Текст книги "Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП)"

Автор книги: Морган Готье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Информация о книге

Автор: Morgan Gauthier / Морган Готье

Название: A Tale of Trial and Torment / Повесть об Испытаниях и Мучениях

Серия: Shadow and Starlight – III / Тень и Звёздный свет – III

Дата выхода (США): 6.05.2026 (файл ARC¹ получен 15.03.2026)

Дата выхода перевода: 6.05.2026

Жанр: романтическое фэнтези

Стиль повествования: мульти POV

Манера повествования: от 1-го лица

Возрастное ограничение: 18+

Количество страниц формата а4: 274

Перевод телеграм-канала:

Dark Dream

ϮϮϮ

Минутку внимания, пожалуйста.

ТРИГГЕРЫ

ПИКАНТНЫЕ ГЛАВЫ

*перенесено в конец книги во избежание спойлеров*

PLAYLIST

Jutes – It Takes Two

Afrobeats (Taylor Swift Cover) – The Fate of Ophelia

Sleep Theory – Static

DJ Navega – Echoes

Limi – Dangerous

Maria Becerra – PIERDO LA CABEZA

Magnolia Park – Shallow

Sleep Token – Dangerous

Sleep Theory – Gravity

Blackbear – Do Re Mi

Haley Joelle – Addicted

KPop Demon Hunters Soundtrack – Free

Sleep Token – Granite

Justin Bieber – 2 Much

Scott Buckley – Chasing Daylight

Tony Ann – Icarus

Sam Barber – Indigo

Dayseeker – Without Me

Darci – High Speeds

Poppy, Amy Lee, Courtney Laplante – End of You

Scott Buckley – I Walk With Ghosts

Данный плейлист можете прослушать у нас в Телеграм-канале:

Dark Dream

Той женщине, которой я так отчаянно пыталась стать.

ШЭЙ

Тронный зал погружён во тьму, и здесь так холодно, что я вижу, как передо мной в воздухе пляшет пар от дыхания. Страх щекочет позвоночник, пока я разглядываю осколки стекла от разбитых окон, устилающие забрызганный кровью пол, и морщусь при виде тел, лежащих под странными, неестественно изломанными углами. Их глаза всё ещё открыты, но их души угасли задолго до того, как я свернула им шеи.

Зловещий хохот отдаётся эхом, обвивая меня своими злыми объятиями. Сердце дёргается в груди, когда я резко оборачиваюсь, пытаясь увидеть, кому принадлежит этот смех, но никого не нахожу. Я поворачиваюсь обратно и вздрагиваю при виде потрёпанного битвой Бастиана, развалившегося на Ледяном Троне. Отрубленная голова Армаса Базилиуса покоится у него на коленях – немой крик навеки застыл у него на лице. Кровь стекает вниз на пол, собираясь лужей вокруг его потёртых кожаных сапог.

Голова Бастиана опущена на грудь. Не уверена, дышит ли он. Я делаю осторожный шаг к нему, но, когда его глаза вскидываются и находят мои, страх сжимает моё сердце, вынуждая отступить. Он улыбается мне, но в его лице зреет зло, и неоспоримое ощущение опасности леденит мою кровь.

– Думаешь, тебе удастся сбежать от меня, Илария? – он хватает Армаса за волосы и швыряет его голову мне под ноги. Та катится между нами, но я не смею отвести взгляд от мужчины, которого когда-то любила. – Ты моя. Ты никогда от меня не избавишься, – его нос морщится, а сердитые складки на лбу становятся глубже. – Ты поймёшь это гораздо скорее, чем думаешь.

– Ты не тот Бастиан, которого я знаю. Не тот мальчик, которого я когда-то любила.

Он мрачно усмехается, а в следующее мгновение пересекает зал с неестественной скоростью. Его пальцы смыкаются на моём горле, и он отрывает меня от пола.

Я пытаюсь вдохнуть. Бьюсь в его хватке, не в силах вырваться из всё сильнее сжимающихся пальцев. В последней отчаянной попытке я тянусь к магии, но, к своему ужасу, не нахожу её.

– Ох, Илария, – воркует он, перебирая свободной рукой мои тёмно-каштановые пряди. – Сладкая, наивная Илария. Тебе не тягаться с таким чудовищем, как я.

Без магии, с уже не белыми, а каштановыми волосами, я понимаю, что он прав. Мне с ним не тягаться.

Вокруг внезапно вспыхивают душераздирающие крики, и тёмный, холодный тронный зал вдруг озаряется тёплым светом ревущего камина, согревающего мою покрытую мурашками кожу. Я обвожу взглядом пространство, пытаясь понять, кому принадлежат эти мучительные вопли, и вижу своих друзей, прикованных к стене. Пожиратели Душ режут их кожу клинками, и кровь скапливается под их босыми ногами. Под ними валяются пальцы рук и ног, а глаз и языков у них нет.

– Что ты наделал? – кричу я, пока горячие слёзы текут по щекам, борясь с головокружением, грозящим захлестнуть меня. Он не ослабляет хватку на шее, но разворачивает меня ровно настолько, чтобы я увидела мучения, которые терпят Атлас, Финн, Никс и Эрис.

– Вопрос, который тебе следовало бы задать, – «что натворила ты?» – голос Бастиана скребёт изнутри мой разум, сам по себе становясь пыткой. – Если бы ты пошла со мной, когда я просил, мне не пришлось бы этого делать. Это из-за тебя страдают твои друзья.

– Нет! – реву я. – Пожалуйста, остановись. Я сделаю всё, что ты захочешь, только перестань причинять им боль.

– Для них уже нет надежды, Илария. Смерть – единственная милость, которую я могу им предложить.

– Ублюдок! – пытаюсь ударить его ногой, но не достаю. – Я ненавижу тебя! Ненавижу!

– Шэй, – стонет Атлас. На его коже столько крови, что я едва могу на него смотреть, но заставляю себя.

– Атлас! – вскрикиваю я.

– Шэй! – хрипло шепчет он, пока Веспер режет его грудь своим кинжалом. – Шэй!

– Атлас!

– Шэй, проснись! Шэй, проснись!

Мои глаза распахиваются, и я резко сажусь в постели, жадно хватая ртом воздух. В ту же секунду, как чувствую руку, ласкающую мою, тянусь к магии и ставлю вокруг себя щит. Когда зрение перестаёт быть мутным, я понимаю, что рука, схватившая меня, принадлежит не Бастиану, а Атласу, и он не истекает кровью, не лишился пальцев и не выкрикивает моё имя в агонии. Он цел, с растрёпанными волосами, и сидит без рубашки на своей стороне нашей общей постели. Я тут же опускаю щит и бросаюсь в его объятия. Не говоря ни слова, он прижимает меня к своей груди, и я слушаю ровный стук его сердца.

Он жив. Он жив. Он жив.

Я повторяю это у себя в голове снова, и снова, и снова, пока не начинаю верить в это как в истину.

Мягко он проводит пальцами по моим волосам, целуя в макушку, чтобы успокоить.

– Что случилось? – спрашивает он.

– Это было ужасно, – моя губа дрожит, и я вздрагиваю от жуткого звука собственного хриплого голоса. Отстранившись от него, я хватаю стакан воды с прикроватной тумбочки и залпом допиваю остатки, пока не утоляю жажду. Затем снова устраиваюсь на подушках. Снаружи всё ещё темно. Огни города Эловин мерцают за окном моей спальни.

Прошло две недели с тех пор, как Бастиан и его Пожиратели Душ напали, а вчера Трэйн отпраздновал свою коронацию как новый Ледяной Король. Здесь я в безопасности. Атлас здесь в безопасности. И хотя какая-то часть меня хочет метаться по Стеларе и стучать в двери спальни каждого из моих друзей, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке, я сдерживаюсь и снова перевожу взгляд на сонного Атласа.

– Прости, что опять тебя разбудила, – поджимаю ноги к груди и обхватываю колени руками.

Атлас трёт основаниями ладоней покрасневшие глаза. Я знаю, что он измотан. На этой неделе я уже в третий раз нарушаю его сон своими кошмарами, но он ни разу не пожаловался. Когда я предложила ему вернуться в свою комнату, чтобы он мог нормально выспаться, он и слышать об этом не захотел. Часть меня думает, что он настаивает спать рядом со мной, потому что не сможет отдыхать, если не будет здесь, чтобы защищать меня. Как бы там ни было, я благодарна, что он со мной, особенно сейчас.

– Это был тот же сон или в этот раз другой? – спрашивает он, прочищая горло.

Последние две недели мне снится один и тот же чудовищный кошмар. Первые несколько раз я отказывалась делиться подробностями с Атласом, но в конце концов сломалась и рассказала. Он тихо сидел, позволяя мне плакать и сбивчиво подбирать слова, но, когда я закончила, он коснулся ладонью моей щеки и сказал, что всё будет хорошо. Тогда я ему поверила. Сейчас – уже не уверена.

В Мидори, если один и тот же кошмар приходит во сне снова и снова, – это дурное предзнаменование. Он может не показывать тебе точные детали будущего, но служит предупреждением. Предупреждением, которое, я не уверена, смогу и дальше игнорировать. Мои друзья и семья в опасности, и всё из-за меня. Я бы никогда себе не простила, если бы с кем-то из них что-нибудь случилось по моей вине.

Иногда я думаю, не оседлать ли Сераксэс и не улететь ли одной, оградив своих близких от опасности, которую я приношу, но толку от этого было бы мало. Я всё ещё учусь владеть своей магией и лишь недавно начала чувствовать себя уверенно как всадник дракона. В одиночку я не смогла бы победить Дрогона. Демон, да я вообще не думаю, что у меня был бы хоть какой-то шанс на поле боя против Бастиана и Веспер. Я новичок в мире магии и чудовищ, и меня пугает, что, когда придёт время и я буду нужна больше всего, я окажусь недостаточно сильной. Недостаточно быстрой. Недостаточно храброй.

Сокрушительная тяжесть бремени, которое я несу, окутывает меня, словно тяжёлый плащ.

– Шэй?

Я отрываю молчаливый взгляд от стены и встречаю тёплый взгляд Атласа. Он ждёт ответа. Ответа, который я не решаюсь дать. Хотя он ни разу не выражал тревоги, что мой кошмар может стать реальностью, я уже не раз заставала его в библиотеке, когда он перебирал книги о видениях, снах и кошмарах. Он в этом не признался, да я и не ожидала бы от него этого, но он боится. Может, даже сильнее, чем я. И у него есть на то причины.

Я тяжело сглатываю.

– Это тот же кошмар. Только в этот раз я чувствовала руку Бастиана на своей шее. Будто он был здесь, в комнате, вместе с нами.

В глазах Атласа вспыхивает злость, но её быстро сменяет тревога. Он тянется к моей шее и медленно проводит подушечками пальцев вниз по моему горлу. Его руки тёплые, прикосновение успокаивает. Моё беспорядочно колотящееся сердце начинает выравниваться, и я выдыхаю, изгоняя страх, который оставил после себя кошмар.

– Ты в безопасности, – он успокаивает меня, хотя беспокоюсь я именно за его безопасность. – Иди сюда, – он показывает, чтобы я легла ему на грудь, и я так и делаю. Его пальцы скользят по моим волосам, и уже через несколько минут меня омывает покой. – Рассказать тебе сказку?

Он пытается отвлечь меня. Я не сопротивляюсь.

– Пожалуйста, – киваю, проводя щекой по его обнажённой груди.

– Хорошо, – прочищает он горло. – Жил-был мальчик, который ненадолго одолжил себе прекрасную, своенравную девочку. Но вместо того, чтобы наслаждаться приключением, девочка сожгла и потопила корабль мальчика…

Я шлёпаю его по груди, и он прижимает меня к себе.

– Я не собиралась сжигать твою лодку, Атлас…

– Упрямая принцесса уплыла в кишащих акулами водах, чтобы сбежать от мальчика. Надо отдать ему должное – он не слетел с катушек, несмотря на то что ему пришлось тащиться через суровые джунгли, чтобы найти её после того, как она сбежала.

– Атлас, – хихикаю я, но он продолжает:

– И, хотя мальчик отчаянно старался этого не допустить, он всё равно не смог не влюбиться в девочку, – его голос смягчается, и я поднимаю на него взгляд. Он целует меня в лоб.

– И этот мальчик, – я переплетаю свои пальцы с его, – он хоть раз пожалел, что влюбился в эту девочку?

Он качает головой, проводя рукой по моему лицу.

– Мальчик очень быстро понял, что с готовностью сжёг бы весь мир дотла ради девочки, если бы она только попросила.

Я приподнимаюсь и прижимаюсь губами к его губам. Этот мужчина. О, как же я люблю и обожаю этого мужчину. Он тянет меня, мягко усаживая верхом к себе на колени. Я обвиваю его ногами и скольжу языком ему в рот. Поцелуи с приоткрытыми губами спускаются по моей шее к плечу…

Я шиплю, и Атлас отстраняется.

– Прости, забыл, – извиняется он.

– Всё нормально, – успокаиваю его. – Я тоже про них забыла.

Одним из первых поступков Трэйна как короля стало позаботиться о том, чтобы я получила свои татуировки. Атлас осматривает чернила на обоих моих плечах. Они заживают хорошо, но, демон побери, всё ещё чувствительны к прикосновениям. Татуировки на плечах болели далеко не так сильно, как та, что идёт вниз по моему позвоночнику. Та не была обязательной, но именно на ней я настояла. Плечи нужны, чтобы утвердить моё имя Базилиус – как всадника на драконе. Татуировка на позвоночнике объединяет звезду Базилиус, солнце Сола и луну Троновии. Это моя история.

– Ты в порядке?

Я киваю.

– В порядке. Правда, – придвигаюсь ближе, хотя мы и без того так близко, как только могут быть двое людей, не снимая одежды. – На чём мы остановились?

Он улыбается, позволяя своим рукам скользить по моим бёдрам, пока не находит опору на моей заднице.

– Я и раньше считал сексуальным колечко в носу, которое ты сделала в Баве, но это, – его взгляд перебегает с одного плеча на другое, – это действует на меня по-особенному.

Сердце колотится о рёбра, внизу живота закручивается волнительное возбуждение.

– А я-то думала, что твоей любимой будет татуировка на спине.

Огрубевшие ладони Атласа скользят вверх под шёлковую ткань ночной сорочки и накрывают округлость моей груди. Сказать, что я жажду его, было бы преуменьшением. Мои соски твердеют, когда его большие пальцы проводят по ткани.

– Тебе стоит снять это и снова показать мне свою татуировку, – шепчет он.

– Ты видел её прошлой ночью, – тяжело сглатываю, а мои попытки подразнить его выходят жалкими.

– Может, я уже забыл, как она выглядит, – он наклоняется ближе, прикусывая мочку моего уха.

Мои бёдра двигаются, вырывая у него стон.

– Мне кажется, любовь моя, это ты забыл о встрече, на которой мы должны быть через… – мой голос обрывается, когда он прикусывает чувствительную кожу между шеей и плечом. – Это нечестно.

– Скажи мне остановиться.

Вся сила воли меня подводит, и я сдаюсь перед его соблазнительной улыбкой. Он стягивает сорочку через голову, и, когда его взгляд скользит по каждому обнажённому сантиметру моего тела, его член твердеет подо мной.

– Мы опоздаем, – зарываюсь пальцами в его волосы, покачиваясь на нём.

– Нет, не опоздаем.

ШЭЙ

Мы опоздали.

К тому времени, как мы оделись и поспешили на собрание, на завтрак времени уже не осталось, и мой желудок урчит в коридорах так громко, что я боюсь: каждый ледяной эльф в радиусе пяти метров это услышит.

Я ещё ни разу не была в зале совета и с удовольствием отмечаю, что он так же прекрасен, как я и ожидала от Стелары. Круглый стол, вырезанный из белой сосны, занимает центр комнаты, а окна от пола до потолка окружают нас, образуя шестиугольник. В помещение ведёт только один дверной проём, а восемь высоких кресел обиты тёмно-синим бархатом с каретной стяжкой.

Трэйн развалился в кресле, небрежно закинув одну ногу на подлокотник. В окружении наших спутников у него на лице читается непроницаемое выражение, но в ту же секунду, как мы появляемся в дверях, по его лицу расползается ухмылка. То, что он стал Ледяным Королём, ничуть не изменило его внешность. Он по-прежнему носит волосы почти без украшений, и безвкусной короны, в которой щеголял Армас Базилиус, нигде не видно. Трэйн предпочитает оставить свой простой тонкий серебряный обруч², и каким-то образом он выглядит куда более царственно и могущественно, чем выглядел наш дед во всём своём великолепии.

– Как любезно с вашей стороны всё-таки к нам присоединиться, – мурлычет Трэйн, бросая в нашу сторону многозначительный взгляд. – Мы уже собирались отправить поисковый отряд, опасаясь, что вы заблудились.

Я закатываю глаза. Король он или нет, он всё равно мой раздражающий кузен, и на мгновение я думаю, не так ли ощущается, когда тебя поддразнивает родной брат. Я занимаю свободное кресло напротив Трэйна, а Атлас садится рядом со мной. На его лице появляется усмешка – он явно прокручивает в голове наше утро.

Я прочищаю горло.

– Прошу прощения, кузен. Мы потеряли счёт времени.

Никс коротко хохочет, за что получает яростный взгляд.

– В самом деле, – Трэйн игриво вскидывает бровь. – Теперь, когда мы все здесь, – он упирается локтем в подлокотник кресла и лениво взмахивает рукой, – давайте сразу к делу. Бастиан и его Пожиратели Душ пытаются заново открыть портал в Подземный мир и выпустить Дрогона, чтобы он мог отомстить. Мы знаем, что для открытия портала им нужна кровь Аурелии, и нет никаких сомнений, что они снова попытаются её заполучить. Нам нужно тщательно продумать наш следующий шаг, пока мы допрашиваем выжившего Пожирателя и пытаемся убедить других правителей присоединиться к нам. Война неизбежна. Нам лишь нужно убедить в этом остальные королевства.

Никс тянется за едой в центре стола.

– Превосходно всё подытожил, ваше величество. У тебя вообще есть план, или мы должны придумать его за тебя?

Я хмурюсь.

– Никс, – одёргиваю я.

– Просто задаю вопросы, – пожимает плечами Никс с нарочитой невинностью, закидывая в рот финик.

– Наши патрули прочёсывали территорию последние две недели, но, похоже, Бастиан и его демоны ушли через горы Дурна, – вступает Сильвейн. Роль второго командира ей к лицу. – Есть только одно место, куда они могли направиться.

– Мидори, – я без труда заполняю пробелы. Им больше некуда направиться, кроме как домой.

– Мы думаем так же, – кивает Сильвейн.

– Почему у всех такие мрачные лица? – Никс откидывается в кресле. – Это проблема на потом.

– Это проблема, с которой нам нужно разобраться скорее раньше, чем позже, – сухо говорит Трэйн.

– Невозможно предугадать, что именно Бастиан скажет моим родите… – я морщусь и быстро исправляюсь: – Гаррену и Керес.

Хоть я и знаю, что они не мои биологические родители, я всё равно ношу любовь к ним в своём сердце. Я напоминаю себе, что они не знали, кто я на самом деле, что им просто хотелось ребёнка, которого можно любить. Эта отрезвляющая мысль ещё сильнее разбивает мне сердце.

– Он может разжечь войну, – замечает Эрис, скрещивая руки на груди. Она больше не скрывает свою внешность, хотя я и боюсь, что до Гидры каким-то образом дойдут вести о том, где она находится.

– Война неизбежна, – тянет Трэйн.

– Может, мы сможем её остановить, – я постукиваю пальцами по столешнице.

– И как ты предлагаешь нам это сделать, Китарни? – спрашивает Никс. – Мы же не можем просто приехать в Мидори и…

– Она Базилиус, – поправляет Трэйн, ловя на себе свирепый взгляд Никса. – Аурелия – Базилиус. Не Китарни.

Напряжение между ними такое густое, что им почти невозможно дышать.

– Это прозвище, – нарушаю тишину, за что получаю прищуренный взгляд от кузена. – Нравится тебе это или нет, Трэйн, Китарни – такая же часть меня, как и Базилиус. Этого уже не изменить.

Моя попытка разбить неловкость терпит поражение. Никто не говорит, никто не двигается. Потяжелевший взгляд Трэйна цепляется за меня, и впервые с тех пор, как я его знаю, мне хочется, чтобы он заговорил.

– Полагаю, всё, что действительно имеет значение, – это то, что однажды Шэй станет Харланд, – Атлас кладёт ладонь мне на бедро и ободряюще сжимает. Но его дополнительное замечание лишь сильнее раздражает моего кузена.

Трэйн закатывает глаза и вновь принимает свою ленивую позу, закидывая ногу на подлокотник кресла.

– Ах да, помолвка. Это всё ещё актуально? Я думал, это было просто для вида.

– Просто укажи мне, где жрица, и я женюсь на ней сегодня, – подаётся Атлас вперёд, упираясь локтями в стол.

– Возможно, – Сильвейн прочищает горло, разряжая эту игру в гляделки. – Возможно, сейчас нам стоит сосредоточиться на нашей стратегии.

Мама спасает меня подмигиванием, и это успокаивает мои нервы.

– Как дипломатично с твоей стороны, Сильвейн, – Трэйн дарит улыбку, которая не касается его глаз. – Разумеется, ты права. Нам нужен план.

Когда никто не говорит сразу, Никс фыркает:

– Если бы решение было за мной, мы бы отправились в Троновию. Можно начать с того, чтобы убедить нашего дядю вступить в войну.

Трэйн приподнимает бровь, переводя внимание с Никса на Ронана.

– Ты здесь уже почти месяц. Наверняка уже переписывался с ним по этому поводу.

– Его держат в курсе, – подтверждает Ронан. – Но троновианцы, особенно такой проницательный человек, как мой отец, не пообещают ни войска, ни ресурсы без личной встречи.

Трэйн постукивает пальцами по подлокотникам кресла. На долю секунды на его лице появляется едва заметная улыбка, прежде чем он поднимает голову. Решение принято.

– Через неделю мы отправляемся в Троновию, – объявляет Трэйн и переводит взгляд с одного на другого, ища согласия. Когда никто не возражает, он кивает. – Хорошо. Тогда мы займёмся необходимыми приготовлениями к путешествию. Логистику обсудим через три дня.

Собрание вышло коротким и по существу – именно так, как, похоже, любит Трэйн. Получив указания, все покидают свои места и направляются к двери, но едва я встаю, вложив ладонь в руку Атласа, Трэйн прочищает горло.

– Аурелия, задержись на минуту. Наедине.

Атлас подмигивает и один раз сжимает мою руку, прежде чем уйти. Никс снова садится и закидывает ноги на стол.

– Тебе что-то нужно, или у тебя со слухом проблемы? – бросает Трэйн на него взгляд исподлобья.

– Я её телохранитель. Куда она, туда и я, – Никс расправляет плечи, отвечая Трэйну таким же взглядом.

И он держится этого обещания с самого нападения Бастиана. Если я не с Атласом, Никс ходит за мной по пятам.

– Кажется, я попросил о частной беседе с Аурелией.

Никс хватает горсть фиников и один за другим закидывает их в рот, совершенно не переживая.

– Представь, что меня здесь нет. Я буду тих.

– В это мне верится с трудом.

– Никс…

– Приказ есть приказ, – перебивает он меня.

Ему тяжело принять, насколько близка я была к тому, чтобы меня увели, и насколько близок его брат был к казни. Я уже достаточно хорошо знаю Никса, чтобы понимать: он целиком возлагает тот случай на свои плечи и считает это своим провалом в моей защите. Убедить его отойти от меня будет практически невозможно, и я учусь разумно выбирать, за какие битвы браться. У меня нет сил бороться со всеми.

– Ладно, – уступаю я. – Но ни слова.

Никс проводит пальцами по губам и выбрасывает за спину воображаемый ключ.

– Мне сесть? – смотрю я на кузена.

– Если тебе так удобно. Не думаю, что этот разговор будет долгим.

Я снова занимаю своё место, пока Трэйн склоняет голову набок. Некоторое время мы сидим в полной, абсолютной тишине. Я не понимаю, ждёт ли он, что я объясню наше утреннее опоздание, или просто есть что-то важное для обсуждения, и он подбирает нужные слова.

– Сегодня утром…

Я закатываю глаза и стону.

– Мы опоздали на несколько минут. Больше такого не повторится. И нет, я не собираюсь объяснять, почему мы опоздали. Думаю, взрослый мужчина и сам способен это понять.

Никс сдерживает смешок, и даже Трэйн едва заметно улыбается.

– Ценю твою откровенность, кузина. Я прекрасно понимаю, что вас задержало. Похоже, Повелитель Теней весьма впечатляет.

– Он тебе не нравится, да?

– Я недостаточно хорошо его знаю, чтобы он мне нравился или не нравился, Аурелия, – Трэйн делает глоток воды. – Но не из-за твоей личной жизни я попросил тебя остаться.

– Но ты сказал, что сегодня утром…

– Да, сегодня утром я спустился в подземелья и допросил выжившего Пожирателя Душ.

Румянец расползается по моему лицу. Я буквально сама поднесла на серебряном блюде тот факт, что мы с Атласом опоздали, потому что занимались сексом. Проглатываю своё смущение и прочищаю горло.

– И? – только и удаётся мне выдавить.

– И, – продолжает Трэйн, – он отказался говорить со мной. Потребовал увидеться с тобой.

– Нет, – вмешивается Никс, за что получает угрожающие взгляды от нас обоих.

– Мне казалось, ты согласился сидеть так тихо, чтобы мы забыли, что ты здесь, – сарказм Трэйна не ускользает от Никса, но тот его попросту игнорирует.

– Ты не потащишь её вниз разговаривать с каким-то Пожирателем Душ. А если он на неё нападёт?

– Меня нет смысла убивать, – успокаиваю я Никса. – Им нужна моя кровь.

– Верно, – кивает Никс, и серьёзность вытесняет с его лица привычную игривость. – Им нужна твоя кровь. Не твоя душа.

В его словах есть смысл. И от этого по моему позвоночнику пробегает дрожь.

– Тут я с тобой соглашусь, – уступает Трэйн, что для него странно. – Но уверяю тебя, это существо не смогло бы ни на кого напасть, даже если бы попыталось.

– И почему это? – Никс скрещивает руки на груди.

– Мы держим его прикованным в Комнате Сола.

– Что ещё за «Комната Сола»? – спрашиваю я.

– Точно, – вздыхает Трэйн. – Я всё время забываю, что ты не знаешь историю своей семьи… да и историю вообще.

– Эй! – огрызаюсь я. – Вообще-то это не совсем моя вина.

– Никто тебя и не обвинял, Аурелия. К чему такая резкость с самого утра? – спокойно говорит Трэйн, поднимаясь со своего места. – Я здесь, чтобы учить тебя. А теперь идём. И ты тоже, Никс. Тебе урок истории тоже не помешает.

Трэйн проходит мимо, а Никс у меня за спиной шёпотом передразнивает:

– «Тебе урок истории тоже не помешает».

– Он не так уж и неправ, – слегка толкаю его бедром.

– Ради всего святого, Китарни, только не говори ему этого, – глаза Никса расширяются. – Он станет ещё невыносимее, чем уже есть.

Я смеюсь, просовываю руку ему под локоть и тяну его вперёд.