Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

– Тир, урожденный сын Айры, что воспитывался в доме Марика и Оры, – проскрипел колдун. – Знаки на месте. Но с синяками. Наверное, пытались вывести их.

– А ведь не по зубам тебе оказалась магия лучших хеннских шаманов! – засмеялся Лек.

– Ты говоришь о тех шаманах, которых сам и убил? – подняла брови Айра. – Скольких людей принесли в жертву в тот день, когда они ворожили на твоего сына? Скольких убили, чтобы заразить твоего сына жаждой крови? Или ты забыл об обруче, что сковывал твою шею? Такой судьбы хочешь сыну?

– Никто не свободен, – сузил глаза Лек. – Вся разница в том, что у тебя много господ, а у твоего сына только одна госпожа – его судьба.

– Так это судьба пообещала тебе устроить резню в Скире? – наклонила голову Айра.

– Позволь мне убить ее, – прошипела Зия.

– Не спеши, – скрипнул зубами Лек в сторону воительницы и снова постарался улыбнуться. – Послушай меня, Айра. Если ты помнишь, когда-то я спас тебя от смерти. Потом случалось разное, но все-таки я тебя не убил, так что некоторым образом ты осталась мне должна. Конечно, я мог бы взять в счет долга сына, но ведь он и так принадлежит мне. Не хочешь ли рассчитаться со мной?

– Разве есть хоть что-то, чем вот здесь, в центре хитроумного колдовства твоего старого слуги, я могла бы распоряжаться по своей воле? – удивилась Айра.

– Есть! – с готовностью кивнул Лек. – Твоя жизнь. Твоя смерть принадлежит мне, а жизнь – тебе. Отдай ее мне, вернись в мой шатер. Ты стала еще прекраснее, верно, нашла снадобье, которое сохраняет молодость?

– Хочешь, чтобы я поделилась с тобой чудесным средством? – поняла Айра. – А тебе не будет страшно ложиться рядом со мной? Я ведь могу и ужалить!

– Пока твой сын со мной, не можешь, – засмеялся Лек.

– А ты бы спросил его самого, – предложила Айра.

– Зачем мне его спрашивать? – пожал плечами Лек. – Я и так все вижу. Сейчас он пылает ненавистью. Он видит истерзанную девчонку и хочет наказать ее обидчиков. Что ж, дорогой мой, послушай, что я скажу. Никто не избежал пылкой влюбленности в единственную из женщин, хотя и нет никого, у кого рано или поздно не открылись бы глаза, что женщин множество. Впрочем, не буду скрывать, некоторые из них весьма милы, и твоя девчонка не потерялась бы среди них, пусть даже она и не столь восхитительна, как твоя мать. Но как бесполезная шерсть становится полезным войлоком от ударов, так и женщина начинает служить мужчине после хорошей и неоднократной порки. Если бы ты знал, как она рычала и извивалась, пока мне удалось исторгнуть из ее глаз слезы. Не думаю, что я уже достиг желаемого, но дальше над нею тебе придется трудиться уже самому. И не жги меня глазами, я не касался ее лона! Неужели ты думаешь, что я могу лишить своего сына радости первенства? Она девственница, да, хотя для сайдов это не так уж и свойственно в ее возрасте. А теперь надень доспех и обнажи меч, я хочу посмотреть, насколько ты готов быть воином! Я хочу, чтобы ты пролил кровь!

– Мама? – обернулся Тир.

– Делай, как он говорит, – прошептала Айра и сказала уже громче для Лека: – Я знаю, чего ты хочешь. Я разобрала ворожбу шаманов. Ты хочешь, чтобы он жаждал крови? А не боишься, что он не насытится, пока не убьет тебя самого?

– Боюсь, – кивнул Лек. – Но что мой страх по сравнению с той жаждой, что меня мучит? Обнажи меч, мой сын! Убей этого мерзкого сайдского колдуна!

– О мой тан! – в ужасе упал на колени Синг.

– Убей его! – повторил Лек.

– Я не палач, – негромко вымолвил Тир.

– Мальчишка, – рассмеялся Лек. – На пути от воина к богу никому не удалось избежать должности палача. Маес!

– Я здесь, мой тан, – шагнул вперед один из стражей.

– Убей, – коротко бросил Лек.

Молнией взметнулся кривой меч, и начавшийся было визг колдуна оборвался. Его голова упала на камень. Туда же повалился и труп Синга.

– Все заканчивается когда-нибудь, – прошептала побелевшими губами Айра, поняв, что, кто бы ни выстраивал магию круга, завершение колдовства было в руках ее бывшего мужа.

– Несомненно, – ответил Лек и щелкнул пальцами.

Еще четверо стражей обнажили мечи и шагнули к колдунье. Клинки замерли в паре ладоней от ее груди.

– Боишься? – выпрямилась дочь Ярига.

– Боюсь, что помешаешь представлению, – хмыкнул Лек. – Мне нужно, чтобы паренек пролил кровь. Тебе или его воспитателям удалось вдолбить ему в голову какие-то глупости о чести, так что придется идти обычным путем. А ты можешь помешать. Что ж, мой мальчик. Сейчас тебе придется защищать свою жизнь. Даже две жизни, потому как твой приз в руках Зии. Если ты проиграешь, так и девчонка мне не будет нужна. Я даже не позарюсь на ее девственность, зачем мне бродяжка в синяках? А вот если сумеешь победить, получишь ее немедленно! И сможешь даже съесть ее! Маес!

Хенн, зарубивший Синга, явно готовился вместе с тем воином, что вонзил нож в Хорма Рейду. Он двигался похоже и был, несомненно, так же опасен. Айра с досадой поморщилась, когда Тир неловко потащил меч из ножен, когда пошатнулся, сгибая колени: все-таки утреннее колдовство не прошло для него бесследно. Но затем она постаралась успокоиться. Главная схватка была впереди, а то, как победила своего соперника на арене Рич, которая занималась долгие годы вместе с Тиром, оставляло весомую надежду на успех последнего. Мельтешение мечей, которым занимался ее сын с названой сестрой почти на том же самом месте, сейчас было не нужно.

Он словно услышал ее. Только не поднял меч над головой, как сделала в своей схватке Рич, а вынес его вперед. Положил клинком на запястье левой руки, слегка согнул правую и замер. Хенн, медленно переступавший мелким шагом по кругу, тоже остановился. Поднял меч и крадучись двинулся в обратную сторону. Тир медленно поворачивался за ним, переступая левой ногой.

– Полдень! – прошипел Лек. – Уже полдень! Дым поднимается над телом Сната Геба. Хенны пошли на штурм… У нас не слишком много времени!

Маес напал мгновенно, но Тир не стал принимать на клинок взметнувшуюся стальную молнию. Выворачиваясь влево, он упал на правое колено. Хенн замер и повалился в противоположную сторону. Из рассеченной на его груди кольчуги толчком плеснулась кровь.

– Нравится? – потер руки Лек. – Бодрит! Лучше вина бодрит! Распробуешь еще вкус чужой смерти, распробуешь! А хороший меч тебе вручил новый конг. И попал он в твердые руки! Зия, отдай ему девку! Что скажешь, Айра? Неплохо подготовлен будущий тан?

– Кто тебе помогал в Скире? – повторила вопрос колдунья.

Тир, едва успевший вернуть меч в ножны, поймал почти бесчувственную Ильку, прижал ее к себе, обернулся к матери.

– Отойди в сторону, сын, – попросила она.

– Идешь со мной? – улыбнулся Лек, и его улыбка слилась с шелестом меча, который Зия вынула из ножен. Воины, наставившие на Айру клинки, сделали шаг назад.

– Кто тебе помогал в Скире? – повысила голос Айра.

– Значит, не идешь, – кивнул Лек и рассмеялся уже в голос. – Вот ведь доходяга… А ведь он предупреждал меня, что именно об этом ты и спросишь! Даже если я буду резать тебя на части, спросишь именно об этом. Он непрост. Я мог бы, наверное, ненавидеть его, но он не здешний. Он издалека. Убогий старикашка, который умудряется приказывать даже скирским танам! Он двигает их, словно фигурки по игровому полю! Он охотник, Айра. Кстати, он сказал, что ты тоже охотишься. На кого ты охотишься, Айра?

– Разреши ей поохотиться на меня! – громко сказала Зия. – Когда-то я скрещивала с ней меч, хочу вспомнить молодость. Это было бы интересно, тем более что у нее клинки Чаи! Посмотрим, чего стоит далекая южная сталь против лучшей хеннской!

Зия бросилась на Айру мгновенно. Та едва успела поднять руки к плечам, чтобы выдернуть пару кривых клинков, как уже пришлось уходить от разящего удара. От второго удара Айра уйти не успевала, и ее сталь встретилась со сталью воительницы Лека. Зазвенел, разрезанный на части, серебристый клинок. Упала на колени, пытаясь зажать вскрытую грудь, Зия. В руках у Айры искрились всполохами пламени два изогнутых языка тьмы.

– Мне пришлось перековать мечи Чаи, – сказала она глухо. – Но ножны я оставила прежние. Они мне были дороги как память!

– Убить! – в бешенстве заорал Лек, но хенны не успели двинуться с места.

Смерть подобралась к ним сзади. Марик, Рич, Насьта, Орлик с ходу сразили по два противника и в секунды закончили с остальными. Марик бросился к Ильке. Лек, не вставая с кресла, только шипел, открывая рот.

– Как вам удалось понять? – в изнеможении опустила руки Айра.

– Всё Рич! – развел руками Орлик и убрал в ножны фальшион, тоже похожий на смешанный с пламенем осколок ночи. – Мы уж заждались, но она заметила, что ветерок несет пепел по арене, а в большом круге пепел словно пропадает. Молодец девка! Тут же вылепила внешний круг, так что, считай, со схватки Тира с очередным безымянным у тебя было на четыре слушателя и зрителя больше! Мы бы и дольше постояли, все надеялись, что сболтнет твой бывший, кто ему помогал, но уж потом…

– Что теперь? – спросил Марик, прижимая к себе дочь и вытирая рукавом слезы, не замечая, что царапает кольчугой лицо в кровь. – Надо бы сообщить Оре!

– Я уже передала ей, чтобы она уходила в Репту с первым же кораблем, – кивнула Айра, не сводя взгляда с окаменевшего Лека. – Об Ильке не сказала ничего. Если бы твоя дочь погибла, это никак бы не изменило ее планов.

– Эй! – удивленно заорал от Ворот Справедливости Насьта. – Такушки теперь я окончательно уверился, что этот город сошел с ума! Стражники на площади рубят друг друга!

С площади и в самом деле доносились крики и лязг оружия.

– Надо идти в храм, – твердо сказала Айра.

– Сначала я убью его! – потянул меч из ножен Тир.

– Нет! – закричала Айра и добавила уже тише: – От этой тяжести, сын, я тебя избавлю.

Она медленно опустила жезл. Ледяное копье, пробившее грудь Лека, накренилось и уперлось в камень. Кровь великого тана смешивалась с талой водой.

– Теперь твое сердце свободно? – прошептала, подойдя к Айре, Рич.

Глава двадцать девятая
Долгоживущий

Тир нес Ильку на руках. Она обняла его за шею и то ли шептала ему что-то всю дорогу на ухо, то ли просто плакала. Друзья вышли из Ворот Справедливости, ужаснулись сече, которая шла в центре рыночной площади, вокруг огромного костра, на котором пылало тело Сната Геба, и тут же повернули на Кожевенную улицу. Несколько воинов, увидев незнакомцев, ринулись с занесенными секирами за ними, но Насьта одному за другим прострелил ноги первым пятерым, и остальные отстали, кроме невысокого стражника, который размахивал руками и что-то истошно вопил.

– Жорд! – скривилась Рич.

– Стойте! – закричал, запыхавшийся молодой Олли. – Я уж думал, что не найду вас!

– Останавливаться не будем, – отрезала Айра. – Обходим арену и идем мимо дворца конга к храму! Лучше объясни, что творится на площади?

– Не знаю, – хватая ртом воздух, признался Жорд. – Я вас искал! Прибираться остался Яриг, а я отпросился у Раика на площадь. Да что там, сбежал я на самом деле! Даже меч забыл взять. Хорм сказал, что не видел никого из вас. Злился он! Словно чувствовал. А потом прибыли таны двенадцати домов и воеводы-тысячники от тех домов, где нет танов…

– Что чувствовал Хорм? – оборвала его колдунья.

– Что не заладится дело! – замахал руками Жорд. – Он в последние годы всегда распорядителем на похоронах был. Матушка говорила, что, когда Ирунг умер, вместо старшего жреца все такие обряды помощник конга стал проводить. Хорм только начал брызгать масло, а тут гонец! Хенны пошли на штурм на главные ворота! Лебб взял стражников Дампа. Сколько там у него было воинов, не знаю, своих подобрал и помчался к воротам. Хорм встал на его место, а маслом занялся Качис. Ему просто сунули в руки сосуд, и все. А когда огонь добрался до тела…

Жорд остановился, задыхаясь.

– Дальше! – потребовала Айра, подняв руку. – Что было дальше?

– Огонь вспыхнул так, что рожи всем танам опалило! – Парень закашлялся и выплюнул комок слюны, смешанной с пылью. – У Качиса даже халат загорелся! А наставник Лайрис, он чуть дальше стоял, завыл от страха, упал на четвереньки и пополз прочь. И было чего испугаться: все прочие костры поднялись столбами огня, словно в них кувшины с маслом полопались! И полосы пламени по площади побежали! От костра к костру, от костра к костру!..

– И что? – Айра встряхнула Жорда за плечи. – Потом что?

– Потом страшное было! – прошептал, вращая глазами, тот. – У тысячника моего дома… у тысячника дома Олли голова отвалилась!

– Как отвалилась?! – не поняла Айра.

– Упала, – хрипло завыл Жорд. – Упала и покатилась! В мою сторону покатилась… Я чуть не обделался! И у тана Венга из дома Сольча голова отвалилась. Сын его чуть разума не лишился, пока его стражи Ойду не зарубили. Визжал, как девчонка!

– Вот и Забавник вновь объявился! – прошептал Марик. – Кто он?

– Не знаю! – крикнула Айра и хлестнула пару раз по щекам обмякшего Жорда. – Олли! Рассказывай по порядку!

– Почти все таны развалились на части, – прохрипел парень. – У тысячника Стейча руки выпали из доспеха. Головы отвалились у троих или у четверых. А тан дома Сольча вообще пополам переломился!

– Все погибли? – рявкнула Айра.

– Нет, – прошептал Жорд. – Те, у кого были амулеты, остались… Двое. Хорм Рейду и Гармат Ойду. Амулеты загорелись на их теле, но они остались живы. У Хорма запылали браслеты на руках, а у тана Ойду вспыхнул камень на груди. Хорм катался по площади, пока кто-то из стражи не плеснул водой ему на руки. А Гармат Ойду погасил свой камень рукой. Прижал его к груди, и все. А потом началась резня!..

– Почему? – не поняла Айра.

– Гармат Ойду попытался убить Хорма, – размазал выступившие слезы по щекам Жорд. – Вытащил меч и пошел на него! Орал, что если бы Скиром правил один дом, а не двенадцать, город не превратился бы в хеннскую помойку. Что всех хеннов нужно было вырезать еще семнадцать лет назад… Глаза у него покраснели. Вместе со зрачками покраснели!.. Он обезумел! Стражники Хорма встали перед своим таном, Гармат зарубил одного, второй скрестил с его мечом секиру. Тут же подскочили стражи из дома Ойду, и… началась сеча.

– Хорм Ойду жив? – нахмурилась колдунья.

– Не знаю, – растерянно затряс головой Жорд. – Они все обезумели! Готовы были зарубить каждого…

– Быстрее! – повернулась Айра к друзьям. – Если дом Ойду поднял меч на дом Рейду и если Лебб Рейду еще жив, то скоро ручьи крови, которые потекли по улицам Скира, превратятся в реки! Тир, ты не устал?

– Нет, – твердо сказал ее сын. – Что это?

– Охота, – покачала головой Айра. – Самый удачливый охотник Заповедных земель хочет явить демона. Для этого он льет кровь. Много крови. Но я все еще не вижу демона! Порой мне кажется, что огромная змея свернулась кольцами и душит меня, но головы у нее вовсе нет.

– Кто же охотник? – спросила Рич. – Кто этот мерзкий умелец?

– Скорее всего, он сам придет к нам, – твердо сказала Айра.

Храм окружали стражники Дампа, но самого старика среди них не было. Бляхи черной тысячи и ярлык Жорда Олли сделали свое дело – друзей пропустили внутрь. Стражники стояли и в коридорах.

– Две сотни, – прикинул Марик. – Вряд ли они устоят, если воины Гармата Ойду захотят добраться до его наследника.

– Они скорее захотят добраться до тебя или до Насьты, – покачала головой Айра. – Тир! Идите с Рич в лекарскую, приведите в порядок Ильку. Надеюсь, там есть теплая вода. Жорд, помоги им! Эх, Рина бы сюда… Орлик, Насьта, мы с Мариком зайдем к Вертусу. Тут все полы исчерчены знаками, я не смогу накинуть заклинание тишины. Посмотрите, чтобы под дверями никто не подслушивал и чтобы никто не мешал нам!

– Мне подслушивать можно! – тут же объяснил вельт Насьте.

Вертус полулежал в мягком кресле. Рукава балахона сбились, и руки мага, усыпанные браслетами и цветными шнурами, чуть заметно подрагивали. Длинные пальцы обвивали синеватые вены. Седая борода свалялась в козий хвост. На широкой скамье напротив наставника общей магии сидели наставники Лайрис и Качис. Их одежда была грязна и покрыта пятнами копоти. Лайрис испуганно ежился и потирал покрытое кроводтеками лицо. Качис тер по коленям стиснутыми кулаками, зубы его выстукивали дробь.

– Идите к ученикам, – чуть слышно пробормотал Вертус. – Да приведите себя в порядок, переоденьтесь. Наставник служит своему делу не только в учебной комнате, но и в любой момент собственной жизни. Будьте достойны славного заведения, которое затеял еще Ирунг!

– Мы пришли, – сказала Айра, едва двери за наставниками закрылись.

– Я знаю, – кивнул Вертус и медленно повернул голову. – Садитесь. Садитесь напротив. Ведь вы пришли поговорить?

– Еще есть время на разговоры? – нахмурилась Айра, но на скамью села.

– Есть немного, – снова прикрыл глаза маг. – Спрашивайте.

– Чего ты ждешь? – спросила Айра.

– Конца, – чуть слышно ответил Вертус.

– Смерти? – не поняла колдунья.

– Конца, – не согласился маг. – Я уже знаю, что такое смерть, осталось узнать, что такое конец. Конец Скира уже близок, мой конец еще ближе. Сната Геба уже нет. Нет Ирунга. А мы так славно когда-то сиживали с ним за кубком цветочного вина…

– И он ничего не говорил тебе? – Айра переплела пальцы. – Город валится в бездну, маг. Я пока не нашла ни демона, ни охотника, но по улицам течет кровь, и ее будет все больше! Неужели маг ничего не говорил тебе? Как отыскать демона? Почему он не отыскал его сам, если уж выяснил, в ком лежат зерна Зверя? Что ему помешало?

– Помешало что-то, – пожал плечами Вертус. – Какая разница? Город уже в бездне, Айра.

– Тогда отчего ты пытаешься уберечь пятнадцать молодых людей? – не поняла колдунья. – Почему не бросишь их? Что тебя удерживает?

– Многое, – пробормотал маг.

– Назови хоть что-нибудь!

– Хорошо, – наставник закрыл глаза и несколько мгновений тяжело дышал. – Хорошо. Я скажу. Скажу теперь, потому что после сказать будет некому. Там, среди этих пятнадцати – мой ребенок.

– Подожди! – оторопела Айра. – Кто из них?

– Я не знаю, – мрачно сказал Вертус.

– Но… – Айра в замешательстве переглянулась с Мариком. – Тогда ты должен спасти всех!

– А я что делаю? – обессиленно прошептал маг. – Впрочем, какая разница, что я делаю, спасти все равно не удастся…

– Подожди! – Айра вскочила с места. – Но если нам удастся явить демона, тогда зерна покинут носителей! И кто бы то ни был, мы или этот охотник, кто бы ни сделал это, он освободит всех пятнадцать. И твоего ребенка тоже!

– Ты не понимаешь! – Вертус обернулся, выпрямился и с усилием произнес, почти закричал: – Ты не понимаешь… Тот, кто носит главное зерно, он и есть мой ребенок. Он!

– Стой! – Айра медленно опустилась на скамью, распустила шнуровку на воротнике рубахи. – Стой, Вертус… Я не слишком хорошо разбираюсь в демонах. Не настолько хорошо, чтобы понять тебя. Но кое-что я знаю. Когда демон разбрасывает собственную сущность в других людях, он не убивает их, он прячется в них! Почему ты решил, что именно твой ребенок должен был заполучить главное зерно?

– Он и есть зерно! – громко и отчетливо произнес старик и бессильно откинулся назад.

– Не понимаю, – призналась Айра.

– Я чувствовал его долгие-долгие годы. – Вертус закрыл глаза сухими пальцами. – Но он был словно младенец у материнской груди. Ничего не понимал. Или почти ничего… Забавлялся, играл с теми игрушками, что посылали ему. Хотя и давал своей матери много больше, чем получал от нее. А потом, когда его оторвали от этой груди, он исчез. Словно растворился! А когда он стал взрослым или почти взрослым, я уже не смог узнать его… Почему ты спрашиваешь меня, Айра? – Маг отнял ладони от лица. – Или не ты оторвала его от матери?

– Стойте, – замахал руками Марик. – Я всего лишь баль. Я не так давно из леса выбрался, чуть меньше двадцати лет назад, поэтому говорите медленно и с паузами. Я тоже не понимаю!

– Я вспомнила, где видела тебя, – прошептала Айра, глядя старику в глаза. – Ты – Сади?

– Сади?! – пролепетал Марик, но тут же захлопнул рот и вытаращил глаза.

– Меня звали Вертусом, – губы старика затряслись. – А Сето назвала меня Сади. Она думала, что все в ее власти. Она думала, что способна повелевать людьми, словно они фигурки для затейливой игры. А потом у нее появилась подруга. Или игрушка, такая же, как и я. Но в этой игрушке таилось страшное… Я спал с ней. Я не мог ей отказать. Она была красива. Она была бесконечно красива. Невероятно красива! Ей даже не пришлось околдовывать меня. Я сам околдовался. Я не понимал, о чем она говорит. Она бормотала что-то о том, что если бы она была мужчиной, а я женщиной, то получился бы неф, а так получится демон. Самый настоящий огненный демон… Я смеялся. Но мы не ссорились. Я просто стал ей неинтересен. И она выгнала меня. А потом попыталась убить… И меня, и самодовольную Сето, и властного Сурру. Общими усилиями мы прорвались в Оветту. В последний момент, когда врата готовы были захлопнуться, она не стала убивать нас, хотя могла… Вместо испепеляющего огня она бросила в меня огненный комок, внутри которого таился зачатый ею и мной ребенок. Он поселился внутри меня, точно так, как если бы я был женщиной. Отличие только в том, что он сам был как язык огня. Пока он был мал, он не мог создавать себе тело. А когда стал расти, его уже некому было научить, а она не захотела… Нужно было унести его подальше, оборвать нить, связывающую его с матерью, подобрать младенца, вселить его в ребенка… Знаешь же, в деревнях бывают больные дети. Может быть, он прожил бы жизнь, как простой человек, но я испугался. Когда мои спутники предложили мне запечатать проход, я испугался. Я испугался огненной нити, которую никто не видел кроме меня, но которая соединяла ребенка с его матерью. Я испугался неизвестности, что таилась в колеблющемся язычке пламени. И я оставил его возле утесов. Укутал его собственной тенью и бросил возле этих поганых утесов! Я бросил своего ребенка!..

– И получилась Суйка, – пробормотала онемевшими губами Айра.

– Не сразу. – Вертус опустил голову. – Он плакал в одиночестве. Я слышал его голос, но ни разу не подошел к нему. А его мать и не думала растить его. Она только разжигала в нем голод. Ее больше устраивало безмозглое существо! А я бежал, бежал как можно дальше, пока не оказался в Гобенгене.

– А потом Варух, позже взявший имя Ярига, мой отец, убил тебя, – прошептала Айра.

– Его послал Сурра, – вздохнул Вертус. – Он что-то почувствовал. Он всегда видел больше других, понимал больше других, но никакая мудрость не обещает всесилия. Я сговорился с Сето задолго до покушения на меня. Поэтому убийство не удалось, вместо этого погиб сам Сурра. Ты думаешь, что я не узнал его долгое дыхание? Или ты думаешь, я не узнал собственную кровь в Рич, а до этого в Кессаа, которая танцевала для меня в этом храме, а еще до этого в Тини?.. Видишь, как бывает. Оказывается, можно считаться мертвым и при этом стать основоположником славного рода!

– Мелаген, дочка Исс, внучка Сето и Сурры, воспользовалась твоим семенем, – качнулась на скамье Айра.

– Этот демон – он в родстве с Рич! – прошептал старик. – А через нее и с тобой, Айра! Возможно, он даже чувствует это родство. Я рассчитывал на это, приглядывался к девчонке, но у нее плохие отношения со всеми пятнадцатью! И что мне было делать? Да, Айра, я знаю, что такое смерть. Не так легко убить мага, если его тень спрятана отдельно от его тела. Я знал, что Варух собирается убить меня. Я был готов. Но я не учел, что в нем кровь Сурры. Он оказался слишком быстр. Приготовленное заклинание каменного панциря не сломало его нож, а заключило в панцирь меня. И в нем я провел долгие-долгие-долгие годы…

– А теперь… – начала Айра.

– А теперь я старею, – покачал головой Вертус. – Стремительно и неотвратимо. Моя тень, которая все еще остается вне меня, высасывает из меня жизнь. Думаю, что именно она спасает моего ребенка от искушения кровью, но именно из-за нее я и не могу рассмотреть главное зерно! Моя тень клочьями рассеяна по всем пятнадцати. Я даже скажу больше, она убивает меня, выпивает меня по капле. Но она убьет меня сразу, стоит ей только вернуться обратно ко мне!

– Так вот что останавливает тебя, – медленно произнес Марик. – Ты отодвигаешь собственную смерть?

– Ты ведь отец, Марик, – пробормотал Вертус. – Почему ты отказываешь мне в любви к моему ребенку?

– Твой ребенок – это ужас Суйки! – воскликнул баль.

– Ерунда! – улыбнулся маг. – Суйка для него не существует. Много ли ты помнишь снов, баль, что снились тебе, когда ты был в утробе матери? Мой ребенок родился в тот миг, когда Кессаа восстановила зеркало, через которое проходила его пуповина, и Айра перерубила ее! Он обычный ребенок. Разве только чуть талантливее других детей. Но его зерно нельзя убрать! В нем он весь. Оставшись без тела или нахлебавшись крови, он соберет остальные зерна, и тогда Суйка станет явью! Если бы не этот ваш охотник, ничего бы не случилось. Мой сын стал бы взрослым, прожил бы долгую жизнь и однажды отправился бы смертной тенью к престолу Единого. Моя тень не дала бы ему возможности разглядеть самого себя!

– Но охотник здесь, – нахмурилась Айра. – И не в моих силах остановить его. Кровь льется и будет литься. Когда-нибудь ты не выдержишь. Уже скоро не выдержишь… Тогда твоя тень рассеется и демон освободится?

– Неминуемо, – кивнул старик. – Слишком много крови и боли вокруг.

– Так, может быть, стоило бы освободить его уже теперь? – поднялась Айра. – Пока он еще не нахлебался крови? Пока еще он может услышать твои слова? А то ведь доберется до него охотник!

– А вы разве не охотники? – вскричал Вертус и тут же закашлялся, схватился за грудь. – Твой отец нанес мне глубокую рану. Я так и не смог ее залечить.

– Мы охотники, – кивнула Айра. – Но мы могли бы выпустить демона. Выпустить, пока он слаб. Мы ходим по окраинным землям, таким как Оветта, таким как Айса. В миры, где живут демоны, нам хода нет. Но мы знаем пути, которыми не можем пройти и которые открыты для таких, как он.

– Ничего не выйдет, – замотал головой старик. – Боюсь, что, едва зерна соединятся, мой ребенок изменится непоправимо.

– А как быть с этим? – задрал рукав Марик. – Как быть с этим?

Он ткнул пальцем в косой крест.

– Кто оберегает нас? Кто молит о помощи? Что за черные тучи невидимо стоят над Скиром? Как отпустить несчастных, не нашедших дороги к престолу Единого? Сколько их еще должно собраться, чтобы вся эта земля стала Суйкой?

Старик промолчал.

– Вертус, – Айра говорила медленно, – Сади. Все движется к развязке. Нельзя плыть по течению. Нужно грести, пусть даже это ускорит конец. Что тебе говорил Ирунг?

– Он сказал, что, когда ребенок станет взрослым, его можно будет отыскать, причинив ему боль, – прошептал старик. – Он сказал, что придумал, как вернуть ему ту боль, что он причинил другим. Ничтожную часть боли. Этого должно хватить…

– И как же это сделать? – спросил Марик.

– Это вы должны знать, – пожал плечами маг и кивнул на стол. – Подсказку колдун вам оставил.

На столе стоял сундук Ирунга Стейча.

– Айра! – вбежавший в комнату Жорд тяжело дышал. – Воины Гармата Ойду штурмуют храм!..