Текст книги "Корона Тафелона (СИ)"

Автор книги: Наталья Авербух

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 37 страниц)

– Ты парнишке-то тому скажи, который Эрлейн поймал. Молодец, не спорю, но пусть к девчонке близко не подходит. И Маглейн не трогает. А то станет у тебя одним бойцом меньше. Жаль будет, славный парнишка-то. Слово он знает или от рождения голова с дырочкой, что на него ведьмины чары вполсилу действуют?

– Сам спроси, – предложил Увар.

– Не заедайся с ним, – вмешалась Врени, которая примерно себе представляла, как Иргай ответит на угрозу.

– Да я уж сумею подход к человеку-то найти, Большеногая, – неожиданно мирно отозвался убийца. – Ты думаешь, мне каждый день работать хочется?

* * *

Оборотни, у которых они поселились, были только рады их выпроводить. Гонор требовал кормить гостей и послов от будущих союзников, но содержать целый отряд выходило накладно. Про вампиров в стране на юге они ничего не знали, только сказали, что места там гиблые и в горах, бывает, пропадают целые отряды. Впрочем, они щедро собрали в дорогу еды, фураж и прочее необходимое и даже согласились приютить большинство женщин и детей. Это предложил Увар. Слышал-де, что кровососы на младенцев падки и теми, кто постарше, тоже не брезгуют. Магда, которую пустили на обсуждение планов, косо на него посмотрела и что-то пробормотала, дескать, тогда лучше она одна сходит. Но объяснять ничего не стала. Эрна оставалась с большой неохотой, но мать настояла – и девочка послушалась. А вот Дака заявила, что маленькую Ольви без мужчин тут утопят и Иргай с ней согласился. Увар хотел было на них прикрикнуть, но передумал. Ясно было: утопят. Собачься потом с ними. А если девчонку вампир сожрёт, пусть Дака сама на себя пеняет. Фатея, брата Даки, тоже взяли: после штурма Сетора мальчишка ребёнком уже не считался, хотя за взрослого мужчину его пока никто не держал. К тому же мальчишка мог слышать, как визжат вампиры во время полёта. Взрослые такие тонкие звуки просто не различали. Взяли и Ферко, несмотря на его увечье. Впрочем, он был уже не так плох: как бы ни чудила ведьма, а всё же нашла какие-то полезные травы. Одними натёрла рану, другие заварила и заставила выпить, приказала Габору и Карско каждый день вытаскивать товарища на двор и помогать ходить «чтобы привыкал». И лечение помогло.

А вот Юлди оборотни отпускали неохотно и очень просили остаться. Впрочем, про вампиров никому говорить и не стали. Ни детям, чтобы их не пугать, ни гостеприимным хозяевам – на всякий случай.

Магда почти не принимала участия в сборах, только ходила с дочерью и собирала вонючие травы – сбор, придуманный в её деревне знахарем. Эти травы не были волшебными, но, собранные вместе, они отгоняли вампиров надёжней серебра и молитвы. Врени иногда ходила с ними, иногда участвовала в сборах отряда, но успела заметить, что ведьма как-то странно себя ведёт. Она то останавливалась и словно вглядывалась куда-то, то принималась отгонять мух, которых не было рядом, а то вдруг бормотала себе под нос. А иногда вдруг сверлила стоящих рядом людей странным недобрым взглядом. Эрна, похоже, ничуть не удивлялась такому поведению матери, только тайком вздыхала.

Когда пришло время двигаться в путь, Медный Паук появился, словно из ниоткуда, цыкнул на заливающуюся слезами Эрну, вспрыгнул в телегу и взял в руки вожжи. Магда расцеловала плачущую дочь и пристроилась рядом с убийцей. Врени аж заморгала, глядя на них. У ведьмы был какой-то очень странный вид… как будто она… как будто даже повеселела – расставшись с дочерью и сидя рядом с человеком, от которого ещё год назад мечтала избавиться?! Да что с ней такое?!

* * *

– Мне нужно ворожить, – объясняла Увару ведьма на вечернем привале. Медный Паук стоял у неё за плечом и делал вид, что так и надо. – Никто не должен подглядывать, как я это делаю. Тогда я скажу тебе направление.

– Я пойду с тобой, постерегу тебя, – отозвался Увар, – а парни будут сторожить неподалёку.

– Нет, – покачала головой Магда. – Никто не должен быть рядом. Это… колдовство никто не должен видеть.

Врени удивилась. Она знала, что ведьмы часто пляшут голыми, но… поиск пропавших вещей… это может любая колдунья, тут ворожить не нужно. Самое простое. И для этого всегда нужен владелец. Или тот, кто его заменяет.

– Ты не можешь уйти из лагеря одна, – нахмурился Увар.

– Я с ней схожу, – предложил Медный Паук. – Пригляжу и верну живой и здоровой.

Магда перехватила взгляд зятя и торопливо заговорила:

– Виль… Виль мой названный брат. Мы… мы менялись кровью семь лет назад. И он уже помогал мне колдовать. Любой другой… если там кто-то будет… колдовство будет нарушено. Прости… я не должна рассказывать такие вещи слеп… людям, которые не владеют… словом, вы же не умеете колдовать.

Увар невольно осенил себя священным знаком.

– Да если бы я её украсть хотел, – добавил убийца, отвечая на просительный взгляд ведьмы, – я б это сделал без такого шуму.

Глаза цирюльницы постепенно округлялись. Брат ведьме Паук или ещё кто, но только она к нему жалась, словно боялась чего-то.

– Скажи, где это будет, Бертилейн, – уступил наёмник, – я поставлю вокруг людей. Подглядывать они не станут.

Магда обменялась с убийцей непонятными взглядами, потом кивнула.

– Я подготовлюсь, – сказала она, – потом пойдём выбирать место. Потом вы уйдёте, а я начну.

– Делай как знаешь, – отозвался Увар.

Он задумчиво посмотрел, как ведьма и её названный брат идут к своему шатру. Врени уловила тихое «А я тебе говорил!».

– Слышь, Большеногая, – негромко позвал Увар. – Тоже заметила?

– Что твоя сестрица жмётся к Пауку? – спросила цирюльница.

– Она так дёргается, словно её вот-вот убьют, – нахмурился Увар. – Я пытался с ней поговорить, но она не стала слушать. То травы надо собирать, то сушить, то дочка… я их породу знаю. Агнета, бывало…

Он махнул рукой.

– Кто вас, баб, разберёт, – заключил наёмник. – Ты ж тоже баба. Вызнай, что с ней и как ей помочь. Видать, помощь ей крепко нужна.

Врени хмыкнула. Обычно в отряде делали вид, что она такой вот странный мужчина, но уж никак не женщина. Или вовсе не имеет пола.

* * *

С ворожбы – цирюльница проследила – Магда вернулась очень поздно, вся дрожащая и бледная, но одновременно как будто от чего-то успокоившаяся. Пришла в шатёр к Увару и долго рассказывала ему про ближайшую дорогу, про приметы у развилок и даже где можно будет напоить коней. Медный Паук заявился вместе с ней и поправлял, если она начинала путаться. Один раз они даже заспорили. Увар покивал, поблагодарил и отпустил их спать. Потом пошёл к Харлану и о чём-то тихо с ним поговорил – не подслушать.

* * *

Назавтра никуда не тронулись до самой середины дня, когда сын Харлана, Стодол, вернулся в отряд и что-то доложил Увару. Только тогда оберст дал приказ двигаться.

* * *

То же повторилось и на следующий день. И потом тоже. Ведьма вся тряслась, сторонилась людей, то и дело бормотала и отмахивалась невесть от чего. Видно было: если Паук куда-то отходил, ей совсем плохело и тогда она вовсе не терпела, чтобы рядом с ней кто-то находился. Стоило убийце вернуться, как Магда чуть только не вцеплялась ему в руку, точно испуганный ребёнок. Если он колол дрова – она стояла рядом. Если он шёл за водой – она шла вместе с ним. Если была его очередь возиться с ужином – она садилась у котла. Сама она никакой работы в руки не брала, вела себя словно её старшая сестра, которая тоже считала, что люди её мужа – это слуги и что они обязаны её кормить, поить, ставить для неё шатёр и расстилать одеяла. Только Агнета была всегда спокойной и приветливой, а Магда казалась насмерть перепуганной. Один раз – цирюльница не поверила своим глазам – ведьма что-то тихо сказала убийце, он огляделся, отвёл её в сторону за шатры и с размаху отвесил пощёчину. А она глаза закрыла, прижала руки к лицу, потом кивнула и они оба вернулись.

Да что у них происходит-то?!

* * *

Увар, было заметно, не доверял любимой сестре. Каждый вечер она говорила, как и куда им надо двигаться дальше, каждое утро он посылал вдвое против обычного разведчиков и ждал, пока она вернутся и доложат, что путь свободен, безопасен и действительно самый надёжный и удобный. Что в стороне нигде засада не притаилась. Никто ничего не спрашивал, Увару привыкли верить. Врени не выдержала.

* * *

– Что тебе нужно? – спросила ведьма, когда цирюльница вечером встала возле её шатра и окликнула её. В это время Магда обычно немного отдыхала, «готовилась» к ворожбе, а после пропадала вне лагеря до самой ночи.

– Поговорить, – отозвалась Врени.

– Кто-то болен? – неохотно спросила Магда.

– Нет, – отозвалась цирюльница.

– Тогда что тебе надо? Я устала.

– Это недолго, – настойчиво произнесла Врени.

– Да пусть она зайдёт, – раздражённо произнёс убийца. Врени это отметила. Никто не знал, где ночует Медный Паук, его попросту невозможно было выследить. Впрочем… сейчас ведь и не ночь.

– Заходи, – вздохнула ведьма. Цирюльница уже не была так уверена, что хочет это сделать. Она бы предпочла поговорить с Магдой наедине.

В полумраке шатра нельзя было разглядеть лица людей и понять их настроение.

– Вы всех пугаете, – без предисловий начала Врени, оказавшись внутри.

– Переживут, – равнодушно отозвалась Магда.

– Да вы с ума сошли, вы, двое?! – тихо, но яростно прошипела высшая посвящённая. – Увар в тебе души не чаял – а сейчас думает, что ты ведёшь нас в ловушку. Про Паука и говорить нечего.

– Переживут, – повторила ведьма. – Я никого в ловушку не веду. Всё будет хорошо.

– Да что с тобой творится?!

– Уймись, Большеногая, – вмешался в разговор убийца. – Ничего с нашей Маглейн не творится. Поколдовала неудачно, бывает. Пройдёт.

– Вы доиграетесь – Увар её сам утопит, – предостерегла цирюльница. – Так не ищут потерянные вещи. Даже дурак догадается, что Магда колдует что-то своё.

– Ну, колдует, – мирно признался Медный Паук. – Ну, своё. Приврали мы маленько. Я ж говорил: Вилтинов щенок – не владелец этой вашей дюкской цацки. Вот Маглейн и старается. Другим способом ищет. Для вас же старается, а вы не цените.

– Не ценим?! Да вы в сговоре! С кем?! Куда вы ведёте отряд?!

– А вам куда надо? За цацкой дюкской? Вот туда и ведём. Глянь, Маглейн, не зря к ним пришли-то. Найдёшь с ними общий язык-то: такие же неблагодарные как ты.

– Что нас ждёт на этой вашей дороге? – уже отчаявшись добиться толку, спросила Врени.

Магда встрепенулась, Паук сделал быстрое движение. То ли рот заткнул, то ли опять по лицу ударил.

– Тихо, Маглейн, – внушительно проговорил он. – Не надо.

Ведьма судорожно всхлипнула, но промолчала.

– Совсем плоха стала, – озабоченно проговорил убийца. – Ничего, цацку найдём, ей и полегчает. Иди отсюда, Большеногая, Маглейн ещё колдовать надо.

– Что ж ты с ней такого сделал, что она за тобой хвостом ходит? – со злостью бросила цирюльница. Она представляла себе, чем можно сломать человека до такой степени, но обычно жертву для этого били. Ведьма же была совершенно здорова, только напугана. Или девчонке её пригрозил? Но тогда Магда бы защищала дочь.

– Думаешь, палкой отгонять – поможет? – оживился Паук. – А, Маглейн? Видишь, и люди говорят – прекращай за мной таскаться.

– Отстань, – сердито ответила ведьма. – Ты обещал.

– Не поможет, – заключил убийца. – Ладно, Большеногая, тебе одной скажу. Напугалась Маглейн недавно, вот, отдышаться не может. Видала, во что тут люди верят? Капища видела?

– Ну, видела, – подтвердила цирюльница. Её до сих пор передёргивало.

– Вот и мы видели. Как-то шли, никого не трогали, так нас решили в жертву принести. Особенно Эрлейн им понравилась.

– Ну и что? – спросила Врени.

– Как – что? Пять трупов, верно, Маглейн?

– Шесть, – с отвращением поправила ведьма.

– Во. Шесть трупов. А Маглейн у нас до того нежная – до сих пор трясётся.

– Заткнись, – вяло произнесла ведьма, но опровергать его слова не стала.

– Так что заканчивай за нами шпионить, – заключил убийца. – Скажи Увару – колдовать с той поры Маглейн сложнее стало. Уж больно перепугалась. Шесть трупов за раз – не шутки. Она в своей деревне хорошо, если один в год видела. И все как-то сами помереть умудрялись. Козлёнка – и того зарезать не могла. А тут сразу шесть.

– Как ты мне надоел, – вздохнула ведьма. – Врени, и правда. Я чем хочешь поклянусь, что ничего против отряда не замышляю. Силой своей поклянусь – хочешь? Дочерью. Сыном. Матерью. Сестрой. Всё будет хорошо, правда. Я видела. И корону видела, и как отряд возвращается.

– Увару это скажи, – пробурчала цирюльница. Ведьма вздохнула и того горше.

– Виль… – просяще протянула она.

– Провожу я тебя к Увару, провожу, – отозвался убийца. – Навязалась на мою голову. Уж не чаю как от тебя избавиться.

– Ты знаешь, – с неожиданной твёрдостью ответила Магда.

– Молчи уж, убогая. Трусиха ты, Маглейн. Другая бы радовалась.

– Другую бы искал, – зло отозвалась ведьма. Видно было, что они повторяют этот спор не первый раз.

– Вот дочку твою правильно воспитаю, – посулил Паук, но Магда не стала отвечать.

Глава десятая
Разговор

Они добрались до самых гор, когда Виль настоял на том, чтобы открыться Увару. Магда не хотела. Ей казалось – если кто-то узнает её тайну, её убьют или будут держать связанной или… ещё что-нибудь. Ужасное. С другой стороны, ужасней, чем сейчас, она себя никогда не чувствовала. Это было – почти как то высшее посвящение, от которого она когда-то отбилась. Высшее посвящение превращает ведьму в лишённую души колдовскую силу. Сейчас… Духи, которых наслал на неё проклятый колдун, не отставали ни на минуту. Они всё просили, требовали, умоляли, улещивали…

Дай-дай-дай. Сделай-сделай-сделай. Договорись. Согласись. Принеси жертву. Накорми. Убей. Убей. Убей!

Они сулили силу. Они обещали могущество. Они ручались, что по одному её слову могут наслать на целый город болезни или безумие. Нужна такая малость. Всего несколько человеческих жизней. Таких никчёмных и бесполезных. Дочь? Дочь – это вкуснейшее лакомство. Самая вкусная жертва. К тому же она сама обладает силой. Зачем она Магде? Магда родит других детей. Магда может жить вечно. Нужна самая малость. Чужой жизнью расплатиться за вечную молодость.

Брат, муж сестры? Прекрасная жертва. Воин, и доверяет ей, любит её, готов оберегать… его преданность будет пиршеством.

Люди. Много людей вокруг. Каждый чем-то хорош. Каждый чем-то ценен. Магда и не замечала, что у людей вокруг есть столько достоинств. Смешной монах Юлди истово верил в Заступника, обожал собак и оборотней, по вечерам сочинял стихи и выстругивал из дерева маленькие статуэтки святых. Потом он их освятит у себя в ордене и будет даром раздавать больным и нуждающимся. И делать вид, что его вовсе не прельщают восторги братьев и прихожан.

Иргай, всегда суровый и настороженный, до безумия влюблённый в свою жену – он пытается это скрыть, но у него не очень-то получается. Магда чувствовала его душу как натянутую тетиву, с которой вот-вот слетит стрела.

Дака, жена Иргая. Гневливая, смешливая, гордая. Тот, кто любит меньше – всегда сильнее, но духи нашептали Магде, что Дака без колебаний умрёт за детей или мужа – и это было для них как чаша вина для пьяницы.

Мюр с его ломаным языком и простотой характера… дома ждёт его безумная жена, чьего сумасшествия не замечает только он.

Младенец. Девочка-оборотень. Мальчишка. Все остальные. Порывистые, спокойные, обидчивые и хладнокровные, готовые драться со всем миром и предпочитающие разрешить спор спокойно… у ведьмы стучало в ушах, когда они заговаривали. Она знала, как они будут кричать, когда умрут. Она знала, что убить их будет просто.

Нет.

Она не сможет.

Она не будет.

Нет.

– Слышь, Увар, – начал разговор Виль, втолкнув ведьму в шатёр зятя. – Думаю, пришло время поговорить, а?

Магда кожей чувствовала подозрительный взгляд наёмника. Раньше он был готов за неё умереть. Теперь – думал, что она хочет скормить его отряд вампирам.

– Дыру протрёшь, – ничуть не смутился убийца. – Ты ж вроде хотел узнать, что такое у нашей Маглейн случилось. Заметил, небось, что она сама не своя.

– Говори, – предложил Увар.

– Ну так вот. Врать не буду. Беда у нашей Маглейн. Она очень хочет убивать. Но не умеет.

Виль сказал это таким тоном, будто речь шла о верховой езде и он пришёл просить для названной сестры лошадку посмирнее.

– Перестань, – попыталась вмешаться Магда, но убийца отмахнулся.

– Цыц. Сама попросила.

Виль был единственным человеком, которого духи не уговаривали убить. При нём они немного отставали – иногда просто шептали чуть тише, а, бывало, даже отлетали и не мучили Магду целых полдня.

– Я по-простому объясню, – продолжил Виль. – Встретили мы тут одного человека нехорошего. Он Маглейн проклял… от души так проклял. Теперь она видит разное. То полезное, корону, например, отлично разглядела. Хочешь, расскажет, как она выглядит? Или дорогу. Отлично дорогу видит. А то вредное. И ещё слышит. Тоже разное. Человек этот проведал, куда нам надо, и туда и направился. Вот мы его найдём – и Маглейн сразу полегчает.

– А зачем он туда направился? – не понял Увар. – Ему тоже нужна корона Тафелона?

– Нет, – постаралась сосредоточиться и объяснить ведьма. Прошлый её разговор с зятем вышел неудачно. Она пыталась его успокоить, не раскрывая своих секретов, и он так и не поверил ей. Теперь Виль заставлял её рассказывать всё. Или почти всё. – Это другое колдовство. Не такое, как у нас. Корона ему не нужна, ему нужна кровь и смерти людей. Он кормит этим своих… своих идолов. Богов и духов, которым поклоняется. А они делятся с ним властью. Князь, к которому мы идём, может развязать войну, которая нужна колдуну.

– Ты такого наговоришь, Маглейн, что тебя в ближайшем лесочке сожгут – и будут правы, – перебил её Виль. – Увар, слушай. Это всё колдовские дела, они вашего отряда не касаются. Мы сейчас до перевала дойдём, через него большому отряду не пройти. Перевал охраняют. Сам князь часто там охотится. Иногда тайком, иногда открыто, как правитель. Маглейн видела, что князь тебя в замке примет, значит, нас пропустят. Ты ж посол от своего Дюка малолетнего. Договариваешься со всеми. Вот и приди как посол. Союз там предложи. Посули помощь. Торговлю. Что ещё тебе поручили, сам лучше меня знаешь.

– Ты же поставил условие, что на юге мы не договариваемся, – напомнил Увар.

– Поставил. И сейчас говорю. Но где ты видел князя, который с бандой наёмников договоры ведёт и свои цацки им дарит? А послов, глядишь, он и живыми отпустит. Непокусанными даже.

– А ты выкрадешь корону? – уточнил Увар. Виль закатил глаза.

– У вампира, – едко произнёс он. – Выкупите. Зря баб-то не взяли. Глядишь, на какую бы и польстился.

– У него другой вкус, – тихо сказала ведьма. Она-то помнила своё видение, в котором на коленях перед князем стоял юноша – и кровь текла по его коже.

– Цыц, – цыкнул на неё убийца. Увар задумчиво посмотрел на него, потом на сестру.

– Почему этот колдун тебя проклял? – спросил он ведьму.

– Он хотел меня убить, – пояснила Магда довольно спокойно. Она покосилась на названного брата, тот кивнул. – Виль предложил, чтобы я у него поучилась. Я сказала тебе, это другое колдовство, чуждое нам. Виль думал, что я смогу его освоить. Я пыталась. Когда колдун вызнал то, что ему было нужно, он решил нас убить, чтобы откупиться от своих духов. Как я поняла, он много… как сказать… вроде как в долг наворожил. И теперь они требовали платы.

Увар осенил себя священным знаком.

– Это посланники Врага? – уточнил он.

– Это я посланник Врага, – хмыкнул Виль. – Чего так смотришь, даже в твоей грамотке написано, что я еретик и проклятый. И его баронская милость обещает мне прощение – если я ему верну его бабу. Так что тебе и вовсе грех на меня коситься.

– Но ты её не вернул, – заметил Увар. Виль закатил глаза.

– А я предлагал ей одной с вами ехать. Думаешь, она согласилась?

Магда поёжилась. О, да, Виль предлагал!

* * *

– Завтра тебя к Увару отведу, – сказал ей названный брат, когда Эрна уже спала. Они заночевали в наспех сделанном шалаше в лесу: Магда больше не могла находиться рядом с другими людьми, так лютовали духи. Было холодно и промозгло, весна ещё не отогрела землю. А духи всё не унимались. Так просто – руку протяни – и подует тёплый ветер, назавтра солнце вдруг примется жарить по-летнему – и больше не придётся мёрзнуть по ночам. Нужна лишь такая малость. Одно слово. Шаг. Удар.

– А сам куда денешься? – спросила ведьма.

– Уж найду куда, – буркнул убийца. – Нечего тебе мои тайны знать. О чём не слышала, того не выдашь.

У Магды ёкнуло сердце. До гор было далеко. Через всю страну. На юг. Одной среди людей. Людей, которых она должна убить. Которых ей хочется убить. Нет.

– Виль… – протянула ведьма.

– Нет, – тут же отозвался убийца, даже не уточнив, что она хочет сказать.

– Виль, я тебя очень прошу.

– Знаю я, о чём ты просишь. Говорил тебе. Справляйся сама. Или не трусь. Подумаешь, кишки кому-нибудь выпустишь, тоже мне, потеря.

Ведьму затошнило.

– Я не хочу!

– Тогда справляйся.

– Виль…

– Что, Маглейн, и предложить нечего? – издевательски произнёс убийца. – А помнишь, как ты мне шипела, не надейся, мол, не попрошу тебя о помощи, а? Вспоминать-то не стыдно сейчас?

– Ну ты злопамятный.

– Не злопамятный, а справедливый, – наставительно произнёс убийца. – С тобой же не договоришься, Маглейн. Дочку обещала отдать – вцепилась так, что не отдерёшь. Слушаться обещала – через слово перечишь. Как баба ты мне и вовсе не сдалась. Что у тебя осталось-то, а? Вредная ты и бестолковая. Скулишь вон – Виль, Виль… Другая бы на твоём месте от радости бы плясала и спрашивала папашу Виля, чем она ему услужить может. С такими-то силами. А ты – в угол забилась и хнычешь. Куда годишься-то, а?

Магда вскочила на ноги и крутанулась на месте. С ветром договориться было проще всего. Ветер был добрый – или казался таким. Не требовал убивать. Ему вполне хватало щепотки муки или ленточки, которую ты отпускаешь ему на радость. Он откликнулся сразу же, как будто давно ждал приглашения. Миг – и шалаш разлетелся по лесу отдельными веточками.

– Вот молодец! – «похвалил» убийца. – Вот напугала! Сейчас пойдёшь, Маглейн, и ручками всё назад притащишь. Ручками, ручками, Маглейн. Чтобы впредь не ворожила без спросу.

– Ночь вокруг, – напомнила ведьма.

– Беда-то какая, – покачал головой Виль, укутывая своим плащом спящую Эрну (малышка всё так же крепко спала, как и когда-то дома). – Как это я не заметил? А ты куда смотрела? Что ж ты раньше не подумала, а? До утра дождаться не захотела? Иди-иди. Кто слушаться обещал? Живо!

Ведьма заскрипела зубами, но Виль был неумолим.

– Выпорю, – посулил он. Магда шагнула прочь от костра, в ночную темень. Мелькнула мысль наслать на Виля комаров, но для них, пожалуй, было ещё рановато. – Не стой там, Маглейн. Раньше начнёшь, раньше закончишь, раньше спать ляжешь.

Магда шагнула ещё дальше. Духи молчали. Они почему-то никогда не требовали убить Виля – с тех пор, как он убил и выпотрошил для них шестерых человек. Может, считали его ещё одним своим служителем. Или кто их знает…

Надо было что-то придумать, что-то предложить. Виль, конечно, был прав, с ней невозможно договариваться. Ведьмы… не то чтобы ведьмы вообще никогда ни с кем не договаривались. Но… ведьмы не торговались. Они отдавали миру, лесу, который выбирали, себя целиком, а взамен просили выполнять их просьбы. Жертва – это чтобы мир лучше слышал. Чтобы больше любил.

Но мир есть зло. Для всех проклятых – прозревших – мир есть зло. Ведьмы редко признавались другим прозревшим в том, что связывало их с выбранным лесом.

…мир есть зло…

– Приблизим Освобождение, брат, – произнесла Магда.

– Ты ещё здесь, Маглейн? – «удивился» убийца. – Кыш! Займись делом.

– Приблизим Освобождение, брат, – повторила ведьма.

– Так-так-так, – почти пропел Виль. Он оставил девочку и подошёл к названной сестре. На фоне костра прозревший казался чёрным силуэтом. Посланником из преисподней. Посланником Врага. – Маглейн решила вспомнить, что у неё есть душа. Последнее, что ты мне ещё не предлагала. А ты думаешь, меня этот товар интересует?

– Приблизим Освобождение, брат! – с отчаянием крикнула Магда. Прозревшие всегда откликались на эту фразу. Даже враги должны были прислушаться. Высшие посвящённые всегда помогали ведьмам, а ведьмы – высшим посвящённым.

– Я с первого раза слышал, не ори, – осадил её убийца.

Магда поняла, что он по своему обыкновению издевается.

– Жду Освобождения, сестра, – тем не менее произнёс Виль. Ведьма с облегчением выдохнула. – Так ты снова с нами, а, Маглейн? Ты ведь знаешь, что ты должна делать.

– Да, – кивнула Магда. Она знала. Ведьма должна не только ворожить. Она должна рассказывать людям об Освободителе, которого они называли Врагом. Приводить к Нему. Принимать других прозревших и помогать им, не требуя ничего взамен. Всего этого Магда давно не делала – с тех пор, как отвергла высшее посвящение.

– Смотри, Маглейн, обманешь – пеняй на себя. Быстро не будет. Не в этот раз.

– Не пугай, не обману, – отозвалась Магда. Виль убьёт её – замучает долго и страшно – если она осмелится его предать. Но если он ей сейчас не поможет, её душу на кусочки раздерут жадные духи. Это будет куда больнее.

– Дура ты, Маглейн, – сплюнул убийца. – И трусиха. Что с тобой делать?...   Пойду с тобой к Увару, пойду, только не ной. И чтобы потом не жаловалась.

– Не буду, – пожала плечами ведьма.

– Тогда что стоишь? Иди шалаш собирай. Совсем брата не слушаешь.

* * *

– Да ты не переживай, – продолжал болтать убийца. – Это ненадолго. Обратно повернёте – только вы меня и видели! Сам не чаю, когда от вас избавиться смогу.

– Виль… – устало вздохнула ведьма и повернулась к зятю. – Я… мне удалось пересилить колдуна… я думаю, он не ждал, что я смогу.

– Дурак был, – вставил Виль.

– Он думал, что я слабая, потому что мне плохо давалась его колдовство. Но тогда он… я не знаю, как он это сделал… Виль говорит, что никаких духов не существует. Но колдун наслал их на меня.

– С кем не бывает, – снова встрял убийца. – У нас не принято убивать, не доучив. Я думал, он сперва проверит, много ли Маглейн может. Подумаешь, лодку перевернула. Я б её сначала на вёсла посадил, потом бы только проверял, как ворожбой справится. А этот… торопыга.

– Какую лодку? – немедленно спросил Увар. Пришлось объяснять. – А ты так можешь?

Магда вздохнула.

– Сможет, – посулил Виль. – Дай мне речку, лодку и пару недель. Она и не то сможет. Когда мозоли с рук сойдут.

– Учителя часто нападают на своих учеников, – сказала Магда. – Старая Верена, которая до меня жила в Латгавальде, говорят, уморила одну ученицу и ещё двое сбежали. Она и меня хотела убить, когда умирала.

– Я не знал, – пожал плечами Виль. – А почему не убила?

– Я оказалась сильнее, – хмыкнула ведьма. – Она тяжело болела, я ухаживала за ней, а она тянула мою силу. К тому же мне помогала Вейма.

Виль фыркнул, но не стал язвить.

– А почему? – спросил Увар.

– Потому что она старая и уродливая, а Маглейн – молодая и красивая, – пояснил Виль. – Все эти колдуны, ведьмы, маги… все они те ещё сволочи. Могут – делают. Не могут – ищут, как сделать. Одна Маглейн вон, дрожит как овечий хвост, не хочет она, видишь ли, пакости делать. Белоручка!

Эта отповедь заметно изменила взгляд Увара на сестру. Магда по его лицу видела, что он считает её слишком доброй, чтобы творить зло, которое требует ремесло ведьмы. Увар всегда считал и жену, и её сестру сказочными существами, с которыми ему повезло жить на одной земле.

– Теперь духи требуют платы от меня, – продолжила ведьма свой рассказ. – Их, наверное, и правда нет, но только я их слышу. А ещё они хотят вернуться к колдуну, который их призвал. Когда вернутся, они убьют его и оставят меня в покое. Поэтому мы ищем колдуна.

– Это как гончих по следу пустить, – пояснил Виль. Увар надолго замолчал. Он не привык иметь дело ни с ведьмами, ни с колдунами, ни тем более с духами.

– А при чём тут корона и князь? – спросил наёмник после долгого молчания.

– Я же говорила! – вспыхнула Магда, но Виль положил руку ей на плечо.

– Спокойно, Маглейн, спокойно. В твой рассказ на трезвую голову даже безумный не поверит.

– Колдун заставил меня гадать, как мне вернуться домой, – пояснила Магда. – Гадание показало вас, вашу дорогу – и князя, который хранит у себя короны. Виль потом поискал разных людей и поговорил с ними. Они рассказали, что такой князь действительно есть.

Её передёрнуло. Когда Виль оставлял её одну, она сходила с ума, борясь с духами и их настойчивым шёпотом. К счастью, он всегда уходил ненадолго.

– У нас так не делается, но мне кажется, колдун пытался украсть кусок моей судьбы. Забрать себе то, что она сулила. В болотной стране все знают таких колдунов и не верят им. Они приходят с севера, вместе с воинами, которые приплывают на кораблях со страшными головами. Колдун искал страну, в которой его бы приняли и поверили. Его гадание… он умеет так гадать, чтобы оно точно сбывалось. Он хотел… я не знаю, как объяснить…

– Он хотел расплатиться нами, чтобы князь дал ему то, чего он хочет, – перебил ведьму убийца. – Из того, что они тебе нашептали, это понятно. Но мы – вот они. Потом Маглейн немножко с духами расплатилась… чего так смотришь, Увар. Сам-то сколько язычников в капище положил? Или ты думаешь, станет наша Маглейн ручки пачкать, когда у неё папаша Виль есть?

– Мне удалось… духи хотели вернуться к колдуну. Они рассказали мне то, что он скрыл. Я не знаю… если их не существует, кто мне всё это сказал?!

– Ворожба его сказала, – отмахнулся Виль. – Не ломай голову, Маглейн. Главное, мы в твоём видении всё увидали и оно даже сбыться должно. Так что колдуна там нет. Ему там удачи не будет.

– Он где-то рядом, – нахмурилась Магда. – Я чувствую. Там, недалеко от князя, к которому мы идём.

– Ты в это веришь? – спросил Увар Виля. – В видения, которые должны сбыться?

Виль пожал плечами.

– Кто их знает? Я ж не колдун и не ведьма. Но цацка ваша дюкская где-то там. Неужто без волшебной удачи не договоритесь?

Он помолчал немного и добавил:

– Не знаю, как тот колдун гадает, а Маглейн никогда не ошибалась. Вот потом глупости делала – это да. А в гадании всегда всё точно сходилось.