Текст книги "Изгнание из Эдема. Книга 1"

Автор книги: Патриция Хилсбург

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Она старалась не думать о прошлом, и, надо сказать, ей это удавалось. Сознание того, что Джейк жив, укрепляло ее уверенность в том, что в ее жизни тоже все будет хорошо.

Джилли была уверена в том, что в один прекрасный день, она снова встретит человека, который полюбит ее и которому она отдаст свое сердце.

Однажды, прогуливаясь по саду, она увидела, как с террасы клиники, опираясь на толстую трость и немного прихрамывая, спустился высокий темноволосый мужчина лет сорока и направился к ней. Джилли окинула его заинтересованным взглядом.

Высокий, худощавый. Немного бледен и небрит, но, очевидно, это после какой-то тяжелой болезни.

Джилли автоматически отметила про себя, что он в ее вкусе.

Мужчина подошел поближе и поздоровался.

– Добрый день.

Джилли широко улыбнулась.

– Надеюсь, что для вас он тоже добрый, – ответила она.

Мужчина провел рукой по волосам, откинув голову назад, и заразительно засмеялся.

«А он ничего», – мысленно сказала себе Джилли: «И улыбка у него приятная».

Обнажив белые ровные зубы, мужчина продолжал смеяться.

– Что вас так насмешило? – удивленно спросила Джилли.

– Для меня сегодня действительно добрый день, – ответил он. – Я впервые за довольно долгое время увидел солнце.

Этот несколько туманный ответ не озадачил Джилли.

– Наверное, вы долго болели? – спросила она.

– Да, – не вдаваясь в подробности, ответил мужчина.

Он перестал смеяться и задумчиво повертел в руках трость. Затем, словно спохватившись о чем-то, он хлопнул себя рукой по лбу и сказал:

– Ох, простите. Я забыл представиться. Меня зовут Рик.

– Джилли… – начала она, намереваясь сказать фамилию, но затем осеклась, вспомнив о муже.

– Просто Джилли, – добавила она. – Вы здесь давно?

Рик неопределенно пожал плечами.

– Да, наверное.

– Что значит – наверное? – удивилась Джилли. – Вы и сами не знаете?

Рик растерянно пожал плечами.

– Я не помню. Наверное, недели две, или три. Но теперь уже все хорошо, скоро я уже выпишусь отсюда.

Наступила небольшая пауза. Рик смотрел по сторонам, Джилли присела на стоящую рядом скамейку.

Наконец она нарушила молчание.

– Вы из Мельбурна?

Рик снова заразительно засмеялся.

– В каком-то смысле, да, – ответил он.

– То есть?..

– То есть… Родился я в Нью-Йорке. Потом жил в Лондоне, Амстердаме, Париже… Теперь вот сюда занесло…

– Да… – улыбнулась Джилли. – Вам повезло, вы повидали мир.

Рик промолчал. Ему не хотелось в первые минуты знакомства с очаровательной женщиной признаваться во всем.

А признаваться было в чем…

Ричард Палмер Данн был мошенником. Точнее, мошенником он начинал, а затем превратился в незаурядного преступника.

Как известно преступники бывают разными. Одних толкает на это нужда и безысходность… Других – страсть к авантюрам… Третьи просто не могут без этого…

Во-первых, он страстно любил бриллианты. Любовь к этим невероятным камням стала для него чем-то вроде наркотика.

Впервые он познакомился с ними двадцать лет назад. Тогда он жил в Нью-Йорке. Рядом с домом, в котором он снимал квартиру, находился небольшой ювелирный магазинчик.

Рик в те времена промышлял шулерством. Собственно говоря, все началось с простой карточной игры. Но со временем Рик понял, что, как и во всякой игре, выигрыши и проигрыши здесь чередуются и обогатиться, честно играя в карты, невозможно. Поскольку еще с детства руки его работали столь же быстро, как и голова, он мгновенно приноровился к передергиванию и подтасовкам. За несколько месяцев он достиг в шулерстве довольно приличных высот.

Когда у него появились первые мало-мальски большие деньги, он тут же отправился в магазин Перельмана и купил своей девушке кольцо с бриллиантом.

Как оказалось, девушка стоила значительно дешевле… В конце концов, она сдала его конкурентам. И Рику пришлось, забыв обо всем, бежать через океан.

В Лондоне он начал с того же. И снова ему сопутствовала удача. В консервативной Англии люди были не менее азартны, чем в Нью-Йорке, этом современном Вавилоне.

Рик начал набивать карманы с головокружительной быстротой. Кроме британцев, в Лондоне хватало желающих расстаться со своими деньгами со всего света. Здесь можно было встретить богатых техасских скотоводов и тихих пенсионеров из Израиля, арабских нефтяных шейхов и французских жуликов, скучающих жен королей зубной пасты и стиральных порошков, австралийских горнодобытчиков и южно-африканских фермеров.

Многим из них Рик помог облегчить кошельки. К сожалению, как известно, все хорошее когда-то кончается… Лондонский этап жизни Ричарда Данна подошел к концу, когда во всех злачных местах его уже раскусили.

Это случилось примерно через полгода, но к тому времени Рик уже успел обзавестись несколькими драгоценными камешками, а также полезными знакомствами в кругах, приближенных к бриллиантам.

Здесь, в Лондоне, он познакомился с Алексом Бройером. Алекс Бройер был одним из двух братьев, точнее старшим, в компании «Бройер и Бройер», состоявшей из двух человек.

Братья Бройер занимались алмазами. Они были отпрысками одной из наиболее уважаемых в ювелирном мире фамилий. Огранкой бриллиантов занимались еще их прадедушки, дедушки и родители. Эта славная семья имела непосредственное отношение ко всем наиболее крупным бриллиантам света. Точнее, к их разделке и огранке. Все самые ценные и редкие бриллианты проходили через их руки.

Знаменитая Корона Британской Империи, буквально нашпигованная бриллиантами из колониальных владений «Владычицы морей» была обязана своим рождением именно семейству Бройеров.

Алекс Бройер уже в то время, когда с ним познакомился Ричард Данн, был стариком примерно Мафусаилова возраста. Тем не менее, он не потерял интереса к жизни и, особенно, к азартным играм. Часто бывая в Лондоне, он просиживал целые вечера в карточных клубах, просаживая иногда все свои гонорары.

Рик был одним из немногих людей, кто не стал обдирать старика до нитки. Бройер оценил это и быстро подружился с молодым американцем.

Полгода спустя, когда Рик был вынужден покинуть Лондон, он перебрался в Амстердам, один из мировых центров по обработке драгоценных камней и торговле изделиями из них.

Здесь, на тихой неприметной улочке, возле широкого канала, располагалась контора братьев Бройеров.

Хотя в Голландии тоже можно было промышлять шулерством, Рик решил отказаться от этого, ставшего для него бесперспективным, занятия, и посвятить свое свободное время, которого у него оказалось очень много, изучению бриллиантов и работе с ними. В этом ему помогал Алекс Бройер.

Он научил его различать камни по цвету и яркости, распиливать и гранить бриллианты. Рик оказался способным учеником. Спустя несколько месяцев он расправлялся с драгоценными камнями так же лихо, как посвятивший этому десятилетия Алекс.

Старик был уверен в том, что свои навыки и таланты Рик сумеет достойно приложить.

Так оно и оказалось. Поскольку заработанные шулерством деньги быстро закончились, а трудиться на благо процветания отдельных личностей Рику не хотелось, он обратил внимание на торговцев бриллиантами. Грабить их, на его взгляд, было делом более перспективным, чем работать на них. Главное – раздобыть бриллианты, а уж разобраться, что с ними делать, Рик сможет.

Ограбление оказалось делом довольно простым. Но тут же пришло и первое разочарование: Рика арестовали.

На первый раз он отделался легким испугом. Этот опыт многому научил его. Оказалось, что полиция в Старом свете ничуть не медлительнее и неповоротливее, чем в Америке. Это обстоятельство сильно расстроило Данна. В поисках места, более удобного для работы и отдыха, он обратил свой взор на Австралию.

Еще в бытность свою карточным шулером в Нью-Йорке, он познакомился с Клиффом Варенхорстом.

Клифф родился и жил в Мельбурне. Там же занимался мелкими махинациями вроде продажи неопытным клиентам кусочков стекла под видом бриллиантов или торговлей партиями малайзийских «роллексов». Клифф был веселым жизнерадостным парнем, который вполне годился бы в соратники Рику.

Когда нидерландские власти решили выпроводить Рика Данна из своей страны, он позвонил Клиффу Варенхорсту, известив его о своем скором прибытии.

Рик поселился в квартире Клиффа. Поскольку торговать латунными часами, выдавая их за золотые, было не по душе Рику, он предложил приятелю заняться более выгодным и увлекательным делом – кражей бриллиантов.

Первое же дело принесло успех. Под покровом темноты Рик пробрался в небольшой магазинчик драгоценностей в деловой части города. Добычей стали полтора десятка неограненых алмазов.

Спустя полтора месяца, Рик превратил их в высококачественные бриллианты и успешно продал одному дельцу из Южной Африки, с которым познакомился в Амстердаме.

За этим успешным преступлением последовали еще несколько. Рик без особых затруднений преодолевал разнообразные охранные системы и сверхсекретные замки. Природная склонность к манипуляциям помогла ему и в этом.

Бриллианты у ювелиров Мельбурна улетучивались с космической скоростью.

Разумеется, все это не могло остаться незамеченным для австралийской полиции. На «бриллиантовые» дела обратил внимание полицейский инспектор со странной фамилией Грабитель.

Инспектор Грабитель был высоким толстяком с явной склонностью к мучному и сладкому. Его подчиненные не помнили и минуты, чтобы инспектор Грабитель оказался без кулька сладостей в руке.

За день прибывания на работе он заглатывал такое огромное количество печенья, кукурузных хлопьев, карамелей, пончиков и сдобы, что многие недоумевали – из каких же средств он еще умудряется платить за квартиру, покупать себе одежду и обувь.

Что же касается профессиональных качеств, то лучше инспектора Грабителя по делам, касающимся мошенничества, аферизма и, как это ни смешно звучит, ограблений, равных ему не было.

Один раз познакомившись с почерком преступника, он затем безошибочно угадывал его. Хорошие аналитические способности и богатый жизненный опыт позволяли ему просчитывать вперед несколько ходов. И прежде, чем преступник успевал замыслить что-нибудь каверзное, инспектор Грабитель был тут как тут.

Крахом своей успешной деятельности Рик был обязан именно инспектору Грабителю. Его взяли с поличным при попытке ограбления известного магазина богатой ювелирной фирмы «Рейтерман и Кройц» в самом центре Мельбурна.

Так Ричард Палмер Данн попал в тюрьму.

Клифф, который всегда был на стреме, на этот раз успел улетучиться до того, как его застукали на посту.

Рик получил десять лет тюрьмы.

Инспектор Грабитель потирал руки. Точнее, посасывал леденцы. Преступников он считал существами ниже себя. И каждый раз, одерживая над ними победу, укреплялся в высоком мнении о себе.

Его помощники Матришиани и Честон это мнение укрепляли, особенно соревнуясь в хвалебном красноречии после каждого успешного окончания дела.

Рик находился в тюрьме уже четыре года, когда во время случайного столкновения в тюремном дворе получил удар ножом в живот. Вины его в этом не было практически никакой. Да об этом знали все, в том числе и тюремное начальство. Рик пытался разнять двух сцепившихся в клубок заключенных из враждующих кланов.

Именно после этого случая Данн оказался в клинике – в той же клинике, где лежала Джилли Мейган.

Их знакомство продлилось недолго. Рик быстро выздоровел и отправился назад. Как оказалось, сидеть ему оставалось недолго. За примерное поведение начальство решило выпустить его на свободу.

Джилли снова осталась одна. Но это больше не пугало ее. Дела шли все лучше и лучше и, спустя несколько недель, наступил день, которого так ждала и которого так боялась Джилли – день ее выписки.

Боялась, потому что теперь перед ней стала мучительная проблема выбора – что с ней будет дальше: путь в Эдем закрыт навсегда, о Джейке она и думать не хотела, а будущее рисовалось в полном тумане.

Врачи, которые поставили ее на ноги, ничем не могли помочь в ее дальнейшей жизни. Здесь Джилли приходилось решать все самой.

Вспомнив одного из своих старых знакомых, который жил в Мельбурне, она набралась смелости, позвонив в справочную, чтобы узнать его телефон.

Майкл Лейн держал небольшой книжный магазинчик антиквариата, на одной из улиц ближе к деловому центру города. Джилли повезло. Услышав ее голос, Майкл обрадованно воскликнул:

– Джилли, ты ли это? Не могу поверить!

Из дальнейшего, довольно сбивчивого разговора, перемежаемого восклицаниями радости и смеха, Джилли наконец поняла, что Майкл буквально на днях уезжает в Америку, намереваясь поработать там несколько лет в качестве юриста.

Он специализировался на земельном праве. Книжный магазин, доставшийся ему по наследству от родителей, он, тем не менее, продавать не хотел. Но, к сожалению, работать там было некому. То есть он, конечно, мог найти человека с улицы. Но Майкл предпочитал иметь дело с человеком хотя бы минимально ему знакомым.

Джилли оказалась именно тем человеком, который был ему необходим. Узнав о том, что ей негде остановиться в Мельбурне, он тут же предложил квартиру над книжным магазином, на втором этаже дома, а заодно и работу в этом же магазине.

Майкл предложил очень выгодные условия. Джилли даже не ожидала, что возможно такое везение. Не раздумывая, она согласилась на предложение Майкла.

Спустя два дня она уже располагала свои нехитрые пожитки в довольно просторной и уютной квартире над книжным магазином, на Бодикер-стрит.

Майкл оставил ей ключи, показал дом, провел по окрестным магазинам, познакомил с их владельцами и в тот же вечер улетел в Нью-Йорк.

Джилли начинала новую жизнь.

Глава 2

Галерея «Алли Смит» в Лондоне. Бриллиант Картера продан. Магазин Филиппа Голдена. Инспектор Грабитель посещает ювелирный магазин.

Лондонская фирма «Алли Смит» относится к тому числу небольших и не столь широко разрекламированных компаний, которые, тем не менее, ворочают миллиардами.

Фирма «Алли Смит» торговала бриллиантами. Компания с такой многовековой репутацией, как эта, может не бояться за свое положение, вследствие каких бы то ни было конъюнктурных всплесков или лихорадок на мировых рынках. Она торговала штучным товаром, таким товаром, который во все времена, высоко ценился и имел устойчивый рынок сбыта.

Через руки фирмы «Алли Смит» проходили все самые крупные и заметные камни, которые были когда-либо обнаружены в Южной Африке, Замбии, Анголе или Австралии.

Клиентами фирмы были японские финансисты, арабские нефтяные шейхи, американские владельцы недвижимости, эксцентричные рок-звезды, греческие судовладельцы и иная состоятельная публика.

В один из прохладных осенних дней галерея «Алли Смит» была заполнена двумя десятками людей в дорогих костюмах и туфлях ручной работы.

На сегодня в галерее были назначены торги по продаже знаменитого бриллианта Картера. Тот, кто хоть когда-нибудь имел дело с драгоценностями, знает, что бриллиант Картера не имеет себе равных в мире.

Чернокожий шахтер, который обнаружил его на глубине четырех тысяч метров в одной из южноафриканских алмазных копей, понятия не имел о том, что он нашел.

Для него это был прозрачный кусок похожей на стекло породы размером с куриное яйцо.

Директор галереи мистер Хьюбанд, высокий худощавый человек с внешностью типичного англичанина, медленно расхаживал перед небольшим столиком, на котором в красивом футляре лежал бриллиант Картера.

Вокруг сгрудились потенциальные покупатели, точнее, те, кто подал заявку и вступительный взнос на участие в торгах.

– Бриллиант Картера, – торжественно возвестил директор. – Это девятьсот пятнадцать каратов.

Аккуратно раздвинув столпившихся у стола покупателей, к бриллианту приблизился высокий пожилой человек в мешковатом, но фантастически дорогом костюме и столь же дорогом галстуке. На голове его светилась обширная лысина, но глаза были по-молодому живыми и энергичными. Мизинец его правой руки украшал безумно дорогой перстень с сапфиром.

Человек достал из нагрудного кармана пиджака маленькую, но очень сильную лупу и, нагнувшись над камнем, стал пристально рассматривать его.

Хьюбанд тем временем продолжал:

– Повторяю, это девятьсот пятнадцать каратов. Он был найден в 1944 году в Южной Африке. До сего дня этот камень хранился в наших запасниках.

К нагнувшемуся над бриллиантом Картера господину с лупой в руке присоединились еще несколько, среди которых был высокий представительный араб в белом бурнусе, маленький японец с весьма подвижными глазками и высокий господин с лысой, как колено, головой.

– Совет директоров нашей компании, – продолжал мистер Хьюбанд, – полагает, что предложение этого камня на суд общественности может стать значительным стимулом в развитии экономики.

Он подождал еще несколько секунд, пока собравшиеся вокруг столика рассмотрят бриллиант.

– Теперь вы рассмотрели камень, – сказал он. – Итак, если вы воздерживаетесь от участия в торгах, вы можете получить обратно те сто тысяч фунтов стерлингов, которые вы внесли в качестве первого взноса. Если же вы начнете участие в торгах, то, естественно, деньги вам уже не будут возвращены.

Он сделал паузу, чтобы подождать реакции присутствующих. Никто из собравшихся здесь не выказал явного желания забрать свои деньги назад.

Победоносно улыбнувшись, Хьюбанд сказал:

– Прекрасно, господа. Прежде чем мы приступим к торгам, я позволю себе напомнить вам одну фразу из Экклезиаста. «Праздник для смеха, вино для веселья, но деньги, только деньги решают все эти вопросы».

Окружающие сдержанно засмеялись.

Опустив глаза, мистер Хьюбанд едва заметно улыбнулся уголками губ и поднял руку.

– А теперь, господа, прошу вас занять свои места. Сейчас мы начинаем торги по продаже бриллианта Картера.

Перебрасываясь между собой отдельными фразами, участники торгов прошли к своим местам.

У столика, на котором был выставлен бриллиант Картера, остался лишь высокий пожилой господин, который подошел к нему первым. Он по-прежнему рассматривал камень со всех сторон, поднеся к самому глазу миниатюрную лупу.

Директор галереи подождал, пока участники торгов рассядутся по приготовленным для них креслам, и обернулся к столику, над которым склонился чрезвычайно любопытный господин.

Хьюбанд обратился к нему:

– Мистер Голден…

Услышав свою фамилию, тот нехотя оторвался от созерцания великолепного творения природы и приподнял голову.

– Мистер Голден, – снова повторил директор галереи.

Наконец, тот обернулся.

– Прошу вас, мы начинаем.

Голден взглянул на него выпученными от немого восторга глазами и, словно не расслышав Хьюбанда, мотнул головой.

Тот вежливо улыбнулся и указал рукой на место для торгов.

Филипп Голден, владелец одного из крупнейших в Мельбурне магазинов по торговле ювелирными изделиями, неохотно выпрямился, сложил лупу и направился к единственному свободному креслу.

Директор галереи занял место за небольшой трибуной, на которой лежали несколько листков бумаги, освещаемые светом маленькой настольной лампы, которая была прикреплена сбоку. Он провел пальцем по строчкам и громко произнес:

– Итак, мы начинаем. Напоминаю вам, что минимальная ставка – десять миллионов фунтов стерлингов.

Голден еще не успел занять свое место, как сидевший неподалеку от него японец поднял руку с растопыренной пятерней.

Хьюбанд понимающе кивнул и возвестил:

– Пятнадцать миллионов фунтов.

На несколько секунд в небольшом зале галереи воцарилось молчание. Затем высокий араб в белом бурнусе едва заметно кивнул головой.

Хьюбанд мгновенно заметил его движение и тут же торжественно произнес:

– Двадцать миллионов фунтов. Благодарю вас.

В зале стояла полная тишина. Японец снова кивнул; стараясь сдерживать улыбку, директор галереи произнес:

– Господа, у нас уже имеется ставка в двадцать пять миллионов фунтов. Двадцать пять миллионов фунтов, – повторил он.

Лысый господин в дорогом костюме приподнял руку.

Хьюбанд уже не скрывал радости. Едва сдерживаясь, он торжественно произнес:

– Тридцать миллионов фунтов.

После этого в торгах наступило небольшое затишье. Несколько человек в заднем ряду о чем-то шептались, остальные бросали друг на друга взгляды, в которых можно было прочитать весь спектр человеческих чувств.

Наконец, через несколько казавшихся вечностью мгновений, японец едва заметно поднял руку с выставленным в сторону указательным пальцем.

Хьюбанд поклонился и удовлетворенно сказал:

– Тридцать один миллион фунтов. Благодарю вас, мистер Макимото.

Японец обвел собравшихся торжествующим взглядом, но оказалось, что торжествовать еще было рано.

Мистер Голден резко вскинул руку, добавив еще один миллион к установленной цене.

Хьюбанд, не скрывая радости, произнес:

– Тридцать два миллиона.

Японец опустил голову и надолго задумался. Остальные не выказывали явного интереса швыряться деньгами и дальше.

Хьюбанд подождал с минуту, затем снова обратился к аудитории:

– Господа, сможет ли кто-нибудь дать тридцать три миллиона фунтов за бриллиант Картера?

Ответом ему было полное молчание зала. Подождав еще полминуты, Хьюбанд возвестил:

– Итак, бриллиант Картера продан за тридцать два миллиона фунтов стерлингов, покупатель – мистер Филипп Голден. Мы поздравляем его.

Голден не услышал шумных возгласов одобрения и аплодисментов. Участники торгов молча поднялись со своих мест и стали расходиться.

Служитель галереи подошел к столику, на котором был установлен бриллиант, и захлопнул крышку футляра, в котором он лежал.

Голден направился к столу и дрожащими руками взял переданный ему футляр.

Бриллиант Картера был продан.

Ювелирный магазин Филиппа Голдена располагался на углу одной из самых оживленных улиц Мельбурна – Ричмонд-сквер и тихой Бодикер-стрит.

За огромными стеклянными витринами магазина были выставлены образцы лучших товаров, которые продавались здесь. Многочисленные прохожие, которые то и дело останавливались, чтобы бросить хотя бы мимолетный взгляд на шикарные бриллиантовые ожерелья, изумительной красоты кольца с редкими и необычной формы камнями, тонкие, словно кружева, цепочки и массивные браслеты…

Сейчас одна из наиболее представительных витрин магазина была закрыта большим щитом с надписью витиеватыми буквами: «Скоро здесь будет выставлен знаменитый бриллиант Картера».

Сам владелец магазина, нервно поправляя узел галстука, разговаривал о чем-то по телефону. Сказав последнюю фразу: «Благодарю вас», он положил трубку.

Трудно сказать, что привело обычно спокойного и уравновешенного Филиппа Голдена в такое возбужденное состояние. Еще несколько секунд он стоял, опасливо озираясь по сторонам, затем вытащил из кармана тонкий носовой платок и дрожащей рукой вытер вспотевший лоб. Он бросил озабоченный взгляд на витрины магазина.

Здесь все соответствовало представлениям о торговой точке высшего разряда. Широкие стеклянные двери на фотоэлементах, большие витрины, которые просто ломились от обилия драгоценностей, множество зелени, цветов, дорогие картины на стенах.

Рядом с картинами висело несколько именных металлических досок, на которых были выгравированы благодарности Филиппу Голдену от городской администрации, местного университета и зоопарка за финансовую помощь этим организациям.

В магазине было не слишком многолюдно. Несколько покупателей, большинство среди которых составляли женщины в дорогих меховых шубах, склонились над витринами.

Голден остановился около высокого зеркала, висевшего на колонне посреди торгового зала, и стал поправлять рубашку и галстук.

В этот момент сзади к нему подошла широко улыбающаяся молодая женщина с короткой стрижкой, крашеная блондинка. На ней был одет строгий темный деловой костюм и белая блузка. На костюме выделялась фирменная эмблема «безопасность». Женщина почему-то держала в руке молоток.

– Мистер Голден, – радостно сообщила она, – система безопасности готова к работе. Я хотела бы, чтобы вы лично осмотрели ее.

Голден поправил детали одежды и провел рукой по слегка взмокшим вискам.

– Мне только что звонили из полиции. Они едут сюда, миссис Грин.

Миссис Грин заведовала службой безопасности магазина Филиппа Голдена. Она находилась в этой должности всего лишь неделю.

Обычно Голден не тратил много времени на системы безопасности, поскольку целиком и полностью полагался на систему охранной сигнализации. Все его драгоценности были, разумеется, застрахованы в приличных страховых компаниях, а потому особой тревоги за судьбу своих сказочных сокровищ Голден не испытывал.

Однако теперь, после покупки знаменитого бриллианта Картера, он был вынужден раскошелиться на установку новой системы охранной сигнализации и, соответственно, наем новых работников.

Естественно, ему хотелось, чтобы истраченные на это деньги не пропали даром. Однако известие о том, что его магазином заинтересовалась полиция, привело Голдена в нервное возбуждение.

Ему сообщили, что в магазин направляется грабитель.

– К нам только что выехала полиция, – сообщил он миссис Грин.

Та рассмеялась.

– Я думаю, нам еще рано бояться грабителей.

– Да? Вы так думаете? – с сомнением спросил Голден.

– Идемте со мной, – пригласила его миссис Грин.

Они направились в глубь торгового зала, туда, где за двумя колоннами стоял высокий стеклянный шкаф со стальными ребрами. Под ним на прозрачном стеклянном столике был установлен футляр с бриллиантом.

Миссис Грин проводила владельца магазина к шкафу и, кокетливо взмахнув рукой, в которой она держала молоток, произнесла:

– Вуаля!

Неподалеку от дверей магазина Голдена был выход из подземки. Спустя несколько минут после нервного разговора Голдена по телефону, по ступенькам выхода из подземки стал медленно подниматься высокий грузный человек в темном пальто и тяжелых ботинках. Едва заметная ухмылка на лице выдавала в нем представителя правоохранительных органов. Он шел по ступенькам, забрасывая в рот один за другим маленькие сахарные пончики, покрытые лимонной пудрой.

Выйдя из подземки, он остановился на улице и посмотрел на скрытое тучами солнце.

– Что-то рановато в этом году наступила осень, – пробормотал он и отправил в рот очередную порцию пончиков.

Крошки сыпались на пальто, но инспектор Грабитель не замечал этого. Он меланхолически жевал сладкое, отрешенно посматривая на прохожих. Швырнув в рот еще пару пончиков, он осмотрелся по сторонам и, увидев рядом с собой витрину ювелирного магазина, не спеша направился к нему.

Продолжая жевать, он медленно подошел к витрине, в которой стояло объявление о предстоящей демонстрации знаменитого бриллианта Картера, и прочитав его, ухмыльнулся.

Увидев в зеркальном отражении витрины налипшие на полы пальто крошки от сладостей, он, наконец, стряхнул их с себя. Постояв немного у витрины, он так же неспешно направился к большой стеклянной двери.

Потянув на себя дверь, он убедился в том, что она закрыта. За дверью невозмутимо стоял охранник, невысокий мужчина лет тридцати с весьма простым выражением лица. Еще раз дернув дверь, инспектор брезгливо окликнул охранника:

– Ну, давай, давай! Отпирай же!

Тот недоуменно воззрился на посетителя, но дверь открыл.

– Что ты стоишь тут, как баран? – недовольно сказал инспектор Грабитель. – Ты что – не видишь, кто перед тобой?

Охранник, фамилия которого была Литтлфилд, смущенно опустил глаза и пробормотал:

– Извините, сэр.

Инспектор походкой победителя вошел в магазин и остановился перед витриной с ожерельями. Он бросил рассеянный взгляд на ювелирные изделия, продолжая жевать свои сладости.

Еще один охранник в строгом черном костюме и с передатчиком внутренней связи в руках тут же подскочил к инспектору и воскликнул:

– Эй, эй, послушайте… Здесь нельзя находиться с едой.

Услышав позади себя голос, инспектор обернулся. Смерив взглядом охранника, словно пигмея, он бросил в рот остатки сладостей, затем смял пакет и спокойно сунул его за пазуху охраннику. Похлопав оторопевшего охранника по плечу, инспектор направился дальше, туда, где в глубине торгового зала, возле высокого стеклянного шкафа, стояли Филипп Голден и миссис Грин.

– Наша компания утверждает, что разбить это стекло невозможно, – удовлетворенно улыбаясь, произнесла миссис Грин. – Вот, попробуйте.

Она протянула недоуменному Голдену молоток. Тот взял инструмент дрожащей рукой.

– Давайте, ударьте, – сказала миссис Грин.

Голден нерешительно посмотрел на стеклянный шкаф и облизнул губы. Миссис Грин ободрительно кивнула.

Голден ударил по стеклу так, словно перед ним был аквариум, в котором плавали золотые рыбки, и он боялся его разбить. Шкаф издал едва заметное дребезжание.

Миссис Грин усмехнулась.

– Да не беспокойтесь. Бейте как можно сильнее, – сказала миссис Грин, с удовлетворением осматривая стены шкафа. – Это стекло не разобьется.

Голден нерешительно вертел в руках молоток.

– Я поверю вам на слово.

– Никто, никогда не сможет украсть бриллиант, – с гордостью закончила она.

– Ха-ха-ха… – за ее спиной раздался громкий смех.

Голден и миссис Грин обернулись.

– Это вы так думаете, – сказал инспектор Грабитель, подходя к шкафу.

Миссис Грин изобразила на лице глубокое возмущение.

– Простите..?

Инспектор снова рассмеялся и сказал:

– Это вы так думаете…

Голден беспомощно посмотрел по сторонам в поисках охраны.

– Извините… – едва слышно пролепетал он. – Это – частный магазин.

Неожиданный посетитель сунул руку в карман пальто и достал оттуда черный кожаный бумажник с удостоверением и полицейским значком.

– Если тут замешан этот дурацкий бриллиант, – с издевательской улыбкой сказал он, – то это – мое дело.

Он сунул удостоверение под нос Голдену, который недоуменно прочитал: «Инспектор Меррит… Грабитель»? Он испуганно посмотрел на полицейского.

– Это, что – действительно, ваше имя?

Тот засмеялся.

– Да. Очень смешно, правда?

Он спрятал удостоверение в карман пальто и стал осматривать шкаф.

Смущенно опустив глаза, Голден спросил:

– Так вы действительно думаете, что этот бриллиант можно отсюда украсть?

Инспектор Грабитель поджал губы и сухо сказал:

– Украсть можно все, что угодно.

Миссис Грин возмущенно воскликнула:

– Только не отсюда!

Инспектор смерил ее презрительным взглядом, затем ткнул пальцем в ее сторону, обращаясь к Голдену:

– Послушайте, где вы нашли эту бабу?

Миссис Грин вспыхнула. Щеки ее густо покраснели, в глазах блеснули искры.

– Послушайте, как вы смеете?

– Да перестаньте! – инспектор брезгливо отмахнулся.

Голден попытался замять вспыхнувшую ссору.

– Простите меня, господа, простите… Э-э…

Оба умолкли и повернулись к Голдену.

Дрожащим голосом тот сказал:

– Я не боюсь, что бриллиант будет украден, миссис Грин.

Миссис Грин недоуменно спросила:

– Но ведь бриллиант стоит пятьдесят миллионов долларов?..

– Да, действительно. Этот камень стоит пятьдесят миллионов долларов. Но меня волнует только то, чтобы продать его как можно дороже. А сохранность – это дело ваше и инспектора Грабителя.