Текст книги ""Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

Швар кивнул в сторону Саша. Тот оторвал глаза от записей, посмотрел на Швара, затем перевел взгляд на воина, вложившего меч в ножны и напряженно прислушивающегося к разговору, и сказал:

– Хейграст, мне кажется, что Тиир хочет говорить с нами.

Услышав свое имя, Тиир отложил меч, встал, шагнул к Хейграсту, протянул ладонью вверх руку, плавным движением накрыл ее второй ладонью, прижал руки к груди и, склонив голову, что-то сказал.

– Переведи! – попросил Хейграст.

– Что-то о благодарности, – наморщил лоб Саш. – Я не могу переводить быстро. Он искажает слова.

– Тиир понял, что должен благодарить тебя, нари, и твоих друзей за свое спасение, – перевел слова воина появившийся в дверях Ангес. – Но он ничего не помнит с того момента, как сел за стол в трактире этой крепости, и просит рассказать, что произошло.

– Ты понимаешь валли? – удивился Хейграст.

– Да, – довольно улыбнулся Ангес. – Как и любой священник. Книги, которые хранятся в библиотеке священного престола, написаны в основном на валли. Мне пришлось попрактиковаться.

– Хорошо, – согласился Хейграст. – Тогда переводи.

Хейграст сел напротив воина и медленно, оглядываясь на Ангеса, рассказал обо всем произошедшем с момента столкновения с разбойниками на Кабаньем острове. Тиир выслушал и повернулся к священнику.

– Где письмо, которое разбойники вырвали из моей одежды, и подорожная? – перевел Ангес.

– Вот, – протянул свернутые в трубочку документы Хейграст. – Что собираешься делать?

– Я должен разобраться с тем, что произошло в трактире, – ответил Тиир. – Не потому, что жажда мести овладела мной, а потому, что это плохо, когда вместо питья на стол путнику подают яд. Затем я отправлюсь к королю.

– Завтра утром мы поедем к королю вместе, – кивнул Хейграст. – Что касается трактира, с ним тоже разберемся с утра. Заодно и позавтракаем.

– Хорошо, – согласился Тиир и внимательно оглядел друзей. – Прежде чем мы пойдем к королю, я хотел спросить: кто вы? куда вы идете? прочитали ли вы письмо, которое вырвано из моей одежды?

– Прочитали, – ответил Хейграст.

К собственной радости, Дан проснулся не последним. Рассвет только занимался, друзья еще спали, когда мальчишка оторвал голову от ложа, встал и вышел в утреннюю прохладу, чтобы умыться и заняться лошадьми. У костра возился Лукус. Из водруженного на огонь котла поднимался дивный запах.

– Ясного дня тебе, парень, – негромко приветствовал его белу. – Сегодня за пищу отвечаю опять я. Готов побиться об заклад, мое блюдо без мяса будет нисколько не хуже стряпни Ангеса!

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Дан и отправился за дом, где всхрапывали и переминались с ноги на ногу лошади.

Возле чана с дождевой водой стояла Линга. Увидев Дана, она запахнула легкую деррскую курточку и выпрямилась, одной рукой придерживая ее на груди, а другой смахивая с лица капли воды.

– Ты что-то хотел сказать? – спросила девушка со скрытой усмешкой.

– Да, – смутился Дан. – Ясного дня тебе, Линга.

– И тебе.

Линга резким, но плавным движением забросила назад длинные волосы, перевязала их черной, такой же, как и у Лукуса, лентой и подошла к Эсону. Дан разглядел повязку на руке и вздохнул. Мальчишка вспомнил слова отца, что настоящая беда – это время, когда женщины берут в руки оружие и встают рядом с мужчинами. Эта мысль отчего-то вызвала пощипывание в глазах, поэтому Дан поспешил подойти к чану и начал умываться, с сожалением ощущая не колючий подбородок, как у Саша или Швара, а все еще гладкую кожу. Умывшись, мальчишка шагнул к Бату, погладил лошадь по морде и, вытащив из кармана кусок сварской лепешки, заметил, что и Линга угощает Эсона. Это заставило Дана улыбнуться, и потом, задавая коням корм, воду и проверяя упряжь, он думал о том, как хорошо, что Эсон достался именно Линге. Саш добрый, но почти не пользуется лошадью, просто бежит рядом. За три дня пути он опять стал почти такой же, как возле сгоревшего дома Трука: быстрый, бодрый и сильный. Хотя теперь у Саша совсем другие глаза. У отца Дана были такие глаза, когда васты оказались на окраине Лингера и, на ходу поправляя перевязь меча, он выбежал со двора, обернулся и крикнул мальчишке, чтобы тот вместе с матерью укрылся в кузнице. Разве мог отец знать, что и дом и кузница будут сожжены, а мать не укроется от вастской стрелы. Своим телом она прикрыла Дана, когда они выбегали из горящей кузницы и молодой васт с безумными глазами вскинул перед собой лук.

Дан зарылся лицом в мягкую гриву Бату, сглотнул, успокаиваясь, и вспомнил вчерашний разговор Хейграста с Тииром. Нари рассказал воину многое. Чувствовалось, ему очень важно, чтобы Тиир все понял. Воин молчал, слушал, поглядывал на Ангеса, которому иногда помогал Саш и даже Лукус, кивал, словно просил продолжать. Дан тоже слушал Хейграста, смотрел на раскрывшего рот Швара, на напряженного Саша и понимал, что происходит нечто важное. Хейграст коротко, общими словами, рассказал об истории Эл-Лиа, начав с того, что однажды произошла беда, боги покинули этот мир, и Ожерелье миров оказалось разорвано. Нари перечислил эти миры, показывая при каждом слове на кого-то в комнате, обозначая родину каждого народа. При упоминании Дье-Лиа Тиир напрягся, лицо его потемнело, но ни слова не слетело с губ. Затем Хейграст рассказал, что через много лиг лет, в течение которых в мире было достаточно и светлых и черных дней, в небе Эл-Лиа показалась падающая звезда смерти. Земля содрогнулась, горы обрушились, реки вышли из берегов, леса и дома сожрало пламя. Из каждого варма элбанов в живых осталось меньше половины. А затем черные тучи заволокли небо и Алатель скрылся на долгие годы. Наступила Большая зима. Ее пережил один элбан из варма. Когда Большая зима закончилась, Эл-Айран оказался почти безлюдным. Вновь прошли годы. Поднялись новые государства. Расцвел Ари-Гард на земле Дары. Возродились государства в долине Ваны. Начали оживать поселки и города. Но беда никогда не уходила из этого мира. Однажды полчища тварей миновали крепость Урд-Ан и с севера вторглись в Дару. Король Ари-Гарда Армахран собрал войско, разметал северную орду и пленил ее правителя. И в этот момент молния ударила с ясного неба. Черный дым поднялся над Ари-Гардом. Алатель скрылся из глаз. Многие подумали, что вновь звезда смерти появилась на небе. Но все стихло. Только северный король исчез вместе со своим мечом. А когда войско вернулось домой, оказалось, что главный маг Ари-Гарда, который должен был призывать победу над северной нечистью, тоже исчез. Его дом, укрытый внутри королевского замка, был разрушен молнией, алтарь из фаргусской меди разрублен неизвестным оружием, а почва под домом почернела и ссохлась. Король Ари-Гарда повелел окружить этот кусок земли высокой стеной. Но уже на следующий день после окончания строительства пятно выползло из-под стен и захватило весь замок и еще несколько улиц города. И самое страшное, что стали умирать элбаны. Они не мучились неизвестными болезнями, просто однажды глаза их становились пусты. Дети прекрасной Дары теряли интерес к жизни. Однажды утром они не вставали с постели и угасали в один-два дня. Те, кем еще не овладела ужасная напасть, бросились бежать, но смерть настигала их везде. Она уже была в них. В довершение мертвые начали подниматься и уничтожать живых. Только король Армахран вырвался за пределы Дары. Он умер в крепости Вард-Баст, куда принес его верный конь. Старый маг белу Шаахрус сжег тело, когда корона слетела с головы короля.

– А что было дальше? – спросил Тиир, потому что Хейграст замолчал, а все остальные боялись проронить хоть слово.

– Дальше? – переспросил Хейграст и потребовал, чтобы присутствующие дали клятву верности слову.

Дан вздрогнул. Он знал, что ничего страшнее этой клятвы нет. Дающий клятву верности слову оставлял свою жизнь на волю Эла. Если поклявшийся предавал доверившихся ему, становился клятвоотступником, страшная смерть ожидала его. Никто и никогда не видел этой смерти, но вера в нее среди плежцев была столь же нерушима, как вера во владычество Унгра над душами мертвых воинов.

Лукус достал кусок чистой белой ткани, разорвал его на лоскутки, и каждый проколол через ткань палец и отдал лоскут с каплей крови Хейграсту. Только Ангес забормотал, что слово священника Эла крепче клятв, но под взглядом Хейграста послушно проколол палец. Тиир, когда ему перевели требование Хейграста, ответил, что сделает это по обычаям своего народа. Он рассек ножом кожу в районе сердца и смочил ткань кровью. Лукус сжег лоскуты на костре. Швар с грустью проследил за поднимающимся вверх дымком. Помедлив, гвардеец попросил, чтобы Хейграст не открывал ему тайн, которые придется скрывать в нарушение законов Салмии. Швару не хотелось бросаться животом на собственный меч. Хейграст усмехнулся и продолжил рассказ.

Когда мертвые начали расходиться по всему Эл-Айрану, когда черное пятно достигло старых гор и каньона Инга, светлый демон, обитающий в Эл-Лиа от начала времен, великий мастер-строитель, остановил его продвижение. Он сомкнул кольцо на границе Дары. Нечисть, которая осталась внутри, была заперта. Нечисть, вышедшая за пределы, превратилась в прах. Черная смерть остановилась. Но к этому времени большая часть Эл-Айрана превратилась в одно большое кладбище.

Ангес перевел это Тииру и добавил, что все это уже слышал от Агнрана.

Хейграст помолчал и продолжил. Хотя далее рассказал немногое. О том, что светлый демон ушел из Эл-Лиа навсегда. О переселении народов и новых государствах. О войнах элбанов с остатками северных воинств и между собой. О предсказании мудрецов, что, когда вершина Меру-Лиа окажется красной не только в свете опускающегося за горизонт Алателя, но и весь день, это будет означать, что судьба Эл-Лиа висит на волоске. О том, что злобный демон проник в Эл-Лиа пять лет назад. О том, что в центре Мертвых Земель горит арка страшных ворот, смачиваемая кровью бесчисленных жертв. О том, что серые воины приходят через эту арку. О большой беде, которая нависла над Эл-Айраном.

– Но ведь кольцо с Дары снято! – не выдержал Швар.

– Да, – сказал Хейграст. – И это сделал Саш.

Наступила пауза. Только торопливый шепот Ангеса, переводившего последние слова Хейграста, раздавался еще несколько мгновений. Наконец Швар прокашлялся и, оторвав взгляд от Саша, спросил:

– Выходит, что Саш – демон?

– Нет, – покачал головой Хейграст. – Он человек. Но дальний потомок светлого демона, который покинул Эл-Лиа. Мы ведем Саша к Леганду. К древнему мудрецу, которому открыты многие тайны Эл-Лиа. В свое время он был и в Дье-Лиа. Не с ним ли тебе надо встретиться, Тиир?

Воин посмотрел на Хейграста, перевел глаза на Саша, который сидел, зажав в руке книгу, словно речь шла не о нем, опять посмотрел на Хейграста.

– Твой рассказ очень интересен. Мне даже показалось в одно мгновение, я должен благодарить богов, что оказался в трактире Айдоны, – перевел Ангес и улыбнулся вслед за Тииром. – Я не скажу тебе сразу многого, нари, но я скажу главное. Я принц Тиир, сын Бангорда, короля Дарджи. Я одет в серые доспехи. Я прошел через горящую арку. Но я пришел в Эл-Лиа за помощью. У меня не было другого способа попасть сюда. Мне пришлось вступить в орден серого пламени под чужим именем и провести там два года. Да, я из другого мира. Но как зло пришло в Эл-Лиа, так же оно пришло и в мой мир. Почти то же самое, что ты рассказал о приходе Черной смерти в Дару, случилось и с Дарджи. Только люди у нас не становятся мертвыми. Они превращаются в рабов или негодяев. Убивают с пустыми лицами и глазами. Все окружающие Дарджи королевства покорены. Их жители либо обращены в рабство, либо вступили в серый орден. Казалось бы, я, сын короля-победителя, должен радоваться этим победам? Так бы и было, если бы я мог радоваться пролитой крови невинных. Но моего отца больше нет. Человек, который распоряжается во дворце короля Дарджи, не мой отец. Это только тело. Тело, которое следует с почестями похоронить. Распоряжается им злой дух. Он муштрует бесчисленные армии. Он движим злобой. Я чудом избежал смерти. Возможно, что князья, которые послали меня, уже мертвы. Испокон веков на Мглистом хребте у окраины Дарджи стояла башня ужаса. Никто не мог приблизиться к ней. Говорили, что страх мира поселился там. Иногда крестьяне или безрассудные охотники пропадали в ее окрестностях, но, если не смотреть в сторону гор, можно было веками не вспоминать о ее существовании. Это напоминало жизнь возле вулкана, об извержениях которого никто не помнит. Гибель смельчаков всегда можно было объяснить их собственной неосторожностью. Но вот четыре года назад оттуда поползло такое же черное пятно, о котором рассказывал ты, нари. Затем злой дух изгнал душу моего отца из его тела. А три года назад огненная арка зажглась во дворе нашего замка. Я пришел не за военной помощью. То войско, которое я видел на марше, не справится с серым орденом.

– Ты еще не видел гвардию в деле! – возмутился Швар.

– Увижу, – ответил Тиир, дождавшись перевода гневной реплики. – Хотя и ты не видел, как сражаются воины серого ордена. Не забывай, кто ведет их.

– Только нам еще одного короля-демона не хватало, – пробурчал Швар.

– Я пришел не за военной помощью, – продолжил Тиир. – Думаю, что никакая армия не спасет нас от беды. И вас тоже. Не знаю, поможет ли и колдовство. Издревле в библиотеках королевства хранились древние книги на валли. Меня обучали языку с детства. О прекрасных временах рассказывалось в этих книгах. Мудрец, мой учитель, с которым мы три года назад возвращались из странствий и которого злой дух умертвил одним из первых, лишь за день до того, как и мне пришлось спасаться бегством, говорил: не ищи силы, потому что силу ты должен отыскать в себе, ищи мудрости. И еще он сказал, что когда-то очень давно чудесные врата соединяли между собой прекрасные миры – кто знает, может быть, за мраком, что колышется в пылающих вратах, кроется один из этих миров? Мудрец предчувствовал собственную гибель. Он твердо сказал, что если в Дарджи воцарилось зло, пришедшее из-за пределов Дье-Лиа, так и помощь может прийти только извне. Я еще собирался проникнуть во дворец и припасть к ногам собственного отца, а мой учитель уже наставлял меня, что, если я попаду через горящие врата в Эл-Лиа, мудрость там находится в том месте, где горит вечный огонь Эла. А если ворота ведут в мир Дэзз, откуда в глубокой древности предки моего народа и предки зеленого народа пришли в Дье-Лиа, я должен припасть к ногам Бренга, великого бога Дэзз, и просить его о помощи.

Тиир замолчал. Умолк и Ангес, закончив перевод слов Тиира. Не торопился отвечать Хейграст. Молчали Лукус и Саш. Только Швар нервно шевелился, вытирая ладонью покрытый каплями пота лоб. Наконец Хейграст встал, оглядел всех и медленно, дожидаясь, пока Ангес переведет каждое слово, сказал:

– Завтра мы встретимся с королем. Насколько я понял, ты хочешь предупредить его об опасности. Вряд ли он поможет твоей стране. Салмия сама сейчас в большой беде. Но ты сделаешь то, что должен. После этого я предлагаю тебе присоединиться к нашему отряду. Нет уже давно прекрасного города Ас. И священный огонь Эла не горит на вершине престола. Престол разрушен лиги лет назад. И мира Дэзз больше нет. Говорят, что боги уничтожили его. И нет Бренга. Боги не вмешиваются в дела смертных. Но есть в этом мире глаза, которые видели священный огонь на вершине священного престола. Есть ноги, которые ступали по улицам прекрасного города Ас. Этого элбана зовут Леганд.

– Он бессмертен? – удивленно спросил Тиир.

– Нет, – улыбнулся Хейграст. – Как говорит мой друг, даже боги не бессмертны. Леганд просто очень стар. Дневному мотыльку, чья жизнь один день, кажется, что бессмертна мышь, чей срок жизни год. Мышь думает, что бессмертен элбан. Простой элбан считает бессмертными богов. Леганду отпущено больше, чем другим. Возможно, мудрость помогает ему в долгой жизни.

– Хотел бы я встретить человека, кто видел своими глазами богов, сказочные города и героев древности! – воскликнул Швар. – Хейграст! Неужели тебе не интересно спросить у этого старика, что за напасть висит над нашей землей?

– Он всего лишь элбан, хотя старый и мудрый, – вздохнул Хейграст. – И так же ищет ответы на вопросы, как и все мы.

– Я хотел бы встретиться с Легандом, – после долгой паузы сказал Тиир.

– Я рад, – улыбнулся нари.

– Если мы поговорим еще немного, мое блюдо окончательно остынет и есть его никто не будет, – вмешался Ангес. – Только ведь есть еще одно, о чем ты, нари, почему-то забыл сказать.

– О чем я забыл сказать? – не понял Хейграст.

– О светильнике Эла, – пояснил Ангес. – О священном огне, который живет в светильнике Эла, найденном в развалинах древнего города первосвященником Катраном. Храм Эла построен на этом месте. И летосчисление в Империи, да и в Салмии ведется с того счастливого дня, как сияние огня Эла стало вновь доступно глазам смертных.

– И ты можешь обещать, что Тиир увидит священный огонь? – строго спросил священника Хейграст.

– Это трудно, – замялся Ангес. – Но возможно. Я видел пламя. Нет ничего прекраснее. Божественная благодать исходит на каждого, кто грелся в его лучах. Есть поверье, что желание коснувшегося светильника или даже просто увидевшего его свет исполняется! Именно поэтому Катран не допускает к нему никого!

– В таком случае… – Хейграст посмотрел на Тиира. – Переведи ему, Ангес, свои слова. И добавь, что, если он захочет, мы поможем ему попасть в Империю. Только я очень сомневаюсь, что мудрость живет в храме Эла.

Разговор на этом окончился. Спутники поели молча и так же молча легли спать. И теперь, уткнувшись лицом в гриву Бату и вновь и вновь переживая вчерашний вечер, Дан думал о том, что непостижимым образом, так же как меняют людей совместно пережитые испытания, меняют их и подобные вести. Тиир – сын короля неведомой страны. Саш – потомок демона. Леганд, к которому они идут, старше любого жителя Эл-Лиа, старше самого высокого эрна в деррском лесу, может быть, даже старше некоторых гор. Ведь он должен знать наизусть каждый камешек, каждую тропинку в окрестных лесах, да и во всем Эл-Айране. А он-то, Дан! Смеялся над горбатым стариком, когда тот появлялся два или три раза в доме Трука и, улыбаясь, позволял подшучивать над собой старому охотнику. Хотя Трук был для него всего лишь бабочкой-однодневкой. А уж Дан, вероятно, и вовсе мелкой букашкой.

– Дан, – раздался за спиной голос Лукуса, – что это ты обнялся со своей лошадью? Иди есть. Все уже встали, и, если ты еще будешь тянуть время, рискуешь остаться без завтрака.

– Разве мы не пойдем в трактир? – удивился мальчишка.

– Пойдем, – кивнул Лукус. – И уже скоро, ведь надо успеть на встречу с королем. Хотя до Заводья не более полудюжины ли. Но ведь ты же не собираешься есть в этом трактире? Или пример Тиира тебя ничему не научил?

В трактир пошли все, кроме Линги. Она осталась с лошадьми. Появившийся Тремба громогласно объявил, что Силгус вернулся, причем злее некуда. Гвардейцев в поселок стража не пускает, постояльцев практически нет, а мастера гвардии кухней Силгуса не пользуются, так как имеют собственных поваров.

– Кстати, они и за постой не платят, – подмигнул Хейграсту Тремба и, расхохотавшись, попытался от души заехать огромной ладонью ему по плечу. – Время-то военное!

Хейграст без труда перехватил ручищу Трембы, вызвав его безмерное удивление, и объявил:

– Идем не все вместе. Первыми проходят в трактир Швар и Тремба. Заказывайте что-нибудь, ведите себя, как обычно ведут себя стражники по утрам.

– Стражники по утрам иногда страдают головной болью, – сказал Тремба, удивленно потирая руку.

– Ну это вам решать, от чего страдать, – засмеялся Хейграст. – Только если случится какая-нибудь заварушка, советовал бы держать себя в руках. Затем, с отставанием в варм шагов, зайдем мы: я, Лукус, Саш и Дан. После нас – Тиир и Ангес. Ведем себя естественно, наблюдаем за тем, что происходит. Действуем по обстоятельствам.

– Самый лучший приказ, который я когда-нибудь слышал, – ухмыльнулся Тремба. – Действовать по обстоятельствам. Только в бою он не годится, потому как по обстоятельствам всегда лучше убежать подальше и спрятаться поглубже.

– Бывают такие бои, когда спрятаться негде, – пробурчал Швар и зашагал в сторону трактира.

Постоялый двор Айдоны, как и обычно объединенный под одной крышей с трактиром, отличался от постоялого двора в Утонье. Во-первых, превосходил его размерами в соответствии с былой оживленностью тракта от Глаулина к Заводью. Во-вторых, прочностью стен.

– Когда-то тут лежали развалины небольшой сварской крепости, – объяснил Лукус, заметив удивленный взгляд Дана. – Потом какой-то предприимчивый то ли свар, то ли анг собрал куски камня и использовал их при строительстве. А уж после вокруг постоялого двора образовался поселок. Запомни, парень: встретимся с Легандом – не стесняйся задавать вопросы. Когда элбаны начали возвращаться в эти края после окончания Большой зимы, а хозяйка Вечного леса разносила по пустынным равнинам, освобожденным от снега и льда, семена растений, Леганд знал здесь каждого элбана в лицо и по имени.

Хейграст толкнул дверь, и спутники оказались в просторном помещении с высоким потолком, укрепленным прокопченными деревянными балками. Обстановка ничем не отличалась от трактира в Утонье, но плиты посередине зала не оказалось. Она скрывалась где-то в дальних комнатах. Трактир пустовал. В центре зала лицом друг к другу сидели Швар и Тремба. Перед каждым исходило паром полное блюдо кабаньих ребрышек. Возле окна расположилась разношерстная компания высокомерной прислуги. Выезд из Глаулина справляли конюхи, пажи и оруженосцы. Первые имели на ремнях золоченые лошадиные силуэты и маленькие щегольские шпоры на сапогах. Вторые отличались пышными шляпами и меховой отделкой дорогих камзолов. Третьи выставляли напоказ металлические наплечники и поясные ремни из толстой кожи. Хейграст решил разместиться подальше от веселой и шумной компании и занял стол у противоположной стены. В то же мгновение как из-под земли вырос высокий и худой темноволосый человек, согнулся в пояс и вкрадчивым голосом осведомился, что будут есть и пить странники. Хейграст оглядел друзей и заметил, что для начала они бы не отказались от большого блюда тушеных овощей и тарелки мяса, похожей на те, что стоят на столе у этих двух воинов.

– Это мастер стражи Айдоны Тремба со своим другом, – подобострастно прошептал человек в сторону гвардейцев и умчался в кухню.

– Гарк! – по губам Трембы прочел Лукус. – Это был Гарк. Будьте осторожны. Хотя я и не думаю, что здесь травят всех подряд, но есть поостерегся бы. Кстати, нари, этот человек не похож на слугу. У него походка воина. Да и его мышцы не накачаешь на переноске блюд с кабаньими ребрышками.

– Я заметил, – негромко ответил Хейграст. – А ты увидел, как он смотрел на нас? Мне показалось, что он одним взглядом оценил наши намерения, ценность оружия и полноту кошелька каждого.

– От него исходит угроза, – подтвердил Саш.

– От нас тоже, – заметил Хейграст. – Подождем. Ангес и Тиир уже должны появиться.

Словно в подтверждение его слов дверь трактира открылась, и на пороге показался Тиир. Воин был пропитан королевским достоинством. Каждое его движение несло в себе смысл, недоступный простолюдинам. Доспехи поблескивали серебряной патиной, меч угрожающе покачивался на поясе, но главным было лицо. Величественное, мудрое и спокойное. Ангес, не уступающий Тииру ростом, казался рядом с ним полноватым храмовым увальнем, хотя имперский меч по-прежнему позвякивал у него на боку.

– Смотрите внимательно! – прошептал Хейграст.

Появившийся в дверях кухни Гарк, увидев Тиира, с трудом удержал в руках блюда. Лицо его потемнело. Невероятным усилием воли он выпрямил задрожавшие ноги, подошел к нари и с вымученной улыбкой оставил заказ. Затем склонился в поклоне перед Тииром.

– Что желают господа? – спросил ровным голосом.

– Чего-нибудь на ваш вкус, – громко и уверенно потребовал Ангес. – Чтобы двое уважаемых элбанов могли оценить мастерство повара и, может быть, приняли решение однажды вернуться в эти гостеприимные стены.

Гарк поклонился еще раз и поспешил скрыться на кухне.

– Еще внимательнее, – потребовал Хейграст.

– Хозяин выглянул в дверь, – сообщил Лукус. – Смугл, но на радда не похож. Скорее, все-таки свар или салм.

– Вряд ли это имеет значение, – отозвался Хейграст. – Давайте-ка, не торопясь, раскидывайте овощи по блюдам, а то хозяева решат, что мы пришли не есть, а смотреть на еду.

В это время из дверей кухни вновь появился Гарк. Перед собой он нес поднос, на котором стояло дымящееся блюдо и высокий кувшин. Поставив все это на стол, Гарк расплылся в улыбке:

– Лучшее блюдо нашей кухни. Мал, запеченный в кореньях целиком. И деррское вино, подарок от хозяина заведения.

– Эй, – раздался недовольный голос одного из конюхов. – Мерзкий слуга! А почему нам ты подал какие-то кабаньи ребра? Неужели я не велел подать лучшее блюдо?

– Оно еще не было готово, – поклонился Гарк. – Я принесу порцию и вам, если вы готовы подождать несколько мгновений.

– Я не готов ждать ни одного мгновения, – возмутился под одобрительные возгласы друзей конюх. – Но если мне придется ждать слишком долго, я испробую свою плеть на твоей спине.

С этими словами конюх звучно щелкнул в воздухе вытянутой из-за голенища плетью.

– Напрасно ты так горячишься, – отчего-то скучным тоном сказал Тремба, выкладывая на стол огромные ручищи. – Ты тоже вполне можешь испробовать вес моего кулака. Только не на спине, а на лице.

– Как ты смеешь так разговаривать, грязный легионер? – заорал конюх. – Я член свиты мастера легиона авглов Рагриса!

– Согласен, – так же спокойно прогудел Тремба. – Легионеры иногда бывают грязными. Чаще всего они выпачканы в крови врагов. Ты готов, чтобы я причислил тебя к ним?!

С этими словами Тремба поднялся во весь свой огромный рост и заорал:

– И не думай, что мастера Рагриса обрадует, что ты путаешь свое достоинство и достоинство знамени легиона авглов, потому что у тебя достоинства нет!

– Кто тут поминает мастера Рагриса? – неожиданно раздался спокойный голос в дверях.

– Я и твои слуги, мастер! – гордо ответил Тремба. – А кто из нас склоняет твое имя попусту, решать тебе.

Быстрым шагом на середину трактира вышел смуглый остроносый человек в черных доспехах, белом плаще и с двумя мечами, один из которых был закреплен на поясе, второй торчал из-за плеча. За его спиной встали четверо воинов авглов, похожих друг на друга, как четыре капли воды.

– Что скажешь, Ванн? – спросил Рагрис у конюха. – Или известие, что я с утра выехал в Заводье, изменило твой характер непоправимо?

Конюх, заикаясь, пролепетал что-то и опустился на колени.

– Всю компанию в пятую когорту в первые ряды, – распорядился Рагрис через плечо. – А Ванну порцию его собственных плетей. Полварма хватит, все-таки лошади у него были в порядке. Он не успел тебя обидеть, Тремба? – усмехнувшись, спросил Рагрис великана сквозь тихий вой конюха, которого вместе со всей мгновенно протрезвевшей компанией двое из четырех охранников Рагриса повели прочь из трактира.

– Обижаешь, мастер, – усмехнулся Тремба. – Ведь он не арх.

– Арх давно бы уже съел моих лошадей, – ответил Рагрис, стирая с лица улыбку. – Ладно, Тремба, рад был видеть тебя, но можешь продолжать свою трапезу, мой интерес иной.

Рагрис мельком оглядел Тиира и направился к следующему столу. Авглы, оставшиеся с ним, по-прежнему стояли посередине трактира. Повинуясь знаку Хейграста, друзья поднялись и склонили головы.

– Здравствуйте, путники, – спокойно приветствовал их Рагрис. – Я мастер второго легиона. У меня есть дело к тебе, нари. И, возможно, к твоим друзьям. Могу я сесть рядом?

– Могу я предложить разделить с нами пищу? – поднявшись, положенным приветствием ответил Хейграст.

– Возможно, – усмехнулся Рагрис, присаживаясь на свободное место. – Хотя я вижу, твои друзья не очень жалуют местную стряпню? Или вас заинтересовала перепалка Трембы с моими недостойными слугами?

– Не нам оценивать твоих слуг, Рагрис, – ответил Хейграст. – Мы с уважением относимся к тем, кто его заслуживает, и к тем, кто незнаком нам.

– Хорошие слова, нари, – заметил Рагрис. – Перейду сразу к делу. Вчера вечером я допрашивал плененного вами разбойника-авгла. Он подтвердил все, что рассказал его охранник Титур. Признаю вашу доблесть.

– Наша доблесть была вынужденной, – пожал плечами Хейграст. – Мы не искали встречи с разбойниками, судьба свела нас с ними.

– Тем не менее это произошло, – сухо сказал Рагрис. – А доблесть всегда вынужденна. Никто не идет в бой, кроме как по необходимости защитить свою честь. Этот авгл не назвал вам своего имени?

– Нет, – ответил Хейграст.

– Мне тоже, – кивнул Рагрис. – Значит, он сумел сохранить остатки своей чести и его семья не пострадает. Но сейчас меня интересует другое. Он сказал, что сражался с демоном или с человеком, который владеет мечом, как демон. И этот демон или человек убил троих авглов, а его пленил. И еще разбойник сказал, что он сам был лучшим мечником из авглов по ту сторону Силаулиса. Его ожидала казнь. Я предложил ему схватку и обещал, что, если он победит, я отпущу его.

– Насколько я понимаю, победил ты, Рагрис? – осторожно спросил Хейграст.

– Да, – усмехнулся Рагрис. – Но он действительно оказался очень хорошим фехтовальщиком. У меня в легионе таких найдется не более дюжины. И ни на одного из них я не поставил бы, что он победит этого разбойника без труда. Я убил его, но это было непросто даже для меня. Я хочу увидеть воина, который сражался с ним.

– Это сделал я, – сказал, поднявшись, Саш. – Как видишь, почтенный мастер, я не демон.

– Кто научил тебя навыкам фехтования? – недоверчиво спросил Рагрис.

– Один из моих предков, – ответил Саш и добавил после недолгой паузы: – Сейчас его уже нет в живых.

– Готов ли ты продемонстрировать свое умение? – спросил Рагрис.

– Я не хотел бы этого делать, – ответил Саш.

– Почему?

– Это принесет только вред, – объяснил Саш. – Посуди сам. Ты с некоторым трудом справился с этим разбойником. А справился бы ты с четырьмя? Я с удовольствием бы фехтовал с тобой, почтенный мастер, на учебных мечах, так как мне интересно твое, без сомнения, великое умение, но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя побежденным. Великий воин не должен быть побежденным. А я поддаваться не умею.

– Разве я говорил об умышленном проигрыше? – Рагрис гневно сверкнул глазами.

– Нет, – спокойно ответил Саш. – Но признайся себе, ты пришел сюда, чтобы остаться во мнении, что ты лучший фехтовальщик Салмии. Так и оставайся им без нашей схватки. Я пришел в твою страну издалека и не задержусь в ней надолго. Возможно, нам придется сражаться рядом, но никогда друг против друга.