Текст книги "Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП)"
Автор книги: Морган Готье
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)
Тёплая ладонь ложится мне на запястье, и я поднимаю взгляд.
– Думаю, если мы откроем портал, ваш отец сможет отдать вам парный к нему клинок, – улыбается король, и у меня сердце сбивается с ритма. – У хорошего набора всегда должна быть пара.
Я открываю рот, потом закрываю. Слова меня подводят. К счастью, рядом оказывается Ронан и спрашивает то, о чём я думаю:
– Значит, вы нам поможете?
Король гномов кивает, снова переводя взгляд на меня.
– Ага, поможем. Мы в долгу перед Энвером Солом за то, что он однажды уже спас наш мир. К тому же мы, гномы, не можем сидеть в стороне и позволять всем остальным веселиться, убивая тварей из подземного мира.
Он подмигивает, хлопая сына по плечу. Потом улыбается Риггсу.
– Мы выдвинемся утром после свадьбы принца Ронана. Работы у нас впереди много.
ШЭЙ
Теперь, когда гномы официально присоединились к военным усилиям, я могу дышать немного спокойнее, пока одеваюсь на свадьбу Ронана. Не верится, что этот день наконец настал. И братьям Харланд не придётся тащить своего кузена к алтарю с пинками и воплями.
В последние дни в глазах Ронана появился свет, а в походке – лёгкость. Он почти перестал спорить с отцом и даже сам взял на себя часть свадебных хлопот. Он сказал мне и Никсу, что хочет, чтобы для Виэллы всё было особенным. Она заслуживает самого лучшего.
Никс поддразнивал кузена за то, что тот так быстро влюбился, но Ронан всё свёл к тому, что, когда знаешь – просто знаешь. Это ужасно банально, но он прав. Иногда ты просто знаешь. Любовь вгрызается прямо в сердце, и вдруг ты уже не понимаешь, как вообще жил без этого человека.
Виэлла открыла Ронану мир искусства. Правда, получается у него не особо, но я не думаю, что цель Ронана – стать мастером акварели. Ему важно другое: открыть для себя мир Виэллы, чтобы лучше её понимать, и это видно.
Теперь, когда до их свадьбы остаётся всего какой-то час, я заканчиваю наносить макияж, чтобы мы всей компанией не опоздали. Братья Харланд всегда умеют выглядеть безупречно на торжественных мероприятиях. По просьбе Ронана все они в чёрных костюмах, с вкраплениями троновианского зелёного и золотого в образах. На Финне – его золотые серьги и кольца. Никс потратил время, чтобы заплести и уложить свои длинные волосы. А Атлас почти лишает меня дыхания, когда протягивает мне руку, пока мы с Эрис спускаемся по лестнице.
К сожалению, Эрис совсем не похожа на Эрис. Она выглядит как Фрея Харланд. Она придерживается троновианской цветовой гаммы, чтобы гармонировать с братьями, и выглядит потрясающе. Облегающее зелёное платье, подчёркивающее все нужные изгибы, и золотые аксессуары делают её идеальной парой для Финна на этот вечер. На его лице мелькает тень беспокойства, но Эрис успокаивает его, говоря, что диссимул сработает безупречно, пока продевает руку в его. Он мягко целует её в лоб, и у меня подскакивает сердце. Они такие милые вместе.
– Ты выглядишь сногсшибательно, – голос Атласа прорезает мои мысли, и я улыбаюсь. Когда он замечает моё помолвочное кольцо, в его глазах вспыхивает искра.
Я один раз поворачиваюсь вокруг своей оси, чтобы он мог как следует оценить мой наряд. Когда я его увидела, сразу поняла, что он должен быть моим. Я привыкла носить облегающие платья, но сегодня мне захотелось чего-то другого. Чего-то, что больше соответствует тому, кто я сейчас. Чёрный бархатный комбинезон с открытыми плечами, широкими брюками и юбкой из тюля, прикреплённой на талии. У него приличный шлейф, расшитый золотыми и зелёными кружевными цветами, почти как живыми. Все мои татуировки видны, и от этого наряда у меня внутри разливается уверенность. Я чувствую себя красивой и сильной.
– Тебе нравится? – спрашиваю Атласа, и к тому моменту, как заканчиваю кружиться, его взгляд уже плавится.
– Мне понравится ещё больше, когда сегодня ночью я сниму это с тебя, – шепчет он мне на ухо, целуя в щёку.
– Ну что, готовы? – Никс снимает ключи с крючка и кивает в сторону входной двери. – Если мы опоздаем, Ронан обвинит меня, а я вообще-то собрался первым.
Он даже не ждёт подтверждения от нас четверых. Просто распахивает дверь настежь и сбегает по ступеням к ожидающему экипажу.
Он нервничает. Или, может быть, немного завидует. Я не совсем уверена, но знаю, что с ним что-то не так. Разберусь с этим позже.
Экипаж везёт нас не в Старнборо. Мы проезжаем мимо замка и в итоге оказываемся у церкви на краю утёса, целиком построенной из дерева и стекла. Внутри она ничуть не менее впечатляющая, чем снаружи. Деревянные балки тянутся вверх, изгибаясь над нами, как в домике на дереве. Стеклянные панели обрамляют всё святилище, и за ними простирается море. А позади нас – город и леса Старого Королевства, верхушки деревьев припорошены снегом.
Ронан не шутил, когда сказал, что эта свадьба запомнится. Вдоль прохода расставлены цветы, а простые деревянные скамьи дают гостям достаточно места, чтобы наблюдать, как Ронан и Виэлла обмениваются клятвами.
Распорядители проводят нас вперёд, где уже сидят король Сорен, его жена и другие дети, а также Сорайя и Рэйф Харланд.
Сорайя и Рэйф встречают нас всех объятиями и поцелуями, а потом Атлас тянет мою руку вверх, чтобы показать им помолвочное кольцо. Не знаю, почему у меня вдруг проваливается сердце, будто они сейчас разочаруются, что их сын женится на мне, но мои страхи оказываются напрасными. Улыбка Сорайи тёплая и добрая, её восторг куда сдержаннее, чем у мужа. Рэйф даже немного прослезился и притянул Атласа к себе в по-отцовски крепкое объятие.
– Я так счастлива за вас обоих, – Сорайя целует меня в обе щёки. – Ты ему на пользу.
– Спасибо, – сжимаю её руку. – Обещаю любить его всем сердцем.
– Я знаю, – говорит она как раз в тот момент, когда моя мать поднимается по проходу. За ней следуют Трэйн и Камари в своих лучших нарядах цветов Базилиусов – тёмно-синем и серебряном. – Должно быть, это твоя мать. Финн рассказал нам всё о том, что случилось в Эловине.
Я киваю и жестом приглашаю маму подойти к нам.
– Мам, это Сорайя Делейни Харланд. Сорайя, это моя мать, Сильвейн Базилиус-Сол.
Титаны стоят лицом к лицу. Эти две женщины – одни из самых грозных воинов в нашем мире, и вот они здесь, нарядные, знакомятся на свадьбе. Я скорее ожидала бы увидеть их на поле боя. Если у нас с Атласом когда-нибудь будут дети, я нутром чую: эти две женщины будут баловать их до невозможности и одновременно готовить ко всем бедам, которые могут встретиться им на пути.
– Наконец-то приятно с вами познакомиться, Сорайя. Я о вас слышала, – моя мать протягивает руку.
Сорайя пожимает её, на губах играет насмешливая полуулыбка.
– Полагаю, ничего хорошего.
Сильвейн широко улыбается.
– Пугающее, – кивает она. – Мне нравится пугающее.
– Мне тоже, – заговорщицки шепчет Сорайя. – Судя по тому, что я слышала о вас во времена Великой войны, думаю, можно смело предположить, что мы быстро подружимся.
И вот они уже сидят рядом и болтают обо всём на свете – от магии и войны до обмена любимыми рецептами.
– Тебе идёт парадный вид, – замечаю я, когда Трэйн садится прямо позади нас.
– Я всегда безупречен и почти никогда не мил, – тянет он. – Твой комплимент лишён смысла.
Атлас наклоняется ко мне и шепчет:
– Кто-то сегодня утром в дурном настроении.
– Я всегда в дурном настроении.
Трэйн указывает на свои заострённые уши, когда мы удивлённо оглядываемся на него через плечо.
– У меня безупречный слух.
– Но хоть немного ты же должен быть доволен, – говорю я, загибая пальцы. – Твой план собрать здесь всех правителей сработал. Тролли и гномы присоединились к нам, и не тебе сегодня идти к алтарю. В общем и целом, я бы сказала, ты вышел победителем.
Лёгкий изгиб губ – всё, чего мне удаётся от него добиться.
– Ну, если так на это посмотреть.
– Вот видишь, – радостно машу я рукой. – Сегодня счастливый день.
– Для некоторых, – просто говорит он. – Гидры не согласились присоединиться к войне…
– А ты ждал, что они согласятся? – вопрос Атласа звучит резко.
– Ждал ли я, что Астрея согласится? Нет, – глаза Трэйна сужаются в злые щёлочки.
– Тогда чего ты ожидал? – спрашиваю, пытаясь разрядить напряжение.
– Я не ожидал, что она вообще явится.
Он что-то обдумывает, что-то, чем не делится.
– Что такое, Трэйн? – настаиваю я. – О чём ты нам не говоришь?
– Хотел бы я понять, что именно меня тревожит, Аурелия, но пока не могу, – отвечает он. – Астрея Талей не покидала Гидру десятилетиями. Она не появлялась на большинстве мероприятий в нашем мире, куда её приглашали. Лишь считаные разы она вообще присылала делегацию или одну из своих дочерей вместо себя.
Мысли у него несутся с бешеной скоростью, я вижу это по его лицу.
– Так зачем принимать это приглашение? Зачем приезжать на свадьбу в такой короткий срок? В этом нет смысла. Это на неё не похоже.
– Может, она пытается стать более открытой? Лучше ладить с другими? – пожимаю я плечами.
Даже Атлас хмурится из-за этого жалкого оправдания.
– Моя дорогая Аурелия, ты всё пытаешься видеть в людях хорошее, – вздыхает Трэйн. – Хорошо, что рядом с тобой есть те, кто мыслит скептически, иначе тобой бы очень быстро воспользовались.
Я резко поворачиваюсь вперёд, отказываясь слушать ещё хоть одно неприятное слово.
– Постарайся не испортить свадьбу, Трэйн, – огрызаюсь в ответ.
Проходит ещё несколько секунд, прежде чем Атлас тоже отворачивается к алтарю, слегка касаясь меня плечом.
– Шэй…
– Не хочу говорить об этом здесь, – перебиваю я.
Я разглаживаю хмурое выражение лица, вспоминая, где мы и зачем сюда пришли. Я не стану той, кто испортит день свадьбы Ронана.
Атлас опускает руку мне на бедро. Его успокаивающее прикосновение смягчает моё раздражение.
И всё же, хотя мне хочется влепить кузену за его грубость, я вынуждена признать: Трэйн заставил меня насторожиться. Всем известно, что Астрея Талей не покидает своё королевство. То, что она приедет сюда, в Троновию, и без того казалось маловероятным. Но она сразу приняла приглашение и привезла с собой не только себя, но и мужа с наследницей.
Я украдкой перевожу взгляд вправо. Бавийцы и гидры занимают скамьи сразу за королём Сореном и его семьёй. Тролли одеты ярко и оживлённы – будто уже знают, что именно они станут душой праздника после церемонии. В вот гидры сидят с каменными лицами. Судя только по выражениям лиц королевской семьи, можно было бы подумать, что они на похоронах, а не на свадебном торжестве.
Джокаста, старшая дочь Астреи, выглядит больной. Наследница ёрзает на своём месте, будто ей неудобно, несмотря на свободное платье цвета морской волны. Король-консорт тоже не находит себе места, его руки бесконечно крутятся на коленях.
Мой взгляд соскальзывает к Астрее. Лицо у неё закаменевшее, губы сжаты в тонкую нейтральную улыбку. Единственное, что выдаёт её нервозность, – слишком частое дыхание. Что-то не так.
Демон. Похоже, Трэйн и правда что-то уловил. Я стискиваю зубы. Терпеть не могу, когда он оказывается прав.
Поворачиваюсь обратно к Трэйну, но, прежде чем успеваю обратить его внимание на странное поведение гидр, трубы возвещают о появлении Ронана. Принц идёт по проходу в костюме лесного зелёного цвета, в чёрных туфлях и с золотыми аксессуарами, и занимает место у алтаря. Я не привыкла видеть его таким собранным. Он не просто выглядит великолепно – он сияет. Гордость, любовь и волнение исходят от него волнами. У меня на глаза наворачиваются слёзы при виде того, как он смотрит вверх по проходу, ожидая свою невесту, свою пару, свою вторую половину.
Виолончели и скрипки начинают играть, давая понять, что невеста сейчас пойдёт по проходу. Мы все поднимаемся и смотрим, как дверной проём заполняется белым тюлем. Виэлла просто ослепительна: волосы убраны наверх, открывая плечи, великолепное шёлковое бальное платье с корсетным лифом, подчёркивающим талию, и кружевным шлейфом, эффектным в самом лучшем смысле этого слова. Она крепко сжимает белый букет – единственный признак её волнения. Её взгляд прикован к Ронану, словно он её якорь, маяк в бурю. Она не отводит от него глаз, и с каждым шагом её улыбка становится всё шире.
Когда она наконец подходит к алтарю, Ронан берёт её руки в свои и выдыхает, словно боялся, что она передумает.
Я отключаюсь, пока они обмениваются кольцами и клятвами, – мысли мои кружат вокруг страхов перед будущим. Сегодня радостный день, но я всё равно не могу перестать думать о том, что принесёт завтра. Эта свадьба стала инструментом, чтобы собрать правителей нашего мира вместе и обсудить войну. Как бы я ни радовалась за Ронана и Виэллу, я не могу унять дрожь в сердце от предчувствия, что вот-вот случится что-то плохое.
Я веду себя глупо. Раньше, если всё шло слишком хорошо, мне было трудно по-настоящему быть счастливой. Я всё время ждала, что что-то плохое налетит и разрушит моё временное счастье. Какая ужасная это была жизнь. За последние несколько месяцев я сильно изменилась и повзрослела. Но путь мне ещё предстоит большой. И это как раз одна из тех сторон, с которыми мне труднее всего. Теперь я принимаю то, что Атлас не уйдёт от меня, если мы поссоримся или в чём-то не сойдёмся. Он не отбросит меня ради кого-то другого только потому, что я позволила себе опустить защиту. То, что в жизни всё хорошо, ещё не значит, что обязательно должно случиться что-то плохое.
Атлас сжимает мою руку, возвращая в настоящее. Священнослужитель уже официально объявил их мужем и женой, и они целуются под радостные крики гостей.
– Всё в порядке? – шепчет Атлас.
Я киваю и улыбаюсь ему.
– Да, всё…
Церковь сотрясает грохот. Я вскакиваю с места, пока несколько человек вскрикивают.
– Землетрясение! – кричит кто-то, но это не землетрясение.
Я оборачиваюсь к городу у нас за спиной и, конечно же, вижу дым. Грохот повторяется ещё несколько раз, за ним следуют взрывы и клубы чёрного дыма.
– Это не землетрясение, – вскакивает Эрис, широко распахнув глаза.
– На нас напали, – я сужаю глаза. – Они здесь.
АТЛАС
Ещё три взрыва прокатываются по Троновии. Дым поднимается от самой Калмары на севере и до главных городских улиц. В гавани нет ни одного вражеского корабля, а значит, они либо проникли сюда через лес, либо приплыли под чужим флагом.
Я выбегаю наружу и смотрю в сторону Драакстена. К счастью, там нет никаких признаков тревоги.
Я мог бы побежать к Видарру. Мы могли бы начать воздушную атаку и…
Рука Трэйна ложится мне на плечо.
– Мы не можем использовать драконов, – говорит он жёстко, словно прочитал мои мысли. – Враг смешался с мирными жителями. Если мы пролетим над городом на драконах…
– Мы начнём убивать троновианцев, – заканчиваю за него. – Демон. Значит, выбора нет. Нам придётся спуститься туда и найти их.
Церковь стонет от каждого толчка. Велика вероятность, что это здание не устоит, если прогремит ещё несколько взрывов.
Шэй выбегает наружу, уже на ходу заплетая волосы в косу, готовая к бою.
– Гидры. Их нет.
– Что? – в замешательстве распахиваю глаза. – И почему вообще важно, что их нет?
Шэй игнорирует мой вопрос и вместо этого указывает большим пальцем себе за спину, чтобы Трэйн тоже обратил внимание на исчезновение гидр.
– Думаю, ты был прав насчёт них. Тут что-то не так. В гавани нет ни одного вражеского корабля, и даже дальше в море ничего нет. Нет и признаков того, что они пришли через северные леса, потому что там у нас стоит патруль. Нас бы предупредили. Веспер кто-то помог попасть в Троновию.
У меня мысли несутся вихрем.
– Нас кто-то предал?
– Не кто-то, – Трэйн качает головой, хмурясь. – Астрея Талей.
– Моя мать бывает всякой, – вмешивается Эрис, всё ещё не снявшая маскировку. – Но чтобы привести Пожирателей Душ к берегам союзников? Тебе не кажется, что это уже перебор?
– Похоже, я знаю твою мать лучше, чем ты, – голос Трэйна режет так остро, что даже я невольно вздрагиваю. – Мы, Базилиус, направимся к гавани. Если это гидры привели сюда Пожирателей, нам нужно отрезать им путь к бегству.
– Я иду с тобой, – Шэй делает шаг вперёд, и её серые глаза пылают яростью.
– Шэй…
Мои протесты разбиваются о глухую стену. Она бросает на меня такой взгляд, что слова, уже готовые сорваться с губ, застревают в горле.
– Я буду сражаться рядом со своей роднёй, – твёрдо говорит она. Я знаю, что ей нужно прикрывать им спины, и потому не спорю.
Страх, что с ней случится что-то ужасное, пронизывает меня насквозь. Я думал, у нас будет больше времени до того момента, когда придётся разойтись и вступить в бой. Мы не можем быть неразлучны. Меня бы куда сильнее отвлекало то, что она сражается рядом со мной, чем мысль о том, что она держится где-то в другом месте.
– Куда Шэй, туда и я, – Никс становится рядом с ней, скрестив руки на груди.
– Я пойду на север, – расправляю я плечи. – Смогу обеспечить безопасность людей, живущих там, и перекрыть врагам любую попытку уйти через лес.
– Я с Атласом, – без колебаний говорит Финн.
– И нас тоже считайте.
Моя мать и Ронан делают шаг вперёд.
– Нет, – я указываю на мать. – Останься с…
– Твой отец и Эрис останутся с Виэллой и королевской семьёй на случай, если враг решит ударить по ним, – перебивает меня моя мать. – Если демоны жаждут боя, – по её рукам взвиваются языки пламени, – значит, мы будем сражаться.
Ей не дали возможности воевать в Великой войне. Если я сейчас встану у неё на пути, она вполне может напомнить мне о своём положении, а я совершенно не в настроении. И, если уж совсем честно, у нас просто нет на это времени. Поэтому неохотно киваю.
– Ладно.
Мой взгляд находит Шэй.
– Береги себя.
Она коротко кивает, и на её губах играет лёгкая улыбка.
– Сегодня вечером я тебя увижу, любовь моя.
С этими словами она, Никс и семья Базилиус срываются вниз по холму. Шэй уже давным-давно сбросила туфли и теперь легко мчится к городу.
Я заталкиваю весь страх от того, что не рядом с ней, в самый дальний угол сознания. Троновианцы нуждаются в нас. Вместе с братом, кузеном и матерью я сворачиваю на путь через Старое Королевство, чтобы добраться до северной части города.
Ронан не произносит ни слова. Впрочем, слова и не смогли бы выразить его ярость лучше, чем тот гнев, что пылает у него внутри. Ронан будет сражаться всем, что у него есть. По крайней мере, его утешает мысль, что мой отец и Эрис охраняют его новоиспечённую жену, пока он не вернётся.
Мы добираемся до северной стороны, и там люди кричат, бегут кто куда, а части города обрушены взрывами. Мы мчимся по улицам, помогая жителям, оказавшимся под завалами и обломками. У меня желудок сводит, когда я вижу кровь на мостовой и разбросанные тела мёртвых.
Я так сосредоточен на поиске людей с красной каймой вокруг глаз, что едва не пропускаю огромных гибридов волка и крокодила. Финн ударяет ладонью мне в грудь.
– Их шесть.
– Шесть?
Я смотрю вниз по улице и, конечно же, вижу, как крольвы терроризируют мой народ, выбивают стеклянные витрины и уничтожают всё на своём пути.
– Демон.
В моих руках возникают теневые мечи.
– Защитите людей на этой стороне. Ронан…
Но мой кузен не ждёт указаний. Он срывается вперёд, переходя в своё трансцендентное состояние. Я не видел Факела уже много лет, но сейчас Ронан – выпущенный на волю зверь. Он кричит и обхватывает руками одно из чудовищ. То воет от жгучей боли. Ронан не отпускает его. Он так ослеплён яростью, что не замечает другое существо, несущиеся на него сзади. Я слишком далеко, чтобы успеть. Кричу Ронану обернуться, но кролев внезапно начинает выворачиваться в жутких судорогах. Его руки и ноги ломаются под несколькими невозможными, неестественными углами. Он ревёт, взмывая над землёй.
Я разворачиваюсь и смотрю на Финна. Его глаза ярко-оранжевые. Он использует свою магию.
– С этим я разберусь. Продвигайся вперёд!
Ронан бросает мёртвую тварь – шипящую и обугленную. И срывается дальше по улице, его жестокая тактика срабатывает. Я кидаюсь за ним, рассекая крольвов, которые начинают преследовать моего кузена. Он – идеальная приманка. В ту секунду, когда чудовища понимают, что я у них за спиной, уже слишком поздно. Я с лёгкостью рублю их, и их кровь брызжет мне в лицо.
Шесть уничтожены. Но когда мы заворачиваем за угол, то видим новых – в конце улицы они продолжают сеять хаос. Откуда их столько берётся?
Ещё четверо переключают внимание на меня и Ронана. Он устал, я вижу, как у него опускаются плечи.
– Ты слишком долго находишься в состоянии Факела, – говорю ему, заслуживая свирепый взгляд. – Мёртвый или выгоревший, ты никому не поможешь, Рон. Отступи.
– Нет! – его пламя разгорается сильнее, поднимаясь всё выше.
– Рон, – рычу я. – Не упрямься, блядь. Мне не нужно, чтобы ты тут рухнул без сознания.
– Я сказал…
Вскидываю меч, преграждая ему путь.
– Я не стану смотреть, как мой будущий король подвергает себя опасности. Отступи. Перегруппируйся.
К нам присоединяется моя мать.
– Послушай его, Ронан. Финн присмотрит за тобой. Мы с Атласом здесь справимся.
В глазах Ронана пылает ярость, но в ней уже сквозит и усталость. Наконец его пламя гаснет, и он падает на колени в облаке изнеможения. Финн уже рядом с нами, его глаза снова стали обычными.
– Идите! – кричит он. – Я присмотрю за ним.
Мы с матерью срываемся вперёд.
– Двое слева – мои, – говорю я, и она кивает с хищной улыбкой. Пламя вспыхивает у неё до самых локтей. Она выбрасывает руки в разные стороны, когда твари пытаются ускользнуть от нас. Огненные удары находят свои цели, удерживают их на месте, поджигая чешую и клочья шерсти.
Я уклоняюсь от их атаки, используя скорость себе на пользу. Ныряю, уворачиваюсь от когтей и шипастых хвостов, рассекаю их рептильи тела, а затем сношу головы. И именно тогда я вижу её. Веспер.
Она ведёт через город небольшую группу Пожирателей Душ, а за ней по приказу следуют несколько крольвов. Словно почувствовав меня, она резко оборачивается и встречается со мной взглядом. Улыбается, и по моему позвоночнику пробегает ледяная дрожь.
– Это она? – вопрос моей матери застаёт меня врасплох. В её голосе звучит такая жестокость, какой я раньше не слышал. – Та самая, что изрезала тебе грудь?
Я тяжело сглатываю, заталкивая эти мучительные воспоминания в самые тёмные глубины сознания.
– Она.
– Сегодня она умрёт.
И вдруг моя мать кричит и вскидывает руку к небу, где в ярости клубятся тёмные облака. Она рубит ладонью вниз, в сторону улицы, и с неба срывается пылающий шар, летящий прямо в Веспер и её отряд. Всё происходит за считаные секунды. Только что Веспер была там – и вот её уже нет. Шар ударяет о землю с такой силой, что взрыв швыряет в нас обломки. Мы пригибаемся, закрывая лица от ударной волны.
Когда пыль оседает, на том месте, где стояла группа, зияет огромная воронка. Крольвы мертвы, а вокруг валяется несколько тел Пожирателей. К сожалению, без тел они пробудут недолго. Но Веспер нигде не видно. Каким-то образом ей удалось выскользнуть у нас из рук.
В меня взмывает нож. Я успеваю отпрянуть как раз вовремя, чтобы не получить удар.
Веспер скрипит зубами, с яростью размахивая своими парными кинжалами. Её лицо измазано кровью и чёрной копотью, но она и не думает сбавлять натиск. А моя мать больше не может использовать свою силу, не рискуя случайно задеть меня.
Я отражаю её удары, двигаясь с той быстротой, к которой готовился годами именно ради этого момента. Она шипит, орёт, но продолжает своё бешеное наступление. Мои теневые клинки полосуют её по бедру и по плечу, но раны её не останавливают. Они только ещё сильнее её разъяряют. Она бросается на меня, но внезапно её ножи с лязгом падают на булыжную мостовую, а сама она хватается за голову и кричит.
Мой взгляд взлетает вверх по улице, и я вижу, как к нам идёт Финн – его оранжевые глаза полыхают, рука вытянута в её сторону.
– Не убивай её! – приказываю я. – Она нужна нам живой. Если ты убьёшь её, она найдёт нового носителя.
Поначалу Финн не ослабляет хватку. Веспер корчится на земле, брыкается, воет, рвёт на себе волосы. Мои теневые мечи исчезают, и я обхватываю ладонями лицо Финна.
– Финн, ты должен остановиться. Она нужна нам живой.
Мать подходит к нему сзади и кладёт руку на плечо, и это словно выводит его из оцепенения.
– Финниган. Отпусти её. Твой брат хочет, чтобы она осталась жива.
Она бросает на меня взгляд, говорящий: ей бы хотелось убить её прямо сейчас, но это ничего бы не решило. Я ценю этот материнский порыв, но Веспер можно уничтожить только тогда, когда её душа будет заключена в священный клинок. И я намерен держать её в цепях до тех пор, пока не представится шанс избавиться от неё окончательно.
Оранжевое свечение исчезает из глаз Финна, и он снова становится собой. Отпускает Веспер, но та не двигается и не издаёт ни звука. Демон.
– Я её убил? – вопрос Финна звучит тихо. Мы смотрим на её тело.
Ронан догоняет нас, слегка побледневший, но уже не такой измотанный.
– Люди в безопасности, и, насколько я вижу, больше крольвов нет.
Он замечает тело Веспер.
– Мертва?
– Не уверен, – делаю шаг к ней, но Финн проходит мимо меня.
Он опускается на колени и кладёт руку ей на шею, пытаясь нащупать пульс. Но в ту же секунду, как его ладонь касается её, её глаза распахиваются, и она вонзает один из своих кинжалов ему в грудь.
– Финн! – кричит моя мать.
Веспер отталкивает Финна ногой и срывается вниз по улице со своими кинжалами, заливаясь смехом.
Я подхватываю Финна, когда он падает навзничь, кровь начинает сочиться у него из груди.
– Демон! Нам нужно доставить его к Шэй. Она сможет его исцелить.
– Мы не знаем, где она, – Ронан едва не плачет, тяжело сглатывая. – Гаванный район огромный.
Финн дышит с трудом, его грудь медленно поднимается и опускается. Я прижимаю ладонь к ране, и он стонет. По его лицу скатывается слеза, исчезая в линии волос.
– Отнесите меня в больницу, – хрипит он, в его глазах стоит страх. Не помню, чтобы брат когда-либо смотрел на меня с такой тихой тревогой. Но именно то, как он произносит: – У меня мало времени, – пробирает меня до костей.
Ронан отталкивает меня в сторону, прижимает руку Финна к ране у него на груди и подхватывает его на руки.
– До больницы около километра. Я бегаю быстрее всех. Донесу его туда. А ты найди Шэй и приведи её.
По щекам моей матери текут слёзы, и она не может совладать с собой. Я беру её лицо в ладони.
– Иди с ними. Будь сильной. Мы его спасём.
Она кивает, хотя я чувствую её отчаяние. Она – самая сильная женщина из всех, кого я знаю, и всё её тело горит ужасом. Я вижу это в её глазах. Её заставляют смотреть, как умирает один из её сыновей.
– Идите! – кричу я Ронану.
Ронан и моя мать срываются вниз по улице. Он прав. Из нас четверых, пока мы росли, Ронан всегда был самым быстрым. Адреналин, пульсирующий в нём, поможет ему прорваться сквозь усталость и вовремя доставить Финна к лекарю. Но мне нужно найти Шэй. Я ни на секунду не сомневаюсь: она сможет его спасти. Я мчусь к гавани. Мне понадобится не меньше десяти минут, чтобы добраться туда, а Финну нужно, чтобы я поспешил.
Я не позволю своему брату умереть.
