Текст книги "И приидет всадник…"

Автор книги: Роберт Липаруло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)

* * *

– Как красиво! – восхитилась Алиша, выйдя из дома Амбрози.

Вечером она заказала из кабинета кардинала места на первый самолет из Рима в Израиль. Теперь кардинал вышел проводить их на такси.

Здание, в котором жил Амбрози и еще несколько десятков кардиналов и близких им по рангу церковных чиновников, когда-то был папским дворцом. Неподалеку журчал такой живописный фонтан, какого Брейди еще никогда не доводилось видеть. Фонтан был украшен скульптурой Самсона – тот был прикован к колоннам и, напрягшись, пытался их расшатать. Рот его был открыт в крике, обращенном к небесам. За его спиной стоял крылатый ангел с мечом, которым он прикасался к рушащейся колонне – тем самым подчеркивалось ангельское участие в последнем подвиге Самсона, когда тот обрушил своды на головы трех тысяч филистимлян. Вода вытекала из головы Самсона и, прежде чем попасть в бассейн у его ног, стекала по его длинным локонам, так что казалось, будто они шевелятся. Слепые глаза скульптуры смотрели на рассветное небо над Ватиканом. В светло-голубом небе медленно плыли, бережно неся накопленную влагу, редкие кучевые облака. Воздух был чистым и прохладным. Зеленые деревья, кусты и трава блестели от утренней росы.

Алиша обернулась к Амбрози.

– Не знаю, как вас благодарить, – сказала она.

– Останьтесь живыми, – ответил тот, посмотрев ей прямо в глаза.

Алиша обняла его. Затем кардинал пожал руку Брейди.

– Будьте осмотрительны, не поддавайтесь эмоциям, – посоветовал он. – Действуйте хитростью. Если станет слишком жарко, отступитесь, уезжайте. Лучше выжить, чтобы потом дать еще одно сражение. – Амбрози достал из брючного кармана маленькую карточку и вручил ее Брейди. – Вот, как и обещал… знакомыйторговец оружием в Израиле.

Из-за угла здания показалась белая машина с огоньком такси на крыше и направилась к ним по вымощенной булыжником дорожке.

– Будьте готовы ко всему, абсолютно ко всему, – сказал кардинал, еще раз стиснув руку Брейди. – Помните: он неуловим, свиреп и непредсказуем.

– Я не забуду, – пообещал Брейди. Он открыл заднюю дверцу и помог Алише сесть в машину. Потом забрался сам, захлопнул дверцу и прощально кивнул Амбрози. Автомобиль тронулся с места и, понемногу набирая скорость, повез их к аэропорту Леонардо да Винчи.

* * *

Вернувшись к себе в апартаменты, кардинал Амбрози остановился перед большим зеркалом в вычурной раме. Зеркало это предположительно изготовил сам Юстус фон Либиг, изобретатель зеркал с серебряным покрытием, и преподнес в дар папе Григорию XVI, когда тот объезжал католические страны. Амбрози печально посмотрел на свое отражение и укоризненно покачал головой. Затем, устало шаркая, подошел к белому телефону, висевшему на стене на кухне. Когда он поднял трубку, где-то в специальном помещении Ватикана на пульте диспетчера загорелась сигнальная лампочка. Диспетчер ответил.

– Пришлите мою машину, пожалуйста, – сказал кардинал по-итальянски. – В аэропорт.

Выслушав вопрос диспетчера, он уточнил:

– Нет-нет, в аэропорт Кампино.

Повесив трубку, старик направился к стенному шкафу, в котором у него всегда стоял наготове дорожный саквояж.

67

Люко Скарамуцци находился на своем рабочем месте в итальянском посольстве, когда его мобильный начал издавать вступительный барабанный бой из музыки Бэзила Поледуриса к фильму «Конан-варвар». Люко не сразу оторвался от компьютера. Он просматривал список членов ордена, не входящих в Совет, но приглашенных на Собрание, которое должно было состояться этой ночью в Иерусалиме. Их было более двух сотен, и он собирался перемолвиться с каждым. Хочешь быть популярным среди подчиненных – улыбайся приветливо и не забудь одного вовремя похлопать по плечу, другому весело подмигнуть… никого не забудь.

Он ответил после четвертого такта.

– Да?

– Пиппино Фараго жив.

Речь была пропущена через электронный преобразователь. Люко откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу.

– Серьезно? – откликнулся он.

– Он вышел на американцев.

– Каких американцев?

– Тех двух агентов ФБР. Он пообещал отдать им папку.

Сердце у Люко забилось учащенно.

– Когда?

– Сегодня.

– Где?

– Об этом они договорятся позже.

– Но это здесь, в Израиле?

– Да.

– Зачем вы мне это говорите?

– У вас много друзей. Я лишь один из них.

– А как ты получил эту информацию, друг?

Трубка замолчала.

– Алло!

Ответа не было.

Скарамуцци нажал «отбой», поднял трубку рабочего телефона и нажал кнопку. Арджан ответил после второго звонка.

– Выясни, где сейчас находятся те агенты ФБР, – приказал Люко. – Немедленно.

Скарамуцци повесил трубку. Интересный поворот событий. Он попытался представить себе, зачем нужно было делать этот звонок кому-то из врагов, – и не смог ничего придумать. О том, что его делами заинтересовались агенты ФБР, знали очень немногие. А про папку с материалами по Раддусе вообще никто не знал, кроме него и Пипа. Во всяком случае, так он до последнего момента думал. Кто-то ведь помог Пипу уйти от Арджана в тот день. Может, звонивший – один из тех, кто ему помогал. Но зачем он теперь предал Пипа?

«Потому что поначалу не знал, от кого тот убегает, – подумал Люко. – А потом узнал и решил, что лучше против меня не идти».

Да, друзей у Люко было много. Так много, что он знал далеко не всех. В этом Скарамуцци не сомневался.

Беспокоило только то, что звонивший скрыл свой голос. Это означало, что он либо все-таки принадлежит к числу тех, кого Люко знает, либо чересчур осторожничает. Люко рассмеялся: если бы такой звонок делал он сам с целью сообщить важный для антихриста секрет, он бы тоже на всякий случай подстраховался.

А, что тут думать! Этот звонок – подарок судьбы. Так и нужно к нему отнестись.

Тут Люко в голову пришла странная мысль. А вдруг это звонил сам сатана, его отец? В пророчествах говорится, что рано или поздно он должен ему явиться. Люко ждал этого момента – может, это как раз он, старый черт? Чем больше Скарамуцци думал об этом, тем больше верил в такую возможность. Звонивший знал вещи, какие никто из смертных не должен был знать, и предлагал решение возникших проблем, которые больше всего на свете беспокоили Люко. Друг?..

– Отец… – прошептал он.

Может, это испытание? Да, это должно стать проверкой. Если так, уж Люко не оплошает.

68

Алише досталось место у окна, и ей было видно, как уходит вниз и назад столица Италии. «Быстро управились», – подумала она.

Алише было жаль, что они так и не встретили отца Рендалла, но встреча с кардиналом Амбрози стала, конечно, большой удачей. Если разобраться, в миссии, возложенной на него католической церковью – отслеживать по всему миру следы деятельности антихриста, – не было ничего удивительного. В конце концов антихрист проходит по религиозному ведомству. Как объяснил Амбрози, первая задача антихриста – быть эмиссаром сатаны. Его ненависть к евреям и христианам, а также жажда власти и богатства приведут к началу величайшей битвы добра и зла. Можно верить в то, что такой человек рано или поздно появится, а можно не верить. Алиша верила – то ли оттого, что выросла в такой среде, то ли по какой-то другой причине. Может быть, причиной было несколько циничное внутреннее убеждение, что такой мир заслуживаетантихриста.

Но даже если бы она сама не верила в эти мифы, Скарамуцци и его банда, очевидно, верили, и это приходилось брать в расчет. Они не просто верили, – они действовали в соответствии со своей верой, неся людям смерть. К тому же, если Амбрози прав, крови прольется еще немало.

– Сто двадцать мест, – прошептал, наклонившись к ней, Брейди.

– Что?

– Я посчитал места в салоне. Самолеты такого типа летают на местных авиалиниях. Странно, что в Израиль, место паломничества трех религий, летает так мало людей.

– Брейди, там идет война между евреями и палестинцами. Гибнут люди. Не самое лучшее время для поездок.

– Но это же на Западном берегу и в секторе Газа.

– «Хамас» посылает смертников туда, где живут люди, против которых они действуют. А это Иерусалим и Тель-Авив. Когда я заказывала билеты через Интернет, я видела анонс, что госдепартамент опубликовал предупреждение гражданам США, едущим в Израиль, с просьбой отложить поездку. Можно было кликнуть по ссылке и прочесть само сообщение.

– Ты прочитала?

Алиша усмехнулась и ответила вопросом на вопрос:

– А вдруг все рейсы в Израиль вообще бы отменили?

– Я бы заказал частный самолет, – решительно сказал Брейди.

– Вот видишь. Не стала я читать это сообщение.

Алиша попыталась представить себе, каково это: жить в таком неспокойном месте, как Израиль. Каждый раз, выходя на улицу, знать, что можешь не вернуться. Сидеть в кафе, пить чай – и вдруг услышать рев взрыва, визг разрывающегося металла, звон стекла, треск кирпича и бетона. Успеть обернуться ровно настолько, чтобы увидеть, как все это летит в тебя со страшной скоростью. А мозг напоследок, отказываясь верить тому, что произойдет в следующую долю секунды, думает что-нибудь неуместно обыденное, например: «Надо ведь хлеба к ужину купить». Ну, еще, может, рот успеешь непроизвольно открыть, а крикнуть – уже нет. «Вот матерям-то ужас всякий раз, когда дети выходят их дома», – подумала она. Вздрагивать, когда звонит телефон. Не знать, когда и где террор коснется тебя, но постоянно о нем помнить.

Потом ей пришло в голову, что она сама прожила в таком состоянии последние три дня.

Прозвучал мелодичный сигнал, и надпись «пристегнуть ремни» погасла. Сразу после этого в разных концах самолета поднялись и встали в проходе двое мужчин. На них была похожая одежда: черные пиджаки, белые рубашки и черные брюки, а на головах – маленькие шапочки, ермолки. Мужчины подняли руки ладонями от себя и очень быстро забормотали что-то на непонятном языке. При этом они медленно поворачивались по кругу, будто хотели пропитать весь салон и сидящих в нем пассажиров невидимой субстанцией, исходящей из их ладоней. Алиша заметила, что глаза их были закрыты. Мужчины молились.

– Ну вот, так гораздо спокойней, – весело прошептала она. – Что они такое особенное знают о самолетах, чего не знаем мы?

– Наверное, то, что он в руках Божьих, – предположил Брейди.

Алиша опустила откидной столик и включила ноутбук, чтобы записать информацию о Скарамуцци и антихристе, полученную от отца Амбрози. Они с Брейди вкратце обсудили эти сведения, пока ждали посадки на самолет в аэропорту, и наметили план действий. Алиша отдавала себе отчет: план не бог весть какой. Но ее это не обескураживало.

Когда Алиша работала в следственном, а не исследовательском отделе, у нее был напарник – скорее наставник, который служил в ФБР около тридцати лет, закаленный, как сталь, умный, как Алекс Требек, он относился к Алише по-отечески. Звали его Джером Мойерс. Свои советы и наставления он облекал в форму притч и пословиц. «Осуществлять расследование, – не уставал повторять он, – все равно что намывать золото. Крупный самородок тебе, может, и попадется, но настраиваться надо на то, что ты будешь потихоньку собирать крупинки, пока их не наберется с только, что можно будет отнести в банк». Когда Алиша жаловалась на необъятное количество бесед, беготни, телефонных звонков, которые приходилось делать по ходу следствия, Мойерс отвечал: «Ты намываешь золото, девочка. Все хорошо, продолжай в том же духе». И действительно, у следственной группы как-то незаметно набиралось достаточно крупинок информации, чтобы их можно было отнести «в банк», то есть к федеральному атторнею.

Точно так же, как поиск ответов и возможных вариантов решения привел Алишу и Брейди в Рим, теперь логика событий гнала их в Израиль. Они рассчитывали найти в Риме отца Рендалла. Вместо этого встретили кардинала Амбрози, который назвал имя другого человека, причастного к событиям, Люко Скарамуцци. Алиша до сих пор жалела, что им не довелось «расколоть» Рендалла, но он, по заверениям Амбрози, в лучшем случае все равно вывел бы их на Скарамуцци. Если повезет, обоих они могут встретить как раз в Израиле.

Они с Брейди договорились принять на веру диковинную версию Амбрози, что в их деле замешан антихрист-Скарамуцци и Смотрители. Во всяком случае, пока у них нет другой. На первый взгляд, все сказанное кардиналом совпадало с уже известными фактами: очевидно, что за убийствами и покушениями стоял человек очень влиятельный, с уникальными возможностями, позволяющими выследить двух безвестных агентов ФБР и организовать их убийство. История про антихриста звучала, конечно, дико. Но дикими были и зверские обезглавливания жертв – «людей ИКС», пользуясь жаргоном отца МакАфи. Диким был внешний вид убийцы с бойцовыми собаками, который то ли притворялся викингом, то ли на самом деле им был. Абсолютно диким был несостоявшийся убийца-сатанист, что издевался над священником и нес жуткий бред о жертвоприношениях детей. Да и история о тайной организации в недрах правительства, наблюдающей за аномальными явлениями, из уст руководителя отдела ФБР тоже звучала более чем странно. Какая-то выморочная дичь, с самого начала и до конца.

Первым этапом в намеченном ими «плане атаки» должен был стать сбор информации о Скарамуцци и его текущей деятельности. Начать с обслуживающего персонала – людей, которые, конечно, много не скажут, – и постепенно подбираться к центру, к людям осведомленным. Предполагалось вести настоящее расследование по типу тех, которые ведет Бюро при расследовании преступлений: наблюдение, составление списка действующих лиц, выяснение роли каждого из них и уровня власти, а также возможности использовать кого-то из них в качестве источника информации и даже союзника.

По ходу дела план придется постоянно уточнять и совершенствовать. Каждая новая крупица информации, новая ниточка может изменить все их планы и построения, причем в корне, и к этому нужно быть готовым. Такой уж нрав у зверя, которого они решили объездить. Правило тут одно: не свалиться.

Алиша и Брейди поставили себе целью собрать достаточно улик против Скарамуцци, чтобы Израиль, Италия или США не могли не арестовать его за какое-нибудь из преступлений. Если это не удастся, можно попытаться дискредитировать его в глазах Смотрителей. Амбрози уверял, что вотум недоверия, вынесенный Смотрителями кандидату в антихристы, равносилен смертному приговору. Брейди сказал, что его устраивает любой вариант. Но при этом дал понять, что если улик будет недостаточно или станет ясно, что Скарамуцци доберется до них раньше, чем они до него, он, Брейди, постарается «продырявить этому подонку котелок».

«Браво, Брейди», – подумала тогда Алиша.

План, конечно, нельзя было назвать основательным. Прямо сказать, весь из дыр и на соплях. Сплошные надежды на авось, а оптимизма столько, что хватило бы всю планету избавить от депрессии на веки вечные. Но это единственное, что им оставалось – или сложить ручки и ждать, пока Скарамуцци убьет их и вообще сделает все, что ему захочется.

Алиша, закусив губу, посмотрела в иллюминатор на синее небо и клочья облаков.

«Что мы делаем? – подумала она. – Делаем то, что должны, – ответила Алиша сама себе. – Дело, в которое мы были вынуждены ввязаться».

Ее полупрозрачное отражение в пластиковом окне улыбнулось Алише.

«Тогда продолжай… тогда доводи до конца…»

* * *

Аэропорт Бен-Гурион оказался гораздо меньше, чем итальянский, без каких-либо претензий на вычурность. Не было ни высоченных потолков, ни архитектуры в стиле модерн, ни блеска металла, ни дорогого отделочного камня. Алише вспомнились многочисленные аэропорты, которые она повидала, путешествуя со своей непоседливой матерью. Порталы для посадки и высадки, несколько магазинов и пунктов питания – все самое необходимое, и только. Была своя прелесть в такой экономной практичности, словно то был не международный аэропорт, а местная булочная.

На таможне Алиша вспомнила, что израильский штамп в паспорте может помешать его владельцу въехать в некоторые арабские страны, а то и навлечь большие неприятности. Палестинские угонщики самолета убили в 1985 году американского еврея Леона Клингхофера именно за чернильный штамп в паспорте. С тех пор израильские власти, чтобы успокоить боязливых туристов, могли поставить штамп не в сам паспорт, а на вкладыш, который потом при желании можно было отлепить и выбросить.

На сей раз она, войдя в образ кинодокументалистки, сама предложила таможенникам подробно осмотреть «шлем-телекамеру»; досмотр прошел без проблем. Выйдя из таможни, Алиша, как днем раньше в Риме, сверила свои наручные часы с настенными.

– Еще на час вперед подвинулись, – сообщила она Брейди. – Здесь два двадцать три.

– В Штатах сейчас завтракают, – сказал тот, тоже переведя стрелки, и поискал взглядом телефон. – Я хочу позвонить Заку.

– Хорошо, – сказала Алиша. – А я – в туалет. Встретимся у пункта проката автомобилей «Херц».

Она направилась к коридору, который выглядел вполне подходящим для того, чтобы там оказалось требуемое заведение. Прошагать ей пришлось метров сто, и она уже собиралась повернуть обратно, когда увидела пиктограмму женской фигуры над входом без двери.

В уборной никого не было. Алиша зашла в предпоследнюю кабинку. Сняв пиджак, осмотрела рану на руке. Не удержавшись, потрогала повязку – боль прокатилась волной чуть ли не по всему телу, но сильнее всего отдало в плечо и шею. Алиша еще раз осторожно прикоснулась к повязке, словно проверяя эффект.

В помещении раздались шаги, кто-то зашел в самую первую кабинку и заперся.

Алиша взяла свои вещи и подошла к умывальнику. Умывшись, вытерлась шершавым бумажным полотенцем и еще раз осмотрела рану, теперь уже в зеркале. Нужно будет сменить повязку, когда они возьмут напрокат машину. Может быть, заклеить широкой непромокаемой лентой, чтобы не испачкать блейзер.

Тяжело вздохнув, она посмотрелась в зеркало. В целом не так уж плохо. Удобная постель в доме кардинала, продолжительный теплый душ и питательный завтрак, аккуратно вычищенная одежда – все пошло на пользу как внешности, так и настроению. Вот если бы еще знать, что делать, – и рука бы не болела…

Алиша надела блейзер, взяла со столика сумочку и ранец и пошла к выходу. Обойдя стену, прикрывавшую туалет от всеобщего обозрения, она столкнулась с мужчиной, который стоял прямо в дверном проеме, и отступила на шаг.

– Извини… – начала она и осеклась, заметив странную улыбку, с которой он смотрел на нее. Мужчина был красив, как звезда Голливуда. Мужественный подбородок, большие темные глаза, лицо смуглое или загорелое, черты лица правильные. Тщательно выбрит, но кожа на месте отсутствующих усов и бороды заметно темнее. В целом вид у него был очень мужественный, а в улыбке и выражении глаз – что-то мальчишеское.

– Алиша-Алиша, чуть-чуть погоди жа, – произнес он чарующим голосом, нараспев и насмешливо.

Она попыталась вспомнить, где могла его встретить. Ничего не приходило в голову, хотя забыть такого мужчину было невозможно.

– Простите, разве мы знако…

В этот момент кто-то подошел к ней сзади и взялся за ранец. Алиша краем глаза успела заметить, что это мужчина. Лысый, самого угрожающего вида. Она судорожно вдохнула, готовясь кричать, ругаться, ударить как следует локтем того, что сзади… Но в этот момент он сильной рукой прижал ей ко рту тряпку, от которой исходил сильный сладковатый запах.

«Анестетик!» – промелькнуло в голове.

Алиша попыталась вырваться, но лысый крепко прижимал ее голову к груди. Она хотела дотянуться до него, ударить, расцарапать, порвать на кусочки… Но руки ее не слушались – они безвольно повисли. Глаза самопроизвольно заметались по сторонам: на потолок, потом на лицо незнакомого красавца. Тот, кажется, что-то говорил.

«Что… не слышу… надо предупредить Брейди… надо…»

Сознание Алиши померкло.

69

Изучив правила пользования местным таксофоном, Брейди купил в пункте обмена валюты телефонную карточку. Вставив карточку, набрал 011 – код страны – и домашний номер Оукли. Слушая гудки, он представлял себе, как звонит телефон на другой стороне планеты, и улыбался. Брейди не терпелось поговорить с сыном, он даже не представлял, что можно до такой степени соскучиться. После третьего гудка ответил женский голос.

– Кари?

– Брейди? Как у тебя дела? Где ты?

– А у вас как, все в порядке?

– Да, конечно! Дети ужасно рады, играют вместе. Правда, в первый день у Зака не было аппетита – так, поковырялся в еде, и все. Явно был не в настроении. Но Тэйлор и Томми его развеселили. Вчера он уже гораздо лучше себя чувствовал. Смеяться начал. Покушал хорошо. Только брокколи не стал есть. Он что, не любит брокколи?

– Нет. Ты не могла бы его позвать?

– Ой, они только что убежали играть. Позавтракали – и сразу на ручей. Форт они там строят, что ли. – Она помолчала секунду. – Я могу сходить за ним…

– Да нет, не надо! – Брейди знал, что до ручья шагать минут двадцать по пересеченной местности. – А на ланч они придут?

– Конечно! В двенадцать тридцать будут как штык.

– Тогда и позвоню. Не отпускай Зака, пока не дождется звонка, ладно?

– К стулу привяжу! – засмеялась она.

– Спасибо, Кари. До скорого!

Он повесил трубку, но рука не хотела ее выпускать. Брейди был рад, что детям Оукли удалось, как он и рассчитывал, отвлечь Зака от волнений, но ему страшно хотелось услышать его голос. Прикрыв глаза, он вспомнил те тридцать минут, которые они успели провести перед телевизором, перед тем как на них напали. Сын тогда так прильнул к нему, что Брейди слышал, как бьется его сердечко.

– Hul khalast?

Брейди вздрогнул. Возле него стоял человек в деловом костюме и тюрбане, с «дипломатом» в руке. Он повторил вопрос, указывая на телефон.

– Извините, – пробормотал Брейди. Повесив на плечи сумки, он развернул чемодан на колесиках и отошел в сторонку.

– La termi! – воскликнули ему вслед.

Обернувшись, он увидел, что мужчина в тюрбане протягивает ему телефонную карточку, которую Брейди забыл вытащить. Он вернулся, забрал карточку и положил в карман. Следуя указателям, он спустился этажом ниже к пункту проката автомобилей. Отыскав представительство фирмы «Херц», он не обнаружил возле него Алиши.

Глядя на эскалатор, Брейди подождал, пока стоявшая перед ним семейная пара безуспешно пыталась выпросить машину поновее, потом посмотрел на часы. Чета наконец отошла от конторки, и Брейди шагнул на их место. Вся процедура заняла минут десять, после чего он – с ключами от машины, договором аренды и картой Израиля в руках – поглядел по сторонам. Алиши все не было.

Он вернулся на эскалаторе обратно и подошел к тому месту, где они расстались. Брейди не знал, где ее искать. Она сказала, что идет в туалет – может, ей стало плохо? А может, ее задержали местные власти, полиция, например? Но она не позволила бы себя увести, не дав ему как-нибудь знать об этом – вплоть до диких криков и разбивания носов.

Брейди стал смотреть в ту сторону, куда она направилась. Туристы по одному выходили из таможни, некоторые останавливались, чтобы подождать своих спутников. Посреди зала стояли в ряд три круглых колонны; как часовые, они отделяли ту часть прибывших, которые уже прошли таможенный контроль, от той, чье присутствие в стране еще не получило окончательного одобрения. Брейди рассеянно посмотрел в ту сторону зала, потом его внимание привлек человек, стоявший, прислонившись плечом к одной из колонн. Он был одет подчеркнуто свободно: шоколадного цвета брюки, ярко-синяя рубашка, сидевшая, как влитая, на его атлетическом торсе. Скрестив руки на груди, он смотрел прямо на Брейди и улыбался. Встретившись с ним взглядом, мужчина приветственно кивнул.

Брейди сначала оглянулся – точно ли ему кивнул незнакомец? Потом направился к этому мужчине, который отделился навстречу ему от колонны.

– Вы, видимо, знаете, кто я? – спросил незнакомец.

– Откуда я могу… – Следующее слово застряло у Брейди в горле. Он вдруг понял, кто это. У него засосало под ложечкой.

«Будьте готовы ко всему, абсолютно ко всему», – творил Амбрози.

– Где она? – резко спросил Брейди, борясь с желанием заехать кулаком в смазливую физиономию, сбить красавца с ног, забить до смерти. Шлемом от ЦМП. Ботинком. Просто убить голыми руками.

– В данный момент на полпути к Тель-Авиву, – ответил тот, внимательно изучая лицо Брейди.

– Что вам от нее нужно?

– Давайте не будем тратить время на глупые вопросы.

– Хорошо, – сверля его взглядом, сказал Брейди. – Чего вы хотите от меня?

– Пойдемте куда-нибудь, где можно спокойно побеседовать. Я знаю такое местечко.

Скарамуцци шагнул в сторону, но Брейди ухватил его за руку и остановил.

– И здесь неплохо, – сказал он.

Скарамуцци кивнул и перешел к делу, ради которого, очевидно, все это и затеял.

– Мне нужны материалы.

«Какие материалы?» – удивился Брейди, стараясь, однако, не выдать недоумения. Он решил потянуть время, чтобы разобраться в ситуации.

– Как вы нас нашли? – спросил он, мысленно перебирая варианты: «Материалы по делу? Записи ЦМП?»

– Так же, как и раньше. Что известно вашему ФБР, известно и нам.

– Вы гарантируете, что отпустите ее целой и невредимой, если я прямо сейчас отдам вам материалы? – Для убедительности Брейди потянулся к одной из сумок.

– Очень остроумно, – высокомерно вздернул голову Скарамуцци.

– Вы хотите, чтобы я отдал вам материалы без всяких гарантий? Видно, вы и впрямь сумасшедший.

Взгляд Скарамуцци стал жестким.

– Добудьте папку, – сказал он. – Когда получите ее, принесите по этому адресу.

Он дал Брейди визитную карточку. Она была плотной и гладкой. На ней красовался герб Италии, стояло имя Скарамуцци и название офисного комплекса «Эйша-хаус». Ниже мелким шрифтом был написан адрес. У Брейди задрожала рука, и он поспешно спрятал карточку в карман. Ему ужасно хотелось еще что-нибудь сказать. Например: «Я понятия не имею, о чем вы говорите!» Однако он опасался упустить таким образом возможность вызволить Алишу.

«Поживем – увидим», – подумал он.

– Можно было бы, конечно, поступить иначе, – сказал Скарамуцци, которому, видимо, тоже хотелось поговорить. – «Сесть на хвост», поехать за вами на встречу и перебить вас всех, когда вам передавали бы документы.

– Почему же вы отказались от этой мысли?

– Пип в последнее время стал немножко нервным. Паранойя замучила, к тому же его в голову подстрелили. – Скарамуцци засунул руки в карманы и стал непринужденно перекатываться с пяток на носки и обратно.

«Пип! – не отвечая, думал Брейди. – Кто такой Пип?»

– Теперь он так пуглив, что даже мои ищейки не смогли его выследить, – продолжал Скарамуцци. – Нет, лучше сходите, Получите палку, а потом получите в обмен на нее вашу девушку.

– А что, если… я не смогу ее получить? Если встреча сорвется? – спросил Брейди.

Скарамуцци пристально посмотрел на него, пытаясь понять, что за игру он затеял.

– Тогда девушка умрет, – спокойно ответил он.

Брейди стиснул зубы. Перед его глазами возникло видение: тело Карен в морге. Восковая фигура на столе из нержавеющей стали, кожа белая, как простыня, которой она накрыта до шеи. Но только сейчас лицо было не Карен, а Алиши.

Ему хотелось схватить Скарамуцци за воротник, встряхнуть его и сказать: «Не знаю я никакого Пипа! Понятия не имею, о какой папке идет речь! С какой стати он должен мне ее отдать? Я понятия не имею, где его искать! Может, прикажешь вынуть из уха скрипку и сыграть «К Элизе»? Я это сделаю с таким же успехом, с каким стану искать твоего подстреленного в голову Пипа с его папкой!»

Брейди изо всех сил старался не выказать свою растерянность. Он оглянулся на проходящих мимо туристов, киоски и окошечки различных служб. Взгляд его остановился на двух полицейских: один что-то рассказывал, второй слушал и посмеивался.

– Они вам не помогут, – спокойно сказал Скарамуцци.

Брейди метнул на него злобный взгляд, почувствовал, как к его лицу прилила кровь.

– Уж не хотите ли вы сказать, что вся здешняя полиция и все правительство у вас в кармане? Не можете вы так сказать. Это никому не под силу. Может, это для вас станет новостью, но есть люди, которые не продаются. Если бы вы были настолько могущественны, то не беспокоились бы из-за улик, которые мы против вас собрали. И не пришли бы сюда.

– Я скажу только одно, – внимательно выслушав, ответил Скарамуцци. – Здешние власти не имеют юридического права обыскивать территорию итальянского посольства. Моегопосольства. И пока они решат, как с этим быть, у мисс Вагнер есть все шансы стать кормом для рыбок в Средиземном море. А в вашем распоряжении шесть часов. – Он прошел мимо Брейди к выходу, по-прежнему не вынимая рук из карманов.

– Подождите! – окликнул его Брейди.

Скарамуцци обернулся, вопросительно подняв брови.

– Из-за чего все это? – спросил Брейди. – Зачем эти убийства в Юте и Колорадо? Зачем вам понадобилось убить нас?

Губы Скарамуцци искривились в жестокой улыбке. Он двумя шагами преодолел разделявшее их расстояние.

– Сами виноваты, что так далеко продвинулись, – сказал он. – Теперь вам отведена более значительная роль. Пешки стали ладьями. Поздравляю!

– Но зачем убивать? В чем мы оказались замешаны?

Скарамуцци посмотрел на него с ироническим любопытством.

– Вы подвернулись под руку, мистер Мур, – ответил он. – Этого вполне достаточно.

Он вновь повернулся и пошел прочь. Брейди остолбенело смотрел ему вслед. Скарамуцци приветливо кивал встречным, и те улыбались в ответ. Он был потрясающе обаятельным и на редкость симпатичным человеком.

Брейди вдруг подумал, что настоящее зло, чтобы преуспеть в этом мире, должно непременно притворяться добром. Агрессивная мимикрия. В выпускном классе школы он писал доклад о пчелах-клептопаразитах, которые умеют принимать внешность обычных пчел и выделять соответствующие феромоны. Пользуясь этим, самка клептопаразита – пчела-кукушка – проникает в пчелиный улей и откладывает яйца. Из них развиваются «кукушата», которые убивают всю пчелиную семью.

Брейди понял: он только что повстречал человека-клептопаразита. К горлу подступила тошнота.