Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

– Видимо, планы остаются прежними, – спокойно сказал Саш. – Встретиться с Легандом. Но я хотел бы увидеть мост.

– Хорошо, – согласился Хейграст. – Дан, у тебя хорошие глаза, пойдешь с нами. Лукус, оставайся пока здесь. На всякий случай будь готов к немедленному выступлению.

Спутники прошли по неглубокой ложбине к подошве холма, а затем осторожно поднялись на вершину. Хейграсту пришлось насильно прижать Дана к траве, потому что, выбравшись наверх, мальчишка замер в восхищении. По левую руку от него раскинулось бескрайнее море леса, отсеченное от равнины величественной щелью каньона. Справа темнели далекие горы, к которым устремлялась узкая полоска серого тракта. Все остальное пространство уходило за горизонт и таяло в зеленой дымке. Под холмом расположились враги. Около дюжины шатров стояло вдоль дороги. Рядом пасся табун лошадей. В центре лагеря на вытоптанном пятачке двое воинов упражнялись в фехтовании дубинами странной изогнутой формы. Не менее двух дюжин серых и еще больше кьердов стояли тут же, с азартом подбадривая сражающихся. Под холмом у громадного валуна лежал пес. Положив голову на лапы, он наблюдал за лошадьми. Между лагерем и мостом возвышалось пять столбов. На них, подвешенные за руки, болтались люди. У троих из них были отрезаны головы.

– Не думаю, что вид обезглавленных трупов, заслуживает восхищения! – зло прошептал Хейграст. – Что ты заметил, Дан? Охрану? Засаду?

– Пять кьердов лежат в траве возле табуна, – обиженно пробормотал мальчишка. – Еще трое на краю каньона южнее тракта.

– Что еще? – не отставал нари. – А с этой стороны?

– С этой стороны никого нет, – удивился Дан. – Только пес.

– Здесь был стражник, – озадаченно пояснил Хейграст. – Лукус нашел следы. Пост выставляется ночью. А между тем это самая высокая точка. Отсюда все видно. Почему нет стражника днем? Что это значит?

– Это ловушка? – похолодел Дан.

– Скорее всего, – кивнул Хейграст. – К мосту скрытно можно подойти только с севера. Они рассчитывают, что мы будем прорываться вдоль каньона. Оставили лазейку. Веревка, которой к валуну привязан пес, слишком коротка, чтобы он перехватил нас. Зато посмотри на воинов! Все при оружии и в доспехах! Словно готовятся к схватке. Мы еще не видим тех, кто в шатрах. Вряд ли серые и кьерды ожидают вылазок дерри из-за стены. Они ждут нас! Расчет понятен! Если мы успеем ворваться на мост, тогда будем зажаты между стрелками со стены и кьердами. Если же дерри откроют нам ворота, кьерды попытаются прорваться в острог на наших плечах.

– Вряд ли, – все еще пытаясь отдышаться после утомившего его подъема, прошептал Саш. – У этих воинов нет никаких осадных приспособлений. Пока они не планируют штурмовать мост. Для того чтобы уничтожить нас, незачем открывать проход. Может быть, они хотят взять нас живыми? Хейграст, есть другой способ попасть на ту сторону?

– Живым я им не дамся. – Хейграст бросил взгляд в сторону зловещих столбов. – А второй способ есть. Не считая брода у сваров, где каньон много ниже, на тот берег ведет мост у крепости Урд-Ан. Но это далеко на север. Не всякий туда сунется. Даже кьерды. Там страшные места. Еще можно было бы спуститься по длинной веревке на дно каньона, если бы кто-то сбросил такую же веревку с той стороны. Но нас никто там не встречает. Да и лошади по веревкам лазить не умеют! Придется прорываться на мост. У меня есть подорожная от магистрата, но, боюсь, нас прошьют стрелами, прежде чем я ее покажу. Что будем делать?

– Думать, – прошептал Саш, внимательно наблюдая за поединком серых воинов. – Почему у них такие странные дубины?

– Эти воины упражняются в сражении на топорах, – пояснил Хейграст. – Топор очень сложное оружие. Требует особенного мастерства. Тренироваться же на настоящем оружии – значит его портить.

– Портить оружие и друг друга, – задумавшись, прошептал Саш. – Еще вопрос: посмотри, серые воины сейчас без шлемов, среди них нет ни одного нари, только люди, – почему?

– Это легко объясняется, – ответил Хейграст. – Кьерды не признают никаких элбанов, кроме людей. Это значит, что людей они обращают в рабство, остальных элбанов убивают сразу. Почему кьерды мирятся с присутствием здесь серых воинов, я пока не знаю, но подчиняться нари – для них невозможно.

Из толпы кьердов раздался презрительный выкрик. Фехтовальщики опустили дубины, и один из них что-то ответил. Из самого большого шатра вышел уже знакомый Сашу погонщик собаки и, на ходу стягивая рубаху, пошел к месту схватки.

– Вот они уже и поспорили, – прошептал Саш.

Увидев крутые плечи верзилы, серые воины довольно загудели. В ответ из рядов кьердов выдвинулся низкорослый человек, кривые ноги которого с лихвой компенсировались чудовищными руками.

– Схватка до унижения, – объяснил Хейграст. – Видимо, они не очень ладят друг с другом. Насколько я понял из ломаного ари, кьерд сказал, что упражняться на посохах достойно престарелых немощных стариков. И добавил, что любой из его воинов возьмет любого из пришедших, он так и сказал «пришедших», голыми руками. Предложил схватку на условиях унижения. Бой идет голыми руками до того момента, пока один из противников не запросит пощады. Не многие доживают до этой самой пощады. Разрешаются любые захваты и удары.

– Низкорослый что-то вроде главаря? – спросил Саш.

– У этих кьердов – да, – кивнул Хейграст. – У него татуировка на спине. Видишь? Дан, что там изображено?

– Волк, – ответил Дан, прищурившись. – Большой волк с разинутой пастью.

– Они поклоняются животным рода, – пояснил Хейграст. – Клан волка один из самых сильных и свирепых.

– А вот это мы сейчас увидим, – прошептал Саш.

Толпа раздалась. Бойцы вошли в круг и замерли на расстоянии двух дюжин локтей друг против друга.

– Почему они ничего не делают? – спросил Саш.

– Они могут так простоять до заката солнца, – вздохнул Хейграст. – Правда, это редкость. Если до заката никто не двинется с места, проигрыш засчитывается вызвавшему. Проблема в том, что тот, кто атакует первым, чаще всего проигрывает.

– Если противники равны, – предположил Саш.

– Я бы никому из этих не отдал предпочтения, – заметил Хейграст.

– Понимаешь, – Саш еще раз окинул глазами равнину, вытер проступившие на лбу капли пота, – меня не оставляет ощущение, что мы видим не все. Может быть, в траве замаскированы ловчие ямы, капканы? Дан, тебе не кажется что-то необычным?

– Я совсем не знаю кьердов, – ответил мальчишка. – Но мне непонятно, почему все лошади пасутся в табуне, а две привязаны в лагере. Смотрите, одна у крайнего шатра с этой стороны дороги, а другая с той. Между ними примерно полварма локтей. И возле каждой лежит в траве вооруженный кьерд.

– Может быть, это посыльные? – предположил Саш.

– Подожди, – напрягся Хейграст. – Дан, умница, посмотри, как они привязаны?

– Просто. – Мальчишка прищурился. – В землю забит металлический крюк, а от него идет веревка.

– Внимание! – потребовал Хейграст. – Эх, сюда бы белу! Смотри! Кьерды никогда не привязывают лошадей! Они их стреножат!

Дан пригляделся и вдруг повернул бледное лицо к Хейграсту:

– Веревки не кончаются на крюках! Они просто прихвачены на них петлей и продолжаются дальше в сторону каньона.

– А вот и ответ! – Хейграст повернулся к Сашу. – Я думаю, это сеть!

– Но я не вижу ее!

– Ты не знаешь, как охотятся на малов! – Нари покачал головой. – Траву буквально вычесывают сквозь ячейки сети.

– А дорога? Между этими двумя веревками тракт! – не согласился Саш.

– Ник! Нам нужен Ник! – нахмурился Хейграст.

– Я позову его, – прошептал Саш.

Губы его побледнели. На висках выступили капельки пота. Почти сразу в ушах зашелестел голос призрака:

– Я здесь, Хейграст, мне очень трудно оставаться здесь под лучами Алателя, но я здесь. Помни свое обещание.

– Я помню, Ник! – ответил Хейграст. – Сейчас нам нужна твоя помощь. Мне показалось, что в этой траве сеть.

– Да, нари, – ответил призрак. – Это ловушка. Если дерри попытаются освободить пленных, сеть поднимется, и на столбах появятся новые пленники. На дороге сеть замаскирована пылью. Я не думал, что это заинтересует тебя. Я надеюсь провести вас ночью вдоль обрыва, там сети нет.

– Вот такие забавы здесь практикуются, – пробормотал Хейграст. – А почему ты решил, Ник, что мы не попытаемся подойти к пленникам?

– Зачем вам они? – удивился призрак.

– Нам нужно пройти через мост без потерь! – прошептал Хейграст. – И освобожденный пленник мог бы послужить пропуском в острог дерри! Кроме того, существует еще и сострадание! Жалость! Призракам известны такие слова?

– Поговорим об этом, когда ты станешь призраком, нари, – печально ответил Ник. – Что-то мне подсказывает, мы еще встретимся с тобой в чертогах Унгра.

– Извини, Ник, если тебе придется поскучать там без меня приличное количество лет, – отозвался Хейграст. – К тому же это не самое привлекательное место для посмертного пребывания.

– Что с пленниками? – спросил Саш. – Трое обезглавлены. А остальные? Двое еще живы?

– Нет, – ответил призрак. – Девушка умерла. Она не выдержала издевательств. У нее перерезаны сухожилия, и это не самое страшное, что кьерды сделали с ней. Я видел, как ее душа отлетала в Эл-Лоон. Остался один мужчина. Он на втором столбе. Его захватили позапрошлой ночью. Но он почти всегда без сознания.

– На крайнем столбе девушка? – поразился Хейграст.

– Охотница дерри в мужском костюме. Тот, который еще жив, пытался спасти ее и попал в сеть.

– Спасибо, Ник, хотя о сети ты мог бы сказать раньше. – Хейграст покачал головой и повернулся к Сашу. – Разве сеть что-то меняет для нас?

– Многое… – Саш задумался. – Как ты думаешь, что будет, если лошади дернут до того, как мы приблизимся к сети?

– Ничего, – нахмурился Хейграст. – Лошади потащат сеть в сторону лагеря.

– И она, возможно, остановит или задержит погоню, – предположил Саш. – Лукус сможет парой стрел спугнуть лошадей?

– Да, – согласился Хейграст. – Но…

– Хейграст, – прошептал Саш, вытер лоб, глубоко вздохнул, пристально посмотрел в глаза нари. – Возможно, это единственная возможность. Я не верю, что кьерды ночью пропустят нас к мосту с юга или с севера.

Хейграст подумал мгновение, затем обернулся к Дану:

– Парень. Бегом к лошадям. Веди их с Лукусом к подножию холма, затем останься внизу, а Лукус пусть поднимется.

Дан отполз назад, затем привстал и почти кубарем скатился вниз. Примчался к месту стоянки и, вытаращив глаза, уставился на Лукуса.

– Успокойся, – сказал спокойно белу. – Что случилось?

– Хейграст велел вести коней к подошве холма, а затем тебе подняться наверх, – проговорил Дан, отдышавшись.

– Понятно, – кивнул белу. – Связывай лошадей друг за другом. Нет. Не упряжью.

Он бросил Дану тонкую веревку:

– Вот этой бечевой. Она будет удерживать лошадей вместе, но если одна из них погибнет, то бечева легко оборвется и погибшее животное нас не задержит.

– Лошади могут погибнуть? – растерянно прошептал Дан, оглядываясь на Бату.

– Погибнуть может любой из нас, – ответил Лукус, поправляя мешки. – И даже все мы вместе.

Дан замолчал. Он связал лошадей и украдкой прижался к морде Бату. Лошадь мотнула головой, поймала губами ухо и легонько прикусила.

– Успокойся, – шепнул мальчишка. – Я тебя не оставлю.

Они провели лошадей к основанию холма. Лукус отдал Дану поводья и поднялся наверх. Потянулись томительные мгновения. Мальчишка еще несколько раз проверил упряжь, узлы на веревке белу, крепление мешков. Алатель прополз по небу не менее двух ладоней, когда наконец на склоне послышались быстрые шаги. К лагерю бежали Лукус и Хейграст. Нари нес на плече Саша. Тот был без сознания.

– Что случилось?! – вскричал Дан.

– Потом! – прохрипел Хейграст, укладывая Саша на Эсона и привязывая его к седлу. – Быстро! Прорываемся! Дан! Скачешь за мной и Сашем, но если что, хватай его лошадь за узду и тяни на ту сторону моста. Это твоя главная и единственная задача! Ты понял?

Дан кивнул, подбежал к Бату, вскочил в седло, и через мгновение отряд сорвался с места. Мальчишка скакал, наклонившись вперед, и видел, что Саш открывает глаза и что-то шепчет, но не может пошевелиться. Что же произошло на вершине?

Он не успел поразмыслить об этом. Друзья обогнули холм и выехали на открытое место. То, что Дан увидел, ошеломило его. Если бы не опасность, которая обжигала все существо, он бы остановился, остолбенев. В лагере шел бой. Серые воины сражались с кьердами. Несколько тел уже лежали на траве, но, к доблести небольшого отряда серых, большинство из убитых были кьерды. Серые воины бились топорами, сомкнувшись в кольцо спинами друг к другу. Рядом с ними стоял пес, огрызаясь на пытающихся атаковать его степных всадников. И все-таки кьерды превосходили числом своего противника. За те мгновения, пока отряд продвинулся на какие-нибудь полварма шагов, кольцо серых сократилось еще на двух человек. Вот уже рядом оказались столбы. Дан увидел безжизненные обезглавленные тела, вдохнул запах разлагающейся плоти, вздрогнул и на мгновение закрыл глаза. Хейграст ударил ладонью Аена, спрыгнул и ринулся к столбу, на котором висела мертвая девушка. И в это мгновение кто-то из кьердов заметил караван. Гортанные крики послышались со стороны лагеря. Дан оглянулся и увидел врагов, рванувшихся в их сторону, и Лукуса, выпускающего стрелы.

Все остальное слилось в стремительный и ужасающий поток событий. Одна за другой помчались лошади, ужаленные стрелами белу. Поднялась из травы сеть и сгребла в себя не менее дюжины бегущих в сторону моста кьердов. Остановились и обернулись в их сторону сражающиеся.

– Быстрее! – заорал Хейграст, огромными прыжками догоняя Аена и взваливая на него тело, снятое со столба.

Дан в ужасе ударил пятками в бока Бату, почувствовал рывок и, оглянувшись, увидел, что Митер бьется в судорогах со стрелой в горле, а Лукус бежит сзади, пытаясь накинуть на плечи мешок с травами. Вот уже каменное основание моста зазвенело под копытами трех оставшихся лошадей. Лукус запрыгнул за спину Дану и, перехватив поводья, прошипел:

– Быстрее!

– Хейграст! – прозвучал полный тоски вопль.

Нари оглянулся, сорвал с шеи монету и заорал в пустоту:

– Ник! Что я должен сделать?

– Брось! – послышалось в ушах. – Брось это в меня! Я за тобой, нари, я прямо за тобой.

Хейграст метнул монету, и протяжный стон облегчения раздался в воздухе. Дан обернулся назад через плечо Лукуса, увидел две дюжины лучников, подлетающих на резвых конях к мосту, вновь посмотрел вперед на безвольно свисающие со спины Аена руки мертвой девушки, на медленно открывающиеся ворота деревянного острога и на Саша. Он лежал на Эсоне, ухватившись за луку седла, смотрел мимо Дана назад и вновь что-то шептал.

– Этого не может быть! – донесся крик Лукуса.

– Быстрее! – заорал Хейграст, влетая в ворота.

Мертвые Земли остались у них за спиной.

Часть третья
МЕРСИЛВАНД

Ворота с треском захлопнулись, едва отряд оказался за бревенчатой стеной. Хейграст мгновенно спрыгнул с лошади и осторожно опустил на землю тело пленницы. Лукус поспешил на помощь. Саш тяжело сполз с седла и замер, уткнувшись лицом в гриву Эсона. Дан, спрыгнув, поймал узду Аена, прижался к морде Бату и только тогда, с трудом переводя дыхание, огляделся.

Крошечный острог не имел даже крыши. Только бойницы в стенах и двое ворот, одни из которых милостиво открыли защитники. Их было около двух дюжин. Почти все они принадлежали к народности дерри. Дан сразу узнал длинные кожаные куртки, короткие сапоги, украшенные бисером, волосы с вплетенными в косички пушистыми хвостами лесных грызунов. Шестеро с луками замерли у бойниц, остальные внимательно рассматривали нежданных гостей. На пятерых воинах поблескивали салмские доспехи с выгравированным на грудной пластине бегущим оленем. Старший из них, седой грузноватый богатырь, оперся на тяжелый двуручный меч и безошибочно обратился на ари к Хейграсту:

– Я Свагор, командир стражи Утонского моста, мастер гвардии, подданный короля Салмии. Назови свое имя и имена своих спутников, нари. С какой целью вы пришли в земли дерри?

Хейграст поднялся с колен и, покопавшись за пазухой, достал деревянную табличку с металлической бляхой.

– Меня зовут Хейграст, – сказал он, тревожно посматривая на суетящегося у тела пленницы Лукуса. – Со мною друзья. Саш и Дан – люди. Лукус, как видишь, – белу. Мы из Эйд-Мера. У нас дела в Салмии. Это наша подорожная, подписанная бургомистром вольного города.

Свагор взял табличку, внимательно осмотрел и вернул со словами:

– Вы имеете право пройти через земли Салмии, куда бы ни направлялись, но почему выбрали столь опасный путь? Странные дела сейчас творятся в Мертвых Землях!

– У нас не было другой дороги, – хмуро пояснил Хейграст. – Я отвечу и на другие вопросы, командир стражи, и сам задам некоторые. Позволь только сначала заняться девушкой. Она серьезно ранена. Что с нею, Лукус?

Белу поднял голову от пленницы и развел руками:

– Ничего не могу понять. Судя по тому, как холодна ее кожа, девушка должна быть мертва. Но мне кажется, она дышит. Сердце не слышно. Возможно, потеряла слишком много крови. Я перевязал раны, но, даже если она выживет, излечить ее сможет только очень сильный маг. У девчонки перерезаны сухожилия.

– Это Бьянга, дочь охотника Сливра из поселка, – покачал головой Свагор. – Если она действительно жива, жители Утонья будут благодарны вам за ее спасение. Кьерды привезли пленников несколько дней назад. Подвесили их на столбах и прикололи к воротам нашего острога стрелой письмо, в котором потребовали выкуп. Не получив, казнили пленников одного за другим. Они потребовали очень много денег. Мы не собрали бы их, даже если бы вытрясли все до последней монеты из кошельков дерри на варм ли от Утонья. И нас слишком мало, чтобы схватиться с кьердами и этими воинами в серых доспехах. К тому же наместник запретил войскам переходить границы Салмии. Наша задача охранять мост. Мы пропустили ее отца. Сливр попытался выкрасть тело девушки, но утром мы увидели, что он схвачен. – Свагор опустил голову, скрипнул зубами, процедил: – Ему тоже отрубили голову.

– Я знаю, – кивнул Хейграст. – Мы видели. Если бы не заварушка, которая случилась после, вряд ли смогли бы прорваться к мосту. Эти воины и кьерды – с какой целью они стоят на той стороне?

– Не знаю. Они не пытались штурмовать мост, но мы ждем нападения. Пусть даже они изображают охрану того берега. Их сегодняшняя стычка меня не успокоила. Тем более что кьерды вконец обнаглели. Их отряды углубляются в леса дерри. Убивают, грабят, насилуют. Воруют женщин, детей, подростков. И самое страшное, что не требуют за них выкуп! Пленники просто исчезают! Зачем кьердам столько рабов? Не для того ли, чтобы леса дерри обезлюдели? Когда эти негодяи врыли столбы на том берегу, я сразу понял, что выкуп их не интересует!

– Почему же доблестные короли Салмии не борются с врагами? – недоуменно поднял брови Хейграст.

– Не мне и не тебе, нари, обсуждать замыслы королей, – хмуро ответил Свагор. – Дело не только в кьердах. Северные поселки дерри тоже стали чаще жаловаться на всякую нечисть, которая прет со стороны холодной степи. Архи появились в чащах! Разбойники на дорогах! И все это в последние месяцы. Мы ждем помощи. Наместник уже отправил нарочных в Глаулин. В Заводье говорят, что даже Империя утирается от крови на своих северных границах. Боюсь, что дело идет к большой войне. Все деррские поселки превратились в маленькие крепости, но долго так продолжаться не может. Даже шаи из-за холмов просили защиты!

– Это как-то связано с Мертвыми Землями? – спросил Хейграст.

– Не знаю. – Свагор нервно собрал в кулак бороду. – Здесь все началось две недели назад. Именно тогда с Мертвыми Землями стало твориться что-то неладное. Кьерды мелькали на том берегу уже года три-четыре, но на мост не лезли. Здесь всегда дежурили пять воинов, а две недели назад один из них прибежал в поселок и заорал, что над Мертвыми Землями идет дождь. В Утонье живет очень сильный колдун. Его имя Агнран. Он разложил посередине поселка костер и предсказал, что со стороны Мертвых Земель придет большая беда. Еще через три дня из земли на том берегу полезла трава, а затем на мосту появились и всякие твари. Огромные кошки, псы, волки, какие-то ящеры. Даже несколько неупокоенных. Вот тогда-то мы поставили острог на мосту. Конечно, поганые твари все равно найдут дорогу. Они могут пробиться и на севере, и на юге, но здесь не пройдут!

– Что ты можешь сказать о серых воинах, которые заодно с кьердами? Откуда они? Я слышал, что на севере вновь зашевелилось зло, но их облачение мне незнакомо. Чужаки отрезают уши у мертвых. Это похоже на Аддрадд, но их оружие, доспехи вовсе не с севера.

– Не скажу тебе больше, чем ты уже знаешь, нари, – вздохнул Свагор. – Но в одном я уверен: если три-четыре дюжины таких воинов попытаются пробить заграждение, я не уверен, что мы выстоим.

– Почему же они не попытались до сих пор?! – воскликнул Хейграст.

– Пока нет нужды, – предположил Свагор. – Ходят слухи, старые хозяева Дары вернулись и обещали за службу кьердам земли. С таким же успехом они могли обещать земли имперцам! Кьерды неуправляемы. Они в любой момент могут повернуть оружие против благодетеля. Вы были свидетелями этому.

– Да, – согласился Хейграст. – Но я думаю, что серые воины опаснее кьердов. Что касается Дары, то ее хозяевами были ари. Под серыми доспехами прячутся люди и нари. Это новые хозяева Дары, Свагор. И я не уверен, что с ними можно договориться. Что там, Лукус?

Белу, перевязав раны девушки, пытался рассмотреть происходящее за мостом. Услышав Хейграста, он отошел от бойницы.

– Кьерды бросили шатры и ускакали. Остались примерно полторы дюжины серых, пес и его погонщик. Собирают трупы и, как мне кажется, снаряжают гонца. Две лошади, к которым была привязана сеть, остались в их руках.

– Вам повезло, – заметил Свагор. – Вы потеряли только лошадь, а между тем не менее полудюжины конных лучников выпустили стрелы вам в спины от начала моста. Готов поклясться, что обычно ни одна их стрела не пролетает мимо цели на таком расстоянии!

Хейграст взглянул на безвольно стоявшего возле Эсона Саша и горько качнул головой:

– Свагор, на мосту мы потеряли вторую лошадь. Сами могли погибнуть не единожды. Если бы мне предложили еще раз пройти через Мертвые Земли, я бы подумал, прежде чем соглашаться. Но серые воины появились и в долине Уйкеас. Более того, они пытались захватить и Эйд-Мер!

– Неудачно? – Свагор внимательно посмотрел в глаза Хейграсту.

– Не знаю, – нахмурился нари. – Надеюсь. Мы узнали о заговоре, выходя из северной цитадели. В любом случае новости из вольного города достигнут долины Силаулиса не за один день. Думаю, надо известить короля Салмии о том, что появилась сила, которая пытается захватить освобожденную Дару. И эта сила представляет собой опасность для всех земель Эл-Айрана.

– Я послал гонца в Заводье, там стоит дружина наместника, – кивнул Свагор. – Но с удовольствием отправлю еще гонца с вами, если вы идете на восток. Дорога будет опасной. Караваны стали редки. Или купцы сбиваются группами, или вообще не рискуют соваться на север Салмии.

– Все ясно, – кивнул Хейграст, оглядел друзей, вновь повернулся к Свагору. – Мы возьмем с собой твоего гонца. Выходим завтра перед обедом. Он найдет нас на постоялом дворе в Утонье. Надеюсь, там не слишком многолюдно?

– Теперь редко кто забредает в Утонье, – ответил Свагор. – Но возможно, вы и найдете провожатых. Если вам будет чем заплатить. Дерри говорят, что нужда способна выгнать из дома и навстречу волчьей стае.

– Я все понял, – постарался улыбнуться Хейграст, оглянулся на стоящих вдоль стен хмурых стражников и поклонился им. – Спасибо тебе и твоим воинам, Свагор, что открыли ворота. Иначе стрелы кьердов действительно могли настигнуть нас. Но я должен предупредить тебя, командир. Возможно, серые воины ждали здесь именно нас. И кто знает, не ринутся ли они за нами в погоню?

– Что ж, – Свагор в свою очередь оглядел защитников крепости, – если избегать битвы, рано или поздно она настигнет тебя у твоего очага. На воротах Утонья стоит Швар. Передайте, что я велел пропустить вас. Пароль – «олень в лесах дерри». Прощайте, путники. Пусть ваша дорога будет легкой.

Члены отряда, включая и Саша, пошатывающегося от усталости, склонили головы перед воинами маленькой крепости и вывели коней из острога на лесную дорогу. Дан оглянулся, когда ворота заскрипели за их спинами. В створках мелькнул Свагор. Тревога омрачала его лицо. Лукус еще раз осмотрел девушку, которую нари вновь положил на Аена, покачал головой и уселся на Бату за спиной Дана. Саш залез на Эсона сам.

– До Утонья отсюда около двух ли, – прикинул Хейграст, приглядываясь к уходящей под сень огромных деревьев дороге. – Не расслабляйтесь. Несмотря на то что здесь земли Салмии, мне кажется, что время беспечности прошло.

– Земли дерри никогда не были безопасны, – откликнулся Лукус.

– Теперь они опасны как никогда! – отрезал Хейграст и, взглянув на Дана, добавил: – Скоро все смогут поесть и выспаться, поэтому прошу продержаться еще немного. Я знаю хозяина постоялого двора. Кстати, он свар из Ингроса.

Дан понял, что слова о возможности выспаться предназначены именно ему, и покраснел. На самом деле он не смог бы уснуть после произошедшего на мосту и даже усталости особой не чувствовал. Проезжая через ворота деррского острога, мальчишка внезапно понял, что испытания только начинаются.

Хейграст тронул Аена, и отряд въехал под кроны деревьев. В вышине покрикивали птицы. Шумел верховой ветер. Под копытами лошадей шуршала хвоя.

– Эрны, – прошептал Лукус, показывая Дану на огромные деревья. – Самое распространенное дерево на севере Эл-Айрана. Они зеленые круглый год. Когда-то и север Дары был покрыт такими же лесами.

– Что случилось в лагере кьердов? – спросил Дан. – Почему они сражались друг с другом?

– Думаю, что это сделал Саш. – Лукус недоуменно развел ладони. – На мосту тоже.

– Что «на мосту»? – не понял Дан.

– На мосту нас спас Саш, – прошептал Лукус. – Кьерды подлетели мгновенно. Первая же стрела сразила Митера, я едва успел спрыгнуть и сорвать мешок с травами. А потом Саш остановил стрелы.

– Как? – изумился Дан.

– Не знаю! – раздраженно бросил Лукус. – Спроси у него сам. Но я думаю, что первым спросит Хейграст.

Мальчишка взглянул на покачивающегося перед ними в седле Саша и вспомнил его глаза, когда он лежал на скачущем по мосту Эсоне и что-то шептал. Выходит, что Саш колдовал?! Дану стало страшно.

Жителям Утонья пришлось потрудиться, чтобы отделить поселок от древнего леса полосой в полварма шагов. Зато теперь дома окружала добротная свежесрубленная бревенчатая стена, а на освободившемся пространстве женщины устраивали огороды. Увидев отряд незнакомцев, они разгибали спины и, приглядевшись к девушке на коленях Хейграста, испуганно прижимали к губам ладони. Несколько подростков, побросав вязанки щепы, опережая путников, побежали в поселок. Перед закрытыми воротами стояли трое воинов. Еще один, особенно рослый, с огромным кистенем и в нелепом ведрообразном шлеме, сидел на деревянной вышке.

– Кто из вас будет Швар? – поинтересовался Хейграст, обращаясь к здоровяку. – Не ты ли? Мы прошли через Утонский мост и хотим переночевать в поселке. Свагор велел пропустить нас.

– Быть тебе когда-нибудь командиром, Титур, не за мозги, так за рост и силу, – пробурчал в адрес здоровяка плечистый коротышка. – Швар – это я. Даже если мой рост вас не устраивает. Что там сказал Свагор об оленях?

– Олень в лесах дерри, – улыбнувшись, ответил Хейграст.

– Ну вот то-то, – кивнул Швар и, приказав открыть ворота, снова повернулся к нари. – Только на самом деле оленей в наших лесах совсем не осталось. Если не считать оленей на доспехах салмских гвардейцев. Да и тех маловато. Надолго к нам?

– Переночевать, – ответил Хейграст. – Кто держит постоялый двор в Утонье? Все еще Рифуз или хозяин сменился?

– Нет, старый скряга на месте, – крякнул Швар, обходя лошадь Хейграста, и замер, увидев лицо девушки. – Бьянга?!

– Да, – вздохнул нари. – Мы чудом прорвались через мост и сняли ее со столба. Остальные пленники мертвы. Как сказал Свагор, один из них был ее отец.

– Значит, Сливр погиб? – помрачнел Швар. – Что ж. Оно к лучшему. Элбан, который попал в лапы кьердов, должен радоваться скорой смерти. Но все равно ваша ноша обрадует жителей Утонья. Они смогут похоронить девушку с соблюдением обряда, и ее душа не задержится в Эл-Лиа.

– Но она жива! – возразил Хейграст.

– Жива?! – Швар отпрянул. – Агнран объявил Бьянгу мертвой еще до того, как Сливр попытался освободить ее! Отец хотел избавить тело дочери от поругания. В поселке уже справили по девушке похоронный обряд. Она не может быть живой. Агнран не ошибается.

– Что ж, – Хейграст поморщился, – передайте вашему колдуну, что удостовериться в смерти Бьянги он может на постоялом дворе лично. Я жду его там.

– Она действительно мертва, – глухо пробормотал Саш, поравнявшись с нари. – В этом теле нет жизни, Хейграст.

– Не знаю, что ты там говоришь, Саш. – Хейграст нахмурился, направляя коня к приземистому зданию под высокой крышей. – Меня учили всегда одному: если раненый на поле боя стонет, он скорее жив, чем мертв. А если он при этом еще и шевелится, то это еще более верный признак. Она вцепилась в поводья Аена, когда я бросил ее через седло. Девушка шевелилась еще и на столбе. Лукус сказал, что она жива. Жаль только, что эти негодяи изуродовали ее. Скорее всего, она никогда больше не сможет ходить.

– Это излечивается, Хейграст, – заметил Лукус. – Есть маги-лекари, которые восстанавливают сухожилия. Я слышал, что Вик способен это сделать.

– Возможно, – согласился Хейграст. – А потом семья этой девушки, если у нее кто-нибудь остался, будет отрабатывать лечение Вику всю жизнь. Вот и постоялый двор.

Нари спрыгнул с лошади, взял девушку на руки и, кивнув Дану на Аена, вошел в приоткрытую дверь. Дан подхватил поводья и повел лошадей к навесу. Саш и Лукус последовали за ним.

– Ты тоже считаешь, что она жива? – спросил Саш у белу, который снимал с лошадей поклажу.

– Мертвые не шевелятся, не стонут и не дышат, – ответил Лукус.

Лицо у него было мрачным.

– Ты в этом уверен? – спросил Саш, трогая его за плечо.

Белу замер на мгновение, затем поднял на плечи мешки и молча пошел вслед за Хейграстом. Саш остался у привязи. Дан вытянул из замшелого колодца ведро воды и наполнил деревянное корыто, стоящее под яслями. Затем потрепал Бату по шее и подошел к Сашу. Тот стоял с закрытыми глазами.

– Саш, – тихо позвал Дан, – пошли внутрь. Что с тобой?

Саш взглянул на мальчишку, и тот в очередной раз удивился несовпадению юного, пусть и изможденного лица и усталости старика, живущей в глазах.