Текст книги "Прокурор дьявола. Жатва"

Автор книги: Майя Астахова

Соавторы: Эльдар Дейноров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 35 страниц)

– Вы побледнели, гражданка? Уж не сочувствуете ли вы?.. – чей-то голос рядом привел Изабеллу в чувство, когда радостные вопли потихоньку начали замолкать. Рядом стоял мужчина в штатском, скорее, юноша – из тех самых, чьи глаза разгораются при одном только слове «революция». Этот, судя по всему, тоже был не из городской бедноты.

Девушка отрицательно помотала головой.

– Просто… мне холодно, – словно бы оправдываясь, сказала она.

– Вас проводить, гражданка? – участливо, но с некоторым подозрением спросил молодой человек, вовсе не рассчитывая услышать «да» – просто из вежливости.

– Нет-нет, я сама, – Изабелла отступила на шаг.

– Как вам угодно, – не слишком добро прищуриваясь, проговорил человек, после чего все же отошел.

Изабелла оглянулась по сторонам. Толпа начала редеть. «Добродетельной домохозяйки» видно не было – судя по всему, она удалилась, так и не спрятав свои трофей – пропитанный кровью казненного платок.

Изабелла вздохнула с облегчением. Сейчас для нее страшнее всего на свете было бы вновь оказаться рядом с этой сумасшедшей. Пожалуй, хуже могла быть только сама гильотина.

* * *

«Технологический институт» – очень странная пересадочная станция, которая не удивит разве что москвичей – им-то это не в диковинку. Два зала соединены переходами, с первой станции поезда идут по двум веткам на юг, со второй – на север.

Для того, чтобы понаблюдать за толпой, Изабелла устроилась в соединяющем залы переходе – там, около газетных киосков, вечно стоят ожидающие. Если договариваться о встрече на пересадочной станции, то лучшего места все равно не найти – тут уж ничего не перепутаешь.

Изабелла была совершенно неприметна в толпе, снующей налево и направо, хотя сама она отлично наблюдала за всеми. Среди ожидающих ни одного меченогоне было – их счастье, молодцы, не клюнули на анкетку в газете. А ведь немалым тиражом вышел этот проклятый договор.

Эх, если бы показать всем ту самую тварьс фотографии в газете в тот самый день, когда Изабелла впервые повстречалась с ней! Если бы люди смогли увидеть это безумие, этот кошмар! Они, пожалуй, смогли бы остановиться, одуматься, понять, что получить что-то «на халяву» будет означать их гибель… Нормальные люди, пожалуй, смогли бы и одуматься. И лишили бы тварьее пищи.

Увы, большинство не вспомнило бы даже, где и в каком году и кого именно казнили на площади Революции.

Из стоящего неподалеку милицейского поста вышел сержант, тоскливо оглядел тоннель, но ничего особенного не заметил. Изабелла знала, что здесь ее принимают за «черную», но кого это особенно волнует? У такой, как она, «пояса шахидов» явно не обнаружится. Да и вообще, она достаточно неприметна – по крайней мере, когда хочет добиться того.

Она подошла к киоску, выбрала газету «Новости иных миров» – самый приятный способ скоротать время, можно будет посматривать в газету, не забывая созерцать людской поток. Потом Изабелла подошла к барьеру около стены, где стояли еще человек пять, и углубилась в чтение. Ведь если в толпе попадется меченый, его можно будет почувствовать, такое видишь не глазами.

Газета была яркой, цветной, с большим портретом инопланетянина на первой странице. Первой шла статья, подписанная инициалами «А.П.» – автор очень толково и по существу доказывал, что катастроф в космосе было не больше, чем о том известно. Должно быть, статья была ответом на очередные вздорные слухи о догагаринских космонавтах, которые, конечно же, были загублены «злобными и бездуховными» Советами во имя «злой и бездушной» науки.

Потом, естественно, настал черед НЛО, экстрасенсов и прочих сенсаций, ради которых такие яркие газеты и покупают. К экстрасенсам в «Новостях иных миров» относились особенно бережно – целый разворот занимали ответы некоей колдуньи на письма читателей. Тут же было и фото самой колдуньи – по счастью, эта милая симпатичная русская девушка была совершенно непохожа на тварь. Может, и действительно нормальная светлая колдунья. А может, и нет, возможно, не было в реальности никакой девушки. Почему-то перед Изабеллой, пробежавшей глазами вопросы и ответы о сглазах, приворотах и народных заклинаниях, возник совершенно иной образ: небольшого роста седоватый человек средних лет, колдующий исключительно за клавиатурой компьютера. Зато свое колдовство он изучил в совершенстве, и (что для Изабеллы было самым важным) его статьи никому вреда не приносили. Что ж, по крайней мере, эта «потомственная колдунья» ни с кем из читателей контрактов не заключает.

Дальше следовал рассказ некоей совершенно неизвестной писательницы Ольги Линьковой. Возможно, это был псевдоним, но Изабелле показалось, что на свете и в самом деле есть такая девушка. Больше того, Изабелла интуитивно почувствовала, что эта самая Ольга, во-первых, близка к посвященным, во-вторых, вполне могла стать жертвой контракта с тварью. Конечно, была надежда, что ей в руки не попала та самая анкетка.

Рассказ был довольно слабоват – впрочем, Изабелла была избалована хорошими книгами. Это была история о некоей профессорской даче, где обнаружился переход в параллельный мир. Из перехода на свет божий полезли бесы и самые невообразимые твари, но, поскольку переход открылся именно в тот момент, когда на даче вовсю шла вечеринка в честь сдачи сессии внуком хозяев, люди и нелюди славно поладили на почве общей любви к выпивке. Правда, шум на даче перепугал соседей – но что ж тут поделать, во всем есть свои недостатки!

Тем история и заканчивалась, правда, внизу стояла надпись «продолжение следует».

И в тот момент, когда Изабелла готовилась перелистнуть страницу, она почувствовала – тот, ради кого она ждала, появился. Меченый! Очередная жертва контракта, заключенного с силой, которая «кидает» всех и всегда.

Изабелла оторвалась от чтения и осторожно подняла глаза. И поняла, что вполне здоровый и сильный человек, который шел через пересадочный тоннель, уже почти полностью выпит тварью. Жить ему осталось неделю, максимум – две. Но он, видимо, даже не осознавал этого.

Этому парню было около тридцати, и, судя по строгому деловому костюму, он работал в весьма солидной конторе. Правда, люди из самых солидных контор предпочитают ездить не в метро, но этот, должно быть, еще не успел заработать на машину.

Интересно, что он просил по условиям контракта? Должно быть, денежную работу и возможность не нуждаться в деньгах. Первое он уже получил, второе… Второе он получит в скором времени. И сам, наверное, очень быстро начнет о том догадываться. Впрочем, не начнет. Его жизнь прервется не через две недели, а прямо сегодня, пока еще тварьне выпила его жизнь до конца.

Изабелла пропустила меченоговперед, медленно сложила газету, мельком посмотрела на часы раздраженным взглядом (если кто-то наблюдал за ней в этот момент, то понял бы одно – человек, которого ждала эта женщина, не пришел на встречу). А потом «гадалка Исабо» неторопливо двинулась за намеченной жертвой. Парень как раз садился в поезд, шедший к югу.

В поезде Изабелла пристроилась рядом с парнем, который тоже достал газету – как она могла видеть, он читал какой-то деловой вестник. Молодой человек казался воплощением здоровья и того, что называется словом «респектабельность». Но гадалка видела нечто совсем иное – смятую, смертельно искалеченную ауру и тонкую ниточку, которая тянулась куда-то вдаль. И по этой ниточке потихоньку уходило то, без чего ни человек, ни даже животное не могут существовать, то, что гораздо важнее любой респектабельности и любых денег. По этому каналу из человека уходила жизненная энергия.

Парень убрал газету перед станцией «Автово». Изабелла вышла вслед за ним в зал с колоннами, которые, как казалось, были сделаны из стекла. Теперь было необходимо одно – не упустить будущую жертву, отследить путь человека до самого дома – а, судя по всему, он возвращался домой. А еще было необходимо не привлекать его внимания.

Эскалатора на станции не было, люди подымались по ступенькам. Изабелла, слегка отстав, наблюдала издали за молодым человеком. Тот двигался уверенной походкой, совершенно не подозревая ни о своей судьбе, ни о скорой смерти. Пожалуй, оно и к лучшему – пусть умрет в неведении. Так будет легче и для него, и для Изабеллы.

Выйдя из метро, будущая жертва перешла проспект, двинувшись к остановке маршрутных такси. На остановке скопилась небольшая очередь, пришлось встать рядом с ним. Впрочем, он ничего не заметил.

В маршрутке молодой человек протянул водителю крупную купюру, получив сдачу, не считая, положил ее в карман – в том тоже была уверенность человека, с недавних пор начавшего хорошо зарабатывать. Он будто бы говорил – что такое тысяча, это для меня не деньги! Настоящий богач обязательно пересчитал бы сдачу, да и не стал бы «засвечивать» деньги.

Маршрутка рванулась через мост к новостройкам, Изабелла, сидя около дверей, ждала момента, когда ее будущая жертва попросит остановить машину. Где-то внизу, около моста, остались кладбище и пустырь, маршрутка миновала заброшенный парк со стоящим на постаменте танком, а чуть погодя парень произнес:

– Мне здесь!

Голос у него оказался удивительно располагающим. Изабелла, сделав вид, что читает газету, внимательно посмотрела на него. И зачем только ему понадобился этот проклятый контракт?! Ведь вполне мог добиться всего, чего хотел, собственными силами! Решил таким образом подстраховаться? Или захотелось пошутить, похвастаться перед друзьями – вот, мол, мне высшие силы помогают! Дошутился, мальчик. Ты уже полутруп. И тебе совсем недолго до того, чтобы окончательно сделаться покойником. Даже если гадалка Исабо не вмешается в твою судьбу. Но знай ты обо всем – тебе самому захотелось бы, чтоб она вмешалась, да поскорей!

Маршрутка затормозила у остановки около огромной транспортной развилки, какие встречаются только в новостройках. Молодой человек перешел улицу и углубился в квартал пятиэтажек. Изабелла следовала за ним на некотором расстоянии. Сейчас она должна была наблюдать, действовать станет позднее. Конечно, можно было зайти в подъезд с парнем и быстро спровадить его несчастную душу на тот свет. Но как раз в это время люди возвращались с работы, а лишние хлопоты были совершенно ни к чему. Разумеется, отвести глаза очень просто, но Изабелле приходилось тратить на это довольно много энергии. Нет, она предпочитала, чтобы убийство оказалось чистым и стерильным. В любом случае, следствие наверняка установит, что у молодого человека водились неплохие деньги, что он был весьма неосторожен. Это и станет основной версией, тут сомневаться не приходилось.

Она внимательно смотрела, как парень набирает код замка в подъезде. Естественно, он не был осторожен и здесь – Изабелла, стоя метрах в семи, прекрасно поняла сочетание цифр. Вот, собственно, и все, что было ей нужно. Он явно пришел к себе домой, а не к любимой девушке – даже если он не покупал цветов, будущее свидание всегда оставляет легкий оранжевый след в ауре. В магазин он не заходил – выйдет ближе к вечеру. И, возможно, домой уже не вернется. Так что пока следовало купить в ближайшем ларьке минералки и посидеть на скамейке с газетой в руках. Он наверняка объявится. А если нет – можно повторить операцию завтра. Теперь это будет просто.

Предвидение – штука ненадежная, Изабелла об этом прекрасно знала. Поэтому, сидя на скамейке с газетой в руках (благо ранняя осенняя погода это позволяла), примерно часа через два она поняла, что меченыйиз дома не выйдет. Но это небольшая беда.

И все же главного она в тот момент не поняла.

Человек, ставший жертвой контракта с некоей госпожой Анной Дюпон, не вышел из дома и на следующее утро. Да и вообще не вышел.

Глава 4
Полоса везения

– Нам известно, что нам ничего не известно, – Рэкки оставалось лишь развести руками и процитировать Хайяма, когда выяснилось, что стало со вторым зомби. Точнее, самого зомби так и не обнаружилось – зато разрытая не слишком глубокая могила была в наличии. Обыск в квартире покойного (он жил один, поэтому квартира сейчас пустовала, хотя на нее готовились предъявить права какие-то из дальних родственников), принес единственный результат: анкету с вырезанным купоном – почти что двойник той анкеты, что обнаружилась в вещах умершей биологички.

– Зомби исчезли, где они обретаются – неизвестно никому, чего следует ждать – неведомо… – Продолжал Рэкки свою пессимистичную речь. Но на занудство или панику это похоже не было – сейчас шеф «Утгарда» был собранным, как никогда. – Задачку нам подкинули.

– Не скажи, что так уж ничего, – Корвин покачал головой. – Анкетки, контракты… Похоже на след, да и ты сам говорил, что мертвячиной тянет…

– Говорил, конечно. Только ты же отлично знаешь: зомби создаются не просто так. Обязательно нужна какая-то цель. Они выполняют волю создателя, а потом рассыпаются в прах. А здесь что мы видим? Больше похоже на результат хорошего проклятия, я бы это не стал сбрасывать со счетов. А анкетка – возможно, попытка сбить со следа.

– Выходит, их создатель знает о нас? Тогда сослуживцы этой Лидии Максимовны отпадают…

– Возможно, не о нас конкретно, – вступил в разговор Алекс. – Может быть, они предчувствуют, стараются подстраховаться. Да, вот что… Проверил я эту самую Анну Дюпон. Неофициально, конечно.

Рэкки развернулся к Алексу.

– Погоди-ка… Это через приятеля своего?

– Мысли читаем, – одобрительно усмехнулся Алекс. – Тот самый Жан из парижской «Стражи», с которым прошлой осенью приключилась замечательная история…

«Замечательную историю» приятеля Алекса из парижской «Третьей стражи» слышали уже все. Если бы он был просто магом из Светлых – все было бы ничего. Но парень был еще и историческим реконструктором, помешанным на эпохе наполеоновских войн. Возможно, это случилось из-за его возраста – в парижском отделе работали в большинстве весьма пожилые маги, и у Жана имелся некий комплекс. А может, просто увлекался историей.

Словом, к его мундиру наполеоновского гвардейца не смог бы придраться и сам император.

А в сентябре у таких, как Жан, наступают горячие денечки – они слетаются в Москву, дабы принять участие в реконструированном Бородинском сражении. Конечно, все происходит очень по-дружески – русские ребята (в зеленой форме) и французы (в наполеоновской) считают друг друга собратьями, а не противниками. Ну, и широкое застолье этому способствует, как же без него.

Вот застолье Жана и подвело. Сперва он долго выяснял, что такое «сходить за исчо», потом вызвался отправиться за порцией выпивки. Причем, почему-то, через кромку. И заблудился.

К своему удивлению, Жан, сойдя с кромкив реальность, столкнулся с компанией не очень-то трезвых мужиков, напомнивших ему о русских крестьянах той же наполеоновской эпохи. Компания оказалась малочисленной, и Жан наверняка ушел бы от них – да хоть через ту же кромку. Но он был уже порядком пьян.

Кончилось дело взятием «хранцуза» в плен и доставкой его (со слегка попорченной физиономией)… в ближайший лагерь «кутузовской армии». Бомжи, захватившие Жана, получили то, что хотели – водка в лагере была.

«Но я пару минут верил, что провалился во времени», – признавался потом Жан, и вот это показалось ему самым страшным.

– И что твой Жан?

– Да ничего, – Алекс помотал головой. – Не значится у них в архиве такая. Мы с Таней переслали факс с вырезкой из газеты – и ничего. В Сообществе Франции эта Анна Дюпон точно не состоит. Может быть, работает сама по себе…

– Придется делать официальный запрос в Париж, – пожал плечами Рэкки. – Там у них своих проблем полным-полно, а тут еще мы… Если даже ложная версия – и они, и мы будем иметь эту ведьму Дюпон в виду. И потом… Не думаю, что Жан или кто-то из них вообще знает всех участников Сообщества. В архивах много чего не значится.

– Например, про зомби, которых делают просто так, развлечения ради, – усмехнулся Корвин.

Упоминание о Сообществе – одном из злейших врагов «Третьей стражи» – навело его на неприятные мысли.

Почему-то непосвященные рассуждают так – если есть Светлые и Темные маги, то они должны драться между собой. А как иначе? Ведь одни, судя по всему, на стороне добра, вторые – слуги зла (и хорошо, если вообще не рабы).

В действительности все обстоит совершенно иначе. Цвет магии – это «цвет» энергии. Никакого отношения к войнам он не имеет. Что же добра и зла, то здесь и того проще: любой человек, будь он хоть Светлым магом, хоть самым простым горожанином, хоть даже верховным злодеем из голливудского фильма, полагает так – то, что мне нравится – это добро, то, что не нравится – это зло. И попробуйте к этому утверждению хоть как-то придраться!

Врагами «Третьей стражи» были вовсе не некие черные могущественные маги, вроде толкиновского Моргота. Да и лишенных разума чудовищ с кромкисчитать врагами было бы, по меньшей мере, неразумно. Вот двуногие прямоходячие – совсем другое дело.

Когда-то, во времена, которые мог помнить разве что Рэкки, среди тех, кого непосвященные называют магами, и в самом деле произошел раскол. Но вовсе не по цветам. Просто одни считали, что их способности могут принести пользу людям, другие тоже хотели пользы (то есть, тоже стояли за добро) – в основном, для себя. Первые со временем основали «Стражу», вторые стали Сообществом. Причем этих вторых было намного больше.

«Стража» как могла, пыталась отстаивать прогресс человечества, Сообщество в меру сил вредило прогрессу. Магов из Сообщества устроил бы феодальный мирок, где техника ограничилась бы автомобилями и железными дорогами. А все остальное можно было бы запретить как экологически вредное. Люди не должны думать о полетах, да и вообще не должны думать – так рассуждали вожди Сообщества. Люди должны подчиняться своим будущим хозяевам – догадайтесь, кому именно…

Если «Третья стража» работала скрытно, то Сообщество действовало почти что легально, особенно – в последние годы. Маги, колдуны и экстрасенсы не сходили с телеэкранов и газетных страниц, людей приучали верить в совершеннейшую чушь – и чем нелепее был слух, тем легче ему верили. На самом деле, эти самые газетные колдуны были лишь мелочью, их настоящие хозяева оставались в тени. И вот с этими хозяевами «Стража» вела незаметную войну – иногда очень даже кровавую… Хотя случалось порой и иное.

– Не думаю, что это развлечение – создать зомби, – улыбнулся Рэкки. – Это вообще в диковинку для здешних широт, тут вам не Африка. Кому они могли понадобиться? Давайте, прикинем…

– Но ведь их используют прежде всего для убийства, – слегка растерянно сказал Алекс.

– Вот именно. Для убийства. И зомби мог создать только сильный маг из Сообщества. Или – одиночка.

– Или – некая Анна Дюпон, – упрямо проговорил Корвин.

– Ладно, в любом случае эти живые мертвецы не смогут уйти далеко от города, – сказал Рэкки. – Скорее всего, припрутся к себе домой – если только перед ними не поставлена цель. Так что наша цель – наблюдать и быть наготове. Кстати, у нашего второго живого трупа врагов было не слишком много?

– Были, – проговорил Алекс. – Еще как были. И все до единого – с вот такими рогами! – он рассмеялся. – Наша опергруппа отчет делает – после опроса соседей, – так это не отчет, а какая-то сплошная камасутра. Получается, что в последние месяц-полтора этот мужик-гуляка стал секс-звездой – куда там какому-нибудь Сталлоне. А потом его машиной сбило. Причем водитель его не знал и виноват не был абсолютно ни в чем – просто пешеход решил пойти на красный.

– Мораль – не блуди, да не сбит будешь, – усмехнулся Рэкки. – А до того с ним такие загулы случались? Что там наш «Асгард» выяснил?

– Случались, – кивнул Алекс, единственный в кабинете представитель Светлого подразделения. – Но не до такой степени – это точно. А тут он вел разгульную жизнь, нисколько не скрываясь.

– Пока не погиб… – задумчиво сказал Корвин. – А в деньгах он, как я полагаю, не нуждался?

– Да нет, был вполне обеспеченным, причем всегда. Квартира небольшая, зато в очень примечательном доме в хорошем районе. И обставлена неплохо. Думаешь, его могли проклясть?

– Как раз не думаю. Если это обычное проклятие, пусть даже редкостной силы, нам надо принять – у этой биологички, «Тети Монстра», и у нашего второго покойничка был какой-то сильный общий враг. А на самом деле, их не связывает ничего, кроме вот этой анкетки…

– Ладно, инициатива наказуема, – начальственным тоном произнес Рэкки. – Раз ты, Кор, отстаиваешь версию с госпожой Дюпон…

– И я думаю, что это как-то связано… – поддержал приятеля Алекс.

– Вот раз оно так, то вам и карты в руки. Трясите французов насчет информации – любой, самой завалящей. А то скоро по Петроградской мертвецы стаями бегать будут.

Мрачное пророчество Рэкки не сбылось. Мертвецы по Петроградской бегать все же не стали, да и случаев с разрытыми могилами больше, вроде бы не было. По крайней мере, в тот день, а также на следующее утро. Больше того, оба зомби куда-то подевались – возможно, все же рассыпались в прах. Зато следующий вечер принес еще один странный телефонный звонок – на сей раз, от информатора из анатомического театра.

Информатор (как и прочие), разумеется, сразу же забыл о своем звонке. Но не о том, что увидел: все же случаев, когда вполне здоровый, полный сил и энергии молодой человек ни с того ни с сего лезет в петлю, не так уж много. И такие случаи выглядят не менее странными, чем появление зомби.

Особенно, если самоубийца – твой школьный приятель и живет буквально рядом. Патологоанатом, делавший вскрытие, был просто в шоке. Такого он ожидал от кого угодно – вот только не от Игоря. Никаких следов заболевания, ни малейшего намека на тяжелый недуг не было и в помине. К тому же, Игорь, который жил с доктором в одном подъезде, явно не страдал ни от несчастной любви, ни от отсутствия денег. Сам же похвалялся, что устроился в очень, очень прибыльную фирму. Но если не деньги, не несчастная любовь, не желание избавиться от мучительной болезни – что же тогда?

Патологоанатом не мог ответить на этот вопрос. А потом, как будто ни с того ни с сего, набрал номер мобильника…

* * *

Путешествие в мир, который назывался кромкой, было для Изабеллы делом обыденным, но все же сложным. По крайней мере, оставаться там слишком надолго она не могла – у нее немедленно начинался приступ беспокойства, сравнимый разве что с клаустрофобией. Непонятно, что было тому виной – реальные опасности, подстерегающие любого, кто сунется в этот мир, живущий рядом с человеческим, или же просто напряжение, при котором приходилось концентрировать свою энергию. Некоторым выход на кромкудается без труда, другие же после такого путешествия становятся похожими на полностью выжатый лимон – и ничего с этим поделать нельзя.

К тому же, далеко не все могут войти на кромкув любом месте. Даже в большом городе, где она наиболее ощутима и материальна, такой переход могут проделать единицы – Корвин или знаменитый контрабандист Ян, попортивший немало крови петербургской «Третьей страже» – это, скорее, исключения из правил. А Изабелла исключением не была.

Поэтому, взяв под наблюдение подъезд, в котором жил меченый, и не дождавшись его, она решила попробовать добраться для него через кромку. Но, увы, самая ближайшая точка, где можно было провести переход, располагалась метрах в пятистах от дома будущей жертвы – в парке, около постамента с советским танком, теперь почти уже заброшенным.

А пройти пятьсот метров на кромке, да еще днем – это было сложно и опасно. К тому же, Изабелла прочла памятную табличку на постаменте – именно здесь была зона боев, а парень жил в доме, построенном едва ли не на бывшей линии фронта.

Немного подумав, Изабелла отказалась от своего плана.

Ведь известно – чем более страшной историей обладало какое-либо место в нашем мире, тем больше шансов было встретить какой-нибудь кошмар в этой точке кромки. Место, где насильственно погиб человек, приобретало очень нехорошую ауру в мире кромки. Это – единичный случай. Что же говорить о линии фронта?! Или… (Изабелла невольно содрогнулась) о площади, где проводились казни?! Такое пространство не очистится и за сотни лет. Недаром кромкав Петербурге, городе, пережившем множество кошмаров, пользовалась не самой лучшей репутацией. Хотя есть на свете места и пострашнее.

Впрочем, спрашивать совета о том, как лучше проходить на кромку, Изабелле было не у кого – она всегда действовала в одиночку. А борьбу с тварьюсчитала своей и только своей войной.

Внезапно она почувствовала что-то неладное. Как будто рядом с ней произошло нечто жуткое, ее самой нисколько не касающееся. Изабелла посмотрела в темнеющее осеннее небо, сделала несколько шагов к проспекту, по которому въезжал на мост трамвай. Нет, вроде все было в порядке… Тогда в чем дело?

Она огляделась еще раз. И вдруг поняла – импульс исходил от того самого дома, где жил меченый– человек, заключивший контракт с собственной смертью. Что же это значит? Погибнуть сейчас он никак не мог – тварьвыпила его не до конца. Выходит, совпадение? Предположим, кому-то стало плохо, кто-то узнал по телефону тягостную новость, – да есть масса причин для таких импульсов. Человек впечатлительный, да еще и с непроявленными магическими способностями, вполне способен и не на такое. Правда, импульс беспокойства достаточно сильный…

Все эти мысли пронеслись в голове Изабеллы, когда она быстрым шагом двинулась к тому самому злополучному дому. Но это были мысли – а чутьем она уже поняла, что никакой случайности нет. В этом районе у нее нет знакомых и, тем более, близких людей. Она настроилась на меченого, на свою будущую жертву. Именно его эмоции она и воспринимала, и значит…

Беспокойство перешло в дикую, безнадежную тоску. У Изабеллы закружилась голова, ей пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. А потом импульс кошмарных эмоций неожиданно оборвался – осталась лишь головная боль.

Изабелла с трудом дошла до автобусной остановки, присела на скамейку. Мысли путались.

Что все это могло означать? Неужели этот человек погиб? Почему? По какой-нибудь нелепой случайности? Может, оно и так. Надо бы это выяснить. И почему ее так задел всплеск эмоций? Может быть, все дело в этом месте, где кромкаи реальностьсуществуют почти что рядом.

Нет, дело не только в этом. Просто сейчас она почувствовала слабый отголосок того, что должна была ощутить тварь, приготовившаяся закончить свою трапезу. Вот только неужели меченыйсам догадался о будущей судьбе и решил покончить с собой? Такого поворота событий Изабелла не ожидала.

Почему-то ей не хотелось сейчас уходить. Но, здраво рассудив, что сегодня вряд ли труп будет найден, а завтра-послезавтра о самоубийстве (она почти не сомневалась, что это было именно самоубийство) будут судачить по всему кварталу, она решила отправиться к себе.

* * *

– Ну что, стажер Крутицкая, сегодня у нас по плану – осмотр места происшествия, – заявил Рэкки за завтраком. – Ты только не спрашивай, какого именно…

– А почему? – спросила Марина.

– А потому… – неопределенно махнул рукой Рэкки. – Потому что сперва нам надо плотно и хорошо позавтракать, а уж потом…

– …а потом осматривать комнату, где человек взял и самоубился, – услужливо подсказала Таня. – Не бойся, труп уже вывезли.

Рэкки разочарованно посмотрел на Таню.

– Ну вот, теперь Марина нормально пообедать не сможет. Эх ты!

– И ничего подобного, – заявила Марина. – Сами же говорите – бояться нужно не мертвых, а живых… Ну, если мертвые – не зомби, конечно.

– Правильно. И потом, Рэкки, забыл, что прошлой осенью Марина уже и не в таком участвовала?

– Да я так, не обращай внимания. А насчет зомби… Ты, Марина, мысли читаешь. Знаешь, Кор, если твоя версия верна…

– А что – тоже зомби? – спросил Корвин, еще ничего не знавший об утреннем звонке информатора.

– Вот именно, что нет. Можно бы и пропустить этот случай, но мне он показался очень неестественным. Звонил патологоанатом, которому попал на вскрытие его бывший одноклассник. Такое дела.

– То есть, он хорошо знал этого самоубийцу?

– Именно. И знал, что вешаться не было ни единой причины. То есть, все у человека шло просто замечательно – отличная работа, деньги, начали появляться какие-то деловые связи, похоже, у парня случился серьезный роман с дочерью начальника, причем, вроде бы, не только по расчету… В общем, все было просто замечательно. А теперь подумаем, что меня так насторожило.

– То, что все это «хорошо» случилось в последние месяцы? – неожиданно выпалила Марина.

– Мысли читаешь, стажер, – кивнул Рэкки. – Два месяца назад этот парень занял очень престижную должность. И пошла полоса невероятного везения. А теперь он взял и повесился – от большой радости, надо думать.

– А под каким видом мы явимся? – спросила Марина.

– Это на месте решим, не переживай, – кивнул Рэкки. – Об иллюзорке я позабочусь, тебе надо будет только участвовать в осмотре. Может, заметишь что-нибудь важное. И потом, квартира, скорее всего, будет пустой. Следствие проводилось, но спустя рукава – это явное самоубийство. Да, вот что – он оставил предсмертную записку.

– Обвиняющую во всем Анну Дюпон? – предположила Татьяна.

– Обвиняющую весь белый свет. Только обвинение было написано до нашей эры. «Все суета сует, и всяческая суета». И ни слова больше.

Квартира и в самом деле оказалась пустой, поэтому иллюзорка не понадобилась. Что же до набора отмычек, то он был «стражникам» совершенно без надобности – почти в любую квартиру можно было приникнуть с кромки. А заодно это давало картину происшествия, которой был лишен любой следователь.

– Придется осторожничать, – предупредил на всякий случай Корвин. – Ты, Марина, иди за мной след в след, Алекс будет в арьергарде.

Марина знала, что этот дом построен в таком месте, где лучше всего на кромкуне ходить. Ни днем, в самое опасное время, ни даже ночью. Но выбора сейчас не было.

Рэкки остановил машину около самого подъезда. Сейчас во дворе было немноголюдно, но все равно следовало отвести глаза прохожим – на всякий случай.

– Все, заходим, – скомандовал шеф Темных. – По лестнице поднимаемся быстро, старайтесь прислушиваться и смотреть в оба.

На кромкедом тоже был невысоким, но абсолютно другим. Никакого кодового замка в подъезде не было и в помине – дверь висела на одной петле. А само здание выглядело так, будто через него и в самом деле прокатилась линия фронта – оно было серым, с потрескавшимися кое-где стенами, целых окон не оказалось вообще.

– Одно хорошо, на кромкетут точно никто не живет, – проговорил Корвин. – Теперь – по лестнице – и в квартиру. Рэкки знает, куда.

Они бросились вверх по выщербленным ступеням с такой скоростью, словно бы от этого зависела их жизнь. Возможно, так оно и было – поднимать панику по пустякам ни Рэкки, ни остальные опытные сотрудники «Стражи» не стали бы.