Текст книги "Последние первые планетяне (СИ)"

Автор книги: Павел Третьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 30 страниц)

Николай показал, что первым отправится на разведку и, стараясь ступать расчетливо, как хищник, приблизился к насыпи. Он чутко прислушался: изнутри не доносилось ни звука, однако старшина все не мог отделаться от чувства, будто опасность поджидает совсем рядом. Леонова тем временем проследовала за коллегой, и уже в следующее мгновение оба офицера выбросились из-за поворота, не страшась натолкнуться на охрану. Выход из тоннеля оказался пуст. Меж тем сомнений, что это именно потайной ход из особняка, не оставалось. С лицевой стороны он походил на вход в военный бункер: массивная металлическая дверь, встроенная в укрепленную бетонными блоками конструкцию. Ворота завесили маскирующей тканью. Это место сливалось с основанием холма в глазах стороннего наблюдателя.

Из-за того же полотна Давыдов с Камиллой не сразу увидели, что дверь в потайной ход отворена. Они, встрепенувшись, выставили впереди револьверы и притаились, но изнутри не доносилось ни голосов, ни шарканья ног, ни щелканья оружейных затворов. Либо Моргунов со своими людьми замер в ожидании действий законников, либо полицейские перепугались пустоты. Николай сделал пару шажков вперед и резким движением сдернул ткань на землю. Камилла положила руку на плечо старшине, мол, прикрывает его. Давыдов подступил ближе и потянул на себя дверь. Тяжелая конструкция со скрипом начала отворяться, и полицейские отскочили в стороны, боясь, что изнутри откроют огонь. Однако вновь ничего не произошло. Они синхронно выглянули из-за углов – тускло освещенный проход оказался чист. Он уходил вглубь холма метров на двадцать, прежде чем поворачивал вправо, и на всем пространстве не было и намека на чье-либо присутствие.

Так, во всяком случае, показалось Давыдову. Девушка же, в отличие от коллеги, перво-наперво обратила внимание на пол. Коридор был грунтовый, и на нем отчетливо виднелось не меньше трех пар следов – свежих, насколько могла судить Камилла. Она указала на находку, а Николай, в свою очередь, проявил интерес к конструкции входа. Только теперь он увидел, что с внешней стороны на двери отсутствует засов или рычаг. Не было сомнений – отворить вход могли только изнутри. Вместе со следами ботинок картина складывалась скверная.

Моргунов и пара телохранителей ускользнули прямо у законников из-под носа.

Впрочем, опускать руки ни Давыдов, ни Камилла не собирались. Молодые люди пулей выскочили на улицу и принялись высматривать следы снаружи, но в высокой траве не сумели распознать практически ничего. Николай тогда вскарабкался метров на пять вверх по склону холма и, закрыв глаза от слепящего прометея, стал вглядываться в линию горизонта на севере. Если бизнесмен и впрямь скрылся через тайный ход, подумалось старшине, то вряд ли успел уйти далеко на своих двоих. Транспорт Михаил не использовал – они наверняка бы услышали гул мотора. Следовательно, у законников оставались шансы. Николаю важно было верить, что они не облажались. Старшина не простил бы себе, упусти они Моргунова так просто.

Тем временем в поле зрения Давыдова из мест, куда мог устремиться беглец, попались только фермерские постройки на востоке. Это виднелась старая часть моргуновского участка, которую, по слухам, бизнесмен забросил с десять лет тому назад. Развалины располагались от поместья не меньше, чем в полукилометре. Сразу за брошенным полем высился двухэтажный амбар, рядом расположилась пара домишек поменьше, барак для синтетиков, а чуть поодаль – кустарная ветряная подстанция. Фермой не пользовались давно, и туда заросла единственная дорога, проходящая вдоль восточной границы участка, и все же чутье подсказывало Николаю, что Моргунов со своими наемниками устремился в ту сторону. Он потому окликнул Камиллу и, указав направление, велел поспешать. Леонова тотчас помчалась вперед. Сам он на заднице съехал со склона холма и, разоружив револьвер, бросился вслед за коллегой.

Молодые люди неслись сломя голову несколько минут кряду. Николай мог поклясться, что вот-вот, с новым выдохом, выплюнет легкие – до того изматывающим оказался забег. Они оставили поместье далеко позади. Выбежали на поросшее сорняком поле, зыбкое и ухабистое, – Давыдов много раз спотыкался и практически пропалывал землю носом.

Леонова заметно оторвалась от старшины и первой, преодолев поле, попала на старый участок. Сбившись с направления, она оказалась сначала перед постройкой для андроидов и, не дожидаясь товарища, решила проверить ее. Девушка взвела курок и, собравшись с силами, ударила по дверям барака. Деревянная конструкция оказалась до того обветшалой от времени, что сорвалась с петель. Двери с грохотом провалились внутрь и подняли такую пылищу, что у Камиллы заслезились глаза. Очутись внутри наемники, девушка тотчас получила бы пулю. Ей повезло – помещение пустовало. Кроме модулей зарядки, оттуда унесли все, что можно.

Камилла убрала револьвер и стала откашливать попавшую в горло пыль, как в дверном проеме выросла фигура Давыдова. Старшина только-только догнал девушку и казался скорее свирепым, нежели измотанным бегом. Отправляя Леонову вперед, он все же предполагал, что та дождется его, а не полезет на рожон. Николай понимал, что стремление поскорее полезть в драку могли стоить коллеге жизни. Он уже открыл было рот, думая грубо отчитать Камиллу, как вдруг краем глаза ухватил движение близ большого амбара. Тело старшины инстинктивно среагировало на опасность. Он стрелой влетел в помещение и сбил Леонову с ног – за секунду до того, как разразились выстрелы.

Ветхая постройка от пущенного залпа полетела клочьями над головами полицейских. Они лежали на полу, прижавшись друг к другу, а вокруг в безумном хороводе неслись щепки, осколки стекла, грязь и пыль, копившиеся внутри годами. Теперь не оставалось сомнений, что законники не прогадали с направлением преследования. Моргунов с подельниками укрывался в амбаре, как снаружи послышался грохот – это Леонова, пренебрегая здравомыслием, выдала себя, пнув по двери барака. Пара охранников бизнесмена сразу выскочила на улицу и увидела девушку, вставшую у окна. Не раздумывая, они открыли огонь. Камилла стояла спиной и явно не спаслась бы, не подоспей старшина вовремя.

Оба оказались под обстрелом, но живы. Нужен был миг, чтобы вернуть преимущество.

– Кажись, перезаряжаются! – завопил старшина, только пальба стихла. – Давай! Живо!

Они с Леоновой резко оттолкнулись друг от друга и, прокатившись по полу, оказались в противоположных сторонах помещения. Теперь девушка была ближе к выходу, Давыдов же – возле окна. Николай высунулся первым и, особо не целясь, разрядил целый барабан. Он не рассчитывал попасть в кого-либо, ведь в большей мере выигрывал для Камиллы драгоценные секунды. Коллега меж тем знала, что делать. Едва Николай открыл огонь, девушка выскочила из барака и помчалась в сторону соседней постройки. Домик располагался немного правее, на полпути к амбару. Камилла нырнула за угол прежде, чем старшина опустошил револьвер.

Теперь, как законники заняли позиции с обеих сторон, у моргуновских головорезов не было шансов. Испуганно озираясь, те попятились назад, в укрытие, однако мигом очутились под перекрестным огнем. Камилла трижды попала в ближнего громилу и подстрелила второго в плечо, старшина в следующую секунду прикончил его. Давыдов выпрыгнул в разбитое окно и, нелепо перекатившись, видно, возомнив себя героем одного из любимых боевиков юности, выстрелил несколько раз для верности.

Двое охранников, сопровождавших Моргунова в его побеге, были обезврежены, и все-таки полицейские чувствовали, что внутри Михаил не один. Офицеры осмотрели друг друга, убеждаясь, что не пострадали в перестрелке, и медленно, на цыпочках, подкрались к воротам амбара. Николай жестом показал, что как вышибет дверь, то первым ворвется в помещение, и девушка уже собралась было отозваться, что подстрахует, но донесшийся изнутри шум сбил обоих с толку. Давыдов приложился ухом к тонкой деревянной стенке, но не сумел разобрать, что там происходит. Какой-то нарастающий ритмичный гул не давал сосредоточиться. Только когда по стенам амбара, словно град, застрекотали камни и комья грунта, до Николая наконец дошло, что именно издает звук. Он в последний момент успел оттолкнуть от ворот Камиллу и отпрыгнуть сам, как внезапно хлипкая деревянная конструкция с грохотом вылетела наружу. За ней из амбара на всех порах выкатили Моргунов с последним охранником – в двухместном пикапе. То была старая фермерская колымага, одна из таких, что рассекали фронтир в ранний его период, ржавенькая и выцветшая, но, как многие автомобили своего времени, угловатая и исполинская, словно танк. Беглецы с легкостью протаранили ворота и даже вырвали с корнем половину стены, едва не обрушив строение. При том не затормозили и на миг. Пока офицеры в растерянности поднимались с земли, машина обогнула кустарную подстанцию и, поднимая клубы пыли высотою с дом, понеслась на север.

Можно было решить, бездарная погоня завершена для полицейских, однако Давыдов, поражая даже самого себя, не растерялся. Стараясь не смотреть, как далеко унесся Моргунов, старшина ворвался в амбар и стал один за другим срывать брезенты со скопленного барахла. Ткани от времени не просто пропитались пылью, а будто целиком состояли из нее. Поднялась такая зловонная завеса, что Николай едва различал предметы вокруг себя дальше, чем на шаг. Все-таки офицер не сдавался. Давыдов смекнул, что план побега бизнесмен разработал сильно загодя. Машина, на которой им с подельником удалось улизнуть, оказалась здесь не случайно. Моргунов явно просчитал такой ход событий или, может, опасался, что однажды завистливые горожане устроят на него облаву, или он станет следующей жертвой Призраков, что было бы иронично. Так или иначе, Михаил предполагал, что настанет день, когда ему придется сбегать из города в сопровождении только самых верных бойцов. В таком случае, решил Давыдов, он не мог полагаться на единственную развалюху.

Скоро фортуна улыбнулась старшине. В дальнем углу, за коробками с рваным тряпьем, оказался спрятан внедорожный электроцикл. Выглядел он целехоньким, пускай явно древним, хотя не древнее того казенного металлолома, на котором вынуждены колесить законники. Так или иначе, Николай с Леоновой поспешили выкатить байк на центр, и старшина, взмолившись всем богам, чтобы аккумулятор оказался заряжен, надавил на стартер. Прерывистое шипение двигателя поднялось над амбаром. Этот звук показался Давыдову самым сладким из всех, что доводилось слышать за целую жизнь. Запрыгнув в седло, он выехал на улицу, а Камилла, на бегу перезарядив револьвер, уселась сзади. Она скомандовала старшине лететь, что есть мочи. Тот смолчал. Девушка обхватила его свободной рукой – Николай в тот же миг рванул с места.

Нестись по пыльным проселочным дорогам без визора было настоящей пыткой, однако Давыдов не собирался сбавлять темп. Выехав с фермы на север, куда немногим ранее умчался Моргунов, офицеры некоторое время никак не могли определить, в какую сторону направился пикап, но вскоре на горизонте показалось движущееся облако пыли, и оно стало полицейским вполне годным ориентиром. Камилла пыталась докричаться до старшины. Увы, ее слова ветер подхватывал и уносил прочь прежде, нежели Николаю удавалось разобрать что-то. Все-таки офицер сообразил, что пытается сказать коллега. Как и Давыдов, девушка полагала, что, судя по направлению, Моргунов намерен скрыться через Борейский Проход.

Меж тем первые минуты преследования офицерам явно не удались. У них не выходило подобраться к Моргунову ближе – старенькому электроциклу попросту не хватало мощности на грунтовых дорогах. Он пробуксовывал на ямах и рытвинах, не слушался на поворотах. Раз и другой законники едва не вылетели из седла, стараясь срезать через придорожные заросли.

Ситуация резко переменилась, когда выехали на шоссе. Сцепившись с асфальтом, как с добрым другом после долгой разлуки, байк пришел в себя и стал заметно набирать ход. Особо не жалея «старичка», полицейские за мгновения наверстали километры отставания. Колымага Моргунова, бьющая по всем газам, была темным пятном на горизонте, но вот она уже в сотне метров впереди – неуклюже вползает в поворот на междугороднюю магистраль.

Дорога с этого момента повела ее аккуратно вдоль магнитных путей, и у законников не осталось сомнений, что бизнесмен намерен улизнуть через проходящий сквозь горный хребет тоннель. Это было оправданное решение со стороны Моргунова. Через несколько километров за горой официальная область деятельности «СидМКом» обрывалась, и формально борейские законники теряли там полномочия. Давыдов был далек в эти безумные минуты от мысли, что собирается строго следовать уставу – слишком велика была в нем жажда расплаты за первого помощника и даже Максим. Другое дело, что, проведя в офисах Большого Кольца достаточно времени, старшина осознавал степень беспощадности корпоративной бюрократии. Понимал: арест бизнесмена на территории конкурентов поведет за собою непредсказуемые последствия, вплоть до нелепейших, вроде освобождения Михаила.

Поклявшись не допустить подобного, Николай окликнул Леонову, чтобы та вцепилась в него что есть сил, и прибавил без того сумасшедшего ходу.

Один километр стремительно сменялся новым, и участники погони наконец пролетели мимо вокзала и поворота на Фермерский тракт, – практически друг за дружкой. Без сомнения, ничего подобного жителям Борей-Сити не приходилось наблюдать многие годы. Если кто-то из постояльцев гостиницы «Кинг Пилигрим» в этот момент выглянул в окно, то, наверное, не поверил своим глазам. Пара едва различимых пятен пронеслась мимо станции на немыслимой скорости, оставив после себя непроницаемую пылевую завесу. Всего миг, и машины скрылись из виду, словно их и не было; затем – раздались выстрелы.

Как только городские постройки остались позади, Давыдов почувствовал, что Камилла похлопывает его по плечу, и это, очевидно, было сигналом идти на сближение. До Борейского Прохода оставалось немногим больше километра, и у законников неумолимо истекало время, чтобы перехватить Моргунова на территории «СидМКом». Они решили: время рисковать по-крупному. Николай выкрутил акселератор до предела, и старенький байк, закряхтев от натуги, ринулся на перехват. Двести метров. Сто. Пятьдесят. Двадцать пять. Одним махом старшина сократил расстояние достаточно, чтобы даже плохой стрелок мог показать себя. Впрочем, это не про Камиллу. Она-то была лучшей. В Борей-Сити, а, может, даже на всем лихом фронтире. Девушка тотчас прижалась подбородком к плечу старшины, чтобы хорошенько прицелиться, и быстро вытянула вперед руку с револьвером. Пикап Моргунова заметно вилял чуть впереди, однако в целом держался правой стороны шоссе. Давыдов изо всех сил удерживал байк левее. Он краем глаза следил, как ходит из стороны в сторону рука Камиллы. Не истерично или тем более безвольно. Наоборот: уверенно и спокойно. Револьвер хищнически гулял взад-вперед в поисках цели. Наконец Леонова стиснула хватку на куртке Николая, и тот догадался, что она готова стрелять. Один! Второй! Оба в цель! Камилла пробила заднее колесо и разнесла окно над ним. Она целилась в водительское кресло и попала. Пикап стало кренить в сторону, хотя скорости он не сбавлял. Водитель был явно ранен, но не убит.

Камилла опустила голову, чтобы заново прицелиться, однако в тот же момент машину Моргунова резко мотнуло вправо, и она безвольно сошла с дороги. Пикап оказался на борозде между трассой и магнитными путями. Его лихо подбрасывало на кочках и камнях. Без одной целой шины держаться на такой скорости становилось все опаснее. Ожидая худшего, Николай сбросил темп и велел Леоновой приготовиться к резкой остановке. Он взял левее, чтобы затем подъехать к пикапу по дуге, но не успел уйти в вираж, как фермерская громадина неожиданно взмыла в воздух. Один неудачный маневр, и ее подбросило правым бортом не меньше, чем на метр над землей. Машина опрокинулась на бок и продолжила волочиться, поднимая за собою завесу пыли, что полицейские потеряли ее из виду. Донеслись громыхание и скрежет. Пикап резко затормозил и стал кувыркаться. Переворот, второй, третий. Законники решили, машине конец. Она должна была расшибиться вдребезги.

Давыдов ударил по тормозам, и они с Камиллой при первой возможности соскочили на обочину. Тут же подхваченное ветерком, облако пыли поплыло в сторону, и с каждым шагом, сделанным полицейскими, открывалось все больше следов жуткой аварии. Сначала показался искореженный кузов, рядом – закопавшийся в землю бампер. Осколки разбитых стекол, одно изогнутое колесо. Трудно было представить, что кто-то сумел пережить подобное крушение. Тем не менее нигде поблизости не наблюдалось тел и следов крови. Ошеломленный, Николай поймал себя на безумной мысли, что они с Камиллой всерьез облажались. Может, рванувшись в погоню за пикапом, они купились на хитрый план отвлечения, и Моргунова вообще не было в машине, когда она укатила с фермы. Может, за рулем был не человек, а один из синтетиков. Давыдов ощутил, как у него от ярости перехватило дыхание. Мысли эти тревожили старшину недолго. Впереди стала просматриваться раздавленная кабина пикапа, и в оконце со стороны водителя показалась человеческая фигура. Полицейские приготовили револьверы, однако зря. Человек не шевелился. Ему сдавило голову рулем и прогнувшейся крышей – он был не жилец.

Николай, так или иначе, направился к машине с осмотрительностью и жестом показал Камилле, чтобы та обошла с другой стороны. Он дождался напарницу, и офицеры заглянули в кабину. Внутри был только водитель. Старшина просунул руку в окно и откинул тело назад. Его словно молнией прошибло. Это не был Михаил Моргунов. Шофера изрядно изуродовало, когда пикап исполнил сальто, однако он выглядел моложе бизнесмена, да и крупнее. Плечо у парня было прострелено. Камилла впрямь попала в него на полном ходу.

– Проверь у себя! – меж тем скомандовал Давыдов. – Кровь или следы…

– Кажись, есть! – почти сразу откликнулась девушка. Когда старшина обошел машину, она показала на примятую траву: – Видать, выбрался! Вот живучий ублюдок!

Законники стали озираться по сторонам, но нависшее над местом аварии облако пыли пока мешало глядеть дальше, чем на десяток метров. Николай ненадолго потерял ориентацию в пространстве: не мог разобрать, в какой стороне город, а в какой – Проход. Оставленного на обочине электроцикла также было не видать.

Старшина растерянно крутанулся на месте и почувствовал, что ему становится труднее дышать. Сердцебиение участилось, рукоять пистолета заскользила во вспотевшей ладони. Это было чертовски похоже на те приступы паники, которые одолевали Давыдова в первую пору в Борей-Сити, но которые, как он думал, давно оставили его. Видимо, дело Моргунова все-таки дало о себе знать таким несуразным образом. Николай осознавал, что они теряют драгоценное время, но ничего не мог поделать с собою. С каждым мгновением промедления беглец уходил от места аварии все дальше.

Впрочем, в коем-то веке и законникам соблаговолила простая удача. Налетевший ветер угнал за собой очередной слой пылевой завесы, и над офицерами на западе внезапно выросли могучие очертания горного хребта. До него теперь было рукой подать: сотни четыре метров, – сквозной тоннель, который еще недавно казался едва различимой черной меткой впереди, уже походил на что-то действительно примечательное. Давыдов, прикрыв ладонью глаза от пыли, всмотрелся вдаль. Всего секунды хватило, чтобы увидеть удирающего по магнитнодорожным путям Моргунова. Бизнесмен, спотыкаясь, несся что есть сил вдоль рельс. В бежевой накидке и сгорбившийся от ушибов, он почти сливался с окружающей долиной. Николай легко спутал бы размытый силуэт с огромным клубком перекати-поле, если бы Михаил успел убежать чуть дальше. Впрочем, острый глаз не подвел Давыдова. Вдалеке был человек – он уже подбирался к тоннелю, когда старшина заметил его.

Николай взял себя в руки и дальше не мешкал. Указал направление, и они устремились за беглецом – снова на своих двоих.

Очередной оголтелый забег, как ни странно, дался Давыдову легче, и, стоило офицерам оказаться под сводами Борейского Прохода, старшина не заметил, как ноги сами понесли его вперед. Они настигли Моргунова в тоннеле, однако бизнесмен не помышлял останавливаться. Несмотря на дышащих в спину законников, он будто вовсе не слышал топота ботинок позади. Михаил уверовал, что спасется, и не обращал внимания на преследователей, точно то были не вооруженные законники, а безобидные букашки. Отмахнись рукой – они сами собой отстанут.

Все изменилось, когда Давыдов зарядил предупредительный и велел, чтобы бизнесмен остановился и немедленно сдался. Услышав выкрик старшины, Моргунов словно очухался от забытья. Он на бегу выбросил в сторону руку с пистолетом и стал не глядя отстреливаться от преследующих его офицеров. В пустом пространстве тоннеля выстрелы раскатывались таким оглушительным рокотом, как будто бомбы взрывались одна за другой, и вся гора была готова обрушиться. «Черта с два сдамся!» – меж тем выкрикивал Моргунов после каждого выстрела. Казалось, он теперь не надеется выпутаться из передряги живым.

Боясь угодить под шальную пулю, Николай с Камиллой, и без того держащиеся другой стороны магнитной дороги, были вынуждены всякий раз бросаться на землю и потому никак не могли подобраться к беглецу, не рискуя собой. Больше половины тоннеля осталось позади – минута за минутой Моргунов все ближе подбирался к спасительной черте. Когда до выхода осталось всего-ничего, со спины как нарочно донеслось мерное дребезжание надвигающегося поезда. Наэлектризовавшись, рельсы едва заметно завибрировали, а стены тоннеля завыли так чудно́, будто боевой горн, встречающий наступление вражеских войск. Офицеры, уже в какой раз распластавшись на земле, переглянулись и, очевидно, подумали об одном: нельзя упускать Моргунова из виду. В то же время они сознавали, что, перемахнув через пути, окажутся перед беглецом как на ладони. Взять его живым станет трудновыполнимо.

Совершив очередной бросок, полицейские прильнули к дороге и снова уставились друг на друга. Давыдов истерично искал решение, однако ни в чем старшина не был убежден столь явно, как в том, что не намерен идти на риск, подставляя себя или напарницу. Слишком много потерь для одного дня, раз за разом прокручивалось в его голове, будто заевшая пластинка. И ведь еще неизвестно, что случилось в поместье после того, как они с Камиллой откололись от отряда. Николай испугался, что с Князевым могла произойти беда, и потому замотал головой, когда Леонова вопросительно поглядела на него.

Они сорвались с места, и старшина скомандовал:

– Не рискуй! Никуда он не денется! – (Девушка ничего не ответила – лишь обернулась посмотреть на стремительно набегающий состав). – Не смей! – снова выкрикнул Давыдов.

Поезд тем временем уже влетел в тоннель и, хотя шел он привычно мерно, гора тем не менее задрожала от ворвавшейся внутрь махины. Еще несколько секунд, и Моргунов должен был исчезнуть из поля зрения офицеров. Николая всего затрясло, хотя скорее от напряжения. Предчувствуя неладное, он вновь на бегу покосился на Камиллу. Тут взгляды их пересеклись. Девушка посмотрела на старшину: сердито, но виновато. В тот же момент Давыдов понял, что она намерена совершить большущую глупость. Он попытался схватить Леонову за рукав, но та ловко вывернулась. Николай не успел даже открыть рта, чтобы выкрикнуть: «Стой!», – как девушка уже перемахнула через ближнюю рельсу и устремилась на другую сторону. Давыдов бросился было за ней, но поздно. Пространство между ними схлопнулось, и в этот карман на всех порах ворвалась стальная громадина магнитнодорожного состава. Первый вагон, второй, третий, десятый, двадцатый. Они сменяли друг друга в бешеном темпе. За этой нескончаемой вереницей Камилла растворилась без следа.

Николай машинально отскочил назад, и всего его, от макушки до пят, охватила паника. Вагоны проносились так стремительно, что зазоры между ними были совершенно неуловимы, и старшина не различал силуэтов на другой стороне. Давыдов мог полагаться только на слух. Он семенил вдоль путей, предполагая, что Моргунов продолжит нестись к выходу, а Камилла вслед за ним. Он пробежал метров пятьдесят, пока окончательно не выбился из сил. Внезапно раздались выстрелы. Сперва откуда-то спереди – стрелял беглец. Потом позади – это ответила Камилла. Миг, и рокотание слилось воедино. Разразилась настоящая дуэль. Николай от ужаса схватился за голову. Время замерло для него. Издевательски медленно одна секунда сменяла другую. Поезд, который только что мчал со скоростью света, теперь полз не быстрее капли на запотевшем стекле. Давыдов видел последний вагон – все же состав казался бесконечным. Он, как ныряльщик, задержал дыхание.

Когда вагон проползал мимо, Николай был готов закрыть от ужаса глаза. Однако он не покорился слабости. Быстро поднявшись с колена, офицер ступил вперед, готовый ко всему, и сразу взгляд поймал подкошенную фигуру. Это была Камилла. Старшина затрясся, посмотрев на нее, хотя девушка стояла на ногах. Она была ранена. По счастью, задетым оказалось только плечо. Леонова крепко зажимала рану, а само́й рукой умудрялась даже держать револьвер. По направлению ствола Давыдов понял, что Моргунов тоже жив. Он повернулся вправо. На глаза попалась вторая фигура. Беглец полулежал на земле, шагах в десяти впереди, совсем немного не добравшись до выхода из тоннеля. Бизнесмен держался за бок. Он был ранен явно тяжелее. Пистолет Михаил обронил на землю. Бунтарь покорно принимал капитуляцию.

Николай взглянул на Камиллу и собирался отчитать за очередное сумасбродство, но не сумел выдавить из себя ни слова. Он нервно улыбнулся, когда девушка посмотрела в ответ, и поспешил к беглецу. Старшина первым делом поднял пистолет и спрятал за пояс.

– Все закончено, – наконец на выдохе промолвил Давыдов. Он во весь рост стоял перед Михаилом и глядел на него сверху вниз с толикой жалости. – Довольно. Как уполномоченный офицер корпоративной полиции «СидМКом», – начал старшина, – я задерживаю вас, Михаил Моргунов, по обвинениям…

– Браво, – однако перебил бизнесмен и через боль ухмыльнулся. Николай намеревался продолжить процедуру, но Моргунов снова прервал офицера: – Да-да, в связи с обвинениями, и бла-бла. Незаконное применение оружия. Покушение на офицеров полиции. Предательство человеческого рода. Верно перечислил? – Михаил надменно покосился на полицейских. – Вы довольны?

Камилла, не опуская револьвера, грозно шагнула вперед.

– Будем! Как поплатишься за все, что натворил! – выпалила она.

– Как иронично. Остановлен той, чей дядя немало лет пособствовал моим делам. Ты бы могла играть за другую команду. Конечно, никогда не поздно…

Давыдов с Леоновой переглянулись. Девушка насмешливо закатила глаза.

– Каков наглец, – тогда вымолвил старшина, уже позабыв о процедуре ареста. Все-таки Моргунов умел развязывать языки. – Думаешь, выйдет купить всех и каждого? Окружить себя непроницаемой стеной из пешек и прихлебателей? Со стороны, может, это выглядит надежно. – Николай невольно усмехнулся: – На деле твои прихвостни тебя и погубят.

– Поглядим!

– Простая математика. Чем шире круг посвященных, тем выше шанс кого-то сподобить на признание. В твоем случае этот шанс зашкаливает!

Моргунов из-за ранения едва сохранял равновесие, но все же не собирался терять лицо. Протяжно прошипев от боли, он сказал:

– На вашем месте я бы не спешил праздновать. – Он попытался улыбнуться, но гримаса получилась скорее жуткая. – Или вы всерьез верите, будто прижали меня к стенке?

– Можешь тешить себя надеждой, сколько влезет, – ответил Давыдов. – Ты на крючке. Теперь мы с радостью бросим тебя на растерзание Большому Кольцу.

Старшина, договорив, сунулся в карман за коммуникатором – вызвать медиков, однако Камилла неожиданно остановила его. Николай поглядел на коллегу и ее окровавленное плечо, но девушка была непреклонна.

– Я в норме, – заверила Леонова. – Не спеши. Хочу понять, что мелит этот подонок.

– Не сообщим в больничку, он скоро перестанет говорить, – прошептал Давыдов.

Камилла лишь пожала целым плечом:

– Поделом.

– Любишь ходить по грани, как погляжу, – улыбнулся Моргунов. Он выкашлял сгусток крови и, вытерев рот рукавом, произнес: – Не скажу ни слова, пока не вызовете скорую.

– Не вызовем скорую, пока не объяснишься.

– Какое нелепое положение, – потряс головой бизнесмен. – Вы готовы рискнуть всем, чтобы узнать то, что вам не понравится. Упорство, достойное лучшего применения. Впрочем, чего уж! – вспрыснул Моргунов. – До вас, идиотов, никак не доходит… Все, что вы делаете – впустую! Думаете, отдадите меня «рудникам», и дело в шляпе… Никуда я не денусь!

Давыдов настороженно поглядел на брызгающего кровавой слюной бизнесмена, и его одолело странное беспокойство. Михаил, бесспорно, верил, что выйдет сухим из воды. Тем не менее старшина вымолвил:

– Еще как денешься. В места не столь отдаленные.

– Не на Западе, мальчик! Не на фронтире! Впрочем, я не удивлен твоему заблуждению. Без году неделя в наших краях… – Михаил зло усмехнулся и перевел взгляд на Леонову. – Но от тебя я не ожидал такой наивности, милая. Будто не знаешь, как устроена жизнь… Страшно тобою разочарован!

Камилла невольно сделала еще шаг вперед, и теперь любой выстрел, безусловно, сулил стать для Моргунова смертельным. Девушка пока держала себя в руках.

– Возможно, кое-чего я не понимаю, – сказала она. – Однако мне достаточно знать, что ты перешел дорогу Большому Кольцу. Твоя песенка спета.

– Ого, пресловутое противостояние корпов и независимых предпринимателей! – снова через боль рассмеялся Михаил. – Вечная внутренняя борьба фронтира. Я скорее вижу: вечный его двигатель.

Николай фыркнул:

– Да что ты, черт возьми, такое несешь?

– Господин офицер… мог бы уж догадаться, право. Никак? Тогда наматывай на ус! Это нескончаемое противостояние – лишь игра. Фальшь! – Моргунов, повысив голос, закашлялся, однако не остановился: – Ха! Все просто, как дважды два, – сказал он через паузу. – Крупным корпорациям, вроде «СидМКом», чтобы жить, необходима война. Какое-либо идеологическое противостояние. Это провоцирует конкуренцию. Конкуренция ведет к развитию. Не дает всем закостенеть. Не я придумал, – улыбаясь, покачал головой бизнесмен. – Еще предки со Старой Земли смекнули, что два лагеря, противостоя друг другу, имеют больше шансов на развитие, чем если один поглотит другой. Фронтир – прекрасная тому иллюстрация.