Текст книги "Обман (ЛП)"

Автор книги: Наталия Джастер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 31 страниц)

42

Бриар

Я сделала глубокий вдох, полный аромата пшеницы. Закрыв глаза, я втягивала этот запах, позволяя ему проникнуть в легкие, словно я уже была там – уже была дома. Фруктовые сады, с которых свисают спелые яблоки. Лисы, бродящие по территории двора. Легендарные поселения в домах на деревьях, флора и фауна, пропитанные собственной магией, и туманные серые небеса.

Осень. Скоро.

Поток воздуха пронесся сквозь мою юбку, взметнув твиловую ткань. Черно-золотой узор пустился в танец, а затем мягко опустился вокруг моих сапог. Я выдохнула. Открыв глаза, я увидела сумеречное небо, затянутое густыми облаками и окрашенное в глубокий сапфировый цвет. Солнце еще не взошло, но я чувствовала его приближение. Я ощущала грядущий рассвет так же, как чувствовала многое впереди, часть из которого была неизвестна.

До меня донеслись приглушенные голоса и лязг стали; эти звуки вернули меня в настоящее. Опустив взгляд с небес, я окинула взором происходящее. Слуги Весны и рыцари Осени сновали в свете бра, озаряющих вереницу карет. Лошади, запряженные в экипажи, стояли высокие и крепкие. Животные были готовы отправиться в долгий путь.

Как только я осознала картину, мое внимание метнулось от одного конца каравана к другому. Мое сердце затрепетало, пока я искала среди лиц. Надежда тонкой струйкой скользнула по груди. Я тяжело сглотнула и начала ерзать, черные кожаные перчатки натягивались от движений.

Он не нарушит свое обещание. Он никогда так не поступит.

Где ты?

И тут я увидела его. Мой взгляд скользнул за карету, стоящую передо мной, и мое внимание привлекла вспышка красного. Дверь моего личного экипажа, с роскошным бархатным салоном, была приоткрыта.

На подушке левого сиденья лежала алая лента.

Мой пульс подскочил. Счастье, не похожее ни на что из того, что я когда-либо знала, пробежало по венам, от зрелища защипало в глазах.

– Ты опоздала, – произнес мягкий тембр.

Я повернула голову на звук этого голоса. Он небрежно опирался спиной на переднюю часть кареты, словно находился там все это время. Как обычно, шут довел свою привычную позу до совершенства – ленивый, хитрый, утонченный. Безупречно растрепанный.

Поэт повернул голову в мою сторону, бросив на меня косой взгляд. Взъерошенные волосы спадали ему на лицо, но озорной блеск в зрачках невозможно было скрыть.

Мои пальцы прекратили свои беспокойные движения. Я сложила руки перед собой и приподняла бровь. – И ты шутишь.

Дьявольская полуулыбка разрезала его губы. – Это моя работа, Принцесса.

На нем было малиновое пальто до щиколоток с закатанными до предплечий рукавами и темные кожаные штаны, заправленные в сапоги. Это зрелище лишило меня воздуха, да так, что все окружающие фигуры и суматоха исчезли.

Я знала, что ты придешь.

В лесу Поэт сказал мне «да». Несмотря на это, сегодня утром меня охватили тревога и нетерпение увидеть его.

Эти зеленые радужки дразнили: Ты скучала по мне?

Мой собственный взгляд отвечал: Мне никогда больше не придется скучать.

Взгляд Поэта скользнул по моему дорожному платью, восхищаясь роскошным фасоном и тем, как оно подчеркивало фигуру. Особенно он задержался на моих распущенных волосах. Образ дополняла пара золотых серег в форме пик; драгоценности покачивались за моими локонами.

Горячий взгляд шута прожигал одежду насквозь. Во имя Сезонов, мои бедра напряглись, а между ног потеплело. Этот мужчина никогда не переставал возбуждать меня, даже когда мы были полностью одеты и находились на публике. Впереди нас ждало серьезное испытание, поскольку благоразумная Осень вряд ли не заметит подобных переглядок и не привыкнет к ним.

Тем не менее, его пристальный взгляд придал мне смелости. Он подстегнул меня ответить, подыграть.

Прочистив горло, я потянулась в карету, достала ленту и предъявила доказательство. – Ты ничего не можешь сделать просто, не так ли?

– Избавь меня от этой мысли. – Поэт вышел из своей расслабленной позы и неторопливо подошел ко мне. – Скажешь ли ты, что я тебе нравлюсь?

– Да, – я рассмеялась. – Тысячу раз да.

– Превосходно. В таком случае…

С благоговением шут остановился в нескольких дюймах от меня; его аромат проникал в мои чувства. Я наблюдала с замиранием сердца, как он завязывает отрезок красной ткани вокруг моего затянутого в кожу запястья. Жар его пальцев проникал сквозь ткань, и я истекала желанием под своим платьем. Никто не заставлял меня таять так, как он.

Конечно, никакой другой подарок никогда не будет таким же ценным, как этот браслет. Об этом говорило выражение моего лица. И его ответный взгляд, полный страсти, уверял меня, что моя одежда была бы уже снята, будь мы одни. От этой мысли моя температура поднялась, соглашаясь с ним.

Наша судьба не будет легкой, как и борьба, которая нас ждала. Мы могли бы столкнуться с угасанием доброжелательной природы Осени. Могли вспыхнуть гражданские беспорядки. Либо же опасность могла возникнуть внутри двора в виде завуалированных угроз, скрытых за вежливостью, в пристальных взглядах придворных или в чем-то еще.

Изменения займут больше времени, чем мы надеялись. Наши действия нажили нам немалую долю врагов во всех Темных Сезонах.

Я подумала о похожих осенних утрах, с туманным воздухом и тусклым небом. Каким бы спокойным оно ни казалось, я забыла, как приглушенный полог укрывал чей-то мир прямо перед тем, как врывалась турбулентность, превращая все, что когда-то было устоявшимся, в новое безумие. Этот перерыв казался затишьем перед бурей.

Но мы с Поэтом выдержим. Теперь мы знали, как это делать.

– Бриар, – пробормотал он, вырывая меня из оцепенения.

Я собралась с мыслями, утонула в его зеленом взгляде и погрузилась в сильные руки, которые обхватили меня. – Поэт.

– Куда ты только что улетела?

– Это не имеет значения. Я всегда вернусь.

Услышав это, он сжал меня крепче.

– Раз уж мы заговорили об этом, ты не спросила, какие шалости я задумал для этой поездки.

Я притворно удивилась.

– Шуты не ждут, пока их спросят. А принцессы никогда не задают вопросов, они приказывают.

– Умная женщина, – сделал он комплимент. – Я придумал историю. По правде говоря, она уже давно крутилась у меня в голове. Обрывки мыслей посещали меня, но никогда не складывались в общую картину. А теперь я понял, что в ней есть нечто большее. Я бы хотел получить твое разрешение рассказать ее за ужином, когда мы разобьем лагерь. – Он наклонился и прошептал: – Предупреждаю. Я отец, и некоторые части не предназначены для детских ушей.

– Я бы не беспокоилась.

В подтверждение своих слов я взглянула через его плечо и кивком указала на происходящее позади него. Поэт повернулся и проследил за моим взглядом туда, где Нику бежал по мощеной брусчатке и врезался в мою мать. Она ахнула от неожиданности, в то время как слуги и рыцари замерли в растерянности.

Тем не менее Мать улыбнулась и обняла Нику, который очаровал ее в ту же секунду, когда Поэт представил их друг другу. Затем она опустилась перед ребенком на колени и прошептала приглушенные, но различимые слова:

– Хочешь поехать со мной?

Глаза Нику широко распахнулись. Он переводил взгляд с королевы на роскошную лакированную карету. Наконец, он повернулся к нам, его лицо светилось от восторга.

Поэт кивнул, молчаливо давая свое разрешение.

Обрадованный мальчик щелкнул пальцами. На этот звук Кувырок галопом выбежал с порога замка и запрыгнул в экипаж, а за ним и Нику.

Мать бросила на эту пару ошеломленный, но нежный взгляд. Заметив своих зрителей, она окинула нависшие фигуры защитным хмурым взглядом, пока свита снова не пришла в движение.

Прежде чем подняться в карету, Мать перевела взгляд на нас с Поэтом. В нем светилась гордость, несмотря на то, как она беспокоилась о нас. Тайком подмигнув, она скользнула в экипаж, волоча за собой жаккардовые складки своего плаща.

Рядом с нами появился один из рыцарей и хмыкнул.

– Ваше Высочество, для вас назначена и ожидает карета.

За тонким слоем почтительности скрывался скандальный тон. Он имел в виду, что для Поэта предусмотрен отдельный экипаж. Так и должно было быть. Но и Мать, и мы понимали – настало время создать прецедент, за который мы не будем извиняться. Один маленький шаг вперед.

К тому же, никого из нас сейчас не волновало мнение кавалерии.

Не отрывая от меня взгляда, Поэт произнес:

– В этом нет необходимости.

Растерянность рыцаря вызвала у меня улыбку.

– Мы поедем вместе, – пояснила я.

Недовольный, с тенью сомнения, рыцарь не стал настаивать и лишь поклонился перед уходом. Губы Поэта изогнулись, когда он театрально поклонился и приглашающим жестом указал на карету. Я впилась зубами в нижнюю губу, сдерживая смешок.

Оглянувшись через плечо, я запечатлела в памяти замок Весны. Увитый плющом дворец, где мы познакомились. Место, где остались старые и новые друзья. Мое щемящее сердце бережно хранило их.

Я снова увижу Пози, Вейл и Каденс. Когда придет время, я вновь познаю объятия Элиота.

Повернувшись, я забралась в карету вместе с Поэтом. Он устроился напротив меня, наши взгляды встретились, когда кучер захлопнул дверцу, ограждая нас светом свечи и благословенным уединением.

Рыцари вскочили на коней. Вереница экипажей тронулась по уединенной дороге, предназначенной для королевских особ. Она тянулась от двора, по окраине нижнего города и вверх по холму, прямо в лес полевых цветов.

Мы с Поэтом продолжали смотреть друг на друга. Мы сдерживали себя, зная, что должно произойти.

На его лице я видела сотню разных выражений. Я собирала их в течение трех дней, с тех пор как мы покинули лесную беседку.

Нетерпение ко мне. Нетерпение оказаться внутри меня. Решительность в тронном зале. Тайные шутки через весь большой зал. Жар в наших покоях, когда он врывался в меня.

Он злил меня и подталкивал. Он заставлял меня смеяться. Он целовал меня жестко, любил меня грубо, трахал меня сладко.

В моей постели. В его постели. На моем столе. Прижав к стене.

Сердитые и взбудораженные, мы бросались друг на друга, наши беспокойные конечности отбивали ритм. В другие моменты все было терпеливо – медленно, долго и мучительно. Наши рты соприкасались, приоткрытые и тяжело дышащие, пока наши бедра сливались воедино.

Бесконечная пытка. Изысканная глубина.

Он уже брал меня неисчислимыми способами. Я заставляла его кричать от разрядки, настраиваясь на каждую его клеточку. Каждый звук, каждый вкус.

В этот момент деревья укрыли нас с обеих сторон. Как только это произошло, мы перешли к действию. С рычанием Поэт схватил меня за запястья и потянул через разделявшее нас расстояние. Я усмехнулась, приземлившись на него верхом, мои ноги обвили его бедра.

Поэт впился в мои губы поцелуем, от которого по спине пробежали мурашки. Я подалась к нему, сжимая бедра вокруг его талии и раскрываясь для него. Наши рты слились, языки ласкали и переплетались друг с другом. Нависнув над ним, я запустила руки в его волосы, притягивая его лицо ближе и открываясь шире, отчаянно желая вкусить его, заглушить весь внешний мир.

Карета катилась по дикой местности. Пламя в бра извивалось. Лес полевых цветов окружал нас приглушенными оттенками шалфея и золота.

Наши тела покачивались в такт движению экипажа. Моя грудь прижималась к колотящейся груди шута. Возбуждение просачивалось сквозь мои стенки, когда мой центр терся о его член, который становился твердым и поднимался высоко.

Поэт со стоном оторвался от моих губ.

– Я мог бы заставить тебя кончить прямо здесь.

Я погладила его раскрасневшиеся губы своими.

– Процессия может остановиться в любой момент.

– Я так люблю рисковать жизнью рядом с тобой.

– Ненасытный, – бездыханно рассмеялась я, пропуская пальцы сквозь его растрепанные пряди.

– И все же мне не меньше нравится продлевать эту агонию. В таком случае я повышаю ставки. – Его язык скользнул по моей мочке уха, и я вздрогнула, когда он прошептал обещание в самую раковину: – Когда мы в следующий раз останемся одни, я трахну тебя на твоем троне.

Я ахнула, трепет закружился между моих складок.

– Это будет еще рискованнее.

– О, но я уверен, что мы найдем способ обойти это. Мы – весьма бунтарская парочка.

Не имея возможности с этим не согласиться, я снова завладела его ртом. Поэт тихо замычал и облизал меня. Поцелуй растворил все страхи и тревоги, которые то появлялись, то исчезали из моего сознания все эти дни, оставляя после себя лишь желание, эйфорию и силу.

Какие бы опасности ни ждали нас впереди, и на какие бы риски мы ни пошли, когда полностью взойдет солнце, все эти волнения исчезли на время поездки. В этот самый момент существовало только одно – твердые губы шута, накрывающие мои, и его порочный язык, ласкающий мой.

Поэт снова с трудом оторвался от меня.

– Бриар, – хрипло произнес он. – История.

– Хм? – я выдохнула прямо в его прерывистое дыхание. – О, да. Ты хотел рассказать мне историю. – Я заправила выбившуюся прядь за его ухо. – С чего она начинается?

В радужках трикстера вспыхнул блеск.

– Позвольте мне, Ваше Высочество.

До этого мы прикасались друг к другу, не отдавая себе в этом отчета. Но теперь он взял мою руку и поцеловал ленту, обвивавшую запястье. И хотя этот мужчина предпочитал быть в центре внимания, он задернул шторки на окнах кареты, отгораживаясь от проносящегося мимо леса, словно собирался поведать запретную тайну.

Он и вправду не может делать все просто, – с усмешкой подумала я.

Широко раскинув руки, Поэт склонил голову и одарил меня дьявольской ухмылкой. – Она начинается с ленты.

Эпилог

Поэт

Как видите, сказка не закончилась в том весеннем лесу. Она продолжалась, и будет продолжаться, если от меня хоть что-то зависит. А вы знаете, мне всегда есть что сказать.

Нас ждет еще многое – что-то чарующее, что-то беспощадное. Нас ждут жестокие опасности, разрушительные тайны и темные страсти. Пусть так. Я готов.

Ведь я уже не тот дурак, который начал эту историю. Я все еще ослепительно хорош собой, все еще блистателен и коварен, но теперь я стал цельным. Я теперь иного Сезона, иной Короны, иного предназначения.

Я стал лучшим отцом на глазах у всего мира. Я любовник лишь для одной. Для многих мое имя – Поэт. Для других оно звучит иначе.

Мне нравится думать, что с годами я становлюсь лучше. И это в основном твоя заслуга. Ты сразила меня, победила самым ошеломительным образом. Мой серебряный язык проиграл эту грешную битву – по крайней мере, пока что. С тобой приятно состязаться. И я еще не закончил с тобой, моя милая.

Моя колючка. Моя Бриар.

На самом деле, я никогда не закончу с тобой. Ведь наша история только началась.

Когда я впервые заплел эту сказку, ты была обнажена и спала рядом со мной в той уединенной лесной беседке. Поэтому я тихо прокручивал эту жаркую историю у себя в голове – своего рода прелюдию.

Сегодня вечером она будет раскрыта перед слушателями у пылающего костра, от неведомых врагов до безмолвных союзников. Это станет ступенькой, первой искрой того, что грядет. Но ты всегда будешь той, кто первой узнала, как все началось, задолго до них.

Я мог бы пообещать утаить особо пикантные детали, сохранить их только между нами. Мог бы пообещать быть скромным и осмотрительным, удержаться от хвастовства. Но ты не боишься правды. А я не настолько хороший лжец.

Пикантная история Поэта и Бриар продолжается в книге «RUIN» (FOOLISH KINGDOMS #2)