Текст книги "Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП)"

Автор книги: Морган Готье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

АТЛАС

Мой дядя решил отказаться от традиционных королевских похорон в свете хаоса, который пережил наш город. Более тысячи горожан мертвы, и ещё многие числятся пропавшими без вести. Казалось неуместным положить тётю Эсме в открытый гроб и пронести её по городу, чтобы люди могли выразить свои соболезнования. Поэтому её похороны мы провели тихо и в узком кругу. Честно говоря, думаю, она бы именно этого и хотела. Когда её тело предали покою, остальные из нас присоединились к дяде и Ронану в его тронном зале.

– Каков план? – спрашивает дядя, глубокие тени под его глазами заметны даже издалека. Ему нужен отдых.

Трэйн делает шаг вперёд. Впервые я вижу ледяных эльфов в чёрном. Великая дань уважения нашей королеве.

– Отправьте Атласа и Сильвейн на восток, в Мидори. Они могут начать свою спасательную миссию с допроса Китарни.

Все замирают. Будто в комнате и без того не было достаточно тихо, я слышу тяжёлое дыхание Ронана рядом с отцом.

– Отправьте с ними флот для поддержки. Угроза для наших драконов уменьшилась, поскольку Пожиратели Душ успели вырваться вперёд, – продолжает Трэйн.

– А что будете делать вы? – спрашивает Ронан, его глаза налиты кровью от недосыпа и опухли от слёз.

– Астрея Талей забрала Эрис. Она же ответственна за то, что помогла Пожирателям напасть на ваш город, – ледяной эльф сцепляет руки за спиной, выше вскидывая подбородок. – У неё нездоровое пристрастие к тому, чтобы топить корабли своей магией, вызывающей шторм. Отправлять какие-либо ваши суда на юг было бы огромной ошибкой.

– Так что ты хочешь сказать? – рявкает Ронан. – Что мы просто оставим Эрис на милость жестокости её матери, а кровь на руках Астреи останется безнаказанной?

– Спокойнее, принц Ронан, – говорит Трэйн тоном, которым обычно успокаивают сердитых детей. – Я не намекал, что мы спасуем перед гидрами. Я лишь предложил не отправлять корабли, которые она сможет уничтожить.

– Тогда что ты предлагаешь? – дядя Сорен подаётся вперёд, упираясь локтями в колени.

– Мы с Камари полетим в Гидру. Если будем держаться выше облаков, нас не заметят, пока не станет слишком поздно, – Трэйн смотрит на Камари, и та кивает в знак согласия. – Если всё рассчитать правильно, мы сможем приземлиться глубокой ночью и спасти Эрис прежде, чем кто-либо узнает, что мы там.

– А что насчёт Астреи Талей? – рычит Ронан. – Что будет сделано с ней?

– Эрис – наш главный приоритет, – говорит дядя Сорен. – Верните её домой целой и невредимой. С Астреей мы разберёмся, когда перегруппируемся.

– Это твоё решение? – глаза Ронана расширяются, на его лице созревает жажда мести. – Оставить её на другой день?

– Мы не можем вести две войны, Ронан, – Сорен с силой опускает кулак на подлокотник трона. – Когда мы разберёмся с демонами, тогда обратим свой взор на Талей. Но сейчас мы спасаем Эрис и возвращаем её домой. Она одна из нас. Мы не бросаем своих.

Ронан сникает, сутуля плечи.

– Возьмите меня с собой – голос из-за спины эхом разносится по залу, заставляя нас всех обернуться.

Моя мать проходит через двери с каменным лицом, несмотря на высохшие слёзы, оставшиеся на её щеках.

– Сорайя? – глаза моего дяди расширяются. – Что ты делаешь?

– Я полечу с Трэйном и Камари спасать Эрис, – говорит она прямо.

Моё сердце грохочет.

– Где Финн? – мой голос дрожит.

Она поворачивается ко мне. Ярость матери. Она полосами лежит на её лице, как боевая раскраска.

– Лекари делают для него всё, что в их силах. Твой отец останется рядом с ним, пока я не вернусь.

– Он…? – тяжело сглатываю, и боль рикошетом бьёт по рёбрам.

– Он будет бороться, – её лицо каменеет, и я не решаюсь задать ещё один вопрос.

– Сорайя, – мягко говорит мой дядя, привлекая её налитый кровью взгляд. – Тебе следует быть рядом с сыном…

– При всём уважении, Сорен, – её голос рассекает комнату, и все замирают. – Я собираюсь вернуть свою дочь домой. Они связались не с той матерью, – её брови сходятся, и я не припомню, чтобы когда-либо видел мать настолько злой. – Я слишком долго сидела в стороне и смотрела, как вокруг меня творятся жестокие вещи. С меня хватит ждать, пока кто-то попросит меня сражаться. Я здесь. И я не прошу ни твоего разрешения, ни твоего благословения, – она бросает взгляд на Трэйна. – Возьмите меня с собой. Такая владеющая огнём, как я, будет полезна.

Трэйн даже не смотрит в сторону моего дяди. Похоже, это решение его больше не касается. Он улыбается и кивает.

– Добро пожаловать в команду, леди Сорайя.

– Давай сразу проясним одну вещь, – она поднимает палец. – Никаких этих «леди». Я Сорайя. И я готова поставить Астрею на колени.

Улыбка Трэйна не могла бы стать шире, даже если бы он постарался выжать из неё ещё хоть сантиметр.

– О, ты мне нравишься.

– Когда вылетаем?

– Сорайя…

Возражения моего дяди пропадают втуне. Но Трэйн ещё далеко не закончил.

– Могу ли я также попросить, чтобы Ронан отправился с нами? – спрашивает Ледяной король, и это больше похоже на требование, чем на просьбу.

– Я должен отправиться в Дурн с гномами, чтобы восстановить портал в Орабелль, – напоминает ему Ронан, в его голосе слышится раздражение.

– Думаю, профессор Риггс вполне способен помочь гномам, учитывая случившееся, – предполагает Трэйн.

Надо отдать ему должное. Ледяной эльф всегда словно на пару шагов опережает всех нас, когда дело касается стратегии.

– У нас нет времени на споры, – мать пускает в ход весь свой вес. – Нам понадобится вся возможная помощь, если мы собираемся проникнуть в Гидру так, чтобы Астрея ничего не узнала.

То ли дядя устал, то ли понимает, что спорить с такими, как Трэйн и моя мать, бесполезно, но он вздыхает. Плечи опущены.

– Сообщите королю Торбену и профессору Риггсу об изменениях, – он трёт пальцами висок. – Ронан, ты отправишься с королём Трэйном, Камари и своей тётей Сорайей. Цель – Эрис. Это ясно?

Ронан прикусывает губу, бормоча что-то себе под нос, но всё же уступает:

– Ясно.

– Хорошо, – Сорен откидывается на спинку трона, глаза у него влажные. Он смотрит в окно, но не на город. Нет, он далеко отсюда. Его сердце тяжело, разум избит. Но он держит себя в руках, как и должен хороший король. – Хотя всё выглядит мрачно, мы будем сражаться до последнего из нас, чтобы сохранить свою свободу. Будьте осторожны в пути.

Через пару часов Видарр и Корвэкс уже готовы к нашему перелёту через море. Но именно Сераксэс и Дрэксел доставляют всем, включая меня и Сильвейн, настоящий ад. С тех пор как Шэй забрали, Сераксэс стала разрушительной, а Дрэксел отказывается есть. Хотя никто не держит их взаперти на арене, они не улетают. Они скорбят, ощущают потерю своих всадников. Это отчаяние мне слишком хорошо понятно.

– Что нам с ними делать? – спрашиваю я у Сильвейн, сердце болит за этих существ. – Сераксэс может натворить что-нибудь безрассудное, если её оставить, а я боюсь, что Дрэксел умрёт от голода.

Сильвейн со слезами на глазах наблюдает за драконами.

– Мы не можем их оставить. Сераксэс уже бесчисленное количество раз оставалась одна. Боюсь, на этот раз это может её убить.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Она и Дрэксел полетят с нами, – Сильвейн встречается со мной взглядом. – Они помогут нам вернуть Аурелию и Никса домой.

Поодаль Трэйн и Камари готовят своих драконов. Ронан и моя мать подходят к нам, увешанные ножами до зубов. На них одолженные у Трэйна и Камари лётные костюмы. Костюм Ронана не слишком отличается от того размера, который он обычно носит, а вот моя миниатюрная мать в кожаной экипировке Камари выглядит просто уморительно. Она похожа на ребёнка, которого пустили порыться в шкафу матери. Моя мать делает всё возможное, подворачивая рукава и штанины, чтобы не спотыкаться.

– Ах, – воркует Трэйн, жестом подзывая их к себе. – Добро пожаловать, принц Ронан. Сорайя.

– Во всех своих интригах ты забыл одну очень важную вещь, – Ронан игнорирует его приветствие, скрещивая руки на груди.

– И какую же? – Ледяной король, кажется, едва ли не с нетерпением ждёт, когда Ронан заговорит.

– У нас нет драконов, – выплёвывает он, указывая пальцем на себя и мою мать. – И как именно мы должны…

– Вы полетите с нами, – прерывает Камари, затягивая сапог. – Сорайя полетит с Трэйном и Артаксом. Ты полетишь со мной и Сайринкс.

Глаза Ронана расширяются.

– Почему я не могу лететь на Артаксе? Он больше.

– Как бы чудесно ни было, если бы ты весь полёт обнимал меня руками, – лениво тянет Трэйн, но Камари перебивает его:

– Артакс скорее сбросит тебя в море, чем повезёт на своей спине другого мужчину, – она пожимает плечами с беспечным видом. – Он разборчивый.

Ронан морщится.

– А твой дракон не отреагирует так же?

– Сайринкс хорошая девочка, – Камари гладит её по морде, и, если бы драконы умели улыбаться, Сайринкс сейчас ухмылялась бы как полная дурочка. – Она не против второго всадника.

– Я думал, драконы позволяют ездить на себе только одному всаднику? – вмешиваюсь в разговор, слишком уж любопытный себе во вред и переживающий за своих родных.

Трэйн бросает на меня ленивый, скучающий взгляд.

– Обычно так и есть. Однако Камари не слишком хорошо умеет придерживаться правил. Её ловили на том, что она тайком вывозила своих ухажёров кататься на драконах по ночам.

Камари хихикает, и на её щеках проступает лёгкий румянец.

– Что поделать? Тайком – это половина удовольствия.

– Хотя это и проступок, за который полагается наказание, – Трэйн сразу переходит к сути, – ей сделали поблажку. Похоже, Сайринкс как раз и была натренирована для такого момента.

– Не за что, – поддразнивает Камари, заслуживая раздражение Трэйна.

– Не нарывайся, Камари, – рявкает он.

– А что насчёт моей матери? – спрашиваю, хмуря брови. – Думаешь, Артакс позволит…

Трэйн бросает большой палец себе за плечо. Я смотрю мимо него – и у меня отвисает челюсть. Мать гладит Артакса по морде и угощает его лакомством. Трэйн улыбается, когда мой взгляд резко возвращается к нему.

– Возможно, я дал ей пару советов, как подмазаться к старому ворчуну.

Я тычу в него пальцем, дважды постукивая по его груди.

– Защити мою мать.

Его лицо смягчается – настолько, насколько вообще способно смягчиться лицо Трэйна.

– Как свою собственную, – обещание. И если я чему-то и научился у Трэйна, так это тому, что он не даёт обещаний, которые не намерен сдержать. Хоть мне и тревожно, особенно зная, как она боится высоты, я вверяю её ему. – Найди их, – говорит он, шагая к Артаксу.

– Найду, – киваю я.

Мать смотрит на меня и возвращается ко мне. Кладёт ладони на мои щёки и шепчет:

– Наша семья снова будет вместе. Сражайся яростно, сын мой.

Я наклоняюсь, прижимаясь лбом к её лбу. Глубоко вдыхаю. Это моя мать. Я знаю, на что она способна, знаю, какие жертвы она принесла ради своей страны и своей семьи. Но от этого не легче смотреть, как она улетает на юг без меня. В сердце вползает страх, что это последний раз, когда я её вижу, и сжимает его. Но именно она научила меня быть сильным. И если уж что я умею, так это сражаться.

– Проследи, чтобы Ронан не натворил глупостей, – усмехаюсь и отстраняюсь от неё.

Она улыбается и кивает, прежде чем присоединиться к Трэйну и Артаксу.

Мы вшестером взбираемся на драконов и взмываем в небо. Сераксэс и Дрэксел летят вплотную за мной и Сильвейн – первый признак жизни, который они подали с тех пор, как их всадников схватили. Пока наша группа держит путь на восток, а группа Трэйна – на юг, всё, что мне остаётся, – шёпотом молиться, чтобы это была не последняя наша встреча. Война пришла раньше, чем мы думали. Но месть будет за нами.

ШЭЙ

Демоны приходят за мной и Никсом в тот самый миг, как мы причаливаем. Его раны начинают заживать, но Никс едва открывает глаза уже несколько дней. Они продолжают силой вливать нам в глотки сугован, лишая нас всякой возможности сопротивляться, и я не видела Бастиана с тех пор, как он остановил Веспер, когда та пытала Никса. В ту самую секунду, как я его увижу, мне нужно будет привлечь его внимание. Он не может довести до конца открытие портала. Он идет прямиком в ловушку.

Нас выводят из камеры и пересаживают в клетку на колесах. Пустынное солнце палит и слепит. Мы причалили не в Мидори. Корабль стоит на якоре недалеко от берега бескрайней пустыни.

Почти через час пути пешком, и мы наконец видим вдалеке одинокое сооружение. Каменная арка с отражающим стеклом в центре. Нет никаких сомнений. Это тот самый портал, который они восстановили, чтобы открыть проход в Мальволио.

– Бас, – шепчу, когда он подходит достаточно близко, привлекая его внимание.

Его взгляд скользит к Веспер, ведущей процессию, прежде чем он направляется к моей клетке. Он держится на здоровом расстоянии, пока мы движемся, вероятно, подозревая, что я попытаюсь его схватить.

– Что? – его голос грубый, лишённый чувств.

Он бледный и выглядит болезненно, но его физическое состояние быстро отходит для меня на задний план.

– Это ловушка, – говорю я тихо. – Дрогон собирается убить меня и Никса.

Он хмурится. Может, мне это только кажется, но в его глазах мелькает защитный инстинкт.

– Я прослежу, чтобы он не причинил…

– Ты, блядь, не слушаешь, – резкость в моём голосе заглушает его усталые и безумные убеждения. Я обвиваю пальцами прутья, прижимаясь к ним всем телом. – Дрогон даст тебе выбор: служить ему или умереть вместе с нами.

– Ты лжёшь. Кто тебе это сказал? Ты пытаешься меня запутать…

– Я не лгу! – шиплю я. – Если ты используешь мою кровь, чтобы открыть портал, мы все умрём. Мне сказал об этом Пожиратель Душ, которого ты послал подлатать Никса.

Бастиан замирает.

– Я заключил сделку с Веспер, – наконец говорит он. – Если я помогу им заново выковать и открыть портал, Король Демонов вознаградит меня в своём новом мире. Я стану королём Мидори.

Он тянется к моим рукам, но я отдёргиваю их.

– Ты будешь моей королевой. Мы сможем править вмес…

– Бастиан, ты сам себя слышишь? – качаю я головой. Чего он не понимает? – Ты и так должен был стать королём, когда женился бы на мне. Тебе не нужно было этого делать. И до сих пор не нужно. Мы можем сбежать, – хриплю, явно цепляясь за последние остатки надежды, что он всё же одумается. – Мы можем убежать…

– Я обеспечу безопасность нашего народа в эти грядущие коварные времена, – перебивает он, искренне веря, будто он какой-то спаситель песчаных земель. – Наши враги заплатят за всё, что они с нами сделали.

– А что нам сделали другие королевства? – жёстко спрашиваю я. – Мой отец разорвал все связи со всеми после Великой войны. Он пытался убить генерала Назира, но тот сбежал вместе со всеми песчаными драконами и владеющими магией. Это мы отвернулись от своих союзников. Не они от нас. Любые страдания, которые вынес наш народ, были только по нашей собственной вине.

Он качает головой. Я не могу до него достучаться. Я вижу, как он отгораживается от меня.

Наш караван останавливается.

– Бас, не делай этого.

– Уже слишком поздно, – он щёлкает пальцами, и к клетке подходят два Пожирателя Душ. – Приведите её.

Они подчиняются без вопросов, снимают с меня кандалы и тащат к порталу.

Бастиан стоит, расставив ноги на ширину плеч, и кивает. Один демон силой опускает меня на колени, другой хватает за руку, удерживая мою ладонь раскрытой вверх. Веспер на цыпочках подходит ближе, с мрачной улыбкой на лице, с клинком в руке.

– Может, нам стоит перерезать ей горло и выпустить всю её кровь, – предлагает она, склоняя голову набок, как любопытная птица. – На всякий случай.

– Только ладонь, – настаивает Бастиан, и это наполняет меня неописуемой яростью.

– Слишком трусишь, чтобы самому разрезать мне руку, Бастиан? – насмехаюсь я.

– У него не хватит духу причинить тебе боль, – Веспер прижимается губами к моему уху и ухмыляется. – А у меня хватит.

Она резко хватает меня и проводит ножом по середине моей ладони. Я вздрагиваю и прикусываю губу, отказываясь пролить хотя бы одну слезу, хотя боль мучительная. Веспер дёргает меня за запястье, прижимая мою окровавленную ладонь к собранному из кусков порталу. Мгновение ничего не происходит. Моё облегчение и замешательство испаряются, когда кровь начинает заполнять трещины между стёклами. Как только каждая из них заполняется, портал ярко вспыхивает, безупречно сплавляясь в одну большую отражающую арку.

Веспер отталкивает меня назад и приказывает вернуть меня в клетку к Никсу, всё ещё находящемуся без сознания. Когда меня снова заковывают на месте, а руку перевязывают льном, Веспер поднимает свою руку и прижимает её к стеклу.

Я задерживаю дыхание, молясь, чтобы портал уже нельзя было починить, даже с моей кровью. Но такой удачи у меня нет. Её рука исчезает в жидкой ртути, а стекло идёт рябью, словно морские волны. Она бросает на меня через плечо довольную ухмылку. Как только я окажусь по ту сторону, в Подземном мире, защитить меня уже будет некому. Бастиан может сколько угодно сопротивляться тому, чтобы мне причинили вред, но у меня в животе бурлит дурное предчувствие: Веспер потребует моей жизни, как только воссоединится со своим истинным хозяином.

– Сделано, – торжествующе кричит Веспер. – Портал открыт!

Демоны вскидывают руки и ликуют, и их шипение паучьими лапками ползёт у меня по позвоночнику.

Веспер проходит первой, и вся группа следует за ней. Бастиан вторым входит в Подземный мир, пока его приспешники тащат за собой мою клетку.

Проходить через портал всё равно что плыть и прорываться сквозь толщу воды. Но как только я оказываюсь по ту сторону, мой желудок сводит узлом.

Мальволио – вовсе не тот адский кошмар, каким я его себе представляла. Там, где я была уверена, что увижу стены пламени, бесконечную тьму и почувствую запах гнили и разложения, всё оказывается ровно наоборот. Королевство заполнено чёрными зданиями из дерева и камня, чистыми и упорядоченными. Замок в недальней дали сделан из отполированного чёрного мрамора, а из бесчисленных окон пробиваются красные отблески света. Источником багрового освещения в этом мире служит красное солнце, затмённое луной. Этот нимбом окружённый серп в тёмном беззвёздном небе освещает нам путь прямо через город.

Никто не машет вилами и не шипит, пока мы идём дальше. Демоны здесь, хотя на них и неприятно смотреть из-за их чёрных, бездушных глаз и бледной кожи, наблюдают за нами с острым интересом. Не произнося ни слова и не задавая никаких вопросов, мало-помалу, чем дальше вглубь суши мы продвигаемся, тем больше и больше демонов и существ из Подземного мира присоединяются к нашей процессии, направляющейся к замку Дрогона.

Я касаюсь ноги Никса своей ступнёй, надеясь, что он наконец пошевелится. Если появится хотя бы малейшая возможность рвануть обратно к порталу, он должен быть в сознании и достаточно силён, чтобы идти. Я не оставлю его здесь, но физически я не способна его нести.

Перед ступенями замка есть площадь, а в её центре – деревянный помост. Сначала я думаю, что именно оттуда Дрогон будет обращаться ко всем, но затем по ступеням, тяжело ступая, поднимается тощее существо с зазубренными рогами и сжимающим в руке кнут.

Демон. Это не может сулить ничего хорошего.

Площадь быстро заполняется так, что я едва вижу помост. Я пытаюсь разглядеть что-то между руками и качающимися головами, когда двери замка с оглушительным скрипом распахиваются и появляется тёмная фигура. Я никогда прежде не видела Дрогона, но где-то глубоко в сердце понимаю, что это он.

На нём штаны и тяжёлая меховая накидка, наброшенная на широкие плечи, а на его тёмно-серой груди вырезаны красные татуировки. С такого расстояния я не могу понять, что это, но, если бы пришлось гадать, я бы сказала, что это древние руны, вероятно защитные. Он высокий, так что, будь я ближе, уверена, рядом со мной он казался бы настоящим великаном. Его лицо – смесь того, что я могу описать только как черты эльфа и тролля, – словно его сшили из разных частей. Заострённые уши, острые зубы и глаза, светящиеся жутким жёлтым светом. Это невозможно, но мне кажется, будто он смотрит прямо на меня. Но как он может, если я едва его вижу?

Он не торопится, поднимаясь по ступеням к помосту, а его меховая мантия тянется следом. Полагаю, я была права, и он действительно собирается обращаться ко всем собравшимся с этого возвышения, но существо рядом с ним заставляет меня ждать худшего.

Дрогон поднимает руки, и мех соскальзывает с его плеч, собираясь у ног. Его ногти длинные и острые, и без мантии я вижу, как его чернильно-чёрные волосы прилипли к груди.

– Братья и сёстры, – его голос скребёт прямо у меня в голове, сам по себе являясь пыткой. – Наконец пришло наше время мести.

Его жестокие светящиеся глаза находят Веспер.

– Веспер, ты вернулась к нам победительницей. Ты верная слуга и будешь щедро вознаграждена.

– Вы оказываете мне честь, хозяин, – Веспер падает ниц.

Дрогон не обращает внимания на её раболепие, теперь сосредоточившись на Бастиане. Он склоняет голову набок, окидывая Баса взглядом с головы до ног.

– А ты кто?

Бас опускается на колени, склоняя голову. Предатель.

– Я Бастиан Таркин. Я возглавил работу по восстановлению портала, заключив сделку с Веспер: когда вы восстановите наше царство, я буду править мидорианцами.

Веспер поднимается, когда Дрогон жестом велит ей пройти на помост.

– Неужели? – рокочет Король Демонов. – Ты обещала смертному, что он станет королём?

Не думаю, что когда-либо прежде видела Веспер испуганной. Но теперь это невозможно отрицать. В её глазах настоящий страх. Её плечи напрягаются, спина выпрямляется, как прут. Когда Дрогон кладёт руку ей на плечо, она вздрагивает, а у линии волос выступают капельки пота.

– Конечно нет, – запинаясь, отвечает она. – Вы единственный король, хозяин. Никто не сможет с вами соперничать или сравниться.

Слизкая тварь.

Я резко поворачиваю голову к Бастиану. Его рот приоткрывается. Предательство. Оно написано у него на лице. Не могу сказать, что не предупреждала его.

Дрогон проводит ногтями по волосам Веспер так же, как кто-то мог бы гладить ядовитую змею, обвившуюся вокруг его руки.

– Какая же ты маленькая лживая дрянь, Веспер.

Он улыбается, но в этой улыбке нет ничего тёплого и успокаивающего. Она угрожающая и тёмная, словно он решает, подарить ей половину своего царства или свернуть её лживую шею.

– Веспер, ты обеща… – Бастиан захлёбывается собственным криком, когда Дрогон рявкает:

– Молчи, смертный! Иначе я вырву тебе язык и скормлю его своим псам.

Эти самые псы теперь стоят рядом с ним, и они больше похожи на нечто, выползшее из болота, чем на покрытых шерстью существ, которых мы любим в нашем смертном мире.

Бастиан замыкается в себе, тихий и сломленный. Он бросает на меня жалкий взгляд. Если он ищет сочувствия, от меня он его не получит.

– Позвольте говорить, хозяин, – шепчет Веспер, склонив голову.

Дрогон какое-то мгновение раздумывает, прежде чем согласиться.

– Говори.

– Смертный был нам полезен, – к моему удивлению, она заступается за Бастиана. – Если вам будет угодно, позвольте ему принести вам клятву верности.

Король Демонов убирает руку с Веспер и проводит по своему гладко выбритому лицу.

– Ты хочешь, чтобы я пощадил ему жизнь?

Веспер снова падает на колени, не смея поднять взгляд на его нечестивые глаза.

– Только если вам будет угодно, хозяин.

Бастиан сглатывает так сильно, что я вижу, как дёргается жилка у него на шее. Он напуган. И правильно. Он всё испортил, и теперь нам всем придётся расплачиваться за его ошибки.

Прежде чем Дрогон принимает решение, Веспер добавляет:

– Он привёл вам дочь Энвера Сола.

Словно по команде, демоны, стоящие перед моей клеткой, расступаются, открывая Королю Демонов прямой обзор на меня. Он ухмыляется, и его язык скользит по губам, как змеиное жало. Сердце грохочет у меня в груди, грозя переломать каждое ребро в моём теле. Его неотрывный взгляд настолько душит, что почти невозможно дышать. Я инстинктивно тянусь к своей магии, чтобы защитить нашу клетку, но сугован всё ещё в моей системе. Я беспомощна.

Проклятье.

– Дочь Энвера Сола, – эти слова сочатся с его губ, как яд. – Надо же. Какой восхитительный подарок принёс мне твой смертный.

Он вытягивает руку и манит меня к себе.

– Приведите её ко мне.

Всё моё тело вопит, требуя бежать, но здесь нет никого, кто спас бы меня. Никс до сих пор без сознания, и даже будь он здоров, он всё равно не смог бы остановить то, что сейчас со мной произойдёт. Ему пришлось бы смотреть, как меня мучают так же, как меня заставили смотреть на его страдания. Лучше ему этого не видеть.

Внезапно на мне оказываются десятки рук, касающихся каждого сантиметра кожи. Со связанными руками я ничего не могу сделать, чтобы остановить демонов, когда они тянут меня за волосы, лапают, щипают и бьют, пока тащат через толпу и силой волокут вверх по деревянным ступеням. К тому моменту, когда меня швыряют к ногам Дрогона, мои волосы растрёпаны, а некоторые пряди и вовсе выдраны с корнем. Одежда на мне порвана и висит лохмотьями. Мне ещё повезло, что я не обнажена полностью на виду у всех.

Серая рука с острыми, как бритва, чёрными когтями скользит мне под подбородок, оставляя после себя след тепла. Дрогон приподнимает моё лицо, заставляя встретиться с его жёлтым взглядом. Рядом с ним стоит Веспер и торжествующе ухмыляется.

Я отказываюсь хныкать или плакать, напоминая себе, что я Базилиус, а мы не умоляем и не сдаёмся. Если я умру сегодня, то умру сражаясь. Я смотрю на Дрогона снизу вверх, и в моих глазах светится вызов. Он улыбается и другой рукой убирает каштановые волосы с моего лица.

– О, а ты хорошенькая, да? – мурлычет он, и кончики его пальцев ощущаются на моей коже как маленькие ожоги. – Может, мне стоит пополнить тобой мою коллекцию игрушек.

– Лучше умереть, – шиплю я, и, похоже, это его радует.

– Горячая, – он опускается на колени, так что его лицо нависает прямо над моим. Запускает пальцы мне в волосы, тянет за затылок, удерживая меня на месте. – Мне понравится смотреть, как ты сломаешься.

– Да пошёл ты, – цежу слова сквозь зубы.

– Хозяин, – голос Веспер разрезает напряжение между мной и Королём Демонов.

В его расплавленном взгляде вспыхивает раздражение.

– Что? – рычит он.

– Живой она представляет для вас угрозу, – Веспер вклинивает сюда свою личную вендетту. Моя смерть – её единственная цель. – Возможно, вам стоит подумать о том, чтобы убить её…

Король Демонов движется с пугающей скоростью. В одну секунду он ещё крепко удерживает меня на месте, а в следующую уже наваливается на Веспер сверху. Она пригвождена под ним, а его огромная рука сжимает её шею. Нет. Обжигает её шею. Её глаза выпучиваются, пока кожа обугливается. Её крики оглушают. Дым от ожогов поднимается вверх, но никто не делает ни шага, чтобы спасти её или остановить Короля, причиняющего ей эту пытку.

Он убивает её.

– Кем ты себя возомнила, чтобы советовать мне хоть что-то? – оскаливается он как зверь. – Я владыка и хозяин. Если я захочу убить её – я убью её. Если пожелаю её трахнуть – трахну. Неважно, что ты думаешь или говоришь, ясно?

Веспер становится пугающе сине-фиолетовой, потому что его всё сильнее сжимающая хватка перекрывает ей доступ к воздуху. Её ноги дёргаются под ним, тело извивается от шока.

Судя по всему, он не собирается давать ей возможности ни извиниться, ни молить о пощаде.

Вдруг Дрогон открывает рот и делает глубокий вдох. Чёрная, тенистая душа Веспер начинает вытекать у неё изо рта и носа и входит в его тело. Через несколько секунд она съёживается, и её тело перестаёт двигаться.

Я заставляю себя смотреть на её обожжённую, покрывающуюся волдырями шею. Но она же не может и правда исчезнуть, да? Она ведь демон. Я не думала, что демона можно убить. Оболочку – да, но не демона.

Дрогон поворачивается ко мне, будто прочитал мои мысли.

– Она поглощена.

– Вы… – я сглатываю. – Вы её убили?

Он мрачно усмехается.

– Чтобы твой смертный мозг это понял – да. Я убил её.

Веспер больше нет.

Я вдыхаю, выравнивая дыхание.

– Вы собираетесь сделать то же самое со мной?

Его мозолистая рука обвивается вокруг моей шеи, уже обжигающе горячая на моей коже, и притягивает ближе.

– Нет, – шепчет он, и я понимаю, что грядёт нечто куда хуже. – Ты будешь моей игрушкой. Но сначала будешь наказана за свой злой язык.

Резким движением Дрогон поднимает меня за горло и несёт к деревянному столбу, которого я раньше не замечала в центре помоста. Он бросает меня на пол, и я жадно втягиваю воздух, хватаясь за шею там, где его ладонь оставила ожог. Прежде чем успеваю осознать, что происходит, к моим наручникам прикрепляют цепь и дёргают вверх. Я вишу почти в воздухе, и только кончики пальцев ног касаются дерева подо мной. Я выставлена напоказ перед каждым демоном в Мальволио, и их злые, ухмыляющиеся лица устремлены на меня. Позади меня треск хлыста о дерево заставляет меня вздрогнуть.

Страх обвивается вокруг моего сердца и сжимает его.

– Десять ударов! – приказывает Дрогон.

Демон побери. Я напрягаюсь, готовясь к жалящему удару хлыста.

– Возьмите меня вместо неё! – выкрикивает Бастиан, и над толпой тут же повисает тишина. – Я понесу её наказание.