Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

04. Бойня

Невысокая поджарая фигура Кайсяку была полностью заключена в экзоскелет, только не яркий и вычурный, как у Зеленого Рыцаря, а максимально неприметный, словно он был стальным призраком. Голова полностью скрывалась за безликим шлемом с тонкими полосками видеодатчиков. Катаны или какого-либо другого оружия при нем не было, но Эдриан понимал – это самый серьезный противник из тех, что он встречал на турнире. Кайсяку не плясал на ринге, не позировал перед камерами, не махал трибунам. Он был неподвижен, спокоен и безлик.

«Черт, еще одна консервная банка, а консервой при этом называют меня».

«Да, сэр, у экзоскелетного протезирования есть определенные боевые преимущества. Идеальный баланс ловкости и защиты. Жалеете, что не прибегли к нему?»

«Мне нравится ощущать себя мясным, – хмуро ответил Эдриан. – Но, черт возьми, если не пойму, в чем его слабость, мне не победить».

Кайсяку согнулся перед Эдрианом словно циркуль, и тотчас рванул в бой. Быстрый, очень быстрый. Ловкий. Ни единого лишнего движения. Эдриан ушел от двух ударов руками, уклонился от ноги. Ага, каратэ. А он хорош, этот безликий циркуль… Как здорово сбалансировано его протезированное тело.

Эдриан превратился в скорость. Осыпал противника градом стремительных ударов, уходя за пределы дальности его рук и ног. Стальная броня, похожая на матовый панцирь жука, кое-где помялась, но держалась крепко. Эдриан сбил костяшки в кровь, боль заводила и злила одновременно, заставляя щупальца лихорадочно шевелиться под майкой. Кайсяку казался невозмутимым манекеном.

«Ну же, найди его слабое место», – приказал себе Эдриан, устремившись в новую атаку.

Корпус, спина, бок, грудь. Глухая стена металлических щитков. Когда Эдриан попробовал зайти с другого бока, что-то черное мелькнуло и опутало его правую руку! А затем рывок – и Квинта потащило прямо к Кайсяку.

«Срань Господня!»

Противник тут же ответил чередой ударов, метясь в ноги и грудь. Часть Эдриан успел отразить. Металлические кулаки впечатывались в тело. Нужно было срочно что-то делать, и Квинт не нашел ничего лучше, как сойтись с ним в клинче, а затем уронить на пол. Кайсяку не растерялся, тут же опутал Эдриана руками и ногами. Знает еще и дзю-дзютсу. Плохо. Квинт ловко вывернулся из захвата… в этот момент мелькнуло что-то острое. Перчатка Кайсяку обросла стальными лезвиями, похожими на короткие крючковатые ножи. В последнее мгновение Эдриан увернулся, лезвия полоснули по плечу и едва не вскрыли горло. Квинт только и успел, что задержать дыхание. Не будь Зверь так быстр и ловок, не будь он опытным бойцом, кто знает… Когда стальная перчатка вновь двинулась к его лицу, Квинт подставил руку, опутанную тросом. Лезвия разрубили плотное волокно, и Эдриан мгновенно разорвал дистанцию. Раненое плечо пекло от боли.

«Сэр, позвольте помочь».

«Мне не до этого, Эн».

Они снова сошлись. Напряжение высекало искры. Трос обезврежен, но кто знает, какие еще сюрпризы подготовил молчаливый боец?

«Сэр, позвольте…»

– Не сейчас, – пропыхтел Эдриан, отбиваясь от атак.

«Сэр, всего секунда вашего внимания. Визорные полосы на его шлеме из прочного электростекла, но вы сможете их разбить, я уверен».

Визорные полосы! Ну конечно! Ослепить его… и заставить снять шлем. Эдриан увернулся от ножей, поднырнул под руку противника, ударил по узкой полоске стекла, использовав ускорение. Крак! Да! Стекло ломалось, крошилось, впивалось в костяшки. Кайсяку отпрыгнул, но слишком поздно.

Гладкий безликий шлем отлетел в сторону. Под ним оказалось бесцветное лицо. Русые волосы, пустые карие глаза. Холодные и какие-то безжизненные, словно у насекомого. Совершенно незапоминающееся лицо, но Эдриан высек его в памяти.

Кайсяку побежал, кинув что-то под ноги Квинту. Арену заволокло едким черным дымом, Эдриан отпрыгнул в сторону, уходя из зоны поражения.

– А-а-а, черт…

Горло саднило, глаза слезились, кожу пекло. Кайсяку выскочил из этого облака, словно черт из табакерки. Один удар Эдриан отразил, а второй, нанесенный ногой с острой шпорой, прошил ему бок. Боль… адская. Такая не может быть от простой стали. Квинт закричал… обхватил ногу противника и со всей силы грохнул его об пол, выбив воздух их легких, а затем накинулся сверху, впечатывая кулаки в невзрачное лицо. Эдриан ускорился, чтобы мгновенно наносить удар за ударом, и успокоился только, когда лицо его противника превратилось в кровавое месиво.

Эдриан поднялся на ноги. Невероятно, он сделал это… Трибуны орали, колыхались и сходили с ума. Чес смотрела обожающими глазами. Он одобряюще улыбнулся ей и показал большой палец.

«Эн, спасибо тебе».

«Для этого и нужны друзья, верно, сэр?»

Эдриан снова улыбнулся и под руку с медиком пошел в вип-зону.

***

Зеркало в полный рост искрилось бликами ламп. Эдриан еще раз внимательно посмотрел на себя. Выглядел он респектабельно. Дорогой костюм сидел как влитой. Чес сама выбирала, и, надо сказать, подгадала. Черный пиджак с тонкими красными полосами придавал ему сходство с гангстерами тридцатых годов. Не хватало только федоры, белых гамашей и пулемета Томпсона на плече. Ужасно старомодно… но ему шло, как и клетчатые рубашки. Красный галстук напоминал о пролитой на турнире крови… Сшитые скобами раны ныли и щипали, но внутри разливалось благодатное чувство.

Предстояла закрытая вечеринка в честь прохождения первого этапа. Только элита Подземья, несколько приглашенных гостей и прислуга. «Торгаши» не скупились, сняли для этого шикарный зал прямо в «Карнак Паллас».

Полумрак, подсвеченный ритмичными огнями танцпола. Музыка, похожая на стук отбойного молотка. Подземцы пили, щупали девок, танцевали и наслаждались передышкой между боями. Главы банд, удачливые бойцы – все смешались в красно-синий светомузыкальный шум. Чес подхватила пару бокалов у официанта.

– Что это у нас такое? Ох, как пузырится… Кислючее!

Эдриан с улыбкой смотрел, как Чес хлещет дорогой брют, словно лимонад. Остановить ее? Она уже большая девочка, должна сама понять, что шампанское – это бомба замедленного действия. Эдриан не любил эту бурду и все бы отдал за банку холодного пива. Он сел на диванчик, закинул ногу на ногу и лениво отхлебнул из бокала, глядя на веселящуюся толпу. По периметру ходили бойцы и телохранители, оттеняя праздник подземных шишек.

После третьего бокала Чес явно захмелела и пустилась в пляс, не заботясь о том, насколько элегантно лежали ее волосы и складки на коротком платье. Она выглядела той хмельной малышкой из клуба «Торч», в окружении панков и отморозков всех мастей. Тогда он хотел отшлепать ее. Тогда все было иначе. Сейчас он любовался ее искренними эмоциями, не прикрытыми глянцем и блестками. Безумная девочка с кайфом поглощала этот мир, впитывала его, излучая чистые эмоции. Как там говорил Митчелл? Кажется, теперь Эдриан понимал его.

Задумавшись, Квинт упустил момент, когда она подошла совсем близко, схватила его за руку:

– Пошли танцевать!

В последний раз Квинт танцевал в клубе лет двадцать назад. К тому же, раны все еще болели, умоляя их не тревожить. Поэтому он лукаво улыбнулся и опрокинул ее себе на колени. Как приятна тяжесть ее тела. Она не смутилась, наоборот, игриво потерлась о его грудь, словно ручная кошка. От нее пахло пряной вишней и алкоголем. Кисло-сладкий запах терпких плодов напоминал о соблазне. Маленькая коктейльная вишенка. Она беззастенчиво втянула воздух возле его шеи:

– Мне так нравится твой запах.

Кофе и ментол. Эдриан улыбнулся. Ее эмоциональная нагота будила в нем нежность. Не задумываясь о последствиях, он приложил ее ладони к своей груди, а сам прикоснулся губами к маленькому участку кожи у нее за ухом. А затем повел поцелуй вдоль шеи.

Чес замерла на несколько секунд, а потом смяла пальцами его рубашку и совершенно беззастенчиво простонала:

– Эдди-и… – словно он уже довел ее до оргазма.

Квинт отстранился от ее шеи, посмотрел в блестящие глаза, улыбнулся…

Бах!

Ее тело качнулось, голова откинулась назад.

Звон стекла, крики, автоматные очереди, грохот заслонок, перекрывающих путь к отступлению.

Чес безвольно лежала на его руках. На лице застыла блаженная улыбка, щеки раскраснелись от танцев, алкоголя и смущения. Тонкая красная струйка стекала вдоль спинки носа и капнула на губу.

– Чес?

Диван, на котором сидел Эдриан, прошило очередью, но все это звучало глухо, словно он почти потерял слух. Квинт видел только красную дырку во лбу девушки на его руках. Ладони слиплись от крови. Пуля прошла навылет, и он знал, кто это сделал.

Бьярте Хоурн. Больше некому.

Эдриан вернулся к реальности так же быстро, как и выпал. Прижав к груди безжизненное тело, он кувыркнулся за диван, огляделся. Зал был полон корпоратов в шлемах и бронежилетах. Как они сюда попали? Неужели эта облава планировалась уже давно? Как назло, при себе у него не было никакого оружия. Зал заполнился слепящим светом, когда имитирующие ночное небо окна мигнули и разом потеряли картинку. А потом на них стали медленно опускаться бронированные заслонки. Мышеловка захлопнулась.

Шишки Подземья падали, заливая пол кровью…

«Эн, мне нужен путь отхода».

«Есть. Иду в системы отеля».

Щелчки взведенных орудий раздались со всех сторон. В его сторону смотрели черные дула штурмовых винтовок и безликие шлемы. Эдриан был окружен, но почему-то они не стреляли. Через мгновение он понял причину. Корпораты расступились, пропустив вперед фигуру в немного другой защитной экипировке.

Лизбет.

– Все кончено, Квинт. Сдавайся.

Он недоуменно посмотрел на нее.

– Сдавайся, – чуть мягче повторил знакомый голос. – Псионик мертв, ты свободен… Поиграл в доброго папочку и хватит. Детки иногда мрут раньше родителей. Се ля ви.

От последних слов мир мгновенно окрасился во множество оттенков красного. Мысли напоминали эхо падающего в пропасть человека. Фигурка Квинта рухнула в океан клокочущей крови и яростно колышущихся щупалец.

«Красный».

Квинт рванул вперед. Время вокруг превратилось в ленивую медовую каплю. В гладком шлеме Лизбет отразилось его лицо. Оскал ярости, зрачки на весь глаз. Он раскрошил этот шлем несколькими точными ударами. Бронестекло разлетелось дождем острых снежинок, которые неподвижно зависли в воздухе. Квинт схватил Апрентис за шею и со всей дури приложил к полу, окончательно добивая шлем. Раз, два, три, четыре. На пятый он отшвырнул ее в дуло самому шустрому корпорату, прямо на лениво летящую в его сторону пулю. Затем он перешел к беспомощно застывшим бойцам. Он ломал их голыми руками, не чувствуя ни ужаса, ни упоения, только боль. Зверь знал только один способ борьбы с болью – делиться ею с окружающими.

Внутри все пульсировало как сигнальный маячок.

«Красный».

Перед глазами потекли красные строчки данных.

«Красный. Дверь. Заблокировано. Коридор. Окно. Заблокировано. Стоп. Заслонка приподнялась. Пожарная лестница».

Электрический укол в висок. Карта, схема, быстрая смена картинок с камер. Подхватив Чес, Квинт поднырнул под приподнятую заслонку, с разбегу врубился телом в панорамное окно и полетел вниз, в кружащемся танце стеклянных осколков. Пролетев несколько этажей, он схватился за перила пожарной лестницы. Из соседнего здания в него полетели пули. Бьярте… Лучший стрелок Бюро, те еще глаза-рентгены. Ускорившись, Эдриан побежал по лестнице. Нет, Хоурн, у тебя нет шансов. Теперь он был кровавой скоростью, покорившей время. В голове мелькали карты, сигнальный маячок, пути отступления накладывались друг на друга, как быстро перелистываемые страницы.

«Красный. Вперед, три мили на восток, пять на север. Вниз».

В голове пульсировала горячая боль.

05. Мертвая принцесса

– Запускай! – крикнул Маэда.

Захлебывающийся рокот дизельного генератора, треск лампочек и дерганое мигание светодиодных полос. Завоняло выхлопами, и старая электрическая вытяжка принялась собирать сизые струйки дыма. В логове «Тайгасу» наконец-то загорелся свет.

Дела в Подземье были плохи. Параллельно с облавой на «Карнак Паллас», где полегли все Торгаши и многие главы банд, полисы устроили крупномасштабную облаву на гнездо бунтарей. Они истребили множество людей, добили и попросту растоптали сопротивление, вычистили арсеналы, уничтожили заводы и клиники, а напоследок перерезали жизненно важные кабели. Подземье погрузилось в зловещую темноту и тишину.

Эдриан склонился над Чес, в который раз пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки регенерации, но влажная дырка на ее лбу не желала затягиваться. Почему? Эдриан прикоснулся к ее холодной руке, провел ладонью вдоль плеча.

«Ну же, девочка, открой глаза».

Прошло два дня с того момента, как он ворвался в логово, до смерти перепугав тигров. Не в себе, с мертвым телом на плече, которое яростно охранял даже от подельников. Наверное, они решили, что Эдриан свихнулся, ведь он без конца твердил только одно:

– Если кто-нибудь возьмется ее хоронить, я закопаю его рядом.

Квинт не раскидывался беспочвенными угрозами. Он действительно был доведен до крайней точки, с трудом балансируя между пробудившимся Зверем и славным добрым Эдрианом. Дело было даже не в швах, что разошлись и дико терзали воспаленной болью, а в страхе, что Чес больше не встанет. Это не укладывалось в голове, ведь он был так близок, прикасался и целовал ее. Оставалось всего чуть-чуть… А теперь она была мертва и не желала возрождаться.

«Чес, почему ты не регенерируешь?»

Эдриан раз за разом пересматривал все материалы, что были украдены у «Аллегро Корп». Протоколы «воскрешений», видеофайлы бесчеловечных операций, которые она шутя переживала. Он своими глазами видел, как быстро срастаются сломанные кости и порванные жилы. Но вот прошло уже два дня, и Чес не подавала никаких признаков жизни.

«Что же я упускаю?»

Крис и Маэда загрустили, один лишь Дед поверил безумным словам Эдриана.

– За все приходится платить, Зверь, – загадочно сказал он. – Это плата за то, что ты так и не выбрал сторону. Тебе придется сделать это, иначе высшие силы заберут все, что тебе дорого, и сами выберут за тебя.

Он, как и всегда, нес эзотерическую ересь, но впервые Квинт глубоко задумался над его словами. Давно пора определиться, но он оттягивал эту боль. Сейчас, когда ему и так было плохо, что сделает еще одна капля в море? Тем более, будучи в этом странном красном безумии, он сильно навалял Апрентис. Жива ли она? Даже если и жива, они теперь навсегда разделены чертой. Когда они встретятся в следующий раз, что он почувствует, смыкая пальцы на шее, которую когда-то целовал? Сможет ли он спокойно оборвать связанные с ним жизни? А Хоурн? Его семья?

Эдриан тряхнул взлохмаченной головой. Эти мысли ни к чему не вели. Пора прекратить думать за других. «Будь ты Иисусом во плоти, просто сдался бы в самом начале, – с желчью подумал он. – Ты выбрал барахтаться, выживать, так имей смелость встретиться с последствиями». Зверь, чтобы выжить, не гнушается никакой жестокости. Поэтому он живет дольше других, дает многочисленное потомство, оставляет след в истории.

«Пора понять, кто я – зверь или человек».

Эдриан украдкой посмотрел за стену пластиковых коробок – импровизированную ширму, отделяющую матрас Чес от основного помещения. Крис и Маэда угрюмо читали строчки кода, Дед сидел с потухшим бонгом, находясь в глубокой прострации. Впервые Эдриан почувствовал – он в ответе за этих людей.

– Сеть пашет, но с перебоями. – Маэда глубоко затянулся и мрачно выпустил струю дыма.

– Дизеля хватит ненадолго, – прибавил Дед. – Надо залатать волокно.

– Я нашел ближайшие повреждения. – Маэда бултыхнул косяк в банку энергетика. – Тут, тут и тут. – Он указал пальцем на карту коммуникаций, и участки быстро приблизились. – Только полисы все равно вернутся и добьют нас.

– Они вернутся, – кивнул Квинт, – но позже. Они уже положили почти всю верхушку, оставили Подземье без Сети, света, воздуха. Город сдан, остатки банд прячутся по норам… Полисы вернутся только, чтобы убедиться в своей победе.

– Они не победили, – возразил Дед. – Выиграли битву, убили генералов… Ничего, будут новые правители и новый город, лучше прежнего.

Эдриан не знал, что хуже – пессимизм Маэды или фанатичное воодушевление старика. Во всем, что произошло, тот видел апокалипсические знамения.

– Это не конец, но великое начало, – говорил Дед, словно радуясь тому, что произошло с Подземьем. – Начало требует великих жертвоприношений.

После этих слов он пронзал Квинта многозначительным взглядом, от которого пробегали мурашки. Эдриан вспоминал свое видение и все больше убеждался в том, что это неспроста. То, что произошло с ним на вечеринке в честь прохождения этапа, уже нельзя было списать на пять суток без сна и галлюцинации. Нет, он был в своем уме… а затем мир стал медленным и красным, а мысли из головы куда-то испарились, вытесненные схемами, картинками, таблицами и направлениями, которые услужливо предоставил Эн. Это вызывало много вопросов, на которые давно уже пора найти ответы.

Эдриан прикрыл глаза, спускаясь по стволу своего истерзанного дерева. Как давно он уже не задавал себе вопросов? Казалось, что тысячу лет.

«Что произошло в клубе?»

Оголенные корни указали на слова «суть», «истина» и «сокрытый». Эдриан похолодел. Если он хочет узнать правду, ему придется спуститься еще глубже в себя… и коснуться накрепко запертых врат. Он должен сделать это… но не сейчас. Сейчас у него было много насущных проблем.

Первой проблемой было позаботиться о новой семье, помочь найти солярку для генератора, восстановить часть коммуникаций. Собрать распавшееся пестрое братство. Второй – поднять Чес на ноги. Третье – устранить охотников раз и навсегда. Четвертое – устоять против второго нападения полисов. Пятое – понять, кто же сдал Чес полисам… Да, охотники не стали бы участвовать в обычном рейде на бандитов, если бы не знали, что псионик находится в клубе. Кто слил им информацию? Это еще предстояло выяснить.

Как много проблем и так мало времени, но Эдриан решил работать над ними по мере поступления.

– Я скоро вернусь, – тихо пообещал он Чес, коснувшись ее неподвижных губ.

Кто знает, может, она слышала его? Квинту хотелось верить, что да.

Оставив Криса в логове, он взял Деда и Маэду, чтобы залатать обрезанные кабели. В холодной темноте коридоров они столкнулись с другими группами нетволкеров. Среди них были «Внучата», под опытным дирижерством гения всея Подземья – Виндзора. Удалось застать воистину волшебное зрелище – работу ремонтных нано-роботов, латающих оптическое волокно. При виде этих малюток бессознательно хотелось почесаться. Чем дальше они заходили, чем больше встречали разрозненных групп подземцев, занятых ремонтными работами.

– Ты!

Звук голоса напоминал передергивание затвора и был столь же опасен. В темноте мелькнули красные угли, а затем огромная стальная рука ухватила Эдриана за раненое плечо, сжимая его в тисках. Преодолев дурноту, Квинт вырвался из захвата.

– Где она?

Вот он, огромный стальной Цербер, даже челюсть похожа на страшную пасть питбуля, а за ним другие здоровяки его стаи, злые, покрытые сталью и вооруженные, как морпехи.

– Не важно, – огрызнулся Квинт.

Вместо ответа пес снова кинулся в драку. От сильного толчка Эдриана сбило с ног и поволокло по бетонным обломкам и арматуре, прямо в исписанную рисунками стену. Ужасная боль прокатилась по телу. Сгруппировавшись, Эдриан увернулся от второго удара, который должен был смять его череп словно упаковку молока.

– Ничтожество! – взревел Кевлар, вбивая Квинта в острые осколки бетона. – Она умерла из-за тебя!

– Она не умерла.

Кусок острой арматуры удачно лег в руку. Нанести удар в уязвимую часть, и Стальной Пес подохнет.

– А ну прекратите!

Крик Деда заставил Эдриана застыть с занесенным для удара куском железа. Правда, что он делает? Своими руками добивает то, что осталось от Подземья. Арматура со звоном упала в лужу. Эдриан, пошатываясь, отошел к стене, дав Кевлару отдышаться. Красные лазеры пронзили Квинта, затем здоровяк гавкнул:

– Какой с тебя толк? Ты не защитил ее. Лучше б ты сдох, вместе со всеми.

– Не защитил, – кивнул Квинт, – но снова подниму на ноги.

– Больной, – сплюнул Кевлар, медленно покидая место их битвы. – Возомнил себя Лазарем? Я приду за ней завтра, и только попробуй не отдать…

– Иисусом, придурок, – огрызнулся Эдриан. – Иисус поднял Лазаря, а я подниму Чес. Ты ничерта не получишь.

Кевлар обернулся:

– Я заберу ее, а потом смешаю тебя с цементом. – Его глаза недобро блеснули. – Попробуй-ка восстать после этого, ублюдок.

– Зря вы сцепились, – покачал головой Дед, когда Псы ушли восвояси. – Сейчас его банда – единственная достойная сила в Подземье. Если у кого и есть ресурсы, чтобы защититься, то только у них. Беда только, что мозгов у них нет.

– Кевлар не станет сотрудничать со мной, – прорычал Квинт, вглядываясь в удаляющуюся фигуру. – Сейчас он предпочтет сдохнуть, чем помочь.

«Из-за Чес».

Дед покачал головой, бормоча под нос что-то о несусветной глупости молодых. Да, глупая свара, но лидер «Псов» не пойдет на союз даже на краю гибели.

К вечеру они закончили работу, и в Подземье наконец снова стало светло, хоть и не везде. Большая часть города утонула в кромешной темноте. Она скрывала покореженный металл, дырки от пуль и груды разлагающихся тел – как бандитов, так и обычных горожан. Торговцев, шлюх и официантов, которых не принимало общество на поверхности. Когда-то и Эдриан считал их грязью, но, пожив среди них, понял, что люди все равно остаются людьми, будь они хоть на сто процентов натуральные, хоть на девяносто процентов состоящие из пластика и стали. Людьми их делает нечто другое, на уровне чувств, реакций, неуловимых химических сигналов. В Подземье это ощущалось особенно хорошо, поскольку люди здесь жили каждым моментом, наслаждались каждой каплей отведенного времени, не откладывая на завтра. От этого чувства были острее. Все равно что сравнивать свежевыжатый сок и разбавленный водой суррогат.

– Надо убрать тела, – распорядился Квинт и сам присоединился к санитарной бригаде.

Среди трупов он встретил много старых знакомых. Торговец сладким попкорном у ретро-кинотеатра, Жизель, его любимая девочка из «Грейс и Барби». Сейдж, хотя его тело было так изрешечено пулями, что едва узнавалось. Даже Князь! Тот умер, сжимая в руках какой-то амулет из костей и волос. Магия так и не уберегла его от пули. Подключив коммуникации к единственному крематорию, сожгли трупы, пепел смыли в бухту, а затем помянули павших. Никакого рейва, как по несчастному панку. По глазам видно – многие живые уже сейчас завидовали мертвым. Последний оплот уничтожен, убиты все «Торгаши», и они снова стали кучкой бродяг, которым нечего есть. Увидев это, Эдриан сжал кулак:

– Эй, мы еще живы, – крикнул он. – Если решили сдохнуть – кидайтесь в печь. Она еще не остыла.

– Толку с твоих слов… – фыркнул кто-то из толпы.

– А с твоего нытья? – Эдриан нахмурился. – Давайте сядем в кружок, как клуб анонимных алкоголиков, поноем о том, кто из нас жальче.

– Чем нытье хуже пустого трепа? – развел руками панк. – Они убили половину наших, уничтожили производство, нам даже жрать нечего. Или ты создашь еду из воздуха?

Спустившись с насыпи, Эдриан подошел к говорившему. Это был один из членов «Ковена». Мальчишка-псионик. Чендо, кажется. Взял негласное управление остатками своей банды.

– Если надо – создам, – чуть тише ответил он, глядя на ковенца. – Еще вопросы?

Тот скрестил руки на груди, но смолчал. Квинт обвел окружающих взглядом.

– Еду найдем. Если надо, вылезем на поверхность, как тараканы. Оружие есть у «Псов».

– Псы не станут делиться, – сказал кто-то из толпы. – Они предпочтут оставаться королями обсосанного пожарного гидранта…

– Они поделятся, иначе станут мертвыми королями, – возразил Квинт. – У них слишком много оружия, но слишком мало людей, чтобы в полной мере воспользоваться этим преимуществом, так что делиться в их же интересах. Что еще?

Они еще повякали, но с каждым ответом Квинта понемногу успокаивались. Он знал, что уверенный вид неизменно дает людям надежду. Не важно, толпа ли это солдат перед боевой операцией или кучка отморозков: стоит только утереть им сопли, посулить хороший исход и дать какое-то занятие, и люди становятся продуктивными. То, что он уделал четверых на турнире в Сохо, подняло его репутацию и помогло добиться кое-какого влияния.

Чье доверие заслужить ему пока не удалось, так это Кевлара. Тот слов на ветер не бросал и действительно приперся на следующий день. Эдриан встретил его в воротах логова.

– Ты нихера не получишь.

– Это мы еще посмотрим.

Дуло уставилось прямо в лоб Квинта, но тот знал, что во второй раз вожак «Псов» не станет надеяться на кулаки. Два тактических дрона перегородили здоровяку путь. Хрупкие, но одновременно с этим мощные машинки охладили его желание взять логово штурмом.

Чуть позже Кевлар опять вернулся.

– Я… хочу посмотреть на нее.

Можно было послать его на хер. Снова укол ревности, вспышка злости… а затем все разгладилось странным ощущением понимания. Эта страшная груда металла была привязана к девочке, как пес к своему хозяину, и на этом чувстве можно было сыграть.

– Хорошо, – глухо ответил Квинт.

Он позволил Кевлару посмотреть на Белоснежку. Здоровяк снова вспыхнул от ярости, но пострадала только бетонная стена.

– Клянусь, рано или поздно ты сдохнешь от моих рук, – скрежетал он.

– Она очнется, – ответил Квинт. – Я ставлю на кон свою жизнь.

Стальная челюсть страшно оскалилась, глаза блеснули.

– Сдохнешь.

– Сдохну, – кивнул Эдриан, – но если она оживет, ты засунешь язык в жопу, поделишься оружием и поможешь отстоять Подземье.

Красные глаза обвели его с ног до головы.

– Идет, – ответил он. – Если что, я записал сейчас твои слова, так что придется отвечать за них, Зверь. – Затем еще раз посмотрел на Чес. – Я принес кое-какие вещи. Она любила их, думал, что в Вальгалле они ей пригодятся…

Как странно слышать лиричные нотки в голосе, похожем на скрежет металлических шестерней. Кевлар положил на матрас небольшой пакет, внутри оказались какие-то женские побрякушки, немного одежды… и клетчатая рубашка. Эдриан зачаровано вытащи ее из пакета. Та самая рубашка, что он безнадежно потерял, когда уходил из квартиры.

«Все это время она скучала по мне. Зачем она устроила весь этот цирк?»

«Чтобы привлечь ваше внимание, сэр», – тотчас ответил Эн.

Эдриан аккуратно сложил рубашку у нее на груди, а сверху положил ее ладони. Пусть ощущает знакомую текстуру ткани… Обернувшись, он сказал Кевлару:

– Она поднимется.

«Да, не знаю как, но я точно подниму ее».

– У тебя четыре дня, – проскрипел Кевлар, ткнув Эдриану в грудь железным пальцем. – Четыре гребаных дня, а затем я приду за тем, что причитается.

Квинт отвел его палец рукой:

– А пока – даже не прикасайся ко мне, пес. И вот еще что – по поводу помощи отстоять Подземье. Здесь я возьму аванс.

– Что?!

– Что слышал. Ты мне поможешь, а потом грохнешь, если я не преуспею, заберешь себе все лавры.

– Какие еще лавры?

– Спасителя. Я знаю, ты хочешь, только голова больно маленькая.

Кевлар навис над ним:

– Ты допрыгаешься, я просто грохну тебя здесь и сейчас…

– И убьешь единственную надежду поднять ее? – Эдриан кивнул себе за плечо.

Дешевая, отвратительная манипуляция, но Зверь привык добиваться своего, даже если приходилось играть грязно. Кевлар замер в нерешительности, а затем громко выдохнул. Все правильно, здоровяк, ты ничего не теряешь, кроме четырех дней. Ты останешься в выигрыше при любом раскладе. Ну же…

– Ладно, – наконец сказал Кевлар. – Время пошло…

– Значит, не стоит тратить его на треп, – откликнулся Квинт.

Он взял Кевлара и его банду в оборот. Вместе они совершили несколько успешных вылазок на поверхность, за недостающими деталями, лекарствами и едой. Развернули нечто вроде временного лагеря и лазарета, попытались наладить коммуникации, возвести баррикады, установить оцепление.

Время текло очень быстро, его не хватало на элементарное – поесть, поспать, ополоснуться, даже поухаживать за ранами. Они жутко дергали под старыми повязками. Кошмары продолжались. Чес скидывала его в пылающий колодец, а Эдриан ловил ее в клетку из щупалец, но в конце она больше не вырывалась. Он баюкал ее в кровавых ветвях, словно дитя, и она жалась к нему с испугом и надеждой. Просыпаясь, Эдриан чувствовал только одно.

«Все или ничего».

Меж тем, время неумолимо шло.

Разгребая завалы в поисках уцелевших вещей, Эдриан набрел на бар Сэт, закрытый на все замки. Кто-то уже успел вломиться, разграбить кухню и утащить пиво, сломать бильярдный стол, но Эдриан с облегчением нашел целой акустическую гитару. Она была частью антуража. Красивая, с витиеватым росчерком какого-то автографа, старая, но все еще способная издавать звуки. Никому из бандитов не нужна была эта развалина, хорошо, что еще не сломали. Он притащил гитару в логово «Тайгасу», любовно настроил, взял первый аккорд. Идеально. Очень хорошая гитара, настоящее дерево пело под пальцами.

Квинт сел напротив матраса Чес, посмотрел на нее.

– Хочешь спою, девочка?

Не дождавшись ответа, он грустно улыбнулся и взял первый аккорд.

I walked the world for you, babe,

A thousand miles with you.

I dried your tears of pain, babe,

A million times for you.

I'd sell my soul for you, babe,

For money to burn for you.

I'd give you all and have none, babe,

Just to, just to, just to, a-just to, to have you here by me…

«Прошу прощения, я могу прервать вас?»

«Да… конечно».

Эдриан отложил гитару в сторону.

«Кажется, я понял, что мешает мисс Чес восстановиться».

Квинт взволнованно привстал.

«Что же?»

«Я изучил материалы. Нарушена целостность передачи сигнала».

«У нее дыра в башке!»

«Согласно моим выводам, механическое повреждение не должно препятствовать процессу. У Чес полно дублирующих систем, так что небольшой разрыв не является для нее проблемой. Однако она с самого начала функционировала не совсем корректно. Рискну предположить, что это следствие критической ошибки. Она мешает запуститься программе регенерации».

«Ты уверен?»

«Я буду уверен, только когда изучу ее код. Вам необходимо поместить меня внутрь».

«Внутрь?»

«Через один из сетевых разъемов…»

Перед глазами Эдриана мелькнула подробная схема расположения микроскопических отверстий, скрытых под кожей Чес. Одно из них находилось прямо на голове, под шапкой густых волос. Эдриан погрузил пальцы в ее локоны, водя подушечками по коже. Удивительно, но он действительно нашел углубление, диаметром со стандартную иглу коммуникационного провода. Судорожно вытянув из кармана свой экземпляр, он воткнул его в затылочную броню. Немного поколебавшись, аккуратно присоединил провод к голове Чес, до легкого щелчка. Поразительно…