Текст книги "Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП)"

Автор книги: Морган Готье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

ШЭЙ

Ровно три дня спустя, готов Никс по-настоящему или нет, наш маленький караван седлает драконов для раннего утреннего вылета. Ветер кусачий, и я выдыхаю облачка холодного пара, натягивая кожаные перчатки, которые мне подарил Атлас, до самых запястий. Сейчас на мне столько слоёв одежды, что я уже потею, но мать заверила, что каждая вещь необходима, ведь мы летим так далеко на север, как только можно, пока крылья драконов не начнут покрываться льдом.

Никс сидит на спине Дрэксела с такой уверенностью, будто летает всю жизнь. Признаю̀, учился он куда быстрее меня. Нечто соревновательное и сравнивающее шептало в моей душе, когда я смотрела, как он осваивает манёвры за несколько попыток, тогда как мне на это понадобилось несколько дней. Но всякий раз, когда видела улыбку Никса, моя ревность рассеивалась, и я вспоминала: он мой лучший друг, и я хочу, чтобы у него всё получилось. Его достижения не умаляют моих собственных. И тут меня осеняет: возможно, именно так Атлас и воспринимает всю эту ситуацию. Ему куда важнее, чтобы его брат был счастлив и чувствовал себя цельным, чем вариться в ревности из-за того, что выбрали не его. Любовь Атласа к Никсу намного сильнее его желания или потребности сравнивать.

– Готова, Китарни? – привычное приветствие Никса вырывает меня из мыслей.

– Спорим на пинту «У Пру», что я доберусь до Северного Гребня раньше тебя? – широко улыбаюсь, опираясь локтями на переднюю луку седла Сераксэс.

– Любопытно, – мурлычет он, и в его глазах пляшет озорство. – Давай уж на кружку, и по рукам.

– На кружку так на кружку, – соглашаюсь, похлопывая Сераксэс по боку. – Доставь нас туда раньше Дрэксела, и тебя ждут дополнительные лакомства, – шепчу я своему дракону. Она слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня одним прищуренным глазом. – Я не ставлю под сомнение твою скорость, – тут же оправдываюсь, пока она не рассердилась. – Просто даю тебе дополнительный стимул быть первой.

Она обдумывает мои слова, и затем в её глазах вспыхивает то, что я могу назвать только зловещим блеском. Вот тогда я и понимаю без всяких сомнений: Сераксэс сделает всё, чтобы обогнать Дрэксела. Она слишком гордится своей скоростью, чтобы позволить кому-то усомниться в этом.

– Вот это моя девочка, – я провожу рукой в перчатке вверх и вниз по её чешуе.

Трэйн подходит к своему дракону, Артаксу, так, будто он – божество среди смертных. Даже в такую рань ни один волосок в его длинных белых волосах не выбился из причёски. На нём нет никаких королевских знаков отличия, даже тонкого серебряного обруча, который он обычно носит. Однако, уже взбираясь на Артакса, он берёт протянутый одним из конюхов шлем. Нам остальным – Никсу, Сильвейн, Камари и мне – выдали такие же, под цвет наших доспехов. Эти шлемы не похожи ни на что, что я видела прежде. Спереди вырезана голова дракона с раскрытой пастью. Сверху вдоль всего шлема тянется его хребет, а хвост спускается по задней части шеи и плавно соединяется с гибкими металлическими пластинами, покрывающими плечи.

Странно носить доспехи вместо кожаной одежды для полётов. Во-первых, они куда тяжелее, а во-вторых, ужасно неудобные. Но, наверное, мне стоит к этому привыкать, если однажды нам всё-таки придётся вести драконов в бой против Дрогона.

– Готовы? – Трэйн смотрит на каждого из нас по очереди.

Мы киваем и опускаем забрала, чтобы защитить глаза. И именно в этот момент в меня вгрызается нервозность.

– Это просто ещё один полёт, – бормочу себе под нос. Не знаю, почему меня трясёт. Может, потому что мы летим в неизвестные, промёрзшие земли. А может, потому что что-то глубоко в животе подсказывает мне: что-то не так. Сейчас не время сомневаться в этой миссии. Поэтому я прижимаюсь к Сераксэс и готовлюсь к взлёту.

– За мной! – командует Трэйн, и Артакс взмывает в небо, пронзая кружащиеся снежинки.

Сераксэс рвётся вверх, как стрела, выпущенная из лука. Когда мы выходим в ровный горизонтальный полёт, я забываю о своей нервозности и вдыхаю холодный воздух, наслаждаясь солнечными лучами, согревающими моё лицо. Вот что я люблю больше всего. Не трюки и не мёртвые петли, не полосы препятствий и не соревнования с другими Базилиусами на время. А именно это. Чувство свободы. Возможность увидеть то, что большинству смертных никогда не будет дано испытать. Мир сверху. Я протягиваю руку, когда Сераксэс пролетает сквозь пушистые облака, и смотрю, как мои пальцы танцуют в их клочьях.

Чего бы я только не отдала, чтобы Атлас хотя бы раз это испытал. Может, однажды я всё-таки уговорю Сераксэс позволить ему полететь с нами.

Порыв ветра подбрасывает Сераксэс вверх, и меня дёргает в седле. Я сильнее сжимаю бёдра вокруг её туловища, чтобы удержаться. Сераксэс рычит, оскаливая свои кинжально-острые зубы, когда рядом с нами поднимаются Дрэксел и Никс. Дрэксел в два, а то и в три раза больше Сераксэс, и если я хоть что-то поняла о своей драконице за последний месяц, так это то, что она терпеть не может, когда другие драконы подлетают к ней слишком близко. Часть меня хочет верить, что она таким образом защищает ещё и меня, но, с другой стороны, возможно, Сераксэс просто раздражена тем, что они сбивают её ритм.

– Далеко ещё до Северного Гребня? – кричит Никс, чтобы я его услышала.

Я закатываю глаза.

– Мы только начали полёт, а ты уже спрашиваешь, сколько ещё осталось? – дразню его.

– Очень смешно, – он улавливает мой детский подтекст, но всё же настаивает: – Серьёзно, я пока не понимаю, сколько занимают перелёты на драконах.

Я поднимаю руку в знак капитуляции.

– Ладно, справедливо, – если уж на то пошло, я и сама не эксперт по времени в пути. Но я задала матери точно такой же вопрос этим утром. – Сильвейн сказала, что полёт займёт шесть часов.

– Вижу, ты уже спросила, – усмехается он.

– Только потому, что знала: ты захочешь это знать, – с улыбкой парирую я. – Просто не ожидала, что ты спросишь уже через две минуты после начала пути.

Никс разражается громким смехом, а потом мы все занимаем свои места в строю. Трэйн ведёт нас вперёд, Сильвейн летит за ним справа, а Камари – слева. Мы с Никсом замыкаем строй, но я не особенно возражаю. Я просто рада, что мой лучший друг рядом. Теперь главное – не терять бдительности. Не знаю, что вообще может угрожать нам на такой высоте, но я не позволяю себе расслабиться. Стоит мне почувствовать себя слишком спокойно, как обязательно случается что-то плохое. Если бы мои волосы уже не были белыми, уверена, от стресса они бы поседели прямо сейчас.

В голове всплывает Атлас, и одного только его присутствия в моих мыслях достаточно, чтобы мне стало легче.

Добраться до Северного Гребня. Найти следы портала в Орабелль. Долететь до Троновии. Воссоединиться с Атласом.

Таков мой план, и я буду бороться зубами и когтями, чтобы всё прошло именно так.

Расчёт моей матери безупречен. К тому моменту, как Трэйн даёт нам знак начинать снижение, я уже почти окоченела даже сквозь все свои слои одежды, и к доспехам прилипли кусочки льда.

Я бросаю быстрый взгляд на Никса, и, если это вообще возможно, он выглядит так, будто просто развалился в седле. Он что, спит? Да быть не может, чтобы его не мучила морская болезнь в воздухе или чтобы его не пробирало до костей от этого лютого холода.

Прежде чем Трэйн заметит, что Никс спит, я щёлкаю в него крошечным шариком света. Тот шлёпает его прямо по лицу. Я едва сдерживаю смешок, когда Никс резко подаётся вперёд, готовый наброситься на того, кто его ударил. При этом он каким-то чудом удерживается в седле, несмотря на всю свою возню. Мне было бы ужасно, если бы именно из-за меня он сорвался вниз, на землю, что находится в сотнях метрах под нами.

Никс бросает на меня самый мрачный взгляд на свете.

Ветер усилился, и крошечные сосульки с игольчатой точностью хлещут меня по щекам. На таком расстоянии он всё равно не услышит словесных команд, поэтому я показываю вниз и указываю на Трэйна, ведущего наш строй. А потом, просто чтобы он не забыл о нашем споре, изображаю, будто пью кружку пива, и ухмыляюсь.

Сообщение получено.

Тело Никса напрягается, и он подаётся вперёд, входя в снижение к изрезанным вершинам гор.

Неудивительно, что смертные не забираются так далеко на север. Сказать, что здесь жестоко, – значит ничего не сказать. Такое слово было бы слишком слабым. Мне кажется, будто кости вот-вот переломятся пополам, а суставы болят так сильно, что я всерьёз боюсь: не смогу слезть с Сераксэс, не рискуя получить травму.

Я смотрю, как Артакс приближается к месту нашей посадки, и ещё до того, как лапы дракона касаются земли, Трэйн соскальзывает с его бока. Его сапоги уходят в снег, а Артакс перелетает на соседнюю гору. Плато слишком мало, чтобы мы все могли удобно разместиться здесь одновременно, так что драконы будут неподалёку, когда снова понадобятся.

Следом спускаются моя мать и Корвэкс, а сразу за ними – Камари и Сайринкс. Я оборачиваюсь к Никсу и машу ему рукой, когда Сераксэс без малейшего усилия проносится мимо него. Дрэксел начинает сильнее бить крыльями, но Сераксэс уверенно вырывается вперёд, утверждая своё превосходство. Пусть она и маленькая, зато быстрая.

Я хвалю её за старания и обещаю щедрую награду за нашу победу, как только мы доберёмся до Троновии, после чего соскальзываю по её боку и падаю в глубокий снег.

Трэйн протягивает мне руку, поднимает на ноги и отводит в сторону, освобождая путь Никсу и Дрэкселу. Снег почти доходит мне до колен, хотя Трэйну – только до икр. Демон, когда мне уже казалось, что холоднее быть не может, жизнь тут же доказывает обратное.

Вернувшись к остальным, я на миг просто замираю, глядя на открывшийся вид. Солнце стоит высоко в небе, а плотные снежные покровы на бесконечной гряде гор искрятся в его свете. Порывы ветра пару раз едва не сбивают меня с ног, и я вонзаю каблуки в снег и сгибаю колени, чтобы удержаться. Последнее, чего я хочу, – сорваться с края горы. Я верю, что Сераксэс нырнула бы за мной и успела бы поймать прежде, чем я встретила бы свой жуткий конец, но проверять эту теорию – как и её терпение – мне совсем не хочется.

Никс приземляется последним, но, в отличие от меня, делает это без всяких усилий. Я вся в снегу после своего падения. Он подходит, стряхивает снег с моих плеч и выковыривает его из углублений моего шлема. Потом улыбается.

– Весело играешь в снегу, Китарни?

– Просто чудесно, – ухмыляюсь сквозь стук зубов. – Уже не дождусь, когда ты купишь мне ту самую кружку «У Пру».

Он смеётся и кланяется.

– Признаю поражение. Я знал, что Сераксэс быстрая. Но не представлял, насколько. В бою она будет смертоносной.

У меня всё падает внутри. Мысль о том, что мы с Сераксэс однажды полетим в бой вместе, всегда таится где-то на задворках моего сознания, но потом в голову врываются все рассказы о том, как другие драконы и их всадники погибали на войне. Сераксэс и правда быстрая, но страх, что найдётся кто-то ещё быстрее, сжимает мне сердце стальной хваткой.

Я стряхиваю с себя эти мысли. Нам просто придётся быть лучше. Вот и всё.

– Добро пожаловать на Северный Гребень, – голос моей матери звучит над нами, пока она пробирается ко мне сквозь снег. – А теперь нужно найти всё, что осталось от портала в Орабелль.

В её глазах живёт надежда, и я сделаю всё, чтобы не разбить её веру в то, что портал, возможно, ещё можно восстановить.

– Чего мы ждём? – улыбаюсь я.

Хотя Сильвейн не видела портал уже много лет, она уверенно шагает к поляне дальше вглубь. Я тут же иду за ней по пятам, молясь, чтобы мы нашли хотя бы крошечное доказательство того, что портал когда-то действительно был здесь. Она резко замирает, и я врезаюсь ей в спину, быстро шагнув в сторону, когда понимаю, что она не реагирует и просто смотрит вперёд.

По земле разбросаны гладкие камни. Я бы решила, что это обломки какого-то здания, но их слишком мало, чтобы здесь действительно что-то стояло. Однако они вполне могли быть частью арки, в которой держалось стекло портала.

Я обхожу мать, опускаюсь на колени рядом с камнями и сгребаю с них снег. Эти камни точно были обработаны и уложены здесь намеренно.

– Вот здесь он и стоял, – тихо говорит Сильвейн у меня за спиной.

Я бросаю на неё взгляд через плечо.

– Твой отец уничтожил его со своей стороны.

Значит, от стекла, возможно, вообще ничего не осталось, и воспроизвести его будет не с чего. Когда отец разрушил портал в Мальволио, он сделал это с нашей стороны, так что осколки можно было собрать и тщательно восстановить.

Демон.

Как бы я ни ненавидела это признавать, может статься, этот портал уже никак не открыть. Но я пока не откажусь от надежды. Хотя бы ради матери.

– Ищите осколки стекла, – велю я. – Возможно, гномам хватит даже одного маленького кусочка, чтобы его воссоздать.

Не говоря ни слова, Никс и Камари расходятся в стороны, прочёсывая местность. Мать дарит мне слабую улыбку, потом присоединяется к ним. Но когда я встречаюсь взглядом с Трэйном, сердце у меня болезненно сжимается. В его лице куда больше скепсиса, чем я ожидала увидеть.

– Ты не думаешь, что мы вообще что-то найдём? – я поднимаюсь, когда он подходит ко мне.

– Нет.

– Тогда зачем вообще было сюда лететь, если ты…

– По той же самой причине, что и ты, – он склоняет голову набок, наблюдая, как остальные продолжают поиски. – Ради Сильвейн. Она слишком долго держалась за надежду, что однажды у неё ещё будет шанс снова встретиться с Энвером. Я думал, она уже отказалась от этой мечты. А потом вернулась ты, и теперь эта надежда снова полностью её поглотила.

– Звучит так, будто ты винишь меня в том, что она снова надеется, – морщу я нос, и он бросает на меня недоверчивый взгляд.

– Аурелия, ты должна бы понимать это лучше других, – цокает он языком. – Я не виню тебя за то, что Сильвейн осмелилась надеяться на воссоединение с мужем. Я просто не хочу видеть, как она сломается, если мы ничего не найдём.

– Она… – я дую на руки, пытаясь их согреть. Даже в перчатках пальцы у меня ледяные. – Она уже ломалась из-за этого раньше?

– О да, – кивает он. – Было время, когда я думал, что она уже не оправится. Потеря тебя и Энвера едва её не уничтожила. Я не знаю многих, кто смог бы пережить такую утрату и выйти из неё ещё сильнее, – Трэйн поворачивается ко мне и понижает голос: – Я отчаянно хочу, чтобы существовал способ вернуть Энвера Сола в наш мир.

– Но?

– Я не могу потерять Сильвейн снова. Не тогда, когда сейчас она нужна нам больше, чем когда-либо.

Мы смотрим вдаль как раз вовремя, чтобы увидеть, как Никс, ползая на руках и коленях, сметает снег с камней.

Трэйн прав. Возможно, это глупая затея, но, если мы не сможем найти способ освободить моего отца… я не хочу потерять мать.

– Пошли, – толкаю Трэйна локтем. – Помоги мне искать.

Хочет он копаться в снегу или нет, Трэйн идёт за мной. Вместе мы перебираем обломки, и спустя почти час поисков у нас всё равно ничего нет. Ни единого осколка стекла.

Я решаюсь взглянуть на мать и вижу, как свет гаснет в её глазах.

Так не должно закончиться. Я отступаю чуть дальше, надеясь, что расстояние поможет мне лучше понять расположение всего вокруг. Отец разбил портал с другой стороны, так что, если хоть какой-то осколок стекла всё-таки проскочил сюда, в зависимости от силы удара он мог упасть вовсе не рядом с камнями. Может, его отбросило дальше.

Терять мне нечего, и я перевожу внимание с обломков на окружающую местность. Я не оставляю неперевёрнутым ни одного камешка.

– Аурелия, – зовёт меня мать. – Темнеет. Нам стоит устроиться на ночь.

– Идите, разводите лагерь, – я продолжаю копаться в снегу. – Хочу ещё осмотреть это место.

– Аурелия…

– Я скоро приду, – обрываю её, зная, что она хочет, чтобы я прекратила поиски.

К счастью, спорить она не начинает. Она и Камари уходят разводить костёр, а Никс устраивается рядом со мной.

– Где мне искать? – спрашивает он, и от его готовности помочь у меня на душе становится теплее, несмотря на мороз.

– Вон там, – указываю подбородком влево.

Никс кивает и начинает рыться в сугробе.

Мы продолжаем копать, разгребать и отбрасывать ногами пласты снега и льда с нашего пути, цепляясь за надежду, что всё же что-нибудь найдём. Проходит ещё час, и солнце начинает садиться. Скоро оно спрячется за горами, и температура упадёт ещё сильнее. Я знаю, что это мой последний шанс найти осколок стекла от портала, потому что завтра утром мы улетаем в Троновию, чтобы присоединиться к остальным и встретиться с королём Сореном.

Сквозь стук зубов, онемевшие пальцы и ломоту в костях я всё равно продолжаю, подпитываемая новой решимостью. Разгребая перед собой очередную кучу снега, я вдруг замечаю слабый отблеск. Замираю и всматриваюсь. В лучах заходящего солнца сверкает крошечный кусочек стекла.

Сердце подскакивает к самому горлу.

Неужели я и правда что-то нашла?

Я проглатываю чувства, вздымающиеся в груди, и медленно подползаю к острому кончику, торчащему из снега. Осторожно сметаю с него снег и ахаю.

– Я нашла! – кричу, оборачиваясь к матери у только что разбитого лагеря. – Я нашла кусочек стекла!

Никс тут же бросается ко мне, а остальные спешат присоединиться, пока я вытаскиваю осколок из снега. Он тонкий и чуть длиннее моей ладони, но это хоть что-то.

Хватаю мать за запястье и вкладываю осколок ей в ладонь. В её глазах собираются слёзы. Я беру её лицо в ладони и улыбаюсь, борясь уже со своими собственными слезами.

– У нас есть шанс, – шепчу я. – Возможно, мы сможем вернуть его.

– Да, возможно, сможем, – у Сильвейн дрожит губа. Она вымучивает слабую улыбку и кивает.

Тихая часть моего сердца, та часть меня, что боялась надеяться, пульсирует от восторга. Теперь, когда этот осколок у нас, велика вероятность, что гномы смогут восстановить портал в Орабелль, а я смогу встретиться со своим отцом. И, возможно, тогда я наконец пойму, кто я на самом деле.

ФИНН

Надеюсь, я больше никогда не ступлю на землю Эловина. Помимо того, что здесь холод собачий от рассвета до заката, это место принесло мне лишь страдания.

Эмоции, с которыми я обычно не борюсь, стали мешать мне в повседневной жизни. Самая сильная и самая отвратительная из них – зависть.

Я завидую Атласу и Шэй. Тому, как они нашли друг друга и могут открыто говорить о своих чувствах. А я, после многих лет дружбы, с Эрис стал ближе, чем когда-либо, и всё же она кажется мне дальше, чем прежде.

И ещё я всё легче лгу тем, кто мне ближе всего. Прошли недели, и я знаю: они чувствуют, что что-то не так, но я списываю это на усталость или тоску по дому. Никогда – на правду. Лгать тем, кого любишь, должно быть преступлением, но как мне сказать, что я хочу их счастья себе, не прозвучав при этом злодеем?

А в довершение всего, встреча с Пожирателем Душ лишила меня сна.

Я запускаю пальцы в волосы, упираясь локтями в деревянные перила. Волны бьются о борт, пока наш корабль идёт по открытому морю курсом на Троновию. Чем дальше за спиной остаётся Эловин, тем с бо̀льшим облегчением я дышу. Скоро мы будем дома, но я возвращаюсь туда с куда большей тяжестью на душе.

– Я знаю, какой силой ты обладаешь, – сказал Трэйн, когда перехватил меня в коридоре. – Силой, которой ты можешь помочь нам.

– Я не использую свою силу, – ответил я, но ледяного эльфа это не остановило.

– У Пожирателя Душ есть сведения, которые нам нужны, – настаивал он, идя за мной по коридору. – Сведения, которые могут помочь нам в грядущей войне? – Трэйн вышел вперёд и преградил мне путь обратно в мои покои. – Просто поговори с…

– Ты имеешь в виду – пытай его, – прошипел я. – Я этого не сделаю.

Трэйн втащил меня в двустворчатые двери, ведущие в гостиную.

– Тебе не обязательно с ним разговаривать или пытать его. Это твой выбор. Но в конце концов тебе придётся принимать куда более тяжёлые решения. Решения, которые могут либо спасти жизни тех, кого ты любишь больше всего, либо обречь их на страдания.

Я зарычал, выдёргивая руку из его хватки.

– Ты говоришь всё это только для того, чтобы манипулировать мной и заставить делать за тебя грязную работу.

– Грязную работу? – резко бросил Трэйн, угрожающе сузив глаза. – Я никогда не прошу других делать то, чего не готов сделать сам. Ты думаешь, я не сделал всё, что в моих силах, чтобы получить нужную мне информацию? Те, кто стоит у власти, вынуждены принимать трудные решения, – он подошёл ближе и жёстко прошептал: – Если бы мне не нужна была твоя помощь – твой особый набор способностей, – я бы не стал тебя просить.

Мне ненавистно было признавать, но ледяной эльф говорил разумные вещи. Он был прав насчёт приближающейся войны. Хуже того – нравится мне это или нет, он был прав и в том, что моя магия действительно может помочь. В голове вспыхнули лица моих братьев, Эрис, Шэй. А что именно делаю для них я? Что делаю, чтобы помочь им добиться победы? Возможно, с такой силой, как моя, мне не суждено, чтобы во мне видели героя. Но, может быть, мне и не нужно быть спасителем всего мира. Может быть, мне просто нужно стать ключом к победе для тех, кого я люблю.

Я сглотнул и глубоко вдохнул, уже жалея о том, что собирался сделать.

– Я помогу тебе.

Мне стыдно вспоминать, какие ужасы я обрушил на демона, пока он не выдал все свои тайны. Шэй не смогла вытянуть из него ни слова. А я смог.

Но моя вина была не из-за того, что я применил свой дар против Пожирателя Душ. Она была из-за того, что мне понравилось пользоваться своей магией. Чего не понимают остальные, включая моих братьев, так это того, что подавление желания использовать свою силу истощает меня. Я чувствую себя пересохшим колодцем. Меня постоянно мучит жажда снова ощутить магию, текущую по моим венам. Когда я выкладываюсь, как тогда в Баве, спасая Шэй, это питает меня. Заставляет чувствовать себя цельным – живым.

Не использовать её – пытка сама по себе. И мне ненавистно признавать, что с каждым днём я чувствую себя всё слабее.

Пожиратель Душ рыдал на полу, умоляя о пощаде. Хотя Шэй и Никс ничего не сказали, я видел тревогу, написанную на их лицах.

Что я наделал?

Я отступил от демона, свернувшегося на полу. Желание убежать, спрятаться накрыло меня с головой, но всё, что я помню, как спросил у Трэйна, пока мы поднимались по ступеням:

– Это всё, что тебе было нужно от меня?

Трэйн медленно кивнул, но, прежде чем я успел обойти его и броситься по коридору, пока Шэй и Никс нас не догнали, он схватил меня за руку.

– Если ты и дальше будешь морить свою магию голодом, однажды уже не сможешь остановиться, – его взгляд был прикован к моему – неумолимый, непреклонный. – Я никому не скажу о том, что здесь произошло, но, когда мы снова соберёмся в Троновии, нам нужно будет поговорить.

Я вырвал руку из его хватки.

– Нам не о чем говорить. У меня всё под контролем.

– Правда? – бросил он, когда я ускорил шаг. – Потому что, если судить по тому, как это выглядит, Финн Харланд, твоя магия тебя убьёт.

Его слова тяжёлым грузом лежат на мне. Даже здесь, на корабле, я всё ещё слышу, как его голос эхом звучит у меня в голове. Ненавижу, что он прав. Случившееся в Комнате Сола сделало ещё труднее удерживаться от того, чтобы снова не потянуться к своей силе. Если я не научусь контролировать себя, возможно, Трэйн и правда прав. Это может меня уничтожить. Или, что ещё хуже, превратить в ту самую версию себя, от которой я так долго бегу.

– Финн? – сладкий голос Эрис возвращает меня к реальности, к настоящему. – Всё в порядке?

Я оборачиваюсь через плечо, смотрю на неё и улыбаюсь. Лунный свет идеально озаряет её лицо, и, звёзды небесные, как же я счастлив просто находиться рядом с ней.

– Просто захотелось подышать свежим воздухом, – говорю я, и, к счастью, на этот раз это не ложь.

– Сегодня ночью прохладно, – она плотнее запахивает свитер на груди.

– Держи. Возьми, – я снимаю пальто.

– Ой, нет, всё в порядке…

– Я настаиваю, – протягиваю его ей, не собираясь сегодня принимать отказ.

– А тебе не будет холодно?

– Мне, наоборот, жарковато, – накидываю пальто ей на плечи. – Правда, со мной всё хорошо, – повторяю это ещё увереннее, когда она смотрит на меня с явным недоверием.

– Скажи мне сразу, как только замёрзнешь, и я его верну.

В памяти всплывают воспоминания о том, как Эрис впервые появилась в Троновии. У неё не было собственной одежды, и я позволял ей носить мою. На ней всё всегда смотрелось огромным. Мои рубашки и теневики свисали почти до самых колен, а в моих брюках она буквально тонула. Но на её лице всегда была эта искренняя улыбка, от которой у меня трепетало сердце. Та самая улыбка, которую она сейчас дарит мне.

Желание обнять её мучает меня. Мне стоит сказать ей, что я чувствую. Если она чувствует то же самое, может быть, я наконец испытаю ту радость, по которой так отчаянно тосковал с самой нашей первой встречи.

Я тяжело сглатываю и прочищаю горло.

– Эрис?

– Да, Финн? – она смотрит на меня снизу вверх с невинным ожиданием.

И именно в этот момент меня пронзает осознание. Я её не заслуживаю. Даже если, по какой-то крошечной случайности, она и отвечает мне взаимностью, я недостоин назвать её своей.

– Финн? – её синие глаза вглядываются в мои. – Что-то не так?

Вот в этом-то и дело. Не так всё. Но, как и уже какое-то время, я лгу:

– Думаю, я пойду спать.

– Ох, – на её лице вспыхивает разочарование, и это словно ножом режет мне грудь. Она стягивает моё пальто с плеч. – Ну, тогда вот твоё…

– Оставь себе, – снова набрасываю его ей на плечи и застёгиваю спереди. – На тебе оно смотрится лучше. Спокойной ночи, Эрис.

Не давая ей шанса сказать хоть слово, я спускаюсь по ступеням к своей каюте и запираюсь внутри. Падаю на матрас и закрываю лицо руками. Я чудовище. Возможно, Трэйн прав – однажды моя магия действительно поглотит меня.