Текст книги "Код мессии"

Автор книги: Майкл Корди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Она вернулась к тексту и прочитала информацию до конца.

– Черт! – шепотом произнесла она. Ей стало ужасно грустно. Аль Пуйяна с лицом сильного и гордого человека, с приносящими исцеление руками умер три месяца назад в весьма преклонном возрасте – девяноста двух лет от роду.

Джасмин еще раз сравнила обе генетические цепочки. Совпадение полное. В геноме умершего присутствовали все три гена из Назарета, и каждый был идентичен обнаруженным при анализе образцов из останков Христа. Она скопировала файл и сохранила его на диске другого компьютера. Даже после смерти этот человек может оказаться хранителем еще каких-то секретов.

Какая неудача! Они опоздали всего на три месяца! Она подумала, не позвонить ли Тому, но тут же отбросила эту мысль, взглянув на часы. Почти полвторого ночи. Вряд ли Том еще здесь. Надо, наверное, ехать домой и хоть немного поспать. Но она была слишком взбудоражена, слишком завелась и знала, что не заснет. Она еще раз прочитала все, что сообщалось про этого индейца племени вайю из Карисаля. «Считается, что обладает способностями целителя» – эти слова будто издевались над ней с экрана.

С глубоким вздохом Джасмин дважды проверила, нет ли в этой системе другого аналога генам из Назарета, затем аккуратно вышла из нее, проверяя, не осталось ли за ней следов вторжения. Подобно тому, как это было много лет назад, она незамеченной влезла во мрачную, с виду неприступную крепость и выбралась из нее, оставив часовых мирно спящими, в полном неведении, что все их защитные кордоны оказались бессильны.

То, что она потом сделала, было вызвано скорее всего разочарованием: ведь она так близко подошла к решению проблемы. Или она слишком завелась, чтобы заснуть. Или, скорее всего, ей просто нравилось снова ощутить себя Циркуляркой, мятежницей, восставшей против истеблишмента со всеми его правилами и законами. Но что бы ни было тому причиной, доктор Джасмин Уошингтон, игнорируя весь длинный список баз данных, с такой тщательностью собранный в порядке повышения риска, перешла сразу к последнему пункту. Настало время проверить, в той ли хорошей форме сейчас Циркулярка, как прежде. Может ли киберлорд так же легко проникнуть в самую мрачную из всех крепость – в «Черную дыру»?

Полчаса спустя в караулке у главных ворот в кампус «Джиниус» сменилась охрана. Два новых охранника с топотом прошли в дверь, обмениваясь на ходу нецензурными приветствиями с уходящей сменой.

Гас Странски уже семь лет состоял в штате частной охранной фирмы «Шилд», охранявшей кампус «Джиниус». Ему было за пятьдесят, и когда-то он считался одним из лучших полицейских Бостона, до того как его выперли досрочно на пенсию после серьезного пулевого ранения в правую ногу. Несмотря на ночные дежурства, он любил свою работу – она давала ему возможность передохнуть от вечных попреков его сварливой половины по имени Дорис.

Контракт с фирмой «Джиниус» был просто мечта. Здесь водились денежки и оборудование было самое новейшее. Все, что ему нужно было делать, – это сидеть в караулке у ворот и следить за экранами системы наблюдения. После Стокгольма, когда была убита миссис Картер, меры предосторожности здесь были удвоены, так что теперь у него был напарник. Сегодня с ним был новый парень, молодой, по имени Барт Джонсон, высокий и мощного телосложения. Он заключил контракт с «Джиниус» всего пару дней назад. Вроде бы вполне подходящий, к тому же Гас имел навык работы с новичками. Начальство всегда говорило, что он умеет наладить с ними контакт.

В караулке в два ряда стояли мониторы системы наблюдения. Один демонстрировал все, что видели телекамеры вокруг огромного пирамидального здания, включая бо́льшую часть кампуса и белковую фабрику, расположенную в правом дальнем его конце. Второй давал изображения всех внутренних помещений, в том числе атриум и вторую пару охранников, сидящих там. Один человек вполне мог уследить за всеми изображениями, но сегодня Гас оставил за собой наружные камеры, а новичку отдал внутренние.

Гас быстро проверил экраны, отметив, что все, кажется, в полном порядке. И обернулся к напарнику:

– Ты женат, Барт? Или наслаждаешься одиночеством?

– Наслаждаюсь одиночеством, – ухмыльнулся тот.

Гас наблюдал, как Барт осматривает экраны. Все они демонстрировали пустые помещения. Только в больничном отсеке и в лаборатории Крика кто-то был. На экране трудно разобрать, чем он там занимается, но, кажется, возится с чем-то на своем рабочем столе.

Барт нажал на клавишу, включив внутреннюю связь с охраной в атриуме пирамиды.

– Как у вас там?

Один из охранников на экране поднял руку и показал ему большой палец:

– Пока все о’кей. Это ты, Барт?

– Это я, Джорджи, мой мальчик.

– Старина Гас на месте?

Барт оглянулся на Гаса и улыбнулся в ответ на его хмурое выражение лица:

– Ага, старина Гас на месте. Как у вас там?

– Очень тихо, – ответил голос из динамика интеркома. – Так тихо, что я не возражал бы против какого-нибудь развлечения.

Гас достал пластинку жевательной резинки «Даблминт», сунул в рот и начал жевать. Предложил и Барту, но парень лишь отрицательно покачал головой. Гас убрал пачку обратно в нагрудный карман, уселся на свое место и стал методично осматривать мониторы. В помещениях белковой фабрики было пусто, снаружи возле них – тоже, кампус казался безлюдным. Никакого движения.

Тут он заметил, как сидевший рядом напарник вдруг напрягся. Гас повернулся к нему и увидел, что Барт уставился на экран, показывавший лабораторию Крика, где работал доктор Картер.

– Что-то не так? – устало спросил он. И чего эти молодые такие нервные? Вечно им кажется, что в любой тени таится какая-то опасность.

У Барта брови сошлись к переносице.

– Не уверен.

Он встал, освобождая место.

– Гас, посмотри получше. Что ты там видишь?

Гас вздохнул, но встал.

– О’кей.

Если бы ему платили доллар всякий раз, когда новичок просил его глянуть своим опытным глазом на какую-нибудь идиотскую тень или грязное пятно на экране, ему бы вообще не надо было работать. Это уж точно.

Напарник освободил ему место, и он наклонился к монитору:

– Ну и в чем дело? Ничего я тут не вижу.

– Внизу справа. Что-то маленькое. Очень маленькое.

Гас наклонился еще ближе к экрану, но так ничего и не увидел. Там был только доктор Картер – он задумчиво скреб затылок, склонившись над стеклянными кюветами. Какого черта Барт тут разглядел? И тут позади него раздался тихий металлический щелчок. Сначала он и внимания на него не обратил, но потом вдруг оглянулся – он вспомнил, что это за звук, как мелодию давно забытой песни.

Это был звук взводимого курка.

Он обернулся, больше сердитый, чем испуганный:

– Какого х…

Больше он ничего произнести не успел – два хлопка отозвались режущим жаром в груди. Это было очень странное ощущение. Не столько боль, сколько полная невозможность вдохнуть. Пораженный, он потрогал рукой грудь. И ощутил что-то влажное и липкое. А на мониторе перед ним виднелись красные расплывающиеся капли. Кровь, понял он с ошеломившим его самого спокойствием, его собственная кровь. Черт, в него стреляли! Он почувствовал слабость и головокружение, так что опустился на свой стул и попытался вдохнуть, но так и не сумел. Дыхание к нему не возвращалось. Он оглянулся и увидел, что Барт внимательно за ним наблюдает. Это было совершенно невозможно: его молодой напарник держал в руке пистолет с глушителем. Вдруг он почувствовал огромную усталость и откинулся на спинку стула, пытаясь устроиться поудобнее. И все это время Барт не сводил с него глаз.

Потом зрение его начало туманиться, и лишь две мысли тревожили остатки сознания. Он понял, что уже никогда не увидит свою Дорис, и от этого ему почему-то стало грустно. И еще – почему это он никогда раньше не замечал, что у Барта один глаз синий, а другой карий.

Мария Бенарьяк удостоверилась, что безжизненное тело Гаса не свалится со стула, и открыла свою сумку. Положила туда пистолет, проверила, на месте ли все остальные инструменты, которые она захватила с собой. Она потратила весь день, чтобы найти подходящие гвозди. Ни в одной из скобяных лавок не было достаточно длинных и нужной толщины. Но она была уверена, что эти пять, которые ей в конце концов удалось разыскать в Чарлстауне, как раз подойдут. Ей нужно было всего четыре, но запасной вполне может пригодиться. Деревянный молоток, который она нашла в квартире Джонсона, был достаточно тяжелый, чтобы вбить эти гвозди.

Убийство Гаса не было убийством в истинном смысле этого слова. Как и убийство Барта Джонсона, новичка охранника из фирмы «Шилд», у которого она позаимствовала униформу, место работы и внешность вместе с документами. Эти двое были всего лишь досадными помехами на пути к завершению ее священной миссии.

На какой-то момент она с грустью подумала о святом отце и их недавнем споре. Она надеялась, что, как только с доктором Картером и его проектом будет покончено, святой отец поймет, что она действовала мудро, и примет ее обратно под свое крыло. Но даже если этого не случится, она была убеждена, что истинно следует заповедям Второго императива. А Господь потом укажет ей следующую цель, которую она должна будет поразить, и ей придется действовать без вмешательства и руководства святого отца, отвыкать от привычки чувствовать себя в лоне братства как у Христа за пазухой.

Ну и пусть, решила она. Однажды она уже пережила нечто вроде второго рождения. Переживет и еще раз.

Она нажала кнопку интеркома, стараясь говорить низким голосом:

– Эй, ребята! Я иду к вам, надо кое-что принести. О’кей?

Один из охранников атриума кивнул ей с экрана монитора:

– Нет проблем. Сейчас отопру дверь.

– Премного благодарен, – сказала она, отключая связь. И, не оглядываясь на обмякшее тело Гаса, вышла из домика.

Поправив форменную фуражку, она пошла по усыпанной гравием дорожке. Возвышавшаяся впереди стеклянная пирамида, казалось, уходила верхушкой в самое ночное небо подобно какому-нибудь футуристическому изображению храма. Да, будет совершенно справедливо убить ученого прямо в его логове. Она терпеливо дожидалась этого момента, позволив себе отсрочить его на целую неделю, но теперь время пришло. Она ощущала, как с каждым шагом ее возбуждение все возрастает, и при каждом шаге повторяла свой девиз: «Я – Немезида. И пусть мой меч правосудия пребудет остер… И пусть моя броня праведности пребудет неуязвимой… И пусть мой щит веры пребудет крепок…»

Каждый скрип ее башмаков по гравию сопровождался этими словами; в прохладной ночном воздухе они звучали как декламация.

Прогулка через кампус заняла меньше пяти минут, и вот дверь в атриум распахнулась перед ней еще до того, как она протянула руку к ДНК-сканеру запирающего устройства. В освещенном атриуме виднелись фигуры обоих охранников – они сидели на своих местах и улыбались ей. Ее взгляд упал на распределительный щиток позади одного из них – в нем были заключены кроссы всех телефонных линий, подключенных к зданию.

– Добро пожаловать в наше жалкое убежище, приятель, – приветствовал ее Джордж – тот, что говорил с ней по интеркому. – Ну и что ты нам притащил?

Она подошла ближе, улыбнулась и похлопала по своей сумке:

– То, что вы так хотели получить.

Улыбка охранника стала еще шире.

– Да ну? И что же это такое?

Она сунула руку в сумку и ухватилась за рукоять своего верного «глока».

– Небольшое развлечение.

Глава 21

Отдел обработки информации, штаб-квартира фирмы «Джиниус», Бостон

Не более чем в сорока ярдах от атриума, в отделе обработки информации, знаменитый хакер Циркулярка пребывала в своего рода трансе, пробиваясь сквозь защитные бастионы, охраняющие «Черную дыру». Ее пальцы с потрясающей скоростью и точностью порхали по клавиатуре, а глаза неотрывно следили за виртуальным миром, скрытым за экраном монитора.

Официальное название базы данных в верхней части экрана действовало сейчас в качестве постоянного напоминания о серьезности задачи – и о последствиях, если ее застукают. Ту же функцию выполняло и сообщение, красными буквами сверкавшее посредине: «ХИЩНИК, ВЕРСИЯ 3. ЗАЩИТА ВКЛЮЧЕНА». Она уже обезвредила первые три «двери» самой, вероятно, защищенной из существующих баз данных и вот-вот должна была пройти четвертую, заставив красный сигнал смениться зеленым и пробив последний барьер на пути к файлам.

Как только Циркулярка войдет в саму базу данных, система «Хищник» тут же засечет ее и в течение одной минуты вычислит адрес ее компьютера. У нее будет всего шестьдесят секунд, чтобы обнаружить аналог нужного генома и «чисто» выйти из системы, не оставив никаких следов. Если задержаться в ней на один момент дольше, ловушка захлопнется и не выпустит ее, не даст выйти из системы, пока владельцы базы данных ее не отследят. А это были люди, с которыми ни Джасмин, ни Циркулярке связываться не стоит. Вообще.

Внезапно экран мигнул, как будто что-то произошло с электропитанием. Потом последний красный сигнал внизу экрана сменился зеленым. Она прошла последний, четвертый уровень защиты.

Пока все хорошо. И прорыв сквозь все преграды тоже способствовал хорошему настроению, очень хорошему. Внедрившись глубоко в сложный язык программного обеспечения, контролирующий работу и безопасность этой базы данных, она сумела переписать значительные участки программы, не возбудив никаких подозрений у самой системы.

Она на секунду остановилась, стараясь успокоиться, затем перевела курсор на иконку, которая действовала как электронный сигнал «Сезам, откройся!», предоставляя доступ к данным. Теперь при нажиме на клавишу мышки начнется обратный отсчет, и через минуту включится программа «Хищник», после чего у нее уже не будет никаких шансов уйти незамеченной.

Она подняла левую руку и сняла с нее часы. Проверила голосовой будильник. «Пять секунд», – раздался в ответ монотонный голос часов. Удовлетворенно кивнув, она установила время сигнала, включила будильник и положила часы рядом с клавиатурой. Рука легла обратно на мышь и потащила курсор к иконке файла, в котором содержались гены из Назарета. Этот сжатый электронный файл содержал только генетическую последовательность трех необыкновенных генов. Джасмин создала его для ускорения поиска аналога. Введя файл в базу данных и активировав команду «Поиск», она могла искать аналогичную цепочку среди всех геномов, упрятанных в память этой базы. Она переместила иконку в центр экрана – теперь файл был готов к введению в базу.

Циркулярка сделала глубокий вдох, нажала на кнопку часов, включая будильник, и затем щелкнула мышкой, запуская файл.

Она уже была внутри базы данных.

Действуя пальцами с быстротой молнии, она переместила свою иконку в графу «Поиск» и «кликнула» по команде «Быстрый просмотр».

Тут включилась система «Хищник». Красный сигнал «Предупреждение» вспыхнул на экране, и из динамиков раздался лающий электронный голос: «Включена система отслеживания. У вас есть шестьдесят секунд, чтобы ввести личный идентификационный код и символ разрешенного доступа».

В правой верхней части экрана появились крупные цифры – 60, и тут же начался обратный отсчет: 59, 58, 57…

Циркулярка чувствовала, как на лбу вот-вот выступит пот, но оставалась спокойной. Игнорируя отвлекающее мигание цифр на экране, она не сводила глаз с окна поиска. Вот горизонтальная белая полоса на нем начала постепенно заливаться черным, слева направо. Под полоской появились цифры, показывающие с промежутками в пять процентов, какая часть базы данных уже проверена.

Черный цвет залил пока одну десятую часть белой полосы, появился сигнал «10 процентов базы данных проверено». Потом, после промежутка, показавшегося ей вечностью, черный цвет сдвинулся еще на одно деление и 10 процентов сменились на пятнадцать.

Часы в правом верхнем углу продолжали обратный отсчет: 42, 41, 40…

Поиск шел скачкообразно. Черная полоса достигла значения 20, 25, но потом очень долго не могла дойти до 30.

31, 30, 29 – продолжали отсчитывать часы.

– Тридцать секунд, – предупредил будильник возле клавиатуры.

Она с трудом заставляла себя не отрываясь смотреть на экран. Программа «Быстрый поиск» могла дать лишь самые общие детали любого соответствующего генома, но по крайней мере она обеспечивала стопроцентный просмотр всей базы данных в отведенное время. Напряжение становилось совершенно невыносимым.

– Семнадцать секунд.

Проверено семьдесят восемь процентов.

И тут, совершенно неожиданно, программа обнаружила аналог.

– Аллилуйя! – шепотом воскликнула Джасмин, пробуждаясь к действию. Она не стала открывать обнаруженный файл и проверять его. Лишь выделила его, скопировала и сохранила на отдельном диске. Потом, «кликая» мышкой и стремительно перемещая курсор, вывела иконку генов из Назарета из бокса «Поиск» и вышла из системы.

В тот момент, когда часы на экране показывали цифру 3.

– Шестьдесят секунд, – сообщили часы.

Только теперь Циркулярка позволила себе стереть выступивший на лбу пот и испустить долгий вздох облегчении. Она своего добилась. Киберлорд сумел пробиться в самое сердце «Черной дыры» и выбраться оттуда незамеченным, не оставив никаких следов. В полной безопасности.

Монитор вдруг издал шипение, и на экране появилось главное меню. Нахмурившись, она решила, что это, видимо, вышло из строя или отключилось какое-то из приложений к системному программному обеспечению.

Она протянула руку к телефону и набрала внутренний номер атриума. Ничего. Полное молчание. Что там, черт возьми, происходит?!

Она встала, вышла из кабинета в компьютерный зал и выглянула в окно, выходящее в атриум. Где охранники? Оба места пусты. После того как началась эта охота за Картером, Джек объявил, что под угрозой увольнения ни при каких обстоятельствах не разрешает покидать оба поста одновременно и в атриуме, и в караулке у ворот. Она прошла к ближайшему посту.

И увидела торчащий из-под стола отлично начищенный черный ботинок.

Он выглядел крайне странно и неуместно – высовывался из-под стола под каким-то немыслимым углом. Ее усталым мозгам потребовалась целая секунда, чтобы понять, что в ботинке есть еще и нога. Ощущая нарастающий ужас, она обошла стол и увидела сначала щиколотку, затем обтянутую брючиной ногу, а потом и вторую, отвалившуюся набок, и в конце концов все тело Джорджа, охранника атриума. Он ей нравился; она даже познакомилась с его женой и двумя сыновьями – на корпоративной вечеринке с барбекю прошлым летом. Сейчас он смотрел на нее невидящими глазами, пустыми, как экран выключенного компьютера. На его груди виднелось три аккуратных пулевых отверстия, и тоненькая струйка крови стекала ей под ноги, пачкая туфли.

Джасмин почувствовала приступ тошноты. Переступив через лужицу крови, она проверила пульс на еще теплом запястье Джорджа. Но его пустые глаза сказали правду: жена Джорджа уже стала вдовой, а двое сыновей остались без отца. Ее начало тошнить, когда она увидела второе тело, лежащее под соседним столом.

Зажав ладонью рот и пытаясь справиться с охватившей ее паникой, она инстинктивно схватилась за телефон. Поднесла трубку к внезапно оглохшему уху и выругалась, проклиная собственную глупость, когда снова услышала в ответ полную тишину. «Думай! – приказала она себе. – Думай, черт бы тебя побрал!»

«Беги! Подальше отсюда! Сейчас же!» Эти команды независимо от разума зазвучали где-то глубоко внутри ее. Ее охватил животный страх. Это был не просто шок от увиденных трупов; она вдруг ощутила ужас, что то же самое может случиться и с нею самой. Отвернувшись от окровавленных тел, она краем глаза скользнула по мониторам системы внутреннего наблюдения и перевела взгляд в сторону лестницы, ведущей в подземный гараж.

И тут ее словно стукнуло: мониторы!

На одном из экранов мелькнул белый халат. Мелькнул всего на долю секунды, но словно отпечатался у нее на сетчатке глаза. В смутной надежде, что это ей привиделось, Джасмин заставила себя еще раз посмотреть на экран. Фигура в белом халате была все там же, только теперь она двигалась; под экраном была табличка: «Лаборатория имени Крика».

Том все еще был здесь!

И в ту же секунду до нее дошло: Проповедник! Он тоже здесь. Чтобы убить Тома.

Теперь у нее в голове звучало два голоса. Один продолжал орать: «Беги!» – только еще громче, еще настойчивее. «Беги к машине! Зови на помощь! Никто не просит тебя что-то предпринимать, просто позови на помощь!» Но другой голос, шепотом, который можно было и не услышать, констатировал, что никто не придет и она сама должна идти на помощь своему другу.

– Только вот что я могу сделать? – вслух спросила она себя, глядя под ноги и видя, что они уже ведут ее к лестнице в гараж, к безопасности. Тут ей в голову пришла нужная мысль, и она остановилась. Потом повернулась и пошла обратно, туда, где лежало тело Джорджа. Стараясь не смотреть в его мертвые глаза, Джасмин перевернула его.

Кобура была застегнута, страшный черный пистолет на месте.

Дрожащими пальцами она отстегнула клапан, проверила, заряжен ли пистолет – в точности так, как учил ее когда-то брат. Полный магазин. Она сняла оружие с предохранителя и подняла обеими руками, словно взвешивая, и тут же вспомнила слова брата: «Доставай пистолет только тогда, когда готова пустить его вдело».

А она готова? Готова ли она сделать то, чего поклялась не делать никогда? Поднять пистолет, навести его на человека и выстрелить? Во рту пересохло, ноги тряслись как желе, но она пошла к лифту.

«Нет! – заорал внутренний голос. – Не на лифте! Не обнаруживай, что ты здесь!»

Джасмин повернулась и побежала к лестничной клетке. Распахивая дверь, она пыталась убедить себя, что она сейчас вовсе не она, а Циркулярка, киберлорд, вырвавшийся из виртуального мира, чтобы действовать в реальном.

А что еще ей было сейчас нужно?!

«Смелее! – твердила она себе. – Сейчас мне потребуется все мое мужество!»

Сделав глубокий вдох и уняв дрожь в ногах, она пошла вверх по ступеням.

Этажом выше Том, тяжело вздохнув, посмотрел прямо в глаза стоявшему перед ним мужчине.

– Расскажи мне про третий ген! – потребовал он. – Как он действует?

Он поднял пробирку с сывороткой, «заряженной» новыми генами, и сунул ее прямо в лицо мужчине.

– Говори же, как он действует?! И как, будь они прокляты, действуют все эти три гена вместе? Черт тебя возьми, говори же!

Но мужчина ничего не ответил; он лишь молча смотрел на Картера. Том в отчаянии ударил его кулаком по голове, но удовлетворения от этого не было никакого – рука прошла сквозь пустоту. Вечно с этими голограммами так! Собеседники из них никакие. Да и в качестве боксерской груши они тоже никуда не годятся.

Том взъерошил свою шевелюру, зевнул и вернулся обратно к ДАНу, все еще продолжавшему прогонять информацию через свой виртуальный мозг в попытке развязать гордиев узел – решить загадку третьего гена. Склонившись над клавиатурой, он щелкнул двумя клавишами, и голографическое изображение Христа исчезло. Том анализировал все полученные данные с половины девятого утра, вчерашнего утра, и все еще ничего не добился.

Он взял со стола кювету с этикеткой «Назарет-3 – Е coli». Надпись была сделана аккуратным почерком Норы. Поднял ее к свету и некоторое время рассматривал. Никаких белков. Ничего. Повторил ту же операцию с кюветой «Троица – Е coli», в которой были все три новых гена. Здесь был синтезирован совершенно новый белок. И в большом количестве. Но как он действует? На что влияет?

«Может, эти гены вообще ничего не делают? – издевался над ним его собственный усталый мозг. – Может, о них и знать-то ничего не нужно?» Том посмотрел на часы и подошел к телефону. Интересно, Джасмин еще здесь? Такое с ней не раз случалось – задерживаться до поздней ночи. Он взял трубку и поднес к уху. Тишина. Он потряс ее и послушал снова. Только этого еще не хватало! Телефон молчал.

Он швырнул трубку на аппарат, повернулся и пошел к лифту. И очень удивился, увидев темную фигуру в униформе охранника.

– Джордж, это вы? Что там случилось с телефонами?

– Я их выключила, доктор Картер. Мы здесь одни. Только вы и я.

Низкий женский голос ударил его как током. Волосы на затылке встали дыбом.

– Какого дьявола вы здесь делаете? И кто вы, черт бы вас побрал?!

Темная фигура выступила на свет:

– Вы знаете, кто я.

Том замер возле рабочего стола. Страх ледяной рукой сдавил ему грудь. Человек был ниже его, но все же выше среднего роста. Атлетического сложения, с мощными плечами. Лицо, пожалуй, красивое, но обычное, даже неинтересное: тяжелая челюсть, тонкий нос и поразительные, какие-то кошачьи глаза – один голубой, другой карий. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять – это вовсе и не мужчина, а женщина. Он вспомнил, что однажды уже видел эти глаза – на голограмме Проповедник! Сознание пронзила мысль: перед ним убийца Оливии. Страх вдруг исчез.

И в момент, когда женщина достала из своей сумки пистолет, его охватила ярость. Такая, какой он не ощущал ни разу в жизни.

Продолжая смотреть в глаза убийцы, Том пошарил рукой по столу, нащупывая клавиатуру.

* * *

Мария Бенарьяк подошла ближе к Картеру, взвешивая «глок» в руке. Пистолет стал легче – она выпустила восемь пуль в охранников, но в магазине оставалось еще девять патронов. Застрелить охранников в атриуме было совсем легко. А заперев снаружи дверь в больничный отсек, чтобы дежурная медсестра не проявляла излишнего любопытства, она получила доктора Картера в полное свое распоряжение.

Вблизи его синие глаза отливали арктическим холодом. Заглянув в них, она испытала разочарование и раздражение – в них не было ни раскаяния, ни страха. Ну ничего. Она заглянет ему в глаза еще раз, когда пустит в ход гвозди. А когда он умрет, она оставит сообщение, написанное его кровью: «“Во многой мудрости много печали”. Екклесиаст, 1; 18».

Она направила глушитель пистолета в голову Картера и улыбнулась. Вот он, момент торжества справедливости!

– Доктор Картер, возмездие за грех – смерть.

– И в чем же мой грех? – последовал вопрос. В голосе Картера звучало только одно – ярость.

Левой рукой она опустила сумку на стол, в правой продолжала держать нацеленный на Картера пистолет.

– В чем ваш грех? Я долго следила за вами, доктор Картер. Очень долго. Ваш грех в том, что вы желаете занять место Всевышнего. Вы не только вмешиваетесь в жизнь его созданий, вы посмели посягнуть на его Сына!

– Мое вмешательство спасает жизни! А сколько жизней отнял Проповедник?

Она улыбнулась, услышав эту дурацкую кличку, которую приклеили газеты. Ей нравилось, что он знает обо всех ее деяниях.

– Это были те, от кого требовалось очистить мир.

– Очистить? Хотите сказать, убить? И кто же это решил, что им следует умереть?

Она смахнула со стола все, что там лежало. Колбы, кюветы, пробирки с грохотом посыпались на пол. Странный белый инструмент с круглым резиновым наконечником, торчащим сверху, чуть не попал ей по ноге. Она измерила его взглядом и решила, что размеров стола будет как раз достаточно. Если не разводить ему руки в стороны на всю длину. Она извлекла из сумки гвозди – один за другим – и сложила рядком на столе.

– Это Господь решил, что они должны умереть.

– Какой еще Господь? – ядовито-насмешливо спросил ученый. – Хотите переложить ответственность на него? Да его не существует! Это мы сами придумали его, чтобы объяснить то, чего не можем понять. А теперь, когда наука дала нам знание, он нам больше и не нужен. Поэтому вы и хотите меня убить? Или вам просто нравится убивать, прикрываясь именем Господа?

Она достала из сумки веревку и молоток и положила их рядом с гвоздями, пытаясь унять поднимающийся в душе гнев. Она помнила, как важно сохранять над собой полный контроль, но этот разъяренный и наглый тип был совсем не похож на всех предыдущих ее жертв. Он не чувствовал вины и совсем не боялся своего палача. Он по-прежнему упрямо держался идиотской веры в свою правоту. И если она до этого момента сохраняла хоть какие-то остатки праведной беспристрастности, даже отрешенности по отношению к нему, то сейчас они исчезли. Она уже не могла холодно взирать на него лишь как на угрозу, которую следует убрать; теперь он вызывал в ней жгучую ненависть, поскольку был олицетворением всего, чего она боялась и что презирала.

– У вас есть выбор, – сказала она. – С которой руки начнем?

Злобное выражение в его глазах на секунду сменилось удивлением.

– О чем это вы?

Тут он посмотрел на гвозди, видимо, пытаясь понять, для чего они. Или, наоборот, стараясь не думать об этом.

– Как я уже говорила, я долго следила за вами. И знаю, чем вы занимаетесь. И раз уж вы пожелали получить власть и силу Христа, то вы умрете так, как умер он.

Она навела пистолет на его левую руку, повисшую вдоль тела.

– Я привяжу вас к этому столу и прибью к нему гвоздями обе руки и обе ноги.

Она не могла сдержать улыбки.

– Мне нужно проделать дырку для первого гвоздя. Пуля облегчит нам обоим эту задачу. Так с которой руки?

Наконец-то страх! Настоящий страх в этих яростных глазах! «Отлично. Вы уже не такой наглый теперь, а, доктор Картер?» И прежде чем он успел сделать что-то еще, она выстрелила.

– Черт бы тебя побрал! – вскрикнул он от боли.

Это было почти комично, как он дернулся и крутанулся вокруг себя, подхватив раненую левую руку правой.

Она испытала глубокое удовлетворение, когда увидела аккуратную дырочку в его ладони и кровь, стекающую на пол. Ученый, побледнев, смотрел на рану. Она подумала, что его может даже стошнить. Но когда он снова поднял голову, она не заметила следов страха в его глазах – лишь пристальный ледяной взгляд.

– Ты, сука чокнутая!..

Невероятно!

– Так вы и не думаете раскаиваться? – требовательно спросила она, желая, чтобы он сдался, уступил, прежде чем она его казнит, чтобы признал ее правоту.

Тут он засмеялся:

– Раскаиваться? В чем? В том, что хочу спасать людей?

Она шагнула вперед, уперев пистолет ему в висок. Они стояли теперь между двумя столами – рабочим и письменным.

– Это не ваши жизни, чтобы их спасать! Вы не в силах изменить то, что предначертал Господь, лишь потому, что вы так захотели! Люди должны заслужить спасение! Лишь Господь решает, кто будет спасен благодаря его чудесам, а не людишки вроде вас!

У Картера заиграли желваки на скулах – так он сжал зубы, чтобы справиться с болью в руке. И когда он вновь заговорил, то слова он словно выплевывал сквозь стиснутые зубы.

– А это вовсе не его траханые чудеса, ты, злобная стерва! – буквально прошипел он. – Это наши чудеса! Как огонь или возможность летать. В любом случае что дает тебе право решать, что он хочет свершить? Тебе что, известна его воля?!

– Он избрал меня!

Картер на это лишь рассмеялся громким сумасшедшим смехом.

– Да откуда тебе это известно? Ты сама его спрашивала, когда осталась с ним наедине?