Текст книги "Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП)"

Автор книги: Морган Готье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

ШЭЙ

Войти в дом Харландов – всё равно что снова вдохнуть свежий воздух. О, как же я скучала по этому месту.

С наступлением устойчивых холодов внутри таунхауса стало ещё уютнее. В камине горит огонь. Подушки на креслах взбиты и так и манят утонуть в них. На обеденном столе стоят свежие цветы – вероятно, последний букет до самой весны, – и тарелки уже расставлены к ужину.

Будто по сигналу, через кухонную дверь влетают Финн и Эрис, и их разговор мгновенно обрывается, когда они видят, как мы с Атласом вешаем пальто и ключи от дома на свои крючки.

Эрис сияет при виде меня. Она бросает связку льняных салфеток, которую несла, на стол и несётся ко мне, сжимая меня в самых тёплых объятиях. Мы были врозь всего несколько дней, но её знакомый запах ванили накрывает меня с головой, и именно в этот момент до меня по-настоящему доходит. Я дома.

– Мы слышали, как прилетели драконы! – визжит она. – Почему вы так долго добирались?

– Долго до Троновии или…

– До дома Харландов, – уточняет она.

– У нас была встреча с королём Сореном, – морщусь я и бросаю взгляд через плечо на Атласа. – Мы придумали, как заманить остальных правителей в Троновию в ближайшие недели.

– И что же это за план? – прищуривается Финн.

Входная дверь распахивается с громовым ударом. В дом вваливаются Никс и кипящий от ярости Ронан.

– Огромное спасибо за помощь там, – рычит Ронан в сторону Атласа.

– Не за что, – Атлас закатывает глаза и прислоняется к стене.

– Нет, правда, – не унимается Ронан, стремительно подходя к нам. – Ты не мог хотя бы немного побороться за меня? Сделать вид, будто тебе не всё равно, что со мной будет.

– Это нечестно, Рон, – Никс крутит ключи на пальце, вставая на защиту Атласа. – Ни Атлас, ни Шэй не могли сказать ничего такого, что изменило бы мнение твоего отца.

– Ну, по крайней мере, Шэй попыталась, – яд в голосе Ронана невозможно не заметить.

– Что происходит? – спрашивает Эрис, переводя взгляд с одного на другого. – Что случилось?

– Оказывается, – Ронан мечется по комнате, как зверь в клетке, – единственный способ заставить королей и королев нашего мира приехать в Троновию – это пригласить их на королевскую свадьбу.

– На королевскую свадьбу? – глаза Финна расширяются. – Но это значит…

Ронан указывает на него пальцем и разражается почти безумным смехом.

– Вот именно, Финн, королевская свадьба. Моя свадьба. Есть ли у меня невеста? Нет. Но зачем позволять таким мелочам мешать планам моего отца. Или Трэйна, раз уж на то пошло. Он так доблестно вёл наступление за мои брачные узы.

– То есть это просто уловка? – спрашивает Эрис тихо, чтобы ещё сильнее не разозлить взвинченного принца. – Раз невесты нет, значит, и настоящей свадьбы, конечно, не будет.

– Казалось бы, Эрис, но, увы, это только подстегнуло желание моего отца как можно скорее меня женить и получить наследников, – Ронан плюхается на один из стульев за обеденным столом и закрывает лицо руками. – Всё должно было пойти не так. Мне обещали год.

Я осторожно опускаюсь перед ним на колени. Кладу руки поверх его и мягко тяну их вниз, чтобы он посмотрел на меня.

– Мне обещали год, – шепчет он сломленным голосом. – Это нечестно.

– Нет, – соглашаюсь я. – Это несправедливо. Мне жаль, что твой отец так на него давит и что мы уже ничего не можем сделать, чтобы ещё сильнее это оттянуть. Но, может быть, мы сможем помочь тебе найти кого-то. Кого-то, кого ты со временем сможешь полюбить.

– Это не конец света, – Никс хлопает Ронана ладонью по плечу. – Всего лишь брак, – его попытка подбодрить кузена с треском проваливается.

Ронан закатывает глаза.

– Пожалуй, утешительные речи стоит оставить Шэй.

Никс вскидывает руки и оглядывается по сторонам.

– Ну и что я такого сказал? Я вообще-то, блядь, пытался быть милым.

– Брак всё равно настиг бы тебя рано или поздно, – вмешивается Атлас, не желая ни нянчиться с Ронаном, ни подыгрывать Никсу. – Ты наследник троновианского престола. Твой отец никогда не позволил бы тебе дожить до тридцати холостяком.

– Мне ещё далеко до тридцати, Атлас, – рявкает принц. – И вообще, какое это имеет значение? Не то чтобы мне пришлось проводить с этой женщиной больше времени, чем необходимо. Мы поженимся и заведём ребёнка. А потом я смогу жить так, как мне хочется.

– Ты не сможешь продолжать ходить к Пру после свадьбы, если ты об этом думаешь, – качает головой Финн. – Дядя Сорен будет ждать от тебя большего.

– Или твоя жена поднимет немалый шум, – добавляет Никс, и это окончательно выводит Ронана из себя.

– Демон! С каждой минутой всё только хуже, – Ронан резко вскакивает и направляется к двери.

– Ты куда? – кричу я ему вслед.

– К Пру, – шипит он. – Пока мне ещё не запретили туда ходить.

Ронан распахивает дверь и вылетает в холод. Когда я уже открываю рот, чтобы окликнуть его, Никс поднимает руку.

– Я за ним присмотрю. Попробую вбить в него хоть немного здравого смысла.

Не говоря больше ни слова, Никс хватает пальто и бросается за Ронаном, с грохотом захлопывая за собой дверь.

– Ну что ж, всё прошло… не очень, – я занимаю стул, который оставил Ронан.

Атлас отталкивается от стены, возле которой стоял.

– Ронан избалован. Он годами знал, что однажды ему придётся взять себе жену, и отец был более чем щедр, позволяя ему тянуть с этим так долго.

– Но ему обещали год, – напоминаю я.

– Да, – соглашается Атлас. – Но Ронан дурак, если правда поверил, что отец даст ему весь этот год целиком. Таковы правила королей и правителей, – я бросаю на него убийственный взгляд, и он вскидывает руки в знак капитуляции. – Я не говорил, что согласен с этим. Я лишь понимаю, как устроены эти политические игры.

В комнате повисает тишина. Не могу спорить с тем, что говорит Атлас. Я и сама была обручена по договорённости, так что знаю, что значит долг перед своим королевством. Если бы Харланды не похитили меня, я бы вышла замуж за монстра, и звёзды знают, сколько времени прошло бы, прежде чем я узнала правду. Если бы вообще узнала.

Но к Ронану я питаю слабость. Он молод, а на плечах у него уже лежит непосильная тяжесть. Я понимаю, почему он так часто ходит к Пру и почти всё свободное время проводит с кузенами. Он не просил делать его следующим королём, но в конце концов именно им он и станет, а значит, ему придётся вести себя соответствующе. И, к сожалению для него, это время пришло уже сейчас.

– Ну, до ужина ещё целый час, – нарушает молчание Эрис. – Так что, если хочешь отдохнуть или разобрать вещи до этого…

– Немного передохнуть мне точно не помешает, – улыбаюсь и киваю я.

Финн втягивает носом воздух.

– Мы не оставили булочки в духовке?

– Ой, демон! – вскрикивает Эрис и мчится на кухню. – С ними всё в порядке! – доносится её голос.

Финн кивает мне и Атласу, а затем уходит следом за Эрис на кухню.

Атлас указывает в сторону лестницы.

– Хочешь отдохнуть наверху?

Вся грусть, которую я чувствовала из-за Ронана, внезапно рассеивается, и жар разливается по всему моему телу.

– Звучит заманчиво, – улыбаюсь я и начинаю подниматься.

Выше, выше, выше – на третий этаж, где находится моя комната. Я почти бегу к двери своей спальни, но вдруг Атлас ловит меня за руку и тянет обратно к лестнице.

– Идём со мной.

Я не спорю, потому что, если он ведёт меня в свою комнату ради столь необходимого времени наедине, я только за. Ну, сначала, правда, я бы приняла душ. А потом – я точно за.

Мы ещё на один пролёт поднимаемся по деревянной лестнице, и, конечно же, он тянет меня к своей двери. Мягко подталкивает вперёд и прижимается грудью к моей спине.

– Открывай, – шепчет он.

Я тяжело сглатываю, сама не понимая, почему в животе у меня вспархивают бабочки, но делаю, как он велит, и открываю дверь в его спальню.

У меня отвисает челюсть, когда я вижу, что он перенёс сюда мои вещи, а на его кровати стоит узкая обтянутая тканью коробка, внутри которой лежит кинжал, подаренный мне Бастианом. Я резко оборачиваюсь, а он улыбается мне сверху вниз, хотя привычной самоуверенности в нём уже меньше.

– Я решил, что ты захочешь вернуть себе кинжал, – говорит он, когда я молчу. – На отвлекающей миссии ничего не случилось, так что его привезли обратно.

Почему-то один только вид кинжала оставляет у меня во рту неприятный привкус. Мне куда больше хочется швырнуть этот нож в один из каналов, чем снова прицепить его к бедру. Но тут в голове всплывает голос Никса, напоминающий, что он сделан гномами и невероятно ценен.

– Что-то не так?

– Нет, – лгу я, но тут же решаю сказать правду. – Вообще-то, да. Я… не уверена, что мне стоит и дальше держать этот кинжал у себя. Всё-таки это подарок от Бастиана.

– Оружие есть оружие, – он пожимает плечами.

– То есть ты считаешь, мне стоит его оставить?

– Он сделан гномами, – Атлас смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

– Ты сейчас говоришь прямо как Никс, – фыркаю я.

– Пока оставь нож у себя, – говорит он. – Но, если он тебя и правда настолько тревожит, я куплю тебе другой, чтобы ты могла его заменить.

– Ты бы правда так сделал?

– Мне кажется, ты уже должна была понять, что я сделал бы для тебя что угодно, Шэй, – его улыбка почти подкашивает мне колени. И именно тогда я вспоминаю, что в его комнату он перенёс не только кинжал. Все мои вещи, то немногое, что у меня появилось за время пребывания здесь, теперь тоже находятся в его спальне.

– Подожди, – я врываюсь в его комнату, чтобы убедиться, что моя одежда и правда висит в его шкафу, а потом поворачиваюсь, пытаясь найти ответы в его глазах. – Ты перенёс мои вещи в свою комнату?

Он чешет затылок, и по его лицу расползается мальчишеская улыбка.

– Я же сказал тебе в Эловине, что хочу, чтобы ты переехала ко мне, – когда я продолжаю молчать, его улыбка тускнеет, и он делает шаг ко мне. – Если для тебя это слишком рано или если тебе больше нравится своё собственное пространство, я всё верну обратно вниз.

Я касаюсь ладонью его щеки.

– Атлас, – тихо смеюсь и признаюсь, – я никогда раньше ни с кем не делила комнату. Ну, – пожимаю плечом, – если не считать того, что жила вместе с Эрис во время нашего путешествия в Троновию, – кажется, будто это было ужасно давно.

– Я не уверен, означает ли это, что ты хочешь остаться со мной, или…

– Остаться, – перебиваю я его, не давая закончить и перечислить остальные варианты. – Я хочу остаться, – обвиваю руками его шею, и он тут же подхватывает меня, заставляя обвить ногами его талию. – Думаю, мне может понравиться жить с соседом.

– О, Стрэнлис, соседи не делают то, что сейчас сделаем мы, – его глаза темнеют и наполняются желанием.

Внизу живота вспыхивает предвкушение. Я отчаянно хочу его, но душ хочу ещё сильнее.

– Сначала мне нужно привести себя в порядок, любовь моя.

– Как удобно, – мурлычет он, целуя меня в шею. – Прямо по коридору есть ванна, достаточно большая для двоих.

Сердце у меня бешено колотится от ожидания, пока он несёт меня в ванную.

– У нас нет чистой одежды, – напоминаю я. – И полотенец тоже.

– Для того, что мы сейчас будем делать, – его хватка на моей заднице становится крепче, – они нам не понадобятся.

ШЭЙ

Я бегу. Несусь через пустыню. Луна высоко надо мной, но почти не освещает путь. Песок прохладный под моими босыми ступнями. Я не вижу, от кого или от чего убегаю, но чувствую это. За мной гонится всепоглощающее зло, страх покалывает кожу. Несмотря на все мои усилия, песчаные дюны замедляют меня. Через каждые несколько шагов я оглядываюсь через плечо, надеясь не увидеть того, что прячется в ночи.

Внезапно крик заставляет меня остановиться.

Я прислушиваюсь, как моё имя разносится над пустыней эхом. Я знаю этот голос.

Позабыв о необходимости спасаться, я ищу того, кто зовёт меня. Я борюсь, карабкаясь вверх по огромному песчаному холму. И тогда вижу его.

– Никс! – кричу я и съезжаю по другой стороне дюны. Его руки раскинуты в стороны, он закован в клетке. Кровь стекает по его лицу и скапливается у коленей.

Я врываюсь в камеру с распахнутой дверью, но, когда тянусь к нему, он исчезает. Хохот заставляет меня резко обернуться.

Веспер.

Её пальцы впились в волосы Никса. Она откидывает его голову назад, и блеск её ножа в лунном свете останавливает моё сердце.

– Ты же не думала, что я сделаю всё так просто, да? – шипит Веспер и проводит кинжалом по горлу Никса.

– Нет! – кричу я, но, когда бросаюсь к нему, песок разверзается подо мной, и я падаю в темноту.

– Никс! – резко сажусь и вижу, что нахожусь в комнате Атласа. В нашей комнате.

Вдох, выдох. Я тыльной стороной ладони стираю пот со лба.

Удивительно, что я не разбудила Атласа. Обычно он спит чутко, особенно когда меня мучают кошмары. Но его половина кровати пуста. Я моргаю, убеждаясь, что темнота не мешает мне разглядеть, но камин освещает комнату достаточно, чтобы я точно поняла: Атласа здесь нет.

Внутри поднимается паника. А если Веспер…

Стоп!

Я хватаю свой страх прежде, чем он разрастётся во что-то, с чем я уже не справлюсь.

– Атлас в безопасности. Никс в безопасности. Мы все в безопасности, – повторяю это, пока сердце не успокаивается.

Мне бы перевернуться на другой бок и попытаться уснуть, ведь я понятия не имею, что принесёт завтрашний день и какое у меня будет расписание, но не могу. Я стону. Я не усну, пока не узнаю наверняка, что Никс и Атлас где-то в доме и с ними всё в порядке.

Просовываю ноги в тапочки и набрасываю халат поверх шёлковой ночной сорочки, после чего на цыпочках выскальзываю из нашей комнаты, стараясь не шуметь и не разбудить Финна в коридоре.

Я спускаюсь этажом ниже и дрожащей рукой тянусь к двери Никса. Глубоко вдыхаю и приоткрываю её ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. Полуголый Никс раскинулся на матрасе, как малыш в кроватке. Невозможно, чтобы ему и правда было удобно в такой перекрученной и беспорядочной позе, но, когда от него вырывается храп, способный сотрясти балки, я с облегчением выдыхаю. С ним всё хорошо. Он в безопасности. Это был всего лишь ужасный кошмар. Удовлетворённая, закрываю дверь и снова поднимаюсь наверх.

Если бы это я засиделась допоздна, я была бы на кухне. Но есть только одно место, где может быть Атлас. Его художественная мастерская.

Тихо ступая, я поднимаюсь на чердак, где манящий свет ведёт меня дальше. Когда заворачиваю за угол, меня накрывает облегчение. Атлас без рубашки, сгорбившись над холстом, рисует как одержимый, и в его распоряжении лишь уголь и свечной свет.

Он в безопасности. Моё сердце успокаивается.

Мне бы вернуться в нашу комнату и оставить его одного, но, будто почувствовав моё присутствие, он прекращает работать и медленно поворачивается на табурете, чтобы посмотреть на меня. Его улыбка тут же швыряет меня в воспоминание о том, как мы целовались в ванной. Его руки скользили по каждому сантиметру моей мокрой кожи, пока не нашли именно то место, которое я так хотела, чтобы он нашёл.

– Всё в порядке? – вопрос Атласа возвращает меня в реальность. Его брови сходятся, когда я не отвечаю сразу. – Кошмар?

Скрещиваю руки на груди. Здесь наверху куда холоднее, чем у нас в комнате.

Я улыбаюсь в ответ, пытаясь его успокоить. Ему не нужно знать ещё об одном кошмаре. Особенно когда этот – другой. До сих пор мне снился один и тот же кошмар. А этот был только про Никса. И я не могу заставить себя свалить это на Атласа. Не тогда, когда он сам ищет здесь наверху хоть немного покоя.

– Я в порядке. Проснулась, а тебя нет, вот и решила убедиться, что с тобой всё хорошо.

Он протягивает мне руку. Безмолвное приглашение. Поэтому я подхожу, и, как только оказываюсь достаточно близко, он обвивает меня рукой и тянет к себе на колени. И именно тогда я вижу, над чем он работает.

– Это Сераксэс? – ахаю я.

– Первая моя попытка нарисовать её. Надеюсь, я сумел передать её как надо.

Мой взгляд скользит от её оскаленной морды вниз по чешуе и острым когтям, до самого кончика заострённого хвоста. Он сумел поймать её в полёте, и, клянусь, она выглядит как самое величественное создание, какое только видел этот мир.

– Она прекрасна, – шепчу, совершенно ошеломлённая его талантом. – Ты не перестаёшь меня поражать.

Он улыбается и сжимает мою талию, устраивая подбородок у меня на плече.

– Потом я хотел добавить сюда тебя.

– О нет, только не надо!

– Почему? – глаза Атласа расширяются от удивления.

– Мне бы очень хотелось, чтобы эта работа осталась только с ней, если ты не против, – объясняю я. – И я не хочу, чтобы ты испортил её, добавив туда меня.

– Ты никогда ничего не испортишь, – он целует меня в плечо. – И, конечно, когда закончу, она будет твоей, – он вздыхает, и его дыхание щекочет мне шею сзади. – Но всё-таки жаль, что ты не хочешь, чтобы я добавил тебя.

Я понимаю, что вмешиваюсь в его художественное видение, но в этой работе есть в Сераксэс что-то такое, что кричит о совершенстве. К тому же, если картина будет висеть в доме Харландов, я бы предпочла видеть драконицу во всём её великолепии.

– Давай так, – шепчу, поворачиваясь, чтобы сесть на него верхом. – Оставь эту работу как есть, и я позволю тебе нарисовать меня.

– Ненавижу тебя разочаровывать, Стрэнлис, – на его губах появляется лукавая усмешка, – но я и так уже рисую тебя, – он кивает в сторону стены, и у меня перехватывает дыхание. Там несколько угольных набросков меня, портреты с разными выражениями лица, а ещё большой живописный холст, на котором я в своём состоянии Люмос.

– Ты моя муза, – шепчет Атлас мне в шею. – И я собираюсь пополнить эту коллекцию.

– Они прекрасны.

– Но…? – в его голосе звучит дразнящая нотка, подпитывающая мою смелость.

Я соскальзываю с его колен и, пятясь, отхожу через студию.

– Но ты не рисовал меня такой.

Мой халат сползает с плеч и падает на пол. Прежде чем он успевает что-то сказать, я опускаю переднюю часть своей шёлковой сорочки до талии, и его глаза из зелёных становятся фиолетовыми.

Мышцы Атласа напрягаются. Он наклоняется вперёд, собираясь встать, но замирает, когда я цокаю языком.

– Ай-ай-ай, – сажусь на второй табурет и принимаю позу. – Рисуй. Без прикосновений, пока не закончишь.

– Коварная женщина, – его голос низкий, перекатывается в груди. – Ты играешь нечестно.

– Знаю, – улыбаюсь я.

Едва заметное движение его челюсти – всё, что я вижу, прежде чем он неохотно откладывает работу Сераксэс в сторону и берёт чистый холст. Осторожно он поднимает один из угольных карандашей и бросает взгляд на мольберт. Уверенной рукой Атлас начинает. Пряди тёмных волос падают ему на лоб, но он даже не пытается их убрать. Он полностью погружён в работу, и я нахожу его абсолютно завораживающим. То, как он наблюдает за мной, а затем переносит увиденное на бумагу, заставляет мои соски затвердеть. Желание отменить правило «без прикосновений» с каждой минутой становится всё сильнее.

Вдруг его левая рука замирает. В уголках глаз появляются морщинки, когда он улыбается мне.

– Ты закончил? – спрашиваю, надеясь, что ответ будет «да», чтобы я могла совсем избавиться от платья и позволить ему делать со мной всё, что он захочет.

– Нет.

Я надуваю губы.

– Тогда почему ты смотришь на меня так?

Я чувствую, как внутри меня разгорается жар, когда его взгляд скользит с моих глаз к губам, затем к груди. Я хочу его. Сейчас.

– Думаю, мне никогда не надоест смотреть, как ты светишься, когда думаешь обо мне.

Я опускаю взгляд вниз и, конечно, моё тело светится. Я снова нахожу его взгляд.

– Это не помешает твоему рисунку?

Атлас качает головой.

– Нет, – он сглатывает, его грудь тяжело поднимается от желания. – Но может помешать мне.

– Вот как? – тихо спрашиваю я.

Когда он кивает, я стягиваю ночную сорочку полностью.

– А теперь?

– Демон, – стонет он.

– Да, – выдыхаю я. – Давай.

– Шэй, – в его голосе звучит предупреждение. – Если ты хочешь, чтобы я закончил это…

– Потом, – раздвигаю ноги, не оставляя ему ничего для воображения. – Мне нужно, чтобы ты использовал эти руки по-другому.

Без малейшего колебания Атлас вскакивает, и его губы врезаются в мои. Его руки скользят по моим обнажённым бёдрам, по талии, пока не находят грудь. Я не могу сдержать стон, срывающийся с губ, когда он касается меня. Его язык проникает в мой рот, а я провожу пальцами по рельефу его груди. Но он не задерживается надолго. Он опускается на колени и раздвигает мои ноги.

Я задыхаюсь, запрокидывая голову к потолку. Пальцы впиваются ему в волосы, когда его язык находит своё место между моих бёдер.

Я удерживаю равновесие на табурете, пока дыхание становится рваным.

– Атлас, – всхлипываю я.

Напряжение нарастает внутри, и я не могу остановить поток мыслей в голове. Как сильно я люблю этого мужчину. Как сильно я хочу этого мужчину. Как сильно я нуждаюсь в этом мужчине. Моё тело начинает светиться ярче, несмотря на все попытки сдержаться.

– Должно быть, это демонически хорошие мысли, – дразнит он, скользя двумя пальцами внутрь меня, не давая мне даже возразить. – Умница, – хвалит он, пока я двигаюсь на его пальцах.

Когда я почти достигаю пика, он убирает руку.

– Атлас, – стону с раздражением.

Быстрым движением он хватает меня за талию и переворачивает, так что я оказываюсь наклонённой через табурет. С помощью своих теней он разводит мои ноги шире и шепчет мне на ухо:

– Ещё не время, любовь.

Затем он входит в меня. Боги, как же это приятно. Он сжимает мои волосы в кулак и тянет меня вверх, так что его грудь прижимается к моей спине. Его зубы касаются кончика моего уха, а свободная рука обвивает мою шею.

– Атлас, – стону я, когда его тени танцуют вокруг моих сосков.

Мы двигаемся в идеальном ритме. Его движения медленные и уверенные.

– Шэй, – тихо шепчет он, и я чувствую, как его тело напрягается рядом с моим. – Вместе.

Он отдаёт приказ, и через секунды мы кончаем одновременно.

Когда мы немного приходим в себя, он отступает на шаг, чтобы я могла повернуться к нему лицом.

Он целует меня в лоб.

– Каждый раз, когда мне кажется, что я не могу быть ещё сильнее одержим тобой…

Я утыкаюсь лбом в его обнажённую грудь.

– Уверена, я придумаю новые способы, чтобы ты влюблялся в меня ещё больше.

Он коротко смеётся.

– Мне нравится, как ты смеёшься, – поднимаю лицо, чтобы посмотреть на него. – Пожалуй, это моё любимое.

– Вот как? – его брови подпрыгивают в игривом удивлении. – И почему же?

– Потому что, когда мы только познакомились, я не могла заставить тебя улыбнуться. А теперь я слышу, как ты смеёшься, и это заставляет меня чувствовать себя самой счастливой девушкой в Шести Королевствах.

Атлас поддевает мой подбородок указательным пальцем и прижимается губами к моим.

– Спасибо, что исцелила те части меня, о которых я даже не знал, что они сломаны.

– Я люблю тебя, – мои пальцы скользят по его животу.

– Я тоже тебя люблю, – он сжимает мою ягодицу. – Как насчёт того, чтобы пойти в кровать?

Страх, что кошмары снова будут меня преследовать, сжимает грудь, но я глубоко дышу, подавляя тревогу, и улыбаюсь.

– Я бы хотела этого.