно будет утолить только кровью! Чужой кровью!..

– У него будет возможность утолить жажду. – Айра наклонилась к лицу Зерты. – Где Лек? На что он рассчитывает? Где девчонка? Мне нужна дочь Марика!

– В полдень, – прохрипела Зерта. – В полдень ты получишь девчонку в обмен на Тира! А где Лек, я тебе не скажу. И не только потому, чтобы не перебегать брату дорогу. Я не знаю, где он. Тот, кто нас вел, не говорил, где мы найдем убежище…

– Кто вас вел? – еще ближе наклонилась Айра.

– Он не показывал лица. – Зерта попробовала рассмеяться. – Он слишком мудр для этого. Он даже смог сговориться с Леком, а это непросто. После той войны мой братец стал немного… не в себе. Но этот неизвестный еще страшнее, чем Лек. Это он придумал корчу. Это он помог пробраться нам в город. Это он научил сражаться два десятка молодых хеннов так, как не может сражаться ни один сайд.

– Их уже меньше двух десятков, – заметила Айра.

– Их будет столько, сколько надо… – Зерта закрыла глаза и тяжело задышала. – За стенами Скира целое войско! Скоро башни рухнут и хенны войдут в город. Снат Геба был настолько глуп, что позволил врагу пустить корни в сердце Скира!

– А не глуп ли Лек? – продолжала шептать Айра. – Неужели он не чувствует, что сам лишь средство для воплощения чужих замыслов? Рич! Быстро ко мне! Помоги удержать ее! Тир, проверь остальные комнаты!

– Лек не глуп. – Зерта открыла глаза, едва пальцы Рич коснулись ее висков. – Он безумен. Именно это и нужно. Только безумный может справиться с безумием, которое нависло над твоим городом, Айра! А править тем, что настанет после окончания безумия, будет твой сын. Позже… А этому неизвестному не нужен Скир. Хотя мне кажется, что он ходит в советниках чуть ли не у самого конга. Он охотится тут на какого-то зверя. Кстати, он просил описать себя, если ты будешь его искать. Да, он знаком с тобой. Он просил сказать тебе, что порой он бывает очень низкого роста и у него всегда с собой меч, похожий на лопату, и фляга с жидким огнем. Почему он был уверен, что я буду говорить с тобой? Неужели ты так хороша? Зия очень ждет встречи с тобой!

– Где мне искать девчонку? – прошипела Айра.

– Завтра на площади, – растянула губы в улыбке Зерта и добавила, кашляя: – Не знаю, испробовал ли уже Лек ее плоти, но плеть ложится на ее белую спину с таким звуком…

Айра взмахнула посохом, и ледяные иглы почти разорвали Зерту, вышли из глаз, из ушей, изо рта. Рич с испугом посмотрела на окровавленные ладони.

– Она все равно бы ничего не сказала, – процедила Айра и обернулась.

Тир стоял за ее спиной. Его лицо было белым.

– Там никого нет! – раздался на лестнице встревоженный голос Жорда. – У вас тут пахнет кладбищем! О!.. Тьфу! Бравус выкапывал мертвецов и развлекался с ними?.. Сумка Туска?.. Я нацеплю на себя немного амулетов?.. А могу я взять вот этот меч?.. Что случилось? Вы оплакиваете старину Бравуса?..

– Что будем делать? – спросила Рич.

– Ждать, – ответила Айра. – Правда, я бы не хотела провести остаток времени здесь.

– Я знаю, куда пойти, – выпрямилась Рич. – Есть хорошее место. Тут недалеко. Дом Седда Креча. Я знакома с привратником.

– Жорд, – глаза Айры скользнули по искаженному болью лицу Тира. – Возьми этот меч. И сумку с амулетами. Отнеси ее Вертусу, они ему нужны. И еще. Побудь пока там. Если Марик где-то и будет искать нас, только в храме Мелаген. Передай ему, где мы.