Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

– Как твое имя? – спросил Рагрис.

– Арбан Саш, – услышал он в ответ.

– Ты очень молод, – сказал, пристально глядя на Саша, Рагрис. – Хотя твои глаза и говорят мне, что ты кое-что пережил. Ты слишком много значения придаешь моим возможным мыслям. Моему достоинству. Оно не уменьшится от проигрыша в фехтовании великому воину. Если ты, конечно, великий воин. Я не фехтовальщик. Я мастер легиона. Поэтому я оставляю вас, но мое предложение остается в силе. Со свидетелями или без них я хочу почувствовать твое мастерство. И если я проиграю, это не вызовет во мне обиды. Слово авгла. И еще одно. Я слышал слова, которые сказал пленный об этом трактире. Вы, как я вижу, не есть сюда пришли. Прислушайтесь. Не предпринимайте ничего сами. Воспользуйтесь присутствием здесь начальника стражи Айдоны.

С этими словами Рагрис быстрым шагом вышел из трактира. Его телохранители последовали за ним.

– Авглы очень горды, – задумчиво сказал Хейграст. – И все-таки Рагрис не только горд, но и мудр.

– Мудрость лучше оценивать после событий, о которых она рассуждает, – не согласился Лукус. – Сейчас он ушел непобежденным. А если бы Саш выбил меч из его руки?

– Не думаю, что он стал бы врагом нам, – сказал Саш. – Это чистый и смелый человек. И в нем живет действительный интерес. Но сейчас это помешало бы нашему делу.

– И все же мы не балаган для развлечения почтенной публики, – нахмурился Хейграст. – Что там с нашими друзьями?

И словно в ответ на его вопрос Ангес разразился гневной тирадой в сторону кухни:

– Хозяин! Хозяин! Твое вино кислое! Гнев Эла на твою голову! Как ты можешь угощать путников таким пойлом?!

В стороне кухни послышался шум, и в дверях появилось лицо Гарка.

– Что-то случилось? – натянуто вежливым голосом спросил он, кланяясь.

– Вино кислое! – продолжал бушевать Ангес. – Хозяина сюда!

Гарк исчез и через мгновение вернулся с хозяином. Силгус оказался невысоким полноватым человеком. Глубокие морщины избороздили его лицо. Он подошел к столу Ангеса и замер, уставившись на Тиира.

– Хозяин! – обратился к трактирщику священник. – Твое вино кислое. Или ты хранишь его без должного почтения к качеству благородного напитка, или без должного уважения относишься к гостям заведения.

– Мое вино не может быть кислым. – Не сводя глаз с Тиира, Силгус поклонился Ангесу. – Может быть, что-то напутал слуга? В таком случае я готов принести извинения и поменять вино на вашем столе за счет заведения.

– Еще бы ты это делал за наш счет! – возвысил голос священник. – Только меня не устраивают слова, что вино не может быть кислым. Я настаиваю, чтобы ты сам попробовал!

– Давно я уже не слышал крика в твоем заведении, Силгус! – удивился Тремба. – Уважь начальника стражи, глотни этого напитка, а потом уже глотну его и я.

– Не лучше ли просто вылить его! – неожиданно сорвался в крик Силгус и резким ударом руки сбросил кувшин на пол.

– Держи его! – закричал Хейграст, увидев, как подобрался Гарк.

Но было поздно. Блеснула сталь, и метнувшийся с обнаженным кинжалом к Тииру Гарк упал бездыханным. Его грудная клетка была рассечена вместе с ребрами. И в то же мгновение Силгус повалился на пол. Нож торчал у него в спине.

– Плохо! – заорал Тремба. – Очень плохо! Я не мастер дознания, но так дела не делаются! Их надо было брать живыми!

– Я сам не знаю, как это получилось! – растерянно проговорил Ангес, опуская на пол окровавленный меч.

– Подожди, Тремба, – поднял руку Хейграст. – Священник! Как ты успел?! Как ты сумел вытащить здоровенный меч за время, за которое лучший деррский лучник не успеет наложить стрелу на тетиву?! Или при вашем священном престоле обучают фехтованию?

– Не знаю, – растерянно пробормотал Ангес и попытался вставить меч в ножны.

– Стой, демоново семя! – возмущенно заорал Швар. – Готов поверить ему, нари, что он не знал, что творил! Если бы он был воином, никогда бы не пытался засунуть грязный меч в ножны! Страшнее этого проступка может быть только трусость!

– Да? – удивился Ангес, рассматривая меч. – Не знаю. При храме обучают фехтованию. Жизнь странствующего священника полна опасностей. Но мне еще не приходилось применять свое умение. Честно говоря, я надеялся, что никогда не обнажу меч. Мои руки сделали это сами. Я подумал, что Гарк хочет убить Тиира. И вот… не знаю, как вышло, – развел руками священник.

– Однако вышло, – хмуро сказал Хейграст, наклоняясь над трупами. – Правда, я не слышал еще, чтобы умение в фехтовании развивалось независимо от воли учеников. Сколько времени обучали вас?

– Двенадцать лет, – вздохнул Ангес.

– Неплохо. – Хейграст покачал головой. – Твоя быстрота сделала бы честь воину. Хотя сомневаюсь, что и за двенадцать лет можно сделать воина из человека, который этого не хочет.

– Эл направил мою руку, – обиженно пробормотал Ангес.

– Чуть что, готовы все свалить на Эла, – проворчал Швар, наклоняясь над убитым трактирщиком. – А этот Гарк не простой негодяй или разбойник. Я еще успел заметить, как он выхватил кинжал, но когда он продырявил Силгуса ножом? Может быть, действительно Эл направил руку священника?

– Разбойник отлично владел обеими руками, – заметил Хейграст. – Кстати, и нож, и кинжал из очень хорошей стали.

– Он не смог бы поразить меня, – перевел Ангес слова Тиира. – Этот воин был очень быстр, но не настолько, чтобы я не успел отбить кинжал.

– Возможно, – задумался Хейграст. – Только я не хотел бы это проверять. Что будем делать, Тремба?

– А что тут делать, – почесал затылок богатырь. – Отчет о происшедшем я составлю. Сейчас кликну ребят, они уберут трупы. В Глаулине, по-моему, у Силгуса был сын. Они не ладили, но весточку я ему передать смогу. Есть общие знакомые. Все в порядке будет. Только одно мне непонятно: почему, увидев Тиира, эти двое негодяев не попытались скрыться? У них для этого было время! И что там с вином? Оно в самом деле было кислым?

– Не советовал бы это проверять, – сказал Лукус, опуская в чаши с вином прозрачный камень.

– Что могло бы со мной приключиться? – удивился Тремба. – Даже если это такая же настойка винного кустарника? Главное – попасть в заботливые руки. Зато выспишься!

– Вечным сном, – отрезал Лукус, поднимая из бокала камень, который окрасился алым цветом. – От настойки винного кустарника камень стал бы зеленым. Силгус раскошелился на смертельный яд. Он изготовлен из красных мхов, которые растут на крайнем севере. Севернее Аддрадда. Принявший его умрет, но не ранее чем через день.

– Эл всемогущий, – побледнел Ангес. – А ведь у меня мелькала мысль, не выпить ли глоток!

– Надеюсь, что ты не выпил, – продолжил Лукус. – Что касается винного кустарника, то не забывай, Тремба, – я лечил Тиира. Если бы не мои травы, он в лучшем случае потерял бы память о последнем месяце своей жизни, а в худшем разум. Именно поэтому хозяин и вышел к Ангесу. Он был уверен, что воин не узнает его. По-настоящему их испугала мысль, что разбойники перебиты или захвачены в плен.

– Так оно и вышло, – пробормотал Швар. – Только мне показалось, что главным в этой компании был Гарк, а вовсе не Силгус.

– Наверное, ты прав, коротышка, – прогудел Тремба. – Думаю, мне нужно собрать вино с ядом в какую-нибудь посудинку, чтобы приложить к отчету.

– Хорошая мысль, Тремба, – одобрил Хейграст. – Спасибо тебе за помощь, но нам нужно спешить. Времени и так хватит только на то, чтобы доехать до Заводья, найти место для ночлега, привести себя в порядок и явиться к королю.

– Удачи тебе, зеленый воин, и удачи твоим друзьям, – гаркнул Тремба, размахнулся, чтобы ударить Хейграста по плечу, но одумался и только хлопнул ладонью о его ладонь. – Для меня было бы честью сражаться рядом с тобой против общего врага.

– Для меня тоже, – ответил Хейграст. – Тем более что мы уже сражаемся. И за удачу спасибо. Нам она пригодится. А ты? – повернулся он к Швару. – Ты остаешься?

– Да, – кивнул гвардеец. – Помогу Трембе, а потом присоединюсь к своему пятому легиону. Судьба моя решается. Надеюсь, меня отправят с отрядом в Заводье. Ходят слухи, что наш легион пойдет к Лысому холму. По мне, и это неплохо.

– Хорошо, – кивнул Хейграст. – Я рад был познакомиться с тобой, гвардеец.

– И я, – сказал Лукус.

– И я, – подтвердил Саш.

– Дан! – позвал парня Хейграст. – Ты словно окаменел. Пора бы уже привыкнуть, что элбаны смертны. Дорога не ждет.

– Все смертны, – пробормотал Ангес. – Только привыкать к этому не хочется.

«Пора бы уже привыкнуть, что элбаны смертны». Эти слова Хейграста стояли в ушах Дана все время, пока они быстрым шагом дошли до казармы, сели на лошадей и проехали через ворота Айдоны. Шатры за стенами уже сворачивались, опять пахло какой-то едой, стоял шум и гвалт. В стороне раздался приветственный рев Бибуса и Титура. Хейграст махнул им рукой и крикнул в ответ, что Швар задержался в объятиях Тремба и будет к обеду или раньше. Потом он подъехал к Дану и, потрепав его по волосам, начинающим забывать, что такое ножницы тетушки Анды, сказал:

– Не думай об этом слишком долго. К тому, что элбаны смертны, невозможно привыкнуть. И не надо к этому привыкать. Особенно к запаху крови. Мой отец погиб на севере. Он вел обоз с железной рудой. Иногда кузнецы Эйд-Мера объединялись и снаряжали добытчиков в Плежские горы, на твою родину. На них напали архи. Не осталось ни обоза, ничего. Спаслись двое человек. Один из них Вадлин. Тогда он был моих лет. Пришел в себя в луже крови. Чужой крови. Вадлин отделался крепким ударом по голове. Почти все его спутники погибли. Архи разрывали их тела на части и пожирали прямо там, на месте. К счастью для уцелевших, людоеды быстро насытились. Вадлин и его друг доползли до ручья и укрылись на окраине Вечного леса. Потом они вернулись в Эйд-Мер, а когда я подрос, Вадлин рассказал обо всем. Когда-нибудь я попаду на это место. Слова Вадлина совпали с тем, что когда-то говорил мне и отец. Нет ничего страшнее запаха свежей крови. Когда ее пролито много, когда кровь еще не успела остыть и ее тепло стоит в воздухе, у элбана начинает кружиться голова. Глаза закатываются, ноги слабеют. Можно потерять сознание. Но это не опьянение. Это боль, которая не бьет, а гладит. Опьянение наступает у всякой мерзости. Если кто-то вдыхает этот запах с расширенными ноздрями и глаза его начинают блестеть – это плохой знак. К смерти невозможно привыкнуть, Дан!

– А как звали того, второго, выжившего в обозе? – спросил Дан.

– Его звали и зовут Оган, – усмехнулся Хейграст. – Тогда он был почти мальчишкой и учился у моего отца кузнечному делу. Теперь Оган бургомистр вольного города Эйд-Мера.

Хейграст ударил коня и поскакал вперед. Бивак пятого легиона кончился. Дорога снова углубилась в лес. Вытоптанная трава силилась подняться по обочинам. Угрюмые деревья сплетали кроны. Но близкая аудиенция у короля волновала и поднимала настроение. Даже Красотка ступала бодро, словно к ней вернулась молодость или Ангес неожиданно похудел и сравнялся весом с Даном. Ровно держали шаг и остальные лошади. Только лошадь, выкупленная у Титура, на которой Хейграст предложил ехать Тииру, бежала без седока. Николар, назвал ее Саш. «Шестая» – на валли. Тиир похлопал ее по спине, решительно сбросил доспехи, оставив только меч, и сказал, что и ему не помешает пробежка до Заводья, тем более что город рядом. И теперь Николар удивленно посматривала на двух человек, которые навьючили на нее мешки и легко бежали рядом, положив ей на спину один правую, а другой левую руку.

– Сколько элбанов составляют легион Салмии? – перевел Ангес вопрос Тиира.

– По-разному, – задумался нари. – До битвы – три лиги обученных воинов. А там как сложится. Легион разбит на двенадцать когорт. В каждой три варма легионеров. Кроме того, каждая когорта имеет свой обоз. Он состоит из ветеранов, таких как Бибус или Тремба, и если враг добирается до обоза, иногда ему приходится тяжелее, чем от столкновения с самим легионом!

– Легионы Даргона неплохо вооружены, – заметил Тиир. – И воины не выглядят распущенными, но войско ордена серого пламени очень сильно. Кроме того, я видел много конных воинов к северу от земли, которую вы называете Дарой. Они в союзе с серым орденом. Почему конных мало среди легионеров Даргона?

– Это значит, что король не собирается наступать далеко на север, – объяснил Хейграст. – За Мерсилвандом начинаются глухие леса. Конные воины проигрывают пешим в чаще. Еще дальше к северу живут свободные авглы, шаи и некоторые другие элбаны. Затем начинается холодная степь. А уже за ней – горы и страшные северные леса. Скорее всего, король не планирует долгую войну. Однако его планы могут перемениться. В том числе и после разговора с тобой. Как ты сумел сговориться с наместником, Тиир? Неужели кто-то в Заводье понимает на валли?

– Такой человек нашелся, – ответил Тиир. – Наместник вызвал его, когда никто не смог перевести мои слова. Его имя Визрул.

– Демон с нами! – воскликнул Хейграст. – Я рассчитываю остановиться у Визрула! Это друг Леганда! Действительно, кто еще, кроме него, мог говорить на валли! Кстати, Саш, посмотришь на старика. Он радд, но, несмотря на это, один из самых достойных людей, которых я встречал в своей жизни!

– Эх, нари! – вздохнул Лукус. – Ты неисправим, даже о Визруле говоришь «несмотря на это»!

– И, несмотря на это, мы всегда находим с тобой общий язык, белу, – улыбнулся Хейграст.

– Заводье! – крикнула, обернувшись, Линга.

Единственный город дерри, построенный на месте древней сварской крепости, появился внезапно. Тракт миновал высокий холм, заросший кряжистыми, вольно раскинувшими ветви эрнами, и путникам открылось кочковатое заболоченное поле, вслед за которым начинались холмы, увенчанные серой полосой стены. У подножий холмов виднелись пятна шатров салмской гвардии, паслись кони и поднимались дымы от бесчисленных костров. Из-за стены торчали крыши зданий, а на самой стене суетились крошечные фигурки элбанов, занятых то ли ее срочной починкой, то ли какими-то еще неведомыми приготовлениями к скорой осаде.

– Конечно, не Глаулин и уж точно не Эйд-Мер, но настоящий город, – довольно крякнул Хейграст, вглядываясь в открывшуюся картину. – И времени до обеда достаточно, чтобы подготовиться к встрече с королем. Или кто-то уже пожалел об оставленных в айдонском трактире кабаньих ребрышках?

– Будь уверен, – успокоил его Лукус, – Швар их так просто не оставит. Думаю, что избранные воины одной из когорт пятого легиона испробовали вкус не только кабаньих ребрышек, но и хваленого мала. Надеюсь, они не соблазнились отравленным вином.

– Ну Швар похож на кого угодно, только не на деррского дурака, – заметил Хейграст. – Линга, придержи коня! На воротах пост стражников, я должен быть там первым!

Вблизи стена города оказалась неожиданно низкой. Некоторую основательность ей придавали пологие склоны каменистого холма, приподнимая на треть варма локтей над окружающим полем, но сама она вряд ли была выше четырех взрослых элбанов. Куда уж тут защититься от серьезной осады. Хотя суровые воины под стенами вовсе не походили на изнеженных бездельем стражников Эйд-Мера. Даже Хейграст одобрительно хмыкнул, увидев, как у самой дороги несколько нари упражняются на деревянных мечах. А с лица Лукуса улыбка так и вовсе не сходила.

– Что-то я не вижу белу среди воинов! – удивился травник. – А между тем я слышал, что в салмской армии есть целая когорта конных лучников белу!

– Есть, – кивнул Хейграст. – Не в Глаулине, а в Шине. В Глаулине осталось еще два легиона. И пять в Шине. В случае серьезной войны в течение недели могут быть собраны несколько легионов ополчения. И те, которые поставляют западные провинции Салмии, немногим хуже постоянных. Там есть и белу лучники, и шаи с огромными копьями, которые они кладут на плечи друг другу, и нари. Не эти замечательные когорты первого легиона, которые ты видишь, а еще шесть когорт ополченцев. Поверь мне, в ополчении Салмии сражаются настоящие войны. Но оно набирается только в случае настоящей войны.

– Все говорит о том, что война будет настоящей, – вздохнул Лукус. – Смотри-ка.

Возле самых ворот толпилось не менее двух вармов мужчин, одетых в деррские костюмы, вооруженных луками и короткими мечами. Многие держали под уздцы лошадей. Седой легионер с покрытым шрамами лицом осматривал дерри одного за другим и что-то диктовал тщедушному писцу, делающему записи в потрепанной книге.

– Вот и ополчение, и кони в том числе, – задумался Хейграст. – Но едва ли они наберут среди дерри хотя бы три когорты. Дерри предпочитают смерть у своего порога. Почему-то они считают, что лучше умереть, чем покинуть лес.

– Стойте, путники! – раздался голос стражника у ворот. – Кто вы? За какой надобностью едете в Заводье? Кто может поручиться за вас?

– Я Хейграст, сын кузнеца, – крикнул нари, спрыгивая с коня. – Со мной Саш, Лукус, Дан – сын Микофана, Тиир, Линга – дочь Сливра из Утонья, Ангес – священник престола Эла. Остановиться мы намерены у торговца кожами Визрула. Мы спешим, стражник. Нам назначена в полдень встреча с королем Даргоном в доме наместника. Вот знак короля.

– Они все спешат, – проворчал седой стражник, разглядывая медальон. – До полудня еще есть время, успеете смыть с себя дорожную пыль. Эй! – заорал он в сторону молодого парня с короткой пикой, стоявшего на стене возле подъемного механизма. – Спишь? Успел записать имена путников на восковой доске?

– Успел бы, – отозвался парень. – Только места там уже больше нет. Стирать и писать заново или идти в писарскую за новой?

– Не идти, а бежать! – заорал стражник. – Отдашь писарю, пусть заносит в книгу, а сам с новой доской сюда! Беда! Беда с этой молодежью, – обратился ветеран к Хейграсту. – Народ валом валит, а в охране оставили только стариков и эти зеленые побеги. Всех в ополчение забирают. Хорошо еще, хоть писать умеет. Эй! Ушел уже? Ворота-то сначала открой! Смотрите! Этот сосунок даже и не думал спешить!

Лениво заскрипело колесо, натянулась цепь, и ворота медленно поползли вверх. Дан склонил голову и вслед за Хейграстом и Лукусом въехал в пределы города.

Сразу за стеной открылась шумная рыночная площадь. Впрочем, торговцев с нее потеснили ополченцы. Охрипшие легионеры строили их рядами, что-то долго и настойчиво объясняли, кричали, орали, и все это вместе производило впечатление потревоженного лесного муравейника. Хейграст шел впереди отряда, чудом находя проход в беспорядочной толпе, при необходимости раздвигал ее плечами, и обиженные ополченцы, ловя жесткий взгляд крепкого нари, уважительно провожали его глазами. Наконец спутники выбрались на нужную улицу и принялись вместе с нею карабкаться по склонам холмов.

– Заводье – восточный угол деррских земель, – объяснил Лукус Дану. – И Волчьи холмы подходят к городу вплотную. Сам город расположен на холмах. Поэтому и стена невысокая, так как дома одноэтажные, город низкий и обширный. Чтобы огородить его полностью высокой стеной, никакого бы камня не хватило. А по мне, так лучше было бы укрепить часть города. Вон в Глаулине – город стеной не огорожен, только замок в центре.

– Это в Глаулине, – вмешался Хейграст. – Но Глаулин не стоит на окраине Волчьих холмов. К тому же там почти всегда пять легионов салмской гвардии. А эта стена не для защиты от вражеской армии, а для спокойного сна горожан в мирное время.

– Какой странный город, – заметил Саш. – В Эйд-Мере башни – ни одна не похожа на другую, а здесь все дома на одно лицо.

– Но тем не менее все они из камня, – заметил Хейграст. – Город много раз горел, пока однажды наместник не запретил строить деревянные дома. Самое удивительное, что в городе дерри очень мало самих дерри. Они предпочитают жить в лесных поселках. А здесь кого только нет. Есть общины почти всех народов Эл-Айрана. Все, кому показалась нелегкой жизнь на окраине холодной степи, могут найти здесь приют. Как его нашел однажды и Визрул. К тому же половина населения города выходцы из Империи.

– Чем же так немила Империя своим детям? – спросил Саш.

– Ее дети немилы ей, – ответил Лукус. – Если бы Салмия, как и Империя, использовала рабский труд, будь уверен – она бы лишилась не меньше чем половины своей нынешней силы и славы.

– Потому и прочного мира у Салмии нет с Империей, – заметил Хейграст. – Императора устроил бы только такой мир, в котором любой беглый раб возвращался бы Салмией обратно на неминуемую расправу.

– Ну уж этого он не дождется! – воскликнул Лукус.

– Да, – согласился Хейграст. – Но только до того момента, пока над салмской землей развевается флаг с силуэтом бегущего оленя.

– Вот, – показал Лукус. – Дом Визрула.

Друзья остановились на узкой улочке у высоких ворот. Из-за стены, сложенной из неровных округлых камней, скрепленных серым раствором, торчала приплюснутая крыша невысокого строения. Тянуло кислым запахом и дымом.

– Кожевенник. – Дан поморщился. – Мне знаком этот запах.

– Хозяин! – закричал Хейграст, подходя к воротам и ударяя по ним висящим на цепи деревянным молотком. – Не желаешь ли принять нескольких мирных и тихих элбанов на короткий постой?

– Хозяина нет дома, – раздался за воротами женский голос. – Но он скоро вернется и задаст крепкую взбучку одному зеленому элбану, который появляется здесь раз в три года и всякий раз оповещает об этом половину города!

– Здравствуй, Рала! – обнял Хейграст открывшую ворота пожилую женщину. – Время не властно над тобой. А Визрул, наверное, высох еще больше? Неужели в обычаях раддок высасывать жизненную силу из мужчин?

– И шутки твои все те же, – усмехнулась женщина. – Здравствуй, Лукус, давайте-ка быстро во двор. Нечего вести разговоры на улице. Там и познакомите меня со своими спутниками.

Ворота распахнулись, отряд заехал в просторный двор, и Дан, как и ожидал, увидел большие чаны, наполненные плавающими в растворах кожами. В воздухе стоял кислый запах, несколько шкур висели на воткнутых в грунт шестах. Высокий парень, неуловимо схожий с Ралой, помешивал палкой жидкость в одном из чанов.

– Смотри, как вырос твой сын! – удивился Хейграст. – Здравствуй, Танг. Настоящий воин. Не собираетесь отправлять его в ополчение?

– Нет, – покачала головой Рала, с одобрением наблюдая, как ее сын здоровается со спутниками Хейграста. – Эл послал нам только одного ребенка, поэтому его не заберут в ополчение. Но он вольный член стражи города и хороший лучник. Если враг подойдет к стенам, Танг тоже будет сражаться. Вместе с отцом.

– А враг может подойти? – спросил Хейграст.

– Не знаю, – развела руками женщина. – Это разговор мужчин. Дождись мужа. Он вот-вот будет.

– Хорошо, – кивнул Хейграст. – Но в полдень король назначил нам встречу в доме наместника. Поэтому мы не сможем ждать слишком долго. Это Арбан Саш, это Ангес – священник Эла, это Тиир. Паренек, который морщится от запаха дубящего раствора, – Дан. А нашу проводницу зовут Линга.

– Пойдете все? – спросила Рала.

– Да, – ответил Хейграст. – С утра мы перекусили, так что есть будем позже.

– В таком случае я забираю с собой вашу спутницу. – Рала решительно взяла под руку Лингу. – За ее конем присмотрит кто-нибудь из вас, а ей перед встречей с королем обязательно нужно привести себя в порядок. Вода в колодце. Где взять корм для лошадей, Танг покажет. Что касается еды, думаю, что от чаши легкого холодного деррского пива никто не откажется.

– Доверься Рале, – улыбнулся Хейграст в ответ на вопросительный взгляд Линги. – Дан! Займись-ка Эсоном.

Визрул появился перед самым отходом, въехав во двор на большой повозке, запряженной двумя молодыми и крепкими серыми жеребцами. Он оказался высоким, удивительно худым и крепким пожилым мужчиной. Спрыгнув с повозки, Визрул спокойно и с достоинством поздоровался со всеми спутниками, начиная с Хейграста, словно встречался с ним каждую неделю и ничего удивительного в его приходе нет. На вопрос, как дела в городе, он махнул рукой и сказал, что серьезные разговоры стоит отложить на вечер, а сам он согласно законам города внес свою долю в создание ополчения, отвезя интенданту партию хороших кож для доспехов и конной упряжи. Тиира он поприветствовал на валли, но спрашивать ни о чем не стал. Только, прищурившись, предложил оставить оружие у него, а с собой взять только поясные ножи.

– К королю с оружием не пустят, – объяснил радд. – Оставив его здесь, будете уверены, что вашего оружия не коснется чужая рука.

– А зачем же ножи? – не понял Хейграст.

– Когда охрана наместника предложит сложить оружие в караульной комнате, сказать, что у вас его нет, будет неприлично. – Визрул сухо улыбнулся.

– Понятно, – кивнул Хейграст. – Лошадей тоже брать с собой не будем, центральная площадь и дом наместника рядом, всего через две улицы. Где Линга?

– Вот она! – гордо сказала Рала, открывая дверь дома.

Когда Линга вышла на порог, Дан даже вздрогнул от восхищения. Каким-то чудом хозяйка убедила девушку расстаться с потрепанной и залатанной деррской одеждой, и теперь перед спутниками стояла молодая прекрасная горожанка, одетая то ли для охоты, то ли для не слишком дальнего и трудного пути. На ней были мягкие раддские сапоги с короткими голенищами и узкими носами, штаны из толстой, но мягкой ткани, рубаха с широким воротом и короткий салмский плащ из тонкой кожи. Волосы Линга убрала назад, и на ее изящном лице обнаружился румянец. Она явно не привыкла к вниманию.

– Вот так должна выглядеть молодая девушка, собирающаяся на прием к королю, – конечно, если она не городская госпожа, а считает себя воином, – объявила Рала. – Хотя я и недовольна тобой, нари! Как ты мог допустить, чтобы такой красавице поранили руку? Где это видано, чтобы женщин пускали в битву впереди себя?

– Ну Линга-то тебе этого сказать не могла, – восхищенно пробормотал Хейграст. – К сожалению, я не успел ее остановить. Ой, боюсь, король забудет об аудиенции при одном взгляде на нашего проводника.

– Всю жизнь я мечтала, чтобы у меня кроме сына родилась еще и дочь, – вздохнула Рала, с любовью глядя на Лингу. – Но Эл не послал мне детей, кроме Танга.

– Да, – качнул головой Лукус. – Бывают в моей жизни мгновения, когда я жалею, что не родился человеком.

– Не потому ли ты так возмущался, что у Вика Скиндла слуги белу? – под смех Хейграста поинтересовался Саш.

– Между тем мы можем и опоздать, – заторопился Лукус. – Линга, оружие с собой брать не нужно. Дан, что стоишь с открытым ртом? Сотри пыль со своих сапог. Забыл, что говорил Негос?

Хейграст хлопнул по плечу смутившегося белу и открыл ворота. Улица, по которой он повел своих друзей, взобралась на очередной холм и выбежала на городскую площадь. На ее противоположной стороне стоял угрюмый двухэтажный дом, напоминающий замок. По бокам выстроились казармы и торговые ряды. Посередине росло прекрасное дерево.

– Смараг! – прошептал Дан.

– Он, – кивнул Лукус. – В полтора раза выше того, что вырастил Агнран в Утонье. Дерево жизни, как называет его Леганд.

– Снимите головные уборы, сбросьте капюшоны, не разговаривайте и не смотрите никому в глаза, – предупредил Хейграст. – Площадь обходим по краю, двигаясь в левую сторону. Туда же, куда идут и все дерри.

Возле дерева происходило удивительное действо. Не менее трех вармов дерри двигались вокруг него живым потоком. И каждый из них вращался вокруг себя и напевал что-то, не открывая рта. Исторгнутый таким образом низкий звук неожиданно начинал наседать на барабанные перепонки, прижимал к земле, выдавливал слезы из глаз. Дан схватился за уши, почувствовав дрожь в ногах, пошатнулся и тут же ощутил твердую руку на предплечье. «Идем, – прозвучал у него в голове спокойный, но жесткий голос Саша. – Идем со мной».

– Что это было? – спросил Тиир, оглядываясь, когда они наконец миновали площадь и оказались возле металлических ворот дома наместника.

– Древний обряд дерри, – объяснил Лукус, встряхивая головой и часто моргая. – Они отгоняют злых духов, которыми, как думают дерри, направляется враг на их земли. Не думаю, что это поможет, но, как говорил Агнран, подобное колдовство, объединенное с силою древнего дерева, однажды остановило врага. Мы еще увидим такое же дерево. Оно растет на склоне Мерсилванда. И тот смараг выше этого на две дюжины локтей!

– Эти люди слишком далеки от Эла, чтобы понимать, что никакое колдовство не способно защитить их от зла, – с грустью добавил от себя Ангес, переведя Тииру слова Лукуса.

– Ну для этого сначала надо определить, что такое колдовство, – не согласился Хейграст и обратился к стоявшим у дверей рослым легионерам: – Приветствую доблестных воинов Салмии. Этот человек – Тиир, сын короля Бангорда. Я Хейграст из Эйд-Мера. Нам, а также Арбану Сашу, Лукусу, Линге, Дану и Ангесу, король Даргон назначил встречу сегодня в полдень в этом доме. Вот его знак.

– Король примет вас, – объявил седой легионер и предложил следовать за ним.

Неожиданно за металлическими дверями оказался проход во внутренний двор. Легионер провел спутников между богато украшенных лошадей, мимо занимающихся фехтованием рослых авглов и пригласил в небольшой домик в глубине усадьбы. Там он показал на большую корзину и попросил сложить оружие. Когда корзина наполнилась, охранник оглядел спутников цепким взглядом и сказал, что король ожидал их и придет сюда при первой возможности.

– Интересно, как бы он унес все это, явись мы сюда с мечами? – задумчиво проговорил Лукус, глядя вслед удаляющемуся с корзиной стражнику. – Впрочем, это неважно.

– Ну вот, – заметил Ангес, оглядев три тяжелые скамьи, стоявшие по сторонам, толстые ковры на полу, подушки, разбросанные по углам, и несколько изящных табуретов из темного дерева. – Вот эти пять роскошных кресел в центре комнаты предназначены для короля и его советников, а остальные места как кому по чину. Дерри, салмы и нари предпочитают сидеть на скамьях или табуретах, шаи и белу любят вот такие толстые ковры, а свары или банги не откажутся от нескольких мягких подушек, которые можно подложить под бока.

– Что касается меня, то я не стану сидеть на полу, если все сядут на табуреты, – проворчал Лукус, оглядываясь по сторонам.

– Ну так садись на табурет, как все, – раздался спокойный, но властный голос за спиной спутников.

– Ясного неба над твоими землями, король, – сказал, обернувшись, Хейграст и первым склонил голову.

– Спасибо, нари, – ответил король, прошел к креслам и представил следовавших за ним двух роскошно одетых вельмож. – Князь Инокс – главный советник короля и князь Фалг – наш наместник в деррских землях. Садитесь. Разговор будет недолгим, потому что времени на разговоры у нас нет. Надеюсь, вы ничего не скрываете друг от друга. Если я ошибаюсь, готов принять любого из вас один на один. Есть такие?

Король дождался, когда Ангес переведет его слова Тииру, и попросил Хейграста назвать спутников. Хейграст поднялся и поочередно представил всех, кто собрался в комнате. Начал он с Тиира, назвав его сыном Бангорда, короля Дарджи, мира Дье-Лиа. Услышав свое имя, Тиир поднялся, чуть склонил голову и сел на место, исполненный королевского достоинства. И все, кого называл Хейграст, делали то же самое, разве только их движения были проще.