Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Нил Кросс

Соавторы: Рафаэль Кардетти,Оуэн Локканен,Тед Льюис,Кейт Родс,Мартен Кумберленд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 186 страниц)

Глава 31

Лола забыла уйти домой. Когда я выключила кофеварку, она уже лежала в комнате Уилла, элегантно растянувшись поперек кровати. Я вернулась к себе и перебрала свой гардероб. Ничего даже отдаленно соблазнительного для свидания с Эндрю не нашлось. Придется ему мириться с сарафаном и моим обычным черным хлопковым бельем. Впрочем, прождав так долго, он, может быть, и не станет жаловаться. Лола поняла мое настроение с первого взгляда и с улыбкой во весь рот полезла в чашку с мюсли. По крайней мере, мои метания обеспечили ее утренним развлечением.

Небо, когда я вышла, было привычно голубым, но погода, похоже, начала меняться. Теплый и сырой, воздух дрожал, как дымовая завеса. Мысли мои снова и снова обращались к Эндрю. Я представляла, как просыпаюсь в его объятиях, и, странное дело, такая перспектива не доставляла ни малейшего дискомфорта. У больничных ворот меня встретил Хари – в прекрасно пошитом костюме и со своей вечной улыбкой на губах.

– У тебя счастливый вид, – заметил он. – Солнышко выглянуло?

– Должно быть.

– Есть время навестить нашего мистера Кэмпбелла? Хочу посмотреть, как он.

– Не слишком ли рано?

– Мне нужно посмотреть, какой будет его реакция на тебя. – Хари остановил на мне оценивающий взгляд. – Не беспокойся. Ты будешь там не одна.

Я без особого желания последовала за ним через двор. В соседней палате для буйных какой-то уже немолодой мужчина бился головой о стену с трехсекундным интервалом. С лица его не сходило выражение сурового удовлетворения, как будто каждый удар поправлял его мысли с эффективностью много большей, чем любое лекарство. Два санитара тщетно убеждали его вернуться на каталку.

При виде меня Даррен блаженно заулыбался. Он сидел на кровати, крепко, словно держал что-то ценное, сцепив руки. Присутствие Хари никак его вниманием не зафиксировалось.

– Я знал, что вы придете, – прошептал он.

– Как чувствуете себя, молодой человек? – спросил мой начальник.

– Теперь все обретает смысл. – Кэмпбелл неотрывно смотрел на меня. – Я скоро смогу выйти отсюда?

– Придется немного задержаться, – сказала я. – Прежде всего, тебе нужно пройти обследование. Что ты помнишь из последних нескольких недель?

– Все. – Бывший подопечный смотрел мне в глаза.

– Ты ходил за мной. Помнишь это?

– Это для вашей же пользы. – Язык парня слегка заплетался из-за риспиридона, но тон оставался решительным.

– Ты так думаешь, да?

– Когда-нибудь и вы поймете. – Даррен медленно моргнул и постучал указательным пальцем по виску. – Я – ясновидящий. И моя мама такой же была. Кто-то должен о вас позаботиться.

Когда мы вышли из палаты, Хари уже не улыбался.

– Хорошего мало, – вздохнула я.

– Не сказал бы. – Шеф задумчиво погладил бородку. – Сегодня Даррен спокойнее.

– Острая фаза шизофрении, так ведь?

– Пока что-то говорить слишком рано. Позже я сам проведу тест беглости речевых ответов и стресс-тест. – Хари взглянул на меня. – Расслабься, Элис. В ближайшие двадцать восемь дней он отсюда не выйдет.

Из отделения мы сразу отправились на разбор клинических случаев. Пока старший врач и Хари обсуждали курс лечения Даррена, я старалась вспомнить статистику: из параноидных шизофреников действия насильственного характера совершают только три процента. У меня были десятки пациентов, и большинству удавалось и работать, и сохранять отношения, как и всем прочим. Но в моей памяти остался и случай с пациентом из Модсли, где я проходила стажировку. Он отказывался принимать лекарства, и его состояние ухудшилось до такой степени, что ему начало казаться, что правительственные агенты замышляют его убийство. В конце концов он заколол девушку в метро, решив, что она посылает телепатические сигналы с приказом убить его.

Я примкнула к обсуждению стратегии. Заведующий отделением планировал оставить Даррена в больнице, пока его состояние не стабилизируется, а мании не удастся взять под контроль. При таком раскладе на улице он мог оказаться не раньше чем через месяц.

Времени не хватало не только на то, чтобы думать об Эндрю, но и на чтение сообщений. Звук я выключила, но телефон постоянно, на протяжении дня, вибрировал в кармане. Твердо решив не брать работу домой, я выписала три новых направления и в перерывах между приемами закончила бумажную работу. Телефон на рабочем столе зазвонил в шесть, когда я уже выключала компьютер. Как ни удивительно, из трубки донесся спокойный и деловитый голос Лоррейн Бразертон:

– Доктор Квентин? Вы ведь знаете, где Ломбард-стрит? Буду признательна, если сможете уделить час вашего времени.

Я раздраженно положила трубку, начиная уже жалеть, что позволила Бернсу втянуть меня во все это. Скорее всего, случилось что-то совершенно заурядное. После ареста Лиама Моргана расследование практически топталось на месте, и из-за вызова я могла опоздать на свидание с Эндрю.

Сбросив ему сообщение, я направилась к пожарной лестнице. У него было несколько встреч практически без перерыва, но у меня еще оставалась надежда, что он перед уходом проверит голосовую почту.

Ломбард-стрит находилась в десяти минутах езды на такси, сразу за Лондонским мостом. Я посмотрела на элегантное здание в георгианском стиле. Поначалу, только что построенное, оно принадлежало, должно быть, какому-то зажиточному купцу или торговцу, но уже давно разделилось на офисы, и у входа помещался целый ряд логотипов разных компаний. Арендные цены здесь наверняка зашкаливали, потому что квартал располагался в самом центре Сити, неподалеку от банка «Энджел». Зачем Бразертон понадобилось вызывать меня в офис ради какого-то брокера, можно было только гадать, но, по крайней мере, подъем по лестнице вознаграждался прекрасным видом. С высоты птичьего полета я смотрела на Квадратную милю. Банк Англии купался в лучах позднего, предвечернего солнца, уверенный в своей неприступности и неуязвимости.

На площадке перед последним этажом работали несколько экспертов-криминалистов в белых комбинезонах. Наткнувшись на ограждение, я обратилась за помощью к проходившей с пластиковым ящичком девушке-криминалисту. Она взглянула на мое удостоверение и провела меня в широкий холл, выкрашенный в угольно-серый цвет и украшенный огромными монохромными фотографиями Лондона. Помещение походило, пожалуй, не на офис, а на частную квартиру, причем квартиру холостяка, потому что ничего мягкого и уютного здесь не было – ни подушечки, ни комнатного растения. Из глубины доносились громкие голоса, но я никого еще не видела.

– Эй? – Мой голос отскочил от темных стен.

За закрытой дверью что-то бубнил Бернс. Прежде чем пропустить меня за ограждение, Питер Хэнкок вписал мое имя в свой рабочий блокнот. Как всегда немногословный, он вручил мне защитный костюм и бахилы. Догадаться, о чем он думает, не составляло труда: уж лучше бы все эти психологи сидели себе по кабинетам, а не топтались на месте преступления, путая улики. Его сросшиеся черные брови висели в полудюйме над глазами.

– Волосы не прикрыли! – рявкнул он недовольно.

Я убрала растрепавшиеся прядки под шапочку и, толкнув дверь, оказалась в прекрасно оснащенной ванной, места в которой хватило бы на регбийную команду. Передо мной столпились несколько человек. Блестящие черные плитки поднимались от пола до потолка, на полочках лежали полотенца… Но все остальное в нормальную картину не вписывалось. Эксперт-криминалист искал отпечатки на посыпанном порошком зеркале, а пол был залит водой. Бернс – в белом защитном костюме, с мокрым от пота лбом – встретил меня лихорадочной улыбкой.

– Ты не поверишь. Хочешь взглянуть? Готова?

– А что еще остается? – Я прошла к инспектору по залитым водой плиткам.

Ванна наполнилась до краев, и вода цвета розового джина[134]134
   Коктейль цвета разбавленной крови из джина и ангостуры, латиноамериканской горькой настойки.


[Закрыть] переливалась через бортик. Я потерла глаза. Потом еще раз, сильнее. Картинка не менялась. Человек в ванне смотрел на меня пустыми глазами. Я узнала его через слой воды, но этого все равно не могло быть. Из порезов на его запястьях сочились струйки крови, и волосы колыхались на поверхности, как нити водорослей.

Глава 32

Я видела – это Эндрю, но мой мозг не воспринимал саму подобную мысль, отталкивал ее, и факт парил где-то в воздухе, выжидая удобный момент, чтобы ударить, оглушить, как только я закрою глаза.

– Ты как? – Голос Бернса донесся из какого-то далекого далека.

Я не помнила, каким образом – должно быть, меня вывел инспектор – оказалась в большой гостиной, где эксперт-криминалист фотографировал все, что попадалось на глаза. Время переключилось в замедленный режим. Неподалеку, прижав к уху мобильный, стояла Бразертон. Ее седые волосы свисали крысиными хвостиками. Поворачиваясь к Стиву Тейлору, она делала это так медленно, словно раздвигала воду в бассейне.

Я потерла лоб, пытаясь отодвинуть мысли на свои места. Вчера Эндрю был жив и здоров и спрашивал, можно ли ему прийти. Я знала, что скоро проснусь и кошмар кончится, а потом начнется новый день и все пойдет своим чередом.

– Это же тот парень, с которым ты разговаривала тогда, на вечеринке у банкиров? – спросил Бернс.

Я покачала головой:

– Мы встречались.

– Давно?

– Несколько недель.

Лицо Дона побледнело у меня на глазах.

– Что ты имеешь в виду?

Комната плыла, и мебель парила над полом.

Слушавший наш разговор Тейлор довольно ухмылялся, упиваясь коктейлем самомнения и торжества.

– Мы нашли это в кабинете, – хвастливо объявил он, указывая на выложенные рядком пакеты с вещдоками.

В одном лежали белые перья, в другом – почтовые открытки. Ангел на верхней устремил взгляд в потолок. Невидимый канат стянул мне грудь, выдавливая воздух из легких.

– Это не его, – сказала я. – Он бы не сделал ничего дурного.

Стив пропустил мои слова мимо ушей.

– Даже не верится, у него тут весь набор. Жаль, камера над входной дверью не работает, а то у нас уже были бы снимки всех его приятелей.

Тейлор умчался, и я заставила себя подняться. Бернс не сводил с меня глаз, словно опасаясь, что я могу в любой момент свалиться. Надо вернуться в ванную, убедиться, что о нем позаботились. Может быть, Эндрю все еще лежит там, под водой, в футболке и трусах. Больше всего мне хотелось крикнуть им всем: «Уходите! Убирайтесь отсюда! Дайте мне проститься с ним!» Вместо этого я прошла по комнатам. Квартира выглядела какой-то нереальной и больше напоминала съемочную площадку или даже мавзолей – настолько все было аккуратно и чисто. Я вспомнила, Эндрю говорил, что лишь недавно сюда переехал. Из-за занятости он проводил здесь совсем мало времени. Ни газет, ни книжек – вообще почти никаких личных вещей.

Я вошла в спальню. Простыни на кровати были отброшены, точно Эндрю только что вскочил и ушел сделать кофе. Я положила руку на ключицу, удерживая поднявшуюся волну тошноты. Если бы он пришел вчера ко мне, то, возможно, был бы жив сегодня. До меня лишь теперь дошел смысл сказанного Тейлором. А что, если все это время я ошибалась в Пирнане? Одинокая, доверчивая, не замечающая ничего вокруг – идеальная цель. Но что я могла пропустить? Ничего такого ведь и не было! Вспышки его злости длились недолго. Я потерла глаза. Напомнила себе, каким он был мягким, сколько времени жертвовал на помощь другим людям. Главное – не начать сомневаться. Если я подведу его сейчас, то уже не смогу жить в мире с собой.

Я перешла в другую комнату. Предыдущий владелец квартиры был, наверное, большим фанатом Джеймса Бонда, а вот вкуса ему определенно недоставало. В одной из свободных спален целую стену занимало монохромное изображение Мэрилин Монро, а за другой дверью обнаружились полностью оборудованный спортзал и сауна. В целом квартира напоминала отель, переустроенный в стиле хай-тек, но утративший при этом свою индивидуальность. Единственным местом, где Эндрю оставил свой след, был кабинет. На полках стояли книги по истории и биографии: «Сталинград»[135]135
   По всей видимости, имеется в виду книга тенденциозного историка Энтони Бивора (1998).


[Закрыть] и «Последнее путешествие Шеклтона»[136]136
   Книга об антарктической экспедиции (1921–1922) знаменитого исследователя Эрнеста Шеклтона, написанная Фрэнком Уайлдом, возглавившим плавание после смерти первого.


[Закрыть]. Может быть, он так же жаждал приключений, как я жаждала путешествий? Криминалисты собрали содержимое ящиков стола. Выписки по кредитным картам и письма лежали аккуратными стопками на лотке вместе с органайзером в пакете для вещдоков. Я оглянулась, но эксперты уже переместились в другую комнату, и я быстро перелистала страницы записной книжки. Дата моего рождения на календаре была обведена кружком с приписанным рядом именем. Сердце дрогнуло. Не зная, на что я надеюсь и что ищу, я просмотрела органайзер до конца и, наткнувшись на адрес родителей Эндрю, смотрела на него до тех пор, пока он не отложился у меня в памяти.

Тейлор поджидал меня в кухне.

– Насколько хорошо ты его знала?

– Встречались несколько раз, вот и все, – ответила я.

– Он говорил, что работал в банке «Энджел»?

– Конечно, но это было давно. Никто не станет ждать годами, чтобы свести с кем-то счеты.

– Ты что, так и не поняла? – Стив посмотрел на меня с откровенным презрением. – Пирнан работал с Морганом. Может, он и не убил Уилкокса, потому что вы с Бернсом видели его в клубе «Альбион», но он точно знал и Грешэма, и Фэрфилда. Может, они его и уволили. – Сержант заговорил быстрее, загораясь от собственных слов: – Пирнан узнал, что Морган попался. Понял, что к нему вот-вот придут, струсил и покончил с собой.

Я посмотрела полицейскому в глаза:

– Эндрю никогда бы не покончил с собой и никого бы не убил. Этого не может быть.

– Все доказательства налицо. И знаешь что? В шкафчике в ванной нашли пинту рогипнола. – Стивен говорил таким презрительно-равнодушным тоном, что я едва сдержалась, чтобы не дать ему пощечину.

– Подставили.

– Кто? Соседи говорят, что его здесь почти не видели. И не приходил к нему никто, кроме какого-то парня, заглядывавшего пару раз в неделю. Может, он охранял наличку. В конце концов, его папочка и мамочка владеют половиной Беркшира.

Сил на споры у меня уже не оставалось. Тейлор ушел прежде, чем я смогла крикнуть, что он не прав. Появился Бернс, и я устало опустилась на стул у окна.

– Идем, – тихо сказал инспектор. – Отвезу тебя домой.

– Позже. Мне нужно увидеть его. – Не чувствуя под собой ног, я направилась к ванной, но вход туда охранял Стив.

– Не упадешь? – ухмыльнулся он.

Но я уже увидела Эндрю. Его вынули из ванны, и он лежал на полу, лицом ко мне, в позе человека, который отдыхает и вот-вот очнется. Я попыталась пройти мимо Тейлора, но тут пол накренился и устремился мне навстречу.

Я пришла в себя в машине Бернса. Мы ехали по набережной, и на мне все еще был синий стерильный костюм. Пытаясь освободиться от него, я дергала и дергала «молнию», а перед глазами мелькали картинки уже виденного: падающий под поезд Грешэм, брошенное у мусорного контейнера тело Джейми Уилкокса… Но теперь все было иначе, потому что случившееся имело непосредственное отношение ко мне самой. Я смеялась над шутками Эндрю. Я бегала с ним в Риджентс-Парке. Я помнила, как он поцеловал меня в первый раз посреди переполненного ресторана.

– Ему это понравится… – вырвалось у меня.

– Что? – Дон бросил на меня быстрый взгляд.

За окном пробегала Аппер-Темз-стрит.

– Убийца провел вас, – сказала я. – Заставил поверить, что вы нашли кого надо, а сам остался на свободе.

Бернс не ответил. Может быть, он соглашался со смехотворной теорией Тейлора, по которой Морган и Эндрю действовали сообща. Мы уже вернулись на Провиденс-сквер, когда Дон наконец повернулся ко мне. Прочесть выражение его лица было, как всегда, нелегко, но то, что я увидела в его глазах, подозрительно напоминало жалость. Он положил руку мне на плечо, но ни сочувствия, ни ободрения в этом жесте не было, и я, чтобы не сорваться и не ткнуть его кулаком, выскочила из машины. Шок настиг меня уже в квартире. Меня трясло. Я не знала, что делать – ну не плакать же? – и не находила себе места. Небо за окном висело блеклым, неестественно белым покрывалом. Глаза будто высушило, так что даже моргать было больно. Я набрала номер Лолы, но трубку никто не снял.

На мобильный пришло новое сообщение. Мама описывала свою виллу, которая оказалась еще шикарнее, чем выглядела в проспекте, – она прекрасно там отдыхала.

Глава 33

Сон не шел. Стоило закрыть глаза, как я оказывалась в воде, на мелководье, и плыла, не смея посмотреть вниз, потому что дно было завалено трупами, чьи волосы колыхались и шевелились, словно щупальца анемонов. Зазвенел будильник. Шок еще напоминал о себе пустотой под грудиной, и я даже подумала было позвонить на работу и сказаться больной, но потом поняла, что остаться дома, наедине с собой, не смогу.

На лестничной площадке я столкнулась с рассыльным. Букет, который он нес, был таким огромным, что бедняга даже пошатнулся, водружая цветы на кухонный стол. Букеты от флористов никогда мне особо не нравились. Видеть, как на твоих глазах медленно умирают десятки прекрасных цветов, – в этом есть что-то неприятное. Карточки я не нашла, но на ярлыке стояло отпечатанное крупным жирным шрифтом имя, и мое сердце оборвалось. Наверное, он оформил заказ сразу же по возвращении из Парижа. Первым моим порывом было вынести цветы на площадку, чтобы и не видеть их больше, но я заперла дверь и отправилась на работу. Думалось плохо. Шагая по Таннер-стрит, я старалась привести мысли в порядок. Пусть Тейлор убежден, что за всеми нападениями стоял Эндрю, покончивший потом с собой, но ведь в его ежедневнике полно записей о встречах и мероприятиях… Я все еще слышала его голос, снова и снова повторявший, что ему не терпится меня увидеть. Жилые дома таращились уродливыми окнами, и все, что попадало на глаза, выглядело не так, как всегда. «Найди десять отличий», – говорила мне улица.

Приступив к работе, я тут же поняла, что толку от меня мало. Я перестала слушать. Обычно мне удается отключать все, что отвлекает, и полностью сосредоточиваться на каждом пациенте – выслушивать его, отмечая симптомы, скрывающиеся в паузах между словами. Но сегодня мимо пролетали целые предложения. Я кивала и задавала вопросы, но автоматически, ничего не регистрируя.

Я пошла к Хари и все ему рассказала. Он выслушал меня сочувственно и предложил пожить какое-то время у них с Теджо. Я поблагодарила, но отказалась, объяснив, что мне нужно какое-то время побыть одной.

– Сообщу отделу кадров, что ты в отпуске по личным обстоятельствам, – решил начальник. – Позвони завтра. Надеюсь услышать, что у тебя все нормально.

Потом Хари заглянул ко мне, постоял, наблюдая, как я собираюсь, и даже, наверное, хотел предложить проводить до выхода. Что ж, его можно понять. У него свои обязанности, а я была не в состоянии поставить диагноз.

На Панкрас-уэй собрались журналисты. Новость о смерти Эндрю, понятно, уже распространилась, и они жаждали информации о еще одной жертве Убийцы ангелов, готовые, если придется, толкаться и идти по головам ради единственного снимка. Я надела очки и подняла воротник, а в идеале швырнула бы в репортеров дымовую гранату, чтобы посмотреть, как они разбегутся. Дин Саймонс сразу же устремился ко мне.

– Как дела, Элис? – Со лба его капал пот. – Есть успехи?

– Оставь меня в покое! – огрызнулась я.

– Что, снова стресс? – осклабился журналист. – Не пора ли завязывать, а? Пусть возьмется кто-нибудь более умелый.

Я пробилась сквозь толпу и взбежала по ступенькам, но, едва войдя в дежурную часть, поняла, что попала из огня в полымя. Язвительная усмешка Тейлора была еще неприятнее ухмылок Саймонса.

– Привезли Стивена Рейнера, – сообщил сержант. – Сейчас будем допрашивать. Камеры наблюдения засекли его у дома Пирнана в тот вечер. Похоже, напарником Пирнана был все-таки он, а не Морган. Хотя на главную роль не годится – думаю, мягковат.

Пока мы шли по коридору, Тейлор продолжал сочиться ядом.

– Ты же превратилась в посмешище, неужели не понимаешь? – прошипел он, оглядываясь, чтобы убедиться, что его никто не слышит. – Трепалась, несла свою психическую белиберду, а тут выясняется, что сама-то трахалась с главным подозреваемым.

Я бы с превеликим удовольствием огрела его монтировкой, окажись она под рукой, но перейти от мыслей к делу мне помешал Бернс. Он пристально посмотрел на меня, словно оценивая, в каком я состоянии.

Я в ответ уставилась на него.

– Ты же понимаешь, что Эндрю не покончил с собой? Человек, задумавший самоубийство, не строит планов на будущее. А у него в ежедневнике все расписано до конца года.

Инспектор покачал головой:

– Пройди в комнату наблюдения. Если в состоянии, напиши отчет. Поговорим потом.

Ответить я не успела – Дон закрыл дверь.

Стоя перед окном с односторонним стеклом, я наблюдала за тем, как Бернс и Тейлор готовятся к допросу. Расстояние между их стульями было не меньше двух метров, так что никакого мира пока не наступило. Следующей в комнату вошла адвокат Рейнера, приятная женщина азиатской внешности. Судя по выражению лица, она явно была шокирована, а причина этого обнаружилась, когда появился Рейнер. Подбородок его распух так, что он едва мог говорить, а шею покрывали синяки. Похоже, в арсенале методов Стива было и избиение подозреваемых у них дома. Я бы ушла, но напомнила себе, что помогу Эндрю только в том случае, если останусь профессионалом и сохраню хладнокровие.

– Мы уже подали жалобу, – заявила адвокат.

Тейлор сложил руки на груди.

– Вы сопротивлялись аресту, Стивен. Вас с трудом удержали двое полицейских.

– У меня другое мнение, – возразила женщина.

Рейнер говорил медленно, с частыми остановками. Казалось, ему было тяжело даже дышать.

– Вы не даете мне покоя с того самого дня, как умер Лео. Меня это начало доставать… поэтому я и пошел к Эндрю. Хотел поговорить с другом. Но его дома не было. По крайней мере, трубку никто не снял.

– Решали, кого следующим столкнуть под поезд, а? – нахмурился Тейлор. – Мы же знаем, что вы склонны к насилию.

Рейнер посмотрел на него. Сидел он прямо, положив руки на колени, чтобы не выдать себя каким-нибудь жестом.

– Я просто хотел сделать хоть что-то нормальное, вот и все.

– Скажите, Стивен, вас впустил Пирнан? – После агрессивного завывания сержанта глубокий голос Бернса прозвучал особенно спокойно.

– Я позвонил, но мне никто не ответил.

– Чепуха! – фыркнул Тейлор. – На записи с уличной камеры наблюдения вы зафиксированы дважды: в двадцать два ноль пять и в двадцать два тридцать один. Вполне достаточно времени, чтобы шлепнуть его в ванне и подбросить перья и открытки. Там везде ваши отпечатки, даже на чайнике. Сделали дело, а потом еще и чайком побаловались?

– Притормози, Стив. – Дон наклонился и посмотрел коллеге в глаза. В этот момент инспектор напоминал человека, выведшего на прогулку бойцовую собаку и теперь изо всех сил старающегося удерживать ее под контролем.

– Я ждал его на площадке. – Рейнер посмотрел на инспектора, лишь едва повернув голову. – Я знаю Эндрю с тех пор, как он работал в банке, мы регулярно встречались, выпивали в баре…

Я сидела с ручкой над блокнотом. Объяснение представлялось мне вполне логичным. Скорее всего, Пирнан, зная, каково Рейнеру в банке, относился к нему с сочувствием и даже с благодарностью за компанию и за возможность разделить с кем-то одинокий вечер дома.

– Тебя это заводит, да, Стивен? – Тейлор подался через стол. – Ты же ловишь кайф, убивая этих могущественных, самодовольных богачей! Поэтому и фотографируешь? Ты ведь щелкаешь их потом, да?

Бернс бросил на сержанта предостерегающий взгляд и, наклонившись, неслышно шепнул что-то.

Когда Рейнер снова заговорил, голос его дрожал сильнее прежнего, и паузы между словами следовали одна за другой:

– Я же вам говорил. Мне нечего скрывать. Я ходил навестить друга, вот и все. Не знаю, почему его убили. Это так страшно… Сначала Лео, теперь Эндрю…

Плакал Рейнер или нет, сказать трудно: плечи его вздымались, но ни малейшего звука он не издавал. Вернувшись ко мне, Дон впервые со времени смерти Пирнана застал меня спокойной.

– Это не он, Дон, – сказала я. – Но насчет чего-то он явно лжет. Все признаки налицо.

Инспектор сел напротив, с очевидной настороженностью принимая очередную странную теорию.

– Об этом говорит язык его тела, – добавила я.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда человек лжет, он перестает жестикулировать, зажимается. Все его внимание сосредоточено на том, чтобы выстроить и поддерживать ложь. Часто бывает так, что он не реагирует даже на прямые обвинения. Разве ты не видел, как он напряжен? И еще одно. Рисунок стресса в речи рассихронизирован – долгие паузы, затем вспышки болтливости. Явно избыточный визуальный контакт – он пытался убедить вас, что говорит правду.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь. – Бернс сцепил руки за затылком, как будто ему требовалось поддерживать голову.

– Это не может быть он. Эндрю выходил выпить с кем-то, и его не было дома, когда пришел Рейнер. Но он что-то знает, пытается это скрыть и не выдерживает напряжения.

– В квартире повсюду отпечатки Рейнера. Мы просмотрели записи с наружных камер наблюдения, и он – единственный, кого удалось опознать.

Я покачала головой:

– Просмотри записи еще раз. Уверена, он действительно бывал здесь каждую неделю.

– Это должен быть он. Мы опросили всех служащих банка за последние пять лет – и ничего. Ни малейшей зацепки.

– Присмотрись к тем, кто ближе к дому. Что у него с родственниками и знакомыми?

– Говорю тебе, там ничего нет! – раздраженно бросил Бернс.

– Извини, Дон, но, думаю, вы не за того взялись.

Инспектор посмотрел на меня в упор.

– Послушай, Элис. Я приму к сведению все, что ты тут сказала, но, полагаю, тебе надо поехать сейчас домой и немного отдохнуть.

Я скрипнула зубами. Бернс просто перестал меня слушать, что было ему не свойственно. Если ты мелкая щуплая блондинка, будь готова, что к тебе относятся как к ребенку. И все равно, когда такое случается, бывает неприятно. Особенно если я права. Я сунула в сумку бланк и торопливо, пока не сказала чего-то такого, о чем могла бы потом пожалеть, вышла из комнаты.