Текст книги "И приидет всадник…"

Автор книги: Роберт Липаруло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 36 страниц)

84

В коридоре с янтарными чашами появились преследователи. Они бежали с двух направлений, больше чем по десятку в каждой группе, и все были вооружены: кто пистолетом, кто ножом, кто винтовкой. Алише и Брейди ничего не оставалось, как принять приглашение Скарамуцци, и они быстро прошли в помещение. Это была самая настоящая церковь, искусно высеченная в скале под Иерусалимом. Даже скамьи по обеим сторонам прохода были каменными. Две сотни враждебных лиц были обращены к вошедшим. Алиша и Брейди остановились на полпути к алтарю. В проходе за ними толпились преследователи. Голоса всех присутствующих быстро стихли.

Брейди оглянулся на вооруженную охрану на балконах и не колеблясь навел пистолет на Скарамуцци. Раздались восклицания, защелкали предохранители. Несколько человек поднялось с ближних скамей, готовясь броситься на него.

– Подождите! – громко сказал Скарамуцци и поднял руки, как телевизионный проповедник, исцеляющий паству на расстоянии. На нем была белая мантия, рукава ее свешивались, как крылья ангела. Эта издевательская служба, место ее проведения, а главное, сам «священник», ее отправляющий, показались Брейди чудовищным святотатством. Ему по ассоциации вспомнилась «черная месса» с картины Босха, и от этого омерзение только усилилось.

– Кто привел сюда моих гонителей? – торжественно продолжал Скарамуцци. – Не отец ли мой сатана?

По залу пробежал ропот удивления.

– А может быть, это вызов? Испытание? Отец мой, неужели настал час моего главного испытания – и триумфа?

Скарамуцци окинул взором аудиторию и улыбнулся.

Брейди тоже отважился бросить взгляд на толпу приспешников антихриста. Те были захвачены, зачарованы разворачивающимся у них на глазах спектаклем. Скарамуцци буквально заворожил их. Именно такое зрелище им и было нужно. Что бы ни произошло, Скарамуцци должен был обратить все в свою пользу. За это его и любили. Зверь, о котором говорил Амбрози – обладающий властью над народами и злонамеренный, как Гитлер, – вырастал прямо у них на глазах.

В голову Брейди пришла чудовищная мысль: «Вдруг Скарамуцци с самого начала все это спланировал?» Могло ли быть так, что их с Алишей загоняли сюда, к этому подземному святилищу, в полном соответствии с его замыслом?

Воздев руки, Скарамуцци вышел из-за алтаря.

– Видите, дети мои, незваные гости знают, кто я такой. Они узнают меня!

– Пусть охранники положат оружие на землю! – потребовал Брейди.

– Пожалуйста, – кивнул Скарамуцци и помахал руками своей пастве. После некоторых колебаний те подчинились: кругом раздался лязг железа о каменный пол. Стоявшие на балконах охранники прислонили винтовки к балюстраде.

– Вы видите? – хладнокровно сказал Скарамуцци. – Видите: я готов принять свою участь!

Все, что видел Брейди, – это голову Скарамуцци в прицеле пистолета. Его палец лежал на курке.

«Нажать курок, – подумал он, – покончить со всем этим».

Но тогда будет покончено не только со Скарамуцци – придет конец и им с Алишей. Брейди знал: не успеет дым выстрела рассеяться, как толпа бросится на них и разорвет на части.

Он не хотел такой участи для Алиши, не хотел погибать сам, ему хотелось вернуться к сыну живым. И еще – что греха таить – обнять Алишу.

Брейди снял палец с курка.

– Мы уходим, – объявил он и сделал шаг назад.

Скарамуцци ничего не ответил.

«Он хочет, чтобы мы ушли».

Скарамуцци подарил своим фанатам шоу, которое им было так нужно. Он скажет, что обезоружил врагов своим великодушием… или что его отец сатана сказал ему на ушко, что он, Скарамуцци, прошел испытание… он найдет, что сказать, чтобы укрепить их веру и преданность.

Брейди сделал еще один шаг назад. Алиша была рядом, держа руку на его плече.

В этот момент в полной тишине в двери справа от Брейди раздался звук вставляемого в английский замок ключа, и дверь со скрипом отворилась. Все, в том числе и Скарамуцци, обернулись в ту сторону. Брейди лишь скосил глаза и увидел там трех человек, остановившихся на пороге. Впереди стоял невысокий коренастый мужчина с кустистыми бровями и пышной серебристой шевелюрой. Брейди узнал его по фотографии на схеме Амбрози – это был Никлас Хюбер. Рядом с ним стоял какой-то азиат, его лицо тоже было знакомо по фотографии, но имени его Брейди не помнил. За их спинами стоял высокий негр, которого он вообще никогда не видел. Не исключено, что тот тоже входил в Совет Смотрителей, ведь информация у кардинала была неполной. Вошедшие быстро оценили ситуацию и сосредоточили свое внимание главным образом на Скарамуцци.

– Это мое испытание! – еще раз громко провозгласил тот, и стены храма многократно усилили его голос. – «И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю!»

Он цитировал Откровение Иоанна, глядя прямо в глаза Брейди. Тому стало не по себе. Многие богословы считают, что в этом отрывке сказано о смертельной ране, от которой антихрист должен чудесным образом исцелиться, после чего он еще увереннее станет восходить к мировому господству.

«И он хочет, чтобы я?..»

– Слушайте все! – продолжал вещать Скарамуцци, не отрывая взгляда от Брейди. – Эти незваные гости явились сюда по воле моего отца, чтобы продемонстрировать мою силу и мою подлинную сущность! Пусть выстрелят в меня…

Аудитория прервала его криками «Нет!», «Не позволим!».

– Пусть выстрелят в меня, – продолжал Скарамуцци, – ибо так записано в пророчестве и так суждено. И мне суждено исцелиться и встать. Тогда все меня узнают!

Протесты переросли в приветственные крики.

– Если выстрелят, отпустите их. Если не выстрелят… убейте.

Ответом ему было молчание.

– Вы согласны, дети мои?

Паства не решалась поддержать такую идею. Скарамуцци просил от них больше, чем они могли ему обещать. Застрелить долгожданного и спокойно уйти? Что за чертовщина!

– Я вернусь, – пообещал Скарамуцци, – и сам с ними поквитаюсь. Они мои.

Такой разговор собравшиеся понимали. Раздался шквал аплодисментов и восторженных воплей. Затем он стих, как прибойная волна, скатывающаяся с берега обратно в море.

– Итак, – негромко обратился к Брейди претендент в антихристы, – исполните то, что суждено.

– Давай, – прошептала рядом Алиша.

Брейди мысленно уже надавил на спусковой крючок, отправив пулю в голову этому сумасшедшему. Но его палец не двигался.

Это неправильно, ведь Скарамуцци безоружен. Это убийство.

«Стреляй!» – сердито приказал он себе.

Но Брейди не был создан для беспринципных поступков. Он ошибался, когда думал, что готов на все, на любые нарушения закона, готов поступиться нравственными принципами. Цель не оправдывает средства! Три дня назад, целясь в Малика, он чуть не выпустил своего зверя из клетки. Теперь все было иначе.

«Вспомни убитых людей… Зака… вспомни покушение на Алишу».

У него были все основания выстрелить. Почему же он не мог этого сделать?

Бывают случаи, когда солдаты, прекрасно подготовленные физически и психологически, не могут заставить себя убить врага – даже если тот пытается убить их. И это обнаруживается в самый неподходящий момент.

– Брейди! – прошептала Алиша.

Он видел, как на лбу у Скарамуцци блестит пот, как подрагивает прядь волос. Брейди постарался отрешиться от этого, но чувствовал, что нервы у него начинают сдавать.

– Стреляй! – почти неслышно произнес Скарамуцци.

Ствол пистолета начал понемногу опускаться. На линии прицела оказалась шея Скарамуцци… затем грудь…

Тут кто-то схватил его за руку. Алиша поняла его состояние, отняла у него пистолет и сама прицелилась в Скарамуцци.

Тот всего лишь на краткий миг встретился с ней взглядом – и переменился в лице, словно пелена безумия спала, и к Скарамуцци вернулся рассудок. В глазах у него промелькнул ужас.

Алиша выстрелила.

Над левым глазом Скарамуцци возникло отверстие, а из-за головы вылетело облачко красноватого тумана. На стене за его спиной появилось несколько маленьких кровавых пятен. Скарамуцци покачнулся и повалился на алтарь. Правда, через миг он выпрямился и встал ровно. Но, очевидно, на это инстинктивное действие ушли его последние силы. Из отверстия во лбу потекла струйка крови; огибая бровь, она полилась на белую мантию. Скарамуцци зашатался и упал вперед, голова его с жутким хрустом стукнулась о каменный пол, из-под нее стала медленно растекаться лужа густой, как сироп, красной жидкости.

Никто не сказал ни слова. Никто не шелохнулся. Брейди показалось, что присутствующие затаили дыхание. Они, не отрываясь, смотрели на тело, лежавшее на полу в темно-красной луже, и благоговейно ждали.

Алиша потянула Брейди за рукав и потащила к выходу. Он все не мог оторваться взглядом от неподвижного трупа. Затем наконец повернулся и увидел невозмутимые лица Смотрителей. Три «спартанских эфора» спокойно смотрели, как они уходят. Мельком глянув на один из балконов, Брейди встретился взглядом с Викингом, который тут же отступил назад и скрылся в дверном проеме.

Алиша провела Брейди через группу охранников, которые загнали их в этот зал, а теперь толпились у выхода. Их никто не останавливал. Алиша выпустила его рукав, нагнулась и сменила разряженный пистолет на один из тех, что лежали на полу. Проверив магазин и патронник, она осталась довольна и зашагала дальше.

– Ты идешь? – не оборачиваясь, спросила она у Брейди.

85

– Нам самим отсюда не выбраться, – сказал Брейди.

Они быстро шли по огромному коридору с янтарными светильниками.

– Вернемся и спросим дорогу у кого-нибудь из этих уродов?

Он оглянулся. Охранники и вооруженные рабочие тем временем вошли в храм. Чем они там занимаются, Брейди не хотелось думать.

Коридор с высокими потолками окончился тремя туннелями, ничем не отличавшимися от тех, по которым они уже пробежали несколько миль.

– Ну, куда теперь? – спросила Алиша, нетерпеливо похлопывая себя по бедру новым трофеем.

Брейди уверенно, будто знал дорогу, выбрал один из туннелей.

Через двадцать минут они вышли в один из восьмиугольных залов, через которые Брейди проходил по время первого спуска в подземелье.

– Что ж, уже хорошо, – оптимистично сказала Алиша.

– Не говори «гоп»…

Брейди направился к одному из выходов и остановился: из темноты ему навстречу вышел собако-волк. Зверь остановился на пороге, опустив голову, и смотрел на Брейди желтыми злыми глазами. Он издал негромкое рычание и показал большие острые клыки.

– Брейди! – неестественно спокойным голосом окликнула его Алиша.

– Вижу… – отозвался он и вдруг понял, что она смотрит в другую сторону и видит, судя по всему, другого волка. Так и оказалось. С третьей стороны также донеслось рычанье: из глубины коридора, цокая когтями, вышел третий волк, чуть меньше первых двух, но такого же зловещего вида.

Следом за ним из темного туннеля показался Олаф. Лицо Викинга было, как обычно, бесстрастным. Топор он держал в правой руке. Войдя в зал, Викинг перехватил топор и поставил его на пол рукоятью вниз.

Брейди и Алиша к этому времени встали спинами друг к другу, чтобы следить за движениями зверей. Те, оскалившись, начали дико рычать, будто собираясь броситься – судя по всему, на Алишу.

– Ты что, пошевелилась? – тихо спросил Брейди.

– Пистолет хотела поднять.

– Значит, не надо этого делать.

– Но что-то же надо…

– Ты не успеешь их убить, они быстрее.

– Хоть его грохну. – Алиша посмотрела на Викинга. Брейди тоже повернулся к нему лицом, собираясь заговорить. Но собаки громко залаяли.

– Goð stelpa! – крикнул Олаф, и звери замолчали.

– Олаф… – обратился к нему Брейди.

Тот молча смотрел на него, и, пока Брейди раздумывал, что сказать, Алиша выпалила:

– Люко Скарамуцци мертв.

– Ты знаешь, что это правда, – подхватил Брейди. – Ты сам видел.

– Ты говорил, что веришь ему, потому что верят Смотрители, – продолжала Алиша. – Но они больше не верят в него, Олаф. Они нас отпустили.

– Ты знаешь это пророчество, – сказал Брейди. – Он не должен был умереть, но он умер.

Один из волков коротко поскулил: очевидно, ему наскучило бездействие. Псина, которую Викинг, войдя в зал, оставил за спиной, подалась вперед и встала рядом с ним.

В туннеле за спинами Алиши и Брейди послышались быстрые шаги. Внимание Олафа переключилось туда. Обернувшись, они увидели свет фонарика. Через несколько секунд оттуда показался человек, сбивший Брейди с ног в аэропорту своими железными пальцами, – Арджан Вос. В руке он держал пистолет.

Оглядев пронзительными глазками диспозицию, он довольно улыбнулся. Брейди заметил у него на ладони кровь – очевидно, Арджан держал на руках голову покойного Скарамуцци или осматривал его.

– Олаф! – сказал Арджан. – Прикончи их! Они убили Люко… убили нашего хозяина!

Олаф не двинулся с места.

Арджан навел пистолет на Алишу.

Олаф что-то сказал собакам, и те быстро окружили Арджана. Арджан удивленно посмотрел на них.

– В чем дело? – спросил он, обращаясь к животным. Потом перевел взгляд на Олафа и все понял. Тогда он прицелился в Викинга.

Ближайшая собака тут же прыгнула на него.

Грянул выстрел, пуля отколола кусок камня от стены рядом с Олафом. Тяжелая зверюга повисла у Арджана на запястье. Вскоре пистолет выпал из его руки. Другой собако-волк сбил албанца с ног, пытаясь вцепиться в горло. Третий вгрызся в свободную руку. Все они скрылись в темном туннеле. Вопли Арджана скоро перешли в хриплое бульканье, потом и оно стихло. Слышно было только бешеное рычание трех разъяренных волков, которому вторило многоголосое эхо.

Алиша и Брейди отвернулись.

– Хватит! – не выдержал Брейди.

Олаф окликнул своих зверей. Те замолчали и вернулись в зал, облизывая окровавленные морды. Они крадучись заняли прежние места, окружив Брейди и Алишу.

Брейди посмотрел на Олафа и был удивлен произошедшей с Викингом переменой. Лицо его словно сморщилось, складки на обветренной коже стали глубже. В душе Олафа, судя по всему, бушевала буря эмоций. Брейди прочел в его глазах растерянность, удивление, гнев. Но в итоге возобладало чувство, удивившее Брейди. Это было – горе. Брейди вспомнил статьи о жителях Западного поселения, которые Алиша раскопала в Интернете: для этих людей честь и душевная чистота не были пустыми словами. Похоже, Викинг горевал не столько о потерянном вожде и спасителе своего мира, сколько о том, что сам натворил, поверив мошеннику.

– Мне очень жаль, – сочувственно произнес Брейди.

Викинг долго смотрел на них, наконец поднял топор и сунул его в заплечный чехол. Потом что-то сказал собакам – те рысцой побежали к нему и уселись в ряд за его спиной.

– Вам что-нибудь нужно? – спросил у них Олаф.

– Мы не можем выбраться отсюда, – ответила Алиша.

Викинг развернулся и пошел в туннель, начинавшийся за его спиной. По пути он издал какой-то звук, похожий на тихий кашель, и собаки побежали за ним. Кивком Олаф позвал за собой и людей.

Когда он скрылся в туннеле, Алиша придвинулась к Брейди.

– Ты помнишь, что это – «убийца Пелетье»? – сказала она.

– По-моему, настоящему «убийце Пелетье» ты только что прострелила голову.

– Но Брейди…

– Викинг – всего лишь исполнитель.

– Могу убить и исполнителя. – Она навела пистолет на туннель, потом посмотрела в глаза Брейди и вздохнула: – Только тогда мы никогда отсюда не выберемся.

– Не выберемся.

Алиша, присев, положила пистолет на пол, они взялись за руки и побежали за Викингом.

Олаф все время держался на некотором удалении. Когда они его догоняли, он прибавлял скорость. При необходимости останавливался, чтобы дать знать, в какой туннель сворачивать. Вокруг, как призраки, вились собако-волки.

– Нет, мы бы отсюда никогда сами не выбрались! – сказала Алиша минут через пятнадцать.

Еще через десяток поворотов они обнаружили, что Викинг исчез. Они продолжали идти прямо и вскоре вышли к железному пандусу, который вел к выходу.

Открыв внешнюю дверь, они с наслаждением вдохнули свежий воздух. Высоко в небе светила луна.

Поднявшись вдоль стены семинарии на тротуар, они свернули к газону и устало опустились на траву под деревьями.

– Вроде ничего радостного не произошло, а меня буквально распирает от счастья, – признался Брейди. – Понять не могу, почему.

– А я могу, – ответила Алиша. – Мы живы!

И поцеловала его.

И тут произошло самое удивительное: Брейди поцеловал ее в ответ.

Эпилог

Спустя две недели

Зак и Брейди стояли бок о бок у могилы Карен. Дул легкий ветер, он теребил их волосы и раскачивал цветы в вазе, встроенной в памятник. Зак, прижавшись, обнял отца, и тот сразу почувствовал, что ребра зажили еще не до конца. Как и прочие многочисленные ушибы, порезы и повреждения. Брейди казалось, что свою левую руку он уже никогда не увидит без повязки. Но правая была цела, ее можно было запустить в шевелюру сына, что он с удовольствием и сделал.

– Как ты думаешь, ей хорошо? – спросил, поглядев на него, Зак.

– Думаю, она счастлива. На то он и рай. Там нет слез.

Они повернулись и стали спускаться с зеленого холма к машине. Алиша ждала их, опершись на крыло «хайлендера» и скрестив ноги. Ветер играл ее волосами, она улыбалась и выглядела просто замечательно. Зак подбежал к ней.

– Давай кто вперед добежит до вершины! – предложил он.

– Ой, как-нибудь в другой раз! Я старенькая, да к тому же калека…

– Подумаешь, рука, ты же не на руках побежишь!

Рука у Алиши еще висела на перевязи.

– Рука… – начала перечислять она, потом показала на ногу, которую повредила, когда Брейди затаскивал ее в окно отеля «Манхэттен». – Нога… Лицо… – Синяк, оставшийся после драки с Маликом, правда, уже сходил. – Я изранена, как гладиатор.

– Зато у тебя зуб не выбили! – похвастал Зак увечьем отца.

Брейди улыбнулся пошире – чтобы видно было дыру на месте выбитого клыка.

– Как же ты ешь? – полюбопытствовала Алиша.

– Питаюсь одними жидкостями, – ответил он. – Соломинку сюда вставляю, очень удобно.

– Смешно, – оценила она. – А не тебя ли я вчера застала за поеданием бифштекса?

– Ну и ладно, один побегу, – решил Зак, которому надоело их слушать, и помчался вверх по склону.

– У меня для тебя кое-что есть, – сказал Брейди, подойдя ближе.

– Правда? Давай, я люблю подарки.

Он достал из кармана припасенное для нее лебединое перо.

– Перышко?

– Это не просто перышко. Это белое перо.

Алиша рассмеялась и приняла перо так, словно это была роза, потом принялась щекотать им себе лицо.

– Бюро, конечно, не оценит твои достижения, но я считаю, что ты заслужила.

– Ну и ты заслужил.

– Не знаю… – Брейди посмотрел себе под ноги. – Я ведь так и не смог тогда выстрелить.

– Брейди! – Алиша схватила его за плечо. – Я тебе сто раз говорила, каждому свое. Зато я не могу забраться преступнику в голову так, как ты.

В этом была вся Алиша. Брейди улыбнулся и встал рядом, опершись на внедорожник. Зак уже добежал до вершины и летел обратно.

– Если Гилбрета восстановят, мне, наверное, придется искать другую работу, – сказал Брейди.

Джон Гилбрет и они с Алишей находились в административном отпуске до конца внутреннего расследования.

– Его не выгонят, – сказала она. – Доказательств никаких. Но я слышала, его хотят перевести куда-нибудь подальше заместителем начальника управления.

– Это понижение, – отозвался Брейди.

– Они сделают так, что это будет выглядеть иначе. Он будет знать, что наказан, но приличия будут соблюдены.

– Это плохо.

Зак затормозил возле них и упал в траву, тяжело дыша.

– Поздравляю с рекордом, – сказала ему Алиша. – А теперь давайте чего-нибудь съедим. Я умираю от голода.

Она быстро села на переднее сиденье рядом с местом водителя и захлопнула дверцу. Потом посмотрела на Зака сквозь тонированное стекло и показала ему язык. Он немедленно ответил ей тем же, а потом повернулся к отцу.

– Она классная, – сказал Зак.

– Ты мне все время это твердишь, – ответил Брейди. – Мне она тоже нравится. А еще – хочешь, открою секрет?

Зак быстро кивнул.

Брейди таинственно оглянулся, наклонился и прошептал ему на ухо:

– Она почти так же сильно, как ты, любит есть в «Олив Гарден».

– А-а-а!

– Ну, марш в машину! – скомандовал Брейди, отвесив ему шлепка. Тот быстро повиновался.

Обходя внедорожник, Брейди посмотрел на Алишу и Зака через лобовое стекло и, не удержавшись, тоже показал им язык.